Часть 3

Часть 3

Обратная дорога заняла вдвое больше времени, чем путь туда. КрисТалл шёл, опираясь на Ларана, и старался не кашлять. Рикки молчал, сжимая забинтованную руку. Эйна несколько раз оглядывалась на пещеру, но ничего не говорила. Лина шла рядом с Тилем, придерживая его за плечо — мальчишка дрожал.

В трактире Барни, увидев их, не стал задавать вопросов. Просто распахнул дверь, молча указал на комнаты и велел принести горячей воды. Через час они сидели за столом — умытые, переодетые, с кружками горячего чая и скумбрией в кляре. Рикки устроился в углу и пил чай с видимым облегчением. КрисТалл доедал вторую порцию.

Ларан поднял руку и сформировал птичку-послание: «Лезер и Леон убили Фусселя Фаллегу. Напали на нас. Леон мёртв. Ищем дальше». Птица упорхнула, сверкнув искрами напоследок. Потом он обвёл всех взглядом и сказал:

— Ну, Рикки, давай рассказывай. Всё, что знаешь: про Фусселя, про Сферу, про клан. И про игру, о которой ты говорил...

Рикки откашлялся и начал рассказ:

— Фуссель Фаллега был моим наставником в ордене. Он учил меня выживать. Он ушёл из клана сорок лет назад. Звал меня с собой… но я надеялся на что-то… В общем, остался. А когда у нашего главы родилась дочь, я подумал, что вот теперь он станет помягче, поспокойнее. Но, нет. Дочь стала похожа на него, только ещё жёстче. Вы сегодня видели.

— О, я сегодня на себе испытал её милый характер, — вскинулся КрисТалл и жестом попросил принести ещё порцию рыбы. – Думал уже всё, добегался. А кто, кстати, та женщина маг?

— Это моя мать, — проговорила Эйна отрешённо, глядя в окно.

— Что? Твоя мать? – поперхнулся Крис. – Как она здесь оказалась?

— Вот и я хотела бы знать, как? – зло прошипела Эйна.

— У тебя ещё будет возможность с ней поговорить, — остановил её Ларан. – А сейчас я хотел бы послушать Рикки.

— Я никак не решался… Но случайно услышал разговор Ура с дочкой. – Рикки отхлебнул чая. – Они планировали захватить все части Артефакта и подчинить себе всех клановых магов, а потом и бесклановых. И тут я решился. Хотел сначала сразу рвануть к Фусселю, а потом подумал, когда я ещё смогу спокойно попутешествовать. Вот и пошёл куда глаза глядят.

— Как давно ты покинул клан? – спросил Ларан, попивая морс.

— Да уже почти месяц, — Рикки на мгновение задумался. – А ближе к Моане я услышал, что пропала Сфера. Тут я решил поторопиться к Фусселю, но опоздал, совсем чуть…

Голова Рикки склонилась, и он впал ступор, переживая страшные события ещё раз. Лина тихо всхлипнула. Тиль, сидевший рядом с ней, неуверенно погладил девушку по руке. КрисТалл наконец закончил есть и откинулся на спинку, оглядывая всех осоловелым взглядом. После пережитого и сытного обеда его начало клонить в сон. Ларан нахмурился.

— Как бы глупо это не прозвучало, но могло быть и хуже, — констатировал Ларан с кривой ухмылкой. Ты мог успеть. И тогда мы бы с тобой не разговаривали сейчас. Не забывай, мы не боевые маги.

— Да-а-а… — тяжело вздохнул Рикки, — ты прав, Ларан. – Против Лезер я ничего не могу. Даже вон Крису досталось. Если бы не… — Рикки осёкся и посмотрел на Эйну.

— Да, — вскинулась Эйна, — похоже моя мать всё делает вовремя. Вовремя уходит и вовремя приходит.

— Ну, как уходит не знаю, — встрепенулся Крис, — а пришла она определённо вовремя.

— Мне надо с ней поговорить, — Эйна встала и решительно направилась к двери.

— Куда? – Ларан схватил девушку за руку и усадил рядом с собой. – Ты не знаешь где её искать. А на острове, между прочим, где-то бродит Лезер. Не думаю, что Корнелия стала её убивать.

— А кому захочется ссориться с её папашей? — Крис потёр руками лицо и тряхнул головой, отгоняя дрёму.

— Давайте послушаем Рикки, а потом будем решать, что делать и куда идти, — предложил Ларан, косясь на Эйну.

— А что ещё я могу сказать? Вроде всё сказал. Лезер и Леон меня застали у дома Фусселя и мне пришлось убегать и прятаться. А дальше вы знаете… -Рикки опрокинул в себя остатки чая и грустно посмотрел в пустую кружку.

Барни из-за стойки увидел затруднение гостя и тут же принёс на стол целый чайник горячего чая и к нему тыквенные булочки. Даже Крис проснулся, учуяв их аромат.

— Расскажи про Сферу, — Ларан налил чаю в кружку и сунул в руку Эйне. В другую вложил булочку. Девушка машинально откусила и стала безразлично жевать. Лина и Тиль бросали на неё сочувствующие взгляды, но не забывали про чай с булочками. – Когда ты узнал о её пропаже, что-нибудь слышал подозрительное?

— Да как обычно всякие слухи, — пожал плечами Рикки. – Кто-то говорил, что Сферу продали из-за долгов клану Ирбиса. Кто-то хвастался, что брат тётки двоюродной сестры участвовал в ограблении и теперь он страшно разбогатеет. В одном трактире шептались, что заказал похищение Дамиан. Вроде как он думал, думал, и решил собрать весь Триединый Артефакт у себя и стать главным магом.

— Да-а-а… — Ларан почесал лысину. – Богата фантазия людская. И что самое смешное, люди верят в эту чушь! Но, похоже без Дамиана нам не разобраться. Давайте, доедайте и пойдём побеспокоим самого занятого человека на планете.

Тиль тихонько хихикнул. Лина улыбнулась краешком губ.

— Кстати, Тиль, а ты молодец, — Ларан хлопнул по спине парня. Тот чуть на подавился.

— Чего? – Тиль попытался наехать на Ларана.

— Как чего, — Ларан изумлённо посмотрел на парня. –Ты же спас жизнь нашей дорогой Эйне Дицентре.

— Когда это? — смутился парень.

— Ты почувствовал приближение Леона и бросил в него камень. Я смог его добить. А он уже нацелился посмотреть так ли хороша наша барышня внутри, как и снаружи.

— М? – Эйна оторвалась от увлекательного занятия. Она уже почти докрошила булочку на тарелку.

— Так, — Ларан встал в позу командующего, — думаю, что всем нам ломиться в дом уважаемого отшельника не стоит. Так что предложения такие: КрисТалл идёт отдыхать. Его чуткий сон назначаю охранять Лину и Тиля. Эйна пойдёшь со мной, может что узнаем про твою мать.

Девушка тут же скинула с себя оцепенение, встала из-за стола, одёрнула на ходу дорожную куртку и поправила волосы.

— А ты Рикки, как хочешь? С нами? Или здесь?

— Я с вами, — засуетился Рикки, — мне тоже надо кое-что спросить у Дамиана.

— Вот и хорошо, встретимся за ужином.

Они вышли из трактира. Ветер стих, дождь прекратился, и над островом повисла тишина. Ларан, Эйна и Рикки двинулись по мокрой тропе к дому Дамиана.

Какого же было их удивление, когда, подойдя к дому великого отшельника, они услышали громкие голоса и смех, несущиеся из-за закрытой двери. Эйна удивлённо посмотрела на Ларана, а Рикки обнял свою забинтованную руку. Не успел Ларан занести руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась и из дома выглянул изрядно подвыпивший Дамиан. Правда одет он был словно капитан пиратского корабля.

— У вас тут что, костюмированная вечеринка? – Ларан удивлённо приподнял бровь. – Дамиан, нам надо с тобой поговорить…

— Слышь, Дами, я ж говорил, что ща придут гости, ик…

— Рай, ты что творишь? Это мой дом и мои гости, если что, — из-за плеча пирата показался Дамиан, тоже в изрядном подпитии. – Проходите, проходите. Сегодня у меня день открытых дверей. Всё равно братец не даст покоя…

Последние слова он пробурчал себе под нос, чтобы на услышал пират.

— Я Райнхард, но меня все зовут Вермут, — пробасил на всю округу пират. – И вы зовите, ежели что… проходите, ик! Хотите выпить?

— Спасибо за приглашение, но мы пришли к Дамиану по делу, — даже Ларан растерялся от такого напора. – Мы хотели спросить у него про Фусселя…

— О, Фуссель, старина… — Вермут загрустил, но буквально насильно затащил гостей в дом и рассадил всех на креслах и диване.

— А Вы знали Фусселя? – Робко спросил Рикки, всё также держась за забинтованную руку.

— Конечно знал, — обрадовался Вермут и поставил перед гостями по стакану с вином. – Лет так сто назад знатную мы устроили тогда попойку, помнишь Дами?

— Ещё бы не помнить, — хмыкнул Дамиан, — Да сядь ты уже, в глазах рябит от твоей рыжей косицы…

— Так у тебя такая же, — возмутился Вермут.

— Да, но моя коса, в отличие от твоей, перед моими глазами не мелькает!

— Ай, — отмахнулся Вермут, но сел напротив Дамиана. – Так вот на счет той попойки… Помню тогда настроение было так себе, и я решил навестить брата… — все дружно повернули головы в сторону Дамиана. – Правда мы похожи?

— Не сказал бы, разве что немного внешне, — выдал своё заключение Ларан и, понюхав содержимое стакана, осторожно отпил. – А неплохо…

— Пейте, пейте, — поддержал гостей Вермут, — не обижайте хозяина…

— Да я в общем-то не обижаюсь, — поднял было голос Дамиан, но был грубо прерван пиратом.

— Если вы хотите что-то узнать у нас, должны выпить за здоровье хозяина дома.

Рикки тут же схватил стакан и отпил чуть-ли не половину. А Эйна осторожно пригубила и поставила стакан на стол. Вермут удовлетворённо кивнул и продолжил:

— Так вот, прихватил я с собой какой-то артефакт, некрасиво идти в гости с пустыми руками, и пошёл к брату выпить. А у него как раз была вечеринка. Так, кто ж там был? Дами, напомни…

— Так Фуссель был, — начал перечислять Дамиан, загибая пальцы, — Ур, Тара, кто-то ещё…

— Так глава Александрита, — добавил Вермут.

— Агатес? – Ларан уже допил свое угощение и недоумённо смотрел на двух одинаковых мужчин.

— Да не-е… — нахмурился Вермут, — он ещё не родился тогда. Другой тогда был, как его? Не помню…

— Адамант, — вспомнил Дамиан и разлил всем ещё вина из старинной бутыли причудливой формы.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Вермут, Адамант Летур. — Так вот, напились мы тогда изрядно… уж не помню о чём зашёл спор, только разобрали мы тогда мой артефакт на четыре части. Как сейчас помню, делили его… Коготь забрал Ур, Таре больше понравился Трилистник, ну а Сфера досталась главе Александрита, как там его...

— Кстати, а куда делась четвёртая часть? – вклинился в воспоминания брата Дамиан?

Вермут наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то, а потом просиял:

— Не помню. Вроде я с собой забрал… Даже что там было не помню. Говорю же, знатно мы тогда погуляли, скажи!

— Так выходит, что наш Триединый Артефакт состоял из четырёх частей? – насторожился Ларан.

— Так а я о чём, — обрадовался Вермут, что его поняли.

— То есть, если Ур соберёт все три части в одно целое, то артефакт всё равно не будет работать?

— Именно.

— Тогда я не понял, — Ларан опрокинул ещё один стакан вина, тряхнул головой и продолжил, — зачем Ур пытается собрать все три части, если он знает, что частей должно быть четыре?

— А я скажу, — встрял Дамиан, — Фуссель был знатным магом иллюзии. Он и придумал заменить недостающие части иллюзорными, чтобы артефакт работал, но на часть своей силы. Он тогда ещё так пошутил, вроде вот три клана – три части заберут и будет у нас в мире покой и равновесие… Ур тогда сильно напился… Эта мысль засела у него в мозгу и с тех пор он считает, что артефакт состоял из трёх частей.

— А как же Тара? – спросила Эйна, изрядно порозовевшая от вина. – Она же знает.

— А ты думаешь, почему она не пьёт с тех пор? – заржал как лошадь Вермут. – Чтоб не проболтаться!

— Получается, Ур – забыл, Тара – знает, но молчит, Агатес вообще не в курсе, — резюмировал Ларан. – Ну, ещё вы оба знаете…  Да уж. Артефакт, который пережил века, хранился в трёх кланах, охранялся, как зеница ока, — и всё это время был просто неполным комплектом. Ларан покосился на пустой стакан в своей руке.

— Бедный Агатес! Всю жизнь свято верил в Триединый Артефакт. Сказать ему: «Ты ошибался на одну часть, ничего страшного»? Или уже оставить как есть?

— Интересно, Тара вообще помнит эту историю? Или она тоже просто сделала вид, что забыла, чтобы не объяснять, почему наш клан сто лет хранил бесполезный кусок камня? – Эйна расслабилась и принялась рассуждать вслух.

Вермут засмеялся и хлопнул ладонью по столу:

— Ты не понимаешь! В этом вся суть! Мы не врали, мы просто… не договаривали. Это другое.

— Да уж, — вздохнул Ларан. — Врать удобнее, когда не помнишь, что именно ты скрываешь.

Всё время разговора Рикки тихо пил и в какой-то момент просто задремал, свернувшись клубочком на кресле.

— А этого чего так разморило? – удивился Вермут, разливая всем ещё по стакану.

— Перенервничал, — констатировал Ларан, — Фуссель был его наставником и умер у него на глазах. Пусть поспит, бедолага.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Каждый обдумывал своё. Скрип открывающейся двери, та, что вела внутрь дома, заставил всех вернуться в реальность. В комнату вошла женщина. Светлые волосы убраны в немудрёную причёску, золотистые глаза внимательно осматривали окружающих, строгий мужской костюм только подчёркивал её величественную осанку.

— Мама? – Эйна подняла голову и не сводила с женщины расширенных от удивления глаз.

— О, Корнелия, хорошо, что ты к нам присоединилась, — Вермут тут же сунул ей в руку стакан с вином. – А кто мама?

— Ну, здравствуй, Эйна, — женщина бесшумно прошла к дивану, села рядом с дочерью и залпом выпила содержимое стакана. – Смотрю, у тебя всё хорошо. Ты стала вербовщиком.

— Мама, почему ты ушла? Почему ничего не сказала?

— Я сказала, — Корнелия провела рукой по лицу, как бы снимая усталость, — просто ты не поняла.

— Но ты не дала мне выбора! – вспылила Эйна. Пить она определённо не умела, и теперь все накопившиеся эмоции выплёскивались наружу. – Ты могла остаться. Но, если уж захотела уйти, могла меня взять с собой?

— Нет, — отрезала Корнелия и подошла к окну. – Остаться я не могла. Тогда в клане узнали кто твой отец, и мне не дали выбора. Я не могла больше оставаться в Глицинии.

— Тогда почему не взяла меня с собой? – Эйна опустила глаза и сжала кулаки.

— Во-первых, тебя не отпустили из клана. Ты уже в свои пятнадцать была сильным магом иллюзии. А во-вторых, задача матери вырастить ребёнка до определённого момента. Дальше ребёнок перестаёт быть ребёнком и становится личностью. Неопытной, многого не знающей, но личностью. А если бы я взяла тебя с собой, ты до сих пор бы была моей дочерью, а не магом иллюзий и вербовщиком клана Глициния.

— Вот это в точку! – хмыкнул Вермут. – Дами, когда нас родители выперли на просторы вселенной?

— Никогда не забуду, — хмыкнул Дамиан. – Дали по котомке с едой и одеждой, по артефакту переноса и вперёд. Нам ещё четырнадцати не было.

— Вот и я о чём.

— А как же Иок? – не обратила никакого внимания на слова братьев Эйна. — Он жил с тобой в клане намного дольше меня?

— Мальчики по природе своей не столь сильно привязаны к родителям, как девочки. Он с самого детства был довольно самостоятельным, вечно где-то пропадал. Так что моё присутствие рядом нисколько не мешало его развитию.

— И всё равно я обижена на тебя, — как маленькая, надула губы Эйна. – Почему ты мне тогда не объяснила?

— А ты бы поняла тогда?

Эйна не ответила. А потом вдруг спросила:

— Так ты всё это время жила на острове? А что ты делаешь здесь?

Корнелия помолчала. Потом пристально посмотрела на Дамиана. Тот незаметно кивнул. Корнелия выдохнула и заговорила:

— Да, всё это время я жила здесь. Когда я прибыла на остров, у Фусселя уже была новая семья и дочь. Так что Дамиан любезно приютил меня.

Эйна непонимающе хлопала глазами переводя взгляд с матери на Дамиана и обратно.

— Да, — кивнула своим мыслям Корнелия, — Дамиан отец Иока.

— Вот это поворот! А я и то думаю, что это Иок стихи пишет? Оказывается, наследственность. Весь в папу! – Ларан хитро подмигнул Дамиану.

Дамиан отвернулся к окну, сделав вил, что это его не касается.

— И ты скрывал от меня племянника?! – возмутился Вермут и навис над братом в угрожающей позе. – Мне надо срочно с ним познакомиться! Он кто? Где?

— Иок Дицентра, боевой маг клана Глициния, — констатировала Корнелия. – От меня унаследовал дар вибрации.

— А наш родовой дар причудливо трансформировался в поэзию, — заметил Вермут. – А знаете, это даже интересно. Его стихи могут очень сильно менять реальность, не находишь?

Вермут посмотрел на брата, задумчиво смотрящего в окно. Тот повернулся и грустно посмотрел на пирата.

— Какой же ты шумный, Рай. Каждый раз, когда ты появляешься, всплывают какие-то тайны, которые меняют жизнь окружающим.

— Я привык, братишка, — Вермут приобнял брата за плечи. – Такой уж у нас дар. Надо будет с племянником встретиться. Интересно, какие у него стихи получаются?

— Я тут подумал, — Ларан сам налил себе вина, — нам тут, собственно, делать больше нечего. Благодаря Вермуту мы тут столько тайн узнали, что теперь хватит переваривать целый год. Так что, с вашего позволения мне пора домой. Эйна ты со мной? Или хочешь остаться?

— Пожалуй, я задержусь, — Эйна посмотрела прямо в глаза матери, — если мама не против.

— Конечно, оставайся. Нам есть что обсудить, — кивнула Корнелия. – Дамиан не будет против.

— Рикки, просыпайся, — Ларан потряс за плечо бывшего товарища. – Мне пора уходить, а ты как?

— Что? — сонный Рикки открыл глаза и осмотрелся. – А мы уже уходим? Вы всё узнали, что хотели?

— Даже больше, чем спросили, — ухмыльнулся Ларан. – Какие у тебя дальше планы?

— Здесь останусь, — Рикки моргнул, прогоняя остатки дремоты, — в смысле на острове. Вот только Лезер…

— За это не переживай, её скоро отзовут домой, — пообещал Дамиан.

— Я всё хотел спросить, — Ларан поднялся с дивана, собираясь уходить. – Что у тебя с рукой? Может лекарь нужен?

— Да нет… — смутился Рикки. – Это просто…

— Ну, — нахмурился Вермут, — мы ждём.

Рикки тяжело вздохнул и начал разматывать грязный бинт. Через несколько мгновений все увидели на левой руке корявую надпись, сделанную несмывающимися красками. Там значилось слово «левая».

— Не поняла, — брови Эйны поползли вверх. – Это зачем?

— Ну, — замялся бывший вербовщик, — я с детства путал лево и право, а когда ушёл из клана… ну, по дороге…

Секунда тишины, и дом сотряс оглушительный смех. Смеялась даже Корнелия. А Вермут тихо сполз по стенке на пол, стёкла дребезжали от его гогота.

— Ну, тогда уж проясни до конца, — утирал слёзы Ларан, — что ты имел в виду, когда говорил про игру там, в Моане?

— Ты о чём? – не понял Рикки, прикрывая рукавом надпись на руке.

— Ну, вспоминай. Моана, трактир, ты выпил пива и уходя сказал: «Интересная игра… только надо вовремя остановиться. Это совет вам обоим».

— Да просто звучало солидно, мне захотелось сказать… Рикки улыбнулся, как бы извиняясь за шутку.

Ларан хлопнул себя рукой по лбу и направился к двери. Взявшись за ручку, он повернулся и окинул всех оценивающим взглядом. Потом подмигнул и вышел.

Шёл в трактир и улыбался своим мыслям, позволяя лёгкому опьянению руководить движениями. Всё оказалось не тем чем казалось на самом деле. Осталось только выяснить, что произошло со Сферой и можно отдохнуть до следующей командировки. По крайней мере теперь можно не торопиться. Даже если Ур найдёт Сферу раньше, собрать артефакт у него не получится. На улице уже темнело, но небо было ясным и уже начинали появляться первые звёзды. Ветер утих, чистый воздух дурманил голову запахами моря и растений. Вдалеке показались огни трактира. Вдруг волна страха прокатилась мурашками по спине Ларана. Он моментально протрезвел и стал оглядываться, напряжённо всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Он искал источник страх. На всякий случай руки потянулись к кинжалам, а мозг начал быстро просчитывать наикротчайший путь до трактира. «Лезер ещё где-то на острове», — пронеслась в голове мысль.

— Тяф! – раздалось в кустах справа. – У-у-у-у…

-Тьфу-ты, — Ларан нагнулся и вытащил из-под куста маленького пушистого щенка. – Зря только трезвел. Когда ещё удастся выпить?

Щенок радостно завилял хвостом и лизнул Ларан в нос.

— И что с тобой делать? – спросил он, глядя в большие карие глаза.

Щенок не отвечал, ожидая решения человека. И человек решил.

— Так, назову тебя Плюшка. Только вещи не грызть и Поганку не обижать! Поняла?

— Тяф! – сказала Плюшка и завиляла хвостом ещё сильнее.

В трактире за столом, накрытым к ужину уже сидел выспавшийся и посвежевший КрисТалл, рядом с ним Лина и Тиль что-то тихонько обсуждали. На столе стояло блюдо с запечённым лососем.

— О, уважаемый господин, садитесь ужинать, — забеспокоился Барни, увидев Ларана. – Прямо утренний улов, наисвежайший лосось на гриле. Наше фирменное блюдо.

Ларан поморщился, но после выпитого у Дамиана и стресса от встречи со своим новым питомцем, аппетит разыгрался нешуточный. Плюшка, пригревшись, мирно посапывала за пазухой Ларана. Так что, он кивнул сотрапезникам и принялся поглощать лосося, запивая его морсом.

— Как сходил? Где все? – Крис обратил внимание на вербовщика.

— Ирония ситуации в том, что если бы мы знали всё то, что нам рассказали здесь, то могли бы сюда и не ездить, — Ларан сунул под нос Плюшки кусочек лосося и её носик ожил. Через мгновение щенок уже сидел рядом и с неимоверным аппетитом поглощал запечённого на гриле лосося.

— Ой, какой миленький, — погладила по голове щенка Лина. – Откуда?

— Не поверишь, так меня напугала эта псина, что пришлось её забрать. Теперь будет меня успокаивать. Я назвал её Плюшка. Будет подружкой Поганке, хе.

— Да это же теневая гончая, — присвистнул Тиль, — ничего себе. Этих собак найти очень трудно. Они обычно людей обходят стороной. Очень сильно чувствуют эмоции.

— Ну, значит я ей понравился, — Ларан почесал Плюшке за ухом, та заурчала, как кошка, но есть не перестала.

— Собачка – это хорошо, — Крис протянул руку, чтобы потрепать по холке щенка, но услышав угрожающее утробное урчание, убрал руку. – Так что мы делать будем дальше?

— Домой, — коротко бросил Ларан и допил свой морс. – Эвелина, ты будешь ждать Эйну? Она сейчас осталась у Дамиана, с матерью беседует.

— Так это и правда была её мать? – положил себе ещё лосося. – Сильная женщина.

— Ну да, — Ларан продолжал невозмутимо разделываться с лососем. – А ещё мы выяснили, что Дамиан отец Иока.

— Да ладно, — Крис замер с вилкой в руке, осмысливая сказанное. – А Эйна?

— Дочь Фусселя.

— Святые подковы, вот Корнелия погуляла!

— Ты что-то имеешь против? – Ларан ехидно ухмыльнулся.

— Нет, я просто перевариваю информацию.

— Пожалуй я пойду домой, — сказала Лина.

— Не советую, — Ларан пристально посмотрел на девушку. – Неизвестно где сейчас Лезер и в каком она настроении. Так что лучше дождись Эйну в трактире.

С этими словами Ларан поднял руку и прикрыл глаза. Птичка-посланник, взмахнув крыльями, вылетела через окно и исчезла в темноте.

— Всё, думаю завтра Лезер уже здесь не будет, и ты сможешь вернуться домой, если захочешь.

— Хорошо, я дождусь Эйну. Спасибо.

— Пожалуйста. Тиль. – обратился Ларан к парню, — Завтра с утра едем в клан. Не передумал?

— Нет, — парень заулыбался, — очень хочу стать магом, как вы.

— Если хочешь, значит станешь. Пойду навещу Поганку, пока она не разнесла всю конюшню.

Ларан вышел из трактира, вдохнул прохладный воздух и направился к стойлу, где уже копытом рыла возмущённая Поганка.

— Ну что, Поганка, соскучилась? – Ларан протянул ей несколько фиников и лошадь принялась жевать угощение. Но, вдруг она замерла, её глаза расширились. Ларан вытащил из-за пазухи щенка и протянул на ладони перед носом Поганки.

— Знакомься, это Плюшка. Теперь она будет нашей спутницей. Надеюсь вы подружитесь.

Поганка проглотила финики и потянулась мордой к Плюшке, обнюхивая её. Плюшка тоже принюхалась и, замерев на секунду, звонко тявкнула и лизнула Поганку в морду. Лошадь отпрянула и оторопело уставилась на маленькую нахалку. Потом возмущённо заржала, показывая свои огромные зубы. Плюшка не стушевалась, и оскалившись, принялась утробно рычать. Всем своим видом показывая, что хоть она и маленькая пока, но обижать себя не позволит. Поганка застригла ушами и фыркнула, давая понять, что пока она потерпит эту мелкую нахалку, а там будет видно.

— Ну вот и познакомились, — улыбнулся Ларан. – Привыкайте, теперь нас трое. Но если так пойдёт и дальше, лет через десять у меня будет собственный зверинец.

Поганка фыркнула, Плюшка тявкнула, выражая полное согласие с иронией этого мира. И только Милка в соседнем столе как всегда невозмутимо жевала.

Утром мы распрощались с гостеприимным хозяином трактира «Треска и удочка» и отправились кто куда. Эйна решила погостить у Лины ещё несколько дней. Ну а мы с КрисТаллом, Тилем, двумя лошадками и Плюшкой отправились в порт. Погода была как на заказ, ясное небо, слабый ветерок. И даже капитан Бак с первого попавшегося нам баркаса, идущего в Моану, оказался добряком и балагуром. Он сразу согласился взять нас на борт со всем зверинцем и даже не попросил двойную плату. Так что к вечеру на горизонте уже показались родные крыши Моана.

Матильда встретила нас как всегда с распростёртыми объятиями.

— Ларан, дорогой, всё ли в порядке? – пробасила она, усаживая нас за самый уютный столик.

— Да, Матильда, всё прекрасно. Чем угостишь усталых путников?

— Могу предложить жареного морского окуня с лимоном и зеленью, или запечённого осьминога с пряным соусом…

— Нет, только не рыбу, — взмолился Ларан, — Матильда, у тебя мясо есть?

— Есть, — растерялась Матильда, — но сегодня мы его не готовим, рыбный день.

— Пожалуйста, — Ларан сложил руки в молитвенном жесте и сделал грустные глаза. – Что угодно, только не рыбу!

— Ну… хорошо, — Матильда кивнула своим мыслям, — только придётся подождать, мясо быстро не готовится.

— Я пока хлебушка пожую.

Крис ухмылялся, глядя на Ларана, и с аппетитом разделывал морского окуня. Тиль тоже был не против рыбы. Он таких деликатесов никогда в жизни не пробовал, так что ему было всё равно что есть. А вот Плюшка принюхивалась к рыбе и в общем была не прочь её отведать, но Ларан почесал её за ухом и велел ждать мясо.

Матильда превзошла себя и уже через пятнадцать минут перед Лараном стоял на столе горшочек с мелконарезанным тушёным мясом в соусе. А рядом на тарелке запечённые овощи. Плюшка оценила мясо по достоинству и теперь свернулась калачиком на коленях Ларана.

— Крис, ты же сюда добрался на своём Вертунге, надеюсь? – спросил Ларан, поглаживая Плюшку.

— Конечно, — Крис сыто откинулся на спинку стула, — Я его оставил у Матильды, пока плавал вас спасать. Пойду, проведаю коня.

— Я с тобой. Если Поганка не получит своих фиников, она не даст покою никому, — Ларан поднялся вслед за Крисом.

— А можно я с вами? – Тиль подскочил, сунув кусок хлеба в карман.

— Пошли, — кивнул Ларан, — заодно с транспортом познакомишься. Ты на лошади ездить умеешь, хоть?

— Я научусь, — воскликнул парень.

— Эх, хорошо, что я Милку взял. Она, если что, сама довезёт.

Встреча с лошадьми прошла, как и предполагал Ларан, спокойно. Поганка пофыркала, но, увидев финики, успокоилась. Милка как всегда что-то жевала, устремив взгляд куда-то в себя. И за всем этим наблюдал Вертунг. Он смотрел на всех снисходительно, а на некоторых и с пренебрежением. Только его хозяин вызывал в нём почтительные чувства. Покинув конюшню, мы решили лечь пораньше. Неизвестно как осилит весь путь до замка мальчишка, ни разу не сидевший в седле…

Ларан проснулся первым, за окном ещё был утренний туман, который обещал в меру тёплый день, без дождей и ветров. Плюшка тут же подскочила и позвала хозяина на улицу.

— Да, — Ларан потянулся, — теперь придётся с тобой каждое утро гулять. Может хоть бегать начну?

— Тяф, — сказала Плюшка и побежала на своих пока ещё коротких лапках во двор.

Погуляв с полчаса, Ларан окончательно проснулся и даже зарядился необыкновенной для этого времени суток бодростью.

Зайдя в трактир, он оценил заспанные и помятые лица своих попутчиков.

— Слышал я в каком-то дальнем городе присказку: «Ранней пташке и червячок пожирней!» Ну что, пташки, заморим червячка и в путь?

Позавтракав и тепло попрощавшись с Матильдой, трое всадников покинули Моану и неспешным шагом отправились в сторону Санги. Тиль неплохо держался в седле, пока шли шагом. Но стоило пустить лошадей рысью, его начинало болтать как мешок с картошкой. К обеду он совсем вымотался. Когда решили сделать привал в небольшой рощице у дороги, он с облегчением выдохнул и сполз с лошади прямо в траву.

— Ты как, живой? — поинтересовался Ларан у парня, раскладывая провизию на кошме. – Кушать сможешь? Или мозоль на седалище напрочь отбила твой аппетит? Плюшка радостно носилась вокруг. Всю дорогу она ехала за пазухой Ларана.

— Я уже ползу, — жалобно простонал парень и действительно пополз к кошме.

— Ничего, пацан, привыкнешь, — подмигнул ему Крис откусил от огромного сэндвича с ветчиной.

— Ну да, — кивнул Ларан, — сначала очень больно, так что и присесть страшно. А потом набьёшь толстую мозоль на пятой точке и всё.

— Что всё? – испугался Тиль.

— Сможешь сидеть на чём угодно, хоть на острых камнях. Будет как копыто у лошади…

Парень вытаращился на Ларана, забыв дышать, и машинально потрогал себя за зад.

— Чего ребёнка пугаешь, — хихикнул Крис, подмигнув Ларану. – Зад это ерунда. А вот когда научишься мечом махать, тогда на руках такие же будут.

Парень в ужасе посмотрел на свои ладошки, потом на руки магов, и выдохнул.

— Пугаете, да. Ну и ладно, ни я первый, ни я последний, — Тиль поудобнее пристроился рядом с деревом и прихватил большой сэндвич.

— А ты как вообще на улице оказался? – отсмеявшись, спросил Ларан.

— А вы говорили, что за мной приедет маг два в одном, — с вызовом ответил парень и посмотрел на магов. – Это как?

— Говорил, — Ларан задумчиво посмотрел на Криса, потом на Тиля. – Давай так. Ты нам расскажешь, как оказался на улице, а мы тебе расскажем, почему два в одном? Идёт?

Парень помолчал, потом кивнул.

— Отец рыбачил. Года два назад ушёл в море и не вернулся. Мать много работала в трактире. Ей было тяжело. Она заболела. Мне пришлось идти на улицу, чтобы прокормить нас. Я делал что мог, но… год назад и она умерла. Вот и вся история.

— Грустная история, — Ларан внимательно посмотрел на Тиля. – Зато этот год на улице позволил тебе развить свой дар. Так что, в жизни не бывает чёрного или белого. Всегда есть нюансы.

— Ладно, раз Ларан обещал, я расскажу, — Крис приосанился. – У наших родителей родились близнецы. И назвали их Крис и Талл. И всё было бы хорошо, если бы родители были просто родители, а не маги. Им показалось проще воспитывать одного сына, и они объединили близнецов в одном теле. А потом умерли. Вот и всё. Я Крис, если что. А Талл сейчас сочиняет поэму. Просил не беспокоить. А, да. В пещере, когда дрались, каменные копья – это он. Я – воздушник.

Тиль уже забыл о мозолях и родителях, слушал КрисТалла с разинутым ртом.

— А вы теперь навсегда так?

— Не знаю, — пожал плечами Крис. – Мы ищем способ разделить себя. Но пока так…

— Стоп, хватит тоску наводить, пора в путь, — Ларан поднялся и начал собирать сумки. Плюшка набегавшаяся и сытая залезла к нему за пазуху, свернулась калачиком и засопела.

Поздно вечером, когда всё небо усыпали россыпи звёзд, всадники въехали во двор замка. Тиль готов был уже просто свалиться с лошади, но его приняли крепкие руки Казимира Гиацинта.

— Совсем замучили мальчишку, — добродушно ворчал он себе под нос. – Ничего парень, сейчас тебя подлечим, отдохнёшь денёк-другой, а там и посмотрит к какому делу тебя приставить.

— Ну что ты ворчишь, Казимир, — Ларан выпустил гулять Плюшку, угостил финиками Поганку и отдал конюхам. – Зато парень теперь знает с какой стороны к лошади подходить.

Плюшка принялась бегать по двору, обнюхивая каждый угол.

— Только вряд ли в ближайшее время захочет, — хмыкнул КрисТалл и повёл своего коня на конюшню.

— О, ты привёз теневую гончую. Это редкость, — уже дойдя до дверей, Казимир обернулся. — Кстати, тебя хочет видеть Агатес. Сейчас.

— Вот действительно, зачем человеку с дороги отдыхать? – проворчал Ларан, скорее от усталости, чем из скверного характера. Вздохнул и направился в апартаменты Агатеса. – Плюшка, пошли, познакомишься с нашим главным.

Ларан нашёл Агатеса в своей гостиной с бокалом вина и книжкой.

— Агатес, а ты знаешь, что пить в одиночестве это прямой путь в лечебницу.

— Я отдыхаю, Ларан, а не пью с горя. Что у тебя, рассказывай.

— Обязательно сейчас? – Ларан уселся в кресло напротив, налил себе морса и взял щенка на руки. – Мы, вообще-то с дороги, уставшие, голодные, запылённые…

— Ай, брось, — отмахнулся Агатес, всматриваясь в щенка, — когда это кого останавливало. – Мне же интересно. Расскажи в двух словах самое главное и иди себе отдыхать. Это гончая?

— Ну, если в двух словах – войны не будет. И да, это гончая.

— Это, конечно, хорошо, но что с артефактом?

— Агатес, — Ларан помолчал, собираясь с мыслями, — а ты точно уверен, что Сфера пропала?

— Так я же своими глазами видел, вернее не видел, Сферу в хранилище, — возмутился Агатес.

— Может пойдём проверим ещё раз? Честное слово, я очень устал, но готов составить тебе компанию и дойти до хранилища.

— Ну что ж, пойдём, — Агатес поднялся, прихватил с собой фонарь и вышел в коридор.

Ларан нехотя поплёлся за главой клана. Шли по коридорам и лестницам минут десять и, наконец, добрались до цокольного этажа, где и было расположено хранилище. Агатес открыл ключом массивную, обитую железом дверь, приложил к специальной пластине руку и дверь с тихим щелчком открылась. Зайдя внутрь он активировал заклинание освещения и всё вокруг озарилось мягким голубоватым светом. Вдоль стен стояли стеллажи с различными шкатулками и свитками. Посредине, на постаменте стояла резная шкатулка тёмного дерева, закрытая стеклянной полусферой. Агатес подошёл к постаменту, приложил руку к стойке, и стеклянная крышка открылась, освобождая доступ к шкатулке. Ларан чесал за ухом Плюшку и наблюдал за всеми действиями Агатеса с неким отстранённым любопытством.

Наконец открыв ключом собственно шкатулку, Агатес откинул крышку и замер. На бархатной подкладке лежал желтоватый шар, излучая слабое свечение.

— Но как? – Агатес оторопело смотрел на артефакт. – Я же своими глазами видел, его там не было!

— Вот не знаю, теперь он на месте, — удовлетворённо отметил Ларан. – А может он никуда и не пропадал. Может у кого-то что-то случилось со зрением?

Агатес молчал. Он не знал, что и думать. Но факт – артефакт на месте. И вряд ли вообще покидал хранилище. У Агатеса дрогнули губы, потом он усмехнулся, а потом разразился смехом. Ларан с недоумением посмотрел на главу клана и возмутился:

— Мы там вообще-то чуть не погибли, пока пытались найти то, что никогда не пропадало, а ты тут смеёшься.

— Нет, ну представь, из-за какой-то ерунды… — от смеха у Агатеса выступили слёзы, — мир практически на грани войны, из-за того, что я не увидел Сферу на месте!

— Нет, ну вообще, если откинуть всё грустное, то смешно, — согласился Ларан и улыбнулся. – А если учесть, что Триединый Артефакт состоял изначально из четырёх частей, то…

— Как из четырёх, — резко перестал смеяться Агатес и уставился на Ларана. – А где четвёртая часть? А если её первым найдёт Ур, тогда война вполне может начаться.

— Не найдёт. Четвёртая часть потеряна очень давно. И вообще, я сказал тебе уже значительно больше двух слов. Я пошёл спать. Всё остальное завтра.

Ларан решительно развернулся и, не дав Агатесу и слова сказать, отправился к себе.

Следующий день прошёл в переговорах. Ларан в подробностях рассказал обо всём, что с ними произошло. Агатес связался с Тарой и предложил ей устроит совет кланов на её территории. И обязательно пригласить Ура Анурогната. Договорились провести совет через две недели, чтобы представители Александрита и Ирбиса успели добраться до Фраманди. На это время было объявлено перемирие.

Прошло две недели. В огромном зале для собраний замка клана Глицинии в столице Фраманди собрались все заинтересованные. От клана Глицинии присутствовала сама Тара Генлесия, Эйна и Иок Дицентра и Эвелина Фаллега, как непосредственная участница событий и дочь Фусселя. Со стороны Александрита прибыли Агатес Хрингур, КрисТалл Смагард и Ларан Чароит. От клана Ирбиса был сам Ур Анурогнат, его дочь Лезер.

— Прежде чем мы начнём, — Ур поднял руку, привлекая всеобщее внимание. – Хочу представить всем нашего нового вербовщика. Девора Пауза.

— Добрый день, — девушка с красными волосами, собранными в причудливую причёску и зелёными искрящимися юмором глазами помахала всем рукой.

Все собравшиеся молча оценили нового участника собрания. Разве что Талл, который сегодня присутствовал на собрании, вежливо склонил голову в знак приветствия. Тара кивнула.

— Приветствую всех на собрании кланов, — проговорила Тара, оглядев присутствующих ничего не выражающим взглядом. — Это собрание инициировал Агатес Хрингур, поэтому первое слово клану Александрит.

— Благодарю, что откликнулись на моё предложение собраться, – Агатес встал и принял позу философа. —  Сегодня я хочу поговорить о том, как легко мы принимаем иллюзию за истину, когда она удобна. И как трудно бывает признать, что мы ошибались. Мы ищем угрозу там, где её нет, и пытаемся создать равновесие там, где оно уже есть. А если мы всё же ошибаемся, то иногда это даёт нам шанс начать всё заново — не с нуля, а с пониманием того, что мы упустили…

— Агатес, — Тара зло посмотрела на мага. – Давай ближе к делу.

— Да, конечно, я немого увлёкся. Предлагаю послушать Ларана. Он по сути распутал эту фантасмагорию и лучше сможет всё объяснить.

Ур наблюдал за происходящим молча, скрестив руки на груди, периодически сверкая своими красными глазами. В его позе читалась сила человека, за которым всегда оставалось последнее слово. Лезер сидела, опустив взгляд. Но в её позе читалось упрямство и энергия сжатой пружины. Девора просто с любопытством изучала всех присутствующих. Эйна и Лина сидели по обе стороны от Иока и были вполне расслаблены. Иок же, как всегда глядел на всех с нескрываемым высокомерием. Но к нему теперь примешивалось некое самодовольство. Сидеть в окружении двух молодых и красивых девушек ему явно нравилось. Агатес выглядел скорее заинтересованным наблюдателем, чем участником событий. Крис периодически пытался испепелить взглядом Лезер, но открыто агрессии не проявлял. Талл по возможности сдерживал брата от опрометчивых действий.

Только Ларан, зная всю подоплёку этой ситуации, хитро улыбался и внимательно наблюдал за всеми:

— Уважаемы маги, — начал Ларан, – как правильно выразился Агатес, вся эта ситуация – сплошная фантасмагория. Тут смешалась правда и иллюзия. Это ввело в заблуждение многих. Но сейчас я всё проясню. Для начала – Сфера никогда никуда не пропадала. Всё это время она находилась в хранилище клана.

— Тогда почему ты поехал её искать? – спросила Девора.

— М? – Ларан посмотрел на девушку.

– Извините, — проговорила Девора, обращаясь ко всем сразу, — я здесь человек новый, поэтому буду задавать много вопросов, возможно даже, что вам покажутся они глупыми, но я попрошу ответить.

— Хорошо, отвечу, — Ларан ухмыльнулся, оценивая свою новую коллегу. – Наш глава не хотел всего того, что последовало после «пропажи» Сферы, поэтому просил меня поехать под прикрытием своей профессиональной деятельности и найти Сферу или информацию о ней. Наша многоуважаемая Тара Генлесия пожелала отправить со мной свою протеже. — Поклон в сторону Эйны Дицентры. – Кстати, тоже новичок.

— Теперь понятно, благодарю за разъяснения.

— Идём далее. Прибыв на Трикон мы встретили госпожу Эвелину Фаллега, дочь очень хорошо известного в клане Ирбис мага-иллюзиониста Фусселя Фаллега. Сам Фуссель оказался убит.

— Это была случайность! – подскочила Лезер. Ур силой усадил дочь на место.

— Между прочим, там был убит мой личный помощник, — тихо прошипел Ур.

— Если вы позволите, я всё расскажу по порядку, — Ларан откинулся на спинку кресла.

— Продолжай, Ларан, — Тара посмотрела на Ура и её глаза на мгновение вспыхнули.

— Как выяснилось, Фусселя случайно убили Лезер Анурогнат и Леон Хамме. Они пытались вытянуть из него информацию об Артефакте. Но, Фуссель умер раньше. Свидетелем этого происшествия стал Рикки Лапса, бывший вербовщик клана Ирбис.

— Какую роль во всём этом играл этот предатель? – Ур напрягся и не мигая смотрел на Ларана.

— В высшей степени никакую, — хмыкнул Ларан. – Он просто шёл к бывшему наставнику. И попал не в то время и не в то место. Ему пришлось скрываться в пещерах, дабы не разделить участь Фусселя.

Эвелина сжала кулаки и сверлила взглядом Лезер. Вокруг неё уже пошло рябью пространство. Так что Иоку пришлось положить Лине руку на плечо, чтобы немного её успокоить.

Ур пристально посмотрел на дочь, но ничего не сказал. Лезер пялилась в окно, как будто всё, что здесь говорят её не касается.

— К этому моменту нашего прибывания на острове к нам присоединился КрисТалл с нашим новым подопечным, — продолжал как ни в чём не бывало Ларан.

— Какой подопечный? Вы умудрились кого-то завербовать по дороге? – с нескрываемым интересом спросила Девора.

— Да, так получилось, что этот мальчик сыграл свою роль в нашем эпичном бою в пещерах. Поэтому я о нём и упомянул. Так я продолжу?

— Пожалуйста, — разрешила Девора.

Агатес хмыкнул. Эта вербовщица ему определённо нравилась.

— В общем, Эвелина присоединилась к нам. Мы не хотели оставлять её одну в такой момент. К тому же выяснилось, что она сводная сестра Эйны.

Все дружно посмотрели на Эйну и Лину.

— Таким образом на одну тайну стало меньше, — продолжил Ларан. – И так, мы с Крисом решили отыскать Рикки. Нашли мы его в пещере с подземным озером. Но в тот момент на нас напали Леон и Лезер.

Лезер зло посмотрела на Криса, а тот только ухмыльнулся, чем ещё больше её разозлил.

— Не буду рассказывать в подробностях весь бой, скажу только Леона убил я, с помощью нашего подопечного.

Теперь уже Ур сжал кулаки и зашипел как змея, еле сдерживаясь. Чтобы не набросится на Ларана прямо в зале. Единственное, что его удерживало от нападения, так это присутствие других магов.

— Сразу скажу, я не сторонник убийства, — Ларан сделал предупреждающий жест. – Леон попытался убить Эйну, я ему не позволил. Это всё.

Ур выдохнул и откинулся на спинку кресла. Лезер очень внимательно рассматривала свои руки.

— Но Лезер в это время убила Криса. Зачем, Лезер? Что он тебе сделал?

— Этой был бой, — Лезер впервые заговорила. – В бою либо побеждаешь, либо проигрываешь. А я не люблю проигрывать!

— Интересно, а ты своих спарринг-партнёров всех убиваешь? – хмыкнул Крис.

— Ещё раз простите за глупый вопрос. Вы сказали, что Лезер убила Криса, но он жив. Это как?

— Если бы не помощь Корнелии, матери Эйны, Крис бы действительно был мёртв.

— Страшная женщина! — Лезер передёрнуло от воспоминания.

— Корнелия? – Тара удивлённо приподняла бровь. – Она на острове?

— Да, она сказала, что ей не оставили выбора, когда узнали, что у неё роман с магом из Ирбиса, — продолжил Ларан. – Но поговорили мы с ней значительно позже, когда пришли к Дамиану Апарте.

— И кто же такой, этот Дамиан Апарте, неофициальный хозяин острова Трикон и самый сильный маг в мире, — мрачно спросил Ур.

— Очень загадочная личность, — Ларан улыбнулся в предвкушении. – И как оказалось, отец Иока.

Все в очередной раз застыли, обдумывая новость. А Иок посмотрел на Эйну и воскликнул:

— Да, наша мама – это нечто! Как думаешь, сестрёнка, а не съездить ли нам с тобой к папочке? Мама, как я понял, живёт сейчас у него?

Эйна кивнула:

— Обязательно съездим. И Лину возьмём. Теперь она наша семья.

Ларан продолжил:

— Мы подошли к разгадке всех тайн, терзавших некоторые умы на протяжении столетия. Когда мы пришли к Дамиану у него в гостях был его брат-близнец Райнхард, по кличке Вермут. Они были уже изрядно пьяны, поэтому рассказали много интересного. Например, о той пьянке около ста лет назад, когда Вермут притащил брату тот самый Артефакт. Вы должны бы помнить, Тара, Ур. Вы же там были.

Ур непонимающе смотрел то на Ларана, то на Тару. Тара же впервые на памяти присутствующих смутилась и отвела взгляд.

— Ладно уж, освежу память. Дамиан, Вермут, Тара, Ур, Фуссель и предыдущий глава клана Александрит Адамант Летур напились и решили разделить Артефакт. И разделили его при помощи иллюзий Фусселя на четыре части.

— На три, — поправил Ур.

— Не, на четыре, вспоминай Ур. Фуссель вбил в ваши пьяные мозги, что частей три, на каждый клан по одной. Чтобы вы хранили их как залог равновесия. Что если их соединить назад, случится что-то невообразимое, а что никто не знает.

— Это так, — подтвердила Тара. – Я старалась не вспоминать об этом. Но именно поэтому у меня никогда не возникало желания собрать все части артефакта. Это бессмысленно без четвёртой части.

— Тогда где же четвёртая? – впервые за последние сто лет Ур почувствовал себя дураком.

— А вот тут вообще весело, — Ларан уже неприкрыто улыбался. – Вермут забрал её с собой в свой мир. И там потерял.

— Что? Какой свой мир? Куда? – посыпались со всех сторон вопросы.

— Сложив всю информацию воедино, я полагаю, что Артефакт, который принёс сюда Вермут – это двери в другие миры. В одном из них Вермут и живёт, иногда навещая брата. И если бы мы собрали весь Артефакт, то смогли бы путешествовать по другим мирам.

Повисла гробовая тишина. Каждый переваривал информацию. Ларан же скрестил руки на груди и с удовольствием наблюдал за происходящим. Первым нарушил молчание Ур:

— Получается, что я зря затеял эту грызню за Артефакт?

Эйна тихонько хихикнула, прикрыв рот. За ней хихикнула Лина.

— Это потому ты и не пила всё это время? – ткнул он в Тару пальцем. – Боялась проболтаться?

Агатес просто засмеялся, а за ним засмеялись и все остальные. Даже Тара скинула с себя маску ледяной женщины и смеялась так, что слёзы полились из глаз. Ур удивлённо переводил взгляд с одного на другого и постепенно его губы дрогнули. Он хлопнул рукой по столу и засмеялся со всеми. Только Лезер оставалась мрачная, не понимая, чем это веселье закончится именно для неё.

Атмосфера разрядилась. Все начали переговариваться между собой, делясь впечатлениями. Как будто после окончания спектакля.

А Ларан просто сидел и смотрел на всех, понимая, что эта история закончилась. И она была не про артефакт.