Иван Иваныч

Гадом был Иван Иваныч, гнул рабочих почём зря,

Им в засушливые годы не дал даже сухаря.

Все дрожали перед грозной вялой поступью его

И боялись, что увидит он шуруп какой кривой.

Каждый знал, что на заводе нет страшнее главаря,

Скажем так — Иван Иваныч был почти И.О. царя.

Как появится над цехом поседевшая глава,

Знают люди, щас начнётся, снизойдёт на них гроза,

Щас посыпятся опилки из-под стружечки людской,

Щас согбенный их начальник всех закрутит в рог тугой.

Не сбежать и не укрыться из-под взгляда блёклых глаз.

Но недолго потешался — и об этом наш рассказ.

Как-то раз Иван Иваныч по заводу проходил,

Он хозяйским своим взором вмиг ущербы оценил:

Что-то крысы изодрали, что-то ветер уволок,

На рабочих всё списали, и народец дал зарок:

Заведём кота, все дыры мигом в окнах позальём,

И в след раз пущай посмеет… уж мы кодекс-то прочтём…

Вот идёт Иван Иваныч от любимой проходной

И встречается он взглядом с новоявленным котом…

Кот — не люди, не боится он начальника. Никак

Не сбегает, не гнобится беспардоннейший кошак.

Тихо сел Иван Иваныч… на котишку зашипел,

Котик наш не побоялся, шикнул раз (не утерпел).

Шикнул два, и выгнул спину. Ощетинился, огонь

Вдруг в глазищах загорелся — ненасытный, золотой.

Как на мышь, глядит он, резко прыгнул, лапкой — хвать!

Так и сел Иван Иваныч — не позвать и не поднять.

Оказалось — он ведь мышка, ей и был с полсотни лет,

И теперь сидит в дурдоме, семки лущит на обед.