Глава 34

— Это он? – я внимательно смотрела на надгробие с изображением миловидного парня с надписью: «Навсегда в моём сердце…».

— Да, — ответил Дин.

Я рассматривала каждую деталь: его имя и фамилию, дату рождения, его лицо, глаза и ямочки, которые появились из-за улыбки. Пытаясь вспомнить хоть что-то, но в последнее время мне снились сны с парнем, который постоянно был отвёрнут. Я рассказала о снах Дину, и он говорил, что это было в действительности. О некоторых снах о ничего не мог сказать, по всей видимости я не рассказывала обо всём.

— Почему такая надпись? – поинтересовалась я от чего Дин удивлённо посмотрел на меня.

— Ты даже это не помнишь? – спросил он.

— Что я должна помнить? – я слегка нахмурилась.

— Эту запись придумала ты…

Я замерла, так и уставившись на Дина. В голове застряло кучу вопросов: «Как? Почему? Неужели я такое ничтожество, что смогла его забыть?».

Я корила себя каждый день за то, что не могла вспомнить. Я пыталась. Сколько было попыток, но столько же и разочарований. Кричала от бессилия, что ничего не могла вспомнить. И столько же плакала.

— Как думаешь, почему он это сделал? – мой неожиданный вопрос застал Дина врасплох.

— Сложно понять человека, который употреблял и подсадил любимого человека на это. Думаю, что он мог возненавидеть самого себя. Но это лишь мои догадки.

Я молча смотрела на надгробие, размышляя над этим.

Насколько больно было ему? О чём он думал в последние минуты жизни? Кого вспоминал? Думал ли он о реакции своих родителей? Или о том, что я найду его в ванной? Скорее всего холодного… Подниму его безжизненное тело и буду кричать. Не знаю, что я ощущала в тот момент. Точнее не помню. Но скорее всего в тот день умерло двое.

Спустя пару дней ко мне опять приехал Дин, и мы устроились в моей любимой веранде.

— Как ты? – аккуратно спросил Дин, пока я наливала чай.

— Неплохо, -я старалась не отвлекаться от своих действий, пытаясь не выдать своё ужасное состояние.

— Как Луна?

— Хорошо, уснула, — поставив чайник, я села рядом, уставившись на луну. – Ты сблизился с Андреем ради меня?

— Да.

Я уже была готова к тому, что он будет отрицать, и хотела начать спорить, но он, неожиданно для меня, признался. Мой удивлённый взгляд не прошёл мимо его внимания, он мягко улыбнулся.

— Ты бы сделала тоже самое ради Адриана, — от его слов, я опустила взгляд. – Ну что ты? Не вини себя за то, что ты меня не любишь.

— Дин…

Он раскрыл свои руки, предлагая объятия и я с радостью согласилась. Мы обнимались недолго, и это не было чем-то романтичным. Это казалось чем-то таким давним, родным и забытым. Я прикрыла глаза на пару секунд, кратко улыбнувшись.

— Ты думала над всем?

— Я не прекращала, — сделав глоток чая, я пододвинула ему его кружку.

— Спасибо, — он также отпил глоток. – Ты простишь отца?

— Нет, — я ответила также резко, как обычно резко отмахивают от себя комара. – Я виделась с родителями Лео.

— Ты что? – Дин от шока встал.

— Тише, — взяв его за руку, я посадила его обратно. – Давай расскажу.

Пару дней назад я сидела на их кухне, нервно стуча пальцами о кружку с чаем, который так и не попробовала.

— Такая резкая встреча, — мама Лео чуть усмехнулась. – Что-то случилось? Ты что-то узнала?

— Да…

Я тяжело вздохнула, наконец решившись, посмотрела на них.

— Я нашла убийцу.

Мать прикрыла рот, который открыла от шока. Отец взялся за сердце.

— Но до того, как вы узнаете кто это, я хочу вам всё рассказать и показать, — другой рукой я неосознанно притронулась к карману, в котором лежала флешка с той самой записью, я украла её.

По ходу рассказа лица родителей менялись, эмоции накрывали, пока дело не дошло до видео.

— Может ты просто скажешь? – мама Лео взяла меня бережно за руку.

— Боюсь, что вам нужно это посмотреть, — я аккуратно убрала свою руку из-под её хватки. – Если я вам просто скажу, вы либо ничего не поймёте, либо возненавидите меня…

— Что? – женщина отодвинулась назад.

Я молча включила запись. Сердце выскакивало из груди. Руки были мокрыми и ледяными. Всё замерло: секунды превратились в часы, а мир вокруг словно затих. Стало страшно, я будто ждала своего приговора. Я отчаянно метала свой взгляд от женщины к мужчине, они были сконцентрированы после моего рассказа. И когда видео закончилось они молчали, погрязнув в пучине своих мыслей.

— И что они сказали? – нетерпеливый Дин перебил мой рассказ.

— Ничего, — спокойно ответила я.

— Почему? – тот удивился.

— Я сказала им ничего не говорить, пускай поговорят вдвоём и решат мою судьбу, только они вольны решать. Ни я. Ни мой отец. Это они потеряли ребёнка из-за безмозглой девчонки, которая потеряла голову из-за веществ…

— Они до сих пор не вышли на связь?

— Нет, — я сжала кружку, выдавая своё волнение.

— А флешка?

— У них. Я оставила, сказав, что они могут в любой момент прийти с этим в полицию.

— С ума сойти, — Дин сделал тяжёлый вздох.

— Я живу каждый день с мыслю, что меня могут забрать в любой момент, и я не увижу своего ребёнка… Только у меня есть возможность её видеть, а у родителей Лео нету. И эту возможность забрала я.

— Принцесса…

— Я стояла перед ними на коленях, Дин, — я взяла его за руку, сжимая сильнее. – Молила о прощении, зная, что такое невозможно простить. Но даже в этот момент они жалели меня. Дин, представляешь? Они жалели убийцу своего сына!? Они не заслужили и секунды того горя, которое переживают по сей день…

— Но и ты не злодей в этой истории, — его взгляд был словно моей последней надеждой, что есть ещё люди, которые верят в меня.

— А кто? – спросила я.

— София Владимировна! – не успев ответить, Дин повернулся на крики домработницы, которая бежала к нам.

Испугавшись, я резко встала.

— Приехали? За мной? – я будто ждала этого момента. Справедливость должна восторжествовать.

Дин стал передо мной, заранее защищая, но за женщиной никто не шёл, она была одна.

— Кто должен приехать? – она слегка смутилась, но быстро опомнившись, заговорила. – Нет! Ваш отец… Он… Его задержали.

— Что? – я совсем ничего не понимала.

— В новостях показывают, — её слова сработали быстрее, чем должны были, и я побежала в дом. Сзади я слышала, как бежит Дин.

Забежав внутрь, я увидела стоящего Андрея, который отвлёкся от телевизора растерянно посмотрев на меня.

— Он… — Андрей пытался что-то сказать, но не смог.

— Нет! – я подбежала ближе к телевизору. – Сделай громче!

Андрей молча выполнил мой приказ.

— Александров Владимир сегодня был задержан в отделении полиции по подозрению в убийстве пропавшего десять лет назад Лео Джонсона, — ведущая новостей говорила быстро, но разборчиво.

— Нет, — говорила в полголоса я.

— Исходя из источников он сам пришёл с чистосердечным признанием, спустя десять лет, — ведущая посмотрела на лист с текстом, который держала в руках. – По неподтверждённой информации расследовала это дело его дочь. Вот так ирония. Собственная дочь посадит за решётку отца, который убил её друга. По слухам Лео был тайно в неё влюблён, и скорее всего отец помешал их детской любви.

— Что за…? – не успев выругаться на ведущую, экран передо мной померк. – Андрей!

— СМИ всегда переворачивает информацию, — он откинул пульт на стол.

— Включи! – потребовала я.

— Тебе нужно успокоиться, а завтра у тебя встреча с отцом, родители Лео хотят, чтобы именно ты посадила своего отца.

— Ты знал об этом?! – я чуть ли не кричала на него.

— Час назад они позвонили мне и просили передать, что тебя не за что садить, только отец виноват в этом, а это будет твоим наказанием…

Я упала. Не смогла устоять на ногах и просто упала.

— София! – первым до меня добежал Дин, помогая встать.

— Аккуратней, — с другой стороны помогал Андрей.

— Всё нормально, — еле выговорила я. – Я заслужила…

Позже приехал Адриан, который помогал мне складывать постиранные вещи дочери. Я делала что угодно, лишь бы не принимать реальность, и он, делал всё то же самое, чтобы помочь мне.

— Я заслужила это… — Я первая перебила тишину.

— Нет, и их решение было сделано на эмоциях. Ты знаешь это, но мы не можем осуждать их за это, — уверенно ответил Адриан. Он подошёл сзади, обнимая меня, я прикрыла глаза.

— Я же чудовище, да?! – прошептала я.

— Ты точно не чудовище. Для кого-то ты будешь просто прохожей, давней знакомой, первой любовью, подругой, дочерью, матерью, но для меня ты навсегда останешься моей любимой Софией, которая ворвалась в мою жизнь в тот вечер на какой-то сомнительной вечеринке, — от его слов я горько засмеялась, и он поддержал меня, также кратко смеясь.

— Ты никогда не рассказывал о той первой встрече, — я повернулась к нему.

— Ох, тогда ты дала жару! – он поднял брови, улыбаясь.

— Перестань, — я легонько ударила его, смеясь.

— Весь вечер я смотрел на тебя, надеясь, что ты хотя бы на миг повернёшься ко мне, но нет. Ты словно жила свою жизнь, не волнуясь о том, что там происходит на фоне. Такая лёгкая, весёлая, танцующая и искренняя. Я как дурак даже мимо проходил несколько раз, чтобы заговорить с тобой, но всё никак не решался…

— Серьёзно? – я даже удивилась.

— Да! Точно тебе говорю. Ну крайний раз я придумал план, задел тебя плечом и вот! Мы заговорили! Правда ненадолго, я извинился, а ты молча улыбнулась. И всё. Я влюбился. Вот так просто. За одно мгновение…

В его глазах было столько воодушевления и радости, будто перед ним было звёздное небо с северным сиянием вдобавок…

— Потом мы пересеклись в одной компании и начали разговаривать, ты что-то спросила, а я забылся. Слишком засмотрелся на тебя, и ты пихнула меня, а я говорю: “Стой, а какой вопрос вообще был?”. Тогда мы начали сильно смеяться, потом ты потянула меня танцевать и я подвёз тебя домой. В тебе будто была вся жизнь, ты пела песни в машине, высовывалась из окна, прикрывая глаза, а ветер развивал твои волосы.

— Мы встречались ещё тогда?

— Нет. Ты никого к себе не подпускала, а потом мне рассказали о том, что у тебя случилось…

— Не я рассказала? – поинтересовалась я.

— Ты никому не открывалась, — от его слов я опустила взгляд.

— Завтра я увижу отца…

— Хочешь я поеду с тобой?

— Нет, побудь с Луной.

— Конечно, — после мы обнялись, и он уехал, а я так и не смогла уснуть, ворочаясь в кровати.

Дождливое утро напоминало о всех тяжбах, что таились в моей душе. Собравшись, я выехала вместе с Андреем к отцу.

— Переживаешь? – спросил он.

— Ты каждый день садишь в тюрьму родителей?

— Понял.

Всю дорогу мы молчали, наконец приехав и пройдя все КПП, меня оставили в комнате допроса одну.

— Скоро его приведут, — сказал охранник и ушёл.

И не соврал, его привели достаточно быстро. Когда мы остались одни, он рванулся обнимать меня, я крепко обняла в ответ, плача.

— Это всё так не честно, — промолвила я.

Имею ли я права говорить о таком? Когда поступила ужасным образом… Не знаю. Но, даже если так, разве это отменяет чужой несправедливый поступок по отношению ко мне?

— Я заслужил это, но не ты, — мы сели напротив друг друга. Отец сжимал мои руки. – Они пришли ко мне и сказали, что ты всё им рассказала и показала.

— Я думала они посадят меня, а не тебя, — я виновато опустила голову.

— Эй, — он приподнял мою голову. – Не вини себя.

— Но…

— Ты должна посадить меня в тюрьму, доченька.

От его слов в сердце будто что-то откололось. Оставляя за собой разрушающую боль.

— Знаю, — обречённо ответила я.

— Будешь приводить ко мне внучку? – от его вопроса я вновь начала плакать.

— Пап…

Голос сломался.

— Сама знаешь, что тут нету такого понятия, как “срок давности”, и все мы знаем мой конец…

— Буду приводить, — еле проговорила я.

Он успокаивал меня час, обвиняя себя во всём.

— А что дальше? – спросила я.

— А дальше я скажу тебя одно: если человек ушёл от ответственности перед законом, это не значит, что он уйдёт от ответственности перед жизнью. Да, я виновен, но только лишь в том, что всеми силами защищал дочь.