Часть 2

Утро одарило меня солнечной погодой и жаром, насморком и першением в горле. Неужели я заболел? Не может быть. Я же последний раз болел… даже не вспомню, когда. Но когда-то точно болел. И что теперь делать? Надо подумать. Горлу хорошо бы горячего. Надо топить печь, а вылезать из-под одеяла очень не хочется. Меня всего трясёт. А на улице как назло хорошая погода. И времени уже довольно много, всё высохло после дождя. Надо кусольку развешивать… Я медленно выдохнул, собрался с духом и выпрыгнул из-под одеяла. Невзирая на озноб, сбросил всю одежду и рванул к озеру. Пробежал по мосткам и, пока не передумал, нырнул головой вниз в холоднющую воду. Кожу обожгло, в нос хлынула вода. Я начал быстро выгребать на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. А потом очень энергично замахал руками, направляясь к середине озера. Я уже доплыл почти до середины, находясь в воде сложно оценить расстояние. Но свои мостки я еле различал среди камышей. Согрелся, поэтому назад плыл не торопясь. Нос прочистился, да и горло промыло озёрной водой. Вроде уже и не першит. Или мой организм офигел от такого обращения, или он ждал от меня какой-нибудь подлянки и не особо удивился. Когда вместо теплого чая, уютной кроватки, горького лекарства и сна в бреду я предпочёл шоковую терапию. Не зря мы беседовали с Казимиром длинными зимними вечерами.

Выскочил на мостки и пожалел, что не взял с собой полотенце. Ветерок обдул моё мокрое тело и меня опять затрясло от холода. Пробежав до дома быстро растерся, оделся и затопил печь. Кажется, сегодня у меня выходной от отдыха. Чай и морс согрелись одновременно и выпил по кружке и того и другого. Приятное тепло разлилось по организму, постепенно бросая в жар. Вот теперь надо бегом развешивать кусольки, а то испортятся. Накинул на рубаху походную куртку и пошёл на улицу. Надо сказать, вовремя. Ещё немного и кусольки начали бы портиться. Процесс развешивания отнял у меня час и последние силы. Налил себе ещё морса и сел на лавку отдышаться. Организм понял, что лучше не болеть, себе дороже. Но слабость пока осталась.

Есть пока не хочется, но если я вдруг проголодаюсь к ночи, а еды нет? Может собрать себя в кучку и сходить проверить силки? А чего это я, Плюшка же… Я мысленно позвал собаку. А то пропала и не появляется, непорядок. Подождал немного, и не дождавшись ответа, позвал ещё раз. Наконец в голове медленно проявилась картинка: собака развалилась на моей кровати. Нет, я конечно ей сам разрешил, но не тогда, когда мне нужна её помощь.

— Плюшка, быстро ко мне. Я тут помираю, а тебя не дозваться!

Не прошло и двух минут, как собака сидела передо мной и виновато заглядывала в глаза. Я потрепал её по голове.

— Понимаешь, Плюшка. Бывают в жизни моменты, когда без помощи мы просто никак не можем обойтись, — Собака склонила голову на бок и внимательно меня слушала. — Так вот. Сейчас именно такой момент. Я заболел.

— Гав, — ответила Плюшка на мои откровения.

— Тебе смешно? Я бы тоже посмеялся, но факт остаётся фактом. Меня знобит, и я не могу сам проверить свои силки. Так что тебе задание. Нам надо что-то кушать. Проверь силки, и если там ничего, то попробуй поймать кого-нибудь. Поняла?

— Гав, — мне кажется или она опять улыбнулась? Да не-е…

Собака встала, ткнулась мордой мне в грудь и прыгнула в тень.

— Интересно, а дрова она сможет принести? Ладно, дрова поищу сам вокруг дома.

Я поднялся, кряхтя как столетний старик… Хотя Агатесу, по-моему, сто тридцать восемь, и я ни разу не слышал, чтобы он кряхтел. Но я не Агатес, могу себе позволить. Не торопясь, держась рукой за поясницу, я обошёл вокруг избушки и посбивал сухостой. Набралось прилично, на пару дней точно хватит. А там, глядишь, я наберусь сил и схожу в лес.

Сложил дрова у двери, а сам сел отдышаться и выпить ещё кружку морса. Знаю, морс – это панацея от всего.

— Теперь можно напилить дров, — я привстал с лавки и меня повело в сторону.

— А можно и не пилить, — я сел на зад, и вытер пот со лба. – Может испробовать кору ивы как лекарство? Интересная мысль.

Я заполз в дом, в печи ещё тлели угли. Я накидал туда дров и поставил котелок с водой и корой ивы. Теперь надо подождать. Я пока прилягу, просто пока жду. Я с облегчением улёгся на топчан, руки сами потянули одеяло и через минуту я уже спал. Проснулся от тихого стука в дверь. Меня окатило холодным потом, и я подскочил с кровати. Сердце колотилось, а я пытался понять, что сейчас за день, сколько времени и кто может стучать в дверь лесной избушки. Я сел на кровать, пытаясь отдышаться.

— Наверное приснилось, — трясущейся рукой я взял кружку и залпом выпил чай.

Стук в дверь повторился, а потом дверь медленно и, почему-то, со скрипом начала открываться. Холодный пот опять окатил меня с головы до ног. Я моргнул, а на пороге появилась широкая улыбка, затмевающая щуплое тельце Виля.

— А ты как здесь оказался? – я вытер пот, застилающий мне глаза, и удивлённо уставился на парня.

— Здравствуйте, господин Чароит. Я случайно услышал, как Рада кому-то говорила, что Вы проводите отпуск как отшельник в лесу у озера. Вот я и подумал навестить Вас.

— А…

— Я Вам пирожные принёс, — поторопился Виль, снимая сумку с плеча. – Ещё господин Аде просил Вам передать мясной рулет и ветчину.

— И сколько народу теперь знает где я обитаю? – я обречённо посмотрел на деликатесы, которые Виль выкладывал на стол.

— Да не много, — смутился мальчишка, — только госпожа Рада, господин Аде, ещё господин Ревера, ему госпожа Рада и рассказывала, когда я подслушал, ой…

— Так, понятно, — я прикрыл глаза рукой.

Это двадцать лет скрывался от всех. А теперь завербовал на свою голову следопытку. Мало раскрыла моё место обитания, так ещё и разболтала всем. Ну ничего, она у меня куропаткой не отделается. Заплатит сполна. Я злорадно ухмыльнулся, а Вильгельм попятился к двери.

— Ладно, что сделано, то сделано. Есть хочешь?

Виль кивнул, побоявшись сказать ещё что-нибудь лишнее.

— Тогда ты пришёл как нельзя вовремя. Видишь ли, впервые за многие годы я заболел. Ты будешь мне помогать накрывать на стол. А, кстати, тебя отпустили с занятий или ты сам сбежал?

Глаза парня забегали, и сам он как-то съёжился.

— Понятно, — вздохнул я. – Значит получишь нагоняй по возвращении. А ведь я за тебя поручился.

— Но я так соскучился. А потом, Вы мне отдали свой амулет, вот и заболели. Я пришёл вернуть его.

— Нет, — я жестом остановил парня. – Этот амулет теперь твой. А твой у меня. Вот теперь у тебя есть повод учиться лучше и сделать для меня сильный артефакт, чтобы я больше не болел. Договорились?

Мальчишка заулыбался и быстро-быстро закивал головой.

— Вы полежите, господин Чароит, а я быстро на стол накрою. А что это у Вас на печи кипит?

— Совсем забыл, — я хлопнул себя по лбу. Снял с печи коричневый отвар и поставил на окно студиться. – Так, ты тут пока хозяйничай, а мне надо умыться, весь пропотел.

Виль кивнул и занялся продуктами. А я прихватил с собой полотенце и отправился к мосткам. Скинул мокрую от пота одежду и нырнул в воду. Солнце уже поднялось высоко, о вчерашнем дожде уже ничего не напоминало. Жаркий, как обычно, день. Солнце светит, комары кусают. Люблю стабильность! Несколько раз нырнув, я не спеша поплыл к берегу. Вышел, завернулся в полотенце и направился к дому. Чувствую себя уже значительно лучше, но ивовое лекарство всё равно хочу испробовать.

Виль уже накрыл на стол, и даже разлил по кружкам морс. Когда я вошёл он вытаращился на полуголого меня.

— Я сейчас не вербовщик клана Александрит, а просто дядя Ларан, усёк?

— Усёк, — буркнул Виль и подвинул мне табурет.

Да, табурет у меня один. Я не планировал у себя принимать гостей. Но, чувствую, из-за длинного языка одной особы, скоро ко мне будут толпами приходить.

— Придётся сделать ещё один, — воздохнул я и залез на кровать с ногами. – Я как больной имею право есть в кровати. А ты садись за стол. Но сначала налей мне вон той коричневой жидкости в кружку. Дядя Казимир уверял, что это просто панацея от всех болезней. Так что проведу полевые испытания.

Я взял у Виля кружку, понюхал, а потом залпом выпил всё. Святые аптекари! Что за гадость. Меня так перекосило, что Виль сунул мне в руки кружку с морсом, который я тут же залпом выпил. А потом накинулся на еду, чтобы перебить эту горечь.

Некоторое время мы ели молча. Я уже стал забывать вкус ветчины, а мясной рулет… М-м-м, удовольствие. И тут я вспомнил про рыбу.

— Виль, стой, — мальчишка замер с поднятой рукой. – Ты должен это попробовать. Залезь под топчан, там ларь. Внутри лежат две рыбы. Сам ловил, сам запекал. Тебе понравится.

Виль положил на стол надкусанный бутерброд и полез под кровать. Когда он выложил на стол миску с двумя рыбинами, по избе пошёл одуряющий аромат. Виль принюхался и закрыл глаза от удовольствия.

— Ну, давай, оцени мою кухню, — я аж заёрзал от нетерпения.

Виль отщипнул кусочек, положил в рот и начал жевать. Закрытые глаза сначала открылись, а потом становились всё больше и больше. В две минуты от рыбины остался только скелет.

— Вот это рыба, — выдохнул Виль утирая рот рукавом. – А меня научите ловить рыбу, а готовить? А как у Вас тут всё устроено? А в лесу много зверей? А правду говорят, что над озером в любую погоду утром бывает радуга? А что Вы делаете, когда дождь?

— Стоп, — я выставил вперёд руку. Виль уставился на браслет с тремя чароитами, который он мне подарил перед отпуском и резко замолчал.

— А Вы всё ещё его носите, — удивлённо он посмотрел на меня.

— Конечно, ношу. Это же мощный оберег от уток.

— Чего? – Виль непонимающе уставился на меня. – Каких уток?

— Объясняю. На этом озере живут утки, дикие. А я люблю полежать на воде с закрытыми глазами и расслабиться. Очень помогает успокоить ум. И вот как-то я лежу, отдыхаю и мне на грудь забирается утка. Маленько перепутала с островом или бревном, не знаю, она не сказала. Если бы не твой браслет, я бы так со смеху и утонул. А так посмотрел на него и понял, что нужно потерпеть до берега.

Виль смеялся так, что слёзы текли из его глаз, которые он периодически пытался вытереть всё тем же рукавом.

— Так что твой браслет, можно сказать, спас мне жизнь, — на полном серьёзе закончил я, а Виль начал сползать с табуретки на пол, держась за живот. Да столько смеяться на сытый желудок вредно, но что поделаешь. Так получилось.

Когда Виль немного успокоился, я его спросил:

— Ты не сильно объелся?

— Нет, а что, — всё ещё улыбался парень.

— Тогда пойдём, — я встал и направился к озеру.

— Зачем? – не отставал от меня Виль.

— Как зачем? Купаться, — я скинул полотенце и нырнул в воду.

Когда я вынырнул, Виль уже успел раздеться и наполовину зашёл в воду, Ему явно было прохладно. Тельце у него совсем прозрачное, мышц нет, кожа бледная. Надо бы им заняться. На озере ему пожить самое то. Я махнул рукой.

— Давай-давай, ныряй.

— Я плавать не умею, господин Чароит, — жалобно пискнул Виль, поскользнулся и ушёл с головой под воду.

— Святые водоросли! – я бросился вылавливать его из воды. – Жить в портовом городе и не уметь плавать?

Вытащил парня на мостки. Тот сидел и стучал зубами. По его коже бегали мурашки.

— Что, холодно? – я принялся растирать его спину и грудь полотенцем.

— Не-е-т, — простучал зубами парень.

— Я вижу, тельце синюшное как у дохлого курёнка. Ладно, грейся на солнце. Сейчас жарко, быстро согреешься.

— А Вы?

— А я пойду ещё поплаваю, — я разбежался и прыгнул головой вниз с мостков. Да, покрасовался, но что поделать. Без людей дичаю. Неужели меня уже тянет к людям? Не-не-не. У меня отпуск.

Я вынырнул, отфыркался и посмотрел на парня. Тот сидел, завернувшись в полотенце, но уже не дрожал. А в глазах – восторг. Кажется, я доигрался. Теперь придётся его учить плавать. И я поплыл к берегу. Пока Виль согревался, подхватил свою одежду, прополоснул в озере и повесил сушиться на веревку.

— У тебя сменная одежда с собой есть? – подошёл к парню, что жмурился на солнце.

— Неа.

— Тогда, так. Держи рубаху, а свою одежду иди прополосни в озере и повесь сушится, к завтрашнему дню высохнет.

— А как же я пойду назад? – испугался парень, но рубаху одел. Кстати ему фиолетовый совсем не идёт.

— А кто тебя отпустит на ночь глядя? Переночуешь, завтра с утра пойдёшь. А как ты сюда дорогу нашёл?

— А, так госпожа Рада метки по пути оставила. Теперь кто угодно может найти дорогу…

Пацан замолчал и попятился, увидев, как сверкнули фиолетовым мои глаза.

— Святые алебарды! Плюшка, — заорал я, еле сдерживая гнев.

Собака появилась мгновенно, выскочив из тени дома. Я взял её морду в руки и процедил:

— Найди в клане Раду Ирнимит, и хорошенько её напугай. А потом мне пришлёшь картинку её реакции. Поняла?

— Гав, — Плюшка добежала до ближайшей тени и растворилась в ней.

— Это что? – Виль стоял с трясущимися губами, чуть не плача. – И что она сделает с госпожой Радой?

— Не бойся, парень, — я выдохнул и сел рядом с ним на мостки. – Это Плюшка ещё немного подросла. И ничего страшного она не сделает. Я бы сам поговорил с барышней, но у меня отпуск. А гнев лучше выплёскивать сразу, чтобы не копилось внутри.

— А что плохого сделала госпожа Рада, что Вы так разозлились? – даже испугавшись, он не переставал задавать вопросы. Потрясающая любознательность.

— Ну представь. Вокруг тебя очень много людей, и все шумят, постоянно. Иногда от этого шума очень устаёшь. И единственный вариант – это уйти туда, где нет этого шума. Иначе можно сойти с ума. И вот у меня есть такое место. Я здесь прячусь от шума больше двадцати лет. И тут приходит молодая девочка и приводит за собой толпу людей. Я, конечно могу найти другое место. Но где гарантия, что она и туда не приведёт людей.

— Вы уходите, чтобы не чувствовать эмоции других? – Виль серьёзно посмотрел на меня.

— Да. И я расцениваю её поступок, как вторжение в личное пространство. При чём, я понимаю твои причины. И даже соглашусь с ними. Но ей просто было интересно. Это говорит о том, что она больше понимает в следах, чем в живых людях.

— Понимаю, — Виль поднялся. – Тогда я пойду одежду полоскать.

— Иди, — я устало посмотрел на парня. У меня и так сил не было, а я ещё выплеснул гнев на девчонку. Сейчас вообще ничего не хочется. Значит сегодня отдыхаю. «Наверное, надо обзавестись лодкой», — внезапно подумалось мне. Я поднялся и побрёл к лавке. Рухнул на неё и уставился перед собой пустым взглядом. Виль развесил свою одежду сушиться, осторожно подошёл ко мне и тронул за руку:

— Дядя Ларан, съешьте пироженку, — он протянул мне коробку с воздушными бисквитно-кремовыми шариками.

— М? – я посмотрел на Виля, возвращаясь к реальности. – Пирожное, а давай. Ты тоже присоединяйся.

— Но я же Вам принёс, — смутился парень.

— Запомни, парень, даже самое вкусное лакомство будет в три раза вкуснее, если ты его разделишь с тем, кому доверяешь.

Парень просиял, сел рядом и взял один шарик себе. И мы дружно замурлыкали от восторга.

Нам понадобилась минута, чтобы коробка опустела. Пожалуй, я сам готов поверить в то, что сказал только что. Действительно рядом с этим мальчишкой пирожные приобрели какой-то необыкновенный вкус. Или я просто давно не ел пирожные.

— Точно, намного вкуснее, — Виль улыбался. – А скажите, дядя Ларан, так ведь можно проверить доверяешь ты человеку или нет?

— Нет, — хмыкнул я, — в обратную сторону это не работает.

— А жаль. Было бы здорово. Берёшь любимое пирожное и ешь рядом с кем-то незнакомым. И сразу понятно, стоит ли ему доверять.

— Доверие просто так на пустом месте не возникает. Его нужно заслужить. Вот ты мне тоже не сразу доверять начал.

— Просто, когда Вы меня схватили тогда за руку, я сначала испугался, а потом разозлился. А когда немного успокоился, сразу почувствовал, что Вы не врёте.

— Вот, видишь, когда ты спокоен, ты сам чувствуешь кому доверять, а кому не стоит.

— Понял, а, чтобы сохранять спокойствие всегда, нужно все негативные эмоции выкидывать сразу, — просиял парень.

— Именно так. Только не надо их сбрасывать на людей. Мне вот помогает плавать.

— И пирожные, я понял.

— И пирожные. Так что тебе нужно найти свой собственный способ сбрасывать негативные эмоции. Очень рекомендую воду. Помогает раз в десять быстрее, чем любые пирожные или полосы препятствий.

Виль на какое – то время задумался, потом сказал:

— А я каждое утро вижу, как проходят полосу препятствий госпожа Рада и господин Ревера. Это они так негатив сбрасывают или просто тренируются?

— Хороший вопрос, а ты сам как думаешь?

— Я думаю, что и то, и другое.

— Вполне возможно.

— Дядя Ларан, а какой мне способ подойдёт?

— Пока не попробуешь – не узнаешь, — я подмигнул парню. Моё настроение резко поползло вверх, даже сил прибавилось. Вот что пирожное чудотворное делает!

На мгновение я замер, и моя улыбка медленно становилась всё шире и шире. Плюшка прислала картинку, как наша вечно сонная Рада бегает по полигону от разъярённого рычащего пса, сверкающего фиолетовыми глазами. О, значит мне тогда не показалось. Действительно моя проказница умеет сверкать глазами и именно фиолетовым. Прямо родная душа. Надо сказать, девушка в отличной спортивной форме. Убегала целый час, пока не забралась на смотровую вышку на замковой стене, чтобы немного отдышаться. Только она расслабилась, как из ближайшей тени высунулась голова собаки и гавкнула ей прямо в лицо. Рада аж подпрыгнула от неожиданности. Но, пока она соображала, что предпринять, Плюшки и след простыл. Надеюсь, наша следопытка поняла.

— Что? Дядя Ларан, — Виль дернул меня за рукав, – что случилось?

— Плюшка целый час гоняла нашу сонную Раду по полигону, — хохотнул я. – Девочка даже проснулась посреди дня, что для неё не характерно.

— Надеюсь, она не сильно испугалась, — Виль сочувственно кивал, еле сдерживая смех.

— Ничего, ей полезно.

Из тени появилась довольная собой Плюшка. С гордо поднятой головой подошла к нам и гавкнула. Вроде как отчиталась о проделанной работе. Ну что ж, за такое зрелище можно и похвалить. Я потрепал Плюшку по голове.

— Виль, принеси что-нибудь мясное и угости Плюшку.

Парень быстро метнулся в дом и вынес хороший такой ломоть ветчины. Мог бы и поменьше, я-то что буду есть. Вздохнул. Зато Плюшка к парню будет относиться хорошо и не будет его гонять по полигону. Хотя…

Когда Плюшка дожевала окорок, я посмотрел на неё и спросил:

— Силки посмотрела? Есть что-нибудь?

Собака помотала головой. Ничего себе, что-то новенькое.

— Ну тогда, с тебя добыча. Виль тебя угостил, надо и его теперь вкусным угостить. Поняла?

— Гав, — и собака исчезла в тени.

— Как Вы с ней здорово общаетесь, — Виль облизывал пальцы, в которых держал окорок. – Она всё понимает? А Вы говорили «пришли мне картинку». Это как?

— Мы с ней ментально общаемся. Она присылает мне картинку, например, собака лежит на кровати пузом кверху. Это значит она спит и её не надо будить. Или показывает, как собака бежит по лесу. Поначалу я ей тоже картинки присылал. Сейчас уже начинаем учиться общаться абстрактными понятиями. Теневая гончая – очень умное существо. И редкое. Мне тогда сильно повезло наткнуться на острове на щенка. Может потом когда-нибудь расспрошу её как она там оказалась.

— Я бы тоже так хотел.

— Гончую?

— Не обязательно… кого-то, о ком можно заботиться, и кто не предаст, — мальчишка помрачнел и погрузился в свои мысли.

Я ему не мешал. Если всё разжёвывать и класть в рот, сам жевать никогда не научится. Всё, что я могу для него сделать, это подсказать куда посмотреть и что можно попробовать. А уж идти туда и пробовать что-то – это ему решать самому.

— Дядя Ларан, Вы меня плавать научите? Может мне вода тоже поможет?

— Да куда ж я от тебя денусь, — я вздохнул. – Сегодня ты сбежал, и это не хорошо. А в следующем году я возьму тебя сюда в отпуск, но при одном условии.

— Каком? – мальчишка просиял, и мне показалось или его глаза сверкнули голубым. Может пора сходить к Казимиру, зрение проверить.

— Этот год ты будешь укреплять тело. Это совсем никуда не годится – такой хилый маг.

— А как развивать?

— Много кушать, проходить полосу препятствий. К концу года ты должен её проходить быстрее Рады, понял?

— Это не реально, — погрустнел парень.

— А если за тобой будет бежать голодная Плюшка? – я ехидно посмотрел на парня.

Тот аж побледнел. Видимо вспомнил какие габариты сейчас у собачки. А потом, вдруг встал, прижал руку к груди и заговорил так пафосно:

— Клянусь, к концу года я точно, если и не обгоню госпожу Раду, буду проходить так же как она.

— Ой, ой, ой, — замахал я руками, — парень ты с клятвами поосторожнее. Ты маг, тут всё работает не как у простых людей. Теперь тебе придётся выполнить эту клятву. Иначе лишишься своей магии и вылетишь из магов в слуги клана.

Виль побледнел и заикаясь спросил:

— Дядя Ла-Ларан, а Вы м-мне по-поможете?

— Чему вас только в школе учат, всё приходится объяснять самому, — ворчал я, а сам незаметно улыбался. Сам не понимал, чему. Ведь взвалил на себя обучение мальчишки, который не знает элементарных вещей. Особенно техники безопасности магов. – Помогу, конечно. Только, теперь тебе придётся перейти в мои личные ученики. И будешь ты в итоге вербовщиком, как и я.

Парень резко заулыбался, порозовел и как-то вроде даже вырос что ли.

— Ура! Ура! Ура!

Виль подскочил и начал прыгать, крутясь на месте. Я, честно, растерялся от такой реакции. Я ему предложил круглосуточное обучение, без выходных и каникул. Профессию, которую он не сможет поменять в ближайшем будущем. Отсутствие нормального общения со сверстниками и вечные скитания. А он чему-то радуется.

— А теперь объясни, чему ты радуешься. Я, знаешь ли, в отпуске своим даром стараюсь не пользоваться.

— Ну как чему, — Виль опять сел рядом со мной на лавку и посерьёзнел. – Во-первых, Вы потрясающе владеете кинжалами. Научите?

— Может быть.

— Во-вторых, у Вас такие замечательные Поганка и Плюшка. А мне можно будет жеребёнка какого-нибудь? Я его выращу и буду вместе с Вами ездить.

— Посмотрим.

— В-третьих, Вы просто мастер по жизни в лесу. Я тоже хочу всё это уметь. Научите?

— Вот это обязательно.

— Отлично. В-четвёртых, профессия вербовщик даёт возможность объехать весь мир. А это так интересно. Я с Вами уже побывал на острове Трикон. А так бы никогда туда не попал. Так что, как Вы сами и сказали, дело меня само нашло.

— Допустим.

— И самое главное. Вы никого никогда не предадите. Я видел, как Вы тогда убили хамелеона. Думаю, если бы я попытался убить кого-то из Ваших знакомых, Вы бы и меня без раздумий убили. Я прав?

— Сомневаюсь. Я детей обычно не убиваю. Тьфу. Запутал. Я вообще никого не убиваю. Это был исключительный случай.

Виль хитро улыбнулся.

— Дядя Ларан, а можно я прямо сегодня стану Вашим личным учеником? Вы же можете послать птичку господину Агатесу?

Вот тут я всерьёз задумался. Виль сидел рядом, дышал через раз и старался вообще не шевелиться. На самом деле я всё решил ещё тогда, когда у меня на руке появился браслет с тремя чароитами. Просто я хотел поговорить с парнем и Агатесом после отпуска. Но кто я такой, если мальчишка уже всё решил. Да и кто ему поможет натренироваться так, чтобы он смог пройти полосу препятствий. Ладно. Вдох – выдох. Прохожу точку невозврата. Надеюсь, в этот раз мой ученик хотя бы выживет.

— Ладно. Хорошо. Только сначала…

Виль сорвался с места кинулся мне на шею. Вот балбес. Еле отлепил мальчишку от своего величественного тела.

— Ничего себе у тебя хватка. Это ты прикидываешься слабаком специально? Что бы не сильно нагружали работой? – я растёр свои плечи.

— Нет, это я просто от радости. Спасибо, дядя Ларан!

— Не, ну что это такое. Ты меня перебил, а это не приемлемо для ученика и учителя. Пока мы ещё официально не закрепили статус, я потерплю «дядю Ларана». Но как только я официально извещу Агатеса, тебе придётся соблюдать неукоснительно некоторые правила.

— Хорошо. Расскажите сейчас, чтобы я мог их запомнить.

— Во-первых, учитель – ученик, это не просто название. Это связка на долгие годы. Обращаться ко мне только Учитель. Никак иначе. Во-вторых, можешь спорить, задавать любые вопросы, если ты считаешь, что я неправ, аргументируй. Но, если я сказал: «боевой режим» – ты слушаешься беспрекословно. В-третьих, прежде чем обещать кому-то что-то или ещё хуже дать клятву, подумай сто раз. Если не сможешь выполнить – наказание понесу я. Но и тебе мало не покажется. Ты готов выполнять эти правила?

Виль молчал, и я видел, как он в голове прокручивает правила и старается их не просто запомнить, а внедрить в свою жизнь. Наконец он улыбнулся:

— Да, готов.

— Начнём прямо сейчас или хочешь побыть до утра свободным человеком? – я хитро посмотрел на парня. По его ответу будет понятно на сколько он действительно готов.

— Прямо сейчас, — он уверенно посмотрел на меня, и я опять увидел какой-то голубой отблеск в его глазах. Нет, определённо надо зайти к Казимиру, когда вернусь из отпуска.

— Хорошо. А теперь смотри внимательно, как создаётся птичка-посланник. На Феникса у меня сейчас сил не хватит, но я тебя потом научу. Фантастическое зрелище.

Я вытянул вперёд ладонь, над которой сразу же начали кружиться разноцветные искры. Мгновение и полупрозрачная птичка парила над моей ладонью.

— Агатес. Вы там не потеряли перспективного мага? Я имею в виду Вильгельма Ларимара. Он у меня. С этого дня он официально мой ученик. Если что, я ещё в отпуске.

Птичка росла, подпитываясь моей энергией. Когда я закончил, она вспорхнула, разбрасывая искры, и умчалась в сторону замка.

— Красиво, — Виль восторженно смотрел вслед птичке. – Я тоже так смогу?

— Даже, если будет тяжело, придётся осваивать эту науку. Это умеют делать все вербовщики. Ну почти все, — я хмыкнул, вспомнив птичку Эйны.

— Учитель, теперь я Ваш ученик. Что нужно делать в первую очередь? Учиться плавать? Или делать птичек? Или…

— Кровать сначала надо тебе придумать. Дело к вечеру, а я, если ты помнишь ещё не вполне здоров.

— Ой, точно. Да я могу и на улице поспать, мне не впервой.

— А завтра утром я найду на полянке твой обглоданный труп. Знаешь какие здесь комары голодные?

Виль фыркнул и заозирался вокруг в поисках чего-то из чего можно сделать кровать. Я посмотрел на лавку, на участок нескошенной травы за домом и решил. Пошёл в дом и достал инструмент, сделав из него мачете. Вышел на улицу и подозвал к себе Виля.

— С мачете умеешь обращаться? – увидев его расширившиеся от ужаса глаза, понял, что нет. – Ладно пойдём, будет первый урок выживания.

Мы дошли до участка с травой, и я показал, как рубить траву, чтобы не заехать себе по ноге.

— Понял?

— Вроде, — Виль пожал плечами.

— Приступай, а я посмотрю, — я сел, скрестив ноги и принялся наблюдать за парнем. До сих пор себе не верю, что я взял нового ученика.

Виль начал медленно и аккуратно. Естественно ничего у него не вышло. Встал, показал ещё раз.

— Не переживай, что руки пока слабые. Тут работает сила инерции мачете. Главное правильно замахнуться и дальше отпустить мачете «в полёт». Э, только не отпускай рукоять. А то потом не найдём.

Виль замахнулся и отпустил руку. Мачете выскользнуло и шлёпнулось в траву. Хорошо ногу не зацепило.

— Ещё раз покажу.

Я замахнулся и позволил инерции сделать работу за меня.

— Понял?

— Вроде да.

Виль перехватил у меня мачете и замахнулся. Дальше пошла инерция и на землю упала первая полоса травы.

— Отлично. Так и продолжай пока всё не скосишь. Только не торопись.

— Хорошо, Учитель.

Воодушевлённый первым уроком Виль принялся махать мачете. И у него получалось. А я смотрел на первые успехи своего ученика и гордился. Но так чтобы он не заметил. Через час Виль был мокрый от пота, а правая рука у него висела плетью. Мышцы отказывались работать.

— Так, Виль, теперь в воду, можешь прямо в рубахе. Потом повесим сушиться, а я тебе другую принесу.

— Хорошо, Учитель.

Я не успел повернуться, чтобы пойти за рубахой в дом, как Виль уже плескался у берега. И явно ему это нравилось. Я принёс рубаху, потом скинул свою одежду и залез в воду.

— Теперь я буду учить тебя лежать на воде.

— А плавать?

— Научишься лежать, потом сам поплывёшь.

— Хорошо, Учитель.

— Так я тебя придерживаю под спину, а ты оттолкнись ногами от дна. Да тихонько, так ты перевернёшься. Представь, что ты лежишь на земле. Опусти голову ниже, прямо в воду, чтобы торчал один нос и глаза. Вот, молодец. Теперь тебе надо научиться не бояться воды и просто расслабить все мышцы. Я тебя держу, не утонешь.

Виль честно пытался. Но то его попа шла ко дну, то ноги, то голова слишком сильно выныривала из воды.

— Тренируйся у берега, а я сплаваю, надо согреться.

И я, нырнув, проплыл под водой несколько метров. Когда я вернулся к берегу, Виль уже мог продержаться на воде полминуты. А мальчик-то способный. Может и не зря я его в ученики взял.

— Пошли, нужно кровать тебе сделать.

Виль переодел рубаху, мокрую повесил на верёвку и еле двигаясь от усталости поплёлся в дом.

— Учитель, у меня уже почти получилось, — глаза у Виля горели энтузиазмом. Но он еле держался, чтобы не заснуть прямо на земле. Да, сегодня у него был насыщенный день.

— Ты быстро учишься, Вильгельм. Но торопиться не стоит. Можно перегореть. Так что сегодня отдыхаем.

— Хорошо, Учитель.

Я дал Вилю мясо и морс, а сам отодвинул топчан от стены. Потом принёс с улицы лавку и воткнул её между стеной и топчаном. Закидал на лавку скошенную траву, накинул сверху свой обычный плащ и положил ему свою подушку.

— Ложись к стенке. Сегодня поспим вместе. А завтра будем думать.

Виль уже засыпал прямо над миской. Я его поднял с табуретки. Святые панталоны! Какой же он тощий. Мальчишка залез к стенке, свернулся калачиком и тут же заснул. Я прикрыл его одеялом, а сам сел на табурет, поесть и подумать.

— Вот же угораздило меня ввязаться, — я жевал остатки мясного рулета. – И куда делась эта собака? Я же просил её принести что-то на ужин. Мальчишку откармливать надо.

«Плюшка, где мясо на ужин?» Через несколько минут пришёл ответ: «Ой». Нет, ну нормально? Она забыла. Второй раз за день я начинаю злиться. «Не можешь поймать в лесу, иди стащи на кухне и бегом».

— Так, а теперь либо возвращаться из отпуска, но я ещё не отдохнул. Либо придумывать ребёнку кровать. А места в избушке мало. Какие у нас варианты? А вариант у нас только один. Талл. Я доел рулет, запил морсом и достал блокнот и карандаш. Вырвал оттуда лист и принялся сочинять письмо:

«Многоуважаемый маг земли, Талл Смагард.

Обращается к Вам Ваш карточный партнёр и непревзойдённый психолог, Ларан Чароит.

Если короче. Приглашаю на мою «виллу» с ночёвкой и рыбалкой. Рада тебя проводит, она дорогу знает. И пусть только попробует отказаться. Намекни про собачку на полигоне. С собой неси:

— пару мешков для тюфяков, а также штуки четыре для подушек.

— собери все вещи Вильгельма Ларимара (надеюсь, ты его помнишь). Он теперь мой личный ученик и будет жить со мной.

— ещё немного крупы, муки и соли. (угощу вяленой рыбкой)

P.S. Ждём завтра.

P.P.S. Можешь прихватить карты. »

Пока Плюшка не появилась, растопил печь и поставил в горшке набухать крупу. Завтра кормить кашей буду всех. За окном почти темно. Что-то меня тоже в сон потянуло. Но я уже в принципе здоров. Лекарство, похоже, подействовало. И где эта собака бегает? В дверь поскреблись. Я впустил Плюшку. В зубах у неё была туша целого кабанчика. А глаза выражали мольбу. Вот и куда мне теперь эту тушу? В ларь не влезет, на улице не оставишь, да и в избушке места мало.

— Так, красавица, ты конечно молодец. Но мне её хранить негде. Так что я отрежу кусок на завтра, а остальное – как хочешь. Можешь съесть, можешь сохранить, а завтра вернуть. У нас будут гости.

Плюшка хотела положить на пол тушу, но я быстро её вытолкал за дверь и вышел следом, прихватив нож. Оглядел тушу и решил себе оставить лопатку, сделаю кашу посытнее. Отрезав кусок мяса, я посмотрел на собаку:

— Так, собака, к тебе серьёзное и крайне важное поручение. Нужно отнести письмо Таллу. Обязательно сегодня, поняла?

— Гав, — чётко, с энтузиазмом провинившегося ответила Плюшка.

Я сложил записку и засунул ей под ошейник. Дальше позволил забрать тушу и отпустил. Надеюсь, Талл получит записку и всё сделает как надо. Я вымыл мясо в тазу, который стоял у меня для сбора дождевой воды и пошёл в дом. Быстро нарезал на маленькие кусочки, опустил в горшок с крупой, добавил соль и специи. Отправил в печь — как раз к утру на углях и приготовится. Выглянул последний раз на улицу, сполоснул нож и руки. Звёзды над головой спокойно мерцали, прохладный ветерок обвевал моё лицо. И комары…

Я заскочил в дом и лёг на топчан рядом с Вилем. Мальчишка тихо сопел и улыбался во сне чему-то. Я тяжело вздохнул. Кончилась моя прежняя свободная жизнь. Я закрыл глаза и позволил мыслям роиться в голове. Это был калейдоскоп из лиц, событий, ощущений. Я не заострял внимание ни на чём конкретном, и постепенно меня затянуло в сон.

Утром проснулся от дискомфорта. Что-то давило мне на грудь. Я открыл глаза. На улице уже светло, но солнце ещё не вышло из-за леса. Раннее утро. Посмотрел направо и всё вспомнил. Рядом со мной спал мальчишка, уткнувшись носом мне в плечо и закинув на меня руку. Вот же, святые поварёшки! Не думал, что когда-нибудь решусь ещё раз пройти через это. Но как бросить этого в какой-то степени наивного, но очень смышлёного парня.

Аккуратно убрал его руку и прикрыл одеялом, а сам вышел на двор и потянулся. Хорошо… только опять комары. Надо было написать Таллу, чтобы артефакт какой-нибудь прихватил. Ну, да ладно. Думаю, придут они где-то к обеду, а сейчас можно половить рыбы. Но, сначала завтрак. Я вернулся в избушку, вытащил из печи ещё тёплый горшок с кашей и открыл крышку. Аромат быстро распространился по избе. Только я собрался зачерпнуть ложкой прямо из горшка, как сзади раздалось сонное:

— Доброе утро, Учитель. Чем так вкусно пахнет?

Я обернулся. Виль протирал сонные глаза и смешно принюхивался.

— Раз уж проснулся, садись, позавтракаем. Только сперва иди умойся.

— Хорошо, — парень резво вскочил, но тут же скривился. Видно мышцы начали нарастать.

— Ничего, постепенно это пройдёт, — я задумчиво посмотрел вслед мальчишке и почесал подбородок. – Что? Щетина?

Я быстро провёл рукой по своей лысой голове. На голове тоже выросли волосы. Миллиметра два, но это было начало. Я растерянно сел на топчан. И тут память мне подбросила воспоминания как я стал лысым. Виль вернулся, прервав мои воспоминания.

— Учитель, а почему у Вас волосы начали расти? – вот детская непосредственность. — Я думал Вы просто, ну…

— Эта целый кусок моей жизни, — вздохнул я и принялся раскладывать кашу по мискам. – Раньше у меня были волосы, пока я сам себя не проклял.

— Зачем? – Виль принялся наворачивать кашу и с любопытством посматривал на мою потемневшую голову.

— Не зачем, а почему, — я закинул ложку каши в рот и принялся тщательно пережёвывать, заодно раздумывая стоит ли рассказывать мальчишке эту историю.

— Почему, Учитель? – Любопытный мальчишка. Не отстанет ведь.

— Ладно расскажу, а потом пойдём ловить рыбу. На рассвете самый клёв.

— Хорошо. Так что случилось с Вашими волосами?

— Был у меня давно ученик. Может чуть постарше тебя. Дар у него был интересный. Он умел читать язык тела. Видел ложь за долго до того, как человек начинал врать. Да… — я погрузился в воспоминания, зависнув с поднятой ложкой.

— И что с ним произошло? – Виль уже доел свою порцию и даже ложку облизал.

— А? Хочешь добавки? – я заметил голодный блеск в глазах парня.

— Да. А что с учеником стало, расскажите.

Я положил ему ещё каши, собираясь с духом. Всё равно уже волосы расти начали. Теперь можно рассказывать. Я мысленно махнул рукой и продолжил:

— Всё просто и грустно. У нас было задание, проверить одного парня в дальней деревне. И ученик решил, что вполне может справиться один. Я ему запретил идти одному. Сказал, что через день пойдём вместе. В этот момент у нас в клане гостила делегация из Глицинии, и я не мог уйти раньше. Он не послушался и сбежал ночью. Когда я утром спохватился, что его нет в комнате, бросился его искать.

— Нашли? — тихо спросил Виль, уже предчувствуя развязку.

— Нашёл, — тихо ответил я. – Он лежал в ущелье со свёрнутой шеей. С тех пор я зарёкся брать личных учеников. И сам себя проклял. Лысая голова была напоминанием. Да вот глядишь ты. Взял себе нового ученика и волосы решили вернуться.

— То есть Вы сняли сами с себя проклятие взяв меня в ученики? – глаза мальчишки расширились.

— Получается так, — я грустно улыбнулся. – Именно поэтому я требую неукоснительно соблюдать три основные правила. Потом могут образоваться и другие. А могут и нет. Посмотрим. Ну что, доел? Идём, рыба ждёт.

Убрал остатки каши в печь, замочил миски и ложки в тазу.

— Давай разбирать кровать, плащ пригодится на рыбалке.

— А мне что придётся возвращаться? – поник Виль. – Я думал я с Вами останусь.

— Это будет зависеть от одного мага земли. Так что траву можешь на улицу вынести, пусть сохнет. Сено нам ещё пригодится.

Пока Виль носил траву, я вернул лавку на место и вытряхнул плащ от травы. Одежда Виля уже высохла, так что он смог переодеться. Пока он одевался, я накопал червей. Мы накинули плащи и сели на мостках с удочками.

Туман над озером постепенно таял. Радуга как обычно висела над водой. Я уже привык, а вот Виль сидел с раскрытым ртом. Потом и радуга растаяла. И мы стали смотреть на воду ожидая поклёвки.

— Я не нарушу правила, — вдруг сказал Виль.

— Очень на это рассчитываю, а то второй раз лысеть что-то уже не хочется, — я почесал подбородок. Что-то уж слишком быстро росла щетина. Уже и не щетина, а прямо бородка. Провёл рукой по голове, а там уже сантиметра два волос. Ничего себе! Этак я к концу отпуска косу заплетать буду. – Смотри клюёт. Резко не дёргай, веди плавно, медленно. Так. Теперь выдёргивай из воды.

Виль рванул удочку вверх. На крючке болталась кусолька.

— Не, сейчас вялить некогда, отпускай. Будем ловить судаков. А лучше форель.

Виль с сожалением отцепил рыбку и отпустил в воду. Я вытащил судака, довольно крупного, и бросил в ведро с водой.

— Это чтобы рыба не испортилась? – Виль внимательно смотрел за моими манипуляциями.

— Конечно, — кивнул я и снова забросил удочку в воду.

Не успел я усесться поудобнее, как поплавок нырнул, несколько раз. Я видимо поторопился и резко выдернул рыбу из воды. Крупный был судак. Я начал его снимать с крючка, а судак извернулся и хвостом залепил мне прямо по лицу. Я на мгновение растерялся, а рыба уже выскальзывала из моих рук. Вдруг Виль вскочил и крепко схватил меня за руку. Рыба сделала сальто и упала в воду.

— Святые плавники! Что это было? И ты зачем меня держишь? – я внимательно посмотрел на парня.

— Так Вы бы упали в воду, а сейчас она холодная, — его передёрнуло.

— Так, стоп. Ты почувствовал заранее? Дар проявился сам?

— Ну да, он обычно проявляется сам, когда какая-то опасность. А тут просто… ну… очень не хотел, чтобы Вы упали в воду.

— Отлично, будем с этим работать. Надо учиться пользоваться даром по своему желанию, а не только когда что-то случается. Ты запомнил, что ты чувствуешь в момент проявления дара? Можешь вызвать такие же ощущения?

— Вроде запомнил. Надо попробовать.

— Так, закончим рыбалку, буду тренировать тебя рукопашному бою, заодно и дар проверим.

Дальше рыбачили молча. Я краем глаза наблюдал, как Виль напрягался за несколько секунд до того, как начнёт клевать рыба. Интересно, это он осознанно тренируется или само получается. Потом спрошу. Сейчас главное рыба. Через час у нас уже было полное ведро. К приёму гостей мы готовы. Хотя бы на первое время. Поставил ведро в тень и позвал Виля на центр поляны.

— Снимай рубаху, сейчас будет жарко.

Виль послушно снял рубашку и аккуратно сложил на лавку. Я тоже снял верх. Солнце уже достаточно высоко, комары спрятались.

— А теперь постарайся вызвать то ощущение, когда дар просыпается и догоняй…

Я рванул с места и стал кружить вокруг мальчишки.

— Пятнашки? – Виль сначала остолбенел, а потом с хохотом побежал за мной, пытаясь дотронутся до меня. Так мы бегали с полчаса. Сначала он за мной, потом я за ним. Потом опять он за мной. Не заметил, чтобы проявился его дар, но иногда, он всё-таки мог на несколько секунд раньше предугадать моё движение. Зато повеселились славно, я даже вспомнил своё далёкое детство, когда мы с мальчишками бегали у реки. Мы оба рухнули на землю и пытались отдышаться. Что-то я форму теряю. Ну, думаю Виль мне поможет её вернуть. Немного отдышавшись, и почесав подбородок (жутко чешется, когда отрастает), я поднялся:

— А теперь – в воду.

Я скинул штаны и с разбегу нырнул вниз головой. За мной, так же нагишом, залез в воду и Виль, правда он опять плескался у берега. Я спокойно сплавал к середине озера, а когда развернулся плыть назад к берегу, заметил на берегу две фигуры. Неужели опять? Ну да. Виль залез в воду по самую шею, а на него, сложив руки на груди скептически смотрела Рада. У неё что развлечение такое, смотреть на голых мужиков?

— Ты чего не выходишь? Смотри, уже синим стал, – спросил я Виля, доплыв до него.

— Так там, — он указал рукой на девушку, — госпожа Рада смотрит.

— И что? Зависть, наверное, замучила. У самой-то тельце синего курёнка. Пора уже деньги брать за представление, как думаешь? – я посмотрел на Раду.

Она резко отвернулась и пошла к избушке.

— Удалось поучиться лежать на воде? – повернулся я к Вилю.

— Немного, — он стучал зубами, а кожа покрылась мурашками.

— Вылезай, потом ещё попробуешь. А сейчас у нас гости…

Я вышел на берег, подобрал свои штаны и оделся. Рада проверяла кусольки на перекладинах. Вот беспардонная особа. На лавке сидел Талл и ошарашенно озирался.

— Привет, Талл. Карты принёс?

— Привет, Ларан. Ну у тебя тут и… даже не знаю…

— Как? Убого? Экстравагантно? Антуражно? Или, какой ты молодец, Ларан, что, не имея дара мага земли, сумел-таки обустроить жизнь на озере?

— А это что? – он указал на мою голову, покрытую ёжиком волос и зачатки бороды.

— Магия, — отмахнулся я. – Вещи мальчишке принёс? А то ему переодеться не во что.

— Принёс. Вон сумка.

В это время к нам подошёл Виль, уже одетый и какой-то очень тихий.

— Ты чего такой? – удивился я.

А парень только махнул головой в сторону Рады и шмыгнул в дом, прихватив свою сумку.

— Так, ребята, на правах хозяина почти «усадьбы», приглашаю вас разделить нашу скромную трапезу. Мы с Вилем наловили свежих судаков, сейчас будем запекать на костре. Рада, тебе тоже на дорожку перекусить не помешает, — я многозначительно посмотрел на следопытку.

— То есть я сюда тащилась чтобы посмотреть на голого мужика и поесть рыбы? А дальше мне назад?

— Талл, смотри какое у нас умное молодое поколение магов растёт. Ловит всё прямо налету.

— Ну знаешь, — возмутилась девушка, но потом видимо передумала и пошла разводить костёр. Я же говорю сообразительная молодёжь пошла.

— Честно, я так ничего и не понял, — Талл завороженно смотрел на то, как я чищу рыбу и складываю тушки в таз. — Поздно вечером ко влетела прямо из камина Плюшка с покусанной тушкой кабана. У меня с перепугу когти вылезли сами, хотя я уже хорошо их контролирую. Она положила мне на ковёр тушу и гавкнула. Тут я заметил записку. А когда я её забрал, собака схватила кабана и исчезла. Я прочитал записку и пошёл к Агатесу.

— Ты говори, говори, я тебя внимательно слушаю.

— Ну так вот, я и говорю. Пошёл к Агатесу. А он сидит и вином заливается, а на столе записка. Ну та, которую птичка приносит. Он посмотрел на меня и спрашивает: «Тебе тоже Ларан послание прислал?» Я говорю, прислал. Вот пришёл проверить, действительно ли Вильгельм Ларимар стал твоим личным учеником, и я могу собирать его вещи.

— И что Агатес?

— А он хрюкнул и говорит: «Не ожидал от него. Но — это будет интересно». Что он имел в виду? А, Ларан?

— Думаю, он имел в виду это, — я показал на свои волосы. Они уже выросли три сантиметра длинной. Это была уже почти причёска.

— А я иногда задавался мыслью, какого цвета у тебя были волосы.

— И какие представлял?

— Чёрные. А у тебя, я смотрю, какие-то каштановые что ли?

— Вырастут подлиннее – узнаем точно, — пожал я плечами. – А сейчас пора рыбу печь. Виль, тащи специи и соль.

Рада уже развела костёр и сидела прямо на земле со скрещенными ногами, периодически подкидывая веточки в огонь. Виль принёс специи и опять скрылся в избушке. Вот и зачем она мальчика так засмущала? Теперь от всех женщин шарахаться будет. Ничего, сейчас это даже хорошо, меньше отвлекаться от учёбы будет. Сдобрив рыбу специями, я насадил ее на палочки и расставил вокруг огня. Теперь только ждать, а пока можно заварить чай. Я сходил за водой на родник, насыпал в котелок травки и повесил над костром.

— Всё хочу спросить, а во сколько вы вышли, если пришли ещё до обеда?

Рада зло посмотрела на Талла. А тот пожал плечами:

— После твоей записки не смог заснуть. Так что собрал, всё что ты просил, а потом разбудил Раду, и мы пришли.

— Понятно. Скажи, мне гениальный маг земли. А у тебя хватит сил построить вон где-нибудь там беседку, чтобы мы все могли там поместиться. А то как ты понимаешь, я не рассчитывал на такое количество гостей, — теперь я зло посмотрел на Раду.

— Я могу, — кивнул Талл и пошёл в сторону мостков. – Печь надо? Или кострища хватит?

— Давай печь, летом лучше на улице готовить.

— А ты здесь и зимой бываешь? – спросила Рада, переворачивая палочки с рыбой на своей стороне костра.

— Бываю в любое время года. Работа такая. Чтобы не убить кого-нибудь, иногда просто жизненно необходимо уйти подальше от людей. Хоть на пару дней. Можешь спросить у Деворы, что со мной бывает, когда я устаю.

— А Девора – это клан Ирбис? — Рада подозрительно посмотрела на меня, и я понял, что она обязательно свяжется с Деворой. Вот что ей от меня надо?

— Да, новый вербовщик, — кивнул я, переворачивая рыбу со своей стороны костра.

— Готово, — Талл помахал нам рукой.

— Отлично! Я в тебе не сомневался, друг мой. Виль! Накрывай на стол в новой беседке, — крикнул я ученику.

Из-за двери высунулся нос Виля. Я ему жестом показал новое строение в нашей «усадьбе», и тот кивнул. Еще пять минут и рыба была готова. Мы с Радой сложили рыбы на две доски и понесли их к новой беседке.

— Я в тебе не сомневался, Талл. Такая красота. А как удобно, всё под рукой. И лавки, и стол такие прочные, гладкие. А печь – это просто шедевр. Я прямо чувствую – готовить в ней будет одно удовольствие.

— А ты умеешь готовить? – встряла Рада в мой  план по завоеванию мага земли.

— Конечно, иначе я бы тут с голоду умер, — буркнул я и опять повернулся к Таллу. – Так садитесь, гости дорогие, угощайтесь. Виль, принеси котелок с чаем с костра, пожалуйста.

Все расселись за столом, разлили чай по кружкам и разложили рыбу по тарелкам. Поначалу ели молча. Потом, положили по второй рыбине, и тоже ели молча. А вот когда уже ели по третьей, тоже молчали. Потому что вкусно.

— Так что ты там говорил про печь? – сыто отвалившись на ограду беседки спросил Талл.

— Я сказал, что надо поймать что-нибудь и попробовать запечь.

— Согласен, рыба у тебя ну очень вкусная, но хочется попробовать и мясо в твоём исполнении. Кстати, а где у тебя туалет?

— Ну… вот где построишь, там и будет. Думаю, там за домом будет неплохо смотреться, — я посмотрел честными глазами на Талла.

Тот хмыкнул, но встал и направился за дом. Что-то там прикинул и через пятнадцать минут у нас был отличный каменный туалет. Первым его опробовал естественно создатель. Виль молча следил за происходящим, чувствуя свою причастность к чему–то важному. А Рада в это время проверяла на сколько высохли пучки трав под навесом.

— Как жаль, что ты нас уже покидаешь, — я посмотрел на девушку с ехидной ухмылкой. Святые парикмахеры, как же чешется подбородок!

— Я могу остаться, если ты так уговариваешь, — с вызовом ответила Рада.

— А я ведь могу теневую гончую позвать, и тогда ты доберёшься до дома вместо шести часов за три…

— Поняла, — Рада развернулась, подхватила свой рюкзачок, — какой ты всё-таки недружелюбный.

— А твоё дружелюбие ограничивается вторжением на чужую территорию и подглядываем за купающимися голыми мужчинами?

— Грубиян! – процедила сквозь зубы Рада и исчезла в ближайших кустах.

Я ещё постоял на всякий случай. А потом пошёл в беседку. Виль уже убрал со стола и теперь просто сидел и смотрел на воду. Талл умылся и тоже пришёл под крышу беседки. Солнце уже жарило вовсю, комары попрятались, утки плавали, лягушки квакали. Я здоров, Талл здесь. Хороший день.

— Талл, я тут нахваливал, нахваливал твою беседку. Теперь тут ещё и туалет появился. Ты уже понял к чему я клоню?

— Понял, — тяжело вздохнул Талл, — рассказывай, чего и где строить.

— Ну, нам нужен домик побольше. Теперь у меня тут живёт ученик. А ещё, я надеюсь, ты будешь в гости приходить, тоже нужна комната. А может Крис захочет заскочить… Ну, сам понимаешь. Рада раскрыла моё место обитания, так что теперь прятаться нет смысла.

— Этак со временем тут может вырасти…

— Никаких деревень и посёлков, — запротестовал я. – Максимум на что я согласен – это усадьба.

— Ну, знаешь, усадьбы тоже бывают разные.

Мы помолчали, задумчиво разглядывая территорию.

— Если вон там у кромки леса поставить дом, так комнат на пять, — Талл задумчиво разглядывал и прикидывал свои возможности. – А вот тут у озера, баньку. Хочешь банку?

— Хочу, — кивнул я. Кто же в здравом уме откажется от баньки. Зимой вода в озере довольно холодная. Я, конечно, купался, но иногда и погреться хорошо.

— Нет, никак не могу привыкнуть к твоим волосам, — он покосился на меня.

— Честно? Я тоже, — я провёл рукой по голове и понял, что волосы ещё подросли и начали виться. Вот же. Теперь надо привыкать к расчёскам, бритвам, парикмахерам. Или отращивать волосы и ходить с хвостом, а бороду самому учиться брить? Ладно, это подождёт. – Про сараи и заборы, это уже потом. Нам сейчас главное сделать дом, чтобы можно было спокойно ночевать под крышей.

— А я бы переночевал на улице.

— Не советую. Здесь комары за ночь оглодают твою тушу до костей, ты и не заметишь.

— Так артефакт же есть, — удивился Талл. – Ты разве не знал?

— Да знал, просто пока я жил здесь один, меня всё и так устраивало. Ты мне лучше скажи, сможешь дом поставить сегодня, хотя бы одну комнату пока. А то мы втроём на моей «вилле» не поместимся.

— А давай сначала искупаемся, — Талл устало потянулся, я потряс головой.

— Ну да, ты же не спал, — я покачал головой. – А ещё взрослый маг, а прямо девица перед первым свиданием. Ладно. Пошли купаться. Виль, теперь можешь спокойно тренироваться. Рада не придёт.

— Хорошо, Учитель, — мальчишка первый вскочил и побежал раздеваться.

Мы не торопясь подошли к озеру и, раздевшись, зашли в воду.

— До середины я, конечно, не доплываю, но в ту сторону плаваю постоянно. Поплыли? – предложил я магу земли.

— Если я утону, ты меня вытащишь? – даже не пытался шутить Талл.

— Ну, — я на мгновение задумался, — а ты пробовал плавать после разделения?

— Нет, — тот покачал головой.

— Тогда поплаваем вдоль берега для начала. Виль, ровнее держи тело, не бойся голову в воду погружать.

— Хорошо, Учитель.

Мы с Таллом поплыли вдоль берега. У него неплохо получалось, но бессонная ночь давала о себе знать. Силы у него быстро закончились.

— Так полежи на спине, — предложил я, — хороший отдых.

— Это как? Это как Виль? – Талл заинтересованно смотрел на парня, у которого уже получалось продержаться почти минуту.

— Ну да, можете вместе поучиться, а я сплаваю к середине.

Когда я вернулся к берегу, эти двое почти «новорожденные маги» хохотали и брызгали в друг друга водой.

— Не, ну я понимаю, мелкий, но ты, Талл, солидный маг, дома вон строишь и туалеты, а ведёшь себя как младенец.

— А я, можно сказать, недавно родился, мне можно, — отмахнулся Талл и запустил водой в меня.

С волос текло прямо на лицо и по бороде дальше на грудь. Это что, волосы ещё выросли? А ведь подбородок уже не чешется, значит борода выросла полноценная. Волосы мне решили отомстить за все годы своего отсутствия?

— Виль, а ты косы плести умеешь? – поинтересовался я у парня, а он застыл на месте.

— Нет. А зачем?

— Видишь, как быстро волосы растут? Будем отсюда уезжать, тебе придётся плести мне косу.

— А-а… Я научусь, Учитель.

— Да, он же шутит, — Талл хлопнул по спине Виля, и тот чуть не ушёл под воду. – Или нет?

— Не знаю, — буркнул я. – Давайте, вылезайте. Нужно к ночлегу готовиться и еду добывать. Ты привёз мешки для тюфяков?

— Я привёз лучше, — Талл загадочно улыбнулся и вышел на берег.

Мы вышли вслед за ним, оделись и пошли смотреть, что же нам привёз Талл. А привёз он… как чувствовал, что у нас будет не лесная избушка, а настоящая усадьба. Три комплекта для кровати, включая матрасы и подушки. И всё это в магической упаковке, что выглядела как обычная книга. Неожиданно. Но так даже лучше, не надо тратить время на стрижку травы.

— Это хорошо, — я убрал волосы назад, они уже начали лезть в глаза. – Талл, может ты поспишь немного? Мы с Вилем пока раздобудем что-нибудь на ужин.

— А мысль хорошая. Давай показывай на чём ты тут двадцать лет спал.

Я распахнул дверь и посмотрел на убранство моей берлоги со стороны. Ну, в общем, правильно я позвал Талла. Наверное, Талл тоже об этом подумал потому что недвусмысленно хмыкнул и вскрыл один комплект. На моём топчане сразу распрямился толстый матрас, с простынёй, одеялом и парой подушек.

— Ладно, ребята, я спать. После купания особенно как-то в сон потянуло, — Талл разделся и нырнул под одеяло с блаженной улыбкой.