Малиновая скала

Болотный скелет вылезал мученическими усилиями. Я это увидел и, так как хорошо воспитан, не смог пройти мимо; помог этому болотному скелету. Им оказалась малиновая девушка, погибшая очень давно неизвестной смертью. Конечно, я про неё слышал, и даже с искренним интересом разглядывал кишечник, полный малины. Внезапная встреча очень удивила меня. Когда малиновая девушка полностью вылезла и облезла до гладкого состояния костей, я предпринял попытку поговорить с ней; первое время ничего не выходило, она молчала и смотрела на меня так, словно это я поместил её в болото много веков назад. Отношение малиновой девушки не злило — огорчало. Полная тишина.

— Для нас весь мир — неолит, — улыбнулся я.

Мои руки непроизвольно обняли её тазобедренный сустав. Не знаю, на что я рассчитывал в тот момент. Возможно, мне не хватало любви родителей в юношестве, и сейчас оно отображается в моём поведении, в моих интересах.

Малиновая девушка немного подгнила во время пребывания в болоте. Сохранился кишечник, похожий на коричневый трупный клубок животного; косточки свежей малины подгнили тоже. Была мысль, каким образом остатки органов соединены со скелетом: почему они в невесомости? Должно же быть логическое объяснение этой картине? Не замечающий странностей, каким стал в одно мгновение, я прижался к ней всем телом, своей плотью, набитой мягкой кровью. Я ощутил мутный холод её скелета. Её крючкообразный позвоночник хорошо повторял угол моего сколиоза.

Она впервые заговорила со мной. Сказала что-то нечленораздельное, иррациональное (как я понимаю сейчас, описывая это). В момент объятий не было ощущения, что она странна. Не было страха в груди, что она может навредить мне. Лишь клочком волос в воде, где-то в моём сознании, плавало вот что: желание покончить с собой и прервать это. Это… как бы сказать, как бы выразиться вектором? Ведь этот язык наг и смертен. Тогда же меня понесло в ужасные стороны ума. Я не мог подумать, что ум имеет свойство повреждать себя намеренно.

Кровоточа разумными ранами, она в один миг растаяла в моих руках, распалась на отдельные компоненты скелета, и малина усеяла почву над нами.

Одолела грусть, пропало желание содействовать, ласкать. Я сжимал один лишь череп малиновой девушки, а под моими ногами таилось её исподнее, сокровенное тельце. Когда-то она возрастёт кожей, мясом, венами, теплом, гормональной и репродуктивной системами. Она родит ребёнка от бесполого существа, будет принесена в жертву богам и какой-то наконечник стрелы ничем не покроется, пролежав в земле не одно тысячелетие.