3 глава

— Внимание экипажу. Каллисто в зоне прямого наблюдения. До выхода на рабочую орбиту пять часов.

Егор подошёл к иллюминатору. Сначала он увидел только привычную, глухую темноту космоса. Но затем в ней медленно проступил силуэт спутника. Каллисто казался абсолютно серым и безжизненным, отдалённо напоминая парню земную Луну — такой же блеклый шар, испещрённый шрамами кратеров.

Единственное, что мгновенно разрушало эту иллюзию, — объект, массивно нависший в пустоте чуть поодаль.

Юпитер.

Гигант занимал едва ли не треть обзора. Он выглядел настолько крупным, что Каллисто рядом с ним казался не спутником, а крошечной песчинкой, случайно застрявшей на орбите чудовища.

Солнечные лучи ровно ложились на полосатый бок планеты, открывая взору оранжево-бурые вихри и вечные штормы. Бесконечные облачные полосы тянулись вдоль исполинского тела газового гиганта, уходя далеко за край обзора. Казалось, где-то под этими плотными слоями газа медленно ворочалось нечто настолько огромное, что человеческий разум был не способен охватить его истинные размеры.

Егор невольно задержал дыхание.

Рядом с Юпитером Каллисто выглядел куском застывшего в пространстве ледяным камнем. Его поверхность покрывали бесчисленные кратеры и глубокие трещины, уходившие внутрь коры и утопая в кромешной темноте. 

Чем ближе судно подлетало к спутнику, тем явнее проступали и другие силуэты, прежде скрывавшиеся от взора парня.

На орбите Каллисто висело пугающе огромное нагромождение металлических модулей. Несколько грузовых кораблей медленно двигавшихся рядом, осторожно проплывая возле ещё более массивной конструкции, именовавшейся «Глесиусом».

Нельзя было сказать, что «Глесиус» был меньше «Орбитуса». Скорее, он был другим. Настоящей космической крепостью. 

Со стороны станция напоминала бесформенное нагромождение огромных металлических пластин, скреплённых между собой толстыми, с кулак, болтами. Из её корпуса выступали длинные жилые и грузовые модули, стыковочные узлы, топливные баки и фермы с громадными антеннами. Между ними тянулись переходы, кабели, трубы и технические конструкции, терявшиеся в общей массе сооружения.

Для этого сектора «Глесиус» был чем-то вроде огромного перевалочного пункта, совмещавший в себе порт для загрузки и выгрузки добытых на Каллисто ресурсов, ремонтные цеха, жилые блоки, собственную заправку, огромную закусочную и целый набор развлекательных заведений для экипажей, вынужденных месяцами работать на дальних маршрутах.

Но издалека станция не выглядела ни портом, ни местом, где жили люди. 

На самых дальних шпилях антенн и выступающих модулях ритмично пульсировали холодные белые стробоскопы, а края стыковочных ферм были очерчены цепочками предупреждающих красных огней, защищавших конструкции «Глесиуса» от слепых многотонных грузовиков, капитаны которых визуально ориентировались в пространстве маневрируя в темноте. 

Они тянулись вдоль корпуса длинными, неровными цепочками. Одни горели ровно, другие медленно вспыхивали и гасли, отражаясь в серых пластинах тусклыми багровыми пятнами. Красный свет выхватывал из темноты тяжёлые болты, обрывки кабелей, потемневшие стыковочные рукава и массивные рёбра ферм, не разгоняя окружающего мрака, а лишь усиливая его. 

Слабый отражённый свет Юпитера ложился на внешнюю обшивку буро-красным отсветом. В сочетании с сигнальными лампами он придавал станции вид покрывшейся запекшейся кровью поверхности. 

На обшивке терминала и на титановых корпусах кораблей, годами собиравших метеоритную пыль под ударами жёсткой радиации, отчётливо виднелась наросшая рыжая окалина.

Егор попытался определить настоящие размеры «Глесиуса», но взгляд постоянно терялся. Красные огни уходили в разные стороны, исчезали за огромными модулями и снова появлялись далеко в стороне. Казалось, перед ним не станция, а исполинский металлический остров, медленно вращающийся над ледяным гигантом.

И только приблизившись ещё ближе к станции, Егор осознал, что всё это время видел лишь малую часть «Глесиуса».

Красные огни обозначали только его внешний контур.

Большая часть станции оставалась скрыта в темноте.

— Красота, — тихо пробормотал Тройка, подойдя к Егору со спины.

— Издеваешься? — удивлённо спросил парень.

—Нет. Просто после стольких месяцев в этом корыте начинаешь ценить место, где есть немного больше людей, развлечения и хорошее пойло. У меня как раз заканчивается, — ответил Тройка, открывая флягу.

***

На мостике Двойка вела «Кадук» к станции. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы быстро двигались над панелью управления. 

Корабль снижал скорость. Двигатели постепенно сбрасывали мощность, переходя на минимальный тяговый режим.

— «Кадук» вызывает «Глесиус», — произнесла она в микрофон. — Личный номер три пять шесть ноль два. Запрашиваю маршрут к стыковочному сектору.

В динамике раздался оживлённый человеческий голос диспетчера:

— Три пять шесть ноль два, маршрут подтверждён. Шестой сектор полностью в ваше распоряжении. Сбрасываю координаты.

— Принято. Ложусь на высланный маршрут, — ответила Двойка, прослеживая, чтобы полученные координаты загрузились в систему и выстроили путь к стыковочному сектору.

— Хорошая работа, — похвалил капитан девушку, после чего встал со своего места и направился к стоявшему за спиной небольшому столику с системой подачи горячих напитков.

Двойка коротко кивнула.

— Мы ещё не пристыковались.

— Радует, что уже точно не вылетим с маршрута и не придётся делать повторный заход.

— Мне тогда помешали, — ответила Двойка, прекрасно понимая колкий намёк капитана, неоднократно вспоминавшего её промах во время одного из заходов на стыковку к «Глесиусу».

— Ага, — спокойно ответил капитан, усаживаясь в своё кресло с кружкой горячего напитка и закидывая ноги на стоявшую перед ним панель.

Двойка ничего не ответила.

Капитан, попивая напиток, уставился на поверхность приближающегося Каллисто. В отличие от Земли, спутник не был скрыт облаками и плотной атмосферой. 

Его поверхность просматривалась до мельчайших деталей: бесчисленные кратеры, острые гребни гор, широкие равнины, покрытые серым льдом и тёмной каменной пылью. Глубокие впадины отбрасывали длинные, совершенно чёрные тени.

На границе освещённой части Каллисто начиналась ночь. Там, среди неровностей рельефа, виднелись одинокие огни разбросанных по поверхности колоний. Они не образовывали городов и не соединялись между собой. Несколько тусклых точек, цепочка жёлтых огней вдоль шахтного комплекса, редкие вспышки посадочных маяков — вот и всё, что напоминало о человеческом присутствии на этом мёртвом спутнике.

Люди месяцами работали в скрытых от глаз подземных шахтах, добывая лёд и горную породу.

На поверхность они выбирались только по необходимости: проверить оборудование, заменить буровой блок или провести ремонт наружных коммуникаций. Здесь нельзя было просто открыть дверь, вдохнуть холодный воздух и перевести дух. За пределами жилых модулей не было ни воздуха, ни ветра, ни звука.

Рядом с колониями возвышались огромные промышленные сооружения. Они перерабатывали добытый из-под поверхности лёд, превращая воду в водородное топливо и кислород. От шахт к заводам тянулись длинные трубопроводы, уходившие в герметичные резервуары и криогенные хранилища.

Некоторые из этих резервуаров были размером с многоэтажные дома. Их гладкие корпуса тускло отражали солнечный свет, а вокруг высились радиаторные фермы, похожие на чёрные металлические деревья. 

Из специальных выпускных сопел время от времени вырывались короткие белые струи. Газ мгновенно расширялся, распадаясь на мельчайшие ледяные кристаллы.

***

— Чего застыл? — спросил Тройка, делая глоток спирта из фляги.

— Смотрю, — ответил Егор.

— Вижу, что смотришь. Вопрос — зачем так долго?

— А ты чего так долго стоишь? — огрызнулся парень.

— Подловил, — хмыкнул Тройка, делая ещё пару коротких глотков.

Несколько секунд оба молчали, глядя на полосатого гиганта.

— Первый раз я его увидел два года назад — тоже минут двадцать стоял, — наконец заговорил Тройка. — Потом капитан пришёл. Спросил, чем я, мать твою, тут занимаюсь.

— А ты что?

— Ответил как ты: смотрю.

— А он?

— Сказал: «Пиздуй на нижний ярус, пятый насос не работает».

Егор тихо усмехнулся.

За последние две недели он успел привыкнуть к манере общения Тройки. Поначалу его слова казались Егору хамоватыми и грубыми. Но потом он понял, что такова была манера общения мужчины с окружающими. Сам по себе Тройка был тем ещё добряком, хотя и со скверным характером.

Его каюта находилась недалеко, буквально в паре пролётов от помещения, где жил и работал Егор. Несмотря на это, Тройка редко появлялся у себя. В те короткие моменты, когда выпадала такая возможность, мужчина старался проводить время в компании других людей — обычно Егора или Восьмёрки, которые чаще остальных крутились в технической зоне корабля.

Двойка к ним за всё время полёта ни разу не спускалась, а капитан удостоил своим вниманием лишь пару раз, лично удостоверившись, что на нижнем уровне всё штатно

— А пришёл-то чего? — спросил Егор, в конце концов отворачиваясь от иллюминатора.

— А! Точно, — очнувшись от томных мыслей, заговорил Тройка. — Капитан сказал, что у нас будет шесть часов на отдых на станции после высадки, пока корабль будут дозаправлять и загружать припасами с комплектующими. После этого отчалим по заявке к твоему первому бую. Готовься.

Егор перевёл взгляд обратно к иллюминатору, выхватывая глазами ту самую станцию, к которой они медленно приближались и которая всё больше угрожающе нависала над их судном.

— Она кажется такой огромной.

— Большая часть — это порты для погрузки и выгрузки судов. Для людей там не так много места. Комнатки и коридоры не больше наших. Бар чуть побольше. Но в остальном даже разницы не почувствуешь. А вот потеряться можешь. Мне иногда кажется, что коридоры там проектировал извращенец, ненавидящий людей и прямые линии. Поэтому в первый раз пойдём вместе. Я тебе покажу парочку мест, где ты точно захочешь задержаться.

Неожиданно в помещении с хрипом ожил внутренний громкоговоритель, установленный рядом с системой видеонаблюдения.

— Ребят, нам где-то ещё полчаса. Стягивайтесь к выходу. Тройка, если надо ещё что-то добавить к списку, который ты мне дал, допиши, а то опять будешь выпаивать детали из работающих плат. Восьмёрка, тебя это тоже касается. По прибытии я отдам списки координатору снабжения, и потом всё — бегать добирать ничего не буду.

Связь оборвалась.

Тройка закрыл крышку фляги и, засунув её во внутренний карман комбинезона, улыбаясь, добавил, словно оправдываясь:

—Ну выпаяю пару деталей, подумаешь, — буркнул Тройка, направляясь в сторону выхода.

***

Тройка и Восьмерка уже сидели на ящиках в узком коридоре у выходного шлюза, через который две недели назад на корабль поднялся Егор и о чем-то тихо переговаривались.

Егор, осторожно пробрался к ребятам, периодически пригибая голову, чтобы не коснуться макушкой кабелей беспорядочно свисавших с потолка.

— Ну что, готов? — спросил Тройка, заметив Егора.

— К чему?

— К станции. К новым лицам, новым проблемам и новому пойлу.

— Звучит обнадёживающе.

Тройка усмехнулся и сделал глоток из фляги.

В этот момент корабль слегка качнуло. Где-то за стенами корпуса раздался тяжёлый, глухой лязг. Стыковочные захваты станции сомкнулись вокруг «Кадука», намертво удерживая корабль возле одного из внешних модулей «Глесиуса».

За дверью выхода послышалось долгое шипение.

Система корабля молча синхронизировалась с системой станции. На панели шлюза одна за другой загорелись зелёные полосы.

— Момент истины, — иронично подметил Тройка.

— Почему? — уточнил Семёрка.

— Система сейчас считывает наши чипы и протоколы судна. Если кто чего сделал противозаконного, — Тройка поднёс к виску два пальца и сделал короткое движение, изображая выстрел. — Восьмёрка, ты случаем ничего такого не делал?

— А что я? — тут же заволновался Восьмёрка. — Я ничего не делал. Чего сразу я?

— Потому что лицо у тебя такое, будто ты чет точно сделал.

— Да ничего я не делал. Отвали.

Тройка громко засмеялся, но больше ничего не сказал.

Минут через пять к ним вышли Двойка и капитан. Девушка выглядела так же собранно, как и в тот раз когда Егор впервые её увидел.

Капитан шёл рядом с ней, держа в руке запечатанный металлический ящик.

— Значит так, — начал капитан. — Инструктирую Семёрку, но это касается всех. На станции не буянить, не дебоширить. В конфликты не влезать.

— Не нажираться, — вставила Двойка, глядя на Тройку.

— Ага, — тут же кинул Тройка, не стесняясь в выражениях. — Сама-то небось пойдёшь в отсек для взрослых, шпилиться с гуманоидами.

— Тебе бы тоже не помешало немного расслабиться, — парировала Двойка. — А то скоро тебя с флягой официально распишем. И жили они вместе долго и счастливо.

— Очень смешно, — буркнул Тройка, снова прикладываясь к фляге.

— Я тоже так думаю, — усмехнулась Двойка.

— Да пошла ты...

— Без тебя мне там будет скучно, — дерзко добавила девушка.

— Так! — перебил их капитан. —Тройка, Двойка права. Через шесть часов ты должен стоять как штык на этом месте. Двойка, тебя это тоже касается. Ваши утехи меня мало колышут. Опоздаете — оштрафую всех к ебени матери.

— А меня за что? — возмущённо выпалил Восьмёрка.

— Чтобы от коллектива не выбиваться, — тут же ответил Тройка.

Капитан бросил на него тяжёлый взгляд и продолжил:

— Самое главное: не воровать. Чужие заказы не забирать. Другим командам наши данные не сливать. В остальном отдыхайте. Работы у нас намечается много.

Шлюз щёлкнул.

Тяжёлая дверь медленно ушла в сторону.

Всё было именно так, как говорил Тройка.

Взору Егора предстал длинный безжизненный коридор, тянувшийся куда-то вглубь станции и утопавший в темноте. Он мало чем отличался от коридоров «Кадука»: такой же узкий, низкий. Тусклые красные лампы горели вдоль потолка через большие промежутки, оставляя между собой длинные провалы черноты.

Из открытого прохода тянуло холодным металлом, машинным маслом и чем-то ещё. Чем-то затхлым, давно въевшимся в стены станции.

Первой в коридор вошла Двойка. За ней быстро двинулся Восьмёрка. Тройка с Семёркой пошли следом. Капитан остался последним и, прежде чем выйти, коротко посмотрел назад, в сторону корабля.

Дверь за ними начала закрываться.

— Я думал, что Двойка… –тихо начал говорить Егор, обращаясь к идущему рядом Тройке.

— Что уже ладонь стёр? – подкалывая паренька отсек Тройка, после чего изменив тон добавил. — Я же сказал: в космосе нормальных нет. Да и в целом я так, подкалывал. Что естественно, то не безобразно. Я двойку не осуждаю, сам был там. Прикольно. Но я тебя по-настоящему в убойное место поведу. Скинешь накопившуюся тяжесть.

— В бар? — уточнил Семёрка.

— Забудь о баре, — хмыкнул Тройка. — Я тебя поведу в контейнер «Мясной крюк».

— Чего?

— Увидишь, — загадочно ухмыльнулся Тройка.