Часть 5 / Прайд. Книга 1. Пассы во тьме. / Махавкин. Анатолий Анатольевич.
 

Часть 5

0.00
 
Часть 5

Всё это было несомненно прекрасно и загадочно, но блуждая между всеми этими змеевиками, кружащимися тарелками и прочими ёлочными игрушками, я ощутил приступ скуки. К счастью он не продлился слишком долго. Проход между двумя клокочущими колбами вывел меня на крохотную площадку, где я обнаружил стеклянный колпак. Внутри купола, в огромном кресле, располагался некто с длинной седой бородой и такими же длинными белыми волосами. В руках неизвестный сжимал небольшую чёрную коробку и что-то сосредоточенно в ней подкручивал и нажимал.

Обойдя купол, я обнаружил дверь, куда немедленно и вошёл. Старикан издал громкий писк и едва не выронил коробку.

— Эй, эй. Спокойно, — я постарался говорить, как можно дружелюбнее, пытаясь не испугать седобородого. А то ещё сердечко прихватит, — я просто пришёл побеседовать.

Некоторое время старик изучающее разглядывал меня, прищурив один глаз. Не знаю, что он хотел увидеть, но видимо осмотр его удовлетворил. Кивнув головой, дедуган заговорил неожиданно глубоким и сильным басом:

— Беседа подразумевает предварительное знакомство с собеседником. Моё имя Чадр Навит. Хм-м, хоть я и стар — пожалуй старше всех в этом городе, но память ещё не подводила меня. До сего дня я думал, будто знаю всех жителей Силверстоуна в лицо. Однако ваше мне незнакомо.

— Я прибыл лишь сегодня, — поторопился я с пояснением, чтобы его недоумение не превратилось в недоверие, — специальная миссия из Калверстоуна. Особое послание для князя.

Навит покивал головой, напоминая старого, битого жизнью, козла. В подтверждение сходства, старик взблеял и отвлёкся от разговора, вновь занявшись своей коробкой.

— Только чужаки сюда и заходят, — с внезапной горечью пробормотал он, не поднимая головы, — местных дворянчиков наверх и палкой не загнать. Ещё бы! Скукота какая, ни тебе балов с танцами, ни тебе кровопускания на дуэли. А невдомёк им, не будь меня не было бы никаких развлечений. Никто не хочет изучать принципы управления, а я-то — не вечен! Что будет, когда я умру?

— Каа, совсем нет замены? — с участием поинтересовался я, — но ведь это может скверно закончиться, насколько я понимаю.

Старик казался полностью погружённым в своё занятие: поворачивал рукоятки, щёлкал клавишами, я даже не был уверен, слышал ли он мою последнюю фразу. Так дело не пойдёт. Если он будет меня игнорировать, я потрясу его за длинную бороду. Впрочем, радикальных мер не потребовалось: подняв голову Чадр, сверкнул глазами.

— Скверно? — переспросил он, — нет, верное слово — катастрофа! — из его рта полетели хлопья слюны, — намного, намного хуже. Силверстоун погибнет, а вслед за ним сгинет и второй город, ведь демоны, вырвавшиеся на свободу, найдут способ преодолеть вашу защиту. Цивилизация погибнет навеки!

— Ужас какой, — мне хотелось зевнуть, — надо же предупредить князя, — открыть ему глаза, пусть узнает об опасности.

Старик опять склонился над приспособлением, глухо бормоча себе под нос. На этот раз разговор прервался надолго, а я заметил, как гул за стенами купола начал стихать. Это несомненно было связано с манипуляциями Навита. Значит штуковина в его руках являлась пультом управления машинами.

— Всё он знает! — внезапно каркнул Навит и язвительно продолжил, — однако он говорит, будто не в его силах вынудить благородного человека заниматься столь низменной работой, если у него не лежит к этому душа. Какая жалость, мой Речед погиб так рано и даже внуков мне не оставил!

По его щеке пробежала мутная слеза, отыскала путь в густой сетке морщин и исчезла в обширных зарослях косматой бороды. Старик даже не заметил этого проявления собственной сентиментальности, погрузившись в управление коробкой. На мой взгляд Чадр вполне созрел для того, чтобы выложить информацию, интересующую меня. Я всегда был мастером сочувственных и проникновенных мин, поэтому скорчить очередную оказалось делом пустяшным.

— Действительно, очень жаль. Такая потеря! — я покачал головой, — однако не может ли случиться вторжение демонов даже сейчас, когда вы управляете машинами? — в моём голосе звучала плохо скрываемая тревога, — не пытаюсь поставить под сомнение ваше мастерство, но знаете — всякое бывает...

— Это невозможно! — старый пердун гордо вскинул голову и выпятил узкую грудь, — я сам придумал систему и разбираюсь в ней лучше кого бы то ни было. Специальный фильтр делит поток энергии на отдельные пакеты, каждый из которых отличается от остальных по размеру. Именно это не даёт демонам собираться в единое целое.

Слюна потекла из уголка старческого рта и Навит машинально стряхнул мерзкую каплю, едва не угодив на мою руку. Ощутив дрожь омерзения, я огромным усилием воли сдержал порыв выругаться во весь голос.

— Значит, ваша машина надёжно защищена от поломок? — поинтересовался я, взяв себя в руки, — или скажем от постороннего нападения? Ну, если бы какой-нибудь сумасшедший решил её сломать.

Похоже я немного перегнул палку. Не знаю, какие тараканы бегали по иссохшим извилинам в голове Навита, но сейчас они вынудили хозяина замолчать. Он подозрительно косился в мою сторону и подёргивал бороду. Чёрт, пытаясь получить интересующий меня ответ, придётся импровизировать. Ну да не привыкать. Словно не заметив подозрительных взглядов, я безмятежно пояснил.

— Думаю — это очень интересное занятие, и я собираюсь посвятить ему себя, как только вернусь в Калверстоун. Он столь же нуждается в защите, как и ваш город, но наша система защиты кажется мне не столь эффективной. Приходится перенимать опыт и вникать во все нюансы.

Похоже я сорвал джек-пот: старика затрясло, и он пару раз хрюкнул от радости, едва не уронив на пол свою коробку. Мутные глазки ещё больше помутнели, от выступивших слёз и Чадр хлюпнул носом.

— Спасибо, спасибо, — пробормотал он, неизвестно к кому обращаясь и потёр кулаком глаза, — мне сразу показалось, будто вы напоминаете моего покойного сына, а теперь я в этом окончательно убедился. Должно быть дух Речеда нашептал вам это желание.

Я едва не врезал старому пердуну ногой под зад, для ускорения процесса получения информации. Впрочем, сырость он разводил не очень долго, профессионализм взял верх над сентиментальностью, и дедуля начал пояснять.

— Машина практически неуязвима — в ней нет движущихся частей, и она не подвержена износу, а от наружного воздействия её защищает прочная оболочка. Броню возможно пробить, но это потребует долгого времени и мощного оружия, а охрана, хоть и поставлена здесь для защиты от демонов, но способна удержать и другого агрессора, — старик хихикнул, — поэтому, единственный способ остановить машину — это просто отключить её. Но, как это сделать, знаю один я. А я ни под какими пытками не расскажу этот секрет! Что бы со мной не делали!

Последнее утверждение вызывало у меня определённые сомнения. По пути к выходу я размышлял над ним и пришёл к выводу, что всё же есть некоторые вещи, которые не выдержит ни один человек.

Охранники прекратили свою непонятную игру и принялись за другую, не менее азартную. Они ссорились, то и дело хватая друг друга за грудки и тыкая кулаки под нос сослуживцам. Естественно все были слишком заняты и не смогли хоть как-то отметить мой уход. Впрочем, на салют я и не рассчитывал. Под оглушительный рёв, перекрывающий даже гул машин, я вошёл в кабину подъёмника. Оставалось сообразить, как же опуститься на нужный этаж.

Ничего не придумав, я наступил на пластину, которую не использовал в прошлый раз, предположив, что она должна отвечать за спуск. Так и вышло. То ли подъёмник запоминал последнюю остановку, то ли просто останавливался на всех уровнях, но я оказался на том же этаже, откуда недавно очень удачно сбежал.

Очень знакомый коридорчик и очень знакомые личности в тёмных плащах. Заговорщики стояли лицом к лицу и негромко переговаривались. Оружие мои преследователи прятать не торопились, в том числе и тот, который сдуру сломал свой кинжал. Похоже парни обсуждали нечто, очень важное и на открытые двери подъёмника никто не обратил никакого внимания. Я поддел носком сапога кусок обломанного кинжала и пнул его, в направлении заговорщиков, заставив со звоном покатиться по полу. Должен же я был пробудить к своей скромной персоне хотя бы каплю интереса.

О! Это оказалась совсем даже не капля. Все синхронно подпрыгнули и ринулись в мою сторону, выставив клинки перед собой. Тот, с обломком, тоже.

Это впечатляло!

Однако, какую бы вещь они бы не хотели мне сказать, им следовало сказать всё это чуть раньше. За спинами заговорщиков послышался, сначала тихий, а потом всё более громкий топот множества ног, движущихся в едином ритме. Так мог бы идти, минуточку, отряд солдат. Похоже, это сообразили и мои преследователи, потому как замерли в полном замешательстве. Я вышел из кабины и прислонился плечом к стене, ожидая развития событий.

Шаги стали намного громче и теперь к топоту множества ног прибавились и другие звуки — звон доспехов и отрывистые команды. Через пару мгновений длинная, сверкающая бронёй змея, вынырнула из-за поворота и устремилась к нам. В отличие от обычных пресмыкающихся, эта могла действовать и каждым отдельным сегментом, поскольку состояла из тяжеловооруженных солдат, выстроенных в ряд по трое. Таким образом, весь коридор оказался занят. Как и положено, голова змеюки оказалась относительно маленькой и смертоносной.

Сарж, возглавивший отряд, напялил на себя чешуйчатые доспехи, закрывающие тело, до самих колен и глухой шлем, в узких прорезях которого, сверкали знакомые глаза. В руках вояка сжимал угрожающе-огромный арбалет, из тупого рыла которого торчали аж четыре наконечника. Подумать только, у кого-то в шкуре проделают четыре новых дырки. Жуть берёт!

Заговорщики испуганно прижались к стене коридора, спрятав свои зубочистки за спины. Вид у них при этом был, как у нашкодивших котят. Я задумчиво почёсывал нос, рассматривая всю эту военщину и размышляя, как эдакая орава будет орудовать в узеньком коридорчике. Сядут друг другу на плечи?

Сарж блестел глазами, словно установил в глазницах по лазеру и мне стало решительно непонятно, зачем ему ещё и оружие. И так вот-вот дырку во мне просверлит.

Один из заговорщиков издал булькающий звук, после чего попытался объясниться.

— Мы здесь… Совершенно случайно… Гуляли в общем, — получалось плохо и он это сам понимал, — в общем, мы...

— Убирайтесь! — бросил Сарж. сопровождая приказ коротким энергичным жестом, — с вами князь потом разберётся.

По команде солдаты расступились, освободив узкий проход и дворяне, испуганными мышами, шмыгнули прочь. Остался только я — одинокий, беззащитный, пребывающий в недоумении по поводу всей этой суеты. Быть того не может, чтобы все эти грозные солдаты, в блистающей броне и с жутким оружием прибыли сюда исключительно из-за меня? Как ни печально это было признавать, но дела обстояли именно так, потому как пропустив заговорщиков, отряд преградил путь к бегству. А чудовищное оружие в руках Саржа смотрело прямиком на меня.

В мою грудь, не защищенную даже лёгкой бронёй!

Такую беззащитную и крайне уязвимую!

Без всякого предисловия, Сарж начал говорить и его слова вылетали из-под шлема так, словно это были смертоносные стрелы.

— Произошли странные, но крайне нехорошие, события, — гулко чеканил вояка, — Мы обнаружили, врага, проникшего на территорию Силверстоуна. Должен признать, я был беспечен и неосторожен, сам пустив его в город. В оправдание могу сказать: прежде я никогда не сталкивался ни с чем подобным.

— Это ты про меня толкуешь? — уточнил я, на всякий случай и этот металлический болван качнул шлемом, звякнув им об кольчугу.

— Меня, правда, ещё при первой встрече поразила одна вещь. В тот момент, когда я проверял вас на скрытую демоническую сущность, стрелка повела себя весьма удивительно. Она не ушла в плюс, как это бывает с демонами и не осталась на нуле, как у обычных людей. Она опустилась в глубокий минус, чего прежде никогда не случалось.

— Видимо странное поведение стрелки — преступление? — невинно поинтересовался я.

— Нет, но это заставило меня быть настороже. И очень скоро мои подозрения начали оправдываться. В вашем присутствии был убит Сирил Дроз и лично вами, на дуэли, убит Нарит Чаруки.

— Значит всё-таки умер? Какая жалость! — я сочувственно поцокал языком, — сами понимаете — так оно и бывает на дуэли. А к первому вообще не имею никакого отношения — сами перегрызлись и один прикончил другого. Не надо на меня вешать лишних жмуриков!

Однако, к моим словам, видимо, не собирались прислушиваться — полицейский произвол. Сейчас начну требовать один звонок по телефону. Какие у них тарифы для междугорода?

— Дальше — больше, мы обнаружили тела двух служанок, посланных вам в помощь. Они лежали в туалетной комнате без каких-либо следов насилия.

— Может быть сердечный приступ? — размышлял я вслух, — скорее всего.

— Это нас обеспокоило, но по-настоящему, мы начали волноваться стоило обнаружить тела Пата Черича и Вила Хибера, которые удалились с вашими дамами. Те же признаки, что и у мёртвых служанок.

— Нет, ну эти просто затрахались до смерти, — отмахнулся я, — наши, гм, дамы, они такие любвеобильные!

— Обнаружив мёртвой служанку Силии Гладь, мы были вынуждены войти в покои её госпожи. Она тоже оказалась мертва.

— Очень жаль, — я тяжело вздохнул и покачал головой, — должен сказать, трахалась она намного лучше служанки. Аристократка всё-таки, воспитание, то-сё.

Этого он уже выдержать не смог: глаза Саржа налились кровью, а руки так и тряслись от желания всадить в меня стрелу. Все четыре.

— Взять его! — рявкнул он, взмахнув стальной рукавицей, — будьте осторожны, не обманывайтесь его видом — он смертельно опасен!

— Это я-то? Невинный, как ягнёнок!

Нет, всё-таки коридор был слишком узок для такой оравы: когда солдаты двинулись вперёд, то немедленно начали мешать друг другу, цепляясь оружием и доспехами. Далеко, впрочем. они не ушли; стоило им сделать пару шагов, как откуда-то сверху донёсся леденящий душу вой. Казалось этот жуткий звук доносится из соседнего помещения, но в то же время, чувствовалось, его источник находится достаточно далеко. Бравые вояки замерли на месте и вертели головами, пытаясь определить источник рёва.

— Что это? — пробормотал один из них, а я не смог удержаться и не сообщить народу, интересующие его сведения.

— По-моему — это вырвались демоны, — улыбаясь, сказал я, — ужасная неприятность.

— Что?! Что ты сказал? — завопил Сарж, распихивая своих людей, — этого не может быть!

Я хотел завернуть ему какую-нибудь мудрёную фразу, например, про Горацио и мудрецов, но не успел. По воздуху пошла рябь, какая бывает на воде от брошенного в неё камня и раздался отчётливый треск, словно рвалась прочная ткань. Солдаты было загалдели, но услыхав окрик командира, заткнулись и начали отступать к выходу. Поздно.

Одна из стен вздулась багровым пузырём и лопнув, породила массивную угольно-чёрную фигуру, мягко спрыгнувшую на пол. Демон оказался огромной тварью, лишенной волосяного покрова. Мускулистое тело могло бы служить моделью для скульптора, если бы не верхние конечности, свисающие до колен. Каждый палец оканчивался когтем, напоминающим короткую саблю. А вот голова подкачала: похоже весь запал неведомого скульптора ушёл на тело и на остальное сил уже не осталось — это был бесформенный ком, посредине которого алым пламенем сверкал единственный глаз.

Даже на таком расстоянии я ощущал огненную энергию, исходящую от твари, а солдаты и вовсе пятились назад, заслоняясь руками от палящего жара. Однако в планы чудовища не входило расставание с добычей; утробно заурчав, оно бросилось в самую гущу отступающих воинов.

Началась жуткая бойня. Паникующие солдаты не могли оказать достойного сопротивления бесчинствующей твари, а команды заглушались диким рёвом и жалобными криками. Узкий коридор и большое количество обезумевших людей — всё это сыграло скверную шутку с отрядом. Удары оружия и выстрелы арбалетов чаще всего не достигали цели, увязая в телах соратников. Демон, кстати, оказался крепким парнем: с десяток болтов плюс ещё пара тройка обломанных клинков, торчали из выпуклой груди. Всё это нисколько не мешало ему оглушительно реветь и метаться в толпе воинов, разрывая их в клочья.

В тесном коридоре звучала истинная симфония смерти: оглушительный лязг доспехов, щёлканье арбалетов, истошные вопли умирающих и торжествующий рёв атакующего демона. Всему этому несколько диссонировал голос Саржа, который упрямо пытался восстановить порядок и организовать своих людей.

Я не стал дожидаться окончания славной сцены и неторопливо двинулся прочь, осторожно переступая лужи крови и куски человеческих тел. Да, демон поработал на совесть. Он не оставил ни единого целого тела, а только жалкие их остатки: ноги, руки и оторванные головы. Убитым не помогли даже прочные доспехи, разорванные с такой лёгкостью, словно они были сделаны из фольги. Оружие же, которым пытались прикончить тварь почернело, изменив форму будто угодило в кузнечный горн.

Добравшись до поворота я остановился, чтобы последить за ходом сражения. В этот момент всё и произошло.

Сарж, ревя бешеным слоном, сумел-таки организовать своих подопечных Солдаты построились в несколько рядов, осыпая монстра градом стрел и болтов. Пока один ряд делал залп, другой перезаряжал оружие, третий подавал боеприпасы, ну и так далее. Впрочем, в имеющихся условиях выполнять подобное упражнение оказалось не так-то просто, поэтому бойцам приходилось принимать позы, которые не могли бы присниться даже самому изощрённому эротоману. Тем не менее цель оказалась достигнута: чудовище замерло на месте и только вяло помахивало лапами. О нападении демон уже не помышлял и лишь глухо ворчал, досадуя на злодейку-судьбу.

Внезапно тварь рухнула на пол и начала пухнуть, наливаясь зловещим багровым светом. Солдаты тотчас прекратили стрельбу и подались назад. Очевидно ожидалось нечто крайне интересное. Так и вышло. Громыхнул треск электрического разряда, и демон превратился в сгусток ослепительного пламени, разлетевшегося в стороны бесформенными ошметками. Парочке солдат не повезло: куски огня задели их, превратив в обугленные головешки.

Понятие Пиррова победа здесь было не в ходу — невзирая на то, что весь пол оказался завален кусками человеческих тел и залит пузырящейся кровью, победители радостно вопили и улюлюкали. Заинтересовавшись причиной радостных воплей, откуда-то сверху спрыгнули ещё два демона. Один, ярко зелёный, обладал парой длинных клешней, а второй — синий, яростно клацал крокодильими челюстями.

Крики радости поутихли, а демоны неторопливо двинулись вперёд.

Оставив тёплую компанию выяснять отношения, я решил удалиться по-английски и нырнул в ближайшую боковую дверь. За спиной раздался оглушительный рёв нечеловеческих глоток и крик отчаяния, уже чисто человеческий. Нелегко, наверное, придётся солдатикам, полетят их буйные головушки.

Посвистывая, я пробирался по каким-то подсобным помещениям, пытаясь сообразить, куда это меня занесло. Мысли мои были прерваны самым бесцеремонным образом. Позади послышался громкий топот и до боли знакомый голос удавлено прокричал:

— Стой, негодяй!

Оборачиваться не требовалось, голос наглеца был легко узнаваем, но я, соблюдая правила вежливости, остановился и взглянул на преследователя. М-да, выглядел Сарж намного хуже, чем в предыдущий раз. Шикарный блестящий шлем исчез, позволяя оценить весьма неприятный кровавый шрам, пересекающий правую щёку от подбородка до переносицы. Одной рукавицы не было, а вторая превратилась в жалкие лохмотья, едва прикрывающие руку. Кольчуга выглядела так, словно её долго и упорно грызла металлоядная моль. Да и вообще, похоже Саржа топтало стадо слонов средней озверелости. Тем не менее, вояка был настроен самым решительным образом, чему свидетельствовал арбалет, который он не дрогнув, направил на меня.

— И не стыдно тебе? — мягко пожурил я его, — там погибают твои бойцы, до конца исполняя свой долг, а ты — начальник, предаёшь их доверие, покинув в этот решительный и грозный час, для дружеской беседы со мной. Хоть, надо признаться, мне это льстит.

— Я не стану с тобой разговаривать, мерзавец! — пробормотал Сарж и попытался плечом вытереть кровь, сочащуюся из раны на щеке. При этом он совершенно забыл про доспехи и ещё сильнее разодрал кожу, — не знаю, кто ты и откуда вылез, но твёрдо убеждён: во всех наших теперешних несчастьях ты повинен в первую очередь!

— Перекладывание личной ответственности на другого — это есть подсознательное желание избавиться от комплекса вины. Тревожный симптом, — озабоченно пояснил я ему, — поскольку мы с тобой близкие знакомые, почти друзья, я не стану распространяться об этом разговоре, а тебе посоветую хорошего психоаналитика. Берёт он не дорого, а пара сеансов изменит твоё мироощущение… Эй, какого хрена ты делаешь?

Вместо ответа этот невежда вскинул арбалет и выпустил в меня смертоносный заряд. Я представил, как он разрывает моё беззащитное тело, проникает в грудь и пробивает горячее сердце, открытое всем несчастьям мира.

— Агрессия — это не выход, — я протянул Саржу дружескую руку, — мир — вот ответ. Если тебя стукнут по печени — подставь пузо, ну и так далее. А теперь пожми мою руку, и ты почувствуешь, как у тебя в груди просыпаются свет и красота.

Сарж ошалело уставился на меня, потом на своё оружие и снова на меня. Скрипнув зубами, он пустил ещё одну стрелу. На этот раз целил ниже, справедливо предполагая, будто все беды человека происходят от пищеварения.

— Нет, ну сколько можно! — возмутился я, — да и нечестно это. У тебя вон какая штука, я может быть с детства о такой мечтал. Я, может быть, тоже так хочу: вжик, вжик! Дай один разок стрельнуть — я потом отдам, честное слово!

— Проклятье! — взревел Сарж, обращаясь скорее к самому себе, — почему я не попадаю?

— Всё дело в прицеле, — с видом знатока пояснил я, не теряя надежды вызвать его на разговор, — он сбился — это же и ежу понятно. Попробуй подойти поближе.

Разговаривать он не стал, однако совета послушался: подошёл почти вплотную и пустил сразу две стрелы — всё, что у него ещё оставалось. Промахнуться с такого расстояния было совершенно невозможно и никакой супервоин не сумел бы поймать даже одной стрелы. Я поймал обе.

Похоже даже такой твердолобый болван сообразил: оружие не повинно в промахах. Сарж угрюмо отбросил бесполезный арбалет в сторону и потянул из наплечных ножен изогнутый клинок. В отличие от аристократических зубочисток, пригодных только дырявить друг друга на дуэлях — это было серьёзное оружие. Такой меч в руках опытного бойца настоящее орудие смерти. И Сарж немедленно воспользовался им, нанеся совершенно неотразимый удар. Я поймал клинок рукой и переломал его у основания.

— Прекрати заниматься ерундой, — строго попенял я, — это бесполезно, ты ничего не сможешь мне сделать.

Сарж отступил назад и тупо рассматривал обломок, оставшийся от грозного оружия. Потом поднял прищуренный взгляд на меня и некоторое время молчал. Казалось, его осенило некое прозрение.

— Теперь я понял, — медленно и тихо пробормотал он, — старый дурень, я просто не мог поверить, что две девушки и два парня способны истребить целое пограничное селение. Форпост, населённый прекрасно вооружёнными и отлично обученными воинами. Теперь-то всё ясно...

Я только усмехнулся его словам; кое чего он так и не понял.

— Ты не поверишь, — проникновенно сказал я, — но твой обученный и вооружённый форпост уничтожили только две девушки.

Пока он стоял, изумлённо открыв рот и переваривал информацию, я позволил всплыть части воспоминаний, успевших изрядно выцвести и поблёкнуть, подобно сотням, до них. Поселенцы даже не успели открыть ворота перед путниками, взывающими о помощи, ибо прекрасная девушка выломала их одним ударом изящной ножки. А потом милые дамы и вовсе превратились в кошмарных фурий, убивающих направо и налево. Да, пограничники действительно неплохо владели оружием, но это просто не могло им помочь. Какой смысл в стрелах, если они летят мимо? Какая польза от мечей и топоров, если они ломаются в слабых девичьих руках? А дальше, как обычно, паника и бегство. Уцелевшие прячутся в своих домах, благо те специально приспособлены для долговременной осады. Крепкие, толстостенные строения с узким окнами-бойницами и мощными воротами, запирающимися на брёвна-запоры. Двери слетали с петель и засовы ломались от единственного удара маленьких кулачков. Страх наполнял души обитателей, и я заходил внутрь, пытаясь помочь. Я убирал страх, выпивал ужас и оставлял покой и мир. Илья правда, как обычно, всё опошлил, окрестив происходящее жуткой бойней.

Откровенно говоря — это была идея Ольги, прежде чуравшейся подобных развлечений. Похоже, таким образом, она пыталась смыть налёт чёрных воспоминаний, заменив их азартом бешеной охоты. Галя, впрочем, не сильно сопротивлялась. Наташа, улыбаясь странной улыбкой, следовала по пятам за мной и комментировала каждую смерть, то ли осуждая, то ли просто констатируя факт. Я вообще не мог понять её. Ступор, охвативший кошку после Пашиной смерти прошёл, а вот что пришло ему на замену?

Кошки ураганом прошли по селению, оставляя лишь трупы и дрожащих от ужаса людей, которым я спешил оказать помощь. Только наш чистоплюй стоял в сторонке, но веселья он не испортил. Не знаю, как смог уцелеть человек, подавший сигнал. Должно быть кто-то не допил до дна.

— Беги, — прошептал я Саржу, — беги, пока я не передумал...

Он переступил с ноги на ногу, ненавидяще глядя на меня, словно остатки гордости толкали его вперёд, а здравый смысл — в нужном направлении. Разум победил и Сарж попятился назад, скрывшись за дверью. Хотелось верить в моё белое и пушистое благородство, но это не отменяло одного важного момента: в городе, битком набитом демонами, шанс на выживание у одинокого человека приближается к нулю.

В знакомых переходах царил настоящий хаос. Население Силверстоуна, поднятое с кроватей, напоминало стадо баранов, мечущихся по бойне. Толпы полуодетых личностей обоего пола истошно вопя выбегали из дверей и мчались неизвестно куда. Периодически в эту беснующуюся толпу спрыгивал какой-нибудь демон и начинал быстро сокращать количество обезумевших, от ужаса, придворных. Большинство этого мелкого нерогатого скота даже не пыталось воспользоваться оружием и покорно погибали под когтями монстров. Крики отчаяния, рёв чудовищ и возгласы о помощи создавали неповторимый шумовой амбиент, под который я неторопливо шествовал вперёд.

Величию Силверстоуна пришёл конец: ковры превратились в залитые кровью ошмётки, стены покрылись копотью, а безжалостно сорванные картины, растоптали ноги толпы. Кроме того, повсюду лежали тела погибших в той или иной степени сохранности. Предаваясь мыслям о тщетности всего сущего, я медленно шёл по одному из таких осквернённых коридоров. Кроме меня, да ещё парочки разорванных трупов, больше здесь никого не было.

Внезапно, пространство уже привычно загустело и пошло рябью, предвещая появление очередного гостя. И точно: воздух хлопнул оружейным выстрелом и породил на свет божий настоящего исполина — ростом под потолок и плечами на ширину коридора. Не иначе этот демон принимал анаболики, когда наращивал мышцы, и его мускулатура оказалась перекачена до безобразия. Кроме того, ему не мешало бы почаще чистить клыки, изрядно пожелтевшие от нездорового образа жизни. Зато за когтями он тщательно следил, позволив им отрасти до величины, позволяющей занести наросты в демоническую книгу рекордов.

Увидев мою одинокую беззащитную фигуру, демон оглушительно заворчал и пару раз стукнул себя в грудь. Теперь я должен был кричать от страха. Не дождавшись этого, монстр распахнул пасть, похваляясь тремя рядами жёлтых клыков и прыгнул вперёд. Из его пасти вывалился змеиный язык напоминающий фиолетовую плеть. Однако на полдороге прыть чудовища поутихла: тварь остановилась, изобразив недоумение картофелеподобной физиономией и бешено вращая единственным глазом.

— Ну и? — поинтересовался я, — будем кусаться или как?

Демоны только кажутся средоточием тупой, не рассуждающей силы. На самом деле они способны проникать во внутреннюю сущность любого предмета и существа. Может быть не все, но этот точно мог. Издав пронзительный визг, чудище повернулось и резвым галопом удрало прочь, врубившись на полном ходу в стену так, словно та была сделана из папиросной бумаги.

— Демон — истеричка, — прокомментировал я уход зверушки.

Оставалось, пожав плечами, идти дальше. Переходя по стеклянной галерее я остановился, любуясь видами погибающего города. Сильверстоун был красив и раньше, но теперь он стал по-настоящему превосходен, благодаря многочисленным пожарам и вспышкам от взрывов. Почти все деревья пылали, как и дома простолюдинов, и возникало ощущение, будто я стою над огненным озером. Башни дворян раскрасились огоньками вспышек и цветами вырывающегося пламени. Особенно прелестно выглядело падение одной из построек, величественно исчезающей в беснующихся волнах огромного костра.

Несколько летунов пытались удрать от всего этого великолепия, но большая их часть сразу же после взлёта падала вниз, а некоторые взрывались в воздухе. Одна из таких машин-беглянок, пьяно раскачиваясь, проплыла совсем рядом. Я мог видеть, как из открытого люка высунулся беззвучно вопящий солдат, однако лапа демона тотчас втащила его обратно. Летун остановился и дрожа мелкой дрожью, накренился. Так продолжалось совсем недолго, после чего аппарат исчез в ослепительной вспышке. Осколок летуна угодил в галерею рядом со мной и превратил стеклянную стену в мириад блестящих осколков, осыпавших меня с ног до головы. Сбитый на пол взрывной волной, я с оглушительным хохотом покатился к выходу. Продолжая смеяться, поднялся на ноги и прошёл в дуэльный зал.

Здесь оказалось совершенно тихо и пусто, если не считать троицу солдат, нанизанных на копьё, подобно шашлыку и пришпиленных к стене. Кажется, один из них был ещё жив, потому как я слышал слабый стон. Впрочем, очень скоро всё затихло. В общем — ничего интересного. Не стоило задерживаться.

В пиршественном зале оказалось гораздо многолюднее, даже если не учитывать трупы, разбросанные там и сям. В дальнем конце помещения испуганно повизгивали два десятка молодых дворян обоего пола. Они топтались около стены, не решаясь переступить определённую незримую черту. На этой невидимой границе стояла Галя, одетая во всё чёрное и облегающее. Она улыбалась усмешкой, не предвещающей ничего хорошего. Илья и Ольга трапезничали. Несколько безжизненных тел, сваленных в кучу неподалёку подсказали мне: процесс продолжается достаточно долго.

Илья оказался настолько поглощён, что даже не заметил моего появления, а Ольга оторвалась от своей жертвы и настороженно посмотрела на меня. Я только улыбнулся и помахал ей рукой. Неужели, в конце концов, в прайд пришло полное взаимопонимание?

— Приятного аппетита, — пожелал я и минуя Галю, потрепал её волосы.

Еда, стоящая у стенки, при моём появлении воспряла было духом, но теперь вновь поникла. Ничего, ничего — уже недолго осталось дрожать от страха.

Я поднялся на княжеский трон и удобно устроился на мягких подушках, положив руки на подлокотники. Ха, а князь был совсем не дурак: с этой высоты, сидящие за столом придворные походили на трапезничающих букашек. Теперь же отсюда открывался и вовсе божественный вид. Море огня за окном заливало всё ослепительным светом, из-за чего всё было видно лучше, чем днём. В этом сиянии фигуры моего прайда казались отлитыми из металла и даже пища приобретала благородные очертания.

Сидящий внутри меня, своеобразно отреагировал на открывающийся вид. Устремив глаза на огонь, я начал декламировать:

 

Весь ад поднялся этой ночью,

Восстал, чтобы достичь небес.

И рай был порван адом в клочья

Разорван на куски, исчез.

 

Страдали ангелы ужасно,

Ведь сбылся их кошмарный сон.

Увы, стенанье их напрасно:

Никто не слышал этот стон.

 

И души праведников хилых

Пожрала грешника душа,

Их взяли демоны на вилы,

Кромсая на куски, кроша.

 

И бога заменив собою

Воссел владыкой сатана,

Немощной жалкою слезою

Исчезла навсегда весна.

 

Над миром мрак повис стеною

И жизни человек не рад,

А вместо рая, над землёю

Повис огромный страшный ад.

— Неужели появилось желание ощутить себя Нероном? — поинтересовался Илья, на миг оторвавшись от еды, — горящий Рим и всё такое прочее.

— В любом случае, отстраивать его никто не станет.

Сравнение мне не понравилось: чем это я похож на того психа и неврастеника?

Двери зала распахнулись, пропуская внутрь одинокую фигуру, с огромным мечом в руках. На мгновение человек замер, оценивая ситуацию, а потом решительно двинулся вперёд. Когда огонь пожарища озарил лицо, я убедился, это — именно тот, кого я опознал по фигуре.

Князь остановился перед троном и воткнув меч в пол, опёрся на него. Теперь я мог хорошо разглядеть следы той жестокой схватки, из которой он вышел. Богатая одежда свисала жалкими клочьями, могучие руки кровоточили множеством порезов, а мрачное лицо покрывал толстый слой чёрной копоти.

Илья с кошками прекратили есть и начали двигаться в сторону незваного гостя, окружая его. Однако я жестом остановил начавшуюся атаку. Прайд замер, ожидая указаний.

— Илья, забирай кошек и ступай — найди свободный летун. Вечеринку пора прекращать, — я указал на десяток ещё живых дворян, — пищу забирайте с собой. Может в дороге кто захочет перекусить.

На этот раз никто не пытался со мной спорить, щерить клыки и выпускать когти, в знак протеста. Они просто развернулись и подгоняя пищу, вышли вон. Двери закрылись, оставляя меня наедине с князем.

Только теперь Син Силвер очнулся от своего странного оцепенения. Устало опираясь на гарду меча и устремив взгляд в пол, он начал говорить, выхаркивая слова, точно они норовили стать у него поперёк горла.

— Сегодня я видел самое страшное в своей жизни, — глухо басил он, — а она была совсем немаленькой. Я прожил более ста лет и ещё застал те времена, когда все города летали в небесах. Я видел пришествие демонов, я видел, как горели и рушились на землю города. Я участвовал в первой и второй демонических войнах, видел все их ужасы и думал: ничто не способно удивить меня или напугать. Кто мог подумать, что самый ужасный кошмар мне предстоит здесь и сейчас?

Он помолчал. Я тоже молчал, ожидая продолжения.

— Я знаю демонов, — сказал он и в его голосе я услышал нечто, похожее на страдание, — знаю, они полны ярости и напрочь лишены какого бы то ни было страха. Демон будет нападать, даже если его противник превосходит силой и числом. Он будет атаковать до самой своей смерти. И это не потому, что демоны лишены разума, я-то знаю, как они способны организовываться и применять тактические приёмы. Просто, видимо, такова их природа. Однако сегодня я видел, как демон бежал, испуганный, словно маленький ребёнок и даже не пытался вступить в схватку! Что же это за существо, от которого демон бежит со всех ног?

Вопрос повис в воздухе. Князь поднял голову и ненавидяще посмотрел на меня. Я не собирался играть с ним в гляделки и продолжил любоваться видами горящего Силверстоуна. Не дождавшись ответа, Силвер продолжил свой монолог.

— Подумать только, я сам дал разрешение пустить вас в мой город! Не знаю почему — просто какое-то помрачение нашло. Наверное, хотел хоть как-то развеять подступающую скуку. До смерти надоели все эти однообразные балы, пьяные дуэли и нелепые адюльтеры, — он горько усмехнулся, — развеял, ничего не скажешь! Больше всего меня поражало то, что я никак не мог понять ваших намерений, они, — он помолчал мучительно подбирая сравнения, и это было хорошо заметно по его гримасничающей физиономии, — напоминали движения рук в темноте, которые производит человек, стоящий перед тобой. Ты знаешь о них, ты чувствуешь движение воздуха, но не способен увидеть их и, следовательно, догадаться, какой в них смысл. Хоть сейчас ты можешь мне сказать, зачем всё это? Я заслуживаю ответа!

Я встал и посмотрел на него сверху вниз. Он казался мне невыносимо крохотным существом — тенью прежнего властителя.

— Нет, не заслуживаешь, — равнодушно сообщил ему я, — но я тебе всё-таки объясню. Это была моя блажь, не более. Твоя мать, наверное, говорила тебе, в детстве, чтобы ты не играл с едой? Но ты, наверняка, был непослушным мальчиком, как и я. Все эти твои пассы во тьме — всего лишь перетаскивание котлеты из одного угла тарелки в другой. Игра с едой.

— Игра с едой? — он, похоже, никак не мог поверить, — мы — всего лишь еда?! Да кто вы такие?

— Мы — высшие существа, — отрезал я, — поэтому вы и не способны понять смысл наших действий.

— Высшие существа? — князь пребывал в ужасе, — высшие существа, которые используют нас в качестве пищи? И судя по бегству демона, не только нас. Да вы же просто банда каннибалов, со сверхвозможностями!

Не имело никакого смысла объяснять еде почему она должна быть съедена. Так должно быть, потому что я должен быть сыт, а единственный способ этого добиться — съесть пищу. Чёрт, что-то всё равно заставляло меня возвращаться к сказанным словам. Даже тогда, когда летун отваливал от причала заполненного обезумевшей толпой, я продолжал размышлять.

Через стекло кабины я видел огромный костёр, величаво плывущий в небесах. От него отделялись пылающие части и рушились на покрытую мраком землю, раскрашивая её красивыми цветами. И вдруг невероятный взрыв потряс весь мир и летающий город превратился в подобие солнца. Но сияло это светило очень недолго, почти тотчас обрушившись вниз. Силверстоун соединился с землёй, обозначив место своего упокоения морем мерцающих огней. Все вопросы князя оказались погребены вместе с ним,

А я думал: если они не низшие существа, то почему ведут себя подобно свиньям покорно идущим под нож? И слюнявый Чадр, верещавший на пороге смерти и Сариа, со слезами умолявшая не убивать её и прочие, прочие. Пища может говорить что угодно, но сущность её от этого не меняется. Она, по-прежнему, остаётся едой.

Вопрос был совсем в другом. Эти движения рук в темноте — пассы во тьме, похоже, они были таковыми не только для князя. Двигаясь извилистыми путями, сам не понимая, что делаю, я умудрился наставить на путь истинный своих непокорных подопечных. Как это получилось? Случайно, или всё же нет? Вот это было, по-настоящему, интересным. К сожалению, ответа у меня не было.

Первые лучи светила выглянули из-за горизонта, и летун стремился к ним, чтобы мы, окунувшись в золотое сияние, смыли чёрные пятна ночных кошмаров и приобрели ослепительную радость зарождающегося дня.

 

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль