Глава 20

Скоро явился гномий лекарь. Его пропустили беспрепятственно, как и велела Элина. Все в доме переживали за «милого мальчика, которого избили какие-то бандиты ни за что». Слыша среди слуг такие пересуды, Элина только головой качала. Однако «милый мальчик» – уличный вор и выкормыш самого Сныста – был ей нужен живым и, желательно, здоровым.

Осмотр гномьего лекаря долго не продлился. Гном, сочувственно покачивая крупной головой, что-то говорил Малене, а та послушно кивала, а кое-что даже записывала. Под конец гном дал Малене какой-то пузырёк с мутной жидкостью. Девушка бережно спрятала его в складках юбки.

Элина и другие «переживающие» ждали под дверью. Даже Сныста не пустили.

Лекарь вышел и поглядел на всех по очереди.

– Чего вы носы повесили? Парнишка молодой, крепкий, должен справиться! Помощь ему была оказана вовремя. Я, со своей стороны, только одно зелье добавил, лекарке вашей передал. Это зелье поддержит силы юноши, и скоро они начнут прибывать. Сердце его бьётся ровно. Надо набраться терпения и немного подождать.

Радость объединила людей и нелюдей. Сныст даже обнял гнома от избытка чувств. Служанки восторженно ахали и всплескивали руками. Мадог, стоявший поодаль в одиночестве, сдержанно улыбался. Лицо его, обычно хмурое и угрюмое, разгладилось. Элина протолкалась к нему.

– Наконец-то хорошие новости, правда, Мадог? Шурх скоро придёт в себя и выздоровеет!

Мадог сразу потускнел, хоть и послушно кивнул соглашаясь. Наверное, по-прежнему винил Элину в случившемся. А может, пытался уловить улыбку Рэйшена за её плечом и снова ревновал его. Элина втихомолку вздохнула. Не заладилось у неё с Мадогом.

– Твоё дежурство на сегодня закончено, – Элина сменила дружелюбный тон на деловитый и сухой. – Как только вернутся Лоркан и Ингерам, – все сразу ко мне в кабинет.

* * *

Впервые с тех пор, как стал помощником, Томори сжался от тревожного ощущения. Элина сидела за столом, сосредоточенная, спокойная внешне, но Томори не обманывался на этот счёт. Внутри у неё кипела злость. Не к добру это, ох не к добру.

Элина выгнала всех, оставила только экспедиторов. И самого Томори, сидящего поодаль от всех. Даже поужинать никого не отпустила, а это было на неё не похоже. Томори тайком разглядывал лица экспедиторов: людей и дроу. Что их ждало? Низложение фаворита? Рэйшен был сам не свой, даже прикрикнул на охранников у дверей, и те испуганно сгорбились. А зачем понадобился сам Томори? Вряд ли Элина сделает его экспедитором. Забрав раба у предыдущей хозяйки, она не торопилась дать ему свободу.

– Все в сборе, – холодно заключила Элина. – Рэйшен, закрой дверь. Надеюсь, моя новая охрана не слишком любопытна. И не слишком болтлива, иначе придётся отрезать им уши с языками вместе.

Такие разговоры Томори не любил. Слишком похоже на Тикаэлу. Слишком много жестокости и угроз. Слишком… Зато Дэвлину, похоже, это понравилось: он сложил руки на груди и самодовольно улыбнулся. Может, рассчитывает, стать новым фаворитом? Томори бы не удивился. Дэвлину нравилась не Элина – Дэвлину нравилась власть во всех её проявлениях.

– Я не дала вам поужинать. Простите меня, – в Элинином голосе не было ни капли раскаяния. – Но у нас два срочных вопроса. Первый, менее важный. У нас слишком много расходов. С сегодняшнего дня, что бы вам ни понадобилось, – вещи, оружие – любую покупку согласовывайте со мной! Без моего разрешения счета оплачиваться не будут. Разрешением считается надпись «одобряю», написанная моей рукой. Томори проконтролирует – он знает мой почерк, думаю, заминок не возникнет.

– А как же кухня? – пискнула Полли. – Мы закупаем столько продуктов, ведём расчёт со многими поставщиками…

– Кухня станет исключением. К ней вопросов нет. Полли и Меуриг работают, как и раньше.

Томори видел, как Рэйшен вздохнул с облегчением. Ясно, это всё из-за него. Просто Элина не хочет называть причину ограничений в деньгах. Значит, смены фаворита не будет. Хвала Небесам! Рэйшен, судя по его лицу, думал так же.

* * *

Томори смотрел, как все задвигались, зашевелились. На лицах появилось облегчение и предвкушение отдыха. Они не расслышали, что вопросов будет два? И первый был менее важным?

– Не расслабляемся, – холодно проговорила Элина, и глаза её сузились. – Нас ожидает второй вопрос.

И все замерли.

Томори смотрел на профиль новой хозяйки. Уголок рта поднят в злой усмешке, глаз прищурен. Руки на столе, ладонями вниз. А под столом, возле правой ноги, – изящный арбалет гномьей работы.

– Лоркан, – бросила Элина, – я не видела ни одного твоего отчёта.

Все, кроме Лоркана, отмерли, задышали. А он никак не мог понять, что же он сделал не так.

– Прости, Эли, ты всё время занята… То одно, то другое, вот я и… Просто не успел.

– Не успел?

Томори хорошо помнил, как после таких слов били плёткой. Элина плёткой не пользовалась. Зато у неё был арбалет… И Личный Клинок…

– Лоркан, а что, бумагу и чернила отменили? Ты мог отчитаться в письменном виде.

Лоркан молчал.

– А ещё, если помнишь, над тобой стоит Дэвлин. И если меня нет, – уехала, сплю, ем, заболела, умерла – ты отчитываешься ему.

Хорошо, что фаворит у Элины – не Дэвлин. При нём баронский дом превратился бы в военный лагерь. И место для экзекуций. Томори почувствовал, как у него пересохло во рту. Надо же! Вроде бы его больше не наказывают, а тело помнит…

А Элина продолжала:

– Раз уж мы все здесь, я хочу послушать твой отчёт, Лоркан, за сегодняшний день.

Томори точно знал, что начальником Городской стражи сегодня он быть не хочет.

Лоркан чётко отрапортовал о прошедшем дне, как будто никаких происшествий не случилось.

– Всё спокойно? – уточнила Элина.

– Совершенно спокойно.

– А как ты можешь это знать, если ты сегодня снял двух стражников с дежурства и отослал их по делам Сныста?

Томори наблюдал, как менялись лица экспедиторов от недоумения до негодования. А у Лоркана – до страха.

– Это было недолго! Я ради мальчика… Сныст просто попросил об услуге…

Элина молчала. Томори незаметно вытер мокрые ладони о штаны.

– Напомни мне, Лоркан, свою должность.

– Начальник Городской Стражи, – нехотя проговорил экспедитор.

– А должность Сныста?

– Он не экспедитор, – тихо ответил Лоркан, – и должности он не имеет.

– Верно. Он не экспедитор. Он – король воров. Повелитель городских подонков. И ты, начальник Городской Стражи, исполняешь первую же его просьбу, оголяешь городские улицы ради его интересов.

Лоркан пытался что-то сказать в своё оправдание, но Элина не дала:

– Я нахожусь в большом затруднении, Лоркан. Признаюсь честно, ты мне нужен со всеми твоими специфическими знаниями и умениями. Но я не потерплю, чтобы ты исполнял просьбы или приказы посторонних лиц. Если ты считаешь, что женщина ничего не смыслит в иерархии, то ты сильно ошибаешься. Выгнать или уволить тебя я не могу – ты слишком много знаешь.

И Томори увидел, как Лоркан по-настоящему испугался.

– Так что же мне с тобой делать?

* * *

В давящей тишине Элина обводила взглядом своих экспедиторов. Томори невольно следовал за её взглядом. Лица дроу были бесстрастными, как и полагается истинным дроу. Они просто ждали. Прикажет Элина – расправятся с провинившимся. Не прикажет – отпустят. И больше ничего не значило то, что они когда-то сидели у одного костра и хлебали варево из одного котелка. Приказ есть приказ.

Белокурая девушка по имени Полли, подруга Меурига, встревоженно смотрела на Элину. Она волновалась как будто не за Лоркана, а за хозяйку. Томори этого не понимал.

Ингерам, приятель Лоркана, новый командир Воротной стражи, с сожалением смотрел на друга, словно готов был попрощаться с ним.

Элина поднялась из-за стола. Лоркан невольно отшатнулся. Сейчас лицо Элины было не исполненным ледяной жестокости, а просто задумчивым. Томори бы не поверил в такие изменения, если бы не увидел их своими глазами.

– Это в первый и в последний раз, Лоркан. Следующего раза не будет. Ни для тебя, ни для кого-то другого. Каждый из вас исполняет приказы только одного человека. Мои приказы. Если вас по дружбе попросили что-то сделать, первым делом вы докладываете мне. Я понятно объясняю?

По лицу Лоркана катился пот. Только сейчас он осмелился утереть его ладонью, а ладонь – вытереть о полу мундира.

За арбалет Элина так и не взялась. Она выбралась из-за стола и встала среди своих подчинённых.

– Подвожу итоги дня в одно слово. Разочарование.

Экспедиторы смотрели в пол. Даже высокомерный Дэвлин не посмел сказать ни слова. А Томори думал, не просчитался ли он, оставшись с этой женщиной и её командой.

* * *

Элина собиралась отпустить всех на ужин. Если им, конечно, кусок в горло полезет. Ей лично совершенно расхотелось есть. Однако даже такой возможности ей не дали.

– Дара управительница, – в дверь просунулась голова одного из охранников, – там к тебе посетители. Пускать?

– Кто такие?

Элина нахмурилась и поспешно вернулась за стол. Посетители в вечернее время? Ничего хорошего ждать не приходится.

– Купцы какие-то. С ними сейчас дар Квэддо разговаривает.

– Зови. А вы, – Элина обернулась к своим экспедиторам, – не расходитесь.

В кабинет вошли два важных человека в богато расшитых одеждах. Действительно, купцы. Элина знала их ещё со времён кондотты Квэддо – наёмного отряда, с которым она когда-то работала. Она отправляла кондотьеров сторожить их склады, а также сопровождать грузы. Что могло понадобиться почтенным людям от неё в такое время?

Выражение лиц обоих купцов было вначале весьма решительным. Но, заметив, что все экспедиторы в сборе, посетители сразу присмирели.

– Ясного вам неба, почтенные! – приветствовала их Элина. Она решила, что можно не подниматься купцам навстречу. Много чести для них. – Что привело вас ко мне в такое позднее время?

Купцы стояли посреди тесного кабинета, а по обеим сторонам восседали Элинины экспедиторы – крепкие, рослые, одетые в чёрную форму с серебряными королевскими вензелями.

– Почтенная Элина… – начал один из купцов.

– Дара Элина, – поправил его Дэвлин. – А ещё лучше – дара старший экспедитор.

Купец дёрнулся от неожиданности, но, рассмотрев, кто его перебил, спорить не посмел.

– Почтенная дара Элина, – начал он заново, – жадвильских купцов очень тревожит, что ты вмешиваешься в дела торговые…

– Это в какие же?

– К примеру, арестован купец Фелан, – ответил Элине второй купец, – имуществом ведает теперь его жена. Боюсь, что она разорит дело своего мужа, а детей пустит по миру.

Элина поджала губы.

– У меня другие сведения, почтенные купцы. Жена купца Фелана ведёт дела аккуратно, обе лавки при ней работают без нарушений и остановок.

Купцы переглянулись. Один из них притворно вздохнул:

– Но разве можно сажать почтенного человека в тюрьму ни за что? Это какой урон репутации! Ты, дара Элина, сама из торгового люда, ты сама раньше так говорила, должна понимать, что репутация для купца…

Говоривший умолк и возвёл глаза к потолку, показывая, как высоко ценит купец свою репутацию.

«Они сговорились сегодня, что ли! – Элина спрятала сжатые кулаки под стол, скрывая кипящую внутри злость. – Какая, к демонам, репутация, если он фальшивыми деньгами расплачивался!»

– Это всё? Или есть ещё что-нибудь?

Купцы попыхтели, переглянулись и нерешительно продолжили:

– И есть ещё купец Тервин… За что ты его обложила налогами? Запугивала?

За спинами купцов Мадог и Рэйшен скорчили одинаково зверские рожи и одновременно сложили руки на груди. Если бы купцы соизволили обернуться, слова застряли бы у них в глотках. Но они не оборачивались:

– Позволь, дара Элина, сказать: мы со своими, с купцами то есть, сами будем разбираться. Если что не так, ты нам сразу сообщи, а уж мы порешаем как надо… А в благодарность за это – вот.

Купцы положили на Элинин стол бархатный кошель. Недешёвая вещь! А уж звякнул он так, что Элина не сомневалась: внутри полновесное золото.

* * *

Купцы ждали, когда Элина потянется к деньгам. Экспедиторы молча смотрели на неё. Они знали про вечную нехватку денег. К примеру, крупную сумму надо было платить лекарю Балиму за лечение Шурха. Элина вспомнила про долг Рэйшена перед гномами…

Она поднялась с места и в тишине обошла стол. Кошель оказался приятным на ощупь и очень тяжёлым. Купцы самодовольно заулыбались. И тогда Элина швырнула кошель на пол, прямо посетителям под ноги.

– Вы принесли мне взятку, – с затаённым бешенством проговорила Элина, – чтобы вытащить из тюрьмы купца, который связался с фальшивомонетчиками. Возможно, вы тоже с ними связаны?

Она с радостью заметила, как побледнели купцы. Ага, это вам не о репутации болтать!

– Как мог Фелан… с фальшивомонетчиками… – слабым голосом проговорил один из посетителей.

– Я провела расследование. Он сознался. За это я смягчила ему наказание. А могла бы отобрать всё имущество в пользу короны.

Один из купцов громко сглотнул.

– Мы не знали, дара Элина, прости…

– Ваше дело – торговать и платить налоги. А знать – это моя работа. И я её делаю, – отрезала Элина. – Теперь про купца Тервина. Он утаил имущество, с которого полагается платить налоги. Больше того, он пытался подставить своего помощника. А ещё он занимался контрабандой.

– Тервин? Контрабандой? Нет…

– Да что ты говоришь?! – Элина подошла к купцам вплотную, почти наступив ботинком на бархатный кошель. – То есть он возил с юга специи, не уплачивая сборы, на лодке, про которую умолчал, хранил этот товар на складе, про который тоже умолчал… Как же, почтенные, по-вашему, это называется? Честная торговля? Репутация? По закону это называется – контрабанда!

Купцы то краснели, то бледнели. Элина обернулась к Томори.

– Будь добр, достань свод законов.

Томори беспрекословно повиновался. Он даже открыл нужную страницу, когда подал книгу Элине. Оставалось только зачитать вслух:

– Всякий, кто предлагает дар представителю короны в обмен на милость или молчание, виновен в покушении на королевский суд. А всякий, кто принимает таковой дар – в измене.

Теперь лица купцов позеленели. А Элина торжествующе заключила:

– Вы принесли мне взятку? А я законом не торгую.

* * *

Купцы, растерянные и ошеломлённые, ушли. Экспедиторы покидали кабинет без обычных шуток и разговоров. Элина выслушала сбивчивые извинения Лоркана.

– Прости, Эли! Я не хотел никому навредить! Больше не повторится… Клянусь!

Элина кивком головы отпустила его. «Конечно, не повторится. До следующего раза. И купцы эти… Глаз да глаз нужен за всеми».

Кабинет покинул даже Томори, который обычно избегал больших компаний. Уходя, он тихо заметил:

– Может, надо было взять деньги. Погасила бы долг лекарю. И часть долга гномам…

– Нет, – твёрдо ответила Элина, – это дело принципа.

От еды она наотрез отказалась.