16. Заслужил

Квэддо много раз пожалел о своём поступке. Нет, не о том, что он пытался помешать Элине судить фальшивомонетчиков. О том, что обратился к пройдохе Снысту, а тот его переиграл. Обманул. Элина его перекупила. Надо было говорить с Дэвлином, он мужик суровый, ни с кем не церемонится, даже с Элиной.

Квэддо поделился этими мыслями с Харленом, но тот поднял его на смех:

– Как же, будет тебя дроу слушать! У них бабы правят, Дэвлин привык им подчиняться! Хоть он и грубил Эли, но против неё ни за что не пошёл бы! Ещё и тебя покалечил бы. Он – не Рэйшен, у него с нами общих воспоминаний нет!

В последнее время Харлен сделался невыносимым. Если бы не визиты дочери, Квэддо бы на стенку полез от тоски. Малена приносила не только угощения с баронской (то есть Элининой) кухни, но и свежие сплетни.

– Приём удался на славу! Все разошлись очень довольные. Я сама не присутствовала, но Полли всё видела. Дара Элина выглядела очень хорошо. Я всегда знала, что платья будут ей к лицу! Рэйшен сидел рядом с ней и сиял, как начищенный золотой!

Квэддо с горечью думал, что, если бы он с самого начала послушал Эли и не соблазнился столичным серебром, то он остался бы управителем Жадвиля. И это перед ним все склоняли бы головы. А Элина заняла бы положенное место рядом с ним. И никакого тебе Рэйшена… Сиял он, понимаешь ли!

– Слышь, Малена, а над нами суда никакого не будет, что ль? – поинтересовался Харлен. – Эли не надумала?

– Ничего об этом не слышала.

– Вот тебе твоя Эли, – брюзжал Харлен, жуя принесённые Маленой лепёшки, – засадила нас в тюрьму… Надолго ли? На всю оставшуюся жизнь, что ли?

Квэддо молчал. Он знал, что Малена не станет терпеть несправедливость.

– Знаешь, Харлен, вы оба провинились! Вы не только ничем не помогли, но ещё и вредить надумали! А при ней, между прочим, в городе стало куда лучше, чем раньше!

– А то, что твой отец в тюрьме, – это тоже лучше, чем раньше?

Квэддо знал, чем это закончится: Малена и Харлен разругаются вдрызг, и Малена разве что не в слезах отправится домой.

– Малена, – попытался вмешаться он, – тебя там не обижают? Не говорят, что ты дочка предателя? А Мадог? По-прежнему груб с тобой?

Харлен досадливо причмокнул и умолк. Малена с радостью сменила тему:

– Никто такого не говорит! А Мадог всем грубит без разбору. И, кстати, дара Элина часто спрашивает меня о вас обоих...

– Сдохли мы или нет? – ядовито уточнил Харлен.

Малена пропустила эту грубость мимо ушей:

– Я каждый раз прошу, чтобы вас перевели в более светлое помещение… Чтобы окно было побольше! Но пока что...

Она красноречиво развела руками.

– Здесь все помещения такие, – "утешил" её Квэддо, – нет смысла что-то менять. А сама Элина… как она вообще?

– Хорошо. Выглядеть стала получше – высыпается теперь, наверное.

– Высыпается? – не утерпел Харлен. – Да, поди, она с Рэйшеном-то и вовсе не спит, а...

Квэддо отвесил давнему приятелю затрещину, и тот умолк на полуслове.

– Как тебе не совестно, Харлен! – возмутилась Малена. – Она ночами работала, чтобы в городе стало спокойнее! Ты и сам это видел! Она заслужила отдых!

Этот разговор, как и все предыдущие, ни к чему не привёл. Малена ушла, возмущённая и расстроенная, и Квэддо теперь снова переживал за неё. Харлен, дожёвывая последний кусок, толкнул приятеля в бок:

– Хорошая она у тебя девочка. Через пару дней снова придёт, развлечёт нас, поесть принесёт. А ты не переживай, отдохни, ты тоже заслужил.