Глава 3

0.00
 
Глава 3

Распихивая окружающих, Лена почти бежала к остановке монорельса. Проигнорировала заинтересованные взгляды: задва месяцав центре реабилитации фигурка выправилась, стала не хуже моделей на обложке глянцевых журналов, которые она выписывала в родном времени. И даже самым дешевым платьем аляповато-розовой расцветки не испортишь. Да и волосы благодаря современным технологиям отрасли обратно в толстую косу благородного оттенка золотой пшеницы. Среди тех, кто выбрал жизнь на космических станциях, такой цвет — редкость. С грустной усмешкой Лена подумала, что в первые дни мохнатые, все время напоминавшие ей собак вольфары или похожие на ярко-красных людей с рожками фламины у нее тоже вызывали благоговейную оторопь. Как и остальные инопланетяне.

Прошло всего четыре месяца, как ее выпустили из Центра реабилитации, а она уже не глядя пихает всех локтями в бок. Будто и не в космосе, а в родном московскому метро в час пик. И плевать, что заинтересованные взгляды на нее бросали до сих пор. Главное — успеть на работу: и так жалованье мизерное, а каждый штраф за опоздание еще чувствительно бил по карману. Уволиться же из кафе не получалось. Как оказалось, и в будущем социальные службы остались халтурщиками. Выпихнули человека из реабилитационного центра, поставили галочку «на время вторичной адаптации работой обеспечена»… и забыли. Какое им дело, что навязанный контракт превратил девушку фактически в рабыню хозяина заведения на год, а то и на два? До тех пор, пока она не получит в паспорт отметку, что период «вторичной адаптации» закончен.

Стоило Лене покинуть спальный кластер дешевого жилья и выйти в общий коридор, как станция оглушила и ослепила рекламой, грохотом линии монорельса, гулом тысяч спешивших по своим делам людей и нелюдей. Сколько в прошлой жизни Лена перечитала фантастики, кажется, детально все себе представляла, но воочию реальность оказалось куда ошеломительней. Огромная, что по площади, что по объему, станция была настоящим мегаполисом на орбите красного карлика. База Легиона плюс крупный торговый перекрёсток Империи людей и звездных государств нелюдей… Эдакий Новый Вавилон, где девушка казалась самой себе если не песчинкой, то муравьем так точно. Радовало одно: на станции было предельно просто ориентироваться. Сплошные перпендикуляры, как внутри горизонтальных уровней, так и по вертикали. Сквозные лифты и одинаковые по назначению кварталы — если, конечно, можно приравнивать комнаты-пеналы бюджетного жилья нижних уровней и фешенебельные гостиницы туристических ярусов.

 

Вагон слегка потряхивало, толпа стояла плотно и не давала упасть. Лена позволила себе немного помечтать: она почти скопила нужную сумму, чтобы досрочно попробовать сдать на сертификат начальной ступени образования. Тогда она сможет подать заявление о досрочном завершении адаптации… замечтавшись. Девушка чуть не пропустила нужную остановку, к дверям вагона пришлось лезть, отчаянно пихаясь локтями и собирая тычки и ругань пассажиров.

Перрон и прилегающие коридоры, как и везде бурлили народом, начало рабочего дня. Лена привычно ввинтилась в толпу разномастных служащих. Ни с того ни с сего сердце остро резануло тоской. Толпа всяческих клерков была точь-в-точь как в Москве: деловые костюмы, рубашки, галстуки и все такое, строгие блузки, юбки. И плевать, что одеты в них не только люди, но и всякие мохнатые и чешуйчатые. Все как раньше… если забыть, что спешит она сейчас не в МГУ на лекцию, а на работу. Следом за тоской по прошлой жизни догнала насмешка над собой. Сколько раз она с подружками злословила над сокурсниками, которые вынуждены были подрабатывать вечерами официантами и барменами? Там, с богатыми родителями, она снисходительно могла себе это позволить. Зато здесь оказалась в еще худшем положении. Будь верующей, решила бы, что это ей такой персональный ад за гордыню.

Пробежав в потоке существ три квартала, Лена свернула в боковой коридор. Сразу исчезли краски, реклама, вывески, причудливо одетая толпа. Воздушная смесь поменяла слабые цветочные ароматы на резкие технические запахи. Начались узкие, стерильно-чистые светло-зеленые и светло-серые стены и потолки, экономное освещение. Портовая часть станции. За каждой из длинного ряда безликих дверей мог быть офис, закусочная или магазин. Тем, кто сходит с кораблей, таблички с надписями не нужны. На крайний случай через свой корабль подключатся к локальной сети и получат привязку дороги и нужного места. Всем прочим, особенно туристам, здесь делать нечего. Для них предназначены яркие витрины и богато украшенные широкие коридоры гостевой части станции с указателями на каждом шагу. Лена и жила бы здесь. И до работы добираться быстрее, и цены в припортовой зоне были значительно ниже. Здесь не платили за яркое освещение и приятные глазу интерьеры. Но мешал все тот же статус «вторичной адаптации».

За одной из одинаковых дверей пряталось кафе. В разгар рабочего дня внутри было немноголюдно. Лена на ходу осмотрелась. Ничего не поменялось: витрина, стойка с напитками, столики, дверь в служебные помещения. Это хорошо. Была у хозяина привычка под настроение все переставлять. Дело недолгое, а персонал потом судорожно искал, что и где теперь лежит и прячется. Лена подозревала: это Салим специально, чтобы потом выписывать сотрудникам штрафы.

Стремглав проскочив помещение для посетителей, Лена нырнула в служебную часть, заскочила в комнатку для персонала. И сморщилась. Хозяин был здесь. Ровный загар на лице и руках, типичный для планетников и тех, кто может часто летать на планеты. Дорогой костюм из натуральной ткани. Лена до сих пор гадала, зачем такой богатый человек постоянно ошивается в припортовой забегаловке. Понятно было, что хорошо живет он не с доходов от кафе.

— Привет, дорогая.

— Отвали, урод. Пошел на х…

Салим продолжал улыбаться, и это было плохим знаком. Лена очень быстро поняла, что навязанный социальный контракт — это палка о двух концах. Самое большее, что мог хозяин — уволить зарвавшуюся официантку. В остальном трудовой кодекс Империи взаимоотношения с наемными сотрудниками регулировал очень жестко. Особенно на космических станциях. Нельзя накладывать штрафы, чтобы зарплата была ниже прожиточного минимума. Нельзя накладывать штрафы необоснованно. Потому-то Лена и дерзила, сама себе удивляясь, откуда у пай-девочки, какой она была, всплыли в памяти такие богатые познания в нецензурной лексике Москвы начала двадцать первого века. Девушка быстро растолковала коллегам и владельцу кафе смысл старинных ругательств. И с удовольствием посылала Салима матерными загибами. Хозяина корежило, но увольнять строптивую официантку он почему-то не спешил. И вот сегодня вместо кривой ухмылки — гаденькая улыбочка.

Ближе к вечеру народу в забегаловке стало прибывать. Лена давно поняла, что люди чаще приходили сюда не столько поесть, сколько обсудить какие-то дела. Вспоминая рассказы родителей о «лихих девяностых», девушка решила, что заведение нечто вроде нейтральной территории без подслушивания. Настоящий источник дохода Салима. Впрочем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы помнить золотое правило: меньше знаешь — дольше живешь. Жить хотелось, и Лена предпочитала гадать молча. К тому же любители поговорить ей нравились. Тихие, щедрые на чаевые клиенты. Но бывало и наоборот, когда приходили компании — что-то отметить и погулять.

— Хозяин, еще выпивки! Да поживее!

Мужик из очередной шумно-пьяной компании хлопнул ладонью по сканеру на столе, подтверждая оплату нового счета. Салим довольно осклабился: сумма была немалая, гулять компания матросов собиралась явно до утра.

— Сию минуту!

— За здоровье капитана! И за удачный рейд! — проревел вольфар с черной всклокоченной шерстью и порванным левым ухом, и тут же опрокинул бутылку над своей кружкой. — Эй, да она пустая!

Бутылка полетела в стену с такой силой, что толстый пластик не выдержал и раскололся. Несколько ненасытных глоток завопили нестройным хором:

— Выпивки! Где вас носит?

— Сейчас-сейчас! — Салим сунул Лене поднос и с силой подтолкнул ее в спину. — Все, ступай!

— Да пошел ты! — прошептала дрожащая девушка голосом, в котором звучали слезы. Ей стало страшно.

Но и отступить она не могла. Откажись, — и Салим срежет зарплату до минимума. Тогда не хватит денег, чтобы уже на следующей неделе попробовать сдать на сертификат начальной ступени образования… Следующее же тестирование в социальном центре будут проводить лишь через три месяца.

Собрав все свое мужество, девушка приблизилась к столу, за которым пировали матросы, и начала поскорее расставлять на его краю бутылки, стараясь не смотреть на лица с уже бессмысленными, осоловевшими или горящими от вожделения глазами.

— Эй, красотка! — худой загорелый человек положил руку ей на плечо и потянул книзу: — Садись, выпей с нами!

Лена отстранилась, сбросив его руку, но матрос неожиданно быстро вскочил и облапил девушку, дыша в лицо перегаром. Стиснув зубы, чтобы не закричать, Лена вывернулась. Оттолкнула грубияна, но убежать не успела. Борьба распалила мужика. Он схватил девушку за платье и дернул к себе. Не обращая внимания на сопротивление, попробовал усадить рядом, второй рукой одновременно залез под юбку и попытался оттянуть трусы. Этого Лена стерпеть не смогла. Глаза застило красной пеленой, в ярости девушка схватила бутылку и двинула обидчика по голове…

Салим со злорадной ухмылкой развалился в кресле в своем кабинете и торжествующе смотрел на замершую перед ним девушку.

— Ну-с, моя дорогая. И что у нас? Напала на ни в чем не повинного клиента, нанесла ему тяжкие телесные повреждения. Плюс ущерб заведению. Его приятели отозвали платеж. А твоих сбережений даже не хватит заплатить пострадавшему. Они уже списаны, но этого мало.

Лена вскочила, сжав кулаки.

— Да как вы смеете!

— Не шуми, цыпа. Смею. Ты еще на социальной адаптации. Я плачу за тебя, но все сверх прожиточного минимума будет списано теперь в погашение долгов.

— Сволочь, — сквозь зубы прошипела девушка. Села обратно и заставила себя медленно дышать, пытаясь успокоить и взять себя в руки.

— Ничего подобного, — с укоризной ответил Салим, — это всего лишь бизнес, я не могу терпеть убытки.

— Короче. Хватит клепать мне мозги и говори, чего хочешь.

— Клепать? Мозги? Интересное выражение, стоит запомнить, — искренне удивился Салим. Его взгляд захолодел, голос покрылся изморозью. — Ты обидела очень нужных людей, и платить будешь до конца жизни. Забудь про всякие сертификаты. Особенно если будет привод в полицию за немотивированную агрессию. Адаптацию с тебя после этого снимет только медкомиссия. Или отработаешь. Симпатичное лицо и фигурка. Дальше объяснять? Или как умная девочка уже поняла? Можешь за аристократку сойти, к слову, как раз твой типаж, особенно волосы. Деньги лопатой грести будешь.

— Ах ты… — Лена задохнулась. — Ты с самого начала так и хотел!

Салим молча осклабился.

— Да я лучше сдохну!

— Не выйдет, — с деланной грустью ответил Салим. — Тебе в полиции наденут ошейник. Он не только станет за тобой следить, но и не даст совершить самоубийство. Раз не хочешь по-хорошему, вызываю полицию. Но мое предложение еще в силе.

Лене хватило гордости плюнуть Салиму на стол, а потом не издать ни звука, пока приехавший наряд их четырех фламинов грубо ткнул девушку лицом в пол, неприятно на грани боли сковал руки наручниками, а в мобиле специально посадил так, чтобы за время пути до участка тело затекло и свело судорогой. Не сопротивлялась она и пока ей перед визитом к следователю застегивали на шее алую ленту ошейника-ограничителя. Хотя дежурный полицейский при этом как бы невзначай лапал девушку, а второй стоял рядом и ждал повода ударить электрошокером.

Вспоминая рассказы младшего брата, которого родители несколько раз вытаскивали из отделения за хулиганство, Лена думала, что ни следователи, ни полиция тоже не поменялись за сотни лет. Обшарпанные стены, пыльные и тоскливые запахи, видавший виды стол и сейф в углу. Хозяин кабинета, молодой и ретивый фламин, гордо сверкая позолоченными рожками, зачитывал сидевшей по другую сторону стола усталой девушке одну за другой статьи уголовного кодекса. Грозил карами и призывал покаяться. Дескать, чистосердечное признание смягчит приговор. Лена вяло кивала, думая о том, что записи с камер в помещении кафе, конечно же, пропали. А еще как-то надо будет объяснять ошейник там, где она живет. Скорее всего, ее попросят съехать

— Так вы признаете свою вину?!

— А? Что?

Задумавшись, Лена выпала из реальности и пропустила остаток речи мимо ушей. Следователь начал закипать.

— Так вы признаете?

— А если нет, это что-то изменит?

— Чистосердечное признание…

Договорить он не успел. В комнату ворвался второй фламин, со знаками различия старшего следователя, пнул дверь так, что она с громким звуком ударилась о стену.

— Мавир, быстро выпиши ей обычное предупреждение и вышвырни отсюда.

— Но господин старший следователь…

— Я что сказал? Быстро. У нее в паспорте отметка, что ее хочет видеть старший ворон дивизии. Связываться с ним и с Легионом я не буду.

Фраза «не за такие деньги» не прозвучала, но ее услышали все. Подчиненный быстро настучал протокол о мелком хулиганстве, тиснул свою электронную подпись. Полчаса спустя Лена стояла на улице возле полицейского участка. Задумчиво потерла кожу на шее там, где прилипло узкое алое кольцо. Второпях его забыли снять. А может, таким образом, все-таки решили отработать взятку? Салим все равно получил, что хотел. Пусть и не до конца.

В груди полыхнула решимость отчаяния. Становиться шлюхой Лена не собиралась. Лучше умереть. Но раз обычным способом не получится… Старший следователь упомянул, что ее хотел видеть ворон? Наверное, заинтересовался на корабле, потом передумал, но отметку не снял. Зато теперь она сможет с ним встретиться. Нет, о помощи против Салима просить глупо. Зато вороны имеют право палача. И она сумеет уговорить его воспользоваться этим правом.

  • Глава 5 / Хранительница Равновесия / Екатерина странствующая
  • Колдунья-ночь / Жемчужница / Легкое дыхание
  • Уходящий день / Алина / Тонкая грань / Argentum Agata
  • Парк. Парень идет, о чем-то думает... / Завтра Уйду
  • Русалочий мыс / Грай Станислава
  • Вон... / Неопасные тексты / Ольга Девш
  • Подснежник / По следам лонгмобов-3 / Армант, Илинар
  • Колыбельная. / Ayuki
  • День рождения / LevelUp - 2015 - ЗАВЕРШЁННЫЙ КОНКУРС / Марина Комарова
  • Старая сказка - 2* / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Я не поэт - это звучит гордо! / ЧУГУННАЯ ЛИРА / Птицелов Фрагорийский

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль