Запястья

Как-то я собирала материал для статьи в женском журнале и поговорила с одним дедушкой.

— Что? Вы меня про женщин спрашиваете? Да я старик уже, какие там женщины… Плохо вижу да и глуховат, заметили ж… О прошлом хотели спросить? Память подводит меня… Помню одну, правда.

Клянусь, ничего особенного в ней не было. Сам не знаю, почему запомнилась… Простушка, русые волосы ниже плеч, худая, глаза большие, умела слушать, мало пила… Кажется, она жила с матерью в большой квартире в центре города. Сейчас стёрлись многие подробности…

Ну, что сказать… Скорее всего, её руки меня чем-то зацепили, точнее — запястья. Эта часть кисти была у неё такой тонкой и такой беззащитной на вид, что хотелось мягко брать и крепко держать, согревать и целовать, прижимать к лицу или туго связывать вместе… Это может казаться смешным, но я даже фотографировал её руки отдельно, чтобы потом любоваться этими бледными хрупкими запястьями. И да, я почему-то был сам не свой, когда она ушла. Просто ушла, собрала все свои вещи и исчезла. Нехорошо мне было, но искать не стал, конечно. Ну, был алкоголь, как тут без него… По вечерам — клубы, встречи. Со временем попустило, притупилось, по ночам перестала сниться даже. Запах, правда, в квартире оставался ещё какое-то время… Слабый запах парфюма — то ли от постели, то ли от шкафа исходил, не помню уже. Первое время старался даже дома бывать реже из-за этого проклятого запаха.

А потом… Трудно передать это… Радость, счастье, боль, гнев — шквал эмоций буквально захлестнул меня, когда несколько месяцев спустя я нашёл дома её браслет. Дешёвый такой — с какими-то перламутровыми камушками в плохо обработанной оправе, со сломанной застёжкой… Но мне он показался драгоценной находкой, подлинным сокровищем — из тех, что хранят только в сейфах или музеях. Я просидел с этим браслетом на постели несколько часов, потом лежал с ним, спал с ним, мылся с ним… Говорят, что даже самые спокойные и здравомыслящие люди иногда бывают способны на всякие дурацкие штуки. Так и есть. Помню, что тогда чувствовал себя психически больным, последним дебилом, тупым фетишистом, просто идиотом…

Хотя годы идут, и дети уже есть, и внуки, но я так и не стал сентиментальным, нет. Просто память — странная штука. Никого и ничего почти не помню… Но эти руки… с прозрачной кожей, с тонкими синими жилочками выше ладони… не отпускают меня даже сейчас...

Старик вздрогнул и отвернулся от меня. А я ушла не попрощавшись.