Часть I / Некурортный роман / Локка Валерия
 

Часть I

0.00
 
Локка Валерия
Некурортный роман
Обложка произведения 'Некурортный роман'
Часть I

 

1

Здесь было шумно и душно до такой степени, что казалось, даже движения давались с большим трудом. А может это алкоголь, который я вливала в себя уже пару часов, давал такой эффект. А может и то и другое. Воздух пах перегаром, пряностями и немного потом, но было в этом что-то влекущее, что-то, что отдавало влечением к пороку. Для меня не существовало людей вокруг, только я, мой стакан с ромом и бармен, который исправно подливал мне дурманящую влагу.

Это был мой первый раз, когда я одна сидела за барной стойкой, с большим количеством людей, вечером, и пила алкоголь, не глядя по сторонам. Выйдя из дома сегодня, я просто поняла, что если позволю себе остаться одной, я свихнусь или сопьюсь, или и то и другое. Было тошно от одиночества, от жалости к себе, от самокопаний. Я вылетела на улицу, без какой-либо цели, в жесткой уверенности, что плевать чем закончится ночь, лишь бы она быстрее сменилась утром, настолько было противно от самой себя. На мне было хлопковое платье, из тех, чей стиль зависит от остальных деталей образа. Оно могло вполне сойти для свидания или ужина, если добавить к нему украшений и каблуки, а могло подойти к кедам и куртке, для вечерней прогулки с собакой. Фигуру оно подчеркивало, но никак не выдавало намерений своей хозяйки.

Ром начал действовать только со второго полного стакана, и сейчас я уже чувствовала, как меня отпускает моя тоска, но количество мыслей в голове, похоже не менялось. Просто они стали вялыми, еле различимыми, словно смешались в комок и растаяли как шоколад на солнце. Я решила, что пусть в таком виде и остаются, плевать на них и на все вообще.

— Еще, пожалуйста, — я демонстративно подвинула пустой стакан бармену. Он внимательно посмотрел на меня, оценивая, стоит ли продолжать, и видимо оценил мою степень трезвости как удовлетворительную.

— Только… разбавьте спрайтом наверно, — он удивленно поднял бровь, — хочу растянуть удовольствие, — я повторила его мимику и кивнула на стакан.

Парень сделал все четко, как я просила, и, через минуту мой заказ был выполнен. От холодного стакана шел небольшой пар, и было заметно, как лед трескается от окружающей жары. Это зрелище навело меня на мысль о моей собственной жизни. Так лопаются все мои убеждения, планы, вера — все то, о чем я еще совсем недавно думала, как о чем-то несокрушимом. Лед таял, а вместе с ним и моя привычная жизнь, за которую я так цеплялась и не хотела отпускать, даже когда все рушилось. Даже сейчас я не позволяла себе принять изменения, не давала себе слабину, я закрылась от всего, что могло меня подкосить. Но правда была в том, что все изменилось, и жить в иллюзии было просто нельзя. Вселенная не просто намекала мне на это, она швыряла в меня всем, что только попадалось ей под руку, попадая по самому больному. Все, что было мне нужно — это проснуться. Но пробуждение не наступало, потому что я этого не хотела, боялась… да и просто не знала, как.

— Эй, осторожно, — вдруг раздался голос рядом, — упадет. Совершенно не понимая, о чем меня хотят предупредить, я дернулась в сторону голоса. На меня смотрели голубые глаза, с легким прищуром, но улыбки на лице я не заметила. Мужчина держал в руках мою куртку, которая до этого моталась на спинке стула, и видимо сползла.

Я осторожно взяла джинсовку в руки, и водрузила обратно, на этот раз убедившись, что она висит достаточно уверенно, и ее не затопчут на полу.

— Спасибо, — совершенно автоматически произнесла я, отворачиваясь обратно к своему новому другу Баккарди. Но сделав новый глоток, поняла, что молодой человек продолжает смотреть в мою сторону. Через пару минут все мое внимание уже переключилось на его пристальный взгляд, и я поняла, что продолжить одинокий вечер мне не удастся пока он на меня пялится.

Выдержав еще паузу, я все же обернулась к нему.

— Все в порядке? — задала я ему вопрос, и обнаружила, что его взгляд не такой наглый, каким он мне казалась боковым зрением, а скорее смущенный и осторожный. В моем голосе явно слышались нотки раздражения, которые я не смогла скрыть.

— А… да, все нормально… — собеседник замялся, видно было, что ему неловко.

— Меня зовут, Крис, — вдруг произнес он, видимо, чтобы заполнить повисшую паузу. — А вас?

— Виктория, — отозвалась я на автомате, а потом поняла, что надо заканчивать пить. Я ведь не хотела ни с кем общаться и уж тем более знакомиться.

Я ждала, что следом он произнесет что-то типа “какое красивое имя”, затем последует дешёвый флирт, но парень ответил легкой улыбкой, а потом отвернулся к своему пиву, сделал приличный глоток.

— Вы что-то пытаетесь утопить в бокале или просто тяжелый день? — он произнес это, не глядя на меня, а отдавая бармену свой стакан, чтобы тот его снова наполнил.

— Выхожу из зоны комфорта, наверно, — пробубнила я, также не глядя на собеседника.

— А, по-моему, тут довольно комфортно, не находите? — он наконец взглянул на меня, но потом снова принялся за пенный напиток. После очередного глотка продолжил, — здесь можно остаться одному, несмотря на толпу вокруг и спокойно напиться.

— Да, и это для меня новый опыт, — сама не поняла, зачем продолжала этот разговор, но вдруг захотелось говорить, — я впервые в баре, в одиночестве.

Боковым зрением я заметила его улыбку, так он ответил на мою реплику.

— А почему? Вы очень правильная девочка и не ходите по таким местам, или обычно посещаете места покруче? — на последнем слове Крис хихикнул.

— Нет, я просто опасалась всегда, что девушка, одиноко сидящая за барной стойкой будет восприниматься как отчаявшаяся душа, готовая подцепить любого мужчину. Ну, вы поняли.

— Да, — он снова усмехнулся, — понял. Но можете не переживать, на такую девушку вы совсем не похожи.

Я посмотрела на него, и поняла, что это была констатация факта, никакого подтекста с его стороны не было, и мне полегчало. А то я уж было подумала, что он решил меня подцепить.

— А вы? Что-то заливаете в своей жизни? — я услышала собственный голос. Уже не очень понимала, что и зачем я делала. В голове шумел океан, руки и ноги стали приятно ватными, по телу расплылось алкогольное тепло, а разум стал мягким и текучим. Та самая стадия опьянения, которая вызывает только приятные ощущения, но еще сохраняет достаточную свежесть ума.

— Да, я вообще-то жду друзей, но кажется, они меня кинули, — он вскользь глянул на меня своими голубыми глазами и снова отвернулся. — Давайте выпьем что ли? — Крис протянул мне свой бокал, предлагая чокнуться. И я не отказала ему в этой мелочи.

Мне вдруг стало очень хорошо. Чувства не просто притупились от алкоголя, а отошли, дали мне передохнуть, как глоток свежего воздуха.

Вечерний разговор явно удался, при том, что на утро мне даже не удалось вспомнить, о чем мы говорили. Просто обменивались какими-то стандартными фразами, и шутили.

Помню, как очень тучный и очень пьяный мужчина, почти перевалившись через барную стойку пытался что-то добиться от бармена, стараясь выговаривать вежливые слова, через связывающую язык солидную дозу алкоголя, но бармен так же вежливо ему не уступал. Потом он, случайно толкнув меня стал бешено извиняться, и пытаться усадить обратно на стул, с которого я сползла под его весом, называя меня исключительно “леди” и “красавица в синем”. Мои умоляющие о помощи взгляды на Криса натыкались на еле сдерживаемый смех и разведенные руки, мол, я тебе ничем не могу помочь, он слишком большой. Закончилось это очередной порцией извинений от Боба (толстяка под 2 метра ростом), который таки вернув меня в исходное положение, пятился, натыкаясь на других гостей бара. Крис веселился от этой картины, а я получила в подарок от заведения очередной коктейль.

— А что он в итоге хотел? — чтобы отвлечься от веселья моего собеседника, уточнила я у бармена.

— Он хотел курить, но внутри нельзя, — выдохнул парень за стойкой, ловко составляя новый коктейль красивой барышне рядом. Она была очень привлекательна, сексуальна, с пышной грудью, деликатно прикрытой легким топом. Бармен отвечал мне, разумеется глядя на нее, и я была уверена, что Крис тоже смотрит на нее.

И тут меня осенило, что курить мне тоже хочется, а выползать на улицу и терять стул, который точно сразу же займут, совсем не стоит. Но пачку сигарет все же извлекла из сумочки.

— Я бы тоже вышел освежиться, — Крис улыбался, кивая на сигареты.

— Куришь?

— Нет, но тут становится невыносимо душно, пойдем. В следующую секунду он уже сунул бармену стопку денег и стянул меня со стула.

Мое сопротивление, надо сказать, было слабым. Пока я соображала, сколько нужно заплатить за напитки, и собрать обратно в сумку телефон и сигареты, Крис уже прихватил мою куртку, и сообщил, что расплатился за нас обоих.

На улице мне стало еще лучше, вернее я стала еще пьянее, но от этого было пока хорошо. Думать о том, как плохо мне станет утром совсем не хотелось. Я присела на лавку возле бара, прикурила сигарету и закрыла глаза, позволив прохладному воздуху освежит тело. Крис присел рядом, и что-то напряженно набирал в телефоне.

— Таки кинули друзья? — осведомилась я

— Сейчас уже я кинул их, — в его голосе были стальные нотки, явно ситуация его разозлила.

— Печально, — я закрыла глаза и откинула голову назад.

— Нисколько — он улыбнулся мне, и проникновенно заглянул в глаза, — пойдем?

Не ожидая такого поворота событий, я, молча смотрела на него. Поняв, что ответа он не получит, он встал и протянул мне руку, повторив “Пойдем” уже в утвердительной форме. Покорностью я никогда не отличалась, но все же приняла его жест. “Эх господин Бакарди, что вы со мной делаете”.

— Чем ты хочешь заняться?

Я задумалась на минутку, потому что понятия не имела, что же я на самом деле хочу. Не только в этот вечер, а вообще.

— Петь, — вдруг вырвалось у меня.

— Отлично, — Крис расплылся в улыбке и потянул меня за собой, — я знаю отличное место.

Мы шли по полупустым улицам, и для меня стало открытием, что все еще держимся за руки. Словно парочка влюбленных на свидании. К своему удивлению его прикосновение меня не напрягало, а скорее было приятным. Хотя я обычно очень ревностно относилась к нарушению своего личного пространства даже знакомыми, а уж тем более первым встречным. Но в тот момент я была совершенно не против, чтобы меня вели куда-то. Куда делась моя природная подозрительность, было не понятно. В трезвом уме я бы уже прокрутила в голове кучу сценариев моего похищения, изнасилования и убийства. А от Криса исходил какой-то приятный аромат доверия, он не напирал, не приставал, не лез с разговорами… он просто был. И если принять на веру его историю про друзей, то вероятно, для него этот вечер был таким же неожиданным, как и для меня. А наша случайная встреча — достойная альтернатива планам, которые не сбылись.

Пока мы добирались до места назначения, известное только ему, Крис рассказывал мне, что впервые в этом городе, что не успел еще ничего посмотреть кроме пляжей, и про мерзавцев друзей, которые в итоге отправились совсем не туда, куда они планировали. Я слушала его низкий голос, и он действовал умиротворяюще. Он не задал мне ни одного вопроса за всю дорогу, и мне снова подумалось, что он совершенно не планирует романтичных действий на мой счет, и это создавало особый комфорт между нами.

— Серьезно? ты будешь петь это? — Крис, с совершенно удивленным лицом, смотрел то на меня, то на меню караоке.

— Да, — выпалила я с ухмылкой, и, взяв микрофон гордо, хоть и уже не уверенной походкой, направилась к сцене.

Крис с интересом наблюдал за моим перфомансом, явно ожидая моего провала. Но он не мог знать, что пою я профессионально, да еще и сегодняшнее настроение требовало не слезливых караочных песен, а РОКовых и зажигательных.

На протяжении песни я видела, как меняется выражение лица молодого брюнета, он явно не ожидал такого мастерства от меня. От этого мне стало очень весело, и я пела, заглядывая в его глаза так, словно пыталась отвесить оплеуху словами песни.

Он отомстил мне более изощренно. Крис спел очень романтичную, сильную и сложную песню так, что по телу бежали мурашки еще несколько минут после окончания его выступления.

Между нашими выходами к микрофону он смотрел на меня так, словно уже раздел глазами и приглашал продолжить. Мой пьяный мозг понимал, что это игра, и так он просто пытается отыграться, но тело отзывалось совершенно естественными ощущениями. Подавить их было не просто, но, казалось, я справилась. Надо признать, что этот голубоглазый брюнет был красив и обаятелен.

Такая вокальная дуэль не планировалась, но существенно усилила и без того необычный и приятный вечер. Выйдя из караоке-бара почти сразу после окончания выступлений (мы только успели допить коктейли), под бурные аплодисменты других посетителей, мы направились вперед. Куда мы шли, по-моему, никто не задумывался, просто шли, смеялись и не могли остановиться. Алкоголя было выпито много, но адреналин, хоть и небольшой, от выступления на сцене похоже немного отрезвил нас. Просмеявшись, мы-таки остановились передохнуть.

На горизонте уже появилась светлая полоса, а значит ночь заканчивалась, и мы выдвинулись к моему дому, Крис как джентльмен не оставил меня одну на улице, и практически волок меня в сторону, которую я указала.

— Знаешь, я даже наверно поблагодарю друзей за их подставу, — еще улыбаясь и немного покачиваясь, произнес Крис. — Вряд ли с ними мне было так же весело, — он искренне улыбался, глядя вперед.

— От меня им тоже передай респект.

Вдруг Крис стал серьезным, и внимательно глядя мне в глаза, спросил:

— Ну, теперь твоя несчастная любовь уже не кажется такой трагичной?

Я опешила от такого вопроса. С чего он взял, что дело было в сердечных страстях, о чем я его и спросила.

— Да брось, ты молодая красивая девушка, что еще могло привести тебя в бар? — Он развел руками, говоря отрешенно. Но я все же отметила про себя его комплимент, и мысленно улыбнулась.

Не желая продолжать тему моих переживаний, я, как мне казалось, мастерски перевела тему.

— Спасибо, ты, тоже красив! — и хмыкнула от собственной смелости.

Краем глаза я заметила улыбку молодого человека, она была довольная. Ему явно понравилось. Но еще, было понятно, что мой намек на нежелание развивать затронутую им тему он заметил, и больше мы к ней не возвращались.

Мы шли уже пол часа, и мой дом становился все ближе. Усталость обоих чувствовалась в медленном шаге, алкоголь выветривался, а ему на смену приходила сонливость. Завтра, точнее сегодня, мы оба будем спать до обеда, а может и до вечера. Главное доползти до дома. “Почему мы не взяли такси? ” — этот вопрос возник только днем, но ночью это никому в голову не пришло, а может только мне… Мы шли молча, Крис по-прежнему держал меня за руку. А меня, по-прежнему, это не напрягало. Ночь становилась холодней, и его теплое прикосновение согревало. Он что-то напевал себе под нос, глядя то на фонари, то на небо, а я на автопилоте шла за ним, уже почти засыпая на ходу. Мне было хорошо, впервые за долгое время я четко ощутила комфорт, спокойствие и наслаждение моментом. Для меня всегда было проблемой поймать кайф здесь и сейчас, я вечно бежала куда-то, что-то планировала. Но в эту ночь я была только в настоящем моменте, будущее меня не интересовало, прошлое растворялось под нашими шагами, не было ничего кроме меня, его, дороги, и его тихого мурлыканья.

Из-за угла показалась моя улица, о чем я, не скрывая радости, сообщила. Крис как будто выдохнул, видимо тоже устал. Подойдя к двери моего маленького дома на 3 квартиры, он бережно подал мне руку, пока я поднималась по ступенькам, придерживая за талию, и терпеливо наблюдал, как я пытаюсь найти ключи в маленькой дамской сумочке, в которой был стратегический запас на случай войны.

— Спасибо, — я улыбнулась брюнету, искренне благодаря за отлично проведенный вечер, — отличная получилась психотерапия.

Он кивнул, с легкой улыбкой, и чуть дольше задержал свой взгляд на моих губах. Но я это списала на усталость и отсутствие концентрации. Я не ждала, что он спросит мой номер телефона, и думаю, он тоже не ждал от меня приглашения войти. Вечер подошел к своему логическому завершению, и портить его банальщиной, слабыми обещаниями не хотелось. Случайная встреча сохранит свою прелесть и магию, только если так и останется случайной и растворится в этом рассвете, который подбирался все ближе.

Я копалась с ключами, стараясь открыть уже старый замок, не издавая лишнего шума. Консьержка была приятной бабушкой, и всегда вела себя очень мило по отношению ко мне. И я не хотела портить о себе впечатление поздним возвращением домой, еще и под шафе. Когда замок приятно щелкнул, приглашая меня войти, я поняла, что Крис все еще рядом. Решив, что он просто хочет убедиться, что я благополучно вошла внутрь, я еще раз взглянула на него, одарив прощальной улыбкой, и почти открыла дверь, чтобы раствориться в рассвете.

Но в ответ я получила не ответную улыбку, а немного затуманенный взгляд и неожиданное движение его лица к моему. Одной рукой он уперся в дверной косяк позади меня, а вторую прижал к моей щеке. Его поцелуй был неожиданным, но совсем не таким грубым каким должен был быть, с учетом неожиданности его порыва и страстных прижиманий ко мне. Губы скользили по моим губам нежно, и без ложной робости, щетина приятно кололась, контрастируя с аккуратностью его движений, руки уже держали за талию и шею.

Я не ответила на его поцелуй сразу, лишь поддалась к нему ближе всем телом, слабо понимая, что произошло. Он оторвался от меня и заглянул в глаза, руки оставались на мне, и отпускать он похоже не собирался.

— Ты простишь меня за это? — произнес он слегка хрипящим голосом, — Мне вдруг очень захотелось тебя поцеловать. — Он говорил открыто, спокойно, без тени смущения или фальши, и это повлияло на дальнейшее развитие событий сильнее, чем поцелуй, проникновенный красивый взгляд, его крепкие мышцы, которое я ощущала своим телом.

— Только если ты это повторишь, — я глупо расплылась в улыбке, но уже не видела смысла об этом задумываться.

В следующий момент уже я потянулась к нему губами, и он ловко приблизился в ответном движении, прижимая меня к себе еще крепче. В этот раз ни он, ни я не ограничились простыми объятиями, а изучали тела друг, насколько это было позволительно, не переходя грани приличия. Да, он был прекрасно сложен, молодое, крепкое, рельефное тело, которое не было (и совершенно напрасно), подчеркнуто одеждой. Прикасаться к нему было приятно, и не менее приятно было ощущать его прикосновения к спине, талии, шее. Я таяла, и нарастало желание, требующее сорвать с него одежду прямо сейчас. Спонтанность порыва не исключало свободу воли, о котором пишут в романах. Я прекрасно отдавала себе отчет в том, что происходило, и все что я знала, так это то, что мне нравится такое положение дел. В Крисе и его действиях не был ничего, что заставило бы меня усомниться в своих намерениях, он не давал повода для опасений, а напротив, был аккуратен, нежен и страстен настолько, что отпускать его в рассвет совершенно не хотелось.

Как мы добрались до моей квартиры, я помнила плохо. Пытаясь подняться по лестнице, увлекая его за собой без лишних слов, меня немного качало. Он подхватил меня на руки, бросив короткое “Куда? ”, и последовал по указанному мной направлению, наверх и налево. И когда за нами закрылась дверь, а закрылась она моим телом, прижатым к ней уже не сдерживаемой страстью брюнета, последние остатки разума растворились окончательно.

Он стянул с себя футболку, и я не смогла удержаться, провела ладонями по его груди, покрытой темными волосами. Он был бесподобен, и в этот момент казался еще красивее. Мое платье стало подниматься вверх, под его уверенными руками, и мне подумалось, что это простое движение он делал не один десяток раз, но от этого было еще интереснее. Когда синяя ткань упала рядом на пол, в его глазах блеснул озорной огонек, оценивающий взгляд прошелся сверху вниз. Что ж, мужчины любят глазами. Хотя и мое желание только усиливалось от его внешней привлекательности. Затем мы снова примкнули друг к другу, и, избавившись уже от белья, направились в сторону спальни.

Крис резко прижал меня своим телом к кровати, и властно заломил мои руки за голову, спускаясь губами от шеи ниже. Тело сводило от удовольствия и желания продолжения, и молодой человек это явно видел, но отдавать мне инициативу не собирался. Сейчас он был главным, и я поддавалась его движениям, не скрывая сладость ощущений, давая волю слабым стонам. Он не был груб, но держал ситуацию в своих руках, не давая ни минуты расслабиться. Грудь вздымалась под его поцелуями, а низ живота подавался движениями его пальцев, которые то погружались, то ласкали поверхность. Его мастерство как любовника сводило с ума, и в какой-то момент действительно перед глазами появились звезды. Кажется, я уже не постанывала, а кричала в голос, что вызывало у мужчины улыбку, и новую порцию искр в его голубых глазах. Он наслаждался моей реакцией, но не пользовался ей, его кайф зависел от моего, и уже он не скрывал грудных мужских стонов.

Он вернулся к моим губам, поцеловал глубоко и нежно, одновременно приступив к самому главному, отчего я громко выдохнула ему в лицо от наслаждения. Я не ощущала свое тело в пространстве. Чувствовала лишь его, заполнившего меня и окутывающего мое тело. Время растворилось, разум поплыл, голос слышался где-то далеко. Я чувствовала лишь его тело, под своими ладонями, и слышала его дыхание над своим ухом. Остальное смешалось в один нескончаемый поток удовольствия и эйфории.

 

2

Разум совсем не хотел просыпаться, отзываясь на пробуждение тела недовольным ворчанием. К реальности я возвращалась настолько медленно, что почти слышала скрип шестеренок в мозгу. Сначала я почувствовала свет, бьющий в глаза, и поняла, что солнце совсем не утреннее. Потом четко обозначилась жуткая сухость во рту, результат вчерашнего алкоголя и через пару мгновений в голове зазвенела нарастающая боль. “Ничего удивительного, — подумалось мне, — за вчерашний приятный вечер нужно платить похмельем”.

В голове стало проясняться, и волнами накатывались воспоминания вчерашней ночи. Сначала я даже не поняла, отчего в области живота некомфортно схватило, но развернувшиеся картины окончания вечера поставили все на свои места. “Вот черт, круто же я напилась, если бросилась в постель с первым встречным”, и мысленно треснула себя по лбу. Технически, конечно, это он оказался в моей постели, и тут меня осенило.

Я лежала не шевелясь, внимательно прислушиваясь… “Он был еще тут, или уже ушел? ”. “Пожалуй, было бы лучше, если бы он ушел пока я спала, тогда не придется терпеть неловкость утра, слушать это противное “я тебе позвоню…” и вообще думать о дальнейших действиях”. И тут, словно отвечая на мои мысли до моего плеча коснулась чья-то рука, и хриплый, но все еще красивый голос произнес: “Доброе утро”. Я была готова захныкать от досады, так не хотелось что-то из себя изображать. Он чмокнул меня в плечо, призывая обратить на себя внимание, и выдохнув, я осторожно обернулась.

Он сонно улыбался, приветствуя меня в это условное утро.

— Ты не против, если я воспользуюсь твоим душем?

— Не против, — выдавила я, стараясь не выдавать свое смущение.

Я никогда не была в такой ситуации и не имела представление как себя вести. Все что мне хотелось, чтобы он быстрее ушел, не тратя время на любезности. Мне было предельно ясно, что это был одноразовый секс, и после он исчезнет из моей жизни еще внезапнее, чем в ней появился. И меня это устраивало! Еще я не знала, как мужчина может действовать на утро, после случайной связи, и наверно не хотела знать. Почему-то я была уверена, что он постарается смягчить свой уход пустыми обещаниями, которые мне было совершенно не нужны. Размышляя об этом, я решила взять инициативу в свои руки, и честно сообщить Крису, что иллюзий не питаю, и он может отправиться по своим делам, совершенно не терзая свою совесть.

Когда он показался из двери ванны с обмотанным вокруг бедер полотенцем, я еще раз, уже по трезвому, оценила его внешние данные, и похвалила себя мысленно, что хоть это была и легкомысленная связь, но экземпляр был достойный. Вспыхнули воспоминания ночных наслаждений, и, я еще раз решила, что жалеть точно не стоит.

И без лишних комментариев проскользнула в ванную и, честно говоря, тянула время, как могла, чтобы по возвращению уже не застать сексуального гостя. Контрастный душ смывал остатки похмелья и приводил тело и разум в порядок. Выползая в гостиную, в полотенцах на теле и голове, я уже была совершенно спокойна, и прокручивала планы на день. Выходные мне только снились, и сегодня меня ждало выступление, а до него репетиция, на которую следовало поторопиться.

В гостиной, в нос мне ударил запах блинчиков. Это настолько не вязалось с моими ожиданиями, что я в шоке застыла на месте. А на кухне, в это время вовсю хозяйничал Крис, напевая что-то совершенно не членораздельное. Увидев меня, он расплылся в улыбке, жестом приглашая за стол, на котором меня уже ждал кофе и ароматные блины.

Я развернулась на сто восемьдесят градусов и шмыгнула обратно в спальню, чтобы хоть одеться. Он не ушел, он приготовил завтрак и кажется, чувствовал себя очень комфортно в этой ситуации.

— Я думала ты ушел, — честно сказала я (хотя совсем откровенно, я надеялась, что он покинет мое жилище), когда вернулась на кухню уже в домашней футболке и штанах. Я намеренно не надела ничего более привлекательного.

— И оставить тебя без моих фирменных блинчиков? — он картинно закатил глаза, — ну я не мог с тобой так поступить, после такой ночи, — он подмигнул и подарил легкий поцелуй в щеку. Видимо, это была его благодарность за полученное удовольствие, и надо признать, мне это польстило.

“И долго он собирается делать вид, что эта ночь, что-то значила”, подумалось мне, но вслух я ничего не сказала, лишь ответно улыбнулась.

Пока мы завтракали, он не затрагивал события прошлой ночи, и особенно ничего не говорил. Я лишь похвалила его стряпню, она была действительно очень вкусной. Я себе такие изыски не готовила, мне было лень заморачиваться. Мой завтрак в основном состоял из того, что можно было быстро смешать или приготовить без привлечения плиты.

Когда мы закончили, он очень серьезно посмотрел на меня, и я поняла, что будет какое-то официальное заявление. Я смотрела на него в ответ, ожидая что он скажет.

— Мне пора, — наконец заговорил он, я лишь кивнула в ответ, стараясь не выдавать свои эмоции.

— Хорошего дня, — я улыбнулась, насколько получилось, легко и непринужденно, словно это было обычное утро, одно из многих с этим мужчиной. — У меня тоже полно дел, — и направилась к входной двери.

Крис остановил меня, взяв за руку, и сегодня мне это уже не показалось комфортным, теперь он нарушал мое пространство, но ему я этого постаралась не показывать. Он повернул меня к себе, и сложил руки на талии. В ответ я лишь осторожно прикрыла его предплечья своими руками.

— Мне, правда было очень хорошо вчера… и не только здесь, — он окинул взглядом квартиру, — а вообще.

Он хотел получить от меня реакцию, и мне показалось, что признаться и согласиться с ним будет самым правильным.

— Да, мне тоже все понравилось, и особенно… то, что было здесь, — я лукаво улыбнулась. Он ответил легким поцелуем в губы, и наконец, отпустил меня.

Я было собиралась сказать ему, чтобы он не волновался за мою девичью честь, что он может спокойно уходить, я не буду рыдать ночами и переживать, когда же он позвонит, но не успела, потому что он накинул куртку и бросив легкое “До вечера” вышел за дверь. А я так и осталась стоять с широко раскрытыми глазами посреди гостиной, не понимая, что это черт возьми вообще было.

Это было не утро после случайного секса, а утро какой-то семейной пары, ну или парочки, которая уже несколько месяцев живет вместе. Крис вел себя как-то очень легко, спокойно, ничего не усложняя, ни о чем не спрашивая, ничего не обещая, кроме его “до вечера”.

— До вечера, блин, — пробубнила я, направляясь к гардеробной, — до какого нафиг вечера?!

 

3

Мартин сегодня был не в духе, вероятно, мое похмелье, которое усилилось после обеда и соответствующее амбре только подливали масла в огонь.

— А говорят, только у девушек бывают “Эти дни”, — прошептал рядом, стоящий Хосе, когда Мартин выговорился, вернее, выругался на нас на “бездарей”, и удалился в своей кабинет “под потолком”, как мы его называли.

Я хихикнула на его реплику, согласившись, что ПМС не различается по гендерному признаку, это состояние души в определенные моменты.

Даже после такой демотивирующей речи Мартина, мы вернулись к репетиции. Петь после похмелья было не просто, голос хрипел, музыканты бросали на меня ехидные взгляды, ведь столько раз я издевалась над ними, когда они приходили на репетиции в таком же состоянии. Они наслаждались своей возможностью взять реванш, но как джентльмены в открытую не подначивали, тем более, я была единственной девушкой в коллективе.

— Давайте закончим, пожалуйста, — взмолилась я, спустя полтора часа. Мне еще на сцену через пару часов.

Ответом мне было тихое хихиканье. Но музыка закончилась, и ребята стали рассасываться со сцены, а я с трудом доползла до бара, где Лаура уже подготовила для меня энергетический коктейль.

— Ты знаешь, как я тебя люблю? — выдохнула я барменше, после того как осушила стакан.

— Конечно знаю! Еще бы ты меня не любила, — она засмеялась очень заразительно, но подхватывать у меня сил не было. Девушка изящно махнула головой, и ее плотные кудри подпрыгнули на голове.

— Ну и что за бурная ночь у тебя была, расскажешь? — она протирала барную стойку, перед открытием заведения расставляя все по местам.

Я лишь тяжело вздохнула, и подняла на нее измученный взгляд. А ведь когда я только вышла на улицу, мне казалось, что кризис миновал, и похмелье отпустило. Но оказалось, что в тот момент алкоголь не до конца выветрился, поэтому накрыло основательно меня только ближе к вечеру.

— Ты хоть не в одиночку напивалась до такого состояния?

— Нет, не в одиночку, хотя планы были именно такими.

— Выпей еще и через пол часа тебе станет совсем хорошо, — она снова поставила передо мной стакан с голубоватой густой жижей.

— А сердце я не выплюну? Там наверняка энергетики, — я скептически скривилась.

— Концерт вечером ты отработаешь точно, а там не знаю.

— Прекрасно, вот так и признайся тебе в любви, только о работе и думаешь.

Девушка снова улыбнулась и продолжила готовить свое рабочее место. Сегодня была суббота, а значит, народу в заведении будет много. Традиционный субботний концерт привлекал людей, кто хотел оторваться под зажигательную латиноамериканскую музыку в живом исполнении.

Уже перед самым выходом на сцену меня действительно отпустило, и я была готова зажигать. Я была уже почти при полном параде, как в гримерку вошел Мартин.

— Вики, ты чудесно выглядишь, задашь жару? — это явно было предисловием к извинениям за сегодняшний разнос всей труппе.

— Конечно, как и всегда. Ты же поэтому меня тут и держишь, — я улыбнулась максимально приветливо, давая понять, что обиды нет, и его взбучка, в общем-то, была оправданной. Последние месяцы мы все действительно немного расслабились, позволяли себе переносить и даже отменять репетиции.

— По-моему это ты нас тут держишь, — смущенно ответил мужчина, обнимая меня по-отечески. Он несмотря на свои тучные размеры ловко прокрутил меня вокруг своей оси, и сделал несколько изящных па из сальсы. — “Corazon latino” обрело второе дыхание, как ты тут появилось, и кажется, нам пора расширять площади, гордо продолжил он.

— Мартин, ты преувеличиваешь мою заслугу, просто музыка трогает сердца, а ты подобрал ребят, которые ей горят, так же, как и ты. — Я наносила остатки макияжа, и улыбалась, глядя на отражение пожилого испанца в зеркале. — А я ворвалась тогда на репетицию, и выпендрилась с хорошо подобранной песней. Выскочка я, помнишь, ты меня так назвал?

Мужчина рассмеялся и поцеловал в лоб, больше ничего не сказав. Мартин был владельцем этого бара уже много лет, и работал, в общем-то, на последнем издыхании только благодаря завсегдатаям, в большей массе своих друзей. Я же, искала место, чтобы укрыться от бури своей жизни, спрятаться и перевести дыхание, и это место подходило идеально. Я могла и не отрываться от творчества, используя любимую музыку, и не выделяться из толпы, живя в своей удовольствие. Мне правда пришлось рискнуть, и очень нагло влезть на сцену, когда репетировала группа Мартина. Но это произвело впечатление, и Мартин клюнул, став теперь для меня старшим братом, который был и достаточно суров и надежен. “Удивишь его, и работа твоя. Только осторожно, Мартин не из тех, кому можно навязаться” — сказал мне тогда один друг, который помог устроиться, и его совет пришелся очень кстати.

Концерт прошел на ура, полтора часа заводной живой музыки, гости подпевали и танцевали, а мы с группой кайфовали от сумасшедшей энергетики зала. О похмелье я даже не вспомнила, все ушло, спасибо волшебному зелью Лауры. Она танцевала за барной стойкой пол вечера, собирая коктейли и напитки для гостей, а под конец уже солировала на стойке, под крики публики. Эх, она закапывала талант в этом небольшом баре, хотя была потрясающей и актрисой, и певицей, и моделью. Она отдавала долг Мартину за то, что он приютил ее несколько лет назад, и я восхищалась ее упорством.

Уже выползая из служебного хода, я почти и не вспоминала про Криса, нашу прогулку и проведенную ночь. Хотя нет, та ночь еще долго не выходила у меня из головы. Субботний вечер набирала обороты, бар гудел на той же волне, которую мы задали своим выступлением, и звуки удалялись, по мере моего движения в сторону дома. Время было около двух ночи, я брела по полупустым улицам, чтобы быстрее оказаться в своей постельке и наконец выспаться. И уже подойдя к дому, я заметила, что на ступеньках перед входной дверью кто-то сидит. Кажется, еще не разглядев фигуру, я уже знала кто это был.

“Видимо хочет продолжения” — пронеслось в голове, далее последовала дилемма. “Разве я такая? Позволять парню спать с собой, по первому его желанию… ну уже нет…”

— Что ты тут делаешь, — сурово спросила я, встав напротив него и поставив руки на пояс.

— Обдумываю причины невозможности воспроизвести антиматерию в земных условиях — он взглянул на меня без тени улыбки, — тебя жду, что же еще, — на этот раз он улыбнулся. — Я же сказал, что приду вечером.

— Но я же не сказала, что буду тебя ждать, — съехидничала я. Да и почему я должна была его ждать, у меня есть своя жизнь и работа. Мне было не по себе, с одной стороны, потому что ему пришлось меня дожидаться (и не известно сколько он тут просидел), с другой, что мне была непонятна моя собственная позиция. Принять его снова, или завершить абсурдный роман прямо сейчас.

— Ну как видишь, я тебя дождался, — он встал и потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я его одернула жестом, призывающим держать дистанцию. Он явно не понял причину такого поведения и недоумевающе посмотрел на меня.

— Думаешь стоит продолжать то, что закончилось вчера? — мне хотелось внести некий конструктив.

— Да, — он пожал плечами, — а разве есть причины этого не делать?

Он был, в общем-то, прав. У меня причин не было. С ним было хорошо во всех смыслах, и вот такие легкие отношения, без обязательств, без объяснений наверно были мне сейчас нужны. Тем более, он вживую был еще соблазнительнее, чем тот образ, который запомнил накануне мой пьяный мозг. Немного посомневавшись, я все же впустила его в дом.

— Красивая у тебя квартира, вчера как-то к слову это не пришлось, но хотел сказать.

— Со словами вчера вообще было туго, — бросила я, стягивая обувь.

Крис уже устроился на диване, доставая из бумажного пакета какую-то бутылку.

— У тебя же есть стаканы?

— Ром? Ну, нет, я еле пережила сегодняшний день, — я снова встала в позу супервумен.

— Обещаю, напиваться мы не будем, а лишь поддадим жару этому вечеру, — Крис расплылся в ослепительной улыбке, и я не смогла отказать. — И вообще, вчера ты была спокойнее, чего ты сейчас злишься?

— Я не злюсь, — я поставила стаканы на маленький столик, — просто не поняла, что ты тут делаешь? — жестом пригласила его налить мне напитка.

— Вот впервые девушка интересуется, почему я вернулся после ночи с ней, — он самовлюбленно закатил глаза. — Обычно кидают претензии, почему я пропал. А ты как будто недовольна.

Я окинула его взглядом, не понимая, что могла сказать. Я не ждала продолжения банкета, и вообще не планировала его больше видеть. А он светится как новогодняя елка, разливает алкоголь, да еще и ведет себя как старый друг. У меня, конечно, не было еще таких романов на одну ночь, но я была уверена, что мужчина, который хочет получить от женщины только секс, должен вести себя по-другому.

Мы выпили не много, и я все чаще стала ловить себя на том, что любуюсь им. Или это ром снова начал действовать? Крис был совершенно расслабленным, улыбчивым и не стеснялся прикасаться ко мне в вежливых жестах. А я все ждала, когда же он начнет нагло приставать, и у меня будет повод его отшить. Но время шло, а он продолжал оставаться джентльменом, рассказывая, как его друзья вывернулись из положения сегодняшним утром.

— Ну что, полегчало? — он заглянул мне в глаза, проведя пальцами по моей щеке, — Расслабилась? А то ты была какой-то напряженной. — Брюнет говорил, как заботливый отец. И от его баритона меня пробрала дрожь, а может это от его прикосновения, или рома, или воспоминаний о времени проведенной с ним вчера.

Чего уж было скрывать от себя свои собственные желания. Я совершенно четко поняла, что не буду ломать комедию и строить из себя невинность. Этой ночью он не уйдет отсюда просто так. Уверена, он строил такие же планы на эту ночь. И я потянулась к его губам, совершенно не представляя, как могла до такого дойти. Никогда раньше не проявляла такую инициативу, стеснялась наверно. Но сейчас с ним, мне было легко проявлять то, что я чувствовала, и добиваться того, чего желала.

Я ждала от него какой-то самовлюбленный комментарий на этот счет, мол, он знал, что я не устаю перед ним. Но вместо этого, он ответил мне, прижал к себе, а после медленно накрыл своим телом, положив меня на диван. Удивительно, никакой неловкости, никаких сомнений, просто комфорт в чистом виде и физические наслаждения.

Он был напорист, как и вчера, но значительно увереннее стали его движения, что уж там, выпили вчера мы очень много. Поэтому теперь я могла насладиться им в полной мере. По-прежнему инициативу он мне не давал, был властным и нежным, но осторожным. Ни секунды не давал расслабляться, все время, оттягивая пик наслаждения, словно играл на музыкальном инструменте. Длинные пальцы, то проникли, то дразня, гуляли по самым интересным местам, не позволяя мне сопротивляться. Но я все же смогла ухватить момент и дать волю своим рукам, от чего он издал низкий стон, впившись в мое тело губами. Ему это понравилось, без сомнения, и я продолжала.

Начав на диване, мы закончили на полу, в бешеном темпе приводя друг другу к кульминации. На последнем издыхании от нехватки кислорода и пересохшего горла, я прижималась к его заросшей темными волосками щеке, покусывая его плечо. Его руки отдавали силой, но не причиняли боль. Было приятно ощущать напряжение всех его мышц под своими слабыми ладонями, понимая, что он мог бы переломить меня пополам, но тратил эту силу на удовольствие.

Еще минуту после завершения я не могла пошевелиться, повалившись на живот рядом с ним. Я даже не могла открыть глаза, по инерции выдыхая со слабым стоном, так было хорошо. Крис лежал рядом, на спине, слабо поглаживая меня по бедру, и тоже ничего не говорил. Его тяжелое и хриплое дыхание было красноречивее слов.

— Пойдем в кровать, — шепнул он на ухо, на что я лишь слабо покачала головой.

Тогда он подхватил меня на руки и уложил в постель, прикрыв одеялом. А сам устроился рядом, крепко прижав к себе, поцеловал в шею и сладко засопел уже через секунду.

 

4

Крис не появлялся уже пару дней, о чем предупредил в свой последний визит. Покидая мою квартиру утром, он крепко поцеловал на прощанье. После второй встречи я перестала реагировать на его бытовое поведение, словно мы встречались уже долгое время. Выяснять отношения тоже не торопилась, я хорошо проводила с ним время, а он видимо со мной, иначе зачем бы он возвращался снова и снова. И если честно, меня устраивало отсутствие какого-то развития в наших отношениях. Мы проводили вместе ночи, надо сказать потрясающие ночи, а утром расходились по своим делам.

В последнюю встречу он принес цветы, большой красивый букет из альстромерий, никак даже не прокомментировав, а я и спрашивать не стала, решив, что это такая форма благодарности за удовольствие.

Но я думала о нем все время, что его не было рядом, и лишь обманывала себя, списывая все на сексуальное влечение. В баре все заметили мои легкомысленные улыбки и светящийся взгляд, пытаясь понять, что это я из вечно бубнящей и занудной особы, превратилась в покладистую леди. На вопросы я отвечала просто и вызывающе “качественный секс”, и особо любопытные отпадали сразу, из-за собственной стеснительности. Только Лаура расспрашивала подробности, и мне пришлось ей рассказать все, без имен и лиц, но довольно детально.

На второй день отсутствия Криса мне стало не по себе, от собственных ощущений. Я, очевидно скучала по нему, но думать об этом совсем не хотелось. Да еще и выходной выдался, который нечем было занять. Я слонялась из угла в угол, наводя порядок в квартире, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Удавалось мне это плохо, я то и дело возвращалась мысленно к голубым глазам, аккуратной щетине, длинным пальцам, упругому телу, родинках на шее и груди… Уфф, я выдохнула и закрыла глаза, чтобы отвлечься от наваждения. Несколько глубоких вдохов и выдохов и вроде полегчало. Я совершенно не хотела влюбляться в него. Это его курортный роман, никаких обязательств, прекрасная сказка о страсти, которая сохранит свое волшебство, только если ничего не усложнять.

Чтобы отвлечься, я решила выйти на улицу и пройтись по магазинам, это просто не могло не помочь, ведь я же девочка. И на какое-то время это сработало, ну как мне показалось. Я не думала о Крисе целых пять магазинов и очнулась от забытья уже с новыми тремя комплектами нижнего белья.

— Вот блин, — выругалась я вслух, все же до конца так и не отпустило.

В неприятных мыслях о своей легкомысленности я ехала домой. Ругала себя, как могла, напоминая, что уже не подросток, а скоро тридцать, и нельзя так себя вести. Настроение испортилось, словно я поссорилась с кем-то, ну собственно этим кем-то я была сама.

Вытаскивая из такси пакеты с обновками, я сразу и не заметила, что у двери меня уже ждал объект моих мыслей. Было сложно не броситься к нему на шею с объятиями, но я сдержалась, состроив максимально равнодушное лицо. Он же улыбался мне, немного смущенно потупив взгляд.

Я, гордо кивнув в его сторону, прошествовала с кучей пакетов к входной двери, протягивая ему ключ, мол, руки заняты, открой ты. Но Крис конечно поступил по-своему, и, забрав у меня все пакеты, оставил эту почетную миссию мне.

— Я тебя сегодня не ждала, — пытаясь скрыть радость, произнесла я, поднимаясь к квартире. На это он только улыбнулся, пропуская меня вперед. И лишь когда мы вошли, он освободил руки и обнял меня за спину.

— Я соскучился, — промурлыкал он, развернул лицом к себе и после долгого взгляда поцеловал, неожиданно нежно, почти невесомо, задержавшись чуть дольше обычного, — Освободился раньше.

Вот только было непонятно, освободился раньше, потому что соскучился, или просто освободился раньше, потому и пришел. Но вопросов я не задавала, тасуя пакеты между собой. Белье стоит убрать, не доставая. Продукты отнесла на кухню, и видимо очень голодный Крис, взялся за его распаковку.

— Что-то хочешь приготовить?

— Да, планировала пасту. — Осторожно прошмыгнула мимо него к холодильнику, раскладывая то, что вытащил мой брюнет из пакета. Мне было уже не до готовки, когда он был рядом, только и хотелось снова его объятий, поцелуев, взгляда.

— Я обожаю пасту.

— Думаю, ты просто голоден, — не поворачиваясь к нему произнесла я.

Он пристроился со спины, обвил руками мою талию и страстно прошипел в ухо “очень”, конечно имея в виду далеко не только пищу. В очередной раз, отметив про себя, что кроме секса нас ничего связывать не может, я развернулась, слегка отталкивая его от себя, и закрыла холодильник.

— Тогда будешь помогать. И никаких рук, — я погрозила ему пальцем, — иначе останешься голодным, и я тоже. А голодная я очень злая.

Все было приготовлено довольно быстро, Крис был опытным кулинаром, и дело шло. Он не приставал, не провоцировал, и даже почти не говорил, а я только и могла, что поглядывать на его сильные руки, так ловко нарезающие продукты, и безмолвно изнывать от нетерпения. Нет, я не хотела быстрее оказаться в постели, я хотела просто быть с ним, прикоснуться к нему, поцеловать. Сколько раз я мысленно лупила себя по голове сказать сложно, главное, что я как могла, сдерживала свои внутренние порывы превратить этот взаимовыгодный вечер, в противно-розово-сопливые пируэты. Ему это было вряд ли нужно, ну а мне точно не нужна была очередная несчастная любовь.

Ужинали мы в полной тишине, поглощая приготовленную пасту, запивая красным вином из моих запасов. Аппетит разыгрался у обоих, и мы только обменялись довольными взглядами, не желая отрываться от вкусного блюда. И только когда тарелки были перемещены в раковину, а на столе остались полупустые бокалы, Крис наклонился через стол, и признался, что ничего вкуснее не ел, что я приняла за лесть чистой воды, но комментировать не стала.

Я прошла мимо него к раковине, чтобы вымыть посуду, а он проводил меня ясным взглядом. Я почти научилась различать по глазам его настрой. Глаза блестели, а с пухлых губ не сходила легкая улыбка. Я стояла к нему спиной, и слышала, как он перебрался на другой край стола, скорее всего наблюдая.

— Мне кажется, нам пора узаконить наши отношения, — вдруг услышала я слова, и чуть тарелку не выронила от неожиданности, а он скорее всего видел, как я вздрогнула. Оборачиваться не стала, чтобы он не увидел мое смятение.

— О чем ты? — Равнодушным тон вряд ли получился.

— Тебе пора дать мне свой номер телефона, — напевно произнес Крис. Он и раньше просил мой номер, как бы между прочим, но я как-то уходила от ответа, переводя все в шутку. Видимо ему это надоело, и он решил спросить в лоб.

— А он тебе нужен? — уже в сотый раз намыливая тарелку, пробурчала я.

— Да, нужен, — больше он ничего не объяснил.

— Не думаю.

Следующие его слова послышались значительно ближе, он стоял почти вплотную ко мне и голос звучал над моей головой.

— Ты будешь продолжать сегодня меня избегать? Что-то не так? — он не касался меня, но по телу пробежали мурашки, и наконец, решив покончить с чертовой тарелкой, я водрузила ее в шкаф и обернулась.

Его взгляд был серьезным, не тени улыбки на лице. Он смотрела так, словно проникал в мой разум, и я не могла оторваться от его лица.

— Тебе показалось.

— Нет, не показалось.

— Я просто не вижу смысла играть в эти игры, — наконец, нашлась я с ответом, — давай не будем делать вид, что между нами что-то большее, чем есть на самом деле, ладно?

Он сдвинул брови, задумавшись над моими словами, ничего не ответил. А я ждала, что будет дальше, не представляя, как он отреагировал на мои слова.

— Номер не дашь, — только и произнес он.

— Нет. — Помолчав секунду, добавила, — можешь меня наказать.

Тут его взгляд прояснился, в глазах заплясали искры, дыхание стало тяжелее и для закрепления эффекта, я прошмыгнула мимо него. Но успела лишь дойти до стола, как сильные руки развернули меня к себе, в, а губы впился почти грубый поцелуй. Голова закружилась от страсти, снова, я ничего не могла с собой поделать, я растаяла. Сквозь поцелуй он прорычал, что-то типа “конечно, накажу”, и сорвал с меня рубашку. Пуговицы звякнули по полу, ноги подкосились, моя попа устроилась на кухонном столе, которой в жизни не видел такого обращения. Он тяжелее чашки с кофе ничего на себе не держал, а тут два тела, одно из которых весило, по меньшей мере, килограмм 80, если не больше. Крис не был качком, у него скорее было стройное крепкое тело, в самом гармоничном состоянии: крепкие рельефные мышцы, изящная фигура танцора. Хотя я не имела представления, чем он вообще занимался в жизни, мне почему-то казалось, что он личность творческая.

На этот раз секс был грубым, мне не удавалось хоть как-то проявить себя. Думаю, Крис разозлился на мои слова, и выплескивал их через почти животную страсть. Он впивался в мое тело губами, зубами, пальцами, даря ощущения удовольствия, граничащие с болью, но я не могла сказать, что в этом было что-то неприятное. Скорее заманчивое, и хотелось еще. Я отвечала ему тем же, стараясь причинить ему ответную боль, но вряд ли моих сил на это хватило.

Все закончилось быстро, но дольше я бы и не выдержала. Я лежала грудью на столе, ноги еле доставали до пола, а Крис, хоть и старался держать вес на руках, бессильно расположился сверху на мне.

— Прости, — вдруг прошептал он, аккуратно приподнимаясь.

— За что? — я действительно не поняла его слов.

— Это было грубо, — и он нежно поцеловал меня в плечо, помогая подняться.

Да, это было грубо, действительно, сорванная, и вероятно порванная рубашка, наспех стянутые джинсы вместе с бельем, резкие движения почти до упора, с сильными рывками. Он переворачивал меня как куклу, целовал там, где хотел, и казалось, не задумывался о моих ощущениях. Но мое удовольствие было не меньше чем его, мне так казалось. Я не имела претензий на его счет, и такое разнообразие было мне интересным. Странно было лишь то, что я позволяла ему так с собой обращаться, не испытывая хоть какого-то дискомфорта.

Продолжение ночи уже было гораздо изящнее, Крис словно хотел реабилитироваться в моих глазах, аккуратно проникнув в душ, когда я решила освежиться. Там мы провели больше времени, чем планировали, и действо было похоже на нежный танец. От недавней агрессии не осталось и следа, он делал все, чтобы мне было хорошо, и даже сверх того, что я могла себе вообразить.

В итоге в постель мы почти рухнули без сил, почти сразу уснув.

Не понятно от чего я проснулась с рассветом, и больше не смогла сомкнуть глаз. Крис спал рядом, словно улыбаясь во сне, закинув на меня руку. Когда я попыталась встать, он сомкнул объятья крепче, что-то промычав нечленораздельное. Я все-таки смогла незаметно покинуть кровать, и устроилась на балконе, укутавшись в небольшой плед.

Мне было, о чем подумать. Вернее, о ком. Конечно обо мне и Крисе. О наших отношениях. Какое могло быть продолжение у этой истории, и могло ли оно быть вообще? Какого продолжения хотела я? Я точно не хотела еще хоть один день ждать придет ли брюнет к моей двери, не хотела разочароваться, не хотела зря питать надежду.

Эти размышления растворились в рассвете, и в новый день я пришла уже с готовым решением. Чтобы его не ждать, нужно вынудить его не приходить, хоть какое-то время, дать мыслям и чувствам успокоиться, протрезветь от страсти и немного подумать.

 

5

— Я думаю, нам пока нет смысла встречаться… в ближайшие дни, — совершенно спокойно заявила я, за чашкой утреннего кофе, своему гостю.

Он недоумевающе посмотрел на меня, ожидая объяснений, но я молчала, стараясь вести себя непринужденно.

— Почему? — не выдержал Крис.

— Ну, знаешь, — я отхлебнула кофе, — у девушек бывают такие дни, когда им надо побыть наедине с собой. Примерно раз в месяц. — Беспечно соврала я.

Теперь он понял, о чем я говорила, но совершенно не изменился его взгляд, он словно не догонял, как это мешает нам видеться. Реагировать я никак не стала, доказывать и оправдываться тоже, а просто пошла собираться на работу, как ни в чем не бывало. Согласно моему плану, он должен был уйти, но не сделал этого.

Я почувствовала его жгучий взгляд спиной, когда забрасывала в сумочку все необходимое. Крис стоял, облокотившись на дверной косяк позади меня, и видимо ждал, когда я обращу на него внимание. Пришлось отозваться на его призыв. Пройдя мимо, я улыбнулась, мило, насколько могла, делая вид, что ничего не замечаю.

— Я тогда пойду? — Крис отчетливо выделил вопросительную интонацию, ожидая, что я. … что? Задержу его?

— Да, мне тоже пора, — я снова улыбнулась, и демонстративно поцеловала в щеку, как бы ускоряя его уход. Он лишь тяжело, явно недовольно выдохнул, и, накинув куртку вышел за дверь.

Что это было, я не поняла. Чего он ждал, к чему задал этот вопрос, ведь раньше он не спрашивал разрешения уйти, а прощался первый…

— Просто он привык все держать под своим контролем, Лаура, и ему не привычно, когда музыку заказываю я, — объясняла я барменше то, что считала наиболее логичным.

Она покачала головой, но контраргументов у нее не было.

— Думаешь, что все так просто? — отозвалась она

— Да, а чего тут может быть сложного? — я дожевала свой сэндвич, и продолжила, облокотившись на барную стойку. — Он развлекается, я развлекаюсь. Физиологические особенности женского организма прерывают наши развлечения на некоторое время, он недоволен этим, но тут уж ничего не поделаешь.

— А тебе не кажется, что он мог среагировать на другое? Может его обидело то, что ты думаешь о нем как о потребителе своего женского естества? — кудрявая брюнетка поставила напротив меня чашку с вкусным капучино. — Может он не так к тебе относится?

— Ой, брось, скажешь тоже, — я отмахнулась. — Мы почти не разговариваем, так, — я махнула рукой, — лишь занимаемся сексом. Просто он не… не знаю, может просто он хороший парень, который не заставляет девушку чувствовать себя использованной, потому что хорошо воспитан… И знаешь, меня это в общем то устраивает. Взаимовыгодные отношения, почему бы и нет?

— Ну да, если так, то да… но — она задумалась, теребя свою пышную кудрявую шевелюру, — может ты перегибаешь с таким откровенным равнодушием? — ее карие глаза сверлили меня. — Может у вас и могло бы что-то получиться, если бы он знал, что ты не против этого.

Я вздохнула, потому что эта мысль приходила мне в голову. Но я не представляла, как могу показать ему свою симпатию, и при этом сохранить достоинство. Любые варианты, которые я себе представляла, почему-то заканчивались унизительным непониманием, почему простая постельная связь вдруг возбудила во мне желание на полноценный роман. Мне было страшно открыться ему, и стать отвергнутой, даже если он мог сохранить уважение, как это делает всегда.

— Нет, зачем? — выдала я

— Затем, что этот парень явно хорош, и, судя по твоим рассказам, не только в постели. Прямо мужчина, — и под мужчиной она имела в виду не гендерные признаки, а личные качества, которые мы идеализируем в сильном поле, ищем и надеемся обрести в избраннике.

— Не думаю, — я улыбнулась и стала листать сообщения в телефоне.

— Дурочка, — услышала я, от удаляющейся в подсобку барменши.

“Может и так”, — подумалось мне, — зато не страдающая от безответной любви идиотка”. Я еще не переварила последние отношения, которые, казалось так и не закончились. Я сбежала и спряталась не только от Него, но и от всей свой жизни, и терять хрупкое равновесие, позволяя себе дать волю новым чувствам, совсем не хотелось.

Но эти мысли быстро отошли на второй план, когда меня вызвал к себе Мартин.

— У тебя все в порядке? — поинтересовался испанец, не дожидаясь, когда я закрою за собой дверь в его кабинет.

— Да, — совершенно обескураженная, ответила я. — А в чем дело?

Он посмотрел на меня внимательным взглядом, словно что-то пытался понять.

— Ничего, просто хочу убедиться, что все Ок.

— Мартин, да что не так-то? — взмолилась я, зная, что он не будет задавать таких вопросов просто так. — Говори.

— Вики, ты… — Он снова замолчал, а у меня сердце подпрыгнуло до горла. — Я же понимаю, что Corazon latino это не твой уровень. Ты пришла сюда с большой сцены и зарываешь свой талант в стенах старого бара. — Мартин замолчал, а я не понимала, то ли он собирается меня выгнать, то ли, боится, что я уйду.

— Мартин, ты же знаешь, что мне тут хорошо, к чему эти разговоры?

— Ты не думаешь, что задержалась тут? Может быть пришло время выползать из своей норы и возвращаться к своей жизни?

— Ты меня выставляешь за дверь? Серьезно?

— Нет, нет, что ты, — теперь была его очередь нервничать. — Ни в коем случае, — он обошел свой большой стол и присел рядом со мной на стул. — Я же не идиот. С твоим появлением тут стало столько посетителей, сколько за все время его существования не было. Я даже могу начать расширение.

— Тогда чего ты начинаешь? — я прищурилась, и наклонилась к нему.

— Ох, девочка моя, просто мне грустно, когда ты поешь и танцуешь на этой старой, маленькой сцене. Ты же достойна огромных стадионов. — Он всплеснул руками.

— Ты, кажется, стареешь, раз стал таким сентиментальным, mi amor, — я его обняла как родного отца, и положила голову ему на плечо. — Я не собираюсь уходить, и не собираюсь оставлять то, что мы тут делаем. Да, это небольшая сцена, но зато этому зрителю ничего не нужно доказывать, никаких хейтеров и фанатов. Просто они и мы собираемся в этом месте, чтобы делать то, что нам нравится. Мы поем, они танцуют, — я взглянула в его лицо, снова ставшее серьезным.

— И потом, Лауре значит можно бросить свою карьеру, чтобы работать у тебя бесплатно полтора года, а мне нельзя?

— Ой, — он махнул рукой. — Она вообще сумасшедшая, чего о ней говорить. Ляпнула однажды, что, когда у нее все получится, вернется сюда, и отработает каждый день, что я ей помогал. — Он выглядел недовольным, но я знала, это лишь маска. Мартин был очень сентиментальным. — И вернулась же, ошивается тут каждый вечер, и работает.

Я лишь улыбнулась на его ворчание. Мартин был ангелом, который любил этот бар, любил своих людей — мы были для него семьей. И я понимала, почему это заведение продержалось так долго. Сюда заходишь, и не видишь обшарпанные стены, старые столы, потертости на барной стойке и пыльные полки. Ты чувствуешь любовь здесь; любовь к людям, к гостям, к музыкантам, к самой жизни. Здесь словно место силы, пропитанное самые нежными и сильными эмоциями. Я понимала, что однажды уйду, когда мне станет тесно. Но я подозревала, что, как и Лаура, вернусь сюда, хоть и не насовсем, но обязательно вернусь.

Вечерний концерт прошел особенно ярко. Меня распирало изнутри от мыслей, на которые меня натолкнул Мартин. Я любила этот зал и этих зрителей. Любила Лауру, которая пританцовывала за барной стойкой, составляя напитки, любила официантов, которые улыбались гостям и самим себе, повторяя слова наших песен, любила горящие глаза музыкантов, которые отрывались позади меня на сцене. И при этом, меня накрывала тоска, что однажды, возможно не скоро, но все же, я покину это место, потому что Мартин был прав, я могу и должна больше. Но пока этот музыкальный бар был моим пристанищем, где я могла накопить силы для следующего рывка, и наслаждаться мгновениями своей жизни.

На таком же подъеме я вернулась домой, всю дорогу мурлыкая себе под нос медленную балладу о любви. Вечер был теплым, воздух нежным, фонари растворяли темноту, наполняя ее сказкой. Я была влюблена в свою жизнь в этот момент, и впервые за долгое время просто шла, не думая о том, куда приведет меня дорога.

Совсем замечтавшись, я улыбалась, когда из-за спины меня окликнул знакомый голос.

— Хороший вечер? — это был Крис, который, конечно же, ждал меня в этот вечер.

— Ох, ты меня напугал, — я обернулась.

— Так и было задумано, — он с улыбкой чеширского кота, наклонился, чтобы меня поцеловать, но замешкался, ожидая, не оттолкну ли я его. Но я этого не сделала, мне было слишком хорошо.

— Пойдем, — Крис протянул мне руку.

— Куда?

— Гулять. Чего дома то сидеть в такую чудесную ночь, — и увел меня в темноту.

 

6

Вода была холодной и волн совсем не было. В отличие от Криса в воду я не полезла. Зато ему не составило труда, скинув всю одежду, включая нижнее белье, нырнуть в ночной океан. Я лишь наблюдала с берега, за его темной шевелюрой, на фоне черной воды, и немного за него переживала.

Выходил из воды он словно герой фильма, мокрый, сильный, красивый. И у меня перехватило дыхание, от этой картины. Он ловко завернулся в плед, предусмотрительно прихваченный из машины, и присел рядом, в шутку брызнув на меня мокрыми волосами.

Кроме пледа, он подготовил вино, фрукты и всякие сладости, видимо решив, что девушке в “эти дни” нужно сладенького. Его предусмотрительность меня и забавляла, и радовала, и смущала одновременно.

— Потом, обязательно, тебе тоже нужно попробовать ночной океан на вкус, — он улыбался, мечтательно глядя на невидимый горизонт, где смешалось небо с водой.

— Ага, обязательно, — отозвалась я, совершенно не собираясь этот делать, ни потом, ни вообще когда-либо.

Он коснулся своим фужером моего, подмигнул и отпил глоток вина.

За этот вечер, он прикоснулся ко мне лишь однажды, когда взял за руку, остальное время держал дистанцию, от чего, мне хотелось выть. Я понимала, что так он реагировал на мое утреннее заявление, но я желала его прикосновений, даже понимая, что они приведут меня к полному разоблачению утренней лжи. Я ведь не смогу устоять от соблазна соития, и конечно придется признаться во всем. Поэтому, я, стиснув зубы, терпела, стараясь не выдавать своих желаний.

Мы говорили, много и не о чем, смеялись, делили последний кусок самого вкусного пирожного, подначивали друг друга, и мне было также хорошо, как на сцене бара в этот вечер. Я была собой, и эту естественность хотелось продлить до бесконечности.

— Как ты нашел этот пляж? — поинтересовалась я у Криса, когда он уже переоделся в свою одежду и расположился на подстилке рядом. Я сидела, допивая вино, а он, подложив руки за голову, наблюдал за ночным небом.

— Проезжал сегодня по побережью и увидел это место. Мне показалось оно идеальным для свидания, с трассы нас не видно, те валуны, — он указал в сторону огромных камней, — прикрывают от основного пляжа, а деревья создают уют. Тебе нравится?

Я не могла ему ответить, потому что закончила его слышать после слова “свидание”. “Так это свидание, ого” — только и могла подумать я.

— Вики, эй? Ты меня слушаешь? — Крис привстал, чтобы заглянуть мне в глаза.

— А, да… Мне тут очень нравится, крутое место.

Мне так хотелось спросить его про свидание, про то, почему же он все же пришел, несмотря на запрет сексуальных действий, но мне было страшно портить ночь, и я промолчала.

— Иди сюда, — он похлопал по подстилке рядом с собой, — посмотри какие звёзды. Я сто лет не смотрел уже в ночное небо.

Я послушно прилегла рядом, но он обиженно надул губы, и пододвинул меня к себе, положив мою голову себе на грудь, и проворчал “холодно же, прижимайся”. И я растеклась по пляжному песку, по его груди, по береговой линии и самому океану. Его аромат согревал не хуже объятий, терпкий, мужской, сладкий.

Он что-то рассказывал про фильмы, про звезды, про то, как когда-то хотел стать астрономом, насмотревшись научной фантастики, а я лишь поддакивала, и вставляла ничего не значащие комментарии, не желая думать, о чем то, кроме этого момента. Он был идеальным, и вечер был идеальным, и вместе с ними я словно тоже стала идеальной. И будто не было в моей жизни болезненных чувств, режущего до самой плоти разрыва, сложного решения уйти, побега от самой себя. Казалось меня и не существовало до этого момента вовсе.

Проснувшись утром, после холодной, но теплой, и такой приятной ночи на пляже, я с удивлением обнаружила что в квартире я одна. Помню, как мы пришли, и Крис лег рядом со мной, как всегда обняв и уткнувшись носом в мои волосы. Но сейчас его не было, с кухни не шел аромат кофе и его блинчиков, в квартире была тишина. Раздосадованная я поплелась в ванну. Но когда я вернулась обратно, меня уже ждал мой брюнет, со стаканом купленного кофе и круассанами. “Так вот куда он уходил”.

— Доброе утро. Какие планы на день?

Я отхлебнула бодрящего напитка, но отвечать не торопилась. У меня была репетиция и встреча с заказчиком мероприятия. Он хотел обсудить детали творческой части.

— Работать, вот и все планы.

— А где ты работаешь? — он устроился на диване, поедая круассан, с таким аппетитом, что я сделала то же самое. Мне не хотелось ему отвечать, не хотелось нарушать ту дистанцию, что была между нами.

— Не далеко отсюда, — и мой ответ заставил его нахмуриться, но он ничего не сказал.

— Вечером, кстати, у меня встреча, и… — я замолчала, глядя на Криса.

— Да, я понял. Сегодня тебе не до меня, — в его голосе не было привычных теплых ноток, скорее недовольство.

А что я могла? Впустить его в свою жизнь, означало признаться самой себе в своих чувствах к нему, а я никак не могла это сделать. Я не была готова к этому не только потому, что это было страшно, открыться кому-то, а оттого, что старые чувства, от которых я сбежала сюда, меня не отпускали. Я боялась многого, и что Крис относится ко мне совсем не так, как я к нему, и того, что я не смогу отказаться от прежних чувств к Нему, и что новыми отношениями я предам то, что было с Ним. То, что было с Крисом в этот конкретный момент времени, было ровно то, что меня устраивало. На большее я не была способна, а может просто боялась, но бороться с этим не могла.

Вечер выдался жарким, и я активно запивала стресс от встречи с занудным заказчиком, который хотел и горячих танцев, и заунывной музыки одновременно. Я, как могла, старалась ему объяснить, что если он хочет вечеринку для пенсионеров, то он не в то заведение пришел. Но он был занудой до такой степени, что намеки мои так и не дошли до его разума, и, я сдалась, передав все полномочия Мартину, все на его усмотрение. Мартин, конечно фыркал на меня, ведь он рассчитывал, что с этим типом я разберусь сама, и ему не придется с ним связываться. Но что ж, назвался хозяином заведения, так разруливай сам.

Весь наш немногочисленный коллектив активно поздравлял Мика с пополнением в семье, уже после закрытия заведения. Официанты даже подготовили творческий номер для молодого папы, Лаура носилась с напитками, а музыканты импровизировали, порядком насытившись бесплатными подношениями барменши.

Мы танцевали, пели, подшучивали над виновником торжества, и уходить совершенно не хотелось.

Уже выйдя на улицу, чтобы подышать свежим воздухом, я подумала о Крисе, том, что он не отстранился от меня вчера, а наоборот, устроил настоящий романтический вечер “свидание”. Но что было делать, я привязалась к нему, и очень хотела, чтобы сейчас он оказался рядом со мной. Я ведь могла его позвать сюда, и знаю, что ребята приняли бы его чудесно. Но это бы означало то самое его “давай узаконим наши отношения”, а к этому я совсем не была готова. До утра я промучилась этими мыслями, и уже почти смирившись с тем, что надо как-то эту ситуацию разрешить. Хотя бы для себя лично. Возможно, мне стоило меньше бояться, и больше верить ему. Ну не стал бы парень устраивать романтик на берегу океана, приходить каждый вечер, дожидаясь на крыльце, когда я приду, если бы ничего кроме физического влечения не было.

Я была слепа к его вниманию, не желая верить во что-то светлое, так сложно мне было довериться кому-то. Наверно потому что я сама в прошлом предала чувства своего любимого, убежав от него, несмотря ни на что.

На следующий вечер Крис пришел рано, снова с букетом, еще больше прежнего, и выглядел как довольный сытый кот, которому очень хотелось ласки. Он мурлыкал, обнимал, целовал, ухаживал. Мы смотрели какой-то романтический фильм, а он, устроившись на моих коленях, поглаживал мою ладонь.

— Ты свободна в ближайшие дни? — вдруг поинтересовался он.

— Обычный график, вроде, — я пыталась вынырнуть из расслабленной атмосферы и сосредоточиться на его вопросе, — а что?

— Я уезжаю через пару дней, — и эти слова эхом разнеслись по комнате, словно звук фильма куда-то пропал, — мне нужно возвращаться домой.

Меня как ледяной водой облили — я уже почти и забыла, что, он же не навсегда приехал, и его “курортный роман” должен был когда-то закончиться. Я не нашлась с ответом, а только “УГУкнула”, чувства подкатили к горлу комом, и не хотелось этого ему показывать.

— Просто УГУ и все? — он привстал, заглядывая в глаза.

— Ну, ты же приехал сюда на отдых, я это знала с самого начала.

Он выдохнул и лег обратно. Но остальной вечер уже не был так легок, меня давила новость, а его видимо моя реакция. Но как я могла сказать ему, что я не хочу, чтобы он уезжал? У него там была жизнь, и вряд ли он будет бросать ее ради меня, никто в наше время так не поступает, да и не те у нас отношения. Пару свиданий и остальное время секс, это он может получить и там, куда он отчаливает, где бы это ни было.

Он впервые ушел, не оставшись на ночь, что я расценила как нежелание больше ломать комедию. Нас свел алкоголь, проведенная вместе ночь, а потом это и держало нашу связь. Да он был милым и внимательным, настоящим и открытым, но это лишь парень, который хотел развлечься в курортном городе. И вместо поиска разных девушек на ночь, ему повезло найти одну, которая была не против стать его досугом на пару недель.

 

7

Крис пришел позже обычного, но раньше того, как я была готова сказать то, что собиралась. Он вошел осторожно, словно не знал, что его ждет за дверью моей квартиры, крадучись. Я стояла напротив двери, сложив руки в карманы брюк, которые я не переодела с тех пор, как вернулась с репетиции. Крис молчал; увидев мой напряженный взгляд, он понял, что-то не так.

— Надо поговорить. — Сразу начала я, без прелюдий.

— Да, мне тоже, нужно тебе кое-что сказать.

— Я первая, — не дав ему шанса начать, выпалила я.

Он нахмурился, прищурил глаза и замер, повторив мою позу. Он ждал.

— Крис, я… нам нужно прямо сейчас это прекратить, — я еще раз взглянула в его глаза, и они стали темно синими, как грозовое небо. Больше видеть этого я не хотела, поэтому отвернулась, и встала за спинку дивана, боком к нему.

— Я понимаю, что для тебя это лишь курортный роман, и понимала это сразу. Так что давай по-честному, — я набрала в легкие воздуха, — не нужно прощальных речей, вечеров, цветов, вина… не надо. Просто закончим это, как и начали, внезапно и быстро.

Он молчал с того момента, как вошел, не проронил ни слова, и вначале мне так было проще. Но, сказав, наконец, все сложные слова, его молчание теперь на меня давило. Сказал бы хоть что-то или ушел. Но он оставался в комнате, не двигался, и казалось, не дышал. Только спустя долгие минуты он повторил мое “курортный роман” и шумно выдохнул.

— А для тебя? Это тоже курортный роман? — произнес он спустя долгое мгновение. Голос был металлическим, тихим, но отдавался в голове эхом.

Я все же решилась на него посмотреть, собрав всю волю в кулак и надев маску безразличия.

— А разве не очевидно? Я играла по твоим правилам, потому что меня это устраивало. — Произнеся это, я снова отвернулась, не в силах больше видеть его.

— Тебе пора, Крис.

И он ушел… молча, громко хлопнув дверью. А я осталась одна, сползла на пол и разрыдалась, так было противно от самой себя. Да, конечно, мне было проще так, когда я прекратила все, но легче от этого не становилось. Все равно было больно. Я бы хотела, чтобы между нами было что-то большее, чтобы был шанс на полноценные отношения… Но, увы.

Долгие дни и вечера я ждала увидеть его фигуру у своей двери, надеялась, несмотря на глупость этой надежды. Он бы не пришел, я же прогнала его. Вне зависимости от его чувств ко мне, я ударила по его самолюбию, самому больному для мужчины. Он такого бы не простил. Я бы тоже не простила.

Вечера стали длинными, ночи холодными, звуки и запахи тусклыми, и только сцена и песни приводили меня в состояние счастья. Но и этого становилось мало, и я все чаще ловила себя на мысли, что это место, исчерпало себя. У меня было время залатать дыры в душе, восстановиться, найти себя, и кажется, пора было идти дальше. Но куда, я пока не знала.

У него не было даже моего номера, а у меня его, и это было хорошо. Наверняка, я бы сдалась, и позвонила однажды. А так мосты были сожжены, и обратного пути не было. Хорошо это или плохо покажет время. Но пока я чувствовала себя отвратительно, страшно скучала по нему, и выла в подушку. И винить кроме себя было некого…

Предложение о работе поймало меня в тот самый момент, когда я уже совсем не хотела возвращаться в свою квартиру, где меня терзали воспоминания. Прошло пару месяцев, а оправиться я не смогла, мои чувства были более глубокими, чем я думала.

— Мюзикл, серьезно?

— Да, новый, оригинальный, такого еще не было, — говорил молодой человек, в строгом костюме, напротив меня. Позади я увидела недовольную фигуру Мартина, он наверняка знал, о чем мы говорили, и под этой гримасой скрывал свою печаль.

— Ну что ж, я готова попробовать… знаете, — я наклонилась к собеседнику через столик, — я обожаю мюзиклы, моя страсть.

Парень лишь улыбнулся в ответ и продолжил свою речь.

— Я видел ваше выступление, и, если честно, присматриваюсь к вам уже давно. Мне кажется, все получится.

Я улыбнулась и снова кивнула новому знакомому. Не знаю, было бы мне так легко согласиться, если бы предложение не касалось такой постановки, музыка, танцы, элементы театра… все что я любила. Я знала, что будет больно уходить из Corazon Latino, знала, что и оставаться будет больно. Теперь это место связывало меня сразу с двумя трагическими разрывами, и оба их я совершила сама.

Роль должна была быть не большой, но и не в массовке. Так сказать, второго плана. Но судя по тому, что мне рассказали, она идеально мне подходила. Я ждала начала репетиций и молчаливо прощалась с родным баром. Люди должны были остаться в моей жизни, я не верила, что это конец для нашей дружбы. Верила, что все зависело от нас, и мы снова встретимся.

Мартину я пообещала хотя бы раз в месяц приезжать для концерта, а он пробурчал только “еще одна бесплатная работница”, я не среагировала на это, поняла, что он просто не хочет раскрывать свою печаль. Я обняла его так крепко, как только могла, и из моих глаз потекли слезы, слезы благодарности, любви, надежды.

Перебравшись в Нью-Йорк, я нашла квартиру, которая совсем ничем не была похожа на мою прошлую, уютную норку. Потолки были высокие, стены белые и пустые, мебель без излишеств. Только вид из окна напоминал мне о времени проведенным в том городе, в том баре, с тем мужчиной, который за пару недель подарил мне столько тепла и заботы, сколько я не видела за всю жизнь. Я скучала, по тому времени… скучала по нему.

 

 

 

  • страница 4 / без сапог тоже кот / максакова галина
  • Слова коварны / Из архивов / StranniK9000
  • Хатико / Рэйнбоу Анна
  • Тот мальчик / Утренние сны / Тигра Тиа
  • Мышиная Возня / Шуруев Лев
  • Первая жена / Trickster
  • **** / Настоящему индейцу / Наумова Ирина K_e_m
  • Заискрились желания / Веталь Шишкин
  • Соната в ночи / Сергей Власов
  • Сказочный сборник для журнала / Олива Ильяна
  • 27 / Пробы кисти и карандашей / Магура Цукерман

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль