Глава 3.

0.00
 
Глава 3.

Теплицкий и машина времени.

Теплицкий считал, что этот эксперимент провалился. Он даже вспоминать о нём не любил, и, когда кто-либо затрагивал тему перемещений во времени — Теплицкий лишь что-то угрюмо бормотал и поворачивался спиной.

В подготовку эксперимента было вложено столько денег, сколько средний инженер не заработает и за три жизни, работая без выходных и кушая лишь чёрный хлеб. Для начала Теплицкий построил «бункер Х» — не «ха», а «икс». На окраине Донецка был присмотрен и выкуплен никому не нужный, но весьма удобный и просторный пустырь. А для строительства самого бункера Теплицкий из Киева выписал Метрострой. Сначала «бункер Х» не хотели строить — в Метрострое сказали, что тут слишком много подземных пустот, неподалёку проходит шахтный штрек, и вообще, копать небезопасно, потому что в земле слишком много метана. Однако Теплицкий убедил Метрострой, и аргумент его выглядел вот так: «деньги». К тем, кто оказался несговорчивым, Теплицкий применил такой аргумент: «много денег», а к тем, кто и на этот аргумент не согласился — был применён особый аргумент повышенной убедительности: «деревянный макинтош».

В общем, бункер был построен, напичкан суперсовременной аппаратурой, и Теплицкий перерезал красную ленточку, мечтая о том, как сделает историческое открытие…

Место действия — тюрьма. Дата и время неизвестны.

Погодка стояла — из рук вон: дождь хлестал, как из ведра. Крупные капли срывались с ночных тёмно-серых небес и стучали по стёклам и крыше чёрного автомобиля, который въехал на хмурый и мокрый тюремный двор через задние ворота. На высоком столбе светил прожектор, освещая кусок бетонного забора с толстым мотком колючей проволоки наверху, и в луче света отлично виднелись дождевые капли, как они часто сыплют и даже не думают заканчиваться — такая «полноводная» попалась туча.

Чёрный автомобиль притормозил у мрачного здания тюрьмы, у задней стены, в которой угадывалась в темноте железная запасная дверь пожарного выхода. Дверь была открыта, в тускло освещённом коридоре маячила фигура человека в низко надвинутой форменной кепке. Чёрный автомобиль распахнул дверцу, и из его салона выпростался человек, закутанный в чёрный плащ и широкополую шляпу, которая заменила ему зонт. Дождевая вода стекала по полям шляпы на асфальт и стояла лужицей в ямочке тульи. Человек в коридоре пожарного выхода махнул приехавшему рукой, показав, что тот может зайти. Человек в шляпе воровато огляделся и нырнул туда, в сухой полумрак коридора.

— Идёмте! — шепнул человек в надвинутой кепке и пошёл вперёд.

Приехавшему субъекту было жарко в шляпе, по его лицу тёк пот, и поэтому он решил, что шляпу можно снять. Шляпу стянул с головы Теплицкий. Он зачем-то приехал в тюрьму тёмной ночью, зашёл через пожарный выход и шагал теперь куда-то по мглистому коридору.

— Направо! — шепнул ему проводник, и Теплицкий машинально повернул направо.

Он попал в очередной прохладный коридор с серыми стенами и вскоре упёрся в тяжёлую дверь с маленьким зарешеченным окошком.

— Куда ты меня привёл? — вопросил Теплицкий, подумав, что у этой двери его путешествие закончилось.

— Подождите, — провожатый завозился со связкой длинных ключей.

Он отыскал нужный ключ и с его помощью устранил преградившую путь Теплицкого дверь. Теплицкий пошёл дальше, но вскоре возникла новая дверь.

— Вы не могли их сначала пооткрывать?? — возмутился богач, который спешил, и не мог долго простаивать у каждой двери.

— Не положено, — ответил провожатый, тюремный охранник, которого Теплицкий подкупил, чтобы пройти на закрытую территорию тюрьмы. — Двери должны быть заперты, чтобы предотвратить побег заключённых.

— Чай, не убегут! — фыркнул Теплицкий.

Наконец-то они добрались до камер. Длинный ряд одинаковых дверей тянулся вдоль стен и убегал вдаль, освещаемый надсадным светом продолговатых энергосберегающих ламп.

— Он здесь! — подкупленный охранник подобрался к одной из дверей, которая ничем не отличалась от остальных, и всунул ключ в замок. — Идите сюда!

Теплицкий подошёл к показанной двери. Как этот охранник выделил её из прочих? Не перепутал?

— Не перепутал? — выплюнул Теплицкий, устав ждать, пока этот медлительный слизень справится со всеми замками. Чёрт, зачем так замыкать?? Одного замка хватило бы с лихвой!

— Нет, нет, — заверил охранник. — Я всех заключённых знаю на память, я не могу их перепутать.

— Я надеюсь! — скептически протянул Теплицкий.

Из другого конца коридора, который Теплицкий не видел, бесшумно выплыли два человека, затянутые в одинаковые белые халаты и врачебные маски. Эти двое толкали каталку, на которой что-то, или кто-то лежал, закрытый простынёю.

— Ага, — кивнул Теплицкий, который собирался похитить из камеры заключённого, заменив его чьим-то трупом.

Наконец-то охранник откупорил камеру и отодвинул в сторону её дверь. Теплицкому показалось, что он пихает эту страшенную дверищу с трудом, ведь толщиной она была сантиметров десять. Увидав дверь, Теплицкий весьма удивился: зачем вообще было так тратиться и заточать этого узника за такую дверь? С него вполне хватило бы и обычной, деревянной. Чай, без помощи друга не уползёт! Ну, что ж, пускай радуется: Друг пришёл!

Теплицкий широким шагом вступил в тесную и унылую одиночную камеру, где, отгороженный от внешнего мира толстыми стенами и решётками, сидел, скукожившись на жёстких нарах, печальный серый узник. Узник смотрел в бетонный пол, и глаза его были полны отрешённой пустоты.

— Эй, ты! — это Теплицкий охранника так позвал.

Тот, молча, вынырнул из-за распахнутой двери и уставился на Теплицкого, безмолвно вопрошая: «Ну, что ещё?!».

— Дверь закрой! — начальственно распорядился Теплицкий и махнул рукой, показывая, что нужно закрывать дверь.

— А этот? — хрипло осведомился охранник, кивнув в сторону безжизненного субъекта, что покоился под простынёю на каталке — Время-то не резиновое: утро скоро…

— Когда завозить — я постучу! — отрезал Теплицкий. — Мне пять минут с ним поболтать!

Охранник укоризненно пожал плечами, мол, как будто нельзя потом поболтать, но дверь, всё же, задвинул, оставшись с другой её стороны, в коридоре.

Узник при этом не шевельнулся, не выплюнул ни звука и даже не оторвал глаза от пола, где рассматривал неизвестно что, наверное, собственный пупок. Теплицкий сделал пару шагов и приблизился к нему.

— Миркин! — позвал он узника, тронув его за отощавшее плечо.

Тот ничего не ответил, упрямо пялясь в свой дурацкий пол, Теплицкий разговаривал буквально с одной его выбритой макушкой.

— Миркин! — повторил Теплицкий, только погромче, сочтя, наверное, что Миркин его не услышал. — Ну, чего ты расплылся тут, как примитивная амёба??

— Уйдите… — буркнул Миркин каким-то чужим глухим голосом и даже не подумал поднять нос. — Я вас не знаю… — и заглох.

— Чи обкормили его «Мивиной»… — пробурчал Теплицкий, начиная раздражаться. — Давай, собери свой интеллект! — набросился он на Миркина, насильно подняв его голову. — Ты же убегаешь сейчас!

Миркин вынырнул из транса, моргнул глазами, засветив разумную искру, и фыркнул:

— Я сыт по горло твоими бредовыми идеями! Я и так уже прозябаю тут, как зек! Если убегу — меня поймают и вкатают ещё больший срок! Я думал, что ты уйдёшь!

— Не поймают! — Теплицкий начал спихивать Миркина с нар. — Заменю тебя на жмурика, и все подумают, что ты крякнул! Твоя свобода проплачена, потому что мне нужны твои мозги!

— Своих нету, так мои понадобились! — огрызнулся Миркин, не желая слезать. — Чего ты сам сюда припёрся? Мог бы и «жука» заслать, чтобы меня пригнал!

— Мне надо убедиться, что тебя доставят, как нужно! — Теплицкий не переставал пихать, и уже подпихнул Миркина на самый краешек нар. — Вот я и решил доставить тебя лично! Слезай, давай: ножками, ножками! Или я свалю тебя на пол!

Миркину не удалось удержаться на нарах, и поэтому пришлось вставать. Водворившись на длинные худые ноги, Миркин на выход не пошёл, а застопорился, как столб, сложил на груди руки и недовольно пробормотал:

— Взялся за старое?

— Нет, у меня новый проект! — возразил Теплицкий и за руку потащил Миркина к закрытой двери. — Время не резиновое! — он протянул руку и постучал в дверь охраннику, говоря ему: «Открой!».

— Плащ у тебя дурацкий! — оценил между тем Миркин, потеряв надежду остаться в спокойной камере и без Теплицкого.

— Твоя роба не лучше! — прогудел в ответ Теплицкий. — «Полосатик» ты наш!

Миркин распахнул рот, чтобы начать ругаться, но тут охранник с той стороны отвалил дверищу и осведомился:

— Завозить?

— Действуй! — разрешил Теплицкий и вытолкнул Миркина в коридор. — Мы готовы!

Едва Миркин оказался за пределами своей тесной казённой обители — как двое якобы врачей сдвинули с места каталку и ввезли её в камеру. Один из них сдёрнул простынку, и оказалось, что под нею возлежит некто убиенный, облачённый в полосатую тюремную робу, и уже успевший посинеть.

— Он на меня не похож! — жмурик Миркину не понравился, и он решил выразить недовольство.

— Скажи спасибо, что он, вообще, есть! — Теплицкий уводил Миркина всё дальше по коридору. А двое в белых халатах положили убиенного на нары Миркина, объявив тем самым заключённого мёртвым. Умер в тюрьме — ну, с кем не бывает? Не выдержал быта, нервы сдали, инфаркт, инсульт, самоубийство…

Перед тем, как выйти на заполненный дождём тюремный двор — Теплицкий снова надвинул свою промокшую шляпу. Миркину же пришлось вываливать из-под крыши под водяные потоки в том, что «подарило» ему тюремное начальство. В этой незамысловатой одёжке, похожей на пижаму цвета зебры, поскакал он, промокнув до нитки, пока, наконец, доскакал до чёрного автомобиля, на котором приехал к нему Теплицкий.

— Садись! — это подошёл Теплицкий и принёс на себе свой плащ и шляпу, в тулье которой снова налилась лужица.

Теплицкий просто пригнул упрямую, гордую и наделённую недюжинным интеллектом голову профессора Миркина в кожаный салон автомобиля, чья марка звучала, как «Додж», и втиснулся сам, сливая с полей шляпы галлоны воды. Небо прочертила, теряя искры, кривая лиловая молния, и тут же над самой головой хлопнул громовой раскат.

— Поехали! — приказал Теплицкий водителю, и «Додж» покинул тюремный двор.

Место действия — заброшенный недострой на краю Донецкой географии. Дата и время — да кому оно надо??

— И зачем мы сюда приехали? — недовольно осведомился Теплицкий, созерцая кирпичную коробку со щербатыми обвалившимися стенами, с заколоченными дырами-окнами, что высилась перед ним в розовом свете заходящего солнца. Рядышком торчало некое деревце, которое уже не раз ломали, поэтому оно росло таким корявым и чахлым. У заколоченной двери рассыпающейся постройки, что так и не стала зданием, рассыпались мириады разнообразных бутылок из-под горячительного всяческой крепости. В сторонке пристроился раскоканный фонарь и забитый ободранный ларёк. Габаритные охранники Теплицкого, обряженные в одинаковые чёрные костюмы с чёрными галстуками, дозором обходили все кривые закоулки, которые только тут имелись, и разыскивали в них то, что могло бы угрожать их состоятельному хозяину. Один из них обнаружил в заржавленном баке блохастую тощую кошку и сразу же ликвидировал её точным выстрелом из кольта-анаконды. Кошка и не пикнула, только со стуком провалилась на дно бака. Всё, угрозы устранены.

— Мусорник! — вот, какое определение дал Теплицкий раскинувшемуся вокруг него пространству, которое живописно украшали пёстрые обёртки от дешёвых полуфабрикатов.

— Я без помощника не могу работать над твоей дурацкой машиной! — огрызнулся Миркин, приближаясь к одному из окон на нижнем этаже, в котором вместо стекла торчала серая подушка, покрытая слоями грязи и пыли.

— Твой помощник живёт здесь?? — изумился Теплицкий, пнув одну бутылку, которая, звеня, покатилась по остаткам асфальта.

— После твоего «гениального» проекта! — напомнил Миркин Теплицкому о его неудаче с проектом «Вавилон», который под корешок свалили спецслужбы и едва не закрыли в камере самого Теплицкого.

— Давай, тащи его! — нехотя согласился Теплицкий, не желая никогда более вспоминать о проклятых спецслужбах, от которых он едва скрылся.

В неказистой постройке жили бомжи, и среди бомжей затесался помощник профессора Миркина, с двумя высшими образованиями в голове.

— Эй, Миркин, а как сюда попадают? — Теплицкий уже раза два, а то и три обогнул щербатое строение и не нашёл никакого признака входа: все дырки оказались плотно заколочены толстыми дубовыми досками.

Миркин тоже не нашёл вход, и поэтому, встал около пропадающего дерева, и выплюнул:

— А, пёс его знает!

— Хорошо выраженьице для профессора! — подметил Теплицкий. — Твоя физика объяснит, как же всё-таки, сюда попадают?

Откуда-то справа, прямо по грязи, что по проекту должна была сделаться газоном, выдвигались два всклокоченных расхристанных бомжа. Они тащились, вихляясь, обнимая друг друга за грязные шеи не менее грязными ручищами. Разевая рты, бомжи верещали песню:

— Я — твой наркотик, твой никотин, твой алко-о-оль!!! — и шатались, шатались, почти что, окунаясь в грязь.

Едва они возникли — сразу же угодили на прицел амбалам Теплицкого, оказавшись на пяти мушках одновременно.

— Стоять! — басовито рыкнул самый крупный амбал и передёрнул затвор с железным лязгом.

— О, люди! — обрадовался между тем Теплицкий. — Миркин, давай у них спросим, где здесь вход?

Увидав страшенных гостей со страшенными пушками, бомжи так испугались, что едва не плюхнулись в топкую грязюку. Оба сразу же выронили бутылки, что держали в передних лапах, и так и застыли — с разинутыми ртами. Один из них продолжал тянуть фальшивую ноту, второй оцепенел с поднятой ногой, засунутой в дырявый грязный башмак.

— Скажите, пожалуйста, — подошёл к ним Теплицкий. — Где здесь вход? — и кивнул аккуратно прилизанной розовощёкой головой в сторону кособокого недостроя.

Один бомж икнул, задёргав глазом, второй — оборвал ноту и захлопнул пасть. Их продолжали держать на мушке, поэтому ни один из двух бомжей не нашёл в себе сил на ответ.

— Ну? — нетерпеливо потребовал от них Теплицкий.

И тут у него за спиной раздался незнакомый вкрадчивый голос:

— Прошу прощения… — этот голос быстро превратился в поросячий визг, потому что охранник мгновенно скрутил его обладателя, заломив ему руки и уткнув носом в грязную землю.

— Ммм, — ныл неведомый кургузый человечек в старой раскосмаченной шляпе и в полосатом дурацком пиджаке, ворочаясь и пуская носом в грязи пузыри.

— Отпустить! — скомандовал Теплицкий, желая и у этого субъекта осведомиться на предмет входа. Охранник тот час же разжал ручищи, и незнакомец вывалился из его медвежьих объятий. Пока ещё он был жив и поднялся на короткие ножки, обиженно моргая и обтирая заляпанное вороватое личико.

— Это он! — узнал «гостя» Миркин, высунувшись из-за плеча Теплицкого.

— Он? — уточнил Теплицкий, сделав знак своим амбалам установиться по обе стороны от обладателя раскосмаченной шляпы и отпустить бомжей.

Заключённый между двумя богатырскими плечами и взятый на прицел, кургузый незнакомец стушёвано топтался на месте, стянув шляпу, сминая её, и так помятую.

— Да, — кивнул Миркин. — Это…

— Представьтесь! — обратился Теплицкий к кургузому, перебив Миркина.

— Э-э… — начал кургузый. — Моя фамилия — Ба́рсук, — заявил он, учтиво поклонившись, как какой-то Арамис. — Заметьте, не Барсу́к, а Ба́рсук, от слова «барс». Доктор физических наук Ба́рсук. Я работал с профессором Миркиным…

— Грузи! — распорядился Теплицкий, радуясь, что помощник Миркина нашёлся, и можно покинуть сей «цветущий» микрорайон.

Доктор физических наук Ба́рсук был тот час же схвачен под руки и затащен в чёрный автомобиль, что пристроился за углом щербатой постройки, между двумя джипами.

Место действия — «Бункер Х». Испытания машины времени.

Посреди просторного, ярко освещённого помещения подземной лаборатории, ограниченного белоснежными стенами, высился тот аппарат, который Миркин построил и назвал «осциллятором». «Осциллятор» был велик — доставал почти до потолка лаборатории, вознесенного над полом на семиметровую высоту. А в ширину — и того больше — с паровозный вагон. Множество индикационных ламп свидетельствовали о параметрах его работы, шумные вентиляторы, спрятанные в его монолитном корпусе, охлаждали сотни микросхем, толстые кабели обеспечивали электропитание. Кроме этого, гигант был связан с четырьмя основными компьютерами и с одним запасным.

— А зачем он нужен? — спросил Теплицкий, когда впервые увидел это исполинское чудо техники, металлически поблескивающее в ярком свете ламп.

— Вы не поймёте… — буркнул доктор Барсук, который сменил неказистые «доспехи» бомжа на элегантный белый халат, и восседал теперь за одним из четырёх компьютеров, клацая клавиатурой.

— Ну, почему, же, — вмешался Миркин, устанавливая на корпусе «осциллятора» нечто похожее на спутниковую «тарелку». — Господин Теплицкий достаточно умён, чтобы осознать теорию континуума.

— Чего? — не понял Теплицкий, уставившись на «тарелку» Миркина, как на новые ворота.

— Осознает? Да ни за что! — фыркнул себе под короткий носик доктор Барсук.

— Видишь ли, Теплицкий, — начал Миркин, отвернувшись от белой «тарелки» и вперив заумный взгляд в удивлённого Теплицкого. — Континуум — это протяжённость всего существующего во времени. Если посмотреть в пространстве, скажем, на нашу планету — она в единственном числе, летит себе через космос. Но если взглянуть на неё во времени — мы видим неисчислимое множество Земель и видим одновременно все те изменения, которые случаются с нашей планетой. Континуум — это, говоря несловарным языком, словно бы бесконечная гусеница, каждый сегмент которой соответствует определённому временному промежутку. И, чтобы получить возможность прыгнуть из одного сегмента в другой — надо раскачать континуум и заставить эти сегменты сомкнуться, то есть — создать петлю переброса! Раскачивание получается путём выброса энергетических импульсов различной интенсивности через определённые промежутки времени, которые постепенно сокращаются до абсолютно малой величины. И когда абсолютно малая величина промежутков будет достигнута — и образуется петля переброса! — он так увлёкся этой лекцией, что даже пританцовывал, совершая па, достойные Авдотьи Истоминой. А, подойдя к её финалу — восторженно замер, подняв над головой руки, словно бы захватив ими весь мир. — А для того, чтобы раскачать — и нужен осциллятор. Понял? — добавил он, опустив руки и засунув их в карманы халата.

— Эээ, — ответил Теплицкий, чьи глаза сделались совершенно бараньими. Даже могло показаться, что над его головой закрутились рога…

Доктор Барсук вертелся в своём офисном кресле и жёлчно похихикивал над недоумением Теплицкого.

— Ну да, он понял! — ехидно заметил он для самого себя.

Осциллятор высился, сверкал отполированными стенками, и внутри него что-то тоненько попискивало: «Пик! Пик!».

Голову Теплицкого распёрло от избытка абсолютно невразумительной для него информации, даже уши заложило. Теплицкий незаметно кивал, стараясь вытряхнуть из вскипевших мозгов всё лишнее и обрести дар речи. Ему удалось это не сразу — минут пять прошло, пока он переварил «континуум» — и все эти пять минут Теплицкий моргал и мямлил:

— Бе-е-е-е…

Потом, почувствовав, как информация вытекает, освобождая в мозгу место для размышлений, Теплицкий сцепил пальцы в замок и вопросил:

— И это и есть машина времени?

— Нет, — возразил Миркин, водворившись за второй из основных компьютеров. — Это — только осциллятор, без него машина времени не работает. Сама машина — во второй лаборатории.

— А что, сюда нельзя было поставить? — выплюнул Теплицкий, возмущённый тем, что Миркин не экономит пространство.

— Тогда бы всё перегрелось, — спокойно ответил Миркин и что-то записал в блокнот, который лежал перед ним рядышком с компьютерной клавиатурой. — Их совмещать нельзя, потому что при создании петли переброса с помощью осциллятора, и открытии коридора переброса с помощью самой машины, то есть, флиппера, выделятся огромное количество энергии. Это может привести к взрыву, если осциллятор и флиппер не будут изолированы друг от друга.

— Покажи мне флиппер! — Теплицкому приспичило во что бы то ни стало узреть прибор, который мог бы стереть временной барьер.

— Идём, — согласился Миркин, правда, без особого рвения, и выпростался из-за компьютера.

Теплицкий прошёл по недлинному коридору мимо плечистых охранников, которые обеспечивали «бункеру Х» безопасность, и переступил порог второй лаборатории. Остановившись у матово-белой стены с тёмно-красной надписью «35», он взглянул перед собой и увидел, что всё пространство тут заняла какая-то странная платформа вроде переносной сцены. Платформа была вознесена не высокий помост, пронизанный проводами, окружена чёрной каймой с какими-то белыми квадратами, а по бокам её Миркин так же приделал по «тарелке», только диаметром метров по пять каждая.

— И для чего такой гигантизм? — проворчал Теплицкий.

— Между этими излучателями возникает коридор переброса, — Миркин по стремянке взобрался на свою платформу и стал на ней между двумя здоровенными тарелками. — Его размеры и активность определяются и контролируются эвм.

В дальнем углу лаборатории Теплицкий заметил лёгкий пластмассовый стол, на который был проставлен тонкий ноутбук. А за ноутбуком торчал некий молодой и «зелёный» нетолстый субъект, чей возраст тянул годиков на двадцать. Теплицкий его никогда не видел, он удивился чужаку и насыпался на Миркина:

— Эй, а это кто??

Миркин проследил, куда вперился указующий перст Теплицкого, и ответил на вопрос:

— Михаил Рыбкин, мой лучший студент. Прости, что я тебе раньше его не представил: ты бы выгнал его, а для запуска машины времени нужно минимум три человека.

— Ладно, проглотим… — буркнул Теплицкий. — Миркин, испытай её сейчас же, или я решу, что ты натарабанил груду металлолома, и выгоню тебя!

— Хорошо, — согласился Миркин, который первое испытание запланировал как раз на день сегодняшний. — Я собираюсь выискивать в прошедших временах небольшие неодушевлённые предметы и перемещать их сюда, в лабораторию…

Теплицкий всё ёрзал на стуле, который для него принёс студент Рыбкин, дожидаясь, пока Миркин и доктор Барсук настроят все свои чудовищные приборы и запустят их. А они всё что-то ругались, ругались друг с другом, всё что-то выясняли: то, то не так, то это не эдак…

— Барсук, уберите видеокамеру с регулятора напряжения! — просил Миркин.

— Я включаю генератор поля! — предупреждал Барсук.

— Подождите, ещё рано! — запрещал Миркин. — Да уберите вы, наконец, эту видеокамеру!

Уже уши прожужжали тем, куда лучше поставить ящик, чтобы выхваченный из иного времени предмет не просто бухнулся на платформу флиппера, а был аккуратно упакован. Они скользили у носа Теплицкого, шелестя халатами, как два каких-то фантома, только очень шумных. Все четыре компьютера, что отвечали за работу осциллятора, были подключены, и на их дисплеях светились какие-то бледные буквы и длинные цепочки, составленные из одинаковых голубых шаров. Теплицкий всё снимался с кресла и заглядывал то в один дисплей, то в другой, но ничего на них не понимал. Он спросил про шары у студента Рыбкина, но тот почему-то очень заволновался и отправил Теплицкого обратно, на кресло, испугав тем, что тут повсюду опасная зона. Теплицкий фыркнул, но в кресло отправился: торчать в опасной зоне не хотелось.

— Готово! — громко объявил Барсук и разбудил задремавшего в кресле Теплицкого. Тот вскинул опустившуюся на левое плечо голову, вытер слюни, которые натекли на подбородок во время неудобного сна, и проворчал:

— Ну, наконец-то!

— Идём в бокс! — это Миркин неслышно подкрался сзади и пихнул Теплицкого, приглашая идти за собой.

— В какой ещё бокс? — удивился Теплицкий.

— Во-он в тот! — вмешался Рыбкин и показал пальцем куда-то вглубь лаборатории, где за осциллятором угадывалась узкая закрытая дверь.

— Эй, а что я там увижу? — упёрся Теплицкий. — Вы так нажухаете меня! Скажете, что переместили, а сами — вытащили из подсобки! Я должен стоять около… этого, ну откуда падать будет!

— Вы сумасшедший! — перепугался Рыбкин и даже покрутил пальцем у виска. — Вас же может в петлю переброса утащить, и тогда вы станете «туристом».

— Кем-кем? — переспросил Теплицкий, для которого понятие «турист» ассоциировалось лишь с пляжем, отелем и коктейлем.

— Это моя собственная теория, — начал, было, Рыбкин, оживившись в первый раз за всё время. Однако он не успел эту теорию изложить, потому что между ним и Теплицким внезапно вдвинулся доктор Барсук.

— Рыбкин! — пренебрежительно крикнул он на студента и взмахнул рукой, в которой сжимал почему-то компас. — Что я вам говорил про перемещение человека?

— Что его нельзя переместить, потому что он превратится в плазму и погибнет, — угрюмо протянул Рыбкин, повесив нос.

Теплицкий вскипел. Такие новости ну, никак не входили в его наполеоновские планы, ведь он мечтал проехаться по историческим датам и привезти с собою тонны фотографий, а потом — отхватить за всё это премию Нобеля…

— Как это — нельзя?? — подпрыгнул Теплицкий и даже сжал кулаки, нацелив их Барсуку в глаз. — А за что я вам плачу?? Я затеял этот эксперимент только ради того, чтобы переместить человека! Себя! Понимаете??

— Понимаю, — невозмутимо отпарировал Барсук, задрав нос, как гуру всех наук. — Но должен вас огорчить, господин Теплицкий. Человек представляет собою очень сложную структуру, нарушить которую не составляет труда. Для перемещения по коридору переброса необходимо, чтобы перебрасываемый объект двигался выше скорости света. А что при этом бывает? — вопросил он у Теплицкого, который не знал, что при этом бывает, и задал встречный вопрос, скептически прищурив правый глаз:

— Ну, и что же?

— Материя превращается в плазму! — отрубил Барсук с той категоричностью, с которой палач рубит голову. — А по выходе из коридора переброса скорость снижается, и плазма имеет шанс вернуться в исходное состояние. По нашим с профессором Миркиным расчетам неживые предметы могут легко восстановить свою структуру, а вот живое существо просто гибнет!

— Вы уволены! — сухо изрёк Теплицкий, не крича и глядя на Барсука в упор. Теперь пришла его очередь рубить головы. — За то, что вы — дундук.

— Но, это — объективная реальность! — попытался возразить Барсук, меленькими шажками отступая назад.

Теплицкий встал и надвинулся на него, как чёрная грозовая туча, переполненная градом, шквальными ветрами и молниями. Миркин просто отполз в сторонку и оттащил за собой Рыбкина, потому что отлично знал, как страшен во гневе Теплицкий.

— Вы дундук! — повторил Теплицкий, нависнув над Барсуком, который теперь пожалел, что влез со своими догмами. — И для вас быть бомжём — в самый раз. Ваша красная цена — ноль, и поэтому вы уволены! Отправляйтесь назад, в ваш бомжатник! Утащить его! — заверещал он охраннику, который молчаливой скалой высился за спиною Барсука.

Барсук отбежал в дальний угол, но это его не спасло. По велению хозяина охранник сдвинулся с места, поймал его и начал выдворять из лаборатории прочь.

— Пощадите, я найду способ, найду! — молитвенно пищал доктор Барсук, однако Теплицкий был непреклонен, как танкист.

— Не найдёте, потому что вы — дундук! — отрезал он все мольбы и все стенания, а охранник просто вывел Барсука прочь.

В коридоре ещё слышались крики языкастого доктора, которого никто не тянул за язык открывать Теплицкому страшную тайну насчёт живых организмов, плазмы и гибели.

— Миркин, начинаем испытывать! — распорядился Теплицкий и уверенно зашагал в сторону бокса.

— Я не могу, — отказался лишившийся помощника Миркин. — Для того, чтобы машина времени заработала — флиппер и осциллятор нужно включать одновременно, а ты удалил Барсука.

— Рыбкин включит! — Теплицкий не желал больше слушать этого пассивного блеяния и глупых отговорок, а желал видеть только результаты. — Давай, Миркин, или загремишь назад, за решётку! У меня бюджет не резиновый, чтобы оплачивать твоё тунеядство! Вперёд!

Делать было нечего, и поэтому Миркин согласился. Он совсем не хотел обратно, в одиночку, в которой он едва не расстался с рассудком, и сказал Теплицкому:

— Иди в бокс, я включу.

Бокс был не очень просторный — всего пять на пять. В доме Теплицкого даже не было такой маленькой комнаты — самая меньшая в три раза больше. На одной из стен висел огромный экран. Экран был разделён на две половины: одна показывала флиппер, другая — осциллятор. Кроме экрана в бокс впихнули два стола с двумя компьютерами и пустующую подставку для цветов. Установившись напротив экрана, Теплицкий наблюдал за тем, как Миркин и Рыбкин подключают компьютеры и убирают со столов объедки бубликов.

— Ели? — обличительным тоном прокурора осведомился у обоих Теплицкий, видя, как Миркин забивает бублики в ящик стола.

Миркин хотел отмолчаться, потому что они действительно, ели в то время, когда должны были работать, но Теплицкий не отстал.

— А я тебе платил за работу! — взорвался он. — Ещё раз увижу жратву в моей лаборатории — вернёшься обратно, в тюрьму! Ну, ладно, включайте уже!

Теплицкому не терпелось увидеть работу машины времени, он испытывал перед ней благоговейный трепет, и поэтому не стал особо доставать Миркина крамольными бубликами. Он не мог оторвать взгляд от экрана, на котором светился монолитный осциллятор, вращающий своей «тарелкой», мигающий разноцветными лампами, и сияла исполинская платформа флиппера, на которую изгнанный доктор Барсук успел установить простую картонную коробку.

Миркин управлял осциллятором, Рыбкин же отвечал за флиппер. Сейчас они дуэтом вели обратный отсчёт, чтобы одновременно нажать заветные кнопки и включить невиданную доселе чудо-машину, которая вскоре произведёт фурор и взорвёт общественное мнение!!! Теплицкий не отлипал от экрана.

— …Три, два, один… пуск! — отсчитали Рыбкин и Миркин и одновременно надавили на какие-то свои кнопки.

Осциллятор остановил вращение тарелки, и все его лампы сделались красными. Платформа флиппера замигала белыми квадратами, и между двумя огромными излучателями появилось нечто светящееся, похожее на белое облако. У Теплицкого отвалилась челюсть, а на экране компьютера Миркина появилось окно с надписью: «введите дату».

— Теплицкий, скажи любое число! — попросил Миркин.

— Тридцать шесть… — по инерции сказал Теплицкий, а потом только поинтересовался:

— А зачем?

— За свайкой, — шутливо ответил Миркин, хохотнув, и набрал дату: «03.06.1936». — Я просто хотел узнать, из какого года мы будем выхватывать предмет, — объяснил он, пожалев любопытного, но некомпетентного в теории континуума Теплицкого.

— Ага, — кивнул Теплицкий, приближая нос к экрану в ожидании чуда.

На экране компьютера мигало на чёрном фоне слово «flip».

— Приготовились… — предупредил Миркин

Теплицкий приготовился. Сейчас, он свершится, этот эпохальный момент, и никакой дундук вроде Барсука ему не помешает! И тут что-то случилось. Мигнул свет, на миг погрузив всё вокруг в кромешную тьму. Дунул какой-то странный ветер, которого в закрытом герметичном бункере быть никак не могло. Пол задрожал, а потом затрясся так, словно бы двигалась тектоническая плита. Стало ясно, что случилось явно что-то не то…

Теплицкого повергло на пол, он неуклюже повалился и больно ушиб руку. Где-то что-то ужасающе завыло, басовито загудело, а потом — громко хлопнуло.

— Это — сбой! — крикнул Миркин, его голос потонул в гуле, который шёл откуда-то из-под земли.

В бокс врывались клубы удушливого сизого дыма, потому что где-то что-то загорелось. Оглушительно выла сирена аларм-сигнализации, красные лампы с надписью «DАNGER» мигали и мигали, пугая охранников, которые метались по коридорам и не знали, что делать.

Миркин нажал кнопку аварийного открытия дверей, и тяжёлая дверь бокса отъехала и скрылась в стене. Из-за неё вырвался целый столб огня, сопровождаемый сизым едким дымом. Миркин отпрянул назад, из глаз у него хлынули слёзы, он начал кашлять.

— Вставайте! — Рыбкин пытался поднять Теплицкого на ноги.

Теплицкий ныл, схватив пострадавшую руку, и кашлял, кашлял в дыму.

— Выводи! — кричал невидимый из-за дымовой завесы Миркин и двигался куда-то на ощупь.

Вдвоём они едва отодрали Теплицкого от пола и потащили туда, где можно было пройти. Повсюду хлестали огненные языки, норовя достать людей и поджечь. Они обдавали жаром, воняли дымом, а с потолка лилась противопожарная пена, заполняя лаборатории, калеча дорогое оборудование, уничтожая так и не испытанную машину времени.

Скоростные лифты отключились, и поэтому наверх, на улицу, на воздух пришлось выдираться по сотням крутых ступенек. Теплицкий пять раз упал и запыхался, прежде чем сумел преодолеть эту погибельную высоту, удрать от настигающего огня и дыма и вырваться на поверхность. Он так устал, что едва оказался на траве под чистым небом полным воздуха — так с размаху и повалился на эту свежую росистую траву и лежал лицом вверх, хватая животворящий воздух раскрытым ртом. Лишь отдышавшись, он начал что-то вокруг себя замечать и осознал, что его рука дико болит, а рядом с ним кто-то ещё пыхтит. Повернув голову на бок, Теплицкий заметил Миркина, который катался по земле и… пыхтел. Теплицкий сел, здоровой рукой схватил профессора за воротник запачканного копотью халата, прервав его движение, и подтянул к себе. Миркин перестал пыхтеть и вытаращил глазки.

— И ты — дундук! — выплюнул Теплицкий. — Я — банкрот, — проревел он так, что волосы Миркина встали дыбом. — Нет, в тюрягу я тебя не вкину — будешь с бомжами чалиться до конца своих вшивых деньков!!! — Теплицкий тряс профессора, как тряпичную куклу, взрыкивал львом, вращал шалыми, красными от дыма и ярости глазами. — Нет, сначала отработаешь за бесплатно все деньги, которые я потратил на «бункер Х»!!! Будешь вкалывать на моём рыбозаводе — скрести ржавую селёдку, паршивый мерзавец! Протухший гриб, борзой тюле-ень!!! — он швырнул Миркина в траву, схватил свою растрёпанную голову и залился горючими слезами, жалея, прежде всего свои потерянные деньги, которые летали пеплом где-то в небесах…

«Бункер Х» выгорел почти полностью, уничтожив всё оборудование, превратив в серый пепел мечты Теплицкого о путешествиях во времени. Кроме того, рука у богача оказалась не ушиблена, а сломана, и он три месяца не вылезал из гипса.

Теплицкий забросил эксперимент с машиной времени и предпочитал о нём не вспоминать.

 

 

 

  • Игольчатый путь / Лоскутное одеяло / Магура Цукерман
  • Дежурный искин. Автор - nastyKAT / Дикое арт-пати / Зауэр Ирина
  • На перепутье - svetulja2010 / Путевые заметки-2 / Хоба Чебураховна
  • Лунные танка / Кулинарная книга - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Лев Елена
  • Все просто / Стихи / Панина Татьяна
  • Разрезая теплицу / Аквантов Дмитрий
  • В янтарной лавке... / Фурсин Олег
  • Оз / LevelUp - 2014 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Артемий
  • Vivere est facite / Симмарс Роксана
  • Чатуранга / Аркадьев Олег
  • *** - Лещева Елена / Экскурсия в прошлое / Снежинка

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль