1 глава

12 год новой эры.

Послышался оглушительный рев двигателей.

Многоразовый шаттл корпорации медленно отрывался от стартовой площадки, сотрясая округу утробным грохотом и низвергая вглубь шахты ослепительный столб испепеляющего огня.

Земля под ногами заходилась в бешеном танце, заставляя сотни тысяч камней и мелких песчинок отрываться от земной тверди и заходиться в неистовой овации, обращенной к клокочущему кораблю, величественно вздымавшемуся к небосводу.

Многотонный колосс, сотрясаясь от яростной силы, с каждой секундой набирал ход, устремляясь ввысь.

— Эй, хлопец, не сцы! — подбадривающе выкрикнул сидевший рядом мужчина с грубыми чертами лица и огромным шрамом на левой щеке.

Егор смолчал, попытавшись сделать одобрительную гримасу, но что-то подсказывало ему, что вышло натянуто и неестественно.

Бешеная тряска шаттла удачно скрывала его собственный страх, поглощая мелкую дрожь тела своим титаническим ритмом.

Его тонкие пальцы лишь сильнее впились в подлокотник кресла, выжимая всю кровь из побелевших подушечек, пока нарастающая перегрузка от стремительного ускорения безжалостно вдавливала его хрупкое тело внутрь сиденья.

Так продолжалось несколько минут. За узким бронированным иллюминатором голубой горизонт стремительно изгибался, превращаясь в светящуюся синеву — прекрасную и в то же время пугающую своей чуждой, леденящей сознание величественностью.

Вдруг воцарилась неестественная тишина.

Двигатели резко стихли — пропал яростный гул, уступив место ровному свисту вентиляторов кабины.

Шаттл больше не разгонялся; он скользил по инерции сквозь черноту, догоняя распределительный хаб, очертания которого уже показались в иллюминаторе.

«Орбитус» представлял собой околоземную станцию, напоминавшую исполинского, хаотично разросшегося индустриального монстра — нагромождённого десятками топливных ферм, солнечных панелей и огромного числа доков.

И вся эта масса, походившая на многоярусные заводские трущобы земного мегаполиса, медленно вращалась, порождая слабую центробежную силу, достаточную для имитации гравитации, создавая странное чувство опоры под ногами.

Металлические модули разных годов выпуска, выкрашенные в облупившиеся корпоративные цвета, лепились друг к другу, словно картонные коробки бедняков. Кое-где торчали ржавые заплаты, пучки кабелей и гофрированные шланги, тянувшиеся между палуб.

Егор с тревогой наблюдал, как шаттл заходит на стыковку.

Огромный пассажирский транспортник, казавшийся ему неповоротливой грудой металла, на удивление точно маневрировал в пространстве. Автоматика работала с математической точностью. Системы станции и корабля работали в идеальном симбиозе, под управлением единого цифрового сознания.

Вакуум за стеклом то и дело озарялся резкими, бесшумными вспышками манёвровых микродвигателей — корпус гасил инерцию, выравнивая скорость со скоростью станции.

Шаттл заходил на стыковку с главной осью «Орбитуса» — зоной по центру вращающейся станции, где радиус вращения был близок к нулю и центробежная сила практически отсутствовала.

На экранах пассажирского отсека замелькали индикаторы сближения. Металл содрогнулся, а по корпусу прошёл тяжёлый, вибрирующий лязг — стыковочные захваты станции вцепились в посадочное кольцо, магнитные замки запечатали шлюз. Давление в переходном отсеке с характерным шипением постепенно выровнялось.

На перегородке загорелся приглушенный белый свет, оповещающий экипаж о том, что уже можно вставать со своих мест и продвигаться к выходу.

Егор дрожащими пальцами расщёлкнул замок ремней безопасности.

В салоне разнесся одобрительный гул, довольных удачным прибытием людей.

Дверь открылась и с коридора внутрь салона тут же вошла невысокая, темноволосая девушка в военном обмундировании и в сопровождении вооружённых до зубов солдат в незнакомой Егору форме.

— Добро пожаловать на станцию Орбитус, —отчеканила она, перекрывая басистый ропот и шум внутри челнока.

Но гул не смолкал.

Девушка спокойно стояла, наблюдая, как толпа, не обращая на неё внимания, беспорядочно поднималась со своих мест: крича, матерясь и смеясь от радости.

Здесь собрался весь социальный сброд Земли — бывшие заключённые, для которых космос стал единственным местом куда они могли устроиться работать, после отсидки. Беглые должники, кто убежал от кредитов, заключив с корпорацией контракт на погашение долга перед банками, за счет отработки определённого срока на рудниках.

Были среди прибывших и обычные отчаявшиеся жители планеты, для которых эта смертельно опасная вахта оставалась последним шансом выжить и заработать в хаосе утопающего мира.

Взгляд девушки холодно пробежался по каждому в салоне. Ещё секунда — и она, окинув толпу брезгливым, оценивающим прищуром, кивком головы указала цель стоявшему рядом солдату.

Подчиняясь молчаливому приказу, вооруженный боец вскинул бластер и не задумываясь выстрелил коротким, раскаленным лучом.

Плазменный резак из бластера в одно мгновение прожёг плоть стоявшего на его пути мужчины, откинув того, как тряпку на пару метров вперед, придавливая случайно оказавшегося на его пути бедолагу.

Гвалт толпы резко стих, оставляя лишь тяжелые стоны придавленного несчастного, судорожно пытавшегося выбраться из-под мертвой обмякшей туши.

Кожа убитого вмиг превратилась в обугленный кусок мяса, вонь от которого моментально заполнила салон.

-Ещё раз. Добро пожаловать на станцию Орбитус, — ровно повторила девушка.

— Спокойно берём вещи и выходим в порядке очереди, начиная с первых рядов. Напоминаю: вы прибыли на околоземную станцию принадлежащую корпорацию с которой каждый из вас подписал контракт. Ни одно государство мира не имеет здесь своей юрисдикции. Вы подчиняетесь правилам и распорядкам корпорации, действующим на территории всей Солнечной системы. Абсолютно на всех колониях. За нарушение — расстрел. Выполняете свою работу — не будет проблем. Решите их создать — домой вместо вас вернется сухое сообщение о вашей смерти. Выходим!

Очередь тронулась в гробовой тишине. Егор шёл в этом безмолвном потоке, стараясь дышать через раз, чтобы не впускать в лёгкие едкую, сладковатую вонь сожжённого заживо человека.

В эту самую секунду он ощущал себя крохотной песчинкой, затёртой между гигантскими жерновами. Спереди и сзади шли мужики на голову, а то и две выше его — матёрые, жилистые каторжники с бугристыми мышцами и свинцовыми кулаками; любой из них мог прихлопнуть щуплого Егора одним ударом, не заметив сопротивления.

Парень инстинктивно втянул голову в плечи, сжимая в руках скромный рюкзак с немногочисленными вещами которые он взял с собой в полет.

-Стоять! – вновь раздался голос девушки, в момент, когда Егор подошел к ней ближе.

Он замер — сердце в груди забилось быстрее. Тяжёлая фигура идущего сзади каторжника едва не вдавила его в спину впередистоящего, но толпа позади послушно затормозила.

Девушка шагнула к нему. Её холодный, сканирующий взгляд скользнул по бледному, взмокшему от волнения лицу, задерживаясь на хрупких плечах и опускаясь к рюкзаку, лямку которого Егор панически сжимал в руке.

— Имя Фамилия по гражданскому реестру? — сухо спросила она.

— Егор Казунов, — выдавил он пересохшими губами.

Она провела пальцем по виртуальному экрану планшета, выискивая нужную строку среди десятков личных дел прибывших на Орбитус людей.

— Шаттл двадцать три. Егор Казунов. Двадцать пять лет. Не женат. Место жительства — Беларусь, Менск, — её голос лишился той презрительной интонации, с которой она разговаривала ранее.

— У тебя своя программа. На выходе налево и прямо. Там у стойки тебя дожидается проводник. Всё. Пошёл.

Егор рванул вперёд, следуя указаниям девушки, стремясь поскорее вырваться из замкнутого ада, в который в одно мгновение превратился салон челнока.

Уже на выходе, минуя стоявшую у прохода охрану, Егор обратил внимание, что и у остальных военных на лицах читалось такое же нескрываемое омерзение к вновь прибывшим людям, как и на лице девушки.

Казалось, что военные разгружали скот, посланный Землей на потеху корпорации, заправляющей всей солнечной системой.

Пройдя по коридору в указанном направлении и миновав ещё нескольких патрульных, Егор вышел в небольшой зал, в центре которого был установлен пункт пропуска с дожидавшимся за толстым бронированным стеклом человеком.

Мужчина в кожанке был коренастым, плотным, чуть выше Егора, и намного шире в плечах представляя собой человека, который годами ворочал многотонное железо, не боясь тяжелого и изнуряющего труда.

Облокотившись о перила и небрежно перебирая в зубах зубочистку, он пристально всматривался в вышедшего в зал парня. Этот взгляд Егор запомнил надолго — тяжелый, изучающий и испепеляющий.

—Ты тот самый техник? — обратился мужчина, стоило Егору подойти на достаточное расстояние чтобы его услышать.

— Да, меня направили к вам, — робко ответил Егор.

— Хиловат малек. Ты хоть в космос летал малец?

-Только на тренажёрах.

— Давай к стойке, там тебя оформят, — тяжело вздыхая ответил мужчина, окидывая парня оценивающим взглядом. — Документы на судно, на которое тебя направили я им уже передал. Тебе только подписи поставить и инструктаж послушать, — добавил он, указывая на терминал рядом, где его ждал оператор.

— Добрый день, — милым, лишённым человеческих интонаций голосом поздоровалась девушка-гуманоид за стойкой.

— Добрый, — ответил Егор.

— Ваши документы.

— Вот, — протянул он пластиковый пропуск, выданный на Земле.

— Положите ладонь на сканер.

Егор подчинился.

Под стеклом прибора пробежал изумрудный луч света, сверивший отпечаток ладони с хранившимся в базе данных слепком.

— Спасибо. Теперь можете убрать ладонь. Ваш номер — 23987. Краткие вводные: в зоне влияния корпорации действует единый свод правил. Пока вы здесь, запрещено упоминать расовую принадлежность, национальность, религию и идеологические предпочтения.

Временный пластиковый пропуск, с тихим щелчком провалился внутрь стойки. На экране загорелась багровая надпись «АННУЛИРОВАНО».

—Категорически запрещается, — монотонно продолжал голос гуманоида, — использование любых земных политических лозунгов, празднование национальных и религиозных праздников, демонстрация татуировок или символики, указывающей на земной статус. Запрещено создание землячеств, группировок или союзов по территориальному признаку. Любая попытка навязать напарникам споры о вере, культуре или исторической исключительности вашего региона будет расценена как угроза работе корпорации.

Лицо робота оставалось безупречно дружелюбным, но из динамика веяло могильным холодом.

— Высшая мера наказания за проявления нетерпимости или пропаганду земных ценностей в глубоком космосе — немедленная ликвидация без права обжалования. С момента авторизации контракта вы являетесь собственностью корпорации. Прошу поставить электронную подпись, подтверждающую отказ от любых правовых притязаний ваших близких или третьих лиц на Земле в случае вашей скоропостижной смерти в открытом космосе.

Егор, слегка колеблясь, ещё раз повернул голову в сторону стоявшего неподалеку мужчины. Тот лишь спокойно повел подбородком, красноречиво поторапливая парня завязывать с писаниной.

Поставив подпись, система сухо отрапортовала:

— Для завершения процедуры поднесите предплечье правой руки к стойке слева.

Егор подчиняясь закатал рукав до локтя и подставил руку к отверстию в панели.

Не успел он моргнуть, как внутри стойки из отверстия что-то больно ужалило, оставив на коже жгучий след от инъектора.

— Добро пожаловать на станцию Орбитус, 23987. Вас дожидается капитан 11054 судна Кадук.

Из узкой щели терминала с тихим шуршанием выползла плотная тканевая нашивка с его новым пятизначным номером. За плечом Егора раздался тяжёлый вздох бородатого проводника. Мужчина поправил черную кепку, оторвался от перегородки и бесцеремонно схватил Егора за плечо, разворачивая к выходу.

— Ну что пацан, — хмуро пробурчал он, уводя парня в сторону залитого светом коридора «Орбитуса». — Хвост отрезан. Имя — забудь. Прошлое туда же. С этого момента на борту ты для всех просто Семёрка.

— Почему «семёрка»? — уточнил парень.

—Последняя цифра номера, — ответил проводник. — Система не считает это за ошибку при сканировании твоих данных. В беседах вне работы, сойдет. Но в рабочие часы, всех звать строго по номерам. При сверке спорных моментом система будет это сканировать с особой дотошностью, особенно если станет вопрос кому компенсировать незапланированные расходы за порчу.

— Ясно, — спокойно ответил Егор.

— Не обижайся, но я ожидал, что пришлют кого покрепче, — проворчал мужчина. -У нас работенка то не простая. Че ты такой щуплый? – с иронией в голосе спросил мужик, оглядывая шедшего рядом паренька.

— Ну… — попытался ответить Семерка, но не успел.

— Ладно, проехали. Я 11054 для работы, а в остальное время зови Четвёрка или просто капитан. На ближайшие пару лет ты застрянешь на моем судне с моей командой. Я стану или твоим лучшим другом или врагом — зависит от тебя. Со мной лучше не спорить и не строить из себя невинную жертву. Выполняешь работу — живёшь спокойно. Будешь тормозить, буду штрафовать. Поставишь команду под угрозу – выкину за борт.

— Можно вопрос? —воспользовался моментом Семерка.
— Валяй. Пока идём, введу в курс дела.

— А что стало с прошлым техником? — спросил он.

— Мозгами ёбнулся, — коротко ответил капитан. — Третий по счёту. Совет даю тот же, что давал и им. Только они этим советом не воспользовались. Не хочешь оказаться на их месте: — выбрось из головы всю земную дрянь. Космос тебя поглотит, если будешь жить прошлыми или будущим. Живи настоящим. Думай о работе. Если появится момент расслабиться — используй его. Поблажек здесь не дают. Каждый рвёт себе кусок сам.

—А чем именно я буду заниматься? — спросил Егор.
— Калибратор, — коротко ответил капитан.

— Калибратор? — тихо повторил парень.

—Так точно. Твоя задача будет заключаться в починке плат космических буев. Хреновин, раскиданных в космосе, по которым навигационные системы грузовых кораблей уточняют курс.

— Я думал, кораблями управляет искусственный интеллект.

— Он-то управляет. Но ему нужны опорные точки — координаты буёв, по которым система ориентируется в пространстве. Без них куда ты его пошлёшь? Идеальный вектор можно рассчитать. А пока корабль летит, всё вокруг продолжает двигаться: планеты идут по орбитам, гравитация медленно сдвигает буи, солнечный ветер уносит их в сторону. Координаты постоянно меняются, поэтому система всё время корректирует маршрут и сверяет положение корабля с ближайшими маяками.

— Звучит вроде просто.

— Просто, да не просто, — ответил мужчина, активируя дверь, за которой открывался вид длинного стыковочного коридора. — Буи не стоят на месте. Солнечный ветер, гравитация планет постоянно смещают устройства в пространстве. Радиация выжигает чипы. Тяжелые ионы бомбардируют кварцевые линзы лазеров, отчего они мутнеют за пару месяцев. Луч начинает рассеиваться, как фонарик в тумане.

— А лучи зачем? — нахмурился парень, шагая вслед за бородачом по гулкому, замкнутому переходу. — Я думал, управление идет через обычную радиосвязь или спутниковые хабы, как на Земле. Зачем усложнять?

Капитан резко остановился прямо перед массивным круглым люком буксира и повернулся к парню.

—Там такой радиационный фон, что не дай бог, — жестко отчеканил он. — Магнитное поле гиганта фонит так, что любой радиосигнал превращается в сплошной электромагнитный шум. Обычная антенна здесь поймает только шипение. Единственное, что способно пробить этот радиационный ад и передать навигационные карты без искажений — это направленный лазерный луч. Плотный, концентрированный поток света. Если линза буя мутнеет, луч теряет фокус. Система грузовоза слепнет, сбивается с курса и на полной скорости улетает в никуда. Вот для этого и нужны лучи, паренек. И для этого здесь нужен ты.

Мужчина развернулся и первым переступил высокий порог, увлекая Семерку в полумрак космического буксира «Кадук».

— Заходи на борт, Семёрка. Теперь это твой новый дом.