О

Одержимый оделся отрепьем, отправился остудить орущих односельчан.

— Отче! Образумь оголтелых, — охал он.

— Одержимый! — орали односельчане. — Окликните Отца Орислава.

Отец Орислав осанился, осенился отвращением, ошеломил односельчан откровением — окрестил одержимого Олегом.

— Односельчане! — обратился он общине. — Отрок Олег, очевидно, опечалился оголтелостью односельчан. Отныне отрок Олег облечён обязанностями оратая.

Односельчане осторожно отодвинулись от отрока Олега.

— Обитать отрок Олег отныне обязан около овина, — отчебучил отец Орислав.

— О-о… — оторопели односельчане.

— О-о… — офонарел отрок Олег. — Отец Орислав, окажите откровение, отчего обитать около околицы?

— Оттого, отрок Олег, — объяснил отец Орислав, — окрест орало, обработка озими, осёл. Отправляйся, однако. Оденься оратаем.

Отрок Олег оделся, отправился орать.