Аутодафе

Мне был недобрый сон, где был палач

с твоим лицом и красными руками.

И малой силы не было уже,

а из толпы, кричащей в кураже,

в меня летели и плевки, и камни,

и голоса их, раня и звеня.

Но я не выдавала древней тайны,

которой добивались от меня.

От боли ныла немощная плоть.

И вдруг услышал голос свой Господь

в моей сухой измученной гортани.

Вокруг меня варилась чья-то жизнь,

качались человечьи муляжи,

летели камни сквозь меня и мимо.

И вдруг как будто время истекло,

я оказалась словно за стеклом —

гонима ими и от них хранима.

Их солнце билось в белом небе дня,

глядела площадь лицами твоими,

и каждый был от злобы ал и рьян.

В тугом кольце безумного зверья

я слышала, как ты позвал меня...

Иначе вспомнить как смогла бы я

своё войной поруганное имя?