Глава 6. 05 июля 1012 года от Раздела. / Рояль в кустах / Ленивец
 

Глава 6. 05 июля 1012 года от Раздела.

0.00
 
Глава 6. 05 июля 1012 года от Раздела.
<paratext/><paratext/>

Звездный лайнер «Богиня эфира».

Линда

Не знаю почему, но после регенерационной камеры я чувствовала себя превосходно. И не из-за физического здоровья. С ним-то как раз все понятно — камера есть камера. Она в первую очередь для того и предназначена. Но мне реально было вполне комфортно психологически. Мне, девушке слабой и субтильной, навсегда оторванной от родных пяльцев, обмороков и балов, полагалось биться в истерике и выть от ужаса, а я была спокойна и даже рада такому повороту судьбы.

Про субтильную слабачку – это я так кокетничаю сама с собой. Как же. Выживет слабачка в приграничьи – держи грабки шире. И вовсе не обязательно при этом выращивать пудовые кулаки, чтоб уравновешивать арбузного размера си… груди. Мой учитель боя на вид — соплей перешибешь, а двухметровых громил пачками укладывает. Главное скорость, точность и ловкость. А добавить к этому еще и умение – оружие выйдет поэффективнее грубой силы.

Столичные дуры на балу, прямо из панталон выпрыгивали, так им хотелось поучить уму разуму провинциальную простушку. Меня то есть. Будто отец не нанимал лучших учителей и наставников, поставив им задачу научить меня всему, чему возможно, не жалея задницы. В первую очередь, моей, разумеется. Попробуй тут расслабиться и не выучить урок. Да и дурой выглядеть в глазах людей, которых я искренне уважала за их знания и мастерство, тоже очень не хотелось. Единственный предмет, к которому я так и не смогла привить себе любви, был этикет и светское обращение. Наставник у меня был великолепный. Немного чопорный и занудный, но добрый и терпеливый. К сожалению, там, где я росла и воспитывалась, гораздо больше умения жеманно кланяться и говорить о погоде ценились иные качества. Стиль «благородного» обращения частенько вступал в конфликт с прозой жизни. Когда вокруг солдаты, да зачастую прямо после тяжелого боя, не очень-то светски расшаркаешься. Тем не менее, прикинуться тупой куклой, глупо похихикать и похлопать метровыми ресницами из-под накрученных локонов я научилась очень даже хорошо. Так что старичок-наставник, заканчивая мое обучение, с гордостью говорил папеньке, что я научилась вести себя так, будто родилась во дворце. Но, Боже ж мой, до чего эта роль мне не нравилась. Однако я прекрасно понимала – выделиться из толпы прежде времени, значит закрыть себе дорогу в свет и огрести при этом кучу ненужных проблем. Так что, знания всего, что требуется баронессе, чтобы на ее счет не шушукались и пальцем вслед не показывали, я усвоила хорошо. Но когда не надо себя сдерживать иногда у меня такое прорывается… сержанты бросаются записывать слово в слово. Говорят, такие загибы очень положительно влияют на дисциплину и исполнительность подчиненных.

На своем первом балу я сознательно выбрала для себя роль немного неловкой провинциалки, чем заслужила снисходительную симпатию признанных светских львиц, не увидевших во мне соперницу. Они даже в какой-то мере стали меня опекать и в первую очередь решили преподать уроки столичного лоска и «правильного» поведения.

О, как они морщили наштукатуренные (аж сыпется) носики и с эдакой модной гнусавинкой тянули:

— Приличной девушке следует говорить о нарядах и погоде, а в свободное от балов время вышивать для будущего супруга платочки. Ах, он его развернет и, вспомнив любимую, полюбуется узором. Потом вздохнет и перед боем повяжет его на руку, дабы милый образ помогал разить врагов!

Угу. Знаю я, как на самом деле славные рыцари в походе используют эти вышитые тряпки, но говорить, куда они их засовывают, когда уединяются в кустиках, не буду, ибо негоже в приличном обществе приличной девушке… и так далее.

Так что, особо переживать за оставленную в глубинах космоса жизнь причин вроде бы не было, но, тем не менее, где-то глубоко-глубоко в душе я чувствовала некоторую неправильность в своем отношении, хотя бы к дяде, который, вероятно, считает меня погибшей. Или к людям баронства – что с ними станет? Кому отойдут мои земли? Хорошо если дяде. Впрочем, успокаивал меня внутренний голос, можно же будет вернуться. Найти работорговцев, узнать, с какой планеты меня похитили, и…

А признайся себе, Линда, — тебе ведь здесь интересно! После того как в тебя словно в пустой кувшин влили знания, родной мир кажется немного убогим и… варварским. Хотя из курса истории выяснилось, что мы, скорее всего, потомки колонистов с общей для почти всей галактики прародины – Земли. Нет-нет, на родную планету я обязательно вернусь, даже просто для того, чтобы успокоить свою душу и совесть. Вот выкуплю себя из рабства, заработаю денег и вернусь. Наведу порядок, а потом… можно будет и в галактику вернуться.

Если уж начала копаться в собственной душе и терзать себя признаниями, то дело надо доводить до конца. До победного, а не… неважно, в общем.

Да. Признаю. Меня больше устраивает ситуация, когда мы с Мартином сравнялись в социальном положении. И да, туманность меня дери, мне хочется, чтобы он был рядом и принадлежал мне! Только мне и никому другому! Я хочу о нем заботиться, хочу держать его за руку, глядеть в бездонные глаза… Неважно, что сейчас он ходит, как робот, и ведет себя, как робот, и разговаривает, как робот, и взгляд у него (совсем не бездонный), как у робота! Я верю, что он выправится. Обязательно выправится. Просто, слишком много информации обрушилось на его неподготовленный разум тяжким грузом. Я верю в тебя, Мартин! Слышишь?! Верю! Ты снова будешь говорить мне своим бархатным, завораживающим, голосом: «Будет исполнено, госпожа»! Смотреть на меня так, будто ласкать взглядом, и сладостные мурашки будут скатываться по спине, как по снежной горке, и щекотать и наполнять душу томлением, а тело ожиданием и предвкушением.

Когда начались торги, я немного струсила – а вдруг нас разлучат. Что очень даже вероятно? А вдруг меня продадут какому-нибудь неприятному типу, который будет меня домогаться? Закон законом, но всегда можно устроить такую жизнь рабу, что он будет на все согласен. Иди потом — жалуйся. Доказывай, что согласие не было добровольным. Формально-то любой сканер покажет «ничем не замутненную честность» хозяина, обязательно испрашивавшего добровольного согласия на изнасилование.

Слава Богу, купил нас старичок алхимик. Конечно, бывают и довольно резвые дедушки, петушками прыгающие на молоденьких курочек, но наш новый хозяин, похоже, не из таких. Судя по всему, его интересует только его любимая алхимия и ничего более. Ему бы с нашим магом пообщаться. Тот тоже, чуть свет, уже несется в лабораторию. Все хотел создать эликсир, увеличивающий… нет, не грудь, а силу. И не мужскую, а магическую. Да и зачем мужчине большая грудь? Хотя, говорят, насчет мужской силы вопрос все же спорный. Некоторым вроде как и надо бы. Но наш маг совсем не интересовался подобными пустяками.

Совместными усилиями, продавца, корабельного доктора и моими, скромными, удалось убедить алхимика купить и Мартина. Я была вне себя от счастья, но сдерживалась изо всех сил. Мне кажется, доктор подозревал, но он и сам был заинтересован в продаже неудобного раба.

Когда вампир бросился на алхимика, я немного испугалась. Вдруг кровосос его убьет и придется опять стоять в ожидании покупателей и опять дрожать. Когда продадут? Кому продадут? Разлучат – не разлучат? А так все сложилось хорошо!

На мое счастье, вампир споткнулся и до нашего ухода так и не встал с пола. Видимо, наш старичок не так прост, как кажется. В магии и алхимии я не разбираюсь совсем – мне преподали краткий курс, чтобы иметь общее представление и все. Кто его знает? Может, балахон алхимика пропитан таким составом, от которого любой агрессор начинает спотыкаться. За эту версию говорило и полнейшее спокойствие нашего хозяина. Он будто не заметил атаки и как шел, так и продолжал путь. На секунду приостановился, будто прошмыгнувшего робота-уборщика пропустил, и дальше зашагал, как ни в чем не бывало.

Нигде не задерживаясь, сразу прошли на посадку, хозяин показал наши апартаменты и приказал его не тревожить до утра по стандартному времени.

И вот уже третья неделя пошла, как мы летим на «Богине эфира», межзвездном лайнере. До Крюшона-7 осталось еще столько же. Мы с Мартином уже освоились в наших комнатах (или кубриках) – небольших, но очень удобных. Каждая с собственным санузлом, монитором и гардеробом. В последнем, правда, хранить пока решительно нечего. Перед посадкой никуда не заходили, а старичок был почему-то уверен, что на лайнере все есть, поэтому нет смысла заходить куда-то еще. Через сеть заказывать я тоже не стала – товар не пощупаешь, на зуб голограмму не попробуешь, душа не подскажет: твоя вещь или не твоя. Походив по магазинам на лайнере, приглядевшись и приценившись, погуляв по информсети, я решила не тратить деньги. Лучше дождаться ближайшей планеты и там купить все необходимое себе и Мартину, а пока можно обходиться комбинезонами, выданными нам еще пиратами, благо Василию безразличен наш внешний вид. Ему и свой-то — до Большого Взрыва.

Наши комнатки являлись частью апартаментов класса «Люкс», занятых алхимиком. Хозяин, может быть, купил бы билет и подешевле, но ему на время перелета требовалась алхимическая лаборатория, а такая предоставлялась только для пассажиров высшего класса. Лаборатория, кстати, могла быть переоборудована под любые потребности. Главное заказать заранее потребное оборудование и материалы.

В этой-то лаборатории старик и пропадал, прерываясь изредка на обед в кают-компании для вип-персон или сон. Мартин очень скоро стал для старика незаменимым помощником. Василий хоть и ворчал на него, но скорее для порядка, чем по делу. Слуга меня не подвел и действительно делал все, что приказывал старик с удивительной точностью. Алхимик даже проговорился как-то, будто зелья получаются гораздо лучшего качества, если их смешивал Мартин. Такое признание самолюбивого старика дорогого стоило. Однако никакой ревности в его голосе не слышалось. Да и смешно ревновать к тупице слуге, в точности выполняющему гениальные указания великого Василия.

— Вот что значит никаких сомнений, неуверенности и размышлений о теории в процессе зельеварения. Сказали смешать то и это с тем-то и тем-то в пропорции 1:4,5:3:6, потом добавить в раствор, когда он достигнет температуры 75,5 градусов – он так и сделает. И как я раньше не догадался купить подобного слугу?

Мартин далеко не все время был занят в лаборатории и мне тоже не приходилось с утра до вечера суетиться по хозяйству. Быт на корабле был налажен, и оплаченный сервис вполне соответствовал своей цене. То есть был предупредителен без навязчивости.

В свободное время, несколько часов в день, мы с Мартином ходили в тренажерный зал поддержать форму. После внедрения знаний и виртуальных тренировок, поддержание физических кондиций тела и навыков, стало буквально потребностью, как чистка зубов и утренние умывания.

Для слуг, все равно рабов или вольнонаемных, на корабле были предоставлены все те же услуги, что и для их хозяев, но рангом ниже. Слуги пассажиров класса «Люкс» имели право пользоваться тренажерными и фехтовальными залами, бассейнами, кортами и прочей инфраструктурой поддержания здоровья и совершенствования тела, как и господа, но рангом ниже на ступень. То есть мы спокойно ходили в залы для пассажиров первого класса. Их слуги – в залы среднего класса, а те в свою очередь – для эконом класса. Последние, если и имели слуг, пользовались общими залами.

Мартин все же получил какие-то начальные навыки солдата-мечника, поскольку разминочные движения проделывал, в целом правильно, очень старательно, но… как-то механически и очень-очень медленно. Правда смотреть было интересно, как он плавно и тягуче, будто в густом киселе, двигает руками и ногами, перетекая из стойки в стойку.

Набор приемов боя на мечах и кинжалах был у него крайне невелик и драться в спарринге с ним было неинтересно.

Зато нашлись другие партнеры из числа воинов, едущих из отпуска обратно в войска. Некоторые пытались за мной «приударить». Я не взбрыкивала, но и авансов не раздавала. Многих из них явно возбуждали мои победы в тренировочных боях. Хотя назвать своих противников слабыми тоже нельзя было. Просто, мне не попадались по-настоящему сильные бойцы из диких миров. Все, с кем я выходила в тренировочный круг, были из развитых миров, где порой, если нет явного таланта, большее внимание уделяется стрелковой или технической подготовке.

В первый день, закончив разминку, я направилась в сторону скамейки, специально поставленной для тех, кто хотел бы провести тренировочный бой, но не имел партнера. Ну, точно девушки на танцах. На скамье уже сидели несколько мужчин. Видимо между собой они уже бои провели и хотели чего-нибудь новенького. Лиц моего пола я на скамейке не видела. Или не подошли еще или им и не надо. Вообще в фехтовальном зале было несколько девушек, но все они практиковали какой-то странный стиль, скорее предназначенный для сцены и балета, нежели для боя. Красивые позы, танцевальные перемещения, эффектные удары и блоки. Это явно не для меня.

Подойдя к скамейке, поклонилась, приглашая к бою, но увидела только несколько снисходительных ухмылок.

Не хотите, как хотите. Посижу, подожду — авось кто и согласится.

Присесть мне не дали. Не вставая с места, здоровенный ветеран-штурмовик проорал:

— Эй, малышка! Желаешь спарринга? А может сразу в постель? Поверь, мой дружок тот, что в штанах, наверняка умеет фехтовать в кровати не хуже тебя в круге. А какие колющие удары наносит… не раз облизнешься и еще попросишь. Ну, как? Пошли?

— О, великий воин, — я распахнула глаза и восхищенно похлопала ресницами. – Тебе и оружие не дают – ты одним своим дружком обращаешь врагов в бегство! А уж языком фехтуешь так, что все вокруг в ужасе разбегаются и прячутся по углам.

Воин сначала покраснел, как вареный рак, под хохот своих товарищей, затем присоединился к ним. Отсмеявшись, встал и предложил:

— Хорошо, красотка! Я покажу тебе, как фехтуют в имперском штурмовом легионе. Может в качестве приза, ты все-таки пойдешь со мной?

— А без желания затащить кого-нибудь в постель, ты драться не умеешь? Для тебя специально перед боем приглашают парочку девушек?

— Ладно, языкастая. Я покажу тебе, что такое бой. В круг!

Сказал без злобы и обиды. Добродушно снисходительно.

Сразу скажу, мне хватило пары минут, чтобы разобраться в нехитрой тактике штурмовика – ошеломи противника, задави его силой и напором. При очередном богатырском ударе воина, я слегка отклонила его клинок, разрешив ему продолжать свой путь к полу немного в стороне от моего тела, и тут же коротким ударом проткнула его горло. Робот-рефери со стороны штурмовика высветил сплошную красную линию, обозначив полную победу.

— Это случайность! – прорычал уже побледневший воин.

Как же! Он ведь обещал мне показать, как дерутся в его легионе, и проиграл хрупкой девушке, которую думал размазать по полу в кратчайшие сроки. Позор? Позо-о-ор! Что скажут боевые товарищи? А некоторые из них явно присутствуют здесь, в зале.

— Это случайность, — повторил он. – Предлагаю еще один бой!

На второй раз, хоть и действовал воин предельно осторожно, но ничего нового я от него не ожидала, поэтому без затей заплела его меч хитрым приемом, показанным мне еще моим учителем на родной планете, и отправила тренировочную железку в свободный полет.

Силовые мечи очень легкие и близки по виду к не очень тонкой шпаге. Ими не надо проламывать броню, словно ломом. И на их вес не влияет качество стали. Поэтому от физической силы в современном рукопашном бою зависит не так уж много. Разве что в учебном бою без оружия, где запрещены смертельные и калечащие удары в полную силу.

Меч противника пропорхал бабочкой через весь круг и почти долетел до скамейки. В момент броска я использовала немалую физическую силу штурмовика, чуть-чуть перенаправив ее в нужном направлении.

Штурмовик вытянул руку открытой ладонью вперед:

— Прости, воин. Был не прав! Меня зовут Сергей. Если понадобится моя помощь я или мои друзья сделаем все возможное.

— Линда, — представилась я.

— А кто этот?.. Прости, но твой друг производит впечатление… м-м… несколько странное.

— Ничего странного. Мы с дикого мира, — Сергей согласно кивнул, показывая, что уже давно понял это. – Я баронесса, а Мартин мой слуга. И я отвечаю за него, что бы с ним ни стало. Он стал таким после регенерационной камеры, а раньше это был добрый, веселый и отзывчивый парень. Мы сейчас – слуги алхимика Василия. Я – экономка, а Мартин помогает ему в опытах. Не смотрите на него, как на робота. Он не слюнявый идиот. Просто его разум спит и никак не может проснуться. Но он обязательно проснется. Обязательно!

В глазах Сергей и двоих его друзей-однополчан мелькнуло уважение.

— Когда так, тогда да. Боевого товарища забывать нельзя. Особенно, если он вдруг стал инвалидом. Хочу представить тебе своих друзей: это Петер, — сероглазый шатен, стоявший слева от Сергея, чуть пониже его ростом, кивнул головой. – А это Майкл, — рыжий веснушчатый парень справа задорно улыбнулся и тоже кивнул. – Мы все из одной роты. Не раз смотрели смерти в лицо. Они меня спасали, не знаю сколько раз. В последний раз вытащили из такого ада… Без руки и ноги, правда, но медики быстро залатали. Вот хожу, тренирую восстановленную клешню. Ребятам и самим досталось. Возвращаемся в часть из отпуска. Решили малехо доплатить, чтобы с комфортом добраться. Да и куда еще деньги девать? Завтра убьют и все накопления коту под хвост.

— Он и сам нас не раз из передряг вытаскивал, скромник наш, — дополнил рассказ Майкл. – А не тяпнуть ли нам по стаканчику за встречу?

Я с подозрением посмотрела на Майкла, но Сергей умоляюще произнес:

— Линда, обещаю, никто с нескромными предложениями к тебе приставать не будет. А кто попробует… — он сжал могучий кулак и продемонстрировал его мне.

— Ну-у-у-у… под такой защитой я согласна.

— Да и что тебе боятся с твоим то мастерством. На паруснике нет никого, насколько я знаю, кто мог бы тебе противостоять в бою. Слишком навязчивых вызовешь на дуэль, отрубишь лишнюю конечность – моментом перестанут домогаться. Да и мы подсобим, если что. Ты не думай, на самом деле такие мастера, как ты, обычно работают в специальных подразделениях. Мы поначалу подумали, что ты оттуда. Ну, а мы служим огневой поддержкой. Тяжелый рейлган – штука увесистая, однако броню прошибает на раз. Если попадешь, конечно. А мы, снайпера, как правило, попадаем. Еще бы скорострельности ему – цены бы не было оружию. Никаких мечников ближе, чем на сто метров, ни в жисть не подпускали бы.

Прихватив Мартина, мы прошли в ближайший бар, где ребята взяли себе по стаканчику русской зерновой, а мне легкого вина. Мартин пил сок.

В последующие дни мы при встрече дружески кивали друг другу, иногда заговаривали. Несколько раз вели тренировочные бои. А даже хотела немного подучить ребят мечному бою, но они всякий раз отказывались.

— Пойми, Линда. Не наше это. Мы за меч хватаемся, когда уже деваться некуда и с противником глаза-в-глаза встретились. У нас тренировок и стрельб без этого выше крыши. Рейлган – оружие кроме того что тяжелое еще и жутко неповоротливое, а люди в современной легкой и гибкой броне увертливые и шустрые. Я уж не говорю по вампиров и эльфов. Тех только огненным шквалом валить надо, да еще и не с первого попадания остановишь. По троллям и вовсе целую обойму надо затратить. Да знать куда попадать… В общем, пустое это дело. На мечах учиться. Некогда нам. В каждом деле свой талант нужен. У нас он в другом.

Скажу без ложной скромности, соперников в фехтовальном круге для меня не находилось. Иногда я тоже терпела поражения, но это бывало редко и, скорее всего, случайно. Правда, я не рисковала выходить против вампиров и эльфов. Их техника может и не блистала разнообразием приемов, во всяком случае, ничего такого, чтобы не знали люди, они в своих спаррингах между собой не показали, но зато отточенность приемов и скорость их выполнения поражала воображение.

Как-то раз в зал заглянул капитан из спецподразделения. Об этом мне на ухо шепнул Сергей и повинился в том, что когда говорил о полном отсутствии соперников для меня, упустил из виду этого мастера меча.

Капитан посмотрел на пару боев с моим участием, потом попросил не отказать ему в спарринге и… выиграл четыре схватки из пяти. После чего поклонился и предложил службу под его началом. Обещал хороший оклад и выслугу. Сказал, что выкуп долга для его организации – плевое дело, и он хоть сейчас готов предварительно переговорить с моим хозяином.

С одной стороны заманчиво – практически моментально стать свободной от долгов, кроме военного контракта, получить в перспективе престижную службу и обеспеченную жизнь, но… военная карьера меня совершенно не привлекала. Навыки боя нужны мне были, в первую очередь, для выживания в родном приграничьи, а не для того, чтобы резать людей и нелюдей по чьему-либо приказу.

А во-вторых… нас разлучат с Мартином.

Это(!)случилось на второй день пути.

То, что я со страхом и надеждой ждала и не раз проигрывала в воображении.

Дело в том, что после тренировки обычно следовало принять душ в одной из довольно просторных кабинок. В первый день я привела Мартина к кабинке, велела принять душ, а сама пошла в соседнюю. Когда же умытая и довольная вышла оттуда, увидела Мартина, который так и стоял внутри кабинки одетым, не зная, видимо, как справится со сложным для него душевым оборудованием.

Я сказала ему раздеться, что он и выполнил беспрекословно, ничуть не смущаясь. Я старалась смотреть в сторону, краска залила лицо, а дыхание почему-то стало прерывистым. Я изо всех сил взяла себя в руки и смогла-таки удержаться от решительного шага. Не сегодня. Не сейчас.

Несколько раз глубоко вдохнула, и, немного успокоившись, помогла Мартину принять душ. Делал он это очень неловко. Явно было видно, что такое занятие ему не привычно и незнакомо. Я регулировала подачу воды и говорила Мартину как ему повернуться, как взять моющее средство, нанести на тело, но получалось плохо. Тем не менее, кое-как душ был, наконец, принят и мы вернулись в апартаменты.

На следующий день ситуация повторилась. Снова Мартин стоял в кабинке одетым и не знал, что ему делать. В этот раз я решила помочь парню более основательно и помыть его самой. Но не в комбинезоне же это делать. Я разделась, вошла вместе с ним в кабинку и стала намыливать его тело. Попутно волей-неволей я отмечало насколько оно хорошо развито. Внешне никакого особого впечатления не производит, но стоит провести по нему рукой — прощупываются стальные мускулы. На руках. На бедрах. Кубики брюшного пресса… рука нечаянно скользнула ниже и… отдернулась, словно от раскаленной сковородки. И жар мгновенно передался мне.

Я не заметила, как мытье превратилось в ласку, а намыливание — в поглаживание. Как его руки, губы и все тело отзывчиво приняли правила игры, и я ощутила наяву то, что представляла себе раньше только в воображении. Его губы нашли мои, и я ответила на поцелуй… как умела.

Его руки и губы ласкали мое тело, и, казалось, были одновременно везде. Меня трясло от страха и все возрастающего желания, которому я больше не хотела противиться.

В какой момент мы соединились, я уже отчетливо не помню – была словно в тумане. Первое проникновение, как и рассказывали мне знающие подруги, резануло болью, но вскоре она приутихла, затопленная волной удовольствия.

Ерунда. Полчаса в регенерационной камере и раны, как не бывало.

Что творил со мной Мартин, даже рассказывать не хочется. И не потому, что это было нечто грязное или непристойное, просто это мое и ничье больше. Мое и Мартина. Разум его спит, но умное тело прекрасно знает, как доставить девушке удовольствие.

На секунду что-то гаденькое прошипела ревность: сколько, дескать, баб он отымел до тебя, — но я быстро задушила змею. Сколько бы ни было, здесь и сейчас, он мой. Только мой! Мой и ничей другой! Никому не отдам!

Две недели пролетели, словно миг. Я чувствовала себя на вершине блаженства. Что еще нужно, если вечером засыпаешь в объятиях любимого, а утром просыпаешься с его рукой на груди или на талии. Мартин слушался меня беспрекословно. Он был словно большой ребенок. За ним надо было присматривать, ухаживать. И мне это нравилось.

Его надо было оберегать от неприятностей. Например, несколько раз в фехтовальном зале его пытались задирать и оскорблять, вынуждая на тренировочный бой. Думаю, задиры догадывались, какие отношения нас с ним связывают – наверное, мой взгляд на Мартина о многом говорит — и не могли смириться с тем, что им – таким всем из себя умным, красивым, обаятельным и привлекательным вдруг предпочли этого недотепу.

Я неизменно тут же вмешивалась в ситуацию и, как говорила наша кухарка, вся раскрылатившись, вставала на защиту любимого. Задирам предлагала сначала справится со мной, а если не соглашались, предупреждала, что просто-напросто отлуплю тупым мечом, как шелудивую собаку. Тренировочным оружием можно ведь и покалечить, если умеючи.

Некоторые особо упертые соглашались на бой со мной, несмотря на мою уже многим известную репутацию сильного бойца.

Сергей с друзьями всякий раз тоже хотел вмешаться, но я не позволяла. Вскоре ребята уже просто делали ставки, как долго продержится мой противник.

Один из таких задир, со стоном пытаясь подняться после боя, назвал меня клушей.

Он думает – оскорбил меня. Ха! Да, я — клуша! И горжусь этим! Мне иной раз хочется, чтобы Мартин навсегда остался таким, как сейчас. Тогда он точно не уйдет от меня и не разлюбит. А ну как разум его восстановится и он проснется. И поймет, что не хочет больше быть со мной?! Этот ужас стал иногда сниться мне в кошмарах.

Кроме этих, обычных бабьих страхов, интуиция говорила о приближении каких-то неприятностей, связанных с Мартином. На протяжении последней недели я все чаще и чаще видела, как неподалеку от моего мужчины, крутится ведьма среднего возраста, красивая (чтоб ей!), со среднего размера лилией на левом плече, что соответствует чину майора в империи людей. А то, что лилия на левом, а не на правом плече, говорит о том, что ведьма работает в службе безопасности сектора ведьм. Если сами ведьмы — не подарок, то сотрудники их СБ и вовсе кошмар ходячий. Что ей надо от моего Мартина? Мы с ним граждане сектора Вольных Торгашей и слуги алхимика. Нам ничего предъявить нельзя, да и не успели мы ничего такого сделать.

Интуиция меня не подвела. Неприятности последовали и с самой неожиданной стороны. Однажды, возвращаясь с тренировки, немного усталые и чисто умытые. Только умытые и ничего больше. Я по-прежнему помогала Мартину принимать душ, но чаще всего этим все и ограничивалось. Вся ночь у нас была впереди и в постели этим заниматься все же удобнее, хотя пару раз после первого случая… в порядке разнообразия…

Перед каютой дорогу нам преградила та самая ведьма в сопровождении еще двух бесовок рангом пониже. Она ледяным тоном проинформировала меня:

— Раба мы забираем. Согласно договоренности с господином Василием, он арендован до завтрашнего утра.

На меня словно айсберг упал. В правдивости ведьмы я ни на минуту не усомнилась. Незачем ей лгать. Лайнер хоть и большой, но спрятаться на нем невозможно. Уйти некуда, а законы действуют сектора Вольных Торгашей, поскольку наш парусник приписан к порту одной из планет сектора и считается его суверенной территорией. Неизбежно состоялось бы разбирательство и суд. Василий не полунищий пассажир и дело так просто не оставил бы. Однако я попыталась использовать свой последний шанс.

— Являясь управляющей делами господина Василия, я обязана потребовать у вас документ, удостоверяющий сделку, убедится в ее законности и наличии гарантий возмещения возможного материального ущерба.

Ведьма не стала спорить, скандалить и пытаться увести Мартина силой. Вероятно, просчитала мою реакцию заранее, поскольку усмехнулась и издевательски ткнула пальцем в свой браслет.

— Если бы вы, милочка, потрудились больше уделять времени делам, а не шашням с этим убогим, то уже получили бы пакет документов на свою почту и убедились в полной законности сделки. Пакет был сброшен вам полчаса назад. Задерживаться из-за вашей нерасторопности я не намерена. Если у вас будут претензии, мы готовы решить вопросы путем переговоров или в судебном порядке. В данный момент раб уже пятнадцать минут находится в состоянии субаренды. Очень удачно, милочка, что вы его помыли.

— Что вы собираетесь с ним делать?! – это я уже от отчаяния. Мне тут же напомнили о том, что я сую нос не в свое дело.

— А вот это, милочка, вас не касается. Могу успокоить – не смылится и не сотрется.

Она прищурилась, словно кошка на полу придушенную мышь, безуспешно пытающуюся спастись, и нехорошо улыбнулась, сделав знак своим сопровождающим. Те встали по бокам Мартина и увели. Мой любимый не сопротивлялся и, похоже, не осознавал, что происходит.

Я бросилась, забыв обо всем к алхимику:

— Что происходит? Почему вы продали Мартина? — признаю, немного агрессивно налетела я на него.

— Не продал, а сдал в аренду на сутки. А что такого? — рассеяно спросил маг, не обратив внимания на мое поведение. — На сегодня у меня опыты не запланированы, уборку делают роботы под управлением команды корабля, почему бы и не заработать немного на бездельнике слуге?

— Как так можно? Живого человека отдавать в лапы этим ведьмам.

Василий вдруг посмотрел мне в глаза и властно приказал.

— Сядь!

Взгляд у него был в этот момент не привычно рассеянным, а твердым и пронизывающим.

— Я мог бы тебе напомнить кто я и кто ты. Но не стану. В данный момент это бесполезно. Не стану напоминать и о том, что я ваш хозяин и имею право распоряжаться своим имуществом так, как мне вздумается. Я прекрасно понимаю твои чувства, девушка, но если они будут мешать работе, то нам придется расстаться… например, с Мартином.

Его слова сначала будто кипятком ошпарили, а потом стужей заморозили.

— Ты, думаешь, Линда, что старый пердун, кроме своих формул и зелий ничего не видит и не понимает? — продолжил старик. — Я все вижу. И знаю, что между вами с Мартином происходит. Пока это не мешало делу и оставалось в рамках приличия, я не препятствовал. Но! — он воздел указательный палец в потолок. — Первый же тест показал, что моя экономка склонна руководствоваться в делах не логикой, но эмоциями. А это прямой путь к разорению. Я не крохобор, однако финансово зависеть от чувств и переживаний своей экономки совершенно не намерен. Имущество должно эффективно эксплуатироваться. Если у меня попросят в аренду робота-садовника, что вы будете делать? — внезапно спросил он.

Чисто машинально я начала отвечать:

— Если на указанный срок нужды в роботе нет, то посчитала бы амортизацию, выяснила средние цены аренды на оборудование подобного класса...

— Стоп! Дальше не надо. То есть не стала бы копаться в своих чувствах: любишь этого конкретного робота мили нет, нравится заказчик или противен до дрожи, а холодно просчитала бы возможные прибыли и убытки, нашла бы пути оптимизации рисков… то есть занялась бы тем делом, ради которого я тебя и купил. И если ведьмы снова захотят арендовать Мартина ты… — алхимик остановился, внимательно глядя на меня и ожидая ответа.

Признаюсь, у меня внутри все закипело. Хотелось и плакать от собственного бессилия и придушить хозяина и бежать спасать любимого, но я сдержалась. В голове стучала набатом мысль — не сдержусь, вредный старик тут же продаст Мартина, чтобы приучить меня к смирению. А буду брыкаться и меня накажет. Как — не знаю. Но плохо будет всем.

С трудом сдержав слезы, я немного хрипло ответила:

— Я… я уточню не потребуется ли Мартин вам самому. Потом… потом посчитаю… амортизацию… — тут в памяти всплыли слова ведьмы: “… не смылится и не сотрется”, — сдерживаться стало еще труднее, но я, превозмогая страшную душевную боль, все же продолжила: — Потом постараюсь определить минимальную цену, увеличу ее на коэффициент...

— Достаточно, — старик удовлетворенно кивнул. — Ты прошла второй тест. Но учти. Я буду следить за тобой. От твоего поведения зависит будете ли вы вместе с твоим молодым человеком и дальше работать у меня или распроданы в разные концы галактики без возможности увидеться когда-либо вновь. Ты меня поняла? — я кивнула. — Хорошо поняла? — я кивнула вновь, уже более уверено.

А что тут скажешь? Алхимик кругом прав. Я могу засунуть свою баронскую гордость в… да-да, именно туда. И не вынимать пока не стану по крайней мере свободной. И не выкуплю Мартина. А до тех пор, следует приложить все силы на то, чтобы оставаться рядом с любимым и для этого придется ужом изворачиваться и вешалкой прикидываться.

И я буду и изворачиваться и прикидываться! Старичок-егерь мне постоянно внушал: “Нет ни малейшего смысла в героической и бессмысленной гибели, что бы там ни писали писаки и не болтали болтуны. Рассказать о своих подвигах могут только выжившие. И плодами победы насладится могут тоже только они”. Я тогда не понимала его и образ героя, не отступившего и павшего, хранился в самом сердце, как образец для подражания. И вот сейчас я оказалась на месте этого героя. Могу не отступить и пасть, а могу смирится — на время — выжить и победить.

Какой же путь выбрать?

Старик мне не мешал. Сидел в кресле, молчал, задумчиво теребил бороду и разглядывал потолок.

Я постаралась успокоиться и, как ни кричала и плакала моя душа, выбрала путь подчинения и выжидания.

Алхимик, видимо, тонко почувствовал момент завершения выбора. Он шевельнулся в кресле, кашлянул и сказал:

— Похоже, девочка, ты сделал правильный выбор. И… я рад за тебя. Искренне рад. Тебе еще не раз придется делать выбор между гордостью и смирением. Не всегда смирение будет правильным выбором, а ошибки всегда стоят очень дорого, — в его голосе послышалась неожиданная теплота, словно я была его внучкой, а не рабыней. Старик хихикнул. — Ну не надо так уж меня идеализировать. Может, я просто забочусь о том, чтобы моя рабыня работала на меня с максимальной эффективностью.

Заметив изумление на моем лице, снисходительно добавил:

— Мыслей я не читаю, но опыт жизненный у меня богатый. У тебя в глазах прочитать можно все, что ты думаешь. И магии не надо. Хотя мог бы. Мог бы.

— А можно вопрос? — решилась я после некоторого обдумывания — правильно ли будет в соответствии с моим выбором задавать вопросы или нет.

— Задавай. Хотя я уже догадываюсь о чем ты хочешь спросить. Зачем ведьмам Мартин? Я угадал? Угадал. А все дело в том, что Патриция, майор СБ сектора ведьм, в качестве начальника охраны и управляющей делами сопровождает в полете юную принцессу, дочь Верховной ведьмы Кларисы-6. Ей, как и тебе семнадцать лет. Она закончила обучение по техно-физической программе элитного колледжа сектора Империи и теперь летит домой для поступления в академию Ведовства и Знахарства. Наступил срок, когда по традиции ведьма должна познать мужчину. Проще говоря, естественным путем пройти дефлорацию. Для этой процедуры юным ведьмам обычно подбирают такого партнера, который не причинит девушке особой боли, не оскорбит своим видом, но и не вызовет никаких чувств, особенно влюбленности. Во избежание, так сказать, душевных травм и мук. На роль первого мужчины при таких условиях, как ты понимаешь, никак не годится нежный умница красавчик. Первое соитие запоминается на всю жизнь и от него очень многое зависит. Некоторые женщины до самой старости не могут преодолеть последствия неудачного первого опыта. Поэтому выбор первого партнера не доверяют кому попало и, в первую очередь, самой девушке. Мартин показался Патриции идеальным выбором. Хе-хе. Ох, как она ошибается! — довольно заключил старик.

— Почему вы думаете, что она ошибается.

— Потому, Линда, что мой слуга, судя по всему очень хорош в постели. Не так ли?

Я прямо запламенела щеками от такого вопроса.

— Можешь не бороться со своей девичьей стыдливостью. Старый Василий прожил много лет, имеет батальон внуков, внучек, правнуков и праправнучек, и много чего повидал. Я вижу, какими глазами ты смотришь по утрам на своего Мартина. Умом, красотой или героическими деяниями он вряд ли мог завоевать твое сердце. Остается только его искусство доставлять девушкам удовольствие, которого он, видимо, не лишился. Таким образом, Патрицию ждет о-огромный сюрприз. Хе-хе. Сабина, девушка пылкая и очень упрямая. Если ей что втемяшилось в ее прелестную головку, ни за что не выбьешь. А после первой ночи она наверняка вцепится в Мартина, как голодная кошка в бочонок сметаны.

Меня прямо покоробило от столь циничного признания. Добрый дедушка явно хочет чем-то досадить ведьмам, используя моего Мартина. Но что я могу поделать? Сорвать планы старика? А не будет ли хуже в первую очередь Мартину от этого? Не навредить бы. И дальнейшие слова старика подтвердили мое решение не вмешиваться и не показывать свое отношение.

-Уверен, они захотят у меня купить Мартина. А я не продам! Пусть выкручиваются, как хотят. И пусть только попробуют на меня давить! Я тоже не мелкая песчинка в часовом механизме!

<paratext/>
  • Город Владивосток / Поднять перископ / Макаренко
  • Камень желаний / Веймар Ника
  • Я участник видений ночных / Мысли вслух-2013 / Сатин Георгий
  • Незваный гость - Ефим Мороз / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • История времен коллективизации / Концы в воду / Хрипков Николай Иванович
  • Глава 41. Выбор / Орёл или решка / Meas Kassandra
  • Посылка / Другая реальность / Ljuc
  • Голос поэта: licentia роetiса и незыблемые поэтические каноны / Блокнот Птицелова/Триумф ремесленника / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Невидимые / Авраменко Алексей  Васильевич
  • Размышление 014. О зависти. / Фурсин Олег
  • Счастье краткое / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль