Далеко ходить не надо. Я, вроде как увлекаюсь рифмоплетством. Но в большей части по приколу, а не серьезно. Поэтому серьезной поэзией не увлекаюсь ни разу. А сонет — это серьезно. Его просто так на раз не напишешь. Да и из поэтов не каждый его потянет. Там правил хренова гора. Тут же в большинстве своем все графоманы собрались, типа меня. Сонеты едва ли кто писал. Мне так даже в голову такое не приходило. Одно время увлекалась акро. Но не более того.
На счет фунтов не соглашусь. 1 Фунт — 453 грамма. Значит теряется 453 грамма и еще 3 килограмма. Килограммы как бы не в счет, они само собой теряются, складываясь из граммов. А чтобы терять эти самые граммы — надо постараться очень и очень. При похудении, борясь с весом, считаем каждый сброшенный грамм, а килограммы — черт с ними.
№1 – слог хороший, рифма, темп. Все есть. Только почему-то война видится в будущем. Наверно слово Мир по заданию подбило на это.
№2 – Тут еще страшнее. Начиная с кислотного дождя и заканчивая миллионом погибших. Снова война. Но рифма и прочее что надо есть.
№3 – Снова убийства. Автор видит себя в роли киллера. Просто спит и видит, как укокошит своего милого. Неужели так достал? Причем автор так устала от беготни за своей жертвой, что с дыхания сбилась. Ритм скачет. Что-ж, желаю автору удачи в ее охоте и советую отдохнуть, восстановить дыхание. При прицеливании пригодится.
№4 – философ. Тут хоть войны нет, но на фоне первых трех очень похоже на замышление теракта. «дома стрелою ввысь летят». Ну, тут уж каждому свое. Последний катрен выбивается из ритма совершенно. Последняя строчка… Хотя понятно – будущее терроризма призрачно.
№5 – автор сбил с толку наверняка всех. Вы неформал что ли? Сонет – слишком рискованно. Кто полезет в вики, смотреть, что сонет – это стихотворение из 14 строк, образующих 2 четверостишия на 2 рифмы и 2 трехстишия на 3 рифмы. Не будь слова «Сонет» — вас бы не поняли. Да и со словом не очень поймут. К чему такой риск? Да и как все это оценивать. Ну сонет явно не для конкурса, поскольку слишком сложен для понимания и восприятия. Сонет надо слишком знать или углубленно изучать, чтобы оценивать. Мозгой шевелить заставляете. И это-то в выходной день. В общем вы тоже террорист. Причем поэтический и моральный. Нельзя же так.
Отсюда и рифма всюду ассоциативная какая-то. Лет-человек, смотрит – любит, человек-мира… ну и так далее. Ритм гуляет от 8 до 10 слогов, а под конец, автор явно падая под стол, скрестил Венеру с Марсом, доведя ритм до 4 слогов. Да и правильно, чего о них беспокоиться. (Скорей всего я тут или что-то не понимаю, или одно из двух)
Из всех конкурсных выделяются №1, №2 и… №5 (автор, вы пальцами своего коварства пощипали нежные струны моей поэтичности)
№1 – первое место
№5 – второе место (за сложность и риск)
№2 – третье место
Внеконкурс:
№1 – пи… ц самый настоящий в стихотворной форме. Мне такой кромешный ад в описании нравится своим модернизмом. Это сколько надо выпить, чтобы так описать. Лично мне, хоть волком вой, а столько не получается. Приходится любоваться чужими вот такими вот описаниями.
№2 – Первая строчка повергла в шок. Свет тоже кончает? И вы видели это. Здорово. Н-да.
Все ОК, как обычно, в будущем хаос, война, неразбериха такая, что свет кончает. Но 7 катрен выбивается в рифме, предпоследний кривоват предпоследней строчкой.
№3 – прикольная история. Все ничего, но местами выбивается рифма и темп.
Нету тут ошибок с научной точки зрения. По крайней мере, с их техникой все возможно. А вот с орфографической и грамматической точки зрения — полно. но это, в данном случае, мелочи. Мне нужно прочесть весь рассказ. В подобном стиле есть и у меня. Если в конце этого рассказа обнаружится моя идея, то, блин, пипец. Как дальше жить?
Это интерпретация сказочки детям до 20. А вот детям после 60
ОффтопикДень клонился к вечеру. Надя сидела на подоконнике, свесив ноги с 10 этажа и скучала. Мама с папенькой опять ушли в загул, судя по тому, что не вернулись с работы. У каждого своя версия, где он был в это время, но Надя точно знала кто, где и с кем. Рядом с ней на том же подоконнике сидела нянюшка Жозефина и курила гашиш. В такое время ее лучше не трогать. Хотя? У Нади мелькнула озорная мыслишка: «А почему нет?»
— Расчудесно было бы полетать? Не правда ли? – вздохнула она. Солнышко мигнуло девочке на прощание и скрылось, как бы не желая быть свидетелем того, что будет. Надя хлопнула глубоко затягивающуюся Жозефину по плечу, отправив ее в долгий полет, а сама кувырком назад оказалась в комнате. Пока няня еще была в полете, Надя уже успела закрыть окно, как ни в чем не бывало. Девочка испугалась, что ее кто-нибудь мог заметить, после приземления Жозефины. Еще раз оглядев улицу и поняв, что там никого не было, Надя успокоилась, задернув занавеску.
Вдруг кто-то постучал в окно! Надя охренела. Десятый этаж! Стук повторился. Стало жутко любопытно, кто мог стучать в окно на десятом этаже в такое время? Она на цыпочках подошла к нему и приоткрыла. В тот же миг в комнату ворвался здоровенный мужик во всем черном. В руке он держал пистолет с глушителем, на поясе висел большущий тесак.
— Простите, пожалуйста, мисс, но это вы выбросили только что свою няню из окна? – очень вежливо поинтересовался незнакомец, сверкая злобным взглядом из узкой прорези черной маски. Надя тут же заткнула ему рот ладошкой и зашипела прямо в лицо.
— Ц-с-с-с! Чего орешь? Щас тебя выброшу, будешь хамить! Какая я тебе мисс? Пришел насиловать, так насилуй.
— Тогда, прошу вас, юная леди! Я пришел сюда, чтобы устроить вам самую чудесную-расчудесную ночь на свете, которую вы при желании можете утром назвать сном, но никогда не забудете! Будем медлить или сразу в постель?
Надя слегка ослабила хватку, чуть отстранилась и, потупив глазки тихо произнесла
— Сразу. Только маменька с папенькой запрещают мне спать с незнакомцами…
— Так у нас очень много общего! – перебил ее вежливый человек в черном. – Мне маменька с папенькой тоже запрещали спать с незнакомцами! Будем знакомы. Я Абр Кадабр или как там… не важно. А ты кто?
— А я Надя. Просто Надя. – девочка рванула Абра Кадабра на себя и с удовольствием вывернула ему руку на болевой прием.
— О! Как приятно! – простонал тот, согнувшись пополам. – Какие эмоциональные ласки! А ну, выдери меня плеткой. На всю ночь. Жаль, что летние ночи так коротки.
— Ничего! – парировала девочка. – мы разбавим наши игры небольшим экстримом, так, что один час за три покажется.
С этими словами она распахнула окно и буквально выкинула туда Абра Кадабра по пояс, продолжая удерживать его за вывернутую руку.
— Отлично! Да! Вот так! – орал он восторженно, когда Надя приложилась ему по заднице своей жесткой, натренированной рукой, выбив пыль из штанов.
— На водосточный желоб бегом марш! – скомандовала она, дав пинка для ускорения. Абр вылетел из окна, выпустив из рук свой пистолет, который тут же был пойман нежной женской рукой. В следующее мгновенье глушитель на половину вошел в зад Абра Кадабра, а сама девушка стояла рядом на трубе.
— Рыпнешься, обойму в зад всажу, но изнасилование не отменю! Понял? – рявкнула она ему в ухо.
— Ого! Это потрясающе! – завопил Абр.
— Тогда любуйся закатом! – рявкнула Надя, рванув голову Абра за волосы и задрав ему лицо в сторону горизонта.
— Как же тут красиво! – воскликнул он.
Ну и в таком духе дальше. Как-то вот так видится. Прошу без обид.
Интересно, что дальше будет. Думаю, что продавать на этой планете что-либо нельзя по каким-то причинам, но придется.
Интересно как выглядела эта Ева. Исходя из начального описания атмосферы.
На сегодня наша планета содержит до 22% кислорода — это возле моря. В среднем 21. В городах падает до 20% Можно жить при 18, но это не комфортно и не долго. 16% — это начало кислородного голодания, если не хуже того, с различными отклонениями. Ниже практически смерть. Она же к такому содержанию привыкла, стало быть на этой планете при 20% — это уже кислородное отравление, тошнота, судороги, потеря ориентации в пространстве и смерть. Пить виски в таком состоянии — ускорить процесс.
В общем, коли человечество эволюционировало до состояния, что комфортно чувствует себя при 16% кислорода, то эта Ева должна быть мелкой, бледной-синюшной и, скорей всего лысой. И должна умереть довольно быстро при 20%, да еще с виски.
Увы, у меня ушел максимум час. Я тут выхожу на охоту, в поисках произведений авторов, на кого бы что написать. Начинаю читать первые строки в первом абзаце, и если вижу, что можно перефразировать, то сразу и начинаю, по ходу чтения. Даже вперед не зачитываю. Предложение ваше — строки мои и так далее. В общем пишу то, что вижу в вашем произведении по ходу чтения.
Ну. события предполагают быть интересными. Почему-то кажется, что время не современное, а какое-то 800-х годов. Странно.
Далее моя интерпретация прочитанного в экспромте:
ОффтопикЯ проснулась ранним утром, ненавидя белый свет.
Рядом бабушка с Николью, доктор психотерапевт.
Ненавижу их всех вместе, ненавижу никого.
Ведь они вгоняют гвозди в крышку гроба моего.
Чувство злобы утроилось, когда стали говорить.
Бабка заново пыталась меня кашей накормить.
Вновь помыть меня пытались, одевать и причесать.
Чтобы выйти из квартиры свежим воздухом дышать.
Меня это раздражало, я бесилась словно зверь.
Сжавши зубы материлась, и захлопывала дверь.
Я металась словно в клетке, и кидалась на родню.
Что унять меня пыталась, с криком: «мать е…и твою!»
Пятый день с ума сходила, помню в обморок упав.
Что-то видно зацепила, жутко морду ободрав.
И сверкаючи фингалом, что размером с полщеки,
По утрам всегда вставала как пить дать не с той ноги.
Этот доктор приземленный, пусть хоть психотерапевт,
Взгляд имеет отрешенный, и ума как видно нет
Коль надел костюм убогий, темной клеткою раскрас,
Да еще зализан волос, сразу видно — пи…ас.
«Как здоровье?», — чмо с проплешью мне вопросы задает.
Сразу слету отвечаю: «А тебя это е…т?»
Все внутри меня бесилось, сердце рвалось из груди.
Как сапожник материлась, я же дама, черт возьми!
Вдруг подумалось с опаской: «Если в дурку отвезут?
Там поставят мне диагноз так, что замуж не возьмут.»
Кое-как угомонилась, чмо налаживал контакт:
«Ты от скуки веселилась? Расскажи, чего не так?»
Нет, ну это уже слишком. Это скука? Твою мать!
Бабка рядышком притихла, начала оху…вать.
Я смогла себя взять в руки, прикусив слегка язык.
А потом проговорила: «Шел бы на х…, ты, старик!»
И с какой-то красной розой, вмиг взбегаю на чердак.
Слышу бабка с докторишкой говорят: «Чего не так?»
Доктор был самоуверен, а теперь растерян весь.
«Ох какая агрессивность! Не пойму, зачем я здесь?
И куда меня послали, вспомнить тоже не могу.
Я, наверно, вашей внучке в дурку ехать предложу».
Ляпнул, видно, не подумав, да и мог ли думать он?
Бабка сразу спохватилась: «Ты с ума сошел? Гондон!
Ты куда мою-то внучку хочешь, падла, увезти?
Щас я дам свободу чувству! Лучше на х… уходи!»
Я в укрытии сидела, тихо так, на чердаке,
Представляла, как бабуля держит скалку в кулаке.
Под горячую-то руку ей не стоит попадать,
Докторишка в оправданье что-то начал лепетать:
«Вы меня не так понЯли, я не то хотел сказать..,»
Но бабулю в это время лучше не перебивать.
Растопырив шире ноги, подперев рукой бока,
Бабка всей своей фигурой походила на быка.
И уже спустя секунду, что-то жалобно скуля,
Докторишка вышиб двери от мощнейшего пинка.
Я спустилась из укрытья, и к бабуле подошла.
У нее слеза скатилась, с ней поплакала и я.
Тут Николь из кухни вышла, водки литр принесла.
Мне все было ненавистно, я хлебнула из горла.
Бабка тоже с нетерпеньем присосалась, отпила,
А Николь… ну эта вечно каждый день была пьяна.
И уже через минуту нас пробило на хи-хи.
Это было так угарно, веселуха, черт возьми!
— Ой, вы видели, как этот… носом в двери… ха-ха-ха.
Лучше б, баба, докторишку, ты пустила из окна.
Бабка тоже гоготнула: «Да уж, тот еще фричок»
Я аж водкой поперхнулась: «Крут несчастный старичок»
Долго вместе гоготали, и катались на полу.
Я так в жизни не смеялась, забоялась что помру.
Бабка тоже поутихла, и Николь пришла в себя.
И повисла гробовая, словно в склепе тишина.
— Тебе надобно уехать – вдруг бабуля говорит –
Не дадут тебе покоя, прав был доктор паразит.
Я поежилась немного, вспоминая что к чему,
Как хотела стать звездою, адвокатом, сесть в тюрьму…
А прославилась случайно, в катастрофе в городке
От нее фингал имею, что висит на голове.
И меня все узнавали, тормозили на углу.
Но автографы не брали… не понятно почему.
Тут Николь еще вмешалась, предложение внесла.
Чтоб я не сопротивлялась, в ее домик жить пошла.
Это был совсем не скромный, трехэтажный особняк.
В общем, папа у Николи был, как видно, не дурак…
Мы видимо не пересекались. У меня не творчество, а чертество такое. Бывает перевожу рассказы или сказки в стихотворную форму, откладываю себе в «Сборник моих забав на сайте». По большому счету можно принять за стеб. Но я описываю свои ассоциации по мере чтения. Ну ведь точно же все подходит.
Признаться честно, сразу думалось, что это и вправду сказка с двойным дном о нашей жизни и правителях. Все воспринимаю через кривое зеркало.
— Расчудесно было бы полетать? Не правда ли? – вздохнула она. Солнышко мигнуло девочке на прощание и скрылось, как бы не желая быть свидетелем того, что будет. Надя хлопнула глубоко затягивающуюся Жозефину по плечу, отправив ее в долгий полет, а сама кувырком назад оказалась в комнате. Пока няня еще была в полете, Надя уже успела закрыть окно, как ни в чем не бывало. Девочка испугалась, что ее кто-нибудь мог заметить, после приземления Жозефины. Еще раз оглядев улицу и поняв, что там никого не было, Надя успокоилась, задернув занавеску.
Вдруг кто-то постучал в окно! Надя охренела. Десятый этаж! Стук повторился. Стало жутко любопытно, кто мог стучать в окно на десятом этаже в такое время? Она на цыпочках подошла к нему и приоткрыла. В тот же миг в комнату ворвался здоровенный мужик во всем черном. В руке он держал пистолет с глушителем, на поясе висел большущий тесак.
— Простите, пожалуйста, мисс, но это вы выбросили только что свою няню из окна? – очень вежливо поинтересовался незнакомец, сверкая злобным взглядом из узкой прорези черной маски. Надя тут же заткнула ему рот ладошкой и зашипела прямо в лицо.
— Ц-с-с-с! Чего орешь? Щас тебя выброшу, будешь хамить! Какая я тебе мисс? Пришел насиловать, так насилуй.
— Тогда, прошу вас, юная леди! Я пришел сюда, чтобы устроить вам самую чудесную-расчудесную ночь на свете, которую вы при желании можете утром назвать сном, но никогда не забудете! Будем медлить или сразу в постель?
Надя слегка ослабила хватку, чуть отстранилась и, потупив глазки тихо произнесла
— Сразу. Только маменька с папенькой запрещают мне спать с незнакомцами…
— Так у нас очень много общего! – перебил ее вежливый человек в черном. – Мне маменька с папенькой тоже запрещали спать с незнакомцами! Будем знакомы. Я Абр Кадабр или как там… не важно. А ты кто?
— А я Надя. Просто Надя. – девочка рванула Абра Кадабра на себя и с удовольствием вывернула ему руку на болевой прием.
— О! Как приятно! – простонал тот, согнувшись пополам. – Какие эмоциональные ласки! А ну, выдери меня плеткой. На всю ночь. Жаль, что летние ночи так коротки.
— Ничего! – парировала девочка. – мы разбавим наши игры небольшим экстримом, так, что один час за три покажется.
С этими словами она распахнула окно и буквально выкинула туда Абра Кадабра по пояс, продолжая удерживать его за вывернутую руку.
— Отлично! Да! Вот так! – орал он восторженно, когда Надя приложилась ему по заднице своей жесткой, натренированной рукой, выбив пыль из штанов.
— На водосточный желоб бегом марш! – скомандовала она, дав пинка для ускорения. Абр вылетел из окна, выпустив из рук свой пистолет, который тут же был пойман нежной женской рукой. В следующее мгновенье глушитель на половину вошел в зад Абра Кадабра, а сама девушка стояла рядом на трубе.
— Рыпнешься, обойму в зад всажу, но изнасилование не отменю! Понял? – рявкнула она ему в ухо.
— Ого! Это потрясающе! – завопил Абр.
— Тогда любуйся закатом! – рявкнула Надя, рванув голову Абра за волосы и задрав ему лицо в сторону горизонта.
— Как же тут красиво! – воскликнул он.
Рядом бабушка с Николью, доктор психотерапевт.
Ненавижу их всех вместе, ненавижу никого.
Ведь они вгоняют гвозди в крышку гроба моего.
Чувство злобы утроилось, когда стали говорить.
Бабка заново пыталась меня кашей накормить.
Вновь помыть меня пытались, одевать и причесать.
Чтобы выйти из квартиры свежим воздухом дышать.
Меня это раздражало, я бесилась словно зверь.
Сжавши зубы материлась, и захлопывала дверь.
Я металась словно в клетке, и кидалась на родню.
Что унять меня пыталась, с криком: «мать е…и твою!»
Пятый день с ума сходила, помню в обморок упав.
Что-то видно зацепила, жутко морду ободрав.
И сверкаючи фингалом, что размером с полщеки,
По утрам всегда вставала как пить дать не с той ноги.
Этот доктор приземленный, пусть хоть психотерапевт,
Взгляд имеет отрешенный, и ума как видно нет
Коль надел костюм убогий, темной клеткою раскрас,
Да еще зализан волос, сразу видно — пи…ас.
«Как здоровье?», — чмо с проплешью мне вопросы задает.
Сразу слету отвечаю: «А тебя это е…т?»
Все внутри меня бесилось, сердце рвалось из груди.
Как сапожник материлась, я же дама, черт возьми!
Вдруг подумалось с опаской: «Если в дурку отвезут?
Там поставят мне диагноз так, что замуж не возьмут.»
Кое-как угомонилась, чмо налаживал контакт:
«Ты от скуки веселилась? Расскажи, чего не так?»
Нет, ну это уже слишком. Это скука? Твою мать!
Бабка рядышком притихла, начала оху…вать.
Я смогла себя взять в руки, прикусив слегка язык.
А потом проговорила: «Шел бы на х…, ты, старик!»
И с какой-то красной розой, вмиг взбегаю на чердак.
Слышу бабка с докторишкой говорят: «Чего не так?»
Доктор был самоуверен, а теперь растерян весь.
«Ох какая агрессивность! Не пойму, зачем я здесь?
И куда меня послали, вспомнить тоже не могу.
Я, наверно, вашей внучке в дурку ехать предложу».
Ляпнул, видно, не подумав, да и мог ли думать он?
Бабка сразу спохватилась: «Ты с ума сошел? Гондон!
Ты куда мою-то внучку хочешь, падла, увезти?
Щас я дам свободу чувству! Лучше на х… уходи!»
Я в укрытии сидела, тихо так, на чердаке,
Представляла, как бабуля держит скалку в кулаке.
Под горячую-то руку ей не стоит попадать,
Докторишка в оправданье что-то начал лепетать:
«Вы меня не так понЯли, я не то хотел сказать..,»
Но бабулю в это время лучше не перебивать.
Растопырив шире ноги, подперев рукой бока,
Бабка всей своей фигурой походила на быка.
И уже спустя секунду, что-то жалобно скуля,
Докторишка вышиб двери от мощнейшего пинка.
Я спустилась из укрытья, и к бабуле подошла.
У нее слеза скатилась, с ней поплакала и я.
Тут Николь из кухни вышла, водки литр принесла.
Мне все было ненавистно, я хлебнула из горла.
Бабка тоже с нетерпеньем присосалась, отпила,
А Николь… ну эта вечно каждый день была пьяна.
И уже через минуту нас пробило на хи-хи.
Это было так угарно, веселуха, черт возьми!
— Ой, вы видели, как этот… носом в двери… ха-ха-ха.
Лучше б, баба, докторишку, ты пустила из окна.
Бабка тоже гоготнула: «Да уж, тот еще фричок»
Я аж водкой поперхнулась: «Крут несчастный старичок»
Долго вместе гоготали, и катались на полу.
Я так в жизни не смеялась, забоялась что помру.
Бабка тоже поутихла, и Николь пришла в себя.
И повисла гробовая, словно в склепе тишина.
— Тебе надобно уехать – вдруг бабуля говорит –
Не дадут тебе покоя, прав был доктор паразит.
Я поежилась немного, вспоминая что к чему,
Как хотела стать звездою, адвокатом, сесть в тюрьму…
А прославилась случайно, в катастрофе в городке
От нее фингал имею, что висит на голове.
И меня все узнавали, тормозили на углу.
Но автографы не брали… не понятно почему.
Тут Николь еще вмешалась, предложение внесла.
Чтоб я не сопротивлялась, в ее домик жить пошла.
Это был совсем не скромный, трехэтажный особняк.
В общем, папа у Николи был, как видно, не дурак…
(конец первой части)