Нина

Эта женщина прожила столько лет! Представляешь, что она повидала на своём веку, и сразу удивляешься. Не то страх смерти останавливал её от поражения, не то вера в хорошего, настоящего бога. В любом случае, что-то сдержало эту женщину от гибели, никакое горе не воздвигло для неё стены, и она заслужила спокойную старость.

Кто-то помнит её, танцующую на празднике у чужого человека, её улыбку, смущённую, но радостную. Среди людей она никогда не чувствовала себя отстранённой, нет. Ей было приятно заговорить с первовстречным о погоде или ситуации в стране. Она видела тех, кто мог бы понять её хорошее настроение. Она отлично сохранилась в свои восемьдесят года, не только здоровьем и внешностью, но и душой. Стоит ли говорить, какие муки она перенесла и какие оскорбления простила? Боюсь подумать, что ощущало её сердце, когда родной сын называл её так, как и про себя сказать грешно. Она терпела его пьяные капризы и не переставала любить, хотя после тех слов, обращённых к ней, делать это очень тяжело. Пожалуй, она совсем не злопамятна. Она, как ребёнок, боится страха и смеётся счастью. Мир перед глазами этой женщины не розовый, а честный, не лишённый какого-либо цвета.

Именно поэтому её было так легко растрогать. О, так легко! К своей скорой смерти она относилась героически просто, говоря, что жизнь прожита, а умирать не хочется.

Тяжело хоронить своих детей матери. Эта женщина потеряла одного и громко плакала над его телом, лежащим в гробу. Никто не мог успокоить её тогда. Остался второй сын, любящий выпить. Он и создавал ту гнетущую вечную зиму. Ведь она маленькая, беззащитная бабушка, а сын — чёрствый армеец с грубым характером, который не знал своих мер в алкоголе и обращался в вопящее животное, такое, что не жалело никого вокруг себя, оскорбляло свою семью ужасными словами, а потом, не сумев самостоятельно подняться с кровати, поздней ночью кричало, чтобы ему помогли. Бывало, он падал и засыпал прямо на полу в коридоре. Женщина спешила укрыть его и подложить под голову подушку, беспокоясь, как бы он не заболел.

Каждый день она посвящала готовке и, поверьте, готовила необычайно вкусно. Полагаю, непрекращающиеся жизненные трудности закалили женщину, однако же сколько было в ней любви! Она, эта льющаяся через край любовь, никогда не позволяла женщине поднять руку на ребёнка, воспитывая его. Да и стоит ли об этом говорить, учитывая её ранимость, болезненную ранимость повреждённой души.

Впрочем, никто не вечен, и доброта человеческая так же имеет свойство уступать более злым, а в нашем случае скорее вымученным, чувствам. Например, она впадала в гнев и отчаяние, когда пьяный сын безостановочно донимал её своими глупыми просьбами, от которых она сильно уставала. Она срывалась на плач и вопль, в речи её проскальзывала брань, а лицо багровело. В таком состоянии она просила сына замолчать, успокоиться и дать ей отдохнуть.

Наблюдающий за этим мальчик жутко страшился — видеть бабушку такой злой ему не нравилось. Пьяный сын чаще всего находился в весёлом, глупом настроении и отставал от своей матери, но так было не всегда. Порою сын напитывался злостью и уже не казался ей таким простодушным. Он мог замахнуться кулаком, пригрозить, испугать. Мальчик всё это видел наяву, ему тоже было не по себе, и он умолял бабушку взять его с собой в магазин или отвезти к соседке. Таким образом, дом перестал быть крепостью тепла и уюта: они оба были заперты и обязаны терпеть.

Женщина много раз просила сына не трогать её внука — ему ведь ещё делать уроки, ему рано вставать! Подобные слова, правда, не особо волновали пьяного человека, и она плакала — переживание за близкого утомляло её.

Но вот запой прекращался, и жизнь возвращалась в привычную колею. Она общалась с родственниками и рассказывала о произошедшем, смеясь, что даже тоски не было заметно в голосе. Дни становились светлее, и это не казалось — взаправду! Каждый день она спрашивала у внука, как его дела, и он всегда отвечал, что хорошо. При этом было видно, как что-то убивает его.

Женщина любила всех, хотя ей делали больно. Она желала дать всё, что могла себе позволить растущему мальчику, оставшемуся после смерти первого сына. Она всю жизнь опекала его, лелеяла и помогала, когда не могли родители. Мальчик рос, его характер стремительно менялся в подростковом возрасте, и он был несколько груб и неосторожен. Потом стал серьёзен, тих и молчалив. Он вырос до неукоснительного уважения. Ссоры прекратились, как будто солнце выглянуло из-за туч.

Они жили так долгое время, и даже сын перестал выпивать по состоянию здоровья. Женщина, о которой идёт речь, очень переживала, чтобы с мальчиком ничего не случилось, и не любила, когда он надолго пропадал на улице; не любила, когда он просиживал целый день за компьютером, не видя света из-за зашторенных окон.

Как всё трагично окончилось — просто бедствие, в которое невозможно поверить, не зная всей истории. А историю знают только два человека.

Ранним утром, в сентябре, какие-то бесы прорвались наружу, и женщина, которую звали Ниной, была найдена убитой.

Август — ноябрь 2025 г.