Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований.
Читателям:
Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М», которая как бы окружает другие буквы – астрологический символ Девы. Девы, обозначающей Богоматерь на языке средневековой иконографии! Сионская Община, первый масонский орден, известный в истории, носил и второе название, априори удивительное, если допустить, что Ормус Египетский – реальное историческое лицо. Ведь это означало бы намек на стояние Ормуса у истоков христианства и масонской традиции.
Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований. Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М»,...
Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований. Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М»,...
Трудно быть цельным человеком, когда сама судьба привнесла в твою жизнь раздвоенность. Трудно? Пожалуй, нет, это просто невозможно. Во всяком случае, Ироду, сыну идумейского князя Антипатра, стать цельным, быть одним человеком, а не двумя разными, не удавалось на протяжении всей его жизни. И это стало причиной его личной трагедии, а также принесло немало горя окружающим царя Ирода, да и всему Израилю.
Собственный страх стал частью его натуры настолько, что не всегда жрец понимал, где он, и где то отвратительное существо, с которым он познакомился в склепах. Это существо, ранее ненавидимое им, стало им самим, Ормусом, и иногда он с недоумением рассматривал свои руки – обычные человеческие руки без когтей и с суставами. А ему виделись руки-когти, плывущие в воздухе сами по себе. Теперь нужен был чужой страх для поддержания душевного равновесия. Он питался этим страхом, и с удовольствием взращивал его в чужих душах.
Читателям:
Он Ур Маа, великий провидец, он Сену, то есть врач, и он же Ур Хеку — обладатель священных сил… Он — египетский жрец, и его зовут Ормус. Он прошел школу просвещения в древнем Иуну Египта, а теперь жрец, мистификатор, умница и герой, увы, по совместительству ещё и — убийца и палач. Перед Вами продолжение Легенды.
Если Вы полагаете, что герой этой книги настоящее чудовище, которое казнит без разбора правых и виноватых, время проводит в бесконечных оргиях, устраивает своему любимому коню Быстроногому великолепную конюшню непосредственно в Сенате, то Вы ошибаетесь.
Это означает лишь, что Вы неплохо знакомы с официальной историографией. Читали книги, смотрели фильмы о третьем императоре Рима, Гае Августе Цезаре Германике. И имеете о нем свое представление; с нашей точки зрения, глубоко неверное.
Авторы романа «Калигула», Фурсин О.П., Какабадзе М.О., приносят Вам свои искренние извинения. Ничего этого...
Читателям:
Для гостей
writercenter.ru/projects/F1962/edit/main/62391/
Для участников
writercenter.ru/projects/F1962/edit/main/62391/
Поначалу Калигула виделся нам героем «проходным». Рассказать о нем следовало, но прямого и непосредственного участия в формировании христианства как мировой религии он не принимал, новым учением не интересовался, не помогал и не препятствовал.
Но по мере накопления сведений наше отношение к этому человеку как к «проходному» потерялось. Мы вступили с героем в фазу личного знакомства. А личное знакомство предполагает и личностное отношение к фигуре. И, вопреки...
Я – Ормус, жрец Атона, сын Бога Живого, я – тот, кто знает! Вот, стою я здесь, на этой горе, и провожаю тебя, Солнце, уходящее за горизонт. Тебя, Существо, что проявляет себя через Солнце, всесилие которого проявляется в сиянии Солнца, я не постигаю. Не дано это человеку – постигнуть Бога своего…
Читателям:
Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований.
Ормус настроился придти в Иудею, столь желанную евреям, той дорогой, какою пришли они сами когда-то. Он хочет почувствовать их сердцем, душой, понять их, рабов, беглецов и изгоев. Вдохнув ноздрями воздух, которым дышали они, Ормус наполнит нутро и частицами их веры. Веры в великого, единственного, непостижимого и вездесущего Бога. Он взглянет на пустыню с вершины какой-нибудь горы. Увидит восход солнца. Пройдет между скал извилистой тропой. Звёзды выведут его к Иерусалиму. Звёзды не люди, они не обманут и не предадут.
Читателям:
Он Ур Маа, великий провидец, он Сену, то есть врач, и он же Ур Хеку — обладатель священных сил… Он — египетский жрец, и его зовут Ормус. Он прошел школу просвещения в древнем Иуну Египта, а теперь жрец, мистификатор, умница и герой, увы, по совместительству ещё и — убийца и палач. Перед Вами продолжение Легенды.
По позвоночнику пробежал холодок, потом ему внезапно стало жарко. Запахло тлением, ароматы благовоний разлились в воздухе. Невероятно быстро рассекая воду плавниками, к Ормусу, висящему в воде, приближалась акула.
На этот раз всё было так же и по-другому. Страх предупредил его о приближении опасности, но впервые пришло к нему и полное спокойствие. Он чётко осознал опасность, но почувствовал и какой-то подъём, и даже радостное волнение. Это было испытание, которого он ждал и к которому готовился. И знал, что справится.
Читателям:
Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований. Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М»,...
Его имя пришло из глубины веков. Из зороастрийской мысли и гностических текстов, где это слово является синонимом понятия Света. В масонской традиции Ормус был египетским мистиком, гностическим последователем из Александрии, где, как считается, он жил в первые годы христианской эры. Обращенный как будто бы в 46 году в христианство вместе с шестью своими товарищами святым Марком, учеником Иисуса, он стал родоначальником новой секты, где смешивались принципы зарождающегося христианства и более древних верований. Один из символов, которым обозначалось это имя, содержит прописную букву «М»,...
Филипп теперь держал в руке часть того самого сардоникса. Он был хорошим резчиком по камню, более чем хорошим. Он был лучшим. Элий Сеян, всесильный временщик, друг и сотоварищ императора Тиберия, заказал ему самую крупную камею, какую только можно сделать. В подарок императору Тиберию. На беду и смерть императору Тиберию. Ибо Элий Сеян одобрил выбор материала художником.
И белый сардоникс с багровыми кровавыми вкраплениями стал обретать в руках художника свой теперешний, известный всему миру облик. Новый виток кровавого пути сардоникса начинался…
Потом был новый поход против германцев. Для отвлечения внимания легионеров, для поднятия духа. Для отмщения за поражение в Тевтобургском лесу[13]. Слава Германика, подавившего сопротивление варварских племён, гремела по всей империи.
Понтий Пилат был с ним до самого триумфа в Риме. В ночь после триумфа будущему прокуратору впервые приснился его страшный сон…
В саркофаге лежала девушка, обнаженная. Лишь длинные чёрные волосы прикрывали верхнюю часть тела. На голове красовалась красная корона Нижней земли. Это отчетливо стало понятно, когда она привстала на второй удар неведомой меди, ударивший, казалось, по самому сердцу Бакетатон (ей чудилось, что и предшествующий-то еще не кончался, да так оно и было). Тянулись и звенели на два голоса протяжные звуки, когда ударил третий…
Сегодня, 29 апреля 2015 г., открыв с утра новости в интернете, я понял, что мы одержали маленькую победу. Я говорю о «деле Васильевой». Мы, – это те, кто не поленились высказать своё мнение на различных сайтах, в блогах и журналах интернета, написав две-три строчки, направленные против возмутительного судебного беспредела. Нас услышали, потому что мы поступили как граждане Родины. Я рад, что в моей стране граждан Родины становится всё больше.
Он смутно помнил, как возражал и какой-то старец рядом с женщиной, которого звала она Аута, и называл Мозе оборванцем, рабом и сыном раба. А женщина смеялась в ответ, и говорила: «Аута, ты выжил из ума, старик. Мальчик египтянин, и если сотрешь ты с лица его глину и песок, вот так, смотри»… Она стерла с лица его грязь, и указывала перстом на это лицо. «Что ты видишь? Никого не напоминает, ведь ты художник, Аута?!»…
И старик, побледнев, замолчал. И Мозе пустили на носилки, вместе с той, что была божественно красива, и пахла неземным чем-то.
Кажется, здесь нет, и не может быть никого, кроме Него, Бога. Быть может, это единственное место на земле, где мог бы Он бродить в одиночестве, не опасаясь быть замеченным. Камни, бесконечный песок и огромные причудливые горы, среди которых скрыты долины, провалы. Сад Господень, где ничему живому нет места.
Для нас, русских, как и вообще всех людей, причисляющих себя к Русскому миру, существует четкое деление между Родиной и государством. И это – аксиома, она даже не обсуждается. При этом мы клянемся в вечной любви Родине, и вечно клянем государство. Называя себя гражданами Родины, мы на самом деле большую часть жизни являемся гражданами столь не любимого нами государства.
– Мери-та-Атон, царственная моя ученица, да, я отпускаю всех, кого ты перечислила. Тебя и супруга твоего волею отца твоего, божественного фараона Чёрной земли. Мальчика этого я тоже отпускаю, передаю в твои добрые и любящие руки. Я вызвал его из Иуну, который стал для него несколько тесен. С тех пор как Аанен, внучатой племянницей которого ты являешься, ученица, получил перевес там на совете. Атум-Ра возглавил совет богов в Иуну…
Мозе вздрогнул. Вот оно что! Вечернее, заходящее солнце стало править в Иуну. Атон низвержен? Вот почему он здесь?
Он был ребёнком, когда впервые увидел Мери-Ра. Жрец появлялся в его жизни с постоянством, которому Мозе хотелось бы придать менее частый характер. Вот теперь: теперь он был подростком, обученным ничему не удивляться, никого не бояться. Но холодок прошел по спине, и встали дыбом волосы на теле, когда пришлось встретиться им взглядом вновь.
Многого я не постигаю в женщинах. Та, которую любил сам, предпочла любить бледную мою тень. Сепфора утверждала, что любит меня, и наверно, любила, хотя я был к ней почти равнодушен. Дважды она носила дитя под сердцем от меня. А я едва помнил ласки её, и рвался в мир, в дела мои бесконечные и тайны, лишь бы только уйти скорей. Я возвратил её, по сути, отцу, когда вернулся в Черную землю; я не остался даже узнать, кого родит она мне во второй раз, мальчика или девочку…
Вот, Иеховеда, тоже женщина. Женщина, которая была матерью Аарону, любила меня больше, чем родного сына. Я поверил ей в тот...
Когда я уходил, дав знак Аарону воспользоваться мечом, споткнулся в полутьме, вне света костров, обо что-то мягкое. Я вернулся за факелом. Посветив, увидел мальчика лет двенадцати, скорчившегося на песке, с зажатой в губах деревяшкой. Он грыз её, верно, чтоб не кричать и не быть услышанным. Предвидя ответ, я спросил у него:
– Как зовут тебя?
Ради ответа он вынул изо рта деревяшку, покрытую розовато-красной слюной (от крови, скопившейся во рту, или от света факела, не знаю)…
Он ответил мне едва слышно, почти прошипел сквозь сдавленное горло:
– Хошеа, сын Нуна…
– Забудь, – так же тихо,...
И стоял Аарон, брат, слушая Мозе; сверкали глаза его, отражали пламень небесного костра.
Стояла Мери-та-Атон, сестра Мозе, прозванная хаабиру Мариам, и лучились её глаза светом собственной души её, души, которая верит.
И выборные от народа стояли и слушали Мозе. И верили тому, что сказал пророк. Верили в своё будущее, которое будет прекрасно. Первый раз говорил им пророк, вот так, всем вместе, народу целому, и внимали они с радостью и верой.
Всё еще было впереди, только раньше горе, много его, потом радость, и её меньше.
