Глава 15. 12 сентября 1012 года от Раздела.

0.00
 
Глава 15. 12 сентября 1012 года от Раздела.

Транспорт-контейнеровоз Тирании «Красотка Маша».

Мартин.

 

— Тревога! Тревога! Тревога! Попытка взлома программы навигации! Через тридцать секунд главный компьютер будет отключен. Согласно инструкции ноль-ноль-пять-сигма-шесть-гамма все помещения корабля заблокированы. Экипажу предписывается сохранять спокойствие, оставаться на своих местах и не препятствовать расследованию службы безопасности. Пакет информации отправлен на ближайший пост Тирании. Повторяю...

Мертвый голос продолжал бубнить о… провале моей попытки взять корабль вместе с главным компьютером под контроль и удрать куда-нибудь туда, где свободы немножко побольше, а желающих сделать из меня игрушку для интимных утех несколько поменьше.

Нет, это ж надо умудриться за сравнительно короткий срок третий раз попасть в рабство! Думаю, до галактического рекорда попадания в неприятные ситуации осталось совсем чуть-чуть. К сожалению, уйти не получилось, но уж в рабство я больше не попаду! Хватит с меня.

Помещения заблокированы! Х-ха! Проблема для обычного человека, но не мага. Прыг-скок к сожалению не получится. Нужное помещение я видел мельком и оригинальных деталей интерьера, способных послужить ориентирами, не запомнил. При таких условия телепортироваться можно куда угодно и выбор места назначения, увы, не мой, а случая. Придется пойти другим путем. Тем, каким ходят все, то есть через двери. Я поводил руками по контуру двери, один за другим выявляя, отжимая и заваривая штифты запорного механизма. Затем просто толкнул толстую стальную дверь и вышел в главный туннель. По пути пришлось вскрыть еще несколько дверей, чтобы попасть на палубу управления. Здесь моя цель — центр управления или по флотски мостик, и… сразу за дверью меня радостно ждет комитет по встрече. Три сотрудника службы безопасности и лейтенант. Все в броне, с активированными силовыми мечами в правой руке и парализаторами в левой. У командира вместо парализатора в руке какая-то примитивная конструкция, которую моя интуиция оценила, как самое опасное оружие из всего арсенала легкого вооружения корабля.

Я не стал ждать, когда по мне влепят чем-нибудь противным, и тут же прыжком вверх с легким гравитационным импульсом по пяткам взлетел под потолок. По всем канонам профессионал должен бы уйти перекатом, если бы не сообразил сдаться сразу. Засада тоже не из любителей-дилетантов и все вектора возможного ухода перекрыла надежно, кроме… верхнего уровня. Не ожидали, что я прыгну так высоко, далеко и… немного зависну в верхней точке. Тем не менее, какая-то… выстрелить все-таки успела.

А на мне только вакуум-комбез и никакой брони, кроме магического щита. А как удар нам отзовется? По магическому щиту в какую бы точку ни попали — всегда словно пыльным мешком по голове. Маленьким или большим, только с пылью или еще и с камнями, зависит от мощности удара. Меня приложило почти нежно, но я все равно обиделся.

Сформировать структуру малого светового шара в третьей страте надмира, открыть для заполнения энергией, затем переместить в точку удара и отпустить — меньше полсекунды времени. Структура простейшая, высоко (или глубоко) взлетать сознанием не требуется, заполняется энергией мгновенно. Это как пустую емкость с широким горлышком в речной поток опустить.

Ага, бывают структуры и с узким каналом — там только и следи, чтобы поток не порвал тонкое кружево.

Световая вспышка — идеальное решение в данной ситуации. Не жарить же огнешаром самого себя. У моих противников броня. Им жар только почесаться, а для того, чтобы рубануть на поражение и при этом самому не пострадать, надо бить точечно и дозировано. Строго по конкретным мишеням. То есть создавать четыре структуры по числу целей, добавлять в них кучу ограничителей, да так, чтобы досталось только супостату и не зацепило чего (или кого) лишнего.

Мог бы, конечно. Зачем врать? Но… хотелось бы без трупов обойтись. Нет у меня презрительного равнодушия к человеческой жизни, поэтому там, где можно обойтись малой кровью, я стараюсь ее вообще не проливать.

Главное, нужного эффекта удалось достичь. Яркая вспышка на пару мгновений дезориентировала встречающих. Какими бы ни были шустрыми автоматы шлемов, но выбор и установка подходящих светофильтров — дело не мгновенное. Свою долю излучения глаза бойцов получить успели сполна.

Все же безопасников тренировали очень даже хорошо, однако в этом и заключалось их слабое место. Они правильно рассудили — их атакует маг — и тут в дело вступили вбитые в подсознание рефлексы. Инструкции, вообще-то правильные при других обстоятельствах, требовали срочно доставать и активировать рамки силовых щитов, что они с успехом и проделали. Если бы они вместо щитов продолжили бы обстрел, мне пришлось бы очень несладко. Все же когда вас лупят по голове, пусть и чем-то мягким, держать сознание даже в первом слое непросто, а стоит полностью провалиться в реал, как тут же рухнет мой щит, недоступно станет ускорение восприятия и тела, станут эффективными атаки из парализаторов и тогда меня гарантировано достанут. Мне даже силовой импульс к удару добавить будет очень сложно, а без него нечего и думать пробить защиту — максимум с ног сбить получится. Потом кто-нибудь да попадет и бойцам останется только упаковать клиента понадежнее, чтобы перейти к вопросам, на которые трудно будет не ответить.

Ребята сработали на отлично и даже лучше. Мгновение — и парализаторы убраны в кобуры на поясе. Еще мгновение — мечи дезактивированы (вся энергия на щит). Щиты са-а-а-амкнуть! И последнее выполнено также четко. Как учили, тренировали, дрессировали, вбивали в подсознание и прочее-прочее-почее… Я дольше болтал, рассказывая.

На пол рубки я втерся башмаками аккурат за спиной офицера и, не тратя время на любование четкими действиями профессионалов, провел прямой удар открытой ладонью с выбросом энергетического импульса. Лейтененант-безопасник еще летел налево, туда, где стоял его напарник, а моя нога уже врезалась в бок бойца справа. Таким ударом можно проломить кирпичную стену, но броня неплохо амортизировала и особого вреда я не нанес, но с ног бойца сбил. Тот влетел в своего товарища и оба на несколько секунд выбыли из боя. Пока ребята довольно шустро вскакивали на ноги, я успел, используя инерцию, впечатать удар открытой ладонью в лоб бойцу, только что принявшему в свои объятия командира. Я рассчитал правильно и рассеянный выброс энергии, миновав защиту шлема сфокусировался практически в центре черепной коробки, не повредив мозг, но вызвав общее торможение нервных процессов. Второй в отключке. Причем по более мягкому варианту, чем его командир. Он просто заснул на несколько часов. А лейтенант очнется через несколько минут и с приличной головной болью. Просто у офицера броня покруче — боялся с дозировкой силы ошибиться.

Убить такими ударами гораздо проще — не пришлось бы сдерживаться, но оставлять за собой трупы служивых, как уже говорил, не хотелось. За своих эта служба галактику перевернет, но найдет убийцу. Да и ненависти у меня лично к этим, конкретным, парням не было. Они, скорее всего, могли и не знать, откуда берутся «добровольцы» вроде меня. Тем более, настоящих, прибывших на Прелесть по доброй воле, вполне хватало, чтобы у тех, кто не должен быть «в курсе», создалась теплая иллюзия сугубой добровольности этой каторги. Здесь как во времена «золотой лихорадки» на прародине — люди не хотят задумываться о неудачниках. Не вспоминают разорившихся, потерявших здоровье и жизнь, зато много рассказывают про тех, кто нашел жилу и обогатился. Но даже при самом сильном ажиотаже рабочей силы реально не хватает. Кого-то обязательно надо подряжать на черную работу, а кого, как не рабов? Дешево и бежать некуда.

Два безоружных противника для меня не очень страшно. Вскоре в рубке на ногах остался один я. Дежурный пилот, с дуру попытавшийся проявить массовый героизм, то есть возжелавший своей массой с разгону сбить меня с ног, резко перешел в горизонтальный полет от вовремя подставленной моей ноги, проверил лбом на прочность бронированную дверь и молчаливой кучкой ссыпался на порог, где задумчиво затих. Его медаптечка пыталась связаться с центральным компьютером для эвакуации в регенератор, как и аналогичные устройства остальной братии, но, естественно, не преуспела. Похоже, никто не удосужился переключить их в боевой режим, иначе стимуляторы уже взбадривали бы моих поверженных противников, возможно усугубляя их состояние, которое сказалось бы позже, после боя, но в не боевой обстановке действовал императив наименьшего вреда организму. Тем лучше для меня, иначе только и оставалось бы головы рубить.

За полминуты я справился с формированием магических пут и на всякий случай спеленал бедолаг так, что пошевелиться они могли только с моего милостивого разрешения, а сам рухнул рядышком с лейтенантом весь в испарине и дыша, будто сом на солнышке, то есть широко-широко разевая пасть.

Дав себе пару минут передышки, сформировал несколько магических закладок и разместил в нужных точках мостика. Во время полета сделать это не представилось возможности — с моим допуском придти на мостик можно было только в экстренной ситуации.

— М-м-м-м… — промычал очнувшийся лейтенант. — Чем… м-м… это… м-м-м… ты нас?

А голосок-то шибко мелодичный у офицерика. Не мужской, да и не юношеский. Я своими магическими щупальцами влез под шлем, взломал простенький комп, установил для себя права владельца и приказал через браслет открыть забрало. На меня с яростной непреклонностью уставилась пара красивых серых глаз. Ух, ты! Девка! Молодая… мой взгляд скользнул по фигуре и отметил изящество линий… груди… бедер… стройных — не кривых и, наверняка, не волосатых — ножек. Пленница заметила мой «раздевающий» взгляд и уровень ярости в ее глазах поднялся на недосягаемую высоту. Еще немного и богиня любви, которую осмелился лапать своими грязными похотливыми лапами ничтожный смертный, придумает такую казнь для этого червя, что сами небеса сначала притихнут, а потом содрогнуться в ужасе. А я что? Ничего. Даже дистанционными ручками шаловливыми не лез, куда не следует. Во всяком случае, не следует лезть посторонним, а только мужу… ну и любовнику.

— Т-тварь!!! Делай со мной, что хочешь, но унижаться перед тобой я не буду! Откуда ты? На кого работаешь?! На магов? На Империю? — эти слова девушка-офицер с рычанием тигрицы выплюнула мне в лицо.

Надо же! В плену! Морально готовится к изнасилованию, а про информацию не забывает. Даже в эти трудные для нее минуты долг преобладает над страхом.

— Хм. А хочешь, я тебе все-все-все расскажу?! Если ты… — я многозначительно замолчал. Уж очень интересно, какие фантазии бродят в этой красивой головке?

— Что «если»? Договаривай! Дам себя трахнуть? Или как говорят насильники: «буду с тобой ласкова»?

— И чего вас… э-э-э… девушек так тянет на эту тематику? Будто предлагаете величайшую ценность на свете. А за насильника ведь и ответить можешь. Ты, кстати, не думала о том, что я могу желать наоборот яростного сопротивления, а не ласки?

О-о-о-отлично! Ка-а-акая буря эмоций! То что мне надо. Девушка выведена из равновесия, критическое мышление практически отключилось, остались одни инстинкты. «Э-эх! Молодая ышшо! Жисти не знаить» — говаривал наш конюх, глядя на плачущую служанку, обманутую красавцем стражником.

Не теряя ни секунды, я запускаю в прелестную (и правда, прелестную) головку структуру ментального отражения. Очень такая хитрая штука — скорее всего, в секторе магов про такое и не мыслят, а на моей планете, где я… надцатый принц у любвеобильного папеньки короля, придумали и успешно пользуются. Большая половина структуры здесь, конечно, лишняя, поскольку противодействия даже в проекте не существует, но я даже не собираюсь убирать ненужное. А вдруг с ненужным что-нибудь нужное откручу. Во многих разделах магического искусства я — мастер. Только не в менталистике. «Нет в твоих структурах настоящего изящества», — говорил мне наставник, — «Так и будешь всегда пользоваться чужими наработками в самой примитивной форме, а свое не придумаешь никогда, если...». Дальше обычно шло перечисление того, что я должен сделать, дабы перешагнуть через это «если». Однако в то время махать мечом и лупить врагов магией мне казалось гораздо более интересным занятием, чем копаться в глубинах, порой зловонных, чужих душ.

Ментальное отражение вытаскивает из чужого разума воспоминания о самом близком, точнее, наиболее доверенном человеке и подставляет его образ вместо меня. В результате, пленница начинает считать, будто разговаривает с этим самым доверенным лицом, которому можно рассказать все. Даже самые сокровенные тайны. Лично мне не нужны сокровенные тайны лейтенант… ши(?), но как-то включить центральный компьютер, чтобы хоть на Прелесть вернуться, раз уж не получилось угнать, очень надо. Без него придется действовать одному, а это очень и очень сложно. И с компьютером будет сложно, но без него… даже не знаю, справлюсь ли?

— Капитан Гольц?! — с изумлением и радостью спрашивает девушка. — Как вы здесь оказались?

— Кх-гм… прокашлялся я.

Надо же как быстро сработало. Вероятно, защита от ведьм в галактике хорошо проработана, а против ментальной магии — нет. Противопоставить нечего. Кстати, понятно почему. Воздействие ведьм тоньше, сложнее и, следует признать, гораздо качественнее, хотя и требует много больше времени и сил на реализацию, а маги ленивы, чтобы тратить время и силы на альтернативные приемы воздействия, когда есть уже придуманные и отшлифованные. Изучить-то проще, чем самому голову ломать над структурами. К тому же у здешних магов неоспоримой истиной выступает ошибочное мнение одного из архи (сверх, супер)… магистра, будто выше четвертой страты подняться в искусстве могут только эфирные создания. То бишь духи и демоны.

— Клара, пойми меня правильно… — задушевно начал я устанавливать доверительный контакт. — Так надо было. И… систему ломал я. Прости, но таково было задание. Кому-то из параноиков наверху показалось, что наша система безопасности недостаточно надежна. Якобы внедренный агент сможет, захватив корабль, уйти в произвольном направлении. При тех запасах ресурсов, которые есть на грузовозе, можно несколько лет искать обжитые места. Мы предлагали не возить с собой столько в варианте транспортника, но воспротивились доставщики человеческого материала… э-э… добровольцев, хотел я сказать. Понимаешь теперь? Руководство направило меня, чтобы я проверил лично. Операция имеет высший уровень секретности, чтобы все выглядело в отчете предельно натурально.

— Я понимаю, капитан.

— Скажи мне теперь для отчета, ты когда заподозрила неладное?

— Еще перед самой отправкой, но это были смутные подозрения… ты ведь под личиной техника по системам жизнеобеспечения скрывался?

— Правильно. И что в ней было не так? Это уже для нашей внешней разведки будет полезно.

— В общем-то, все так, — смущенно призналась девушка. — С внешностью все в порядке, практически никаких отличий, но-о-о поведение было несколько странным.

— И в чем это выражалось?

— Техник, то есть, как я теперь понимаю, ты, проявил несвойственное настоящему технику рвение в служебных делах. Дотошно проверил все помещения, починил и поправил дефекты, которые несколько месяцев не мог исправить. Якобы квалификации не хватает. А тут вдруг хватило! Откуда бы?

— Ну, а ты не могла предположить, что, скажем, капитан накрутил парню хвост и тот забегал?

— Уже не раз накручивал. Даже обещал отправить на Прелесть фиборит добывать без права на возвращение. Тому все, как с гуся вода. Знал, что заменить его некем, а в рейс грузовоз-транспортник в любой конфигурации, согласно приказу от января месяца тысяча восьмого года номер триста семнадцать «Ка», не отправят без техника по системам жизнеобеспечения, чем и пользовался. У меня просто руки чесались обвинить его в саботаже, да покрутить немного по допросам и камерам, чтобы чуть-чуть вразумить, но где там. Капитана он устраивает даже такой, а мне против всей команды идти нет никакого желания. Им ведь премиальные за простой сильно урежут.

— Ладно. Про диверсанта забудь. На самом деле ему действительно накрутили хвост и о-очень прозрачно намекнули, чтобы вел себя именно так. Если бы ты ничего не заподозрила, то провалила бы проверку. А так, молодец. На самом деле имитировал диверсию лично я. А прятался в каюте капитана! Это чтобы у тебя лишние вопросы не возникали. Теперь последний зачет — ключ активации центрального компьютера, надеюсь, применить способна?

— Это самая легкая проверка? — улыбнулась девушка. — Конечно способна. Но ты же знаешь — продолжать полет мы не сможем. Нам будет доступен только минимальный функционал ЦК. Так что, моих полномочий хватит только на возврат к орбитальной станции, поскольку она — ближайшая, а мы сравнительно недалеко ушли.

— Разумеется, я знаю. Но именно туда нам и нужно. Все предусмотрено планом. Поэтому-то как раз с имитацией захвата тянуть я не стал. Затраты на вашу буксировку сметой операции не предусмотрены. А теперь скажи — ты мне доверяешь?

— Конечно, наставник!

— Тогда приготовься и не противодействуй. Я должен кое-что внушить тебе. Дня на два. Не больше. Они там все перестраховщики, но, ты же понимаешь, приказ есть приказ.

— Я готова и сопротивляться не буду.

Ай, да я! Двухуровневое ментальное воздействие я знал больше теоретически, чем практически. С этической точки зрения такое воздействие на разум очень даже не приветствуется. Однако, учитывая чрезвычайные обстоятельства, я считаю себя вправе применить его. Ох, и велики же способности человека в поисках самооправданий.

Сначала ментальной структурой возбуждается доверие у пленного, затем в процессе разговора достигается его согласие на внушение, после чего проводится уже само внушение.

Теперь можно не боятся, что внедренная структура быстро развалится под воздействием разума девушки. Судя по всему, она очень и очень умна. Да еще и в школе контрразведки натренировали на самоанализ и критическое восприятие даже собственных мыслей.

Странно. Что делает такая профессионалка в этакой глуши? Загнали бы пенсионера, ветерана невидимого фронта, или дуба стоеросового в даль далеко и не светлую сопровождать грузовики — было бы оправдано. Особо-то здесь при таком уровне секретности делать нечего. Даже сейчас присутствие безопасников на борту совершенно не нужно. Куда бы я делся с отключившимся компьютером? То, что я могу управлять кораблем и без него, правда, не очень долго, никто ведь не знает и даже предположить вряд ли может. Так что, как ни гляди, а пометался бы я по палубам, повыл на глухой космос и все равно рано или поздно сдался.

Так что, явно в биографии девушки есть нечто, подвигнувшее кадровиков Тирании задвинуть фактически в задницу столь ценный ресурс.

Хм. А не слишком ли я самонадеян? На всякий случай следует подготовить запасной вариант, если команда не довезет меня до орбитальной базы Прелести. Нет. Никуда больше они не могут направить транспортник, но если мое внушение слетит, девушка-офицер может снова начать «охоту на ведьм» и мне придется нейтрализовать всех. Как оно получится, трудно сказать. Возможно, без жертв не обойдется, а потом мне придется самому управлять кораблем. Без отдыха, без смены, без помощи компьютера. Путь вроде чист. Без аномалий и гравитационных вывертов, что играют в космосе роль морских рифов и мелей, однако все равно может занести в такие дали, где навсегда потеряешься. Робинзон без Пятницы и притока свежих запасов от кораблекрушений.

Однако, как она меня! Молодец. Внимательная.

Через несколько минут после моего ухода по трансляции прозвучало сообщение об окончании… учебной тревоги и возвращении на орбитальную базу Прелести для подведения итогов. На время перелета (около двадцати трех часов), согласно инструкции командование кораблем переходит к лейтенанту Дженифер, то есть службе безопасности транспортных перевозок.

Пользуясь случаем, поскольку до этого в рубку меня не допускали, я оставил парочку структур, внедрив часть в сейф, стоящий в левом углу дверцей по диагонали к помещению, часть в переборку и пульт. Это было далеко не артефакторика, когда объемная конструкция внедряется надолго, трансмутируя материал заготовки по линиям и узлам схемы в нечто имеющее свойства металла, кристалла и жидкости… Тут меня словно по темечку дубинкой вдарило. Очень уж похож по внешним признакам оказался мутировавший металл-кристалл-жидкость на… фиборит. А ведь рассказывал наставник про свойства этого странного вещества. В частности о способности аккумулировать прорву энергии для функционирования всей схемы длительное время без подзарядки, о построении на базе амулетов «умных» ловушек и переговорников. Делают подобные вещи мастера, но я уже давно не сопливый адепт. Ах, как же мало я уделял времени и внимания занятиям с этим наставником. Теперь жалею. Меня как всякого мальчишку неразумного привлекала боевая подготовка, а всякие там амулеты и зелья, казались безделицей недостойной мужчины. Словно вышивание крестиком для рыцаря. Хотя говорят, был один умнейший вельможа, в свое время очень отличившийся на поле брани. Он, по слухам, вышивал мастерски и плевал на все хи-хи и ха-ха глупцов. А кто осмеливался смеяться слишком громко, то есть не за закрытыми дверями, занавешенными окнами и в полном одиночестве, те долго почему-то не жили. Да и то время, что жили, существовали просто отвратительно.

Короче говоря, мои структуры ничего не меняли в материале объектов, но зато и действуют пока я их напрямую подпитываю.

Все это произошло вчера, а сегодня, спустя двадцать три часа с минутами, наш кораблик, свернув паруса и плавно сойдя с волны, подлетал к орбите Прелести. Туда, где начинался мой рискованный и, увы, неудачный путь на свободу. Все время перелета пришлось спать вполглаза и вполуха, держа под наблюдением личный состав транспортника. А ну как сорвутся не ко времени, да учудят чего? Особенно умница-безопасница.

Однако, страхи мои не оправдались и, в целом, все получилось неплохо. К концу перелета безопасница ожидаемо стала вести себя немного дергано. Мои установки, похоже, постепенно слетали и критическое отношение к происходящему с каждым часом все больше вытесняло ослабевающую магическую структуру. У среднестатистического человека мое воздействие выдержало бы, минимум, три дня — у тренированной девушки и суток не продержалось. Впрочем, мы уже подлетали к исходной точке и по любому пора уже брать управление в свои руки.

 

Откровенно говоря, результат моей авантюры закономерный. На что я надеялся? На удачу в основном. Если бы мне удалось взломать защиту компьютера, я смог бы попытаться удрать и выйти в населенные сектора галактики. Пусть на это потребовалось бы уйма времени — не страшно. Продовольствия и энергии хватило бы на десяток лет, поскольку по нормам на борту транспортника положено иметь месячный запас довольствия на пять тысяч пассажиров, не считая пятидесяти человек команды. Даже сухое красное вино по сто пятьдесят грамм в день на человека и то предусмотрено.

По виду универсальная транспортная платформа Тирании представляет собой толстую стрелу примерно километровой длины и толщиной восемьдесят шесть метров. Ровно по центру стрелу «пронзают» четыре тонких «спицы» двадцать четыре метра толщиной и триста пять метров длиной, оканчивающиеся гиперболическими чашами — стандартными стыковочными узлами.

На месте оперения «стрелы» звездой располагаются восемь слотов для установки генераторов, которые снабжают энергией все системы корабля от парусов до кнопки управления сбросом унитаза. В том числе они же преобразуют энергию распада активной материи в гравитационную, использующуюся и для поддержания искусственного тяготения внутри корабля и для разгона перед заходом на волну и для торможения перед сходом и для всех маневров внутри звездных систем. Бункеров по паре килотонн на каждый движок хватает примерно на месяц непрерывных полетов и маневров. Правда, желательно не забывать о специальных катализаторах, участвующих в подготовке рабочего вещества. Последнее может быть чем угодно, хоть телом бродячего астероида, а вот катализаторы по галактике стаями не летают. А жаль. Стоят они очень дорого, зато объем занимают мизерный, и одного картриджа с универсальной батареей катализаторов хватает на год непрерывных полетов. В экономичном режиме конечно же. Нормальные капитаны на такой важной детали стараются не экономить и всегда имеют в запасе один или даже два комплекта — никому не охота оказаться в межзвездном пространстве с неработающими генераторами, шансов на спасение практически нет.

В «наконечнике» располагается центральный пост, рубка, каюты экипажа, системы жизнеобеспечения, арсенал, склады продовольствия, кают компания, тренажерный зал, медсекция и боевые посты плутонгов среднего и ближнего радиусов поражения. Вдоль оси стрелы проходит труба гравитационной пушки, стреляющей шарами материи полуметрового диаметра. Причем пушке безразлично из какого конкретно материала состоит шар — нет стандартных чугунных, можно поплавить мусор или вещество астероида. Снаряд разгоняется в трубе с помощью восьми гравитационных линз-фокусаторов до четверти световой скорости. Правда, наводить такую пушку приходится всем кораблем и скорострельность у нее не очень, всего три выстрела в минуту, однако в руках опытных пилотов и комендоров с хорошим баллистическим вычислителем она представляет собой грозную силу. Попасть под удар орудия всерьез опасаются даже линкоры.

На самом деле военный транспортник-грузовоз — это скорее одна из модификаций боевого корабля, поскольку универсальная платформа позволяет таскать «на спицах» (ёжик этакий, трам-тарарам!) не только шарообразные блоки десантных модулей, но и «соты» для транспортных контейнеров или отделяемые оружейные конструкции различной конфигурации со своими собственными генераторами, внутрисистемными двигателями и автономными постами управления. При необходимости такой модуль может отделяться и вести бой самостоятельно в качестве монитора поддержки. В том числе, транспортник легко преобразуется в авианосец. Короче говоря, стыкуй соответствующий блок и получай нужный корабль среднего и тяжелого класса. Даже сверхтяжелого. Ходят слухи, будто в Тирании есть суперлинкоры длиной до полутора километров с восемью «спицами» и двенадцатью генераторами повышенной мощности, но так ли это, а может просто пугалка для врагов, никто точно не знает. Правда, транспортники, как правило, имеют всего лишь половину, а то и меньше, установленных генераторов. Например, из восьми слотов реально использоваться могут только четыре или даже два в зависимости от задач.

Такая вот экономия ресурсов.

Унификация привела к тому, что все производители генераторов вынуждены строить их одинакового диаметра, зато длина никак не регламентируется — «оперению» стрелы безразлично небольшое уменьшение или увеличение ее длины и даже будут ли все генераторы от одного производителя. Главное, чтобы генерировали, что надо, и параметры укладывались в допуски.

Единственное, на что не сгодилась универсальная платформа Тирании, так это для перевозки гражданских пассажиров. Попробовали стандартный десантный модуль, способный в относительно комфортных условиях перевезти пять тысяч человек, двести пятьдесят дронов и роботов огневой поддержки, имеющий помещения под арсеналы, тренировочные залы, отсеки снабжения с запасами питания и амуниции. Однако в качестве лайнера транспортник откровенно не получился. И все из-за того, что клиенты напрочь отказывались летать на таком кораблике, зная, что экипаж в любой момент может отстрелить их модуль и оставить в глухой точке необъятного космоса один на один с мрачной бездной. Нет уж! Пусть корабль будет такой, что если уж погибать, так всем вместе. Тогда есть надежда на то, что экипаж будет до конца бороться за их жизни, а не посчитает разумным избавиться от проблемного модуля.

Какие могут быть проблемы? А разве их мало? Пожары, разрывы энерговодов, пробой обшивки с одновременным отключением механизмов отсечки секторов. Да мало ли что? Вирусы, эпидемии, мутации… Откуда? Да из аномалий. Краем в движении заденешь блуждающую и привет — может так покорежить тела и души, что видавших виды патологоанатомов стошнит! Космос фактически только что начали толком познавать и много еще непознанного, непонятого, неизведанного и неисследованного есть в нем.

 

Пора! Пройдена контрольная сфера дальнего доступа, транспортник признан своим, патрульные эсминцы продолжили путь по маршруту и больше мне ничего не мешает действовать. До планты десять минут полета.

Активирую свои закладки, отрубая центральный компьютер практически от всех систем корабля, за исключением управления спасательными ботами, сетью внутреннего оповещения и… зарядам самоуничтожения. На последние у меня есть некоторые планы.

Под моим чутким руководством гравитационная пушка начинает в максимальном темпе обстрел орбитальной базы. Чугунные шары полетели в цель, но, я знаю, вреда причинить не смогут. Слишком прочная защита, слишком мощные генераторы и компьютеры, способные вихревыми гравитационными импульсами развалить или сбить с курса, а то и перенаправить назад, придав дополнительное ускорение, любой объект массой менее одной пятой самой базы. Генераторы, конечно же, стояли чудовищного размера и жрали просто прорву материи, преобразуя ее с помощью специальных катализаторов и структурированного облучения в энергию аннигиляции. Однако, напугать, ошеломить, обескуражить, заставить нервничать — вполне достижимо. А большего мне и не надо. Я же не планирую развязывать маленькую локальную войну с Тиранией. Мне нужно «всего лишь» попасть на планету, чтобы просто затеряться среди искателей, бандитов, торговцев, фермеров и технарей.

Одновременно с обстрелом я врубил максимальное ускорение в режиме внутрисистемного полета. Два из четырех генераторов — остальные подавали энергию на пушку — вместо разворачивания парусов и силовых полей начали форсированно формировать гравитационные вихри, которые в данном режиме словно пинают корму корабля в нужном направлении. Я не компьютер и тем более не ИскусИнт, чтобы точно рассчитывать и тонко регулировать вектора гравитационной тяги, поэтому управление полетом выходило у меня довольно грубым и примитивным. Но мне не в гонках виражи закладывать — надо всего лишь проскочить мимо базы и приблизиться к планете так близко, как только возможно.

Корабли охраны среагировали моментально, но… явно не так, как указано в инструкциях, где четко расписано, что и как делать при угрозе нападения. Внезапные тревоги и учения, скорее всего, проводились не раз, однако учебная тревога, мягко говоря, не совсем тоже самое, что боевая. К тому же никто не ожидал от мирного грузовика, сравнительно недавно вполне себе спокойно отчалившего от грузового терминала таких вот странных финтов. Нешуточная угроза встряхнула мозги командиров обороны почище злобного тигра, неожиданно рыкнувшего и оскалившегося из чаши родного и уютного туалета. Оба крейсера и авианосец непосредственного охранения разродились целым облаком истребителей и штурмовиков, которые немедленно бросились героически защищать… базу. С обратной стороны планеты спешили четыре эсминца… естественно оголив все прочие направления. Подобная, не слишком опасная для орбитальной базы атака транспортника, будь нападение настоящим, даже лысому ежу не показалась бы основной, если бы у него было бы время оправится от шока и вспомнить инструкции.

Растерянность противника, обленившегося на спокойных вахтах, играла на меня. Пока база не ушла с курса я вел обстрел. Затем довернул оставляя цель по правому борту — не совсем или, точнее совсем неточно, но мимо планеты промахнуться трудно — крутнул транспортник вокруг продольной оси и один за другим, щедро добавив магии, отстрелил в сторону базы контейнеры. Последние представляли собой длинные и толстые сигары с зализанными формами, которые делались специально для того, чтобы при подъеме минимизировать расход энергии, как стартовой площадки гравитационным импульсом швыряющим груз почти до самой орбиты, так и небольшого движка самого контейнера, что при отсутствии оборудованной площадки еще более важно. Фермерской продукцией снабжали галактику далеко не самые развитые миры, поэтому приходится учитывать все возможные проблемы.

Таким образом, разлет контейнеров, у которых кроме моего магического пинка «для полного счастья» включились двигатели, со стороны был очень похож на залп мощными противокорабельными торпедами. Особенно во время паники, когда «у страха глаза велики». Соответственно, обалдевшие команды кораблей охраны вжарили всем, чем только могли. Может даже палили из ручных лазеров, выпрыгнув на обшивку в легких скафандрах. Во всяком случае, с них станется.

Облако зерна и сублимированных продуктов из разбитых контейнеров вспухло сверхновой звездой и чернильным пятном старой каракатицы стало стремительно разрастаться, закрывая обзор не только в оптическом, но и волновом диапазонах. Приблизившись на пару тысяч километров, я отстрелил в сторону планеты транспортный модуль, записав в его простенький управляющий компьютер команду на высадку десанта, что тот и стал исполнять со всем энтузиазмом получившей понятный приказ тупой железяки. То есть танцевать противозенитный маневр и палить во все стороны всем, что ему установили для огневого прикрытия высадки.

Охранники совсем ошалели, не зная куда бросаться — предотвращать десант или грудью защищать любимую базу. Еще бы! С одной стороны, вроде свой транспортник, недавно стартовавший отсюда и проверенный еще на дальних подступах, но ведет себя, мягко говоря, совсем не дружески — начал обстрел, на запросы не отвечает, прет к планете, цели неизвестны. Не вдруг принимаются решения уничтожать своих. Вот если бы он связался с охраной и хотя бы провыл какие-нибудь угрозы, дескать: «Свободу членам клуба любителей цветов!», — тогда можно было бы облегченно вздохнув вдарить чем-нибудь антиматериальным, да по самой заднице. А так. Ничего не понятно и что делать не ясно.

Впрочем, задержка мне на руку — начинается последний этап и мне обязательно надо оказаться на мостике.

— Внимание! Согласно пункту «Б» статьи номер сто пятьдесят трети инструкции о действиях в критических ситуациях корабль признан захваченным неприятелем. Включен режим самоуничтожения! Экипажу покинуть корабль. Осталось четыре минуты восемнадцать секунд.

Ну наконец-то! А то уже думал как-нибудь простимулировать несговорчивую штуковину.

Инструкции на этот счет мне были, точнее стали, знакомы относительно недавно, но позволили спланировать дело так, чтобы экипаж сам покинул корабль в нужное для меня время без муторных боев и разбирательств на тему: «А что тут у нас случилось?».

Отсчитав ровно половину отпущенного срока я прибежал на мостик, который в преддверии самоуничтожения никто даже не попытался закрыть. Даже сейф в углу пялился разверстым зевом аккурат на центральное пилотское место. В его чреве закономерно было пусто. Капитан прихватил все его содержимое. Опять же согласно той же инструкции.

А нет. Не все. Большой контейнер, хранящий добытый на планете фиборит, подмигивал мне множеством красненьких огоньков занятых ячеек. Незанятые ровно светили зелеными индикаторами. Таких правда было немного. Причем видел я крышки только последнего бокса того многослойного пластикового пирога, который назывался СПМКФ. Бескультурные граждане расшифровывают название, как «спим в кайф», хотя производители думают, что изготавливают «Специальный Пластиково-Магический Контейнер для Фиборита».

Жаль, но прихватить с собой сотню-другую карат не получится, времени совсем нет. Главное, унести от сюда свой организм и желательно не в поврежденном состоянии. В этом мне должен помочь «прыг-скок» сверхсекретная разработка империи. Даже маги еще не разработали телепортацию так, как это сделали в Империи. Там хоть и мало магов, но они есть, и придумывают всякие штуки не за страх, а за совесть… измеряемую в конкретных цифрах банковского счета.

Сам принцип телепортации меня восхитил, но вот исполнение. Очень не удобно каждый раз для прыжка тужиться, чтобы до мельчайших деталей восстанавливать образ места прибытия. А ну как включил в стабильные признаки отвертку, которая, забытая, испокон веков лежала на верстаке и пылью зарастала, а тут пришел новичок, да и хапнул ее, а путешественник сквозь пространство в результате вмазывается совсем не туда, куда хотел.

Кроме того, и магоструктура «прыг-скока» выглядит довольно корявенько. Где-то на уровне второй, максимум третьей, страты надмира. Собственно, телепортация в самом грубом приближении есть ничто иное, как протаскивание физического тела через эти страты. Неинтересно рассказывать, как там строится идеальная копия места прибытия, та в свою очередь связывается энергоинформационным каналом с магом и потом по этому каналу перемещается физический объект. Самое важное в этом то, что с каждой стратой вверх (или вниз — кому, как удобнее) дальность прыжка на порядок возрастает, а энергоемкость — падает. После пятой страты дальность прыжка перестает иметь значение — теоретически до бесконечности, но вот энергопотребление можно представить в виде гиперболы. Сначала оно резко падает, затем стабилизируется.

Разумеется, и от схемы самой магоструктуры очень многое зависит. А я ее взял и оптимизировал! Было время и позанимался. Очень уж мне понравилось перемещение на лайнере.

В общем, получилось у меня все довольно интересно — телепортироваться теперь можно: либо по маякам, заранее установленным в определенной точке пространства магоструктурам с уникальными признаками, либо, как и в изначальной схеме, по детальному образу места прибытия, либо в пределах визуальной видимости.

Теоретически.

Понятное дело, на планете нигде я не устанавливал маяки. Не додумался в то время. Образов места прибытия в памяти у меня тоже не сохранилось. Осталось визуально наметить нужную точку. Для этого мне как раз и нужен оптический телескоп на мостике.

Сдвинув к стенке, чтобы не мешал, центральный лонжерон, я приготовился к прыжку и выдвинув световоды телескопа стал обшаривать глазами приближающуюся поверхность планеты. Не хочется оказаться в центре живой проплешины и отбиваться от големов. Может отобьюсь, а может и нет. И далеко от людей очутиться тоже не хочется — пилить по континенту без еды, воды и оружия — затея не слишком привлекательная. Прожить вроде можно. Есть здесь и ручьи и реки с питьевой водой, есть растения и живность, пригодная к столу голодных хищников… Кстати, про последних я так и не понял — они есть или все повывелись?

Короче говоря, смотреть надо. Вдруг что подходящее найдется.

И ведь нашлось. Немного правее курса на поляне около редкой рощицы и зарослей каких-то кустов что-то такое сигналило флагом черного, жирного, дыма.

— З-з-з-з-з… — противный зуммер со стороны пульта системы управления огнем сообщил мне о том, что время на исходе. Нас атакуют и пора принимать решение, иначе можно больше ничего не высматривать.

Я активировал все комплексы самообороны в автоматическом режиме и грузовик расцвел фейерверком плазменных зарядов и лазерных импульсов. Довольно жиденьким фейерверком, следует признать.

— Куа-куа-куа… — не слишком мелодичные звуки донесли до меня информацию о приближении противокорабельных торпед.

Отбросив все, что мешало концентрации, я прилип к наглазникам телескопа, установил автоматическое сопровождение заданной точки и приготовился к прыжку.

Страшно мне было? Конечно. Перед кем угодно я могу хвастаться своим умом и знаниями магии, но самому себе врать бесполезно. И даже вредно. Все мои усовершенствования имперского «прыг-скока» в настоящий момент — всего лишь теоретические заумствования. Поверка алгеброй гармонии без самого примитивного практического опыта. Проверять работоспособность придется прямо здесь, прямо сейчас и повторного эксперимента в случае неудачи не будет уже никогда. Я даже до поверхности планеты живым не долечу.

До самоуничтожения осталось сорок три секунды, но тут страшный удар заставил содрогнуться немалую массу грузовика. Мою согбенную фигуру словно кипящим оловом обварило. Снизу до верху всю спину и ноги прошили тысячи мелких дробинок с небольшой порцией некрупных картечин.

Как же больно-о-о!!

Сознание стало уплывать во мрак и я за доли секунды не только принял решение, но воплотил его, благо структура телепорта уже была готова и я почти наполнил ее силой. Сейчас или никогда!

Шаг.

И мрак!

 

Планета Прелесть

Отряд «Бродяги»

 

Свен не стал рисковать, бросая в неизвестность весь отряд. Бывало в его долгой бродячей жизни всякое, в том числе и ловушки, в которые попадаются неопытные искатели. Иной раз черные шакалы такие достоверные декорации соорудят, что прямо душу давит и на куски рвет. То машина искателя перевернутая лежит, а рядом прекрасный юноша весь в крови, бессильно понурив голову, сидит к броне прислонившись, и руку тянет, а в глазах: «Спаси меня прекрасная дева!». То подожгут чего-нибудь дымное, да так ловко, что со стороны кажется, будто транспортер горит, а из кабины пытается выкарабкаться раненый герой-героиня (нужное подчеркнуть). Женщин в отрядах всегда больше, чем две трети, на них сцена и рассчитана — кидаются без оглядки спасать и защищать, тут-то их и берут тепленькими. Сколько дурам ни говорили, сколько ни предупреждали, а их все равно грабят и в рабство захватывают. Браслеты меняют на свои и вроде как все по закону. Доказать практически ничего невозможно. Администрации лишь бы фиборит сдавали, а там хоть трава не расти.

По приказу Свена к коптящему черным жирным дымом грузовику шустро подкатили два легкобронированных колесных разведчика, сделали пару кругов на приличной дистанции и подъехали к стоящему неподалеку чужому броневику огневой поддержки, возле которого стояли три женские фигуры. Одна из них, та что повыше, явно утешала, гладя по спине, подругу или сестру, уткнувшуюся в ее грудь. Самая старшая в их компании настороженно следила за маневрами вновь прибывших.

В ответ на моментально наведенные на них плутонги плазменных орудий, разведчики навели свои, хотя мощность их оружия, установленного на машинах, основными достоинствами которых были: скорость, легкость и маневренность, — явно не сопоставима с тяжелым броневиком. Но и совсем беззащитными они тоже не были — шансы нанести урон были вполне себе отличными от нуля.

Из разведчика выпрыгнул парень и, демонстрируя пустые руки в знак мирных намерений, направился к чужой машине. Свен наблюдал картинку встречи на своем мониторе, а звук передавался с коммуникатора его посланника. Связь была в данный момент хорошая, а расстояние не большим.

— Кто такой? Что надо? — кратко и не слишком любезно спросила самая старшая из троицы женщина.

— Меня зовут Марк. Я из отряда «Бродяги». Примите, пожалуйста, представительский информпакет.

Он сбросил на коммуникатор женщины, откликнувшийся на запрос о связи, пакет содержащий сведения об отряде. Последнее подтверждение статуса они проходили на центральной базе совсем недавно, с полгода назад, и нового подтверждения от представительств на окружных базах пока не требовалось.

— Принято.

Женщина на некоторое время углубилась в себя, просматривая данные, видимо, не только из представительского пакета.

— Ваш статус подтвержден. Бродяги, значит. Представляться не буду. Нет смысла. Мы уже уходим. Догадываюсь, что вам здесь нужно и под протокол претензий к утилизации разбитой техники отрядом «Бродяги» не имею. Говорю от имени командира, поскольку та в настоящее время занята, — женщина кивнула на обнявшуюся парочку.

— Это та, что плачет? — невинно поинтересовался Марк.

Глаза женщины хищно блеснули волчьим огнем. «Ведьма!», — с ужасом понял парень. — «Вот и пошутил!».

— Нет! — жестко ответила ведьма. — Та, что утешает. Ее подруга влюбилась в раба за один сеанс любви, а теперь похоже этот парень для нее потерян навсегда.

— Простите мою бестактность. Я правда не хотел никого оскорбить или обидеть. Вы не скажете, что у вас случилось?

— Черные шакалы. Вон видите ямы? — она рукой показала на немного оплывшие по краям ямы в песке. Всего их было от восьми до десяти штук. — Там они и маскировались. Наша разведка прохлопала, но я их не виню. Эти ш-ш-шакалы — хитрые, сволочи!!! Но я их найду. Обязательно найду! Из под земли достану!

От женщины пошла такая волна угрозы, что даже Свена, который сидел в паре километров от собеседников, пробрало. Он слегка побледнел и отшатнулся от экрана. Чего уж говорить о Марке? Парень на ватных ногах осторожно, чтобы ни в коем случае не привлечь внимания ведьмы, стал отступать к своим машинам.

— Выпрыгнули, как чертик из табакерки. Задавили огнем броневики слева и справа от грузовика. Долбанули плазмой по нему самому. Плутонг потек, оператор в пепел, в районе десантного отсека дыра с арбуз… Мы видели, как трое успели выскочить, пока там не полыхнуло. А четверо сгорели вместе с браслетами. Пойми теперь кто сгорел, а кто спасся? Шакалы похватали груз, повязали спасшихся и дали деру… Всех или нет — не знаю. Точно видели, как двоих заталкивали в свои тарахтелки. Но нам далеко не все было видно. Вот теперь и гадаем — выжил ее Мартин или сгорел? Если выжил, есть надежда найти эту гниль и освободить парня.

Видя, что на него не обращают внимания и срывать на нем злость не собираются Марк тихонько перевел дух и решился задать вопрос:

— А если пробить по коммуникаторам?

— Умный, да? Шакалы первым делом браслеты сдирают.

— А что же броневики сопровождения не помогли?

— Автоматика броневиков при первых же выстрелах установила силовые поля. Снять можно только вручную, а шакалы не прекращали плотный огонь, блокируя возможность отключения полей. Пока операторы дожидались хоть крохотной паузы, шакалы уже рванули прочь. Девчат обвинять не за что, иначе наши потери были бы больше.

Она махнула рукой, повернулась к обнимающимся девушкам и сказала им:

— Все. Хватит. Нам еще своих догонять. Грузимся.

Женщины забрались в броневик, его двигатель взревел и машина прыжком на полной скорости рванула прочь с места боя.

Свен не стал дожидаться отмашки Марка и приказал выдвигаться к разбитому грузовику. Если вдумчиво покопаться, можно снять довольно ценные агрегаты. По меркам кочевников Прелести, конечно же. Они не пренебрегают и такими источниками дохода. Со временем, накопив деньжат можно будет и постоянное место прикупить на какой-нибудь базе, а пока сравнительно молодому отряду искателей приходится кочевать, лишь изредка посещая обжитые места.

Есть и такой вариант — залезть в долги и сразу купить себе место постоянного базирования, однако случись ряд неудач и можно реально угодить в рабство. По кредиту платить надо ежемесячно, а фиборит не обязан их дожидаться по расписанию. Так что, несмотря на риск подобного образа жизни, находится немало людей, готовых обменять опасности на свободу.

Кстати сказать, черные шакалы — совсем не обязательно такие же кочевники. На базах они маскируются под обычных искателей и частенько взаправду ведут поиск, а вот вне стен городов не гнушаются и засадами и грабежом караванов.

Вскоре возле разбитого грузовика снова стало шумно. Подъехал караван отряда Бродяг. Из машин попрыгали парни и девушки, последних, кстати, было большинство, группа техников из двух парней, четырех девушек и одного едва «живого» дрона сразу же направилась к дымящемуся грузовику, а остальные стали натягивать тенты и разжигать костер, на котором любители экзотики собирались жарить предварительно замаринованное мясо. В отряде был маломощный автоповар и готовил совсем неплохо на не слишком притязательный вкус, но разнообразием блюд не грешил, поэтом у искренних фанатиков своего искусства имел крайне мало.

Лада рванула в сторону густых кустов, росших метрах в восьмидесяти от стоянки.

— Ладушка! Ты куда это? — послышался ласковый голосок ее подруги, рыжей, веснушчатой и страшно ехидной девушки. — В кусты?

Лада остановилась и, повернувшись на голос, уперла руки в боки. Жизненный опыт подсказывал, если Дженни говорит таким тоном, значит сейчас последует ядовитый, но не смертельный комментарий. Вон уже все поблизости навострили уши и ловят каждое слово. Довольно часто ей удавалось остроумно ответить и за их словесным поединком члены отряда всегда наблюдали с большим интересом.

— Лада. Подружка. Ты уж там, в кустах, хорошенько поднатужься и… найди, наконец, свой рояль.

— Что? — Лада настолько удивилась странным словам, что невольно проглотила заготовленный универсальный ответ. Сейчас она не была расположена к словесному фехтованию — уж очень подперло желание сбросить результаты обработки завтрака, а ресурс биотуалетов следовало поберечь. — Какой рояль?

— В кустах… Ну ты же обожаешь старинные приключенческие романы. По идее ты должна знать.

Лада оглянулась на друзей и подруг, но те тоже явно ничего не понимали и ждали объяснений.

— Слушай, Дженни, лично я тоже ничего не понимаю. Причем тут старинный музыкальный инструмент и как он такой здоровенный мог попасть в кусты? — не постеснялся признаться в своем невежестве Марк.

Остальные выжидающе уставились на самую ехидную и никем непревзойденную язву отряда, как сама себя называла рыжая.

— Девчата и ребята! Все очень просто, — она таинственно понизила голос и все придвинулись поближе, чтобы не пропустить ни единого слова. Даже Лада сделал несколько шагов назад. — В одной книжке, какие так любит наша Лада… ну, там про королей, принцесс, прекрасных принцев… я прочитала про две противоборствующие партии: кардиналистов и роялистов. Первые понятно. Те, кто за кардинала, а про вторых я сначала тоже не поняла. Ага и вы тоже. Я тогда подумала, что за музыканты собрались бороться с воинами? Оказывается, слово «рояль» переводится с одного из древних языков, как «королевский». То есть роялисты — те, кто за короля. Отсюда какой вывод? — рыжая язва сделала небольшую паузу, заставив слушателей затаить дыхание. — Наша Лада не очень привечает парней потому, что ждет прекрасного принца. А принц — сын короля, королевский ребенок, то есть… рояль. Вот я предложила ей внимательно посмотреть — вдруг в этих кустах он и прячется.

Громовой хохот взметнул пыль возле машин. Несколько человек, особо впечатлительных, скисая от смеха, тихо сползли на землю, где продолжили всхлипывать, держась за живот.

Лада покраснела, насупилась и, махнув рукой, буркнула:

— Да ну вас! — после чего уже не оглядываясь направилась туда, куда и шла.

Не успели еще все отсмеяться, как из кустов раздался крик Лады:

— Сюда!!! Скорее!!! Носилки захватите. Тут человек. Раненый!

Отряд встрепенулся. Операторы удвоили внимание, а некоторые из группы силовой поддержки быстро привели в боевую готовность стрелковое оружие и разбежались в стороны прикрывая отряд от нападения со всех возможных направлений.

Когда люди осознали, что именно кричит Лада, больше всех удивилась Дженни:

— Ну, Лада! Если там еще и принц я уже больше не смогу удивляться.

Она была права. Там лежал принц только об этом никто пока не знал.

— Несколько человек бросились с носилками в гущу кустов и увидели лежащего навзничь человека в летном комбезе. Правда, одежда на спине превратилась в кучку мелких окровавленных лохмотьев, но спереди она была относительно целой и узнать, во что одет незнакомец, все же было нетрудно. Такие точно носили многие — она была в условиях Прелести довольно удобной, а интенданты космолетчиков прекрасно знали, как безопасно для себя списать целые партии.

Незнакомца, мужчину или юношу — возраст в его состоянии определить затруднились — быстро погрузили на носилки, как лежал, лицом вниз, и оттащили в передвижную регенерационную камеру. У Бродяг она была дешевая и не очень функциональная, не такая как, например, в спасательном отряде Бориса, но кое-что она делать умела неплохо. В частности, «заточена» она была на полевую хирургию, а именно это и требовалось найденышу.

— Досталось ему, — сказал Марк Свену, кивнув на носилки. — Как думаешь, чем его так?

— Похоже на ледяную пушку. Сложное, но не очень эффективное оружие. Стреляет облаком ледяной картечи. Сшибает песчаных големов на раз и даже фиборит из их основы остается в целости, но дистанция эффективного огня не более пятидесяти-семидесяти метров. Да и скорострельность не очень. Такая бандура могла быть у черных шакалов. Какого только хлама у них не водится.

— Думаешь, это они его так?

— Я видел его руки. Браслета на них нет. Скорее всего, снять его успели, а потом, воспользовавшись заварухой, мужчина попытался бежать и по нему пальнули из первого попавшегося плутонга.

— Значит, скорее всего, он потеряшка из того атакованного отряда. Может даже тот самый Мартин и есть, по которому девушка так убивалась. О своей находке сообщим?

— Марк, что ты как маленький. К нам попадает потенциальный член отряда...

— Х-ха-ха… Ну ты и сказанул! Член! Именно! Наши девушки будут счастливы! — перебил разведчик командира.

— Эх, — вздохнул Свен. — Все то у тебя мысли в одну сторону повернуты. Ты опасаешься конкурента? Тебе мало женского внимания и ласки? — он иронически улыбнулся и, нахмурившись нарочито задумался. — Может есть смысл продавать твои услуги женщинам на базах? Новое лицо, опытный любовник… пожалуй меньше, чем за три орка тебя не буду сдавать в наем. Что скажешь? Ладно не пыхти. Знаю я тех трех девушек, которых ты собираешься взять в жены, когда деньжат поднакопишь. Короче. Установить, что умеет этот парень, невозможно. Во всяком случае, платить за диагностику в учебном центре нет никакого желания. Да и денег лишних тоже нет. Однако, худо бедно меч держать мы его научим, а если он еще не забудет, кто его спас и что такое благодарность, то послужит отряду не за страх, а за совесть.

— А если забудет?

— Тогда и за страх сгодится, а наши девчата бойкие — выжмут его досуха. Хоть так да отработает!

— То есть оставляем у нас? А браслет?

— Оставляем. С браслетом я решу — есть у меня кое-какие контакты.

 

Мартин

 

Не хочу рассказывать про бред. Тяжело вспоминается — круговерть образов, тошнота, что-то я должен делать и не успеваю, кому-то помочь и не могу, что-то страшное неторопливо наползает, а бежать не получается… В общем, любой может припомнить свой кошмар, записать и почитать. Такие любители могут и организоваться в некое подобие клуба Ценителей Кошмаров и Бреда — ЦКБ имени Гофмана, а мне такое не интересно.

Бред с кошмаром, наверное, слегка устали и решили сделать небольшую паузу, чтобы потом с новыми силами… Я ненадолго вернулся к реальности, чтобы перехватить из их рук отставленное на время знамя терзания моего мозга и в очередной раз задаться вопросом: а правильно ли я поступил, попытавшись удрать с этой планеты толком не оглядевшись и не собрав нужной для побега информации? Однако, очень уж не хотелось упускать такой шанс.

Ведь если хорошенько подумать, то мне отчасти повезло попасть в руки Лоры, а не остаться рабом Марины. Последняя, скорее всего, держала бы меня все время при себе и даже в туалет не отпускала без сопровождения. В то время, как Лора первым делом предоставила мне свободу на целые сутки, не считая остатка ночи. По правилам их отряда всем новичкам дается время на адаптацию и заодно возможность напоследок хорошенько погулять на центральной базе. Когда еще доведется? Подозреваю, что в таком подходе содержится и проверка новеньких. Бежать здесь некуда, но можно увидеть человека, так сказать, в естественной среде обитания. Как он себя поведет? Сможет ли разумно распорядится предоставленной временной свободой или нет? Чем и как будет заниматься? Выйдет ли потом в оговоренное время на погрузку или его придется вытаскивать из неприятностей? Короче, много чего можно узнать о человеке и составить о нем предварительное мнение. От этого первого впечатления будет зависеть его место в отряде, как к нему будут относиться, какую работу предоставят, в том числе и какую свободу в своих действиях он будет иметь.

Новая хозяйка, провожая до места временного проживания, раз двадцать повторила, что мне надлежит делать и как себя вести. Если столько же раз не повторяться, то тезисно это выглядит так. Новичкам сбрасывают на коммуникатор основные точки, где можно заказать вооружение, амуницию, запчасти для техники — последнее в основном ремонтникам — и… злачные места. Питейные заведения, кафе, рестораны и бордели, где можно отдохнуть с минимальным риском нарваться на неприятности. Мне по какой-то таинственной причине куратор не полагался, поэтому про злачные места сказали довольно бегло, сбросив адреса на браслет. А в остальном весь день целиком и полностью я был предоставлен самому себе. Главное, чтобы утром следующего дня я не забыл выйти из гостиницы для погрузки в транспортер-грузовик, как себя самого, так и своего имущества, предусмотрительно упакованного в индивидуальный контейнер. Знала бы Лора для чего мне этот самый контейнер и какие у меня на него планы, ни за что не забрала бы из общежития. Хотя заботу я все же оценил. Могли ведь и правда оставить в общежитии, чем платить за мое размещение в гостинице среднего класса.

 

Ага. Вот и чувствительность стала потихоньку возвращаться к телу. Судя по ощущениям, в данный момент меня избавляют от остатков одежды и отнюдь не женские руки. Знаю, о чем говорю. Бывали у меня и такие любительницы раздевать мужчин. Однажды хрупкая на вид девушка в порыве страсти буквально в клочья разнесла мои штаны, хотя сшиты они были для дороги из прочной ткани хорошим мастером. Другая — вытряхнула меня из них, словно мешок картошки освободила от содержимого. Однако, в данный момент снимали с меня драпировку аккуратно и бережно, но совершенно бездушно. Так уже было в регенерационной камере работорговцев. Значит, я сейчас тоже в такой же или похожей камере. Следовательно, скоро дадут наркоз и сознание отключиться, а вместе с ним кошмары и бред.

 

Первый этап прошел у меня как по маслу. Даже сердце екнуло — не к добру такая легкость в самом начале. Я выспался и утром прошелся по нескольким питейным заведениям недалеко от космодрома, прислушиваясь к разговорам и намечая жертву. Не-не. Убивать никого не собирался! Правда, немного… или много… неприятностей жертве все равно доставить пришлось бы. Где-то в обед я познакомился с нужным мне человеком — техником на челноке, совершающем регулярные рейсы на орбитальную базу. Парнишка, как специалист, был так себе и вел себя соответственно. То есть жаловался на недопонимание начальства, тупую железяку Ромашку, которая неспособна уловить и понять истинный креатив, на сослуживцев, шпыняющих его, как мальца и многое-многое другое, столь же банальное и скучное. Миллионы неудачников ведут те же самые разговоры, будто размноженные типографским способом гигантскими тиражами: «Наиболее полное справочное руководство неудачника с примерами и наиболее слезоточивыми текстами речей в барах, кафе и забегаловках».

Одной из главных заповедей, напечатаной в подобном опусе самым крупным шрифтом, наверняка, является рекомендации ни при каких обстоятельствах не отказываться от бесплатной выпивки.

Разумеется, техник был если пока еще не магистр данного учения, то бакалавр точно. Он так старательно утрамбовывал в себя дешевое пойло, которым я его угощал («Ну еще стопарик!!! Ну хоть половинку!»), глядя с мировой скорбью на оставшиеся треть бутылки, что даже меня на тоску пробило. Он понимал, что, как ни трамбуй, а все равно все не влезет, и, не представлял себе, как жить дальше с осознанием упущенного шанса, что потом с этим делать, и как быть? Непонятно...

Мы уже сидели у меня в номере, техник успел в сто пятидесятый раз поклясться мне в дружбе, перемыть все косточки экипажу, рассказать о своем рабочем месте и проблемах с очистителем воздуха, который, «зар-р-раза!», не желает фильтровать, как надо, из-за чего в челноке периодически ужасно воняет, а командир грозится поселить парня в туалете, а чем он виноват, если боцман толкает на сторону новенькие запчасти и его не волнует, что починить что-либо в таких условиях — работа для мастера не ниже шестого ранга, а у него всего-то четвертый...

К вечеру «клиент созрел» окончательно, признал, что на вахту выйти не способен и огребет от капитана таких люлей, что… впрочем, наплевать. Не впервой. Ох, и как же он потом мычал изображая восторг от моего предложения на денек подменить его на вахте! Наверное, не удержался бы и облобызал, если бы смог встать. Даже не задумался о том, каким таким образом я смогу его подменить? Да кто ж меня пустит на челнок? Проревев на прощание: «Ду-у-уруг! Ты ме-э-э-э ныдрависся!», — он звонко стукнулся лбом о пластик стола и затих. Временно. Через пару минут его носоглотка стала издавать столь трубные звуки, что я даже испугался — а ну как рысью, грохоча подковами, прискачет обслуга, да построится против моей двери, ожидая команды: «Швабры наголо-о-о!!! Впер-ре-о-од! Марш-марш!»… да как вломится защищать клиента от неведомого чудища планетарно-космического!

Не прискакала. Привычная, видать.

Дальше мне пришлось напряженно поработать. Принять облик моего клиента, поменяться и, соответственно, перепрограммировать браслеты — денег у него на счету оказалось прилично, около двухсот семидесяти орков (хомяк еще тот) — затем сделать себе нечто вроде невидимой перчатки, имитирующей генетический код и ауру техника, и, наконец, внедрить в его сознание ложную память. Теперь он дня три будет думать, будто он и есть Мартин, которого прихватили в рабство на лайнере. Где он был в качестве раба… не помнит у кого именно. Рано утром, как инструктировала Лора, он вместо меня встанет и спокойно погрузится в транспортер-грузовик. Надеюсь, девушка не будет каждого раба встречать персонально — не царское это дело. Скорее всего проконтролирует прибытие и наличие личного состава через коммуникатор, а водитель и оператор плутонгов, скорее всего, поленятся вылезать из кабины. На что там смотреть? На похмельные рожи?

Я заказал контейнер в точности такой же, как у меня, оплатил покупку соответствующего объема пшена — самого дешевого продовольствия на Прелести — и поменял идентификаторы. Теперь пшено поедет вместе с бывшим техником в рабство, а мой контейнер полетит со мной.

Все прошло просто замечательно. Контроль я прошел как родной. Ни одна система не усомнилась в том, что я тот за кого себя выдаю. Если бы не вахтенный помощник капитана лейтенант Слейт и команда, знающая мой нынешний облик, можно было бы даже внешность не менять, поскольку никаких изображений в базе данных идентификационной системы не хранилось. Зачем, если генокод и параметры ауры гораздо надежнее и практически неизменны? В то время как грим, маски, линзы и перчатки из искусственной кожи с любыми отпечатками пальцев достигли такого совершенства — родная мать не узнает. Да что мать? Идентификационные датчики не распознают подделку! Так во всяком случае считалось до тех пор, пока за дело не взялся я. Точнее, все похвалы следует адресовать разработчикам картриджа, который чуть не свел меня с ума. Это они сделали все возможное, чтобы диверсант смог опровергнуть устоявшееся мнение.

Вахтенная, признанная язва, встретила, как обычно — ласково и предупредительно:

— Опять всю ночь дюзы заливал, скотина? Ты на свою рожу посмотри! Не-е-ет! Посмотри-посмотри! Не отворачивайся! Думаешь я не чувствую как от тебя перегаром несет? И как еще за самого зачуханного раба — старшего менеджера, по расчистке канализации не приняли? Вахту-то способен стоять? Лететь скоро.

— А м-м-мнэ-у-у… Я знал, госпожа лейтенант, что вы ко мне неравнодушны… Прям, как с мужем разговариваете. А я и не прочь… того… мужем...

— Что-о-о-о?! — возмущенный вопль оскорбленной до глубины души лощеной и всегда предельно аккуратной девушки перекрыл басовитый с привизгиванием гул генераторов, которые старший механик гонял на холостых оборотах. — В рейсе я тебе покажу, пьянь запарусная!!! Ты еще мечтать будешь о моем равнодушии. Вот только усни в своем закутке! Специально буду наблюдать и если что… Ну, ты понял. И как такая жадная скотина, как ты умудряется каждый раз нализаться до посинения?! Аж завидно! — неожиданно закончила свою речь лейтенант Синди.

Я надеялся на то, что девушка, будучи в ярости, не станет обращать внимания на мой багаж, но жестоко просчитался. Иначе вести себя и не мог из опасения вызвать подозрения странным, не свойственным технику, поведением.

В принципе, все таскали с планеты то, что там стоит дешево, а на орбите дорого. В основном, деликатесы. Продукты на планете выращиваются в промышленных масштабах. Правда, не на том континенте, где добывали фиборит. Уникальный минерал, сердце ИскусИнтов и сверхдальней связи, можно было найти только на одном континенте. Сколько ни искали на других планетах, схожих по климатическим условиям, радиации, гравитации и прочим параметрам — все бесполезно. Не желал он месторождаться нигде, кроме Прелести. И только на одном континенте. Что ему здесь медом намазано? Никто не знает. Зато на двух других континентах процветают фермы по выращиванию скота, злаков, огородных и бахчевых культур, которые после переработки идут на экспорт частично в виде полуфабрикатов, частично — элитных деликатесов. Вполне рентабельным оказалось также добывать и продавать полезные ископаемые. Некоторые из них после переработки шли на внутренние нужды, как, например, топливо и запчасти для местной зачастую архаичной техники, только и способной работать на фиборитовом континенте достаточно надежно. Так получалось гораздо дешевле, чем возить со звезд. Доставить на центральную базу продукцию довольно дешево, а переправить на орбиту контейнеры с помощью джамп-площадки тоже особых трудностей не составляет. Однако, цена сразу возрастает вдвое. Но и такой рост все равно выгоден. В галактике цена возрастает еще больше.

Сказываются также и некоторые, неуловимые пока, особенности планеты. К примеру, копченая колбаса здесь получается с непередаваемым ароматом и привкусом, а сделанная строго по рецепту где-то на другой планете сильно отличается в худшую сторону. Впрочем, с продуктами так обстоят дела на многих планетах — каждая обладает своим, «фирменным» набором продуктов и напитков, которые невозможно повторить больше нигде. Чего только не перепробовали, чего только не намешивали. Даже магичить пытались — ничего не помогает. Не то! Совершенно не то! Ну, это как тот же коньяк, произведенный из винограда одного и того же сорта, но выращенного в другой местности.

Надежды протащить свое имущество рассыпались в прах.

— Ку-у-уда пошел? Постой, дружок. Не торопись, — остановил меня ехидно предвкушающий возглас лейтенанта. — А что это у тебя там такое? Никак контейнер? Небольшой запасец местных чипсов в зубках поковырять на досуге? Не положено!!! — рявкнула девушка, грубостью и громкостью голоса пепреплюнув озверевшего с похмелья капрала, заставшего своих подчиненных в тот момент, когда они дружно мочились в его ботинки.

— Ну госпожа-а-а-а лейтенант! Ну проявите милосердие! — заканючил я, хотя и понимал, что все бесполезно.

— Нет, я(!!) сказала! Отправляй обратно на склад!

Что поделаешь? Пришлось отправлять обратно на склад и заново перебивать маркеры через коммуникатор, благо лазейку в системе я не убирал. Пожалуй, так даже лучше. Груз Мартина числиться у новой хозяйки по описи и если найдут там вместо едва живого полудрона и кучи эликсиров дешевую крупу, будут разбираться с центральной базой. На утверждение хозяев, якобы Мартин не тот, могут плюнуть и послать, дескать, одна единица раба продана и выдана, одна единица имеется в наличии, что подтверждается данными коммуникатора, а то что указанная единица лицом не Мартин и чле… э-э-э… одним инструментом не так работает, так это бабские капризы и все дела. А вот имущество — это важно. И Мартин не тот и вместо ценных вещей дешевка, не странно ли? В этом случае разбираться будут серьезно и вдумчиво. Возможно и быстро, что еще хуже.

Я пошел на риск в надежде сохранить ценные вещи, но теперь, когда барахло в любом случае можно считать потерянным, решил лишний раз не беспокоиться о том, что контейнер откроют раньше времени и закрутиться расследование, способное помешать моим планам.

Полет прошел нормально и через пару часов я оказался на орбитальной базе. Там подключился к местной сети и в общем доступе выяснил, когда стартует следующий транспорт к следующей перевалочной базе. На мое счастье ждать оставалось меньше суток — восемнадцать часов с минутами.

Осталось провернуть ту же операцию, что и с техником, оставшимся моим «заместителем» на планете, и, как говорится, дело в шляпе. Дел впереди еще много — хватит ли на них шляп?

Что делать дальше я уже примерно представлял. Мой «друг», оставшийся за меня на планете, испытывая ко мне нереально большое доверие(и оправдано), описал мне некоторые нюансы маленького бизнеса с членами экипажей грузовозов. Основным предметом торговли служила… фиборитовая пыль. В отличие от кристаллов ее можно было хранить и перевозить в небольших незащищенных контейнерах, спрятать которые на корабле не стоило практически никаких усилий, а стоила она в галактике очень приличные деньги и продавалась по граммам. Попутно космолетчики не брезговали и местными, особо дорогими и компактными товарами: ценными для фармацевтов и магов травами, деликатесами и напитками. Лейтенант Синди не сомневалась, что по крупному наказала пьяницу техника, не дав ему заработать на продаже товаров из контейнера. Однако и на обмене местной валюты можно неплохо заработать. Фиборитовую пыль и другие местные товары можно купить только за орки — галактические оро на планете совсем не использовались. Зато после окончания контракта орки придется менять на оро и тогда… все заработанное, нажитое непосильным трудом, при обмене обесценится более чем в три раза. Государственный курс обмена даже самый горячий патриот назвал бы воистину грабительским — один к тридцати, тогда как реально на черном рынке он составляет примерно один к ста.

Понятно, что выбор у кого покупать: по курсу в государственном обменнике или у тех, кто имеет орки и готов их продать за лучшую цену, — вполне очевиден.

Точкой связи обычно служат три бара: «Пьяный медведь», «Полный улет» и «Милая Сита», — два расположены на нижних палубах, приспособленных для проживания рядового личного состава и обслуги невысоких рангов, один — на средней для публики почище. Рабов, кстати сказать, на базе не было вообще.

Есть возможность продать орки бармену, но курс тогда будет несколько иным — покупателю тоже надо иметь навар. Этот вариант для меня совершенно не годился — мне нужен в первую очередь сам продавец, а деньги уже во вторую или даже третью.

— Техник, вы куда собрались? — на меня в упор смотрела лейтенант Сидни. — Я запрещаю вам покидать челнок.

Она имела такое право, но только в случае опасности для корабля во время несения боевого дежурстве. Челнок, выполняя функции обычного сугубо гражданского перевозчика, тем не менее относился к действующему флоту. Однако парковку на орбитальной базе довольно сложно отнести к боевому дежурству. Так что, если подать рапорт на неправомочные действия офицера — а у техника и так отношения с девушкой хуже некуда — то ей придется очень подробно и аргументировано доказывать факт дежурства и наличие этой самой опасности.

— С командованием я договорюсь, — она язвительно улыбнулась. — Ты своей ленью и разгильдяйством многих уже достал. Они закроют глаза на некоторые нарушения.

Выхода у меня не оставалось и пришлось прибегнуть к легкому магическому воздействию. Надеюсь, когда оно рассеется и лейтенант задастся вопросом: какого демона она вдруг поменяла свое решение, — я уже буду далеко.

— Да, техник, идите. И приведите свой внешний вид в порядок. Но если в следующий раз вы попытаетесь выйти на базу в неподобающем виде, я запру вас в каюте и не выпущу до самого отлета.

— Благодарю вас, госпожа! — браво ответил я девушке и поспешил в намеченный бар.

«Милая Сита» не сказать бы что встретила ласково, скорее, слегка настороженно, судя по взглядам охранников — я не относился к офицерскому составу и с моим рылом в здешний калашный ряд обычно не влезают. Однако к чему придраться не нашли и дали спокойно дойти до стойки, где вежливый бармен не только налил мне слабоалкогольный коктейль, но и взглядом указал на потенциального покупателя. Получил от меня три орка вместо одного и посмотрел на меня более внимательно.

— Мне нужен кто-нибудь с «Красотки Маши».

Взгляд бармена стал настороженно испытующим.

— Зачем именно оттуда?

— Про другие не знаю, но у нашего лейтенанта там точно есть контакты, — бармен явно не понял к чему это я. — Меня не знают и разговаривать со мной не будут.

Бармен понимающе кивнул и указал на другого парня. Этот мне подходил. Во всяком случае, ростом. Зато фигурой, узкими плечами и излишне широкой задницей, не очень. Перестраивать тело целиком — задачка довольно сложная и, главное, долгая. Со временем у меня туго, поэтому придется ее решать с помощью подручных средств.

— Вы позволите вас угостить? — обратился я к намеченной жертве.

Если бы он ко мне подошел, то и угощал бы тоже он. Традиция такая. Особенно при первой встрече с потенциальным партнером.

Техник-лейтенант поморщился при виде моего не шибко высокого звания и неопределенно пожал плечами. Я решил воспринимать этот знак за разрешение, заказал дорогую и крепкую выпивку, которую подавали только за орки, и присел за столик.

— Я к вам с деловым предложением, но вы меня не знаете, — молчаливый техник кивнул, признавая мою правоту, — поэтому, если вам знакома к примеру лейтенант Сидни, прошу вас с ней связаться.

Примерно на минуту лейтенант выпал из разговора, потом вдруг заржал и подмигнул мне.

— Знаешь, что она сказала про тебя?

— Догадываюсь, — с демонстративным вздохом ответил я.

— Знаешь, — доверительно хохотнул он, — ко мне на моей лоханке относятся также. Да куда они без нас, повелителей систем жизнеобеспечения?! — он уже дружески, но несколько снисходительно, как старший по званию и положению, хлопнул меня по плечу. — Не робей. Для меня ее ругательства на твой счет лучше всякой характеристики. Сразу видно, ты — свой парень! Я — Пит. Будем знакомы. Ладно, давай по стаканчику этого божественного напитка… вижу не поскупился… за нас! Техников! — он в салюте поднял руку со стаканчиком и лихо опрокинул в рот грамм сто двадцать зулки, сорока пяти градусного алкоголя, настоянного на одной местной травке, вызывающей легкую эйфорию. — Ва-а-а-ах-х! Как хорошо пошла-а-а-а! Давай к делу. Времени у меня мало, скоро в рейс. Она говорит, затормозила твой контейнер с планеты, тогда что у тебя есть?

— Орки.

— Много?

— Двести. Даже двести тридцать.

— Ого! Солидно. Понимаю теперь почему ты заявился сюда, а не в бар попроще. Откуда деньжишки?

— Да там, слышь, рубят, а я отвожу.

— Ладно-ладно. Я так спросил. Сколько ты за них хочешь?

— Двадцать три тысячи оро.

— То есть один к ста? Нет. Так не пойдет.

— Ваша цена?

— Один к девяносто.

— Мда. Пожалуй зря сюда пришел. Надо было не маяться дурью, а пойти в знакомое место и продать по частям. Времени у меня навалом.

— Хорошо. Дам девяносто три. Зато будет на одной мемокарте, а не на десяти. Да еще и риск нарваться на провокатора...

— Нет. Меньше чем по девяносто восемь никак не могу. А риск? Ну что риск. Кто не рискует, тот фиборита не видит.

— Да ты сам то его в живую хоть раз видел? Ага. Только и перевозишь, да и то в капитанском сейфе. Девяносто четыре. Это мое последнее слово.

Последнее слово растянулось еще на полчаса и бутылку зулки, которую оприходовал практически целиком мой компаньон. Я наливал ему по полной, а себе буквально на донышке, что явно устраивало лейтенанта, решившего мне показать, как умеют пить офицеры космофлота. Он иронично посматривал на меня и, усмехаясь, пил все, что я ему наливал. В его взгляде легко читалось: «Я понимаю, что ты хочешь меня напоить и облапошить, но ничего у тебя не выйдет, парень! Видали мы и не таких шустрых!».

Сошлись на девяносто шести оро за один орк. Тут же провели операцию купли продажи, после чего у меня в руках оказалась мемокарта на предъявителя с кодом доступа, содержащая приличную сумму, чуть больше двадцати двух тысяч оро, а у моего партнера такая же карта, но в орках. После чего лейтенант вызвал по коммуникатору матроса, которому и передал свою карту с приказом передать кому следует. Кому конкретно я не интересовался, поэтому не стал заниматься перехватом его переговоров по коммуникатору.

Освободившись от денег, партнер вздохнул свободнее, повеселел и предложил обмыть сделку. При этом его задумчивый и холодный взгляд мне не понравился. План у офицера, явно, наметился простой, как топор. Напоить унтер-офицера техника, благо тот сам пытался такую же штуку проделать с ним самим, вытащить мемокарту и… в рейс. Потом можно сколько угодно и кому угодно доказывать факт кражи — все равно ничего не получится. Да и куда я пойду? В СБ? Начну кричать, что при совершении незаконной сделки меня обокрали? Даже не смешно. Учитывая, как меня, то есть моего «заместителя», могла охарактеризовать Сидни, шансы на успех у лейтенанта были очень даже приличные.

Главное, не пустить меня к ближайшему терминалу, где я должен поменять код доступа, выданный мне лейтенантом. По идее, именно так и должен поступить любой осторожный человек и я, чтобы не вызвать подозрений сделал движение будто собираюсь встать и пройти в угол бара, где стоял и с нетерпением ждал меня искомый агрегат. Техник улыбнулся во все тридцать три коренных, дружески положил мне руку на плечо и громко крикнул бармену подать лучший капитанский джин, какой только есть в этом кабаке за галактические оро. Я сделал вид, будто подумал и принял решение пройти к терминалу позже, а пока заняться более интересным делом.

Мы начали пьянку, причем роли поменялись. Теперь наливал лейтенант. Мне полный стаканчик — себе чуть-чуть на донышке. Я хлестал джин как воду и незаметно с помощью магии трансмутировал алкоголь в микроэлементы, полезные моему организму. Выпивая свою порцию, я применял прием, которому научился у одного алкаша еще на своей планете. Он, гад, так заразительно пил самогон — отвратительную сивуху на самом деле — что через некоторое время вокруг него даже самые закоренелые трезвенники, умудрялись незаметно для себя упиться вусмерть. И никакой магии. Одна только истовая вера в божественный вкус влаги, наполнявшей его кружку.

С каждым разом Пит наливал себе все больше и больше. Вскоре он дошел до нужной кондиции и мое пьяное требование продолжить пьянку в нумерах с девочками нашло у него горячую поддержку. Мы прихватили с собой еще пару литров джина и несколько бутылок вина для дам, затем, распевая во все горло песни про необъятный космос, волну и рифы, направились в гостиничный сектор. По дороге мы завернули в лавочку, где я купил ортопедическую подушку из фигурного куска пенного полимера и… средство для протрезвления. Собутыльнику объяснил, что обожаю мягко спать, а средство нужно кому-то из нас — пока непонятно кому — но надо, потому что предстоит куда-то лететь, а переться на вахту в дупель пьяному, вероятно, не стоит. На все покупки получил полнейшее одобрение.

Номер зарегистрировали на пока что «мое» имя. То есть на имя техника орбитального челнока. Когда мы обменяемся браслетами, лейтенанту, пониженному в звании до техника третьего класса еще предстоит расплачиваться за гулянку… если останется чем.

Дальше все просто. Я оглушил лейтенанта ментальным ударом и положил на койку отдохнуть. Потом занялся трансформацией своего лица. Чтобы фигура приняла хотя бы небольшое сходство нарезал из купленной подушки толстинки на бедра, подвигался для лучшего усвоения походки и настроил голос. Навел творческий беспорядок на столе, придав ему вид длительной пьянки, и, удовлетворившись результатом, приступил к допросу клиента. Надо было узнать хотя бы минимум данных об экипаже, настроениях, привычках, друзьях и прочем. Времени было катастрофически мало, но и роль мне придется играть, надеюсь, не долго.

Примерно часа за полтора до вылета грузовоза я сделал звоночек в агентство, выбрал двух девушек позабористее и не совсем трезвым голосом попросил:

— Девочки. Я гуляю. Приходите, дверь будет открыта. Ща я перечислю денюжку на ваш счет, пока они не кончатся, хочу не просыхать и не скучать. Лучшая выпивка и закуска! Сами будете заказывать, что нравится. Я могу на вас… м-м-м… э-э-э… положиться? Во всех смыслах.

— Все что угодно господину!

Девушки были полны энтузиазма. Учитывая обстановку с мужчинами на планете, и, как следствие, на орбитальной базе, их услуги ценились очень дешево, а тут приличная сумма в орках — я слили все, что осталось — и карт бланш на все покупки. Кто не запрыгает от восторга?

Вахтенный матрос перед рейсом не очень приглядывался к внешности членов экипажа, тем более, помятых физиономий и сгорбленных фигур хватало без меня. Главное, детекторы подмигнули мне зеленым глазом и открыли турникет.

 

О! Кажется наркоз по-оше-ел...

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль