Сейчас часто говорят, что это недопустимый для христианства праздник. А мне кажется, что повеселиться с такими атрибутами, как светящаяся тыква, костюмы и сладости — почему нет! Ведь мы не вкладываем в этот праздник никакой смысл, кроме веселья.
Сегодня среди ночи нас с Жекой разбудили какие-то странные звуки в соседней комнате, где находятся два наших огромных аквариума с рыбами и амфибиями.
Там же, на специальном столе, стоит большая клетка, в которой живёт наш любимый попугай по имени Француз, доставшийся нам в наследство.
Сколько ему было лет на самом деле, никто не знал. Возможно, он жил ещё во времена Наполеона.
Звуки усиливались, и мы подумали, что у Француза возникли какие-то проблемы.
Когда полусонные мы вошли в наш живой уголок посмотреть, что с попугаем, то сходу услышали красивый прононс вперемешку с отборной бранью, похожей на команды Наполеона при взятии Москвы.
Француз сидел верхом на клетке, которая никогда не запиралась, и, раскачиваясь на ней из стороны в сторону и размахивая крыльями, ругал рыб, улиток и лягушек, живших в аквариумах, за то, что те дрыхли в такой Великий праздник, как Хэллоуин.
Мы вспомнили, что действительно, сегодня он и есть — этот удивительный, добрый, сказочный праздник Всех Святых — Хэллоуин.
И как только умудлился вычислить его дату наш полиглот и великий магистр всех наук — загадка…
Наверное, по Луне. Уж очень он любит смотреть на неё в окно, особенно в полнолуние…
А ведь в прошлом году было то же самое, но мы не обратили на это особого внимания, решив, что у Француза просто несварение желудка.
На вопли попугая прибежали наши коты, спавшие в нашей постели, и уселись рядом с нами. Вся семья была в сборе.
Француз начал разыгрывать перед нами целый моно-спектакль в лицах; гитары ему только не хватало, а то бы даже и спел какую-нибудь менестрельскую песенку.
Мы умилялись до слёз и хлопали в ладоши. Коты переглядывались в недоумении.
У нас в холодильнике всегда имеется в запасе тыква — любимое лакомство Француза. Посовещавшись, мы решили устроить настоящий Хэллоуин и в присутствии возбуждённого попугая оживили легендарный овощ, вырезав на нём зловещую беззубую улыбку.
Попугай был в восторге и мы тоже. Соседи, видимо, присоединились к нашему веселью и стали стучать в стены и в батареи. Дом заходил ходуном. Началось…
«Традиции надо помнить и чтить!» — резюмировал в сердцах Француз на чисто русском языке и отправился досыпать в свою клетку.
А мы пили кеймаду, приготовленную наспех своими руками из мякоти тыквы, произнося при этом заклинание, услышанное от попугая.
***
Слово зА слово, и мы вспомнили, что именно на Хэллоуин когда-то мы познакомились в сетях.
Будем считать, что именно в этот день родились и наш попугай, и наша нежная любовь…
Дом с привидениями, который мечтает расследовать аномальные явления… в себе самом. Любые возражения, что он сам дом с привидениями, и не может расследовать сам себя, приводят его в ярость: он начинает грозно скрипеть половицами и хлопать ставнями.
Ведьмина метла, которая не умеет летать. Её отчислили из школы мётел за неуспеваемость.
Старая мельница, которая начиталась рыцарских романов, и теперь ищет своего Дон Кихота.
Пугало, которое боится ворон.
Черный цвет, который уверяет, что он цвет от кошки.
Привидение, которое упорно не верит в привидения.
Лес, который заблудился в себе самом.
Никем не написанная пьеса, которая хочет написать саму себя, и поэтому собрала их всех, чтобы… чтобы из этого что-то получилось.
– …он не успел долететь. – раздался в темноте писклявый голос. – Преодолей он всего пару метров, избежал бы опасности. Но, к сожаленью, хозяин не миновал мучительной гибели. Хотя кто знает, говорят он не чувствовал боли. Я никогда не смогу забыть того ужасного рассвета, испепелившего хозяина. До сих пор меня преследует запах жареного мяса и его предсмертный крик. Пепел лишь секунду кружился в воздухе и даже не успел коснуться земли. Его тут же разнёс ветер на все четыре стороны, – на маленькой мохнатой морде летучего мышонка блеснула слеза. Он вновь попытался вырваться из капкана цепких пальцев, но, поняв тщетность затеи, продолжил. – «Хозяин! Хозяин!», кричали мы, сбившись в стаю и спешили на помощь, чтобы укрыть его, как плащом. Но мы опоздали, и стоило ему превратится в пепел, как все разлетелись в разные стороны. Теперь мы были свободны. Но чувство вины не оставляет нас в покое. Часть моих собратьев поселилась в пещерах, часть – на болотах, и в лесу. А я живу здесь, на чердаке полуразрушенного сарая. Днём я обречённо вишу вниз головой на гниющей балке, а ночью выхожу на охоту и поиски нового хозяина. Но похоже мой был последним.
– Врёоошь, – завопила Карина, терпеливо выслушивая монолог, попавшегося на крючок зверька. Костлявые пальцы немолодой колдуньи сжимались сильнее вокруг крохотной шеи летучей мыши. – Я почувствовала его присутствие здесь. – и втянув воздух, принюхиваясь к мышонку, – я чувствую, его кровь течёт в тебе.
– Она течёт во всех нас. Хозяин запечатлел всю стаю.
– Я не верю тебе, – скрипел её голос, как не смазанное колесо старой телеги. –Где Альдо?
– Я же говорю, он не долетел до логова, солнечные лучи сожгли его. Плен ослабил его.
– Он не был пленником, – возмущенно возразила колдунья, – он был моим суженным.
– Ахаха, – мышонок рассмеялся, –Ты использовала его кровь для вечной молодости. Против его воли. Опаивала сонным зельем.
– Говори, где он или тебе не поздоровится? – ее глаза налились кровью.
– Ты не хочешь оставить его и после смерти?
– Я сама его найду.
Колдунья швырнула мышонка в угол сарая. Тот несколько раз перевернулся в воздухе, оправил крылья, чтобы улететь, как его, словно гарпуном, облепили паучьи нити. Из тьмы угла появился мерзкий мохнатый паук, в два раза больше мышонка и начал оплетать его в кокон. Мышонок обречённо выдохнул и не стал сопротивляться развязке.
*
А колдунья трижды обернулась вокруг своей оси, превратилась в седую лису и юркнула из сарая в темноту ночи. Прекрасно ориентируясь на ферме, хищница добралась до курятника, ловко обошла ловушки для крыс и капканы для мелких хищников, передушила всех кур и разбила яйца. Потом заглянула в стойла и высосала жизненную силу коз. Седая шерсть местами порыжела. Затем она добралась до дома. Следующим был фермер. Карина заглянула в окно. К её досаде, в доме была целая свора псов. Фермер сидел перед телевизором и смотрел сериал «Ведьмак». Это был не Альдо. Возле камина лежали колчан со стрелами, арбалет и связка кольев. А когда Карина рассмотрела кинжалы за портупеей и кожаный наряд фермера, она почувствовала ловушку. Тут собаки учуяли хищницу, залаяли, стали вырываться наружу. Фермер поставил картину на паузу, схватил арбалет, стрелы и выпустил собак. Карина не успела скрыться. Охотник выстрелил в воздух. Послышался скрежет, что-то схлопнулось над головой и на неё посыпался дождь из железных опилок. Они оставляли ожоги, лишали силы, и как бы колдунья не вращалась, она не могла обернуться. Карину окружали рычащие псы, готовые в любой момент напасть. На неё надвигался фермер-охотник с арбалетом и факелом. Пламя ядовито чадило зелёным светом. Карина узнала магический огонь. «Ловушка, ловушка», пронеслось в голове, и она отчаянно пыталась вырваться из западни. Охотник обошёл лисицу, очерчивая пламенем из факела круг. Затравленный зверь бросался на стену из зелёного огня, но не мог выбраться. Зелёная стена пульсировала, и не оставляя в траве следов горения, сужалась вокруг Карины. В конце концов она дотянулась до лисицы, окутала её и исчезла, оставив мерцающий ошейник. Лисица вращалась, пыталась лапками снять символ пленения, но ничего не помогало. Охотник успокоил собак, схватил беззащитную колдунью за шкуру и бросил в железную клетку.
*
Паутина окутывала апатичного летучего мышонка плотным полотном. Через щели в стенах сарая он наблюдал за пленением Карины. Как только магический круг замкнулся на шее лисицы, мышонок раскрыл крылья, легко разорвав в клочья кокон и мгновенно обернулся в молодого бледного юношу, на плече которого сидел, зажатый от страха, паук. Альдо недружелюбно посмотрел на него, оскалил клыки, но потом просто смахнул его рукой и направился к выходу. Охотник направил на вампира арбалет, а лисица зашипела и начала грызть прутья клетки, и обжигаясь, шипела ещё громче.
– У нас был договор, – напомнил Альдо охотнику.
– Да, да – ответил охотник, – ты помогаешь мне поймать тварь, а я тебя не трогаю. Твоя ловушка с магическим огнем сработала. Но скоро рассвет, тебе не уйти далеко.
Альдо засмеялся, поднялся в воздух, и беззвучно засвистел сквозь пальцы. Тут же послышался шум хлопающих крыльев. Со всех сторон к нему слетелись летучие мыши. Стая облепила его защитным плащом.
Охотник был раздосадован:
– В следующий раз я не дам тебе уйти.
– Следующего раза не будет, – уверил его Альдо и взмыл в воздух.
Стук повторился – он шёл из комнаты, где стены были увешаны охотничьими трофеями. Мистер Блеквуд нехотя поднялся с роскошной постели, нашаривая дорогой халат.
— Только не говори мне, что ожил этот скелет из Дикой Охоты, — фыркнула Мэг, кутаясь в одеяло, — кстати, где ты его взял?
Мистер Блеквуд взял револьвер и молча вышел из комнаты: Мэг все равно бы не поверила в то, что её супруг прошлой ночью подстрелил рогатый скелет, летящий высоко в небе верхом на пылающем скелете гончей собаки…
Капитан Блек еще раз посмотрел на карту, и на бушующий океан перед собой — безопасный тупой угол Бермудского треугольника стремительно сужался, становясь острым – пространство вокруг «Странника» неумолимо схлопывалось…
Скелет попытался поднять свою левую ногу, но при этом потерял правую, попытался поднять ребра, но уронил голову – он никак не мог собрать себя.
— Вам помочь? – раздался над ухом приветливый голос. Скелет неумело повернул упавшую голову и увидел девушку в маске черной кошки, и с бутафорской метлой.
— Если… если только вас не затруднит, — продребезжал скелет.
— Ур-р-ра-а-а! – восторженно кричали люди на площади, приветствуя Влада Цепеша, который выходил из лимузина и чуть растерянно щурился от вспышек смартфонов. Уж он-то теперь наведет порядок, он-то сделает Румынию снова великой, он-то не позволит этому Евросоюзу сожрать нас с потрохами…
Елена ощутила все тот же сладковато-приторный запах от своего жениха – так же пахло в день смерти отца, так же пахло в день смерти тетушки Анны. Елена попыталась разжать руку – ей казалось, что еще можно сбежать за дверь – но тут же вспомнила о полуразрушенном поместье и колоссальных долгах, и сказала – «Да», стараясь не чувствовать сладковато-приторный запах, когда холодные руки надевали ей на палец кольцо.
Фамильная брошь застыла в сладостном нетерпении: она ждала, когда грабитель как следует сожмет её в руке, и только после этого что есть силы вонзилась в ладонь острием, наполненным смертоносным ядом…
Немного мрачного
Хэллоуин в Подмосковье:
Удачи!
Можно листать по стрелочкам)
Эээх, как же мне жаль, что не успела к сроку доделать концепт комикса по своему рассказу Хэллоуин Автора.
Все равно отправлю обложку и одну из страниц (правда не совсем доработанную), все равно интересно знать ваше мнение, почитали бы?
Вот так подготовились к Хэллоуину в некоторых офисах )))
Расклад на новенькой колоде Гоголя под горячее какао — самое оно в дождливую погоду
Осень прячется за канунами
Потаённых сакральных дат,
И на той стороне полуночи
Будет ждать тебя листопад.
Стылый ветер играет струнами
Ночи звеньями зазвеня
И на той стороне полуночи
Будет ждать тебя тишина.
За оградою за чугунною
Тени выгнулись колесом,
И на той стороне полуночи
Кто-то ищет тебя с косой.
Не грусти об ушедшей юности
Что поёт на сто голосов
Ведь на той стороне полуночи
Она ждёт тебя у часов.
Напиши колдовскими рунами
Имя тайное в темноту
И на той стороне полуночи
Повтори осторожный стук,
На траве, истоптанной гуннами,
Крестоносцами и дождём
Ты на той стороне полуночи
Неустанно кого-то ждёшь.
Всем домашних кексиков от меня
Домашние украшения.
Жуткого вечера! Присоединяюсь со своим стихотворением, еще нигде не выкладывала.
Соседушки
«Эй, сосед, зайди ко мне!
Чарку выпьем или две.
Именины каждый год
Я встречаю в этот срок».
От такого приглашенья
Отказаться — оскорбленье.
И с улыбкой на лице
Дед Пахом идет к избе.
На столе всё честь по чести:
И закуски, и грамм двести,
И наливочки графин
(Самогон здесь не один).
Через несколько часов
Дед Пахом уже «готов».
Захмелев, пошёл он в пляс,
Вдруг почуял, что увяз.
Не поднять уже ноги,
Руки также приросли.
Неподвижным стало тело:
В паутине было дело.
Оплела его кругом.
Эх, попался дед Пахом!
Мохноног уж тут как тут.
Не сосед то, а паук!
Жадно пасть он разевает,
Ядом брызжет, подползает.
Морок сладкий схлынул вмиг.
Заревел быком старик.
Смачно плюнул в харю злу.
«Я обиды не прощу!»
И в бесстыжие глаза
Попадает тут струя.
Враг от боли зашипел,
Проморгаться не успел.
Крепок спирт на бузине!
И глаза разъело все.
Гной и кровь текут рекой,
Изгибается дугой
Незадачливый гурман,
Окосевший кровофан.
Зелье жгучее течёт
И покоя не даёт,
Оставляя страшный след:
Вспух ожог — и плоти нет.
Даром время не теряя,
Паутину выгрызая,
На свободу вылез дед.
Паука простыл и след.
Лужа грязи на полу.
«Знать, уполз в свою нору.
А наливка хороша,
Прихвачу для кореша».
И, схватив кувшин вина,
Осушил его до дна.
Жажда мучить начала,
Друг остался без вина.
«Я графинчик принесу,
Как трофей его возьму.
Что ж, начало неплохое,
Только нас ведь было двое.
Для безумного веселья
Нужно больше угощенья!
Соберу друзей сейчас,
Аппетит ведь не угас.
Я Самайна слышу зов,
Берегись моих клыков!»
Засверкал оскал зубов —
И Охотник был таков.
Ну и где он, этот Хэллоуин?
пограничное
тело пристёгнуто сном
к параллельной реальности
тени мелькают по стенам
ползком покидая углы
голос /ковался ключом от удушья/ потерян
фоном беззвучие
пульс барабанит в виски
чья-то рука запирает уста
и сползает на шею
душит
капканом смыкает костлявые пальцы
тяжестью давит на грудь
поймана периферией эфирная сущность
жадно глодает остатки утерянных снов
из духовного ока
вязну в нездешнем
свинцом наливаюсь стотонным
продавливаю кровать
пол
землю
и сумеречные стены
упаковывают в саркофаг безвременья
но тремор пальцев
рассеет предрассветный морок
вернёт искажение на круги своя
оставив в межреберье фантомный след
хэллоуинское
он видит меня
он рисует круг солью
торопится
оставляет пробелы
круг получается неровным
горе перфекциониста
хочется взять за ладонь и твёрдо прорисовать четкий круг
но воздух сгущается ледяным туманом
мерцает осколками льда
меня выносит из рубежа
в зияющую чёрную дыру
мое проклятие всегда возвращаться сюда
в начало конца
здесь сливаются океаны в пустоту
пытаюсь вернуться
усилием воли вью веревочную лестницу
хватаюсь за ступеньку
и вновь искажаю пространство
его кот шипит на меня
ещё не привык
убегает
он сегодня во всеоружии
тычет в меня серебряным крестом
и брызгает освященной водой
из полулитровой бутылки кока-колы
щекотно
захожусь смехом
сотрясая предметы
фото и картины падают со стен
окна и двери открываются и закрываются
предметы парят в воздухе
и закружив в воронку
выталкивают меня в черноту
хватаюсь за свет звёзд
наматываю клубок с себя ростом
открывается портал
всю его комнату засасывает в моё измерение
он прячется за круглым зеркалом
подхожу ближе
оно отражает чёрную кожу с чешуйками в виде перьев
длинный хвост
и когти на руках и ногах
у меня все ещё есть лицо
под копной смоляных перьеволос
я прикасаюсь к отражению своего лица
и исчезаю в зазеркалье
комната
разбуженное солнце бросает блики на пол
в углу что-то чернеет
мне страшно
оно приближается
растёт
хватаю соль
и рисую вокруг себя неровный круг
31.10.25
Хэллоуин на болоте
Баллада вороний курган
(восстание Стоуна, Уэльс, 1136)
Зимним дождём пропиталась земля,
Стылым, зимним дождём,
Кони в грязи по брюхо в полях,
Войско вперёд идёт,
Мрачный барон с суровым лицом
Войско смыкает грозным кольцом
И говорит – гоните валлийцев к морю, будто бы скот.
Знал ли барон, подгоняя коня,
Войско смыкая в круг,
Что за три ночи до этого дня,
Что-то случилось вдруг,
В малой деревне из камня и мха
Старый ослепший бард
Прежде чем грянул крик петуха
Вышел в студёный март
Чтоб одолеть без пощады врага
Он опустился в глубокий курган
Холмом ворона звали курган, где кровь лилась, как нектар.
Пахло железом и древней водой
Камни были теплы
Там под курганом, там под землей
Голос раздался из мглы:
Что ты принес мне, слепой певец,
Голос спросил, хрустя
Хрипел и свистел незримый мертвец,
Как ветер в пустых костях
Я принёс тебе имена тех, кто попрал наш стяг.
Кто не назван, тот не мой
Беспощадною зимой
Имя моего врага
Забери, седой курган,
Не вернется, кто забыт,
Имя стёрто из судьбы,
Только ворон посреди могильных плит.
И забрала имена зима
Молча, без лишних слов,
И унесла в свои закрома
Тёмных глухих лесов
И сказала – им суждено забыть имена отцов.
И выходил из кургана бард
И говорил своим:
Завтра согреет студёный март,
Завтра мы победим,
Память врагов рассеется, словно дым.
И на рассвете пришли на бой
Толпы валлийцев босых,
Норманнов армия шла гурьбой
В свете своей красы:
Шлемы и латы, кресты на щитах, флаги в две полосы.
Здесь и случилось под градом стрел
То, что никто не ждал,
Рыцарь на меч на свой посмотрел,
Будто его не узнал
Кто мы такие? Куда мы идём? – чей-то шёпот звучал.
Кто не назван, тот не мой
Беспощадною зимой
Имя моего врага
Забери, седой курган,
Не вернется, кто забыт,
Имя стёрто из судьбы,
Только ворон посреди могильных плит.
Мрачный барон с суровым лицом
Крикнуть хотел в туман,
Но позабыл и голос, и дом,
Молча сходя с ума,
Он позабыл человечью речь
И зачем собрал свою рать,
И опустив бесполезный меч
Он ушёл во тьму умирать.
Кто-то на чёрных крыльях унес его имя к чужим мирам.
Но не кричали валлийцы — ура
От внезапных побед,
Каждый знал, что придёт пора
Страшных, жестоких бед
Чёрною глыбой молчал курган
Точно притихший зверь:
Будет оплатой за смерть врага
Горечь и боль потерь.
Чем-то придется им отплатить злому кургану теперь.
Кто не назван, тот не мой
Беспощадною зимой
Имя моего врага
Забери, седой курган,
Не вернется, кто забыт,
Имя стёрто из судьбы,
Только ворон посреди могильных плит.
Год миновал — и видела степь
На изломе времён,
Как в колыбелях качают детей
Матери – без имён
Каждый без имени был рождён,
Не сбережёт их крест:
И вырастали те без имён
И уходили в лес.
Крылья воронов отрастив в хаосе злых чудес.
Говорят, до сих пор стоит
Тот курган на холме,
И незримый ворон кричит
В мрачной холодной тьме,
Крыльями машет, кого-то зовёт по бескрайней зиме.
Говорят, если приложить
Ухо к степной тропе,
Можно услышать в ночной тиши
Колыбельную песнь,
Бесконечный поток имён спрятан во тьме степей.
Кто не назван, тот не мой
Беспощадною зимой
Имя моего врага
Забери, седой курган,
Не вернется, кто забыт,
Имя стёрто из судьбы,
Только ворон посреди могильных плит.
В подступающий туман
Сводит с тропок он с ума
Где крадётся ненасытная зима,
В окнах свечи затуша,
Убегает Черный Шак,
Стайки улочек ночных опустоша.
В подступающую тьму
К очагу не своему
Он несет дурные вести и чуму:
Зорко смотрит Чёрный Шак,
Чья заблудшая душа
Убегает, листопады вороша.
В подступающую ночь
По тропе уходит прочь,
Чтоб легенды в темной чащей уволочь,
С острия карандаша
Убегает Черный Шак,
По страницам в приключения спеша
Подступающей зимой
Он ведет меня домой,
Позабытою дорогой непрямой:
Сделал в осень первый шаг,
След не бросит Черный Шак,
По листве воспоминаньями шурша.
Ждёт меня очаг,
У окна свеча,
Голос полнолуночного сыча,
Шорох у двери,
Сердце – раз-два-три,
Посмотри в глаза её и замри.
Снова прихожу к очагу
Ем из заклинаний рагу,
Жду, что вы ответите мне – угу, угу:
Смотрите неласково вы,
Прячетесь под маской совы,
Постоянно глазки твердят – увы, увы.
Ждёт меня туман,
Ранняя зима,
В песне полнолуночей пляшет тьма,
Шорох от метлы
И во все углы
Падают крупинки ночной золы.
Снова прихожу к очагу
Ем из заклинаний рагу,
Жду, что вы ответите мне – угу, угу:
Смотрите неласково вы,
Прячетесь под маской совы,
Постоянно глазки твердят – увы, увы.
Ждёт меня секрет
На сто тысяч лет,
Ведьминых огней полнолунный свет,
Шорох простыней,
Мороки огней,
Мысли потаённые всё о ней.
Снова прихожу к очагу
Ем из заклинаний рагу,
Жду, что вы ответите мне – угу, угу:
Смотрите неласково вы,
Прячетесь под маской совы,
Постоянно глазки твердят – увы, увы.
Ночь —
В островерхой шляпе,
В мантии, ловящей потоки ветра…
Твои владения
Записаны в Книге Заката:
Дороги, как реки,
Впадают в городки и столицы,
Подхватывая тысячи тысяч живых огней,
Которые в водах времени тускнеют и гаснут —
Дороги уходят в землю;
Крохотные музыканты в траве,
Играют на чёрных дудочках
По нотам созвездий;
Продрогшая сырость болот,
Одинокие костры в полях,
Ничейный фонарь на ветру…
Ветер, несущий
Запах поздних цветов и голоса умерших.
Луна и чернила…
… Однажды
Ты дотронулась до моего плеча
Краем мантии —
Не глядя, случайно…
Теперь я вижу тебя,
Ночь!
Я легко теперь захожу на МП, причем каждый день. Раньше вообще не могла, никак. Лента не прогружалась.
Сейчас часто говорят, что это недопустимый для христианства праздник. А мне кажется, что повеселиться с такими атрибутами, как светящаяся тыква, костюмы и сладости — почему нет! Ведь мы не вкладываем в этот праздник никакой смысл, кроме веселья.
Всех с праздником!)
Спасибо!
Хэллоуин (миниатюра)
Сегодня среди ночи нас с Жекой разбудили какие-то странные звуки в соседней комнате, где находятся два наших огромных аквариума с рыбами и амфибиями.
Там же, на специальном столе, стоит большая клетка, в которой живёт наш любимый попугай по имени Француз, доставшийся нам в наследство.
Сколько ему было лет на самом деле, никто не знал. Возможно, он жил ещё во времена Наполеона.
Звуки усиливались, и мы подумали, что у Француза возникли какие-то проблемы.
Когда полусонные мы вошли в наш живой уголок посмотреть, что с попугаем, то сходу услышали красивый прононс вперемешку с отборной бранью, похожей на команды Наполеона при взятии Москвы.
Француз сидел верхом на клетке, которая никогда не запиралась, и, раскачиваясь на ней из стороны в сторону и размахивая крыльями, ругал рыб, улиток и лягушек, живших в аквариумах, за то, что те дрыхли в такой Великий праздник, как Хэллоуин.
Мы вспомнили, что действительно, сегодня он и есть — этот удивительный, добрый, сказочный праздник Всех Святых — Хэллоуин.
И как только умудлился вычислить его дату наш полиглот и великий магистр всех наук — загадка…
Наверное, по Луне. Уж очень он любит смотреть на неё в окно, особенно в полнолуние…
А ведь в прошлом году было то же самое, но мы не обратили на это особого внимания, решив, что у Француза просто несварение желудка.
На вопли попугая прибежали наши коты, спавшие в нашей постели, и уселись рядом с нами. Вся семья была в сборе.
Француз начал разыгрывать перед нами целый моно-спектакль в лицах; гитары ему только не хватало, а то бы даже и спел какую-нибудь менестрельскую песенку.
Мы умилялись до слёз и хлопали в ладоши. Коты переглядывались в недоумении.
У нас в холодильнике всегда имеется в запасе тыква — любимое лакомство Француза. Посовещавшись, мы решили устроить настоящий Хэллоуин и в присутствии возбуждённого попугая оживили легендарный овощ, вырезав на нём зловещую беззубую улыбку.
Попугай был в восторге и мы тоже. Соседи, видимо, присоединились к нашему веселью и стали стучать в стены и в батареи. Дом заходил ходуном. Началось…
«Традиции надо помнить и чтить!» — резюмировал в сердцах Француз на чисто русском языке и отправился досыпать в свою клетку.
А мы пили кеймаду, приготовленную наспех своими руками из мякоти тыквы, произнося при этом заклинание, услышанное от попугая.
***
Слово зА слово, и мы вспомнили, что именно на Хэллоуин когда-то мы познакомились в сетях.
Будем считать, что именно в этот день родились и наш попугай, и наша нежная любовь…
Ага! интересно!)
Уезжаем праздновать!))
Какая жуткая красота!
«Я вам сыграю, а госпожа Метла станцует»
Очень старая метла
Доедает из котла
Два куриных необглоданных крыла,
Очень старая метла
Убирает со стола,
И торопится к невымытым полам.
Очень старая метла
В старом доме убрала,
И ворчит, что в очаге лежит зола,
Очень старая метла
Протирает зеркала
Паутину выметая по углам.
Окрик ведьмы суров и строг,
И велит становиться в строй
И лететь и плясать на шабаше у костров,
Но боится летать метла
По туманам, и все дела,
Вспоминает апрели, в которых она цвела.
Очень старая метла
Хочет кофе и тепла,
И закутаться в какой-то старый хлам,
Только полночь подошла,
Беспощадно ждут дела:
Стылый ветер полнолуний оседлать.
Очень старая метла
Вспоминает, как жила
Среди сосен, где душистая смола,
Но пришедшая пила
Разделила пополам
Судьбы ветки и сухого помела.
Окрик ведьмы суров и строг,
И велит становиться в строй
И лететь и плясать на шабаше у костров,
Но боится летать метла
По туманам, и все дела,
Вспоминает апрели, в которых она цвела.
suno.com/song/c6aecb42-cf14-41d1-b346-afd5391d8be2
Действующие лица
Дом с привидениями, который мечтает расследовать аномальные явления… в себе самом. Любые возражения, что он сам дом с привидениями, и не может расследовать сам себя, приводят его в ярость: он начинает грозно скрипеть половицами и хлопать ставнями.
Ведьмина метла, которая не умеет летать. Её отчислили из школы мётел за неуспеваемость.
Старая мельница, которая начиталась рыцарских романов, и теперь ищет своего Дон Кихота.
Пугало, которое боится ворон.
Черный цвет, который уверяет, что он цвет от кошки.
Привидение, которое упорно не верит в привидения.
Лес, который заблудился в себе самом.
Никем не написанная пьеса, которая хочет написать саму себя, и поэтому собрала их всех, чтобы… чтобы из этого что-то получилось.
Теперь есть «карандашик» рядом с кнопкой «вставить» в списке
паук
writercenter.ru/library/proza/sbornik-miniatyur/prozaicheskie-zarisovki/604549.html
мышиные сказки
– …он не успел долететь. – раздался в темноте писклявый голос. – Преодолей он всего пару метров, избежал бы опасности. Но, к сожаленью, хозяин не миновал мучительной гибели. Хотя кто знает, говорят он не чувствовал боли. Я никогда не смогу забыть того ужасного рассвета, испепелившего хозяина. До сих пор меня преследует запах жареного мяса и его предсмертный крик. Пепел лишь секунду кружился в воздухе и даже не успел коснуться земли. Его тут же разнёс ветер на все четыре стороны, – на маленькой мохнатой морде летучего мышонка блеснула слеза. Он вновь попытался вырваться из капкана цепких пальцев, но, поняв тщетность затеи, продолжил. – «Хозяин! Хозяин!», кричали мы, сбившись в стаю и спешили на помощь, чтобы укрыть его, как плащом. Но мы опоздали, и стоило ему превратится в пепел, как все разлетелись в разные стороны. Теперь мы были свободны. Но чувство вины не оставляет нас в покое. Часть моих собратьев поселилась в пещерах, часть – на болотах, и в лесу. А я живу здесь, на чердаке полуразрушенного сарая. Днём я обречённо вишу вниз головой на гниющей балке, а ночью выхожу на охоту и поиски нового хозяина. Но похоже мой был последним.
– Врёоошь, – завопила Карина, терпеливо выслушивая монолог, попавшегося на крючок зверька. Костлявые пальцы немолодой колдуньи сжимались сильнее вокруг крохотной шеи летучей мыши. – Я почувствовала его присутствие здесь. – и втянув воздух, принюхиваясь к мышонку, – я чувствую, его кровь течёт в тебе.
– Она течёт во всех нас. Хозяин запечатлел всю стаю.
– Я не верю тебе, – скрипел её голос, как не смазанное колесо старой телеги. –Где Альдо?
– Я же говорю, он не долетел до логова, солнечные лучи сожгли его. Плен ослабил его.
– Он не был пленником, – возмущенно возразила колдунья, – он был моим суженным.
– Ахаха, – мышонок рассмеялся, –Ты использовала его кровь для вечной молодости. Против его воли. Опаивала сонным зельем.
– Говори, где он или тебе не поздоровится? – ее глаза налились кровью.
– Ты не хочешь оставить его и после смерти?
– Я сама его найду.
Колдунья швырнула мышонка в угол сарая. Тот несколько раз перевернулся в воздухе, оправил крылья, чтобы улететь, как его, словно гарпуном, облепили паучьи нити. Из тьмы угла появился мерзкий мохнатый паук, в два раза больше мышонка и начал оплетать его в кокон. Мышонок обречённо выдохнул и не стал сопротивляться развязке.
*
А колдунья трижды обернулась вокруг своей оси, превратилась в седую лису и юркнула из сарая в темноту ночи. Прекрасно ориентируясь на ферме, хищница добралась до курятника, ловко обошла ловушки для крыс и капканы для мелких хищников, передушила всех кур и разбила яйца. Потом заглянула в стойла и высосала жизненную силу коз. Седая шерсть местами порыжела. Затем она добралась до дома. Следующим был фермер. Карина заглянула в окно. К её досаде, в доме была целая свора псов. Фермер сидел перед телевизором и смотрел сериал «Ведьмак». Это был не Альдо. Возле камина лежали колчан со стрелами, арбалет и связка кольев. А когда Карина рассмотрела кинжалы за портупеей и кожаный наряд фермера, она почувствовала ловушку. Тут собаки учуяли хищницу, залаяли, стали вырываться наружу. Фермер поставил картину на паузу, схватил арбалет, стрелы и выпустил собак. Карина не успела скрыться. Охотник выстрелил в воздух. Послышался скрежет, что-то схлопнулось над головой и на неё посыпался дождь из железных опилок. Они оставляли ожоги, лишали силы, и как бы колдунья не вращалась, она не могла обернуться. Карину окружали рычащие псы, готовые в любой момент напасть. На неё надвигался фермер-охотник с арбалетом и факелом. Пламя ядовито чадило зелёным светом. Карина узнала магический огонь. «Ловушка, ловушка», пронеслось в голове, и она отчаянно пыталась вырваться из западни. Охотник обошёл лисицу, очерчивая пламенем из факела круг. Затравленный зверь бросался на стену из зелёного огня, но не мог выбраться. Зелёная стена пульсировала, и не оставляя в траве следов горения, сужалась вокруг Карины. В конце концов она дотянулась до лисицы, окутала её и исчезла, оставив мерцающий ошейник. Лисица вращалась, пыталась лапками снять символ пленения, но ничего не помогало. Охотник успокоил собак, схватил беззащитную колдунью за шкуру и бросил в железную клетку.
*
Паутина окутывала апатичного летучего мышонка плотным полотном. Через щели в стенах сарая он наблюдал за пленением Карины. Как только магический круг замкнулся на шее лисицы, мышонок раскрыл крылья, легко разорвав в клочья кокон и мгновенно обернулся в молодого бледного юношу, на плече которого сидел, зажатый от страха, паук. Альдо недружелюбно посмотрел на него, оскалил клыки, но потом просто смахнул его рукой и направился к выходу. Охотник направил на вампира арбалет, а лисица зашипела и начала грызть прутья клетки, и обжигаясь, шипела ещё громче.
– У нас был договор, – напомнил Альдо охотнику.
– Да, да – ответил охотник, – ты помогаешь мне поймать тварь, а я тебя не трогаю. Твоя ловушка с магическим огнем сработала. Но скоро рассвет, тебе не уйти далеко.
Альдо засмеялся, поднялся в воздух, и беззвучно засвистел сквозь пальцы. Тут же послышался шум хлопающих крыльев. Со всех сторон к нему слетелись летучие мыши. Стая облепила его защитным плащом.
Охотник был раздосадован:
– В следующий раз я не дам тебе уйти.
– Следующего раза не будет, – уверил его Альдо и взмыл в воздух.
А охотник обернулся к лисице:
– Зато, я поймал худшее из зол.
такие замечательные работы в невероятном количестве
есть что почитать, спасибо авторам
writercenter.ru/library/mistika/rasskaz/krugi-na-vode4/608252.html
спасибо за вдохновившую тему
Печенька
Эвелин со смехом надкусила печеньку в форме самой себя – и даже не успела почувствовать, как её собственная голова с хрустом отделяется от шеи.
Трофей
Стук повторился – он шёл из комнаты, где стены были увешаны охотничьими трофеями. Мистер Блеквуд нехотя поднялся с роскошной постели, нашаривая дорогой халат.
— Только не говори мне, что ожил этот скелет из Дикой Охоты, — фыркнула Мэг, кутаясь в одеяло, — кстати, где ты его взял?
Мистер Блеквуд взял револьвер и молча вышел из комнаты: Мэг все равно бы не поверила в то, что её супруг прошлой ночью подстрелил рогатый скелет, летящий высоко в небе верхом на пылающем скелете гончей собаки…
Тупой
Капитан Блек еще раз посмотрел на карту, и на бушующий океан перед собой — безопасный тупой угол Бермудского треугольника стремительно сужался, становясь острым – пространство вокруг «Странника» неумолимо схлопывалось…
Выпечка
Только сейчас мистер Пай понял, почему он был почетным гостем на вечеринке, и все внимание было приковано к нему – сейчас, когда хозяйка достала нож…
Маяк
Маяк вспыхнул еще ярче – корабль двигался на него сквозь шторм – и распахнул свою хищную оскаленную пасть…
Лентяйничать
В такую погоду Смоки предпочитал ничего не делать, уютно нежась у очага и поглядывая на капли дождя за окном.
— Хватит лентяйничать, — фыркнула хозяйка.
Смоки недовольно муркнул, юркнул в окно и перебежал дорогу перед автомобилем мэра…
Растерянный
Скелет попытался поднять свою левую ногу, но при этом потерял правую, попытался поднять ребра, но уронил голову – он никак не мог собрать себя.
— Вам помочь? – раздался над ухом приветливый голос. Скелет неумело повернул упавшую голову и увидел девушку в маске черной кошки, и с бутафорской метлой.
— Если… если только вас не затруднит, — продребезжал скелет.
— Нисколечко, — кивнула девушка, поспешно собирая кости, — вот… вот так.
— Премного вам благодарен, — продребезжал скелет, и довольно оглядел свою очередную жертву…
Ура!
— Ур-р-ра-а-а! – восторженно кричали люди на площади, приветствуя Влада Цепеша, который выходил из лимузина и чуть растерянно щурился от вспышек смартфонов. Уж он-то теперь наведет порядок, он-то сделает Румынию снова великой, он-то не позволит этому Евросоюзу сожрать нас с потрохами…
Цепеш подслеповато щурился, выискивая подходящую жертву…
Вонючий
Елена ощутила все тот же сладковато-приторный запах от своего жениха – так же пахло в день смерти отца, так же пахло в день смерти тетушки Анны. Елена попыталась разжать руку – ей казалось, что еще можно сбежать за дверь – но тут же вспомнила о полуразрушенном поместье и колоссальных долгах, и сказала – «Да», стараясь не чувствовать сладковато-приторный запах, когда холодные руки надевали ей на палец кольцо.
Реликвия
Фамильная брошь застыла в сладостном нетерпении: она ждала, когда грабитель как следует сожмет её в руке, и только после этого что есть силы вонзилась в ладонь острием, наполненным смертоносным ядом…
Келпи
Из тумана приносит пепел
Стылый ветер, бегущий в степи,
Чтобы путников случайных оберегать:
По ночам в потрепанном кепи
Перекрестками бродит Келпи,
И жуёт осенние сумерки на берегах.
Не помогут стрелы и стрельбы
Не спасут от чёрного Келпи,
Что отмеряет ночь копытами до утра,
Как решился ты, как посмел ты
Выйти в полночь навстречу Келпи
Ты же знаешь, что это не шутка, и не игра.
Ты надеялся так беспечно
На коня набросить уздечку,
И в мохнатое ухо заклятие прочитать,
Но полуночной канителью
Из болота выходит Кельпи,
Что кобылкам смирным и стареньким не чета.
Не помогут соль и молитвы,
Только шепчет ночь «Не ходи ты»
Слышишь цокот копыт, что крадётся, не отстаёт,
Не спасёт тебя в этот вечер
Серебро колдовских уздечек,
От коня, чьи следы назад ведут, не вперёд.
Не узнаем, о чём же пел ты
На спине бегущего Келпи,
Пропустив к огням и хижинам поворот,
До крыльца дойти не сумел ты,
Оседлав ретивого Келпи,
Что унёс тебя в пучину седых болот.
Лидерц
В доме полы скрипучи,
Витреник гонит тучи,
Чёрною кошкою прячется борсокань,
Я осторожно, плавно
В ночь открываю ставни,
Жду в темноте далёкого огонька.
Где-то в ночной осоке
Тихо шуршат борсоки,
Перебирая пламя живых сердец,
Знаю, за чёрной кошкой
Прыгнет в моё окошко
Чёрными крыльями хлопающий лидерц.
Совы летят, заохав:
Плети чертополоха
Вешают люди на двери и на сердца,
Чтобы не крали души
Из темноты мумуши,
Чтобы не видеть в комнате лидерца.
Кто-то кладёт от беса
Соль, чеснок и железо,
Древние руны пишет, когда темно,
Но обереги снова
Призрак не остановят,
В полночь, когда я открою ему окно.
С первым лучом рассвета
Прожито и пропето
И не поймешь, кто был виноват, кто прав,
И, перестав быть былью,
В небо расправив крылья
Он улетает, душу мою забрав.
Ого! Как давно это было) даже не думала, что получу ответ спустя столько времени
ещё бы вспомнить, о чем было произведение )
Прикольный рассказец. Живой, не искусственный. Мне нра.))
Я больше о теме. Как-то не сразу совместила слово кинцуги и слово плоть.
Сначала даже испугалась…
очень грустная история, но кмк на картине есть надежда на параллельный исход)
Ух!!! Это вкусно!)
Лидерц
В доме полы скрипучи,
Витреник гонит тучи,
Чёрною кошкою прячется борсокань,
Я осторожно, плавно
В ночь открываю ставни,
Жду в темноте далёкого огонька.
Где-то в ночной осоке
Тихо шуршат борсоки,
Перебирая пламя живых сердец,
Знаю, за чёрной кошкой
Прыгнет в моё окошко
Чёрными крыльями хлопающий лидерц.
Совы летят, заохав:
Плети чертополоха
Вешают люди на двери и на сердца,
Чтобы не крали души
Из темноты мумуши,
Чтобы не видеть в комнате лидерца.
Кто-то кладёт от беса
Соль, чеснок и железо,
Древние руны пишет, когда темно,
Но обереги снова
Призрак не остановят,
В полночь, когда я открою ему окно.
С первым лучом рассвета
Прожито и пропето
И не поймешь, кто был виноват, кто прав,
И, перестав быть былью,
В небо расправив крылья
Он улетает, душу мою забрав.
Кем была я когда-то раньше,
Ты не спрашивай,
У ночной одинокой баньши
Песни страшные,
Я веду без культур и ханжеств
Песнь печальную:
Путь ночной одинокой баньши
К дому дальнему.
Осень, тропу затумань же,
Где потеряется баньши
Ищет в бездонном тумане какую-то твердь:
В дом возвращается баньши
Там, где жила она раньше,
Там, где сама для себя напророчила смерть.
Только сгинет закат оранжев,
Ляжет в сумерки,
Как шагает к порогу баньши,
Где все умерли,
В одиноких туманах встань же,
В тёмной просеке
Песню смерти играет баньши
В струнах осени.
Осень, тропу затумань же,
Где потеряется баньши
Ищет в бездонном тумане какую-то твердь:
В дом возвращается баньши
Там, где жила она раньше,
Там, где сама для себя напророчила смерть.
Безутешно и без реваншей
В тьму кромешнюю
В темных окнах искала баньши
Лица прежние,
Но мистической атаманшей
Стаи воронов
В темном доме не видит баньши
Даже шороха.
Осень, тропу затумань же,
Где потеряется баньши
Ищет в бездонном тумане какую-то твердь:
В дом возвращается баньши
Там, где жила она раньше,
Там, где сама для себя напророчила смерть.
Отлично!) Спасибо!)
Спасибо!))
Да это и есть овцы.)) Непонятно, что их туда занесло.))
Спасибо!))
Класс! Вот так открывает человек дверь с той стороны, а ему привидение на голову
Очень все симпатичные!
Из Венеции