Глава 19

Талула пересчитывала выручку. Уже в третий раз с её девочками расплачивались фальшивыми монетами. Талула в гневе оттолкнула монеты. Они упали с конторки и с жалобным звоном раскатились по полу. На шум заглянул один из её вышибал. Она раздражённо махнула рукой, мол, всё в порядке, и вышибала тихо притворил дверь, чтобы не отвлекать хозяйку от дел.

Талула прошлась по комнате. Её прекрасный весёлый дом в последнее время утратил свой лоск. Покровительство барона было для неё золотой жилой, а теперь, когда Руфус покоится в могиле, дела покатились под гору. Реальную власть захватили те, кто держался близко к Руфусу. Но если барон относился к Талуле по-доброму, захаживал к ней по старой памяти и три шкуры не драл, то люди, которые его сменили, Талулу попросту пугали. Жестокие, жадные, они обижали её девочек, скандалили, отказывались платить, иногда устраивали пьяные дебоши… Это отпугнуло респектабельных клиентов, и денежный ручеёк обмелел. А теперь и вовсе грозил превратиться в поток фальшивок.

Талула вздохнула, припудрила лицо новомодным средством «Эльфийская бледность» и отправилась к человеку, который всегда готов был дать ей ценный совет. Не бесплатно, конечно.

Талула нашла Сныста, как обычно, в его развалюхе: он сидел перед очередным кувшином вина, держа в руках тлеющую чиазовую палочку. Вокруг клубился зеленоватый дым. Талула вдохнула и невольно закашлялась. В последнее время она не употребляла ничего подобного: не хотела состариться раньше времени.

– Закрывай быстрее дверь, – сказал Сныст, не поворачивая головы. – Не то всё выветрится. Какой смысл дымить, если тебя не одурманивает?

Талула нехотя послушалась. Ей хотелось бы поспорить с этим ловким пронырой, но она пришла в роли просительницы. Она аккуратно присела рядом с королём воров, и он, не отрываясь от курительной палочки, плеснул ей из кувшина в щербатый стакан.

– Угощайся. Не отравлено.

Талула сделала небольшой глоток. «Ничего себе! Такого вина у неё в заведении давно не бывало! Наверное, с гибели Руфуса… Откуда же этот негодяй берёт его? И с ней не делится!»

– Так что случилось?

Сныст выдохнул дым Талуле прямо в лицо. Она поморщилась, но – ничего не сделаешь! – принялась рассказывать.

Сныст слушал молча, не перебивал. Время от времени он отхлёбывал вино и потягивал чиазу. Наконец Талула закончила перечислять свои обиды. Сныст по-прежнему молчал. Она толкнула его в бок:

– Скажи что-нибудь! Ты же обещал помогать мне! Тогда, после войны…

– Сейчас ты просишь от меня невозможного, – равнодушно ответил Сныст. – Я не в силах справиться с этим. Фальшивомонетчики, знаешь ли, – это для меня слишком. С ними должны бороться власти.

– Ты что, совсем нюх потерял, что ли?! – Талула почти кричала. Сныст был последним рубежом её защиты, и сейчас эта защита рассыпалась на глазах. – Да новые власти, похоже, и сами причастны! Ты знаешь, кто расплатился фальшивкой?

Она назвала имя известного купца. Он не принадлежал к числу самых богатых торговцев, но крепко стоял на ногах и считался надёжным партнёром в сделках.

Сныст лишь плечами пожал.

– И что я сделаю? Послать моих людей, чтобы его ограбили? И что теперь с него взять? Фальшивые монеты?

Талула похолодела. Её все бросили! Дело всей жизни катится под откос, и никто ей не поможет!

– Вы, мужчины, всегда так! – в отчаянии сказала она. – Бросаете в самое трудное время! Слабаки!

Сныст рассмеялся каким-то странным, недобрым смехом.

– Так обратись к женщине. В чём проблема-то?

– К какой ещё женщине? Сныст, не пей больше. И не кури. Тебе хватит.

Сныст снова выпустил дым в лицо Талуле, наслаждаясь тем, как она морщится.

– Есть тут одна. Может, ты что-то слыхала о ней. Старший королевский экспедитор. Элина зовут.

* * *

Квэддо неприкаянно бродил по двору. Он не жалел об отобранной печати и полномочиях. Он стыдился того, что не справился. Элина обещала привести его к власти, а эта власть оказалась ему не по размеру, словно чужие сапоги. Он ловил себя на мысли, что считал Элину достойной не власти, а просто толкового мужчины. Себя.

Ранение Лоркана стало неприятной неожиданностью. Квэддо не мог поверить, что Городская стража напала на его старого приятеля. В голову лезли воспоминания, как при старом бароне неугодные исчезали бесследно, а Городская стража брала взятки за беззаконные действия. Как Рэйшена травили собаками и подослали убийц… Вот тогда-то между ним и Элиной всё и завертелось… Квэддо тряхнул головой. «Наваждение какое-то! Хватит об этом думать!»

У ворот раздался нерешительный стук. Квэддо посмотрел по сторонам. Как назло, солдаты разбежались кто куда. Часть ушла вместе с Элиниными дроу в мятежный участок, а остальные сплетничали по углам. Даже верный Харлен куда-то подевался! Квэддо покачал головой и подошёл к воротам.

Женский голос показался знакомым. Квэддо открыл окошко в воротах. Его удивление было безмерным: за воротами стояла Талула! Когда-то он и сам стоял перед ней просителем. Сегодня всё изменилось.

– Чего тебе? – спросил Квэддо.

– Открой ворота! – высокомерия у Талулы не убавилось. – Я к вашей экспедиторше.

– Зачем?

Квэддо видел, как злится Талула, но порядок есть порядок. В доме не та обстановка, чтобы просто так впустить бывшую пассию Рэйшена.

– Я по делу!

– По какому?

– Ты слуга ей, что ли? Я, может, жалобу хочу подать! На важного человека!

Квэддо очень хотелось просто захлопнуть фортку у этой нахалки перед носом, но она найдёт способ проникнуть в дом и наябедничать на самого Квэддо.

– Я доложу о тебе. Если Эли согласится, я тебя впущу.

«Эли» не согласилась.

– Пусть приходит завтра. Сегодня я занята. Не могу думать ещё и о её жалобах.

Квэддо не стал спрашивать, чем она занята, запершись вдвоём с Рэйшеном.

У ворот он с затаённым злорадством сказал Талуле:

– Приходи завтра. Сегодня они с Рэйшеном заняты.

Брань по ту сторону ворот пролилась бальзамом на его раненое сердце.

* * *

Дэвлин с удовольствием думал о предстоящем деле. «Пусть Эли переведёт дыхание, пусть Рэйшен попрыгает вокруг неё. И пусть Мадог этого не видит».

Пятёрка, которую он дал Лоркану в помощь, привела его в участок, где и произошёл «инцидент». Тело убитого начальника участка убрали, лишь пятна на полу напоминали о том, что здесь произошло. Стражники, трое зелёных юнцов, примерно таких же, как Лорканова пятёрка, жались по углам участка. При виде двоих дроу стражники затрепетали, словно листья на ветру.

– Так-так-так! – многозначительно сказал Дэвлин. – Вы, значит, здесь. Кто прибрал труп?

– М-местные, – проблеял один из стражников. – Пришли, тело унесли, пятна затёрли.

– Местные, говоришь? А вы, что ли, не местные?

– Пришлые мы, все трое.

– Откуда родом?

– Сразу после предместий городских есть деревня, оттуда мы…

– Что, крестьянская жизнь не по нраву? Работать не любите?

– Мы любим! Но какой смысл работать, коли земли нам совсем не достанется? А налоги плати!..

– Раз вы пришли в Городскую стражу, как вы посмели напасть на королевского экспедитора, а?

Парни снова стушевались.

– Мы и не смели. Это всё он, начальник наш… покойный. Мы бы живого человека резать ножом не смогли…

Дэвлин вздохнул. «Покойный начальник набрал чужаков на участок, чтобы удобнее было им манипулировать и обделывать свои тёмные делишки. А ведь этих начальников назначил управитель Квэддо! Или его помощники».

За стенами участка начали собираться зеваки. Они наверняка ждали от дроу какого-нибудь кровавого зрелища. «Люди, что с них взять!»

Дэвлин выглянул наружу. «Почти одни женщины. Неудивительно, что Элина презирает и недолюбливает человеческих мужчин. И какая-то мелюзга прячется за мамкиными юбками».

Зрители ахнули, когда из дверного проёма показались двое рослых дроу.

– А вы их убили, да? – раздался звонкий детский голос, а за ним – не менее звонкий шлепок.

Мадог фыркнул. «Ишь, распустился совсем!» Дэвлин подумал, что в дровских казармах Мадог всегда был холоден и бесстрастен. Кто же мог подумать, что внутри у него бушует настоящая буря? «Эли», – ехидно подсказал внутренний голос.

– Мы здесь не для того, чтобы убивать! – командирским голосом ответил Дэвлин.

Толпа слушала его очень внимательно. «Вон, несколько мужчин подтянулось. Дети подошли поближе».

– Мы здесь, чтобы навести порядок! Чтобы на улицах не убивали!

– И не грабили? – тот же голосок.

– Желательно – да! В Жадвиле действуют королевские законы, и никто не посмеет их нарушать!

Народ оживился. Какая-то баба крикнула:

– А правда, что налоги отменили?

Дэвлин подал знак Мадогу, и тот зычно ответил:

– Правда! И долги по старым налогам прощают!

Люди, сообразив, что ничего плохого с ними не произойдёт, совсем осмелели. Ребёнок со звонким голосом уже подобрался вплотную к Мадогу:

– А можно потрогать? А нитки настоящие серебряные? У, волосы-то длинные!

Дэвлин усмехнулся: Мадог стоял столбом, не зная, что делать с этим непоседой. Народ подступил совсем близко.

– А чего теперь будет-то?

– А вот чего: стражников из вашего участка я забираю с собой! – объявил Дэвлин. – Завтра дара старший королевский экспедитор назначит нового начальника, и стражники смогут вернуться сюда, как только пройдут инструктаж.

– Чего пройдут? – спрашивали друг у друга люди.

– Бить их будут, вот чего, – пояснил какой-то словоохотливый дед.

– А, это хорошо, это правильно! – одобрили другие.

Дверь в участок закрыли, подперев снаружи каким-то бочонком.

– Следите, – напутствовал людей Дэвлин, – чтоб никто не влез. Сможете?

– Как не смочь! Сможем! Порядок должен быть!

Дэвлин смотрел на трёх испуганных молодых стражников, убеждённых, что теперь их изобьют до полусмерти.

– Не тряситесь, – тихо сказал он им. – Инструктаж – это наставление. Словами, а не кулаками. Сами увидите.

* * *

Элина зашла в комнату, где лежал раненый. Лоркан тяжело, с хрипом дышал и пока не приходил в себя.

– Если он не очнётся к ночи, – тревожно проговорила Малена, – нам понадобится более опытный лекарь…

Элина сразу вспомнила: Балим. «Опытный и циничный человек, который способен вытащить пациента из самой Бездны. Ох, и заломит же он цену! Но это ерунда». С ним Элина договорится.

– Прости, Малинка, что я не выделила денег на зелья и травы… Завтра Лоркан придёт в себя, и ты закупишь всё, что тебе нужно.

Малена с благодарностью кивнула.

– А ещё приходила такая толстая крикливая баба, требовала пустить её к Лоркану… Насилу вытолкали.

Элина захихикала, как девчонка:

– Завтра придётся пустить. Все будут ему завидовать. Представляешь, герой, ранен при исполнении, да ещё женщины к нему ломятся!

Малена неодобрительно покачала головой. «Какая же она правильная и строгая. Могла бы быть повеселее…»

Пришёл Квэддо и привёл с собой Ингерама.

– Он ведь тоже ранен, – пояснил бывший управитель.

Совсем недавно он докладывал о Талуле, а Элина велела её не пускать. «Конечно, Квэддо и его компания решат, что Элина ревнует Рэйшена к его бывшей. Ну и пусть. Сейчас главное – обдумать вопросы к Ашкуту». Сам Рэйшен тоже нисколько не взволновался, услышав имя Талулы. Его больше интересовало, где провести допрос. Сейчас он как раз нашёл комнатёнку в дальнем крыле особняка и наводил там порядок, по его собственному выражению.

– Что ты будешь делать с провинившимися стражниками? – поинтересовался Квэддо.

– А чем они провинились? – искренне удивилась Элина. – Они не нападали на моих людей.

– Они должны были остановить схватку.

Элина посмотрела на Квэддо как на дурачка.

– Ты же видел Лоркана в деле, правда? Тот, кто рискнул схватиться с ним, да ещё и застать врасплох, не хуже его.

– Может, и лучше.

– Нет, – отрезала Элина. – Лучший остаётся в живых. И как вчерашние мальчишки могли остановить двух опытных бойцов? Наши ведь тоже не вмешались. Их, по-твоему, тоже наказать?

Судя по лицу Квэддо, его бы это устроило.

– Нет уж, не бывать такому. Их накормят и отпустят поболтать с нашими солдатами. Пусть посмотрят, как у нас всё устроено. А завтра вернутся в свой участок и расскажут остальным.

* * *

Солнце убежало за горизонт. Элина знала, что никаких причин откладывать допрос больше не осталось. Дом жил своей жизнью, из кухни доносились аппетитные запахи и громыхание котлов. Повсюду сновали люди, слышались разговоры… Всё шло правильно.

– Рэйшен, зови Мадога. Заберём Ашкута из его комнаты.

Элина видела, что Рэйшен и Мадог ждут не дождутся вечера. Они переглядывались, и в каждом их жесте ей мерещились тайные знаки, даже головы они поворачивали как-то хищно. Сможет ли она удержать их от чрезмерного применения силы? Или лучше было позвать Дэвлина, опытного, хладнокровного? Когда-то в Рудном Стане ей довелось проводить жестокий допрос. Дэвлин проявил себя отлично. Лучше, чем Рэйшен. А сейчас она берёт с собой Мадога… А лучше бы – арбалет.

* * *

Ашкут лежал на кровати и, кажется, дремал.

– Хватит дрыхнуть, у нас дела! – В голосе Рэйшена звучало веселье. Он предвкушал развлечение.

Ашкут открыл глаза, но даже не пошевелился, увидев нависающих над собой дроу.

– У меня нет дел, – отозвался он в тон Рэйшену.

– А это не тебе решать.

– Пофиг. Я не пойду. Не хватало ещё быть на побегушках у вашей бабы. Если вам надо – несите меня!

Рэйшен видел, что Мадог ищет его взгляд.«Растерялся парень. Мало сталкивался с такими наглецами. Ничего, ещё научится».

– Нести? Что ж, можно. Сделаю одолжение для слабосильного старика!

Рэйшен умело прижал точку сна и жизни на шее Ашкута, и тот прекратил болтовню.

– Давай, Мадог, подхватим его с двух сторон, будто пьяного ведём!

«Эли будет довольна. Сможет вызнать всё, что ей нужно. Не такой уж сильный противник этот Ашкут».