Часть 2

2. САТИ́

Лето в самом разгаре. Тротуары плавились от жары. Люди старались передвигаться только на такси с кондиционерами или сидеть в помещении. Этим утром я пришёл раньше Айрис. Кондиционеры работали, создавая комфортную температуру, поэтому утренний кофе никто отменять не будет. Я включил кофемашину и пошёл в кабинет. Покормив Росянку, я направился разливать кофе по чашкам, но зацепился взглядом за своё отражение. Сегодня даже я изменил своим правилам и надел светлую бирюзовую рубашку и кремовые брюки. Красный камень блеснул на моей груди. Дотронулся до него просто по привычке, пытаясь вспомнить хоть что-то из своего детства. Хотя бы откуда у меня появился этот кулон. Но, как всегда один серый туман.

Колокольчик на двери звякнул, выдернув меня в реальность.

— Викентий, — крикнула с порога Айрис, — выходи, я мороженое принесла. Давай, пока не растаяло.

— Кофе уже готов, — вышел я из кабинета. Почему Айрис всегда у меня вызывает улыбку?

Мы устроились на высоких табуретах на кухне. Я налил нам по чашечке кофе, Айрис разложила по креманкам мороженное.

— Айрис, всё-таки скажи, почему ты решила прийти ко мне работать? Сколько лет спрашиваю, столько ты отмахиваешься.

— Я думаю, ты и так знаешь, — Айрис сверкнула своими радужными глазами из-за чашки.

— И всё-таки, хочу услышать от тебя, чтобы наконец-то закрыть этот вопрос. Иначе мне придётся спрашивать тебя до самого конца.

— Чьего конца?

— Нашего, Айрис, нашего, — я допил свой кофе и потянулся за добавкой. – Потому что, когда мы закончимся, всё и так станет понятно.

— Ладно, давай закроем тему, — Айрис протянула мне пустую чашку, и я налил ей ещё кофе. – Всё это время я отнекивалась, не потому что не хотела говорить на эту тему. А просто не знала, как сказать. Сейчас попробую сформулировать.

Айрис молча пила кофе с мороженым и формулировала. А я сидел и думал «Мне так повезло встретить её, или это было предрешено изначально?»

— Просто, когда я потеряла кулон, я никогда бы не стала ни к кому обращаться за помощью. Не такая уж проблема, поискала бы сама. Если бы не нашла, в конце концов, смирилась бы с потерей. И не такое теряла по жизни.

Тень пробежала по её лицу, камень на мгновение стал мутным.

— Но через неделю поисков, когда я готова была уже всё бросить, мне на глаза попалась газета с твоим объявлением. Какой-то постоялец оставил у меня на стойке. У меня возникло непреодолимое желание позвонить. Зачем, я сама не поняла. А когда я до тебя дотронулась… там в квартире… — Она резко подняла голову и посмотрела мне в глаза, — я почувствовала что-то непонятное, но такое сильное, что ноги подкосились. И я точно знала, что ты почувствовал что-то похожее. Мне надо было подумать, разобраться во всём этом. Через два дня я пришла к тебе, так ничего и не поняв. Но почувствовала, что так будет правильно. Мне необходимо быть рядом с тобой.

Она опять отвела взгляд, рассматривая кофейную гущу в своей чашке.

— Не поверишь, прошло столько лет, а я так и не разобралась…

— Поверю, — тихо сказал я. – Ты всё правильно сказала. У нас с тобой необъяснимая, практически магическая связь, которую я тоже объяснить не могу. Поэтому и спрашивал тебя всё это время. Вдруг ты работаешь тут вопреки своим желаниям, просто потому что обещала. Теперь я спокоен. Мы просто привязаны друг к другу магически или как-то ещё. Со временем вместе разберёмся.

Айрис кивнула и пошла мыть посуду.

— Чем сегодня займёмся? – спросил я. – Записи ведь не было?

— Не было, — подтвердила Айрис и пошла кормить своих гипнотических рыбок. – У меня-то есть чем заняться, а ты может уже наконец-то разберёшься с Артефактом №1?

— Хочешь открою страшную тайну? – я наклонился к её уху и прошептал, — Я боюсь.

— До сих пор? – Айрис с укором посмотрела на меня и включила свой компьютер. – А если это поможет тебе вспомнить твоё прошлое?

— Этого то и боюсь, — нахмурился я и направился было в кабинет, но колокольчик известил нас о прибытии нового клиента.

Мы с Айрис застыли на месте, рассматривая женщину лет тридцати очень экзотической наружности. Индианка. Просто символ всех индийских женщин и стереотипное представление о ярких одеждах, множестве украшений и рисунках не теле.

— Намасте́, — женщина сложила руки в традиционном индийском приветствии и слегка наклонила голову. Затем начала оглядываться. Взгляд у неё был удивлённый, как будто она открывала дверь в одном месте, а шагнув за порог, оказалась в другом.

Первой пришла в себя Айрис. Вот что значит опыт гостиничного администратора.

— Приветствую Вас. Агентство «Поворот» к вашим услугам. Мы поможем найти то, что Вы потеряли. Меня зовут Айрис.

— Добрый день, я Викентий, — представился наконец-то и я, — проходите сюда на диван.

Женщина наконец-то решилась и села на краешек дивана. Айрис тут же бросилась на кухню и через минуту перед индианкой стоял запотевший стакан с фруктовым коктейлем.

— Дханьявадах, манье, — женщина опять сложила руки и поклонилась. Потом осторожно взяла стакан и с жадностью принялась пить прохладную жидкость.

— Санскрит? – я удивлённо посмотрел на женщину, потом на Айрис, ища у неё подтверждения.

Айрис кивнула и принесла целый кувшин напитка и два стакана для нас. Мы все расселись вокруг столика, и я заговорил:

— Вы меня понимаете?

Женщина кивнула.

— Скажите, как Вас называть?

— Сунита Даси, — ответила женщина. – Я не понимаю, как здесь оказалась. Мой муж недавно умер. И моя свекровь, и другие родственники мужа заперли меня в доме. Они хотели провести ритуал сати́…

— Так, подождите, как заперли в доме? Зачем? – возмутилась Айрис и налила Суните ещё коктейль.

— Чтобы я не сбежала, — женщина сидела как неживая. Её измождённое лицо и обречённость во взгляде сильно контрастировала с её ярким свадебным нарядом.

— А Вы хотите сбежать? – я не понимал, что вообще происходит и откуда взялась это женщина.

— Мне некуда бежать, — тихо проговорила Сунита и опустила голову.

— Так, я ничего не понимаю, — тряхнула головой Айрис. – У Вас умер муж, Вам надо его похоронить. Родственники мужа решили провести ритуал, как Вы его назвали?

— Сати, — Сунита начала тихо всхлипывать.

— Что за ритуал? Похоронный? – я понимал, что женщине нужно как-то помочь, но для этого нужно хотя бы понимать, что у неё за проблема.

— Я не знаю куда я попала, но полагаю вы не знакомы с нашими ритуалами, — Сунита заговорила монотонно. – Ритуал сати заключается в том, что я должна взойти на погребальный костёр мужа и сгореть с ним вместе. Это мой долг жены. Но у меня не хватает смелости.

— Что? Сжечь себя заживо? – прошипела Айрис, глядя на нашу гостью расширившимися глазами. – Это что за долг такой? А уйти назад к родителям?

— Это невозможно, — Сунита покачала головой. – В день свадьбы родители простились со мной навсегда. Для них я уже давно мертва.

— Что это за общество такое? – возмутился я. – Что за порядки? Вы же ещё молодая женщина, можете выйти замуж второй раз.

Сунита покачала головой.

— В нашем обществе это не принято. У нас девочка с рождения принадлежит мужчине. Сначала отцу, потом мужу. Если у неё родится сын, то после смерти мужа, она будет принадлежать своему сыну…

— Что за бред? – не выдержал я, стукнув кулаком по колену. – Как такое возможно? Вы же не скотина какая, Вы же человек, Сунита!

— Вы ошибаетесь, — Сунита грустно вздохнула и подняла на меня свои большие тёмные глаза, полные слёз. – У нас больше ценится корова, чем женщина. Мне не повезло, у меня нет сына. Поэтому мне предстоит себя сжечь.

Мы с Айрис молчали, ошарашенные таким укладом жизни. О чём-то подобном нам рассказывали в университете на уроках древней истории. Но чтобы сейчас встретить такое в нашем мегаполисе, полный бред.

— А где ты живёте, Сунита? – спросил я, начиная что-то подозревать.

— В Айодхье. У нас женщина после смерти мужа — ничто. Даже если она была царицей.

Мы с Айрис переглянулись.

— Так что ты хочешь найти? – я уже понял в чём проблема этой женщины. Осталось только подвести её саму к пониманию.

— Мне нужна смелость, чтобы выполнить свой долг. А я боюсь огня.

— А кто тебе сказал, что твой долг именно умереть? Может быть у тебя другой долг?

— Я дочь брахмана. Мне с детства внушали какой я должна быть. И я чувствовала своё несовершенство, потому что я не идеальная дочь, не идеальная жена.

— А тебе никто не говорил, что идеального в этом мире не существует?

— Я знаю, — Сунита уверенно посмотрела на меня. – Но бог нам всем велел стремиться к идеалу. Если я выполню свой долг идеальной жены, моя карма очиститься, и я смогу родиться мужчиной в следующей жизни.

Айрис подавилась коктейлем и закашлялась.

— Мужчиной? Зачем? Тебе не нравиться быть женщиной?

— Женщины нечисты по природе своей, — опустив глаза проговорила Сунита, явно повторяя чьи-то слова. – Если буду стараться в этой жизни, то в следующей смогу делать то, что мне нравиться.

— То есть, когда ты родишься мужчиной, то будешь также унижать женщин? Этого ты хочешь? – возмутилась Айрис.

Сунита задумалась. Медленно покачала головой:

— Я не хочу этого.

— Мне тоже с детства внушали, что женщина – это человек второго сорта. Что нам многое недоступно, что мы глупее, слабее. Что мы годимся только скрашивать жизнь мужчины и рожать. В чём-то они правы, но то что мы глупее и годны только чтобы рожать, тут я не согласна. Встречала я мужчин намного глупее меня!

— Но, мужчины, действительно сильнее, — возразила Сунита.

— Только физически, — отмахнулась Айрис, — да и то не все. Зато мы выносливее. Вот какой мужчина сможет с ребёнком, привязанным к спине весь день трудится на полях, готовить еду, стирать, собирать хворост?

Сунита горько усмехнулась:

— Да, женщины работают большое, чем скотина. Скотину берегут, а нас не жалко.

Женщины замолчали каждая о своём, а я решил продолжить:

— Сунита, вот скажи. Многие люди помнят то, что они обещали себе в прошлой жизни? – я понимал, что нужно осторожно задавать вопросы. Чуть пережмёшь, и она закроется, чуть не дожмёшь, и она не поймёт.

— Не встречала ни одного, — Сунита уверенно покачала головой.

— Тогда как ты можешь быть уверена, что, родившись мужчиной в следующей жизни и получив классическое воспитание в древних традициях, ты не захочешь отправить свою невестку на костёр, вслед за умершим сыном?

Сунита в ужасе посмотрела на меня и закрыла рот обеими руками. Казалось она пытается удержать внутри крик отчаяния.

Айрис с укором посмотрела на меня. Её взгляд говорил: «Ну что разрушил мир этой бедной женщины?»

— А ещё, будучи мужчиной, ты будешь иметь полное право бить жену, и относится к ней хуже, чем к корове, — я рушил последние стены мировоззрения Суниты. Но как строить новое, когда для него нет места?

По щекам Суниты текли слёзы. она так и закрывала рот руками, не разрешая себе иметь собственное мнение.

— Принеси, пожалуйста, зонт, — прошептал я на ухо Айрис, и она бесшумно удалилась.

— Сунита, — я включил всё своё обаяние, чтобы женщина услышала меня сквозь свою боль, — подумай, а что можно сделать сейчас? Не дожидаясь, когда ты родишься мужчиной? Как женщина, что ты можешь сделать?

Айрис также неслышно сунула мне в руки зонт и села на своё место. Я раскрыл его, большой прозрачный, и дал в руки женщине. Там машинально взяла и съёжилась, пытаясь спрятаться под зонтом целиком.

— Скажи, Сунита, у вас в городе есть вдовы, которые не умерли после смерти мужа?

— Есть.

— И как они живут, что делают?

— Кому повезло иметь детей, они живут в семье мужа и растят их. А у кого нет… Некоторые уходят в ашрамы… — лицо Суниты начало светлеть от понимания, что необязательно умирать. И у неё есть выход.

— А ты раньше бывала в каком-нибудь ашраме?

— Да, мы с отцом и братом ездили в Ашрам риши Вальмики, — на лице Суниты появилась лёгкая мечтательность. – Мне там очень понравилась. И я там видела много женщин, которых отвергло общество. И вдов тоже. Так значит…

Сунита посмотрела на зонт, потом на меня. В её глазах мелькнула надежда — и сразу угасла.

— Но я не могу просто уйти. Моя свекровь найдёт меня. Она скажет, что я опозорила семью. В ашраме меня примут, но я буду знать, что я — та, кто не смогла выполнить долг. Это будет хуже, чем смерть.

— По крайней мере это будет. А смерть заберет всё, и плохое, и хорошее.

Зонт над Сунитой начал переливаться радугой. Женщина посмотрела на верх и улыбнулась. Расправила плечи и облегчённо выдохнула. Я улыбнулся Суните. Кажется, мне удалось достучаться до неё. Не без помощи зонта озарения, кончено. Но кто я такой, чтобы не воспользоваться Артефактом, если есть такая возможность?

— Я всё поняла, — Сунита улыбнулась и протянула мне зонт. – Могу я прямо отсюда попасть в Ашрам риши Вальмики?

— Почему нет? – пожал я плечами. – Думаю, если захочешь, шагнув через порог окажешься прямо там.

— Чем я могу отблагодарить вас? – Сунита светилась решимостью.

— Вы должны дать нам какую-то вещь, но сначала проговорить свои чувства, держа её в руках. Эта вещь станет Артефактом, который возможно поможет кому-нибудь ещё принять правильное решение.

Сунита не задумываясь сняла с шеи мангал-сутру, брачное ожерелье, зажала его в руках и зажмурилась. Когда женщина протянула ожерелье, оно издавало голубоватое свечение. Первый раз такое вижу. Вот это, наверное, мощный Артефакт получился!

— Дханьявадах, пралайянта, — сказала Сунита, сложив руки в приветственном жесте и поклонившись чуть ниже, необходимого.

Затем она развернулась, открыла двери и решительно шагнула. Я лишь краем глаза заметил много зелени и вдалеке яркие постройки ашрама. Дверь закрылась, звякнув колокольчиком и мы остались в тишине. За окном пролетел полицейский дрон с синей мигалкой.

— Что это было? – спросила Айрис.

— А ты не поняла? Это был персонаж из индийского эпоса. Представляешь какой это Артефакт? – Я показал светящееся ожерелье.

— Из эпоса? – глаза Айрис опять расширились и засверкали радугой. – Как это возможно? Она же была живая… Коктейль вон пила…

— А ты разве не помнишь? Года три назад к нам приходил персонаж книги. Какой-то путешественник, потерявший дорогу к дому.

— Помню, — кивнула Айрис. – Но тогда я не очень вникала, ты сам разобрался. А из эпоса у нас первый раз, — задумалась Айрис и пошла прибрать со стола.

А я понёс оба Артефакта в кладовку. Разбираясь с Артефактами, я думал о Суните, о жизни вообще и о себе. Кто я на самом деле? Я не помню своего детства, и боюсь его вспоминать. Может там ничего особенного, просто мальчик, который потерял память. А может оказаться, что я тоже персонаж какой-нибудь книги. Вышел в этот мир зачем-то и так и остался здесь. И кто такая Айрис. И почему нас так тянет друг к другу? Столько вопросов.

Айрис, — я вышел в приёмную. Она уже сидела за компьютером и что-то вдохновенно записывала, — Я ты хотела бы знать кто ты на самом деле?

— Что? – она оторвалась от своего занятия, пытаясь вернуться в реальность и понять о чём её спрашивают.

— Ну, ты хотела бы знать, кто ты на самом деле? Или откуда?

— Всё, что я знаю о себе, так это то, что меня подкинули к дому малютки. Так что я росла среди патриархальных стереотипов и до определённого времени считала себя второсортной.

— И что заставило тебя изменить мнение о себе? – я пристроился в кресло для посетителей.

— Ты, — просто сказала она и посмотрела мне в глаза. – Ты всегда относился ко мне как к равной. И, со временем, я тоже стала относиться к себе как к равной. Рядом с тобой я осознала, что человек не должен зависеть ни от каких ярлыков. Человек сам волен решать кто он. Ограничен он может быть только своими способностями.

— А что ты пишешь? – я решил сменить тему, а на досуге обдумать слова Айрис.

— Рассказы.

— О чём?

— Обо всём, что меня вдохновляет. Вот, например, Сунита. Мне захотелось о ней написать…

— Дашь почитать?

Айрис помолчала, раздумывая, но потом кивнула. Она полезла в ящик стола, достала флешку в виде рыбки и воткнула в разъём компьютера. Через минуту она протянула мне флешку и сказала:

— Не суди строго, я не писательница. Это просто мои чувства и мысли, которые требовали выхода.

— Спасибо за доверие, — я взял флешку и спрятал в карман. – А мы сегодня обедать будем? Хочешь сходим в кафе? Или закажем доставку?

— Давай закажем что-нибудь из индийской кухни…

— Хорошо, — я прекрасно понял её желание. Она погрузилась в мир индийской сказки. А экзотическая еда как нельзя лучше помогала почувствовать себя причастной к чему-то загадочному.

Я включил свой коммуникатор и принялся листать списки кафе, где моно заказать индийскую еду. Часы пробили двенадцать. Оказалось, такое кафе найти не просто. Есть только два на весь город. Но в одном нет доставки. Так что я заказал всего понемногу. Обещали доставить в течение получаса. И, пока Айрис продолжала выплёскивать свои мысли на «бумагу», я пошёл в ванную. После каждого клиента мне просто необходимо смыть с себя что-то, я даже не знаю, как это назвать. Следы общения с чуждой энергетикой, или усталость от применения магии, или постои чистить разум водой, чтобы быть готовым принять следующего клиента.

Вышел я из ванной, посвежевший, благоухающий ароматами трав, и слегка проголодавшийся. В это время к двери как раз подлетел дрон-доставщик. Я открыл дверь, взял пакет, и дрон резко взмыл в небо.

— Айрис, пошли кушать, — проходя мимо неё я помахал пакетом, из которого распространялся одуряющий запах масла гхи и специй.

Через пять минут мы уже дегустировали блюда, делясь впечатлениями. Конец обеда ознаменовался зелёным чаем с ладду.

— Кстати, пока ты плескался, нам звонили из администрации. Обещали на днях проверку.

— Чего они хотят проверять на этот раз? – поморщился я.

— Полагаю, они хотят проверить какие ещё у тебя появились Артефакты за это время. Возможно даже кое-что прибрать, как «особо опасные».

— Хм, пусть приходят. Ничего опасного у нас нет. А если не успокоятся, придётся показать наш охранный Артефакт в действии ещё раз.

Айрис улыбнулась. А я вспомнил, как пять лет назад к нам приходили проверять Артефакты. Увидев нашу коллекцию, у инспектора загорелись глазки, и он захотел прибрать себе если не все, то многие из них. Он начал составлять акт, вписывая туда якобы опасные Артефакты. Тогда я решил первый раз испытать Артефакт, оставленный последним клиентом. Это была ароматическая лампа. Я зажёг её и стал ждать. Инспектор сначала принюхался, поморщился, потом чихнул и начал озираться по сторонам. Через несколько минут он начал судорожно чесаться, крутясь по кругу. А ещё через пять минут таких плясок, он схватил свой портфель с недописанным актом и, ни слова не сказав, выскочил на улицу. Я наблюдал за ним сквозь окно. Там он сразу прекратил чесаться и удивлённо ощупывал себя. Потом развернулся, чтобы зайти снова к нам, но у двери остановился и задумался. Постояв так ещё минут пять, он просто махнул рукой и сел в такси, спустившееся с крыши нашей высотки, где была организована временная стоянка.

— Было вкусно, хотя и не привычно, — отметила Айрис, собирая контейнеры из-под еды.

— А мне понравился бирьани, хоть и с курицей. Да и ладду можно иногда заказывать. Слушай, можно вообще ввести традицию заказывать раз в месяц блюда разной кухни, — меня понесло.

— Зачем? – Айрис устало посмотрела на меня. – Любая традиция – это своего рода насилие над сущим. Ты сам всегда об этом говорил. Представь, что каждое 14 число месяца мы будем заказывать бирьяни и ладду. А если в этот день мне захочется борща и голубцов? Либо насиловать себя в угоду традиции, либо нарушать традицию. Да что я тебе объясняю основы, которым научилась от тебя!

Под конец Айрис даже немного вспылила.

— А мне нравится, когда ты злишься, ты такая очаровашка, — хихикнул я.

— Ты, случайно, не заболел? – Айрис насторожилась. – Это на тебя не похоже… А может ты использовал какой-нибудь Артефакт? Или на тебя так специи влияют?

— Не знаю, — я легкомысленно пожал плечами. – Чем займёмся?

— Над зарегистрировать нашу клиентку и её Артефакт, — серьёзно сказала Айрис и пошла к компьютеру.

— Что писать в графе возраст?

— Пиши тридцать, — отмахнулся я и направился в кладовку. – Приходи Артефакт проверять.

Когда Айрис с планшетом пришла, я взял в руки ожерелье и расфокусировал зрение.

— Пиши. Артефакт мангал-сутра, временно убирает страх смерти. Даёт силу сказать «нет». Пока всё.

— Так, номер одна тысяча сто двадцать второй.

Я написал на бирке номер и положил на полку.

— Какие ещё не проверены?

— Пятьдесят седьмой, сто девяносто первый, триста девятый…

— Стоп, стоп, стоп, я столько сразу не осилю. Давай пятьдесят седьмой проверим.

Я достал с полки Артефакт пятьдесят семь, который оказался дудочкой. Я опять расфокусировал зрение и начал диктовать:

— Пиши. Артефакт дудочка настроения. Может подавлять тревогу, делает слова убедительными. На сегодня с Артефактами всё.

Айрис убрала планшет в стол и задумчиво уставилась на рыбок.

— Скажи, Викентий, а зачем мы всё то делаем? Мы даже не зарабатываем. Просто помогаем людям, и не только. Это какая-то благотворительность…

— Не знаю как ты, я просто не могу не делать этого, — серьёзно сказал я. – Как бы цинично это не звучало, но я вздохнул с облегчением, когда погибли мои родители. Мне не надо было оправдывать их ожидания и делать то, что делают благовоспитанные юноши. Я мог наконец-то применить свой дар по назначению.

— Дар находить?

— Если очень просто, то да. Родители хотели видеть меня директором логистической компании. А поиск оставить как хобби, в свободное время. А где ты видела хоть одного директора, у которого есть свободное время?

— А ты любил своих родителей? — Айрис заинтересованно посмотрела на меня.

— А должен был? – ответил я вопросом на вопрос.

— Ну, это считается хорошо, когда родственники любят друг друга…

— Очередной догмат и насилие, — отрезал я. – Родители – это по сути незнакомцы, с которыми меня вынуждаю жить, потому что они меня родили. А если они мне не нравятся как люди? А если у нас с ними несовместимость? Если я не могу им доверять, потому что они не один раз меня обманывали? Вот, скажи, Айрис, человек, который раз за разом тебя обманывает. По мелочам, ничего особенного. Ты можешь быть в нём уверена? Ты будешь ему доверять?

— Нет, — Айрис покачала головой. – Я с таким общаться не буду, это точно.

— А нам говорят, вы должны, потому что это ваши родители! А ещё меня умиляет лозунг: «Берите пример со старших!» Если старшие тебе постоянно врут. По традициям я должен брать с них пример и тоже врать? Но если это противоречит моим принципам?

— Тут ты прав, — складка между бровей Айрис стала заметнее. Сейчас она выглядела на свои сорок, а кулон слегка потемнел.

— А ещё ты спрашиваешь, любил я своих родителей? Вот ты мне скажи, что такое ты имеешь в виду, когда говоришь «люблю»? Можешь сразу не отвечать. Я думал над этим вопросом полтора года, прежде чем пришёл к определённым выводам. Так что, если будет настроение, подумай, — я чувствовал, что меня колотит мелкая дрожь. Почему меня так задели слова Айрис? Вроде я всё это переболел уже давно.

— Давай закроемся пораньше, я пойду домой, — бросил я находу. Первый раз за всё наше многолетнее знакомство, я убежал из офиса раньше времени и в расстроенных чувствах. Моего такси ещё не было, и я просто быстрым шагом пошёл в сторону дома, пытаясь хоть немного унять дрожь. Перед глазами стояло напуганное и удивлённое лицо Айрис. Кажется, в тот момент она смотрелась совсем старой из-за своих белых волос. Я проклинал себя за то, что не сдержался, за то, что позволил втянуть себя в этот неприятный для меня разговор. Но, что сделано, то сделано. Завтра пойду извиняться. А сейчас, главное без проблем добраться до дома.

Два часа ходьбы очень хорошо прочищает голову. Проверил на себе этим вечером. А ещё я жутко проголодался. И ноги мои, не привыкшие к таким нагрузкам, решили подать в отставку. Хлопнув рукой по электронно-магическому замку, я зашёл в прихожую и тут же сполз на пол, не в силах больше стоять. Скинул неудобные туфли и швырнул их роботу-дворецкому:

— Выброси.

Огоньки-глаза дворецкого мигнули, и он поехал к мусорному баку, держа рукой-клешнёй мои истрёпанные ботинки.

— Что подать на ужин? — спросил дворецкий механическим голосом. – Бефстроганов с рисом, запечённый лосось с картошкой, лазанья или суп-пюре из шампиньонов? На десерт фруктовый салат со взбитыми сливками.

Я с трудом понялся на ноги и побрёл в гостиную, где дворецкий уже накрывал к ужину.

— Давай суп и лазанью, — я устроился на диване у журнального столика, где любил ужинать под новости или какую-нибудь передачу и включил телевизор. – И не забудь десерт.

Дворецкий уже привёз столик с ужином, а по телевизору как раз показывали видео снятое дронами о том, как хорошо горит один из моих заводов. Я тут же набрал на коммуникаторе номер директора завода.

— Алло, господин Аргус! – голос директора дрожал.

— Скажи мне, Николас, почему я узнаю о пожаре на моём заводе из новостей по телевизору, а не от тебя?

— Я не успел сообщить Вам, я пытался спасти хоть что-то…

— Ты пытался сам тушить пожар? – раздражение, рождённое ситуацией, нарастало с каждой секундой.

— Я?.. нет… я руководил… Там, понимаете…

— Завтра к утру мне полный отчёт об убытках, — я выключил коммуникатор. Ещё немного, и я бы запустил что-нибудь тяжёлое в телевизор.

— Включи спокойную музыку, — попросил я своего дворецкого и принялся за ужин.

Умный дом, понял моё состояние и приглушил свет. Лёгкие джазовые композиции, огонь, потрескивающий в камине, бокал вина и хорошая еда, сделали своё дело. Я понемногу успокоился. Проблемы с заводом я сразу же выкинул из головы. В конце концов он застрахован. А вот лицо Айрис стояло у меня перед глазами, и я всё больше чувствовал вину перед ней. Зачем сорвался? Чем она виновата в моих проблемах с родителями? Нет, до завтра я сам себя съем.

— Алло, Викентий? – Я услышал удивлённый голос Айрис в коммуникаторе. – С тобой всё в порядке?

— Извини, Айрис, я на тебя сорвался. Я не должен был.

Повисла тишина, потом Айрис заговорила:

— Да, не должен был. Но я тебя понимаю. Так что, как говорил один умный человек: «В любом конфликте виноваты оба». Если бы я не задала тот вопрос про родителей, ты бы не сорвался. Но, с другой стороны, это даже хорошо, что сорвался. Теперь понятно, что родителей ты так и не простил. Есть над чем работать.

— Да, спасибо тебе, что помогаешь держать себя в руках и не разнести этот мир в клочья.

— А ты можешь? – удивилась Айрис.

— Честно, не пробовал, — не заметил, как улыбка вернулась ко мне.

— Вот и не надо. Нам ещё есть чем заняться. Спокойной ночи, Викентий.

— Спокойной ночи, Айрис.

— Не смей больше кричать на Айрис! — я дал сам себе подзатыльник и взвыл от боли.