Эдем

Готовясь к вечным холодам,

мы на дрова пустили древо,

и пьёт вино хмельная Ева,

и мясом давится Адам.

Едим, как будто завтра смерть.

Свиреп наш тёмный древний голод.

Висит змея на ветках голых

в стране весов, часов и мер.

А помнишь, как из райских кущей,

из нежной дымки голубой,

сквозь кружева ветвей цветущих

смотрел Отец на нас с тобой?

И мы не ведали обмана,

и были все слова просты,

полны ладони сот медвяных,

теплы отцовские персты.

Сломался мир фальшивых песен,

как музыкальный автомат.

Качая головою песьей

и нас давно сведя с ума,

всё шепчет отчим суррогатный,

звезды угасшей мёртвый дух,

на языке малопонятном,

что мы давно уже — в аду.