Не за что ) Да ничего нельзя считать ерундой, особенно в начале пути. Забьёшь критикой человека, он бросит писать насовсем, а подбодришь, постимулируешь над собой работать — глядишь, из искры пламя разгорится ))
опираясь тонкой ручкой на хрупкий столбик ограждения…
Рукой хотя бы. А то много уменьшительно-ласкательных — сахарно!
Посмотри на меня, пожалуйста — попросил он.
пожалуйста, — попросил он.
невридимую
на отчаянный изгиб подогнутых колен,…
Либо троеточие, либо запятая ))
— С днем рождения, мама. — тихо
мама, — тихо
либо
мама. — Тихо
псорок пять лет.
Очепятка
прритупилась
И в этот момент казалось,
момент, казалось,
Женщина обернулась и ее ласковый
обернулась, и её
Она опустила взгляд и проскульзнула мимо растерявшегося парня.
Проскользнула.
Ну что… хорошая история, трогательная. Очень хорошо для начала большой творческой дороги. Единственное что — слишком сладко и приторно. Сама по себе история сентиментальная, а если ещё и написать сладко — передоз сахара в крови обеспечен. Убирать решительно все «ручки, ножки, столбики». Ну, или почти. Как можно меньше уменьшительно-ласкательных. Ещё… то, что ты пишешь без упоминания имён, стиль, я понимаю — а с другой, бесконечные «парень, юноша, девушка» не слишком хорошо смотрятся. Серёжка тут есть, а девушка безымянная )) Назови их, хуже не будет, будет только лучше. А ещё есть лишние слова. Надо их резать. Ещё хитрости: в диалогах можно и нужно обходиться без «сказал, крикнул, выдохнул». Иногда достаточно действия, сопровождающего слова. Например, как бы я переделала этот абзац:
— Привет, — вполне спокойно проговорил парень и развернулся, направляясь направился в почти противоположную сторону к другому краю крыши. — Красиво тут… —выдохнул он, он слегка опираясь опёрся на ограждение и задумчиво глядя взглянул на заходящее солнце. — И ты красивая. Только вот заплаканная немного. — оннемного, — он не смотрел на нее, прекрасно видя ее лицо в своих мыслях но её лицо продолжало стоять у него перед глазами. — Я не буду отговаривать тебя от этого поступка. Если ты действительно так решила, то разговоры бесполезны. Вот только… — он повернулся к ней лицом, — позволь нарисовать тебя… в последний раз. А потом я уйду, не буду мешать.
Вот, например, здесь мне атрибуция нравится:
— Будешь завтракать? — спросил юноша, отводя глаза, полные боли, и поставил чайник с водой на плиту.
— Да, — тихо раздалось сзади. — А где здесь ванная?
— Первая дверь напротив, — повернуться, изучающе взглянуть в красивое, но такое изнеможденное лицо. — Чай или кофе?
— Кофе, — тихий, сконфуженный вздох, а потом легкие шажки возвестили о том, что девушка покинула комнату.
Но зато с фокалами напортачила. Действие от чьего лица идёт? От лица девушки. А оно у тебя вдруг переключается на фокал парня, а потом снова скачет на девушку. Я бы на твоём месте разграничивала фокалы новыми абзацами. Один большой кусок, как на крыше — от девушки, потом — от парня, дальше опять от неё. Но ни в коем случае не мешать их в кучу и не переключать слишком часто.
Ну, и вычистить очепятки и знаки препинания, которые хромают. Я выловила, какие смогла, но постарайся сама внимательно перечитать.
А вообще ты умничка, пиши больше, и добьёшься больших успехов ))
Упс, это я только что разгребла свои комменты… дааа, как до жирафа
Спасибо, Ула! Ты, как всегда, клад полезных сведений по истории )) Про медицинское освидетельствование не знала, не знала… А священники — они такие, за ранние браки. Знаю )))
Оо, класс! Особенно понравилась 26 и обе A-moll. Мелодично, красиво, настроенчески. Для номера 26 предлагаю название «Through the memory's pages» — как-то так навеяло…
С формой, правда, работать и работать, чтобы это было законченным произведением, но как саунд к какому-нибудь фильму или анимешке — прямо сейчас можно брать и отрывать с руками ))
Единственное что, ответь мне на такой вопрос — почему a-moll, когда первый вариант вроде бы написан в h-moll, а второй — в c-moll?)))
ОффтопикИ ляпы мне там слышались, или это так композитором задумано, что басы и гармонии порой странноватенькие и модернические?)))
То, что няня говорит, что ей ТОГДА (во время её свадьбы, а не в Танины годы, как все расценивают почему-то) БЫЛО ТРИНАДЦАТЬ ЛЕТ, совсем не означает, что Тане сейчас тринадцать. Откуда такие выводы? Обратим внимание, что «в эти лета» у няни уже есть свекровь. Логично предположить, что к Таниным годам она была замужем за нелюбимым мужем, а полюбить кого-то стороннего, есс-но, не осмеливалась.
И какие вообще могут быть споры после слов самого Пушкина?))
Лучше, чем в одном исследовании, всё равно не скажу, так что привожу цитату.
Не так давно Борис Гребенщиков в своей занимательной передаче «Аэростат» по Радио «Россия» поведал о том, что на самом деле Лариной старшей на момент написания письма Онегину было 13 лет. Говорил он об сём в контексте рассуждения о вещах, о которых мы по инерции привыкли думать определенным образом. А они, эти вещи, — другие! И потом мы удивляемся — надо же! а я и не знал… И этаким котом в мешке в сём случае и оказался всамделишный возраст Татьяны. ( Спешу заметить, что Гребенщиков тот ещё шутник, и был он серьёзен али пошутил — того нам знать не надо). Затем в сети обнаружила изрядное количество постов про подростка-Таню… И вот недавно довелося перечитать роман при подготовке к уроку литературы. Так вот, у меня — после внимательного прочтения «Е.О.» и знакомства с исследовательской литературой — нашёлся ряд возражений:
1. Сам Александр Сергеевич в письме к Вяземскому от 1824 года в ответ на замечание о противоречиях Татьяниного письма проговорился: «… письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюбленной!».
2. По нормам тех времен девушке-невесте меньше 15 быть не могло. (а если Татьяне — 13, то Ольге — 12, а то и 11!) Так что, вероятно, летом 1920 года (внутрироманного времени) Ольге было 16, Татьяне — 17. (основываюсь на исследовании Лотмана Ю.М.)
3. Мысль о столь малом возрасте Татьяны все обосновывают строфой VIII главы четвёртой. Эта глава начинается только с VII строфы, первые 6 автором в полном издании романа упущены, при желании их можно найти в комментариях Владимира Набокова. Там же указано, что первые 4 были в 1927 году напечатаны под заглавием «Женщины. Отрывок из „Евгения Онегина“, а ещё 2 сохранились в черновиках. И представляют они собой лирическое отступление. Для вящей наглядности стоит привести начало четвёртой главы:
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
La morale est dans la nature des choses.
Necker.
I. II. III. IV. V. VI.
VII
Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей.
Разврат, бывало, хладнокровный
Наукой славился любовной,
Сам о себе везде трубя
И наслаждаясь не любя.
Но эта важная забава
Достойна старых обезьян
Хваленых дедовских времян:
Ловласов обветшала слава
Со славой красных каблуков
И величавых париков.
VIII
Кому не скучно лицемерить,
Различно повторять одно,
Стараться важно в том уверить,
В чем все уверены давно,
Все те же слышать возраженья,
Уничтожать предрассужденья,
Которых не было и нет
У девочки в тринадцать лет!
Кого не утомят угрозы,
Моленья, клятвы, мнимый страх,
Записки на шести листах,
Обманы, сплетни, кольцы, слезы,
Надзоры теток, матерей
И дружба тяжкая мужей!
IX
Так точно думал мой Евгений.
Он в первой юности своей
Был жертвой бурных заблуждений
И необузданных страстей.
Привычкой жизни избалован,
Одним на время очарован,
Разочарованный другим,
Желаньем медленно томим,
Томим и ветреным успехом,
Внимая в шуме и в тиши
Роптанье вечное души,
Зевоту подавляя смехом:
Вот как убил он восемь лет,
Утратя жизни лучший цвет. (...)
Курсив мой — вот она — эта злополучная 13-летняя девочка!!! Спокойствие. Первые две строфы — это лирическое отступление, оно не относится конкретно к Татьяне. Если вдуматься в смысл — то это же яснее ясного станет! И это, по-моему, главный аргумент. Просто задумайтесь над смыслом текста…
развернулся, направляясьнаправилсяв почти противоположную сторонук другому краю крыши. — Красиво тут… —выдохнул он,он слегкаопираясьопёрся на ограждение и задумчивоглядявзглянул на заходящее солнце. — И ты красивая. Только вот заплаканнаянемного. — оннемного, — он не смотрел на нее,прекрасно видя ее лицо в своих мысляхно её лицо продолжало стоять у него перед глазами. — Я не буду отговаривать тебя от этого поступка. Если ты действительно так решила, то разговоры бесполезны. Вот только… — он повернулся к нейлицом, — позволь нарисовать тебя… в последний раз. А потом я уйду, не буду мешать.— Да, — тихо раздалось сзади. — А где здесь ванная?
— Первая дверь напротив, — повернуться, изучающе взглянуть в красивое, но такое изнеможденное лицо. — Чай или кофе?
— Кофе, — тихий, сконфуженный вздох, а потом легкие шажки возвестили о том, что девушка покинула комнату.