Дума в октябрьскую ночь

Воздух октябрьский прозрачностью дышит.

В небе мерцают монисты созвездий.

Город такой тишины не услышит

И не заглянет в бездоние бездне.

В городе неба такого не видишь —

Нитью алмазной на бархате черном

выткан в веках заблудившийся Китеж,

нас колокольным тревожащий звоном.

Предки к нему Млечный Путь проложили,

Звездами высветив в Мире огромном,

Спели в балладах нам древние были,

Тайны Вселенной шепнув Посвященным.

В Космосе там, за созвездием Лиры

Матерь Природа недремлющим Оком

Нас наблюдает сквозь Черные Дыры,

Злобу людскую карая жестоко.

Все мы — участники эксперимента,

Пыль на предметном столе микроскопа.

В заданном темпе прокрутки жизнь-лента —

Только одна из бесчисленных проба.

Но и Природе конец предрешенный,

Силой назначен, которая властна,

Тоже которая Оком бессонным

Смотрит сквозь Дыры другие всечастно.

Рябью бессчетные ленты прокрутки,

Точкой — подопытных сонмы клиентов.

Мозг мой погряз в бесконечности жуткой

Неисчислимости экспериментов.

Это и есть мирозданье мутантов,

Реализованных мыслепотоков —

разнообразных миров-вариантов,

Жизнь на предметных столах микроскопов.

Мозг отказал и идет на попятный.

Крыша поэта рискует свихнуться.

В свой, пусть конечный, мирок, но понятный

Лучше всего поскорее вернуться.

Веет прохладой от лунного света,

Заголубела над лесом Венера.

Млечным Путем на свиданье с Адептом

К вечному Китежу следует вера.