Просыпаясь случайно, не подойдёшь к окну,
не зажмурившись –
там такое, глядь, мураками.
Не забудь меня здесь и не оставляй одну
на весу разводить несусветную тьму руками.
Мне ли мёртвые сны рассаживать по плечам,
не умеющей толковать, токовать, молиться?..
Чай всё крепче – шафран, бергамот, мелисса,
всё едино – февраль не сахар, печаль-печаль.
Пусть не винные карты стопочкой на столе,
злое сердце уже не выдержит дележа, блин,
зги не видно до марта, а я не была сто лет
в тихом городе, где паркуются дирижабли.
Заметённые тёмным улицы всё стройней,
голосуют в ночь то ли призраки, то ли тени.
Помню, как провожала –
видно, не долетели,
заблудившись в по пояс белой моей стране.
Не прикроет в метель стеклянная береста –
у нечитаных книг страницы дотла продрогли,
и письма не напишешь –
как буквы ни переставь,
получается индевеющий иероглиф.
а мало кто знает О и в сети только пара отсылок…
ОДНАЖДЫ в душный предгрозовой полдень я забыл закрыть форточку и ко мне залетела чёрная дыра. ОНА была шарообразна, её верх прогибал и разгибал потолок. ОНА была вся тоскливый комок бескрайнего взгляда. Она осталась жить у меня. Она не могла говорить, не имея приспособления для голоса. Она передавала мысли.Я звал её именем О. О чем писалось в тот день? О дырах судеб. Опять об оставленной архитектуре? О пяти гениях проносящегося века? О чёрном кольце? Об осах и остальном?? О взгляде Вечности, О жизни, которая есть и одновременно была? О человеке-Совести… О поездках на острова? Об осеннних полых скульптурах???
…
я даже кажется догадываюсь, как зовут злых хакеров
ежели чего в одном месте исчезнет, то в другом присовокупится
Просыпаясь случайно, не подойдёшь к окну,
не зажмурившись –
там такое, глядь, мураками.
Не забудь меня здесь и не оставляй одну
на весу разводить несусветную тьму руками.
Мне ли мёртвые сны рассаживать по плечам,
не умеющей толковать, токовать, молиться?..
Чай всё крепче – шафран, бергамот, мелисса,
всё едино – февраль не сахар, печаль-печаль.
Пусть не винные карты стопочкой на столе,
злое сердце уже не выдержит дележа, блин,
зги не видно до марта, а я не была сто лет
в тихом городе, где паркуются дирижабли.
Заметённые тёмным улицы всё стройней,
голосуют в ночь то ли призраки, то ли тени.
Помню, как провожала –
видно, не долетели,
заблудившись в по пояс белой моей стране.
Не прикроет в метель стеклянная береста –
у нечитаных книг страницы дотла продрогли,
и письма не напишешь –
как буквы ни переставь,
получается индевеющий иероглиф.
ОДНАЖДЫ в душный предгрозовой полдень я забыл закрыть форточку и ко мне залетела чёрная дыра. ОНА была шарообразна, её верх прогибал и разгибал потолок. ОНА была вся тоскливый комок бескрайнего взгляда. Она осталась жить у меня. Она не могла говорить, не имея приспособления для голоса. Она передавала мысли.Я звал её именем О. О чем писалось в тот день? О дырах судеб. Опять об оставленной архитектуре? О пяти гениях проносящегося века? О чёрном кольце? Об осах и остальном?? О взгляде Вечности, О жизни, которая есть и одновременно была? О человеке-Совести… О поездках на острова? Об осеннних полых скульптурах???
…