Пролог

0.00
 
Грай Станислава
Ласточкин хвост
Обложка произведения 'Ласточкин хвост'
Пролог

Последний в году октябрьский вечер выдался ненастным. В лицо летели мелкие назойливые капли, и Гёделе то и дело морщилась, шагая вдоль Хафдорп-штрат. В прохудившихся башмаках вовсю хлюпала вода. Осенний сумрак потихоньку проглатывал город: здесь, вдали от Норберт-плаатс, уже не горели фонари — только тусклый свет масляных ламп лился из окон жилых домов да мигали через одну вывески лавочек и мелких контор. Многие из них закрывались пораньше в честь завтрашнего праздника, и служащие в серых костюмах, натягивая шляпы до самых бровей, спешили разойтись по домам.

Шмыгнув под навес ближайшей закусочной, Гёда едва не столкнулась с тучным господином в очках. Тот только что приобрёл в автомате свежую газету, дабы прикрыть от дождя лысеющую макушку. Пробормотав извинения, девочка протиснулась мимо него, успев взглянуть на заголовок, что красовался на первой странице. Очередное расследование, в которое вовлечён ДМБ. А значит, без магии дело не обошлось. Почувствовав, как свело живот тревожным спазмом, Гёделе сглотнула.

Ускорив шаг, она успела перебежать дорогу перед самой "дымопыркой", что везла в своём брюхе немногочисленных пассажиров. Допотопные паровики обычно заменяли собой трамваи при перебоях с электроэнергией и напоминали Гёде неповоротливых чумазых гусениц, что ползли по мостовой, выбрасывая из паровозной трубы сноп копоти и искр.

Сегодня дождь постарался на славу, смывая грязь и смог с бульваров, как прима театра "Маленстад" смывала грим после очередного выступления. Раскаты грома заставляли вздрагивать, испуганно вжимая голову в плечи. Ей бы сидеть сейчас в тепле под крышей да воображать небесные баталии: будто не тучи гремят в закатном небе, а громадные дирижабли, нырявшие сквозь облака…

Легонько потянув носом, Гёделе сжала в карманах кулаки. Замёрзшие пальцы отказывались греться, более того — из-за промоченных ног её начинала бить мелкая дрожь, верный предшественник простуды. Связанный тётей Лейсбет шарф сейчас валялся где-то на свалке Свинцового квартала, а от воротника старого пальто толку было — чуть.

Не забывая про полустёртые таблички на углах домов, девочка то и дело оглядывалась. В этой части жилого района Юст-Зейн она прежде не бывала. Широкая мощёная дорога здесь превращалась в разухабистую асфальтовую полосу, а узкий тротуар, что тянулся вдоль заборов, терялся среди разросшихся кустов сирени. Мокрые ветки хлёстко били по лицу, и всякий раз Гёда упрямо повторяла про себя четыре слова: "Переулок Ваасрихт, дом восемь". Заветный адрес, который ей предстояло отыскать, и своеобразное заклинание, не позволявшее развернуться на полпути и припустить что есть духу.

А ведь хотелось. Сбежать, вернуться домой, высушить одежду и, пригревшись под одеялом, сладко уснуть, чтобы утром встретить тётю с ночной смены. Потому что так должны поступать благоразумные тринадцатилетние барышни. И уж точно не разгуливать без сопровождения взрослых в преддверии комендантского часа.

Миновав ещё один поворот, Гёделе прислушалась. И тут же вздрогнула: не показалось. Отдалённый гул из-за спины нарастал. Сначала стали различимы громкие мужские голоса, затем — рёв моторов. Сердце ухнуло куда-то вниз, и на краткий миг девочка забыла, как дышать.

Всего лишь совпадение? Или "братья" Красавчика Юпа искали её?

Размышлять стало некогда. Стрелой бросившись через дорогу, она, царапая ладони об острые ветки, перелезла невысокую изгородь. За ней вместо жилого двора оказался тупик с мусорным развалом. Юркнув за один из баков, Гёделе зажала рот ладонью. Потревоженные незваной гостьей крысы с возмущённым писком бросились врассыпную.

Вжавшись спиной в кирпичную стену, девочка слышала, как вдоль улицы с гулом неслись "стрекозы" — двухколёсные хромированные чудища, чьи всадники перекрикивались обрывками фраз. Разобрать что-либо не выходило: слова уносил в сторону ветер, — а вот байков Гёда насчитала ровно пятнадцать.

Авангард "Свинцового братства". Интересно, был ли с ними Юп или предпочёл отсидеться в клубе, зализывая раны? При воспоминании о самодовольной роже бывшего Красавчика Гёделе скривилась. Он получил то, что заслужил по праву.

Дождавшись, когда тишина вновь окутала квартал, девочка пошевелилась. Рука, которой она попыталась оттолкнуться от бордюра, утонула в чём-то скользком. Теперь, когда страх отступил, она вновь ощутила запах. И запах этот был настолько отвратным, что к горлу подкатил липкий ком тошноты. Рывком подскочив на ноги, Гёда поспешила выбраться из мусорной ямы, в которую угодила. Дождь к тому времени закончился — только редкие капли продолжали жалить кожу, — так что ладони пришлось отмывать в ближайшей луже. Страшно подумать, что скажет тетя Лейсбет, когда непутёвая племянница вернётся домой. Но до тех пор ещё нужно дотерпеть.

Вновь опустевшая улица встретила её недружелюбным полумраком. Окон, что светились изнутри тёплыми маячками, попадалось на пути всё меньше. Некоторые дома с заколоченными ставнями и прохудившимися крышами выглядели и вовсе нежилыми. Чем дальше заходила Гёда в поисках проклятого переулка, тем сильнее стискивала кулаки. К усталости и холоду постепенно примешивалась досада, грозившая перерасти в нечто большее.

Страшно было признаться, но Гёделе не помнила, по какой из тёмных улочек ей надлежало возвращаться — потому и продолжала шагать вперёд, уповая на удачу.

— Эй, голуба! Заплутала, что ль? — от голоса, окликнувшего её из подворотни, девочка шарахнулась в сторону. И затем лишь разглядела немолодую женщину, что, кутаясь в обноски, тянула за собой полупустую тележку. Седые волосы паклей падали на плечи, чумазое лицо казалось некрасивым, будто побитым оспой, но на губах вдруг расцвела лукавая улыбка.

— Н-нет, — на всякий случай сделав ещё один шаг назад, Гёда покачала головой, — с чего вы взяли?

Нищенка осклабилась ещё шире.

— Так тут вариантов немного. Бродишь одна в потёмках, приглядываешься. Я местных всех знаю, а тебя первый раз вижу, — оставив тележку, женщина подула на пальцы. — Так что, голуба, ищешь чего? Или кого?

Вопрос Гёде не понравился. Хоть незнакомка и не вызывала страха, доверять ей было опасно. Не об этом ли ей всегда твердила тётя Лейсбет?

— Да брось, — истолковав молчание по-своему, нищенка не спеша побрела вдоль изгороди — в том же направлении, куда шла Гёделе. — Я ведь не душегуб какой-то и не ведьма полночная, что детишек ест живьем, — та, видимо, хотела засмеяться, но только закашлялась в кулак. — Не заразно, не бойся. Всего лишь простуда. Знала б ты, голуба, как по утрам от холода кости ломит — страсть. Да и поговорить особливо не с кем, не смотри, что старая карга раскаркалась. Иногда и вовсе тоска берёт такая, что с отражением в луже вести беседу начинаю. Но это ничего, до тех пор, пока оно не ответит, верно?

Хриплый смех собеседницы показался Гёделе отчего-то ещё более неприятным, чем гнетущая тишина подворотни.

— Наверное, — пожав в ответ плечами, она уже собралась было развернуться, как нищенка остановилась на узком перекрёстке.

— Так куда тебе, голуба? Направо — Гатрихт, налево — Ваасрихт. Ну а прямо — моя вотчина за старыми бараками. Позвала б на огонёк, да ведь откажешься.

Если бы не темнота, их разделявшая, Гёделе могла бы поклясться, что лохмотница ей подмигнула.

— Нет, спасибо, мне сюда, — изобразив подобие вежливой улыбки, девочка свернула налево.

— "Спасибо" в карман не положишь, детонька. А впрочем, шучу я, беги себе. Поздно уже, поздно…

Гёда выдохнула с облегчением, когда голос стих позади. Спешно пробежав половину переулка, она остановилась как вкопанная у десятого дома. До него по чётной стороне тянулась стена с цифрой шесть. Отойдя назад, девочка убедилась в том, что ей не примерещилось. Но ведь такого не могло быть!

Напротив высились дома под номерами семь и девять, словно смеясь над ней и добавляя лишнюю мелочь в копилку отчаяния. Нет, нет и ещё раз нет. Гёделе отказывалась верить в то, что её поход был изначально напрасным. Не могло всё кончиться вот так, не могла судьба лишить её единственного шанса…

Рывком опустившись на корточки, она зажмурилась так крепко, что голова взорвалась острой болью. Не как тогда с Красавчиком Юпом, но достаточной для того, чтобы мир вокруг поблёк на несколько долгих мгновений.

Первым звуком, который она услышала, стал стук капель, что падали с крыши и разбивались о крыльцо. Затем пришёл скрип несмазанных петель, и в последнюю очередь — вой ветра в дымовой трубе. Распахнув глаза, Гёделе увидела, как прямо перед ней призывно хлопала калитка. Узкий каменный фасад, притулившийся меж двух других, был непримечательным настолько, что в темноте его можно было без труда пропустить.

Она слишком устала, чтобы удивляться. Только слабая улыбка промелькнула на губах, когда Гёделе взбежала вверх по ступенькам и трижды постучала дверным кольцом.

Стоя на крыльце, она мысленно считала удары сердца, что отдавались боем в висках. Ну вот сейчас, сейчас раздадутся шаги, и дверь перед ней распахнётся и выпустит полосу жёлтого света в ночную темноту…

Открывать ей не спешили.

Пройдя вдоль стены, девочка попыталась заглянуть в окно, встав на цыпочки и подавшись чуть вперёд.

— Менэйр Ван Адденс? — на сей раз костяшки ударили по ставне. — Ау! Есть кто дома?

Улыбка успела сойти на нет, а в голове уже вовсю роились мысли о том, как она будет выбираться из Юст-Зейна, когда створку вдруг дёрнули изнутри. Та отошла от рамы с душераздирающим визгом, и бледное скуластое лицо, высунувшись наружу, воззрилось на Гёду с едва скрываемым недовольством.

— Милостыню не подаю, ступай мимо.

Хриплый, будто заспанный голос, звучал недружелюбно. Света показавшейся впервые за вечер луны не хватало для того, чтобы рассмотреть хозяина. Гёделе удалось лишь угадать, что мужчина ещё достаточно молод.

Вы — Рейнарт ван Адденс? — с нажимом спросила она, желая удостовериться, прежде чем перейти к самой сути.

— А хоть бы и так, — отозвался силуэт в окне, — сказал же, благотворительностью не занимаюсь. А если желаешь потолковать о Королях Былого, тебе же хуже.

— Это ещё почему? — опешила Гёда.

— Потому что не дело столь юной мефрау ошиваться в поганых сектах, — окно захлопнулось перед самым носом, ставя точку в коротком разговоре. Однако сама гостья его завершать не спешила, оттого и замолотила кулаком в стекло что было силы.

— Постойте! Не из секты я не из какой! Да послушайте же, вернитесь! Я про лицензию знаю, про практику… потому и пришла, — когда устала рука, девочка отступила на шаг. Шуму она наделала предостаточно. Даже удивительно, как разбуженные соседи ещё не грозили вызвать стражей порядка.

— Я… мне больше не к кому пойти, — обида в голосе прорезалась внезапно, и пальцы снова сжались в кулаки. — Откройте.

Гёделе самой не понравилось, как жалко прозвучал её голос. Будто писк тощего котёнка, которого, не церемонясь, выбросили под дождь. В голове вдруг стало пусто. Она совсем не знала, что ещё могла сказать, чтобы заставить его поверить.

— Я частной практикой не занимаюсь, — буркнул ван Адденс, вновь высовываясь в окно, — уже давно. Не знаю, с какой проблемой ты сюда пришла, но придётся искать другого заклинателя.

— Я не с проблемой, — Гёделе мотнула головой, прижав застывшие руки к груди, — я по Праву.

Она замерла, ожидая ответа. Липкая змейка страха скользнула меж лопаток. Девочка знала, что согласно древней традиции, любой Пробуждённый обладал правом избрать себе наставника. Для этого следовало лишь постучать в его дверь и заявить о своём даре. Так поступали сотни лет назад, когда магия была уделом избранных, а не проклятием, как сейчас. Задолго до университетов и теории шрафта, что объясняла собой всё недоступное.

Туда, где постигали сложную науку взрослые, ей был заказан путь.

— Абсурд какой-то, — после долгого молчания, Рейнарт выдавил принуждённую усмешку. — Ты ведь не хочешь сказать, что пережила Всплеск в свои… сколько тебе там?

— Тринадцать.

— Тринадцать! — от хлопка ладони задрожало тонкое стекло. — Думаешь, я в это поверю? Кто вообще рассказал тебе об этом месте? Ну? Чего молчишь?

Гёда закусила губу. Часто моргая, она старалась смотреть мимо окна — прямо в каменную стену, что отзывалась ледяным спокойствием.

— Это разве важно? Я слышала, вы раньше помогали ДМБ в расследованиях. Слышала, вы были лучшим в своём деле… Наверное, то было раньше.

И кто её потянул за язык? Девочка тут же пожалела о брошенных сгоряча словах, но поворачивать назад было поздно. Об этом красноречиво сказал тон Ван Адденса, когда тот наконец заговорил.

— Верно, то было раньше. А ещё, когда-то давно детям случалось переживать Всплеск. Но не теперь. В наш век даже Право утратило свою силу за ненадобностью. Уходи. Не заставляй повторять снова.

На сей раз слова прозвучали глухо. Он не стал затворять окно — просто растворился во мраке дома, а Гёделе бездумно опустилась на крыльцо. Окликивать его девочка не стала — что толку? Прижав колени к груди, она тихонько раскачивалась, словно маятник, и отражение в глубокой луже качалось вместе с ней.

Удивительно, но ни злости, ни отчаяния она больше не испытывала. Равно как и холода, который вдруг исчез. Прислонившись спиной к шершавым доскам двери, Гёда мысленно считала падавшие с карниза капли. Они были всего лишь формой, что принимала вода, срываясь с края. Огонь, сожравший лицо Красавчика Юпа, был всего лишь формой, которую приняли её страх и злость при Всплеске. Однако сейчас она не чувствовала ничего.

Ничего, что могло бы принять форму, направив поток шрафта в нужное русло.

Закрыв глаза, Гёделе нырнула в пустоту. Мимо неё в одно мгновение пронеслись образы и звуки: от толстого господина с газетой до полоумной нищенки, встреченной в подворотне, — всё, что олицетворяло собой этот день, попросту растворилось, подёрнувшись туманной дымкой. Не было тревог и волнений, как не было домов вокруг и мокрого крыльца. Только пустота — гостеприимная хозяйка, которую хотелось обнять, как верную подругу. И Гёделе потянулась вперёд.

Руки, сцепленные на коленях, разжались, и она упала на спину, оказавшись посреди двери. Распахнувшиеся глаза округлились от удивления. Чувство было поистине странным: одна половина Гёды лежала на полу прихожей, а вторая всё ещё оставалась на крыльце. На краткий миг она ощутила себя кем-то вроде бесстрашной циркачки, которую решительно распиливали прямо на глазах у зрителей. Однако насладиться результатом ей не дали.

Жёсткие ладони впились в подмышки, втащив девочку в дом целиком. А затем разжались, позволив ей приложиться о пол лопатками.

— Глупо, — резко прозвучал в темноте уже знакомый голос. — Запомни раз и навсегда: магия форм одномоментна. Стоит утратить внимание и контроль над объектом, как он вернётся в своё изначальное состояние. Что для тебя означало бы потерю ног, юная мефрау.

Рейнарт зажёг свечу, и Гёделе наконец увидела над собой его высокую сутулую фигуру. Длинная тень метнулась по потолку, скользнув в дверной проём, который уже успел принять свой прежний вид.

— Заползай, — сжав в руке витой подсвечник, хозяин кивнул вглубь дома.

Надо же, сама гостеприимность.

Поднявшись с пола, Гёделе отряхнула подол платья и лишь затем степенно перешагнула порог ближайшей комнаты.

Пусто и неуютно — таким было первое впечатление. Глазницы окон глядели на незваную гостью с толикой осуждения, половица под башмаками натужно скрипнула. Пройдя вперёд, Рейнарт поставил свечу на низенький столик рядом с кушеткой. Задёрнул пыльные шторы, остановился посреди комнаты. От колючего взгляда в упор Гёделе как-то враз съёжилась и, обняв себя за плечи, отступила к стене.

— Ты на часы смотрела? Родители не хватятся?

Девочка в ответ покачала головой.

— Не хватятся или нет родителей? Не заставляй клещами вытаскивать.

— Только тётя. Она знает, — кашлянув в кулак, Гёда зачем-то пояснила, — ну, про Всплеск и остальное.

— Надеюсь, больше никто?

Замешкавшись с ответом, девочка скользнула взглядом по трещинам в паркете. Те напоминали собой причудливую паутину, что тянулась из одного угла комнаты к противоположному, где красовался массивный книжный шкаф. Врала она из рук вон плохо, а потому пришлось, чуть подумав, всё же сознаться:

— Ещё байкеры из "Свинцового братства".

По лицу Рейнарта пробежала тень, однако он промолчал, лишь медленно кивнув — не ей, а собственным мыслям.

Гёделе тем временем осторожно разглядывала будущего наставника — как ей хотелось верить. Тот стоял на паркете босиком, зато подбородок терялся в горле растянутого серого свитера. Светлые, давно не видевшие ножниц волосы падали на лицо, а глубоко посаженные глаза терялись в тенях, рождённых неверным светом огонька.

Один едва заметный жест, и в камине у дальней стены заполыхал огонь. Гёда с завистью вздохнула — ни лишнего времени, ни видимых усилий. Сколько лет должно пройти, прежде чем она так сможет?

— Останешься на ночь, — достав из ящика шкафа одеяло, он бросил его на кушетку. — Всё равно от тебя сейчас толку немного.

Помолчал, смерив девочку долгим взглядом.

— Да и от меня тоже. Не могла найти другого времени для визита?

Не успела она открыть рот, как Рейнарт махнул рукой.

— Не отвечай. Говорить тебе придётся завтра и много. Так что воспользуйся шансом и выспись.

— Спасибо, — не найдя, что ещё сказать, Гёда шагнула к лежанке и тут же отшатнулась. Из-за шкафа мимо неё метнулась белая молния и в несколько быстрых прыжков оказалась в коридоре. Неужели котёнок? Она бросила удивлённый взгляд на хозяина. Не слишком-то он напоминал любителя животных.

— Это Лива. Смышлёная девочка, — слова уже не звучали резко, скорее устало. — Но лучше не трогай, пока не привыкнет. Чужих она не жалует, может и цапнуть.

Взяв со стола подсвечник, он замер на пороге.

— Располагайся, мефрау… как тебя там.

— Гёда, — отозвалась она. — Гёделе де Мас.

Кивнув, он скрылся в глубине дома, и снова воцарилась тишина. Присев на край кушетки, девочка скинула промокший плащ, оставив его на спинке стула. Пламя в камине весело плясало, слизывая кору с поленьев. Тени всё так же метались по стенам, но страшно уже не было. Будто невидимый обруч, до сих пор сдавливавший грудь, вдруг распался на мелкие звенья, что рассыпались у ног. Умом Гёда понимала, что пройдена была лишь первая ступенька и всё самое сложное лежало впереди. Но вот сердечко, улучив минуту между сном и явью, тонко запело, стоило щеке коснуться подушки.

А потом она полетела вниз. На сей раз уже не в пустоту — в мягкие облака сновидений.

  • Забурел я / Виртуальная реальность / Сатин Георгий
  • Делимся опытом / Летний вернисаж 2017 / Художники Мастерской
  • 4 / Солнечный песок / Редькин Александр
  • Тема 73: "Электрический" / Флэшмоб "В ста словах": продолжение / Bauglir Morgoth
  • Точка возврата / Штрамм Дора
  • Исчезающее / Shiae Hagall Serpent
  • лошадки / Рисованки / Akrotiri - Марика
  • Елена Лев - Лабиринт / По закону коварного случая / Зауэр Ирина
  • Меркантильный джин. Или как я стал добрым волшебником / "Зимняя сказка - 2" - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / ВНИМАНИЕ! КОНКУРС!
  • *** / Воспоминания (Армант) / Армант, Илинар
  • Капля крови / Тыквенный Джек

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль