Глава 32

Вечером того же дня в кабинет к Элине по-хозяйски вошёл Дэвлин. Она сидела одна, в полутьме, на столе горела лишь одна свеча в тяжёлом подсвечнике.

– Чего-то не хватает? – спросила Элина и тут же уточнила: – Для штурма?

Дэвлин основательно устроился на стуле, сложил руки на груди и только потом соизволил ответить:

– Вели своему охраннику созвать всех экспедиторов. Кроме Полли, наверное. Мы пробежимся по Кузнечному тупику, посмотрим, что да как. Лоркан глянет, где поставить своих стражников с копьями и сетями, а Ингерам… Пусть тоже поприсутствует, ему полезно.

Элина кивнула. Ей не очень нравилась манера Дэвлина командовать, но ничего пока не поделаешь. Она осторожно выбралась из-за стола, чтобы в очередной раз не набить синяк на бедре, и только тогда поинтересовалась:

– Мой новый охранник подходил к тебе? Людей просил?

– Умгу, – кивнул Дэвлин.

– И? Каков был твой ответ?

– Некогда мне сейчас этим заниматься. Вопрос с фальшивомонетчиками важнее. Поживи пока с одним охранником, а там поглядим. Вдобавок этот парень наглый – Рэйшену под стать!

– Маро? Наглый?! Ты его ни с кем не перепутал?

– Я ещё не выжил из ума, – проворчал Дэвлин. – Я сам хотел послать его за экспедиторами. И знаешь что? Это не я, а он меня послал! Сказал, что подчиняется только тебе!

«Если Маро найдёт людей себе под стать, то у меня будет охрана, которая не побоится закрыть меня ни от стрелы, ни от булыжника».

* * *

Дэвлин увёл всю команду в промозглую осеннюю ночь, и Элина снова осталась одна. Томори ушёл в свою тесную каморку без окон, где-то на первом этаже пересмеивались солдаты со служанками, кухня, наверное, остывала после бесконечной дневной готовки…

Элине было страшно. Не за дроу – в них она верила. В их силе и ловкости не сомневалась. А вот что будет дальше… Суд. Приговор. Казнь. То, что устрашит остальных жителей города.

Элина сидела и вспоминала королевский суд над ней самой. Холод пробегал вдоль её спины. Тогда она боялась, что её казнят, а сегодня – что ей самой придётся подписывать смертный приговор для пятерых людей.

Чтобы отогнать эту слабость и нерешительность, она вспоминала, как её помощи просил сам Сныст, как она ездила на Монетный двор, в каком виде принесли избитого Шурха… В конце концов, если она не расправится с этими фальшивомонетчиками, до неё доберётся-таки королевское «правосудие»!

Ей уже доводилось убивать, но в те мгновения холодная ярость охватывала всё её существо, и сомнений у неё не было… Тогда она убивала из мести, а сейчас предстояло расправиться с людьми, которых она никогда в жизни не видела. Но они – враги короны, покусившиеся на королевское право чеканить монету, а значит, на саму власть короля… И сейчас в Жадвиле Элина – глаза, уши и голос короля, как она сама постоянно твердила. Она должна всё сделать по закону.

Тогда почему, демоны всё раздери, её терзают сомнения?!

* * *

За дверью послышались девичьи голоса. Они разогнали Элинины мрачные мысли. Что-то строго отвечал им Маро.

– Маро, впусти их! – звонко крикнула Элина. – Я не занята!

На пороге появились Полли и Малена. Элина обрадовалась: их дружба вернулась!

– Мы к тебе, – беспомощно сказала Полли.

– Она переживает, – пояснила Малена, кивнув на подругу. – За своего милого.

– Я тоже переживаю за своего, – пошутила Элина.

Девушки нерешительно рассмеялись. Элине показалось, что в кабинете стало светлее. Для верности она зажгла ещё несколько свечек, чтобы разогнать темноту.

Они не успели обменяться несколькими фразами, как за дверью послышалась чья-то тяжёлая поступь. Маро попытался что-то сказать, но его голос немедленно был заглушен:

– Пусти меня! Я видела, как ты двух девушек сюда пустил! Я тоже имею право!

Малена схватилась за голову, а Полли захихикала, прикрыв рот ладошкой. Голос Розы не узнать было невозможно.

– Запускай её, Маро, она всё равно войдёт!

Роза, полная, шумная, сразу заняла собой всё свободное пространство. Уперев руки в крутые жаркие бока, она фамильярно спросила:

– Дара Элина, зачем моего Лоркана забрали? Что ему-то делать в ночи на улицах? Твой Рэйшен – оно и понятно, в каждой бочке затычка. Вот этой девчушки хахаль, – она повела подбородком в сторону Полли, – тоже этот… как его… В общем, ему тоже надо. А мой-то зачем?

Элина хотела дать резкую отповедь Розе, но, посмотрев на её румяное, взволнованное лицо, осеклась. «Она же не со зла. Просто волнуется».

– Роза, милая, разве ты забыла, что Лоркан – начальник Городской стражи?

– Помню, как же.

– Его люди участвуют в… одном важном деле. Это их работа. И в первую очередь – его работа.

– Вот его люди пусть и участвуют! А ему не надо! Он – начальник, он командует!

Полли мягко опустила ладошку на полный локоть Розы:

– Вот дара Элина – тоже начальница, повыше Лоркана, а она везде сама бывает, только потом командует…

Роза стряхнула с себя руку Поллианны и упрямо ответила:

– Ой, все знают, что дара Элина слегка того… малахольная. Это не означает, что мой Лоркан должен быть таким же.

Элина покачала головой, но спорить не стала: пока болтовня Розы не вредит делу, останавливать её – только время терять.

А вот у девушек, кажется, времени было много. Малена, которая всегда предпочитала подчиняться правилам, нахмурилась:

– Роза, не слишком ли ты много на себя берёшь? Ты не смеешь указывать вышестоящим людям и не людям, что им делать. Да и Лоркан тебе не муж, так что…

Элина подняла брови, Полли ахнула, а Роза, потрясённая, приложила ладони к своей необъятной груди. Малена, сообразив, что сболтнула лишнее, умолкла.

– А ты… Ты… – Роза задыхалась от возмущения. – Тебя терпят только оттого, что ты дочка старого знакомого нашей управительницы! Ты злая и холодная! На таких вообще никто не женится! На тебя даже страшные дроу не польстились!

Роза, выговорившись, круто развернулась на месте, и её полотняное платье обмахнуло подолом и Полли, и Малену, и Элину. А сама Роза решительно двинулась к выходу, выпалив напоследок:

– Ну и пусть он мне не муж! Зато он меня любит!

После её ухода в кабинете воцарилась неловкая тишина. Дверь приоткрылась, и Маро нерешительно спросил, преданно глядя на Элину:

– Мне нужно что-то сделать?

– Спасибо, Маро, ничего не нужно.

Малена выглядела очень расстроенной.

– Зачем она так? Разве я что-то неправильно сказала?

Полли обняла подругу за плечи и сочувственно вздохнула.

– Малена, тебе не следовало вообще ничего говорить, – пояснила Элина.

– Почему?! Она грубит тебе…

– Она всегда так разговаривает. Но на самом деле она добрая и доверчивая женщина…

– Доверчивая, – хмыкнула Малена. – Нашла кому довериться – Лоркану! Да у него на лице написано, что он бабник! Любит он её, как же.

– Да, он бабник, – Элине только и оставалось, что развести руками. – Но он её по-своему любит…

– Как вообще можно брать на службу таких людей, как Лоркан!

– Малена! – голос Элины стал суше. – И кто сейчас указывает вышестоящим?

Малена потупилась:

– Я не хотела…

– На службу берут не оттого, что это хороший порядочный человек. У меня должны служить люди с весьма специфическими умениями. Лоркан – один из таких.

– А Полли? У неё тоже есть такие умения?

– Безусловно.

– Красться в темноте? Следить? Убивать?

Полли отступила от подруги, словно не веря своим ушам. Элина покачала головой. Что Малена, что её отец, Квэддо, – прямые и жёсткие как палки.

– Полли умеет обращаться с людьми: сглаживать конфликты, планировать новые дела… Если со мной что-нибудь случится, она меня заменит.

Элина насладилась потрясением на лицах обеих девушек.

– А теперь идите к себе. На сегодня урок закончен.

* * *

Ночная вылазка для Рэйшена была похожа на прохладную бодрящую волну. Темнота и грязь Кузнечного тупика не отталкивали его, напротив, он с наслаждением вдыхал сырой воздух, пропитанный гарью, дымом, запахом раскалённого железа. Рядом были его братья по оружию – Мадог и Меуриг. И он чувствовал себя почти совершенно счастливым. Жаль, только, что люди – Лоркан и Ингерам – шумно топали по чавкающей грязи, громко шептались и всячески нарушали ночной покой этого уголка. Дэвлин тоже то и дело недовольно посматривал в их сторону, морщился, но ничего не говорил. Молодец, начал привыкать к людским особенностям. Рэйшен чуть заметно усмехнулся.

Четвёрка дроу крадучись обошла дом фальшивомонетчиков, примечая и высоту забора, и перекошенные ставни на окнах, и кривое дерево во дворе. Дело не должно занять много времени. Внутри дома, судя по описанию свидетелей, четверо фальшивомонетчиков. Проблему может представлять только один, может, двое. Четверо дроу – четверо людей. Никаких сложностей.

Лоркан и Ингерам стояли в сторонке, озирались словно слепые котята, тыкали пальцами в какие-то проулки между домишками. Наверное, собирались именно там расставить стражников Лоркана. Рэйшену не было до них дела. Он был уверен, что это не понадобится. Всё будет быстро – Эли даже разволноваться по-настоящему не успеет.

Они осмотрели здешние закоулки, чтобы преступники не смогли уйти незамеченными. А потом Дэвлин подал условный знак, и они, словно тени, покинули Кузнечный тупик.

Заговорить Дэвлин разрешил лишь в «чистом» квартале, когда их точно не могли подслушать.

– Лоркан, ты успел прикинуть, куда своих людей поставишь?

Тот недовольно закряхтел:

– Уж очень вы шустрые! Мне бы чуток побольше времени… Но ничего, расставлю своих парней как положено, муха не пролетит!

– Ночью мухи не летают, – назидательно заметил Ингерам, которому предстояло перекрыть все городские ворота в нужную ночь, – ты всё перепутал. Скоро и Розу свою со стражниками перепутаешь!

Лоркан сердито толкнул приятеля в бок. Рэйшен посмеивался себе под нос. Он привык к этим перепалкам и даже по-своему их полюбил.

Дэвлин недовольно посматривал, но молчал.

– Как тебе запашок, Меуриг? – Ингерам не мог удержаться от своих шуточек. – После кухонных ароматов?

– Как глоток свободы, – ответил вместо Меурига Мадог. – Немножко вонючей, но всё-таки свободы.

Меуриг отвесил приятелю лёгкую затрещину, и Мадог с негромким смехом припустил бегом по ночным улицам Жадвиля. Меуриг помчался за ним, и оба тут же растворились в темноте.

– Щенки бестолковые, – проворчал Дэвлин. – Носятся… Зачем?

Рэйшену стало весело. Он понимал их, как никто другой.

– Давай я их догоню, – предложил он. – Может, удастся вернуть!

И он, не слушая ворчания и ругательств Дэвлина, сорвался с места и полетел в сторону особняка, туда, где его ждала Эли.

* * *

Куртки удались на славу! Дэвлин крутил их в руках так и этак, ища, к чему бы придраться. Но изделия вышли безупречными. Гномий мастер прятал усмешку в бороду, думая, что Дэвлин её не видит. Но Дэвлин не собирался ссориться с гномами из-за выдумок о вечной озлобленности дроу.

Рэйшен и Мадог с Меуригом веселились как дети, таскали друг друга за капюшоны, время от времени прихватывая пряди волос. Дэвлину отчего-то показалось, будто с Мадога капюшон то и дело слетает, будто сшит не по размеру. Но нет, парень просто не затянул завязки, и Рэйшен тут же воспользовался этим: сдёрнул с приятеля капюшон и сдавил горловину куртки, заставив Мадога хрипло просить пощады.

– Это ещё не всё, – гном обращался к Дэвлину как к старшему группы, – есть одна вещь, которую Байль просил передать для твоей матроны-повелительницы…

– Для кого?! – опешил Дэвлин.

– Для управительницы, дары Элины, – поспешно поправился гном.

– А что нужно ей передать? – Дэвлин не знал, договаривалась ли Элина о чём-то, кроме экипировки для дроу, поэтому остался очень недоволен.

Гном выложил на стол аккуратную стёганку тёмно-коричневого цвета.

– Для вашей повели… управительницы. Куртка с пропиткой. Легче и надёжнее кольчуги. И тепло.

Дэвлин покосился на своих расшумевшихся «воспитанников» и взял в руки куртку. Лёгкая и тёплая, как и полагается стёганке. Он помял в широких ладонях край рукава.

– Хорошая работа, – признал он. – Элине понравится.

* * *

Дэвлин стоял посреди кабинета Элины и держал в руках стёганку. Элина смотрела на всё растерянным взглядом и не спешила принимать подарок. Дэвлин чувствовал себя неловко и мечтал скорее сунуть этой придире в руки её вещь.

– Они ничего не говорили об оплате? – осторожно спросила Элина.

– Ничего, – буркнул Дэвлин. – Я думал, ты с ними обо всём договорилась. Жирный кусок земли под застройку отвела.

– Отвела. Но вдруг они решат, что куртка пойдёт по отдельному прейскуранту?

Дэвлин раздражённо ткнул Элине в лицо стёганку:

– Ты же у нас торговка, сама и разбирайся. Мне сказали передать – я и передаю.

Он ждал, что она строго выговорит ему за грубость, но отчего-то она молчала. С Рэйшеном поссорилась, что ли? Быть того не может! Он бы ходил мрачнее тучи.

Стоило подумать о Рэйшене, и этот мальчишка явился во всей красе, в новой куртке.

– Эли, взгляни! Оцени работу! Великолепная, правда? Эту куртку никакой нож не пробьёт! Дэвлин, ты уже отдал стёганку? Подошла? Они угадали с размером?

Дэвлин видел, как Элина усилием воли стряхивает с себя оцепенение.

– Покажись, Рэйшен! Да, отличная работа! Сидит на тебе как влитая! На остальных так же? Потрясающе!

Рэйшен крутился перед ней, словно исполнял брачный танец, и Дэвлин чувствовал глухое раздражение. «Истинный дроу должен думать о бое, а не о тряпках».

Элина снисходительно улыбалась, проводила рукой то по рукаву, то по боковому шву куртки… И Дэвлин понял, что завидует им обоим. У них есть то, чего у него никогда не было.

Элина в конце концов натянула стёганку и приятно удивилась:

– Ого! Лёгкая! И как они угадали с размером?

Дэвлин не удержался от едкого замечания:

– Ты её вначале на груди застегни!

Он думал, что подпортит ей настроение и эта лёгкая улыбка, обращённая к Рэйшену, сползёт с Элининого лица. Но нет – Элина принялась аккуратно застёгивать куртку. А Рэйшен с тайной гордостью заявил:

– Они у меня про размер спрашивали! Я всё объяснил…

– Даже не рассказывай, – пробормотала Элина, всё ещё возясь с застёжкой, – это было явно неприлично.

Куртка на груди сошлась. И на бёдрах не треснула. Дэвлин не удержался от одобрительного кивка:

– Зимой накинешь плащ сверху. Тепло и безопасно. Такая стёганка не даст зарезать тебя на улице. И удар камнем смягчит.

И лёгкой Элининой улыбки как не бывало. Всё правильно. Надо переходить к делам.

– Этой ночью отдыхаем, а на следующую – заканчиваем дело. Где собираешься держать своих фальшивомонетчиков, Эли? У тебя есть день на подготовку. Можешь устроить очную ставку с Ашкутом… Я готов участвовать. Когда надумаешь – зови.

И, довольный собой, Дэвлин покинул кабинет. Можно и отдохнуть. Пусть «матрона-повелительница» думает о делах.