3. Как он отделил землю от моря

Однако мир ещё не мог стоять.

В этом новом Между

всё оставалось нестойким:

земля то тонула, то всплывала;

волны заливали намеченные контуры;

горизонт был зыбок, как лихорадка.

Тогда Юс опустился в самую гущу перемешанного —

туда, где плескалось, булькало и хрипело

будущее море, ещё не договорившееся с будущей сушей.

Он не был воином.

Он не пришёл разрубать стихии мечом.

Он был слушателем.

Он прислушался к шороху вод

и к ноющему, полуглухому отклику мёртвой глины.

Он услышал, что:

⦁ море хочет двигаться и петь,

⦁ земля хочет лежать и помнить.

Так Юс понял:

им не стать врагами — они слишком разные.

Им быть соседями.

Он вдохнул —

и его дыхание стало ветром разделения.

Ветер прошёл меж водой и грунтом,

тихо, но настойчиво:

где прошёл — вода отступила,

обнажив мокрую, ещё мягкую,

но уже свою, сушу.

Там, где суша была готова —

возникли берега.

Там, где не была готова —

море осталась глубокой бездной.

Так Юс не «победил» море.

Он помог ему узнать свои пределы.

Суша же была стыдливой:

её внутренности только что были нагими,

переполненными сном камней и будущих корней.

Юс опустился на колени перед ней,

коснулся её ладонью (которой, к тому времени,

он уже обзавёлся — ведь каждый жест порождал орган):

— Не бойся, — сказал он земле.

— Твоё молчание — не слабость.

Ты будешь фоном всех историй.

О тебе будут забывать,

но без тебя никто не выстоит.

Море услышало — и не возмутилось.

Это был его союз с Юсом:

оно будет петь,

оно будет биться о края,

оно будет вечно возвращаться,

но не для того, чтобы уничтожить сушу,

а чтобы помнить её границы.

Так Юс стал мироустроителем,

который не навязал границы силой,

а выслушал желания стихий

и помог им стать собою.