— … а вы можете взять меня с собой? – спросил дом.
Анна вздрогнула:
— Как… с собой?
— Ну… когда вы будете убегать из дома с привидениями и подожжете сам дом, вы можете взять меня с собой?
— Эм-м-м… – Анна смутилась, — но это… невозможно… вы же… проклятый дом…
— … ну, ты сама-то подумай, — не выдержал Итан, — дому, думаешь, приятно стоять здесь годами на болоте, жить с этой жуткой мертвой ведьмой, а потом еще сгореть живьем?
— И что ты предлагаешь?
— Я не займу много места, — проскрипел старый дом, — могу устроиться на заднем сиденье…
— Ой, ну что с тобой поделаешь, — выдохнула Анна, пойдем…
— А меня вы не возьмете? – призрачная мертвая ведьма высунулась из зеркала в прихожей.
— Вы… – Анна потянулась в карман за солью, спохватилась, что оставила соль в комнате наверху, — но вы же…
— Честное слово… мне здесь страшно оставаться… в этом жутком доме… с жуткой ведьмой, — зашепелявила ведьма, — честное слово, я не потесню вас, я же даже не из плоти и крови…
— Ну, хорошо… – кивнула Анна и тут же пожалела о своем решении, когда ведьма начала собирать свой нехитрый скарб, — им и правда здесь жутковато… заброшенный дом на болоте на опушке леса…
— А вы не возьмете меня? – прошелестел лес, — мне, знаете, тоже не очень-то нравится стоять на холоде, а скоро ноябрь… Не представляете, как я мечтаю принять горячую ванну и лечь в чистую постель!
— И я, — подхватило болото.
… на повороте Анна еще раз обернулась на пустырь, где пылала подожженная пустота, потому что больше поджигать было нечего — заброшенный дом сидел на заднем сиденье и даже успел пристегнуться ремнем безопасности…
Черный кот оказался совсем не такой, как на фотографии – и кажется, он подумал про меня то же самое. По крайней мере, презрительно фыркнул в здоровенные усы и устроился на стуле в кафе так, будто собирался уснуть. Я протянула руку, чтобы погладить кота, но он отодвинулся, будто хотел меня укусить, и даже зашипел.
— Ну, расскажите о себе, — недовольно проворчал кот.
— Я… самая обыкновенная.
— Ох уж мне эти обыкновенные, — фыркнул кот.
Я вспыхнула:
— А вам что надо, космические путешествия или восхождение на Эверест?
— Нет-нет, только не это, — снова зафыркал кот, — ну хоть бы заказали мне что-нибудь, в самом-то деле, что за народ пошел…
Я заказала коту паштет, смотрела, как он ест, сама потягивала чай, если эту бурду можно было назвать чаем, думала, что это мои последние деньги, и куда я пойду дальше, и что со мной будет, неизвестно…
— Знавал я таких, — презрительно муркнул кот.
— И сколько у вас было до меня?
— Вы уже девятая.
Неприятный холодок по спине, я не ожидала, что окажусь девятой.
Кот молчал – мне казалось, он задремал, еще этого не хватало, сидеть и ждать, пока его кошачество выспится, тогда как мне нужно срочно что-то решать, или искать другого кота…
Наконец, он неуверенно встал на одно колено и промяукал:
Дом с привидениями, который мечтает расследовать аномальные явления… в себе самом. Любые возражения, что он сам дом с привидениями, и не может расследовать сам себя, приводят его в ярость: он начинает грозно скрипеть половицами и хлопать ставнями.
Ведьмина метла, которая не умеет летать. Её отчислили из школы мётел за неуспеваемость.
Старая мельница, которая начиталась рыцарских романов, и теперь ищет своего Дон Кихота.
Пугало, которое боится ворон.
Черный цвет, который уверяет, что он цвет от кошки.
Привидение, которое упорно не верит в привидения.
Лес, который заблудился в себе самом.
Никем не написанная пьеса, которая хочет написать саму себя, и поэтому собрала их всех, чтобы… чтобы из этого что-то получилось.
— … а вы можете взять меня с собой? – спросил дом.
Анна вздрогнула:
— Как… с собой?
— Ну… когда вы будете убегать из дома с привидениями и подожжете сам дом, вы можете взять меня с собой?
— Эм-м-м… – Анна смутилась, — но это… невозможно… вы же… проклятый дом…
— … ну, ты сама-то подумай, — не выдержал Итан, — дому, думаешь, приятно стоять здесь годами на болоте, жить с этой жуткой мертвой ведьмой, а потом еще сгореть живьем?
— И что ты предлагаешь?
— Я не займу много места, — проскрипел старый дом, — могу устроиться на заднем сиденье…
— Ой, ну что с тобой поделаешь, — выдохнула Анна, пойдем…
— А меня вы не возьмете? – призрачная мертвая ведьма высунулась из зеркала в прихожей.
— Вы… – Анна потянулась в карман за солью, спохватилась, что оставила соль в комнате наверху, — но вы же…
— Честное слово… мне здесь страшно оставаться… в этом жутком доме… с жуткой ведьмой, — зашепелявила ведьма, — честное слово, я не потесню вас, я же даже не из плоти и крови…
— Ну, хорошо… – кивнула Анна и тут же пожалела о своем решении, когда ведьма начала собирать свой нехитрый скарб, — им и правда здесь жутковато… заброшенный дом на болоте на опушке леса…
— А вы не возьмете меня? – прошелестел лес, — мне, знаете, тоже не очень-то нравится стоять на холоде, а скоро ноябрь… Не представляете, как я мечтаю принять горячую ванну и лечь в чистую постель!
— И я, — подхватило болото.
… на повороте Анна еще раз обернулась на пустырь, где пылала подожженная пустота, потому что больше поджигать было нечего — заброшенный дом сидел на заднем сиденье и даже успел пристегнуться ремнем безопасности…
Уютно укрывшись пледами,
Она шелестит куплетами
Не помня, что там в начале, и что в конце,
Она шелестит страницами
О всеми забытых рыцарях
И замках, в которых драконы прячут принцесс.
Уютно укрывшись сказками
Шагает путями тряскими
Которыми кто-то ходил триста лет назад,
Она шелестит закатами
И шумными листопадами
И в темных туманах сверкают её глаза.
Уютно укрывшись тайнами
Сидит за чашками чайными,
И пьет сентябри с приправой из октября,
Она шелестит запискою,
Еще никем не отысканной –
И тусклые свечи в высоком окне горят.
Вьет ветер поблёкшие ленты,
И где-то надрывным крещендо
Кого-то зовет, заблудившись во мраке, сова,
И прячется в старой фазенде
Забытая всеми легенда,
Себя вспоминает по строчкам и по словам.
До ночи считает моменты,
И клеит себя по фрагментам,
И ждет полнолуния краткий волнующий срок,
И старой пустой кинолентой
Себя вспоминает легенда
Беззвучно кого-то зовет на забытый порог.
Черный кот оказался совсем не такой, как на фотографии – и кажется, он подумал про меня то же самое. По крайней мере, презрительно фыркнул в здоровенные усы и устроился на стуле в кафе так, будто собирался уснуть. Я протянула руку, чтобы погладить кота, но он отодвинулся, будто хотел меня укусить, и даже зашипел.
— Ну, расскажите о себе, — недовольно проворчал кот.
— Я… самая обыкновенная.
— Ох уж мне эти обыкновенные, — фыркнул кот.
Я вспыхнула:
— А вам что надо, космические путешествия или восхождение на Эверест?
— Нет-нет, только не это, — снова зафыркал кот, — ну хоть бы заказали мне что-нибудь, в самом-то деле, что за народ пошел…
Я заказала коту паштет, смотрела, как он ест, сама потягивала чай, если эту бурду можно было назвать чаем, думала, что это мои последние деньги, и куда я пойду дальше, и что со мной будет, неизвестно…
— Знавал я таких, — презрительно муркнул кот.
— И сколько у вас было до меня?
— Вы уже девятая.
Неприятный холодок по спине, я не ожидала, что окажусь девятой.
Кот молчал – мне казалось, он задремал, еще этого не хватало, сидеть и ждать, пока его кошачество выспится, тогда как мне нужно срочно что-то решать, или искать другого кота…
Наконец, он неуверенно встал на одно колено и промяукал:
— Вы согласны… быть моей девятой жизнью?
Мы в полном смятенье
Бежим неслучайно,
И нас не сожрут никогда
И страшные тени,
И страшные тайны
И страшные холода
Бежим от кошмара
По капелькам строчек,
Скорее добраться в дом,
Двенадцать ударов
Осталось до ночи,
Двенадцать ударов – бом-м-м.
Мы смотрим с опаской
На темные башни
Мы падаем в полночь ниц,
Мы заперты в сказке,
Суровой и страшной,
И нам не сойти со страниц
За нами гналась
Темнота, что есть мочи,
Беги же, не стой столбом,
Одиннадцать раз
Прозвенит колокольчик,
Одиннадцать раз – бом-м.
В истории тёмной
Мы выйдем за рамки,
Вернемся домой, крича,
Мы спрячемся в комнатах
Старого замка,
И мы разожжём очаг.
Без троп-тротуаров
Бежим что есть мочи,
Роняя следы с трудом,
Лишь десять ударов
Осталось до ночи,
Лишь десять ударов – бом-м-м.
Беги, не дрожи
По секретам-загадкам
По стенам и нитям плюща,
И кто-то спешит
По пятам и по пяткам
Хватает за полы плаща.
Не скажете, где вы,
Бегущие парой,
И где настигает вас гром,
Осталось лишь девять
Полночных ударов,
Лишь девять ударов – бом-м-м.
От холода прочь
Убегаем садами,
И свечи дождь загасил,
И лязгает ночь
Золотыми зубами,
Пытается укусить.
Стремительной парой
Испуганных братцев
Бежим по траве с трудом,
За восемь ударов
Успеем добраться,
За восемь ударов – бом-м-м.
И скоро совсем
Позакружат нас тени,
И все, что в запасе есть, —
Летящие семь
Полуночных мгновений,
Что вмиг превращаются в шесть.
Тропою окольной
Туманы-драконы,
Видны вдалеке фонари,
И шесть колокольных
Полуночных звонов,
И пять, и четыре, и три,
Огней путеводных
Хоть самую малость
Мы ищем – но только туман,
И два мимолётных
Удара остались
Пока не обрушится тьма.
И хлопают крыльями
Луны и совы,
Упорно бежим в никуда,
В последнем усилье
Надеемся снова
Успеть за последний удар
Звенящие струны
В крещендо не лопнут,
До тёплого дома дойдём,
Еще до полуночи
Двери захлопнем,
Еще до полуно… бом-м-м...
Всё проще и проще
В полуденной роще
Никто не играет со мной,
Всё чаще и чаще
В полуночной чаще
Тоскую под полной луной.
Я скитаюсь, как будто наказанная,
Я никем никому не рассказанная,
Бесшабашная, — в вечном фиаско,
Пусть я страшная, — все-таки сказка.
Всё дальше и дальше
Без гнева и фальши
Свою прогоняю печаль,
Всё дольше и дольше
От Риги до Польши
В окошки смотрю по ночам.
Я скитаюсь, как будто наказанная,
Я никем никому не рассказанная,
Бесшабашная, — в вечном фиаско,
Пусть я страшная, — все-таки сказка.
Всё тише и тише
Шепчу я по крышам
Про тайну седьмого ключа,
Всё злится и злится –
Хочу я присниться
Кому-то в полуночный час.
Я скитаюсь, как будто наказанная,
Я никем никому не рассказанная,
Бесшабашная, — в вечном фиаско,
Пусть я страшная, — все-таки сказка.
Всё гуще и гуще
И в чащах и в пущах
Сгущаются тени во тьме,
Всё выше и выше
Летучие мыши
Порхают на дальнем холме.
Я скитаюсь, как будто наказанная,
Я никем никому не рассказанная,
Бесшабашная, — в вечном фиаско,
Пусть я страшная, — все-таки сказка.
Всё глуше и глуше
Ищу чьи-то уши
И чьи-то живые уста,
Что краше и краше
Меня дорасскажут,
Страниц не считая до ста.
Я скитаюсь, как будто наказанная,
Я никем никому не рассказанная,
Бесшабашная, — в вечном фиаско,
Пусть я страшная, — все-таки сказка.
Мокрая ветка по ветру гнётся,
Улицы холод молчит,
Кто-то сегодня домой не вернётся,
Кто-то сгинет в ночи.
Осень поет свою вечную песню
У дождя на слуху,
Кто-то сегодня бесследно исчезнет
В комнатах наверху.
Шелестят туманы по крышам,
Ты его не видишь, не слышишь,
Только холод во тьме ночной, да во тьме ночной,
И шаги все тише и тише
И идет все ближе и ближе
Что-то там за твоей спиной, за твоей спиной.
Свет фонарей перепугано вьётся,
Падает и искрит,
Чей-то сегодня в ночи оборвётся
Застывающий крик.
И по изгибам ограды железной
Утекает вода, —
Кто-то сегодня провалится в бездны
Осени – навсегда.
Шелестят туманы по крышам,
Ты его не видишь, не слышишь,
Только холод во тьме ночной, да во тьме ночной,
И шаги все тише и тише
И идет все ближе и ближе
Что-то там за твоей спиной, за твоей спиной.
Смотрит испуганно месяц двурогий
Вслед – по твоим следам,
Кто-то сегодня пройдет той дорогой,
Что ведет в никуда,
Полночь старается не разминуться
С криком ночной совы
Кто-то успеет еще обернуться,
Чтоб увидеть… уви…
Шелестят туманы по крышам,
Ты его не видишь, не слышишь,
Только холод во тьме ночной, да во тьме ночной,
И шаги все тише и тише
И идет все ближе и ближе
Что-то там за твоей спиной, за твоей спиной.
В разгар полнолунья
Луна как шалунья
Смеясь, раскрывает рот,
И как бы вприпрыжку
Несется за мышкой
Ушастый пушистый кот.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижерством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
И как бы нарочно
Во тьме полуночной
Застынет в своём скачке,
И как бы случайно
Запрятана тайна
В зеленом левом зрачке.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижерством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
И как бы небрежно
Он прячет так нежно
Секреты былых веков,
И как бы невзрачно
В полуночи мрачной
Он ловит свой хвост легко.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижерством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
И тайные знания
Поют заклинания
Вселенная тонет в глазах,
Туман завывает
И кот забывает,
Что очень хотелось сказать.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижерством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
Теряя слова
Зовет он на вальс
Луны серебристый диск,
От сумерек прочь
Он празднует ночь
Чей голос далёк и дик.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижерством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
И в ночь, когда тайны
Роняют случайно
Невидимый приворот
В магическом круге
Сжимают друг друга
Луна и пушистый кот.
И в ритме полуночной магии
Боясь через тень перешагивать,
Вальсируют лапочки мягкие
Под дирижёрством хвоста,
В зеленых глазах отражается
И с мороком ночи сражается
И глубже во сны погружается
Луна на хвосте кота.
Накатила на поле тьма,
В темноте крадется зима,
Приготовила покрывало белым-бело,
Ты же знаешь сама, сама
Что приходит Самайн, Самайн
И приносит воспоминания о былом.
Хороводит во тьме туман
Белых призраков караван,
Ровно в полночь стучится в двери пустых домов,
Ты же знаешь сама, сама,
Что приходит Самайн, Самайн,
И крадутся кошмары по стенам тревожных снов.
И не жди – хоть сойди с ума
Бесконечно далёкий май,
Рассыпайся осенними листьями до утра,
Ты же знаешь сама, сама,
Что приходит Самайн, Самайн,
И по мётлам уже рассаживаться пора.
И октябрьские шторма
Гонят странников по домам
Слушать сказки о полнолуниях и ключах,
Ты же знаешь сама, сама,
Что приходит Самайн, Самайн,
И горит на окошке тыквенная свеча.
И осенняя кутерьма
Полнолуниями гремя
Убегает с рассветом, тапки теряя, прочь,
Ты же знаешь сама, сама,
Что уходит Самайн, Самайн,
И за ним улетаем на мётлах в вечную ночь.
Сердце объял холод,
Я уже не молод,
Тянется в пустоту дорога моя,
Слышно мое соло
В старом пустом поле
Что не подхватит даже крик воронья.
А совы во тьме гукают
И посох о пыль стукает,
И странник шагает навстречу своей судьбе,
И слезы из глаз-пуговиц
Роняет во тьме пугало
И ищет сказку волшебную о себе.
Время траву скосит,
Плачет во сне осень
Перебивая полуночный хохот сов,
Только мне не до смеха,
Весь как одна прореха,
Сыплются вместо соломы кусочки снов.
А совы во тьме гукают
И посох о пыль стукает,
И странник шагает навстречу своей судьбе,
И слезы из глаз-пуговиц
Роняет во тьме пугало
И ищет сказку волшебную о себе.
Всех унесли с поля,
Сыграны все роли,
Нежиться у камина в уютном сне,
Только я одиноко
Пялюсь в чужие окна –
Нету еще истории обо мне.
А совы во тьме гукают
И посох о пыль стукает,
И странник шагает навстречу своей судьбе,
И слезы из глаз-пуговиц
Роняет во тьме пугало
И ищет сказку волшебную о себе.
Только никто не хочет
Этой глубокой ночью
Вызвать мою историю на холме,
В зарослях рвут рубахи
И убегают в страхе
Только завидя мой силуэт во тьме.
А совы во тьме гукают
И посох о пыль стукает,
И странник шагает навстречу своей судьбе,
И слезы из глаз-пуговиц
Роняет во тьме пугало
И ищет сказку волшебную о себе.
Ох, щас задаст скелет им жару…
Да, тут нужно не только продолжение, но и начало…
А картинки на стенах мелкие, не видать… ( А можно покрупнее их?
Скрипя-скрипя воротами
В полуночи идёт она
Хромая жерновами в холода
Веревками-домкратами
Колёсами зажатыми
Вращается неведомо куда
Держит старую книгу
Без покоев-канинкул
По кустам-земляникам, в лесах спотыкаясь, идёт
По полям и болотам
Своего Дон Кихота
Ищет мельница, но почему-то никак не найдёт.
Мукой чихая пыльною,
Размахивая крыльями
Дорогой бездорожною идёт
И окнами-глазницами
Упорно ищет рыцаря,
Того, что дамой сердца назовёт.
Держит старую книгу
Без покоев-канинкул
По кустам-земляникам, в лесах спотыкаясь, идёт
По полям и болотам
Своего Дон Кихота
Ищет мельница, но почему-то никак не найдёт.
Ворочая штурвалами
Она идёт вразвалочку,
Забыв о деревенском очаге,
И старые подшипники
В седом тумане скрипнули –
Ну где же ты, мой рыцарь из легенд?
Держит старую книгу
Без покоев-канинкул
По кустам-земляникам, в лесах спотыкаясь, идёт
По полям и болотам
Своего Дон Кихота
Ищет мельница, но почему-то никак не найдёт.
suno.com/song/3d210937-b719-445f-a826-69fadc3d37e2
suno.com/song/f60e802f-cbe9-4ec6-8fd8-5f78d52c305c
Очень старая метла
Доедает из котла
Два куриных необглоданных крыла,
Очень старая метла
Убирает со стола,
И торопится к невымытым полам.
Очень старая метла
В старом доме убрала,
И ворчит, что в очаге лежит зола,
Очень старая метла
Протирает зеркала
Паутину выметая по углам.
Окрик ведьмы суров и строг,
И велит становиться в строй
И лететь и плясать на шабаше у костров,
Но боится летать метла
По туманам, и все дела,
Вспоминает апрели, в которых она цвела.
Очень старая метла
Хочет кофе и тепла,
И закутаться в какой-то старый хлам,
Только полночь подошла,
Беспощадно ждут дела:
Стылый ветер полнолуний оседлать.
Очень старая метла
Вспоминает, как жила
Среди сосен, где душистая смола,
Но пришедшая пила
Разделила пополам
Судьбы ветки и сухого помела.
Окрик ведьмы суров и строг,
И велит становиться в строй
И лететь и плясать на шабаше у костров,
Но боится летать метла
По туманам, и все дела,
Вспоминает апрели, в которых она цвела.
suno.com/song/c6aecb42-cf14-41d1-b346-afd5391d8be2
Действующие лица
Дом с привидениями, который мечтает расследовать аномальные явления… в себе самом. Любые возражения, что он сам дом с привидениями, и не может расследовать сам себя, приводят его в ярость: он начинает грозно скрипеть половицами и хлопать ставнями.
Ведьмина метла, которая не умеет летать. Её отчислили из школы мётел за неуспеваемость.
Старая мельница, которая начиталась рыцарских романов, и теперь ищет своего Дон Кихота.
Пугало, которое боится ворон.
Черный цвет, который уверяет, что он цвет от кошки.
Привидение, которое упорно не верит в привидения.
Лес, который заблудился в себе самом.
Никем не написанная пьеса, которая хочет написать саму себя, и поэтому собрала их всех, чтобы… чтобы из этого что-то получилось.