Я просто боюсь темноты

0.00
 
Огеньская Александра
Я просто боюсь темноты
Я просто боюсь темноты

Довольно странно, вы не находите?

Люди не могут жить поодиночке, они предпочитают общество «себе-подобных». Если «себе-подобные» не находятся, человек заводит домашнее животное. Собаку, кошку, крысу… иногда черепаху. C кошками-собаками все более или менее понятно: они умны, активны, часто искренне влюблены в своих хозяев, идеально подходят на роль эрзац-семьи — к ним вполне возможно относиться как к собственным детям. Но от мысли о том, что кто-то рискует завести черепаху, если честно, меня бросает в дрожь. Вдумайтесь только! Среднеазиатские черепахи живут до семидесяти лет; в неволе, при хорошем уходе — примерно столько же. То есть вы, скажем, уже умерли, а она продолжает жить, переходит по наследству к вашим детям, потом внукам… Отправляется в приют для животных. И опять продолжает жить. И ей на вашу кончину, между нами говоря, плевать, ей нет разницы, из каких рук принимать еду. Человеку же довольно сложно примириться с мыслью, что его (понимаете, его!) домашнее животное останется после. Что оно будет пить, есть, справлять естественные нужды так же спокойно, будто его прежнего хозяина и не было в природе.

Но это только одна сторона медали. Вторая — вы им, черепахам, в глаза когда-нибудь заглядывали? Черные презрительные щелки по-монгольски раскосы и страшны всезнающим пониманием. Начинаешь подозревать заточенный в кожистом неповоротливом теле холодный недоброжелательный ум, от террариума отходишь в смятении. Долго преследует мысль, что черепаха про себя посмеивается над глупыми людишками, только виду не подает.

Хотя, может быть, бред…

Буква «А». «Айвенго», «Аэлита», «Алые паруса», «Алиса в стране чудес», «Анна Каренина», «Анна на шее»… А…

А вот сегодня первый день отпуска. С утра позволила себе понежиться в постели подольше, потом со вкусом принимала душ. Завтракала. Смотрела в окно — умытая ночным дождем листва налилась зеленью. От нее даже через стекло пахнет чистотой и свежестью. Всегда любила ивы. Солнце уже поднялось высоко, небо после гроз и серости последних дней кажется неестественно голубым… По улице с утра пораньше прогуливался пьяный сосед, отмечал, значит, субботу. Пел песни, приставал к прохожим, всех женщин, вне зависимости от возраста и внешности, величал красавицами и звал уединиться. Потом, отчаявшись отыскать родственную душу, в гордом одиночестве проследовал в кусты, где и заснул сном праведника… Потом мимо окон провели на прогулку собак, двух огромных черных водолазов. Те махали хвостами и радостно гавкали, обнюхивая каждого встречного…

Буква «Б». «Белое безмолвие», «Большие надежды», «Белый Бим Черное ухо»… Что еще?

Бежала сегодня в магазин, сломала каблук. Все бы ничего, только денег на ремонт босоножки нет. Ладно. А вот прочитала недавно рассказ…

Сейчас за окном темно, полная луна, облаков не видно, звезды городские тусклы, на часах половина третьего. Кузнечики орут. Ночник маленький, такой еще, в розетку вставляется, сам — как прозрачный камешек, внутри всякие травинки, сухие цветы напиханы. Свет дает розовый и тусклый. В этом свете по углам горбатятся тени, под столом — глухая темень.

Вот фильм смотрела. Про мужчину, который умер и не заметил этого. Днем бы сказала: заезженный сюжет, много раз использован, куча фильмов и рассказов на эту тему… Ночью сижу и думаю. Вот так — р-раз! — и кирпич на голову. Или еще что-то. Ночью все выглядит иначе. Вон та тень в дальнем углу от шкафа похожа на костлявую лапищу скелета из фильма ужасов. Тянется, тянется…

Буква «В». «Выше стропила, плотники!» Больше не могу вспомнить…

Вот что это там, за окном? Светлячки? Такие огоньки, синие и зеленые, мельтешат в листве ивы. Ива темная, старая, скрипит… А ветра-то и нет. Тогда что скрипит? Не ива?.. Все равно не по себе. Скрипит и скрипит. И еще скребется. На кухне кто-то скребется. Сходить посмотреть?..

Буква «Г». «Города и годы», «Гиперион»…

Господи, ну сколько можно?! Курят и курят среди ночи на соседнем балконе! В окно течет дым. Закроешь — душно, откроешь — на стены лезешь. Вонь… Так и скачешь: открываешь-закрываешь…

Буква «Д». Ну, тут легко. «Дороги, которые мы выбираем», «Девочка со спичками»…

Дурь собачья! Никого не может быть на кухне, потому что живу одна, двойная дверь… и вообще. Но скребется же! Или… у соседей, наверно. У них там кошка. Может, это она?

«Е». На «Е» ничего не знаю…

Тогда «Ж»? «Жизнь как чудо»?

Может быть. Только не может ничего быть на кухне. Черепахи ничего не знают. Даже про то, что там скребется.

За окном тихо и глухо. Свет в окнах дома напротив погас, только и светит голубовато и одиноко окошко в углу. Тоже кто-то не спит, мается.

Однажды приснился кошмар о том, как на кухне сидит мертвец, а все ведут себя, как ни в чем не бывало. И только я одна вижу. И мне до выматывающей тошноты страшно… Под это шуршание вспомнилось как въяве. И еще — как будто за спиной кто-то есть. Постоянно ощущается. Поэтому кутаюсь в толстое одеяло, хоть и жарко. Под ним — иллюзия защищенности…

«З»… Уф, сложно. «Зеленая лампа»? «Зеленые каникулы»… «Звездный мальчик»… «Золотой теленок»… «Заблудившийся во времени»? Нет, не из той степи…

Звезды, кстати, начинают бледнеть, а небо постепенно светлеет. Пятый час. Ветки ивы еще черные и хищные, но фоном — чуть серебристая синева. А дальше — за высотками только не видно — должна уже идти желтая с зеленым полоска. И облака перьями. Наверное… А здесь — скребется. Тянутся, тянутся когтистые лапы из угла. Липко, тошнотворно, скорее бы закончилось! Скорее бы.

Простыня от пота мокрая. Как же противно…

«И»… «И восходит солнце»! Да. В половине шестого. Еще чуть-чуть. Тихо в квартире, все смолкло, сморенное предрассветной усталостью.

И, кстати, вот только вечером узнала…

А впрочем…

«К». «Красное и черное»…

Комар над ухом звенит. Утренний. Уже. Из приоткрытого окна. А огонек в доме напротив погас, зато засветились другие — на первом, втором, пятом этаже… — на работу собираются. Ранее утро.

Теперь можно спать. Наконец-то. Иногда, очень редко, но бывает. Накатывает. Не трусиха. Всего лишь иногда. Честное слово.

Я просто боюсь темноты…

* * *

Наши со шведами. Пока по нолям. Во дворе пацанье и то лучше играет. Эти — спят на ходу. Деньги им еще платят. Это по-ихнему «футбол» называется?! Взашей гнать! Идиоты.

А ты куда лезешь? Ты куда прешь?! У-у-у! Твою ж налево, такой гол прое… л! Такой красивый сухой гол мог выйти. Кретины! Е… ная игра! Надеялся: хоть один раз за сезон… Вот же дерьмо… Ну давай, давай, еще маленько. Покажи класс! Пробеги еще пять шагов, не зависай, как глючной сидюк! Передачу на Краскова — и все! Давай-давай-давай!.. Твою ж мамашу! Десятью способами! По мячу промазал! Кто-нибудь такого идиота еще видел?!

Черт, соседка в стенку долбится. Да перестань ты! Все, молчу. Слышишь, молчу! И громкость убавил. Чего стучишь, дура?

Соседка, кстати, старая дева с замашками жандарма всея подъезда. Не дает курить на лестничной площадке… На неделе кто-то из алкашей сверху оставил на клетке мешок мусора продранный. Вонища… Уборщица, тоже в стельку пьяная, по двору шаталась, поэтому не убрала. Уходил на работу — еще ничего, возвращался — благоухает. А кто-то растоптал жирные картофельные ошметки — мерзость. Похожи на могильных белесых опарышей.

Однажды с друзьями, еще в классе шестом, собрались на рыбалку, хотели червей накопать. Ничего лучше не нашли, как на кладбище порыться, которое в пятнадцати минутах от дома, если пешком. Тогда еще, помнится, Витька сказал, что там черви мертвецов жрут и поэтому толстые… Червяков не нарыли, зато наткнулись на этих вот… Сунул руку, вынимаю, а там что-то склизкое и эти твари… И еще сторож кладбищенский обложил матерками да крапивой огрел по ногам…

Витька, кстати, теперь таким семьянином заделался: жена, две дочки, машина, дача, по выходным пикники, помешался на семейном кемпинге за городом. На рыбалку теперь ни ногой. Даже выглядеть стал иначе…

Так вот, про мусор. Мешок лежал на площадке, какие-то свиньи растрясли и раздавили. И соседка-идиотка вообразила, что это мой мусор. Всю душу вымотала! Стучала в дверь и орала, что я свинья и козел. Сумасшедшая баба. Пришлось взять веник и собрать все это дерьмо, чтоб только не визжала. И хрен ей что докажешь. Теперь вот… в стены стучит. Ох, дура… Старая одинокая маразматичка. Тоже таким стану со временем. Старым хреном. Буду стучать в стены соседям, когда те слишком громко будут кроватью скрипеть.

Скукота.

В бухгалтерии сегодня тетки (коровы предпенсионного возраста, раскормленные до безобразия, уже и на женщин-то не похожие) обсуждали какую-то Варьку из первого отдела, зато не могли объяснить, почему из зарплаты третий месяц непостижимым образом отнимается по тысяче рублей…

Да ты ж кретин кривоногий! Да ты ж прешь куда?! Твой папаша смотрел, когда тебя делал?! Гос-с-споди, подари этому барану хоть каплю мозгов!..

Все, молчу, молчу. Ох, старая дура. Ни с одним мужиком не прижилась. Теперь, блин, приключений ищет. Мозгоклюйка…

Вообще-то плевать на нее, на эту тысячу. Ни жены, ни детей. На кого тратить? На сигареты и пиво хватает, телек оплачиваю, света нагорает безмерно, но и на него хватает. А нагорает — потому что всю ночь телек. Бессонница, чтоб ее… И покрепче… Тоска…

Ох, су-у-ука, это игра или прогулка на лужайке с коктейлем? Здесь, ребята, бегать надо. Бе-гать! Задницы свои таскать, и поживей! Не, видели?! Стоит посреди поля, рот раззявил… Сил нет смотреть. Позорище!..

Все, выключаю! Слышишь, старуха, выключаю! Не буду больше орать. Вообще на балкон пойду…

Сигареты со слонами. Опять вывалился купон на розыгрыш из пачки. Сунул в карман. В детстве вкладыши от жвачек собирал и крышки из-под колы. Ничего не меняется. Только Колька уехал в Америку, там у него бизнес. Крокодилья ферма какая-то. Крокодилы — хвостатые твари, воняющие мускусом. Говорит: жрут все, что в пасть попало, лишь бы шевелилось. Придумал скармливать им вместо нормального корма просроченные консервы, по дешевке скупаемые на соседней фабрике. Никто до него не додумался… А крокодилов все равно на убой, на сумки там… Поэтому Колька сейчас крутой бизнесмен. Так вот бывает.

Вкусно, глубоко затянулся. Темно, сыро, пахнет дождем. Комарьё как оголтелое. Дым его отпугивает, но слабо. В небе — звезды. Тридцать лет с хвостом — всё те же звезды. Помру — они же будут. А если какая из них взорвется — то тоже никто не узнает. Пока до Земли дойдет…

Дом напротив черен и глух. Только одно окошко карамельно-розовато светится. Кто-то мается бессонницей. Бедняга. Прям собрат по несчастью. Интересно, а он-то чего? Или, может, работает?.. Мальчишкой мечтал по ночам работать. Уже не знаю, зачем. Тогда фильмы про вампиров были в моде — наверное, поэтому.

Небо темно-синее. Звезды глумливо щерятся на людишек. Луна закатилась за крышу соседнего дома. Мокро, но дождя уже не будет в эту ночь. Спать? Завтра на работу… Уже сегодня то есть… Сходить еще разок в бухгалтерию?.. А и черт с ними.

Все-таки узнать, чем матч закончился? Продуются же в пух и прах. Потому что идиотизм не лечится. Вселенский. В том числе — давно за тридцать и пустота. Не мальчишка, понимаю, что дурак, что кроме квартиры за полтора миллиона и приличной зарплаты должно еще что-то быть. Хоть коллекционирование марок, хоть десяток кошек… А лучше… Впрочем, глупо.

Кто-то в соседнем доме еще тоже понимает. Остальные спят.

У меня бессонница.

А еще боюсь темноты и тишины пустой квартиры. Не потому что фильмов ужасов пересмотрел, нет. Потому что помру однажды, завоняю, а дверь вскроют только через неделю. Когда соседка разволнуется, почему это в доме тухлятиной несет.

Боюсь темноты, которая однажды станет навсегда. И совершенно бессмысленно станет…

Не в тысяче рублей дело и не в соседке. И не в работе, на которой легче помереть, чем с некоторыми заказчиками разговаривать. А самое главное — никому ты там, на фиг, не нужен. Помрешь — другого идиота наймут. Идиотов много, смысла в жизни мало.

Еще одна сигарета на балконе. Просрали матч, ну кто бы сомневался! Козлы.

* * *

— Мелочи не будет? Девушка, посмотрите мелочь. Десяток совсем нет.

— Ага, будет. Сколько надо? Два рубля и тридцать пять копеек? Вот три. Сойдет?

— Девушка, вы овощи забыли!

— Точно, да. Тороплюсь…

Треск, пакет по шву. Морковь и картошка — по бетону пола.

— Простите, помочь?

Она — острая во всех местах и веснушчатая. На вид можно дать лет двадцать пять. Джинсы узкие, дудочкой, однозначно не подходят. Коленки колючие.

Он — тяжеловесный, за тридцать. Брюнет. Глаза усталые.

— Спасибо… Ох, еще пакет, пожалуйста.

— Девушка, нам, может, по пути? Донести пакет?

На маньяка не похож. Но кто их знает, как выглядят? Доведет до подъезда, а там по-тихому прирежет, перед этим использовав. Вон, говорят, два трупа на теплотрассе в частном секторе нашли.

— Спасибо большое, но нет. Мне, знаете, еще нужно всякого купить. Но — спасибо еще раз.

— Ваше дело.

Разом поскучнел. Точно, аферист или маньяк какой-то. Разве кто приличный предложил бы помощь?

* * *

… А может, и брехня все это про черепах? Может, и не живут они столько? А если живут, то где-то в Африке или на Мадагаскаре. Интересно, водятся черепахи на Мадагаскаре? Должны. Так, что там?

«Л». «Лунная долина», «Лестница в небо», «Левиафан»…

* * *

… Опять тот розовый огонек. Бедняга, вторую ночь мается. Сегодня наши с чехами играли. Опять продули. Ставлю крестики на листе бумаги по мере того, как они матчи продувают. Уже три крестика. А играть им еще осталось четыре раза. Будет коллекция из семи крестиков, очевидно. Или шесть крестиков и один нолик. С поляками, например, или белорусами.

Листиков этих по сезонам накопилось уже штук пять.

Сигареты… Опять купон вываливается из початой пачки.

Так что, брат Иван, сколько там набралось купонов этих? Десять? За неделю. Отлично. Выслать двадцать. Вдруг выиграть поездку в Кейптаун или на Мальдивы. Там познакомиться со смазливой туземочкой. Провести такую ночку, чтобы потом десять лет помнить.

* * *

… Ладно, чего уж там. И вовсе ничего не может скрестись в кладовке, потому как дверь двойная, на замок запирала, а перед сном проверила. Сходить посмотреть? Мыши? Откуда мыши на четвертом этаже в «панельке»?.. Лампу включить? И так вчера не выспалась. Хорошо, что отпуск.

Опять окно горит в доме напротив, то же самое. Сиреневые отблески — телевизор работает. Конечно, какой-то матч футбольный. И охота людям сидеть, время бездарно гробить? Лучше бы спать ложились.

«М». «Мастер и Маргарита»…

* * *

… Вот фантазии. Ничего этого не будет. В лучшем случае пришлют через полгода «швейцарские» часы с корявым «мэйд ин Чина» на обратной стороне. Нужно что-то другое придумать…

Зачем обязательно туземочка?.. Пытался познакомиться с симпатичной девушкой в магазине. Померещилось что-то родственное во взгляде. Но не вышло. Даже настаивать не стал. И правильно, кому интересен скучный и склонный к полноте мужик за тридцать? Впору объявления в газетах писать. Нечто вроде «познакомлюсь с женщиной 29-34 для серьезных отношений». Или вот лучше книгу написать? Что-нибудь разэтакое? Там… гора трупов, неуловимый убийца с кучей сверхспособностей, а против него — бескорыстный защитник обездоленных, потерявший в детстве родителей, и тоже с кучей всяких примочек. И в конце чтобы эпичненькое спасение мира целиком и сразу.

Завтра наши с болгарами играют, кстати.

* * *

… Магазин дурацкий у нас. Обсчитывают безбожно. Да еще мужчина в магазине. Кажется, клеиться пытался. Может, не маньяк никакой?..

Нервы пошаливают. Что-то шумит в санузле. Был бы мужчина в доме — проверил бы. Вдруг трубу прорвало? А идти самой проверять — страшно.

Слишком одиноко. Совсем никого нет, даже кого-нибудь случайного на ночь затащить домой не выходит. Я двинутая, это точно. И…

Конечно, никого нет ни в кладовке, ни в санузле. Но вдруг? Пора признаться хоть самой себе.

Я просто боюсь темноты…

* * *

… Не это страшно. Не темнота. Никаких призраков не существует, грешники в ад не попадают. Ребятам из церкви нужны были деньги, а темным христианам — страшилка взамен старых языческих кошмариков, вот и придумали. Взаимовыгодно. Теперь уже новая игрушка — фильмы ужасов. Приходишь, садишься в кресло, нервы тебе щекочут честные полтора часа, потом шарахаешься от каждой тени, зато впечатлений… А вот никогда не боялся залитых томатным соком Фредди Крюгеров и Дракул с пластиковыми клыками…

Страшно — когда будешь помирать, хрипеть и корчиться на полу или, там, в ванной навернешься — никого рядом не будет. Помрешь, а никто и не узнает, пока не завоняешь…

Нет, не бессонница. И не жутенькие истории про вампиров, как в детстве.

Я просто…

  • Единая с ветром (любовь к жизни). Самсонова Екатерина / Сто ликов любви -  ЗАВЕРШЁННЫЙ  ЛОНГМОБ / Зима Ольга
  • Хризолитовой страсти / Зима Ольга
  • шарлотте. лодка по имени лотта / Рыбы чистой воды / Дарья Христовская
  • Цитадель. Война с Жнецами: Вдохновляющие сюжеты / Светлана Стрельцова. Рядом с Шепардом / Бочарник Дмитрий
  • Морочница для лешего / Салфеточные изыски / Хоба Чебураховна
  • Мысли вслух / Безделушки / Колесник Маша
  • 6 / Одиночество / Коробкин Максим
  • автор Фомальгаут Мария - Кони / Каждый из нас по-своему лошадь... - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / svetulja2010
  • Тефнут / Полка для обуви / Анна Пан
  • Утро моей свободы (Argentum Agata) / По крышам города / Кот Колдун
  • Осколок левый / Разбитый калейдоскоп / Trickster

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль