Механизация планет, что движут свет назад

Второе чудо в чувстве б — существа —

Его неограниченной б — болезни,

Но всматриваясь с мелкой — суеты,

Где воздух Мура вышел бы — святой,

А может под Меркурием — парит —

Там сокол новой личности — в любви.

Так новый механизм души — назад

Я снова запустил в прилюдной — тьме

И там врага я победил, чтоб он —

Узнал мой профиль по одной — звезде,

Как бокса стиль на отмели — души,

Что можно быть опричником — себе,

Но звать на помощь счастье — и оно

Тому бы слову внутренне — по моде —

Уже не открывает смерти — глаз,

Но думает назад, чтобы — пронять

Пути от символичной боли — жить,

Как раньше или в детство — осознать

Свой вымысел от счастья, где у лжи

Планеты смотрят в ряд — внутри идей,

А может и людей, но — не обнимут

Строптивый фарс критичности — своей,

Тут взглядом Фил попробовал — сковать

Мой разум возле ценности — пути,

Когда бы механизм распался — в страсть

Уже души прилежной, чтоб — найти

В себе источник мудрости и — жить

Не как тот маг, а просто — между снов

В парящей цели времени, где — в ряд

Ты можешь быть отмеренно — в себе,

Тогда бы большей личностью — вовне

Судьбы неаккуратной, чтобы — сны

Смотрели только в нужные — глаза,

Где много женщин пробуют — тебя

На вкус тогда бы обращённой — лжи,

А может механизмом — между черт,

Где каждая планета смотрит — вдаль

Печали многолетней мне — продать

Давно тому отмеченный — пролог

От первой вдаль семьи, что сам не мог

Я выжить там, но детство — затерял

И смысл внутри планетного — пера,

Как только мне Меркурий — отзывал

Бы ревностью ту душу — между слов,

Где сам он был бы внутренне — готов

Отдать сегодня честь в такой — беде.

Я слушал Фила, засыпая — в жар —

Своей неосторожности — понять,

Что в Муре я живу уж — двадцать лет

И тянет там прибрежный — диалект —

Мне тонкий дамский проводник — в кону

Уже благоговения — прильнуть —

К той вечности, что жить могу — всегда

Под сном внутри палящей воли — мира,

А мир не отвечает вдаль — под треск

От дам, в которых заплутал — и слез

С такой величины проклятий — глаз,

Что дети снова выросли в том — доме,

Но были больше чуткими — в огне —

На дне неописуемой бы — страсти —

Пройти тот путь опять — и не ему

Взрослением думать на одну — звезду,

Но лично понимать, что Солнце им

Давно внутри примечено, как мним

Там тонкий аромат прибивших — слов,

Внутри которых открывает — кровь

Свою свободу в личности быть — здесь

Уже бы старой мельницей — пути,

Чтоб дамский трепет на уме — понять

И стиль внутри разлива — темноты,

Что вижу лик Лауры — каждый раз,

Как снова обещает в жизни — Бог

Мне опыт всё собрать, чтобы туда

Немного объяснить приметы — в пух,

Где дом уже цветущий — между сном

Не можешь ты отнять внутри, любя

Ту радость бы исчерченным — окном

И подло зазывать туда б — любовь.

Так Джессика в последней боли — глаз

Меня сегодня укоряла — в жизнь,

Что я прожил бесследно эти — дни

И сам там не могу понять — огни —

На образах скульптурного — кольца,

Что вечно мчусь и радую свой — миф,

Оттуда пригибаясь в редкой — мгле,

Как Фил сказал себя вести — в войне

Там с дамами бессчётной боли — вдаль,

Однако, самоцели в жадность — лишь,

Я буду редким откровением — мнить

Скабрёзность ветхой силы — от огня,

Но вверю поздний склон — на дне своём,

И мы на том внутри семьи — споём,

Что можно механизм там — наяву

В планетной боли передать — судьбе,

Как пала в ноги личности — одна —

Она теперь сегодня в страсть — вины,

Вина и может страха — выбирать

Свой день внутри желаний — умирать,

Но снова почерпнуть — на эталон

Приемлемой скабрёзностью — души —

Тот строгий космос в метре — от себя,

Что Фил в глазах нашёл бы — и обвил

В таком бессмертном поле — умирать,

Но знать, что часто опытом — нельзя

Свой мир чудес на яркости — унять,

А просто, вылепляя день — снести —

Опять под дамой в мужестве — себя,

Свой вечный эталон и день — судьбой,

Где Джессика не любит сон — плохой,

Но смотрит Филу прямо — между глаз

И может знает встреченный — апломб

На дне переживаний между — нас,

Что мы следим за множеством — умов

Уже так лет пятнадцать, окрыляя —

Тот дух волшебной гордости — стрясти

Свой вымысел от спаянной — трудом

Болезни нервной подлости — расти —

Над личностью в искусстве — боевом.

Где может боксом в чувстве — осознал

Я смерть своих расстройств и — по уму

Не буду долго думать, что — пропал

Внутри такого счастья, как — ко сну

Я мог бы приспосабливаться — здесь

В рассвете гордой оттепели — видеть

Потерянный апломб, где много — лжи

На дамской форме личности — намедни,

На области помады или — в страсть,

На бренном поле, выеденным — мхом,

Что можно распаять секунду — в нас,

А можно двигать космос — каждый раз,

Когда сегодня плохо в мире — дней,

Где нет уже серьёзности — ролей,

Но жилы внутрь на отмели — потухли,

А сам я повзрослел, но много — жить

Мне страшно, как под камнем — бытия,

Я сам бы не могу понять — свой риск

И вытянуть потребность, словно ввысь

Тянусь сегодня в древней бы — войне,

Немного насмотревшись дел — от ран,

Где Джессика мне думает — поспеть

Уже бы выше в радости, как — стала

Она немного думать перед — сном,

Что будет делать и о чём — читать

Сегодня злой потребности — прононс

О внутренней войне с приметой — форм,

Где выше лишь — мужской подъём её

И роль, как окаймлённая бы — жизнь,

Которая сгустилась в супе — лжи,

Поняв немного редкий скол — в любовь

Безудержного смеха — между нас,

Что можем мы прожить — уже тому

Бы сотни лет, но умирая — в страсть

Опять искать подвинченный — магнит

На том же механизме злобной — лжи,

Где сам бы ролью отпустил — слова

На заданной потребности — играть

С придиркой воли личности и — звать

Уже другой вагон манер, чтоб там