Поместье / Наложница / Завадская Анна
 

Поместье

0.00
 
Поместье

 

Мастер Тарис согревал ладонями чашку цветочного чая.

— Нити судьбы… Знаешь, это очень точное определение. Только надо помнить, что каждый сам себе пряха. И какую нить спрядешь — такой узор и получишь.

Его собеседник хмыкнул, отпил из бокала сладкого солнечного вина.

— Ну раз нити… То что ты думаешь о этих двух? Не слишком ли рано они разошлись в стороны?

Мастер лишь улыбнулся.

— О нет… Их будет тянуть друг к другу крепче, чем магнитами. И это придаст стабильность рисунку будущего. И те, кто будут рядом — лишь сделают рисунок более плотным. Мы не нужны им. Таанры великолепно умеют плести узоры. А уж если они образовывают пару сразу в двух мирах… Ведь такая пара не одна, мой ученик. И не две. И все они — истинные самородки. Два мира — два взгляда. Творец мудр. Я не устаю благодарить его за этот дар.

— Но ведь уртвары тоже его дети?

— О да… Но знаешь, что показывает опыт всех его воплощений? Он за шаткое, хрупкое, но равновесие. И сейчас, думаю, именно таанров он выбрал как способ поставить уртваров на место. Хотя… Я могу ошибаться...

— Зачем ему это? Зачем ему вообще чтобы мы воевали друг с другом, зачем это?

— Вот поэтому ты никогда и не преуспеешь в боевой магии, Нарс. Ты не понимаешь, для чего в этом мире существует смерть.

 

Белые длинные пальцы поглаживали крепчайшие чешуйки на длинной змеиной шее летающего зверя. Тонкие губы растянулись в улыбке, веки прикрыли черные провалы зрачков. Тамриэль был добр к ним. Они всегда получали то, чего желали. Всегда. Потому что умели терпеть. Пришла пора покончить с этими трайрами и фреями. Он еще задумывался о том, чтобы оставить их ограниченное количество, уж больно сильны их женщины — но после Фар-Руна он понял, что это было бы ошибкой. Трайры должны быть уничтожены — иначе спокойно жить они не будут. Они не энторцы, покорно принявшие свою судьбу и не смеющие роптать на неё.

На миг он представил мир без фреев и трайров — и вздохнул тяжело. Да. Если они их уничтожат — в мире останется слишком мало тех, кого можно будет назвать настоящим врагом. Может, стоило все же оставить их? Чтобы было на ком совершенствовать свои навыки? Не будет ли эта война самой большой ошибкой? Не выродятся ли уртвары без достойного врага? Не растеряют ли навыков и не станут ли настолько же жалкими, как фреи, которые теперь довольствуются лишь объедками со стола Государя? Может хоть несколько городов в закрытой местности оставить?

Нет. Нельзя. Они могли даже из малой группы вновь превратиться в серьезную силу. Их надо было уничтожить полностью. Напрочь. Он не мог допустить, чтобы уртвары подвергались такой опасности. Он — их Алар-раган. Они выбрали его — и он поведет их вперед. Уртвары должны править этим континентом. А, возможно, и всем миром. Он очень хорошо понимал замысел Творца. Выжить должен лишь сильнейший.

Он посмотрел на своего лаана(избранник). Надо будет захватить в плен парочку сильных магичек, а еще лучше — эмпок. Такая красота должна воплотиться как минимум в двоих сыновьях. Которых они воспитают вместе. Именно так, вместе.

Улыбнувшись, Алар-раган вскочил в седло и подал знак остальным. Боевые звери расправили крылья и, издав клокочащий звук — набрали разгон для взлета. Поход начался.

 

Она вздохнула полной грудью — и открыла глаза. Сердцебиение медленно приходило в норму, кровь начинала течь по жилам с нормальной скоростью — неестественная бледность отступала прочь. Большие миндалевидные глаза открылись, пытаясь осознать увиденное. Насколько быстро произойдет увиденное? Но это уже не её забота. Тонкие пальцы выпустили кристалл из своих объятий — и прозрачный камень с яркой искрой света внутри в ту же секунду был убран из них.

— Ты как? — спросил мелодичный мужской голос, чьи руки в перчатках уже закрепляли кристалл на специальном постаменте-считывателе.

— Хорошо. — сказала она, приподнимаясь, пытаясь сфокусировать взгляд фиалковых глаз на нем.

Он тут же положил ей под спину пару маленьких подушек.

— Слишком ярко на этот раз. Слишком много эмоций. Картина… слишком много деталей. — сказала она пару мгновений спустя, после того, как кожа стала нежно-золотистой, губы вновь готовы были сравнится красотой с алыми лепестками роз. — Я боюсь, Миенель.

Он улыбнулся, когда она протянула ему руку — и нежно прикоснулся губами к её пальчикам.

— Не волнуйся, Лианель. — сказал он выпрямившись. — Сюда враг никогда не ступит.

— Но и мы не сможем выйти, если он...

— Не переживай раньше срока. Ты — Видящая, ты должна знать, что события имеют много вариантов исхода — и я тому прямое подтверждение. Если Король решит, что мы должны что-то сделать — мы сделаем. Сделаем все, что в наших силах и что за их пределами — если сможем. Отец уже разослал весть. Мы готовимся.

Она открыла открыла широко глаза и сказала:

— Но как? Никто не видит лучше меня — а я не предсказывала ничего такого в свой прошлый транс.

Он улыбнулся.

— Знаешь, кроме Видения есть ещё и просто глаза. Уртвары задумали что-то — об этом буквально кричат все их действия, возмущения сил, этот отчаянный захват Фар-Руна. Трайры тоже не сидят на месте — они тоже готовятся. Мы встретим их далеко отсюда.

Посмотрев в окно, там, где линия неба переходила в линию моря, он сказал:

— Может даже дальше, чем уртвары сами надеятся… Может даже дальше...

 

* * *

 

 

Ехать на лошади оказалось гораздо тяжелее, чем на серрах. Но все же гораздо удобнее, чем в "карете". Нет, я прекрасно понимаю, что они заботились о нас, что наши вещи никак по-другому не перевезти, что по идее на лавке в карете удобнее ехать, чем в седле… По идее… Да, я избалованное дите цивилизации, которое любит, чтобы его седалище не подскакивало на кочках и не терлось о жесткую лавку — а желательно возлежало на подушках. Мягких. Или хотя бы не жестких. Но это же настоящая пытка! Почему в Столице у Макса повозки с хорошими амортизаторами и великолепными, обитыми мягким сидениями — а тут — непонятное нечто, которому больше подходит название гробик на колесиках? Вот именно поэтому я при первой же возможности попросила у Ванера (кстати, на редкость правильный мужик оказался, мудрый и понимающий) лошадь, одну из заводных — и с удовольствием пересела на неё, мотивируя это тем, что хочу лучше расмотреть окрестности. Бедные девчонки не решились последовать за мной — хотя я и предлагала им. Ну, что же, кто им доктор?

Мы ехали довольно быстро — но это не мешало мне с интересом рассматривать окрестности, под комментарии управляющего. Да, это были поля и леса, которые я видела во множестве своем во время путешествия из Фар-Руна — но теперь-то я знала, что это — земля моего господина! И кроме того, узнавала великолепные подробности здешней жизни. Сам Кар-Нур, куда мы телепортировались, не относился к землям, за которые был ответственен Макс. Его земля начиналась чуть дальше, в полупути езды по хорошо утоптаной дороге. Макс владел более восточными землями, которые находились на юго-западном берегу Южного моря — огромного озера, которое располагалось между Срединным и Южным проходами. Почему-то уртвары почти не использовали эти моря — и они считались более благополучными.

На территории этих земель не было ни богатых месторождений, ни пышных нив и тучных стад. Много рыбачьих поселков, один большой портовый город, парочка городков поменьше с ремесленными гильдиями и множество поселений, хуторов, деревенек, где занимались всем понемногу. Были здесь и замки, которые выполняли роль военных частей, способных укрыть часть местных жителей в случае налета и задержать передвижения врага, а также были и гарнизоны-крепости, совмещавшие в себе функцию тренировочных лагерей. Две охраняли побережье, еще три — с северной, западной и южной границ. Кстати, именно войска из южного гарнизона Макс и увел с собой в Фар-Рун. Оставшиеся гарнизоны должны были выслать часть своих солдат, чтобы те прикрыли практически беззащитную крепость.

Самый большой город насчитывал почти девяносто тысяч людей! Девяносто тысяч! А еще были два города поменьше, тысяч по пятьдесят или что-то около этого, по 20 тысяч было четыре городка — остальное — поселки-городки, деревеньки, хутора — которым здесь было вольготно и удобно. И поэтому одна деревня начиналась почти сразу же, как кончалась вторая. Ну, я имею в виду, после того, как пахотные земли одной деревни заканчивались и начинались пахотные земли второй деревни. То и дело на горизонте мы видели что-то типа башен-крепостей, отдаленно напоминавших крепости-остроги, каменные, добротные, приземистые. Это и были так называемые замки, где жил постоянный гарнизон величиной в сто человек. Крепость-гарнизон мне предстояло увидеть в конце — Ясеневый бор был именно таким. Правда, никто не называл его гарнизоном или крепостью — поместье. Но до этого нам ехать ещё полдня сегодня — и целый день завтра. А пока… Пока посмотрим-ка вокруг.

Деревеньки обыкновенные, трайские. Прямоугольные дома, большинство — деревянные, типа избы обыкновенные, но в отличие от энторской деревни — дома находятся в глубине двора. Нас не только не боятся — но ещё и вежливо кланяются, провожая нашу группу заинтересованными взглядами. Ну, надо сказать, что не понять, кто едет было довольно сложно. Десять всадников, наш почетный эскорт-охрана, поверх кольчуг носили нарамники соответсвтующего цвета с пришитым знаком рода на груди и спине, наша "карета" имела тот же знак на дверцах. Учитывая то, что столбы на перекрестье дорог имели навершие именно со знаком нашего рода — то...

На отдых мы остановились на лугу возле небольшой речки. Лошади пошли щипать травку, воины разложили костер, девочки наконец-то вышли размять ноги. Лари тут же разлеглась у самой воды, помахивая хвостиком. Эльфийка селя рядом с ней у воды, Майра сразу побежала помогать солдатам. Я решила присоединится к наложницам.

— Может все-таки возьмете коней? — спросила я, присаживаясь сбоку от них.

— Не… — замотала головой ренка. — Я не смогу. Лучше уж в карете… Нам ещё долго?

— Долго. Ещё приблизительно столько же после отдыха — и завтра целый день.

Она вздохнула, прижав уши к голове.

— Ну, бывало и хуже. В клетке… — она замолчала, опустив глаза. — Ну, было хуже. Так что все хорошо.

Солдаты уже не только разожгли огонь, но и поставили кипятиться воду.

— Анна… А ты уже была там, в Ясеневом бору? — спросила меня Ниона.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, не была. Для меня это тоже будет в первый раз.

— А ты давно знаешь его? Ну, нашего господина?

Я улыбнулась. Ну вот как сказать им? Если честно — то не факт, что удержат язык за зубами. Если же соврать...

— Мне кажется, что очень много. Ну а там… Я из уведенных.

Эльфийка хмыкнула, потом фыркнула и сказала:

— Так и скажи, что не можешь сказать. Начинаешь тумана напускать, да и нет не говорю, черного и белого не ношу. Мы просто хотели узнать, что с нами будет после того, как полгода пройдут и мы станем не нужны. Нас продадут, оставят себе или просто отпустят на все четыре стороны?

Я же так и впала в ступор. Ничего себе, вот значит что их заботит в первую очередь! И что мне им сказать?

— А чего бы вы хотели? — спросила я прямо.

Эльфийка посмотрела на меня как на умалишенную. А потом коротко и устало сказала:

— Свободы.

Я улыбнулась. Ну конечно. Как бы кто не спорил на эту тему — но среди рабов процент не смирившихся и не покорившихся был не так уж и мал. Да, было много и таких, как наложница Димрия, которые принимали свою судьбу и ценили то, что есть, не оглядываясь назад. Но вот такие, как эти две девчушки… Они были достойны большего.

— Я поговорю с Максом о вас позже. Просто сейчас ему будет не до этого. Думаю, это можно будет решить.

— То есть ты не знаешь. — констатировала эльфийка.

— Я ничего не знаю наверняка. — огрызнулась я. — Ну как ты не поймешь, я всего месяц знаю этот мир — я иногда вообще нифига не понимаю! На что ты злишься? На то, что стала наложницей, а не игрушкой в бордели? Чего ты хочешь? Определенности? Да не будет её.

Она сидела с каменным лицом. А я злилась на себя. Наладила отношения, дура.

— Пахнет вкусно… — сказала ренка, посматривая на то, как солдаты готовят похлебку под чутким руководством Майры. — Пойду возьму нам.

И, вскочив, побежала к костру, помахивая хвостом из стороны в сторону. Да… бедные солдаты… Такая… лиса… Эх… Бедные...

— С чего ты решила, что я злюсь? — спросила она, задумчивым голосом.

— А разве не злишься? — удивленно спросила я, отвлекаясь от того, как ренка, наклонившись, пробовала с ложки похлебку.

Зрелище не для слабонервных, кстати. Ну Макс, ну… удружил… Он что, совсем не понимал, что везет в свой дом проблему? А может это во мне опыт моего мира говорит и тут ничего не будет? Может только мне при виде этого колыхающегося хвостика представляется куча поклонников, готовых горло перерезать друг другу за возможность пообщаться более тесно с обладательницей таких дивных меховых дополнений?

— Злюсь. Но до того, как ты сказала — я этого не понимала. Как ты это поняла?

— Да ну… Почувствовала — и все тут. — сказала я, пожав плечами.

И это было правдой. Я просто почувствовала её эмоции. Дар развивается? А кто его знает… Пусть будет так. Я устала. Да и ренка вместе с Майрой уже идут вприпрыжку назад с мисками в руках.

 

* * *

 

 

Заночевали мы в таверне в одном из небольших торговых городков. Каждой досталось по комнате, мы спокойно, без суеты, поели — и также спокойно разошлись спать. Я за целый день так устала — что замечать заинтересованные взгляды посетителей таверны была уже не в силах. Да и… В окружении такой охраны я как-то совсем и не думала о том, что надо обращать на это внимание. В конце-концов, не мое это теперь дело, следить за сохранностью своей шкурки. Я снова — всего лишь особо ценный предмет, который транспортируют из пункта А в пункт Б.

До Ясеневого бора доехали без приключений уже к концу следующего дня. И когда я увидела то место, где мне предстояло жить — я поняла, почему Макс не любил Столицу. За что её любить?

Непаханая равнина, окруженная лесом, на которой стоит довольно крупная крепость с высокими каменными стенами, рвом, башнями… А внутри её заметно еще одно, более высокое, кольцо стен, из которого поднимается высокая башня-донжон. Мама моя, ничего себе, поместье. Да это… даже не крепость… О… это было красиво. И мои провожатые гордо улыбались, наблюдая мою реакцию.

— Это ты не видела еще саму усадьбу. — улыбнувшись, сказал Ванк.

Я ошалело посмотрела на него.

— Ну нельзя мне такое говорить, я же от любопытства лопну раньше, чем мы приедем. — печально сказала я, подмечая, что они тихонько хихикают и пришпоривают лошадей.

В итоге к замку мы чуть ли не неслись галопом, придерживая лошадей только из-за кареты. Проехав по опущенному мосту через ров, мы оказались внутри поместья. Здесь было просторно — и в то же время становилось понятно, что все постройки, начиная от конюшен и заканчивая стрельбищем расположены так, что даже проникнув в крепость, захватчикам будет тяжело пробиться к верхнему замку, который стоял в самом центре и также имел ров и мост, причем нам пришлось объезжать несколько казарм для того, чтобы выехать к нему.

Увидев стены верхнего замка, я обмерла. Вблизи они походили на камень, из которого были сделаны стены дворца Государя. Я даже подъехала вплотную — чтобы прикоснуться. Камень был гладким — и теплым. Странный камень.

Проехав внутрь усадьбы — я застыла, как вкопанная. Звезды светлые! Я в раю? Здесь было много зданий: конюшня, дом для прислуги, казарма, бытовые постройки — но все это утопало в зелени сада, деревья росли всюду — кроме небольшого участка перед стенами и возле самого хозяйского дома — трехэтажного особняка из центра которого вырастал донжон — и поднимался ввысь, позволяя осматривать сверху огромное пространство вокруг самого имения. И дом, и башня были сделаны из того же странного камня и в присущем всем крепостям трайров стиле: узкие высокие окна-бойницы были довольно частыми, гладкие отвесные стены, площадки на крышах с небольшими фальш-башенками, балконов не было в принципе, огромных окон — тем более. Да, кое-где стены были увиты плющом или диким виноградом — но под ними я увидела деревянные стойки — которые легко срывались со стен. И все это было гармонично и красиво сделано. Блин, мне нравился этот дом!

Охрана отправилась сразу в сторону конюшен и казарм, а мы в сопровождении капитана и управляющего подъехали к крыльцу. Нас уже встречала женщина средних лет и пара крепких слуг. Мы спешились, девушки вышли из кареты. Слуги занялись нашим багажом, Майра принялась им помогать, давая ценные указания. Мы в сопровождении управляющего и капитана поднялись на крыльцо, Данер сказал:

— Господа, эта моя жена, Карилла. Она занимается всем по дому. Если что-то понадобиться — обращайтесь к ней. Карилла, это госпожа Анна, госпожа Нионарила и госпожа Ларисара.

Мы все поклонились друг другу, потом Карилла сказала:

— Прошу в дом, я покажу вам ваши комнаты, познакомлю со слугами. Обед будет через полчаса. Госпожа Анна, я так поняла, что вы привезли служанку с собой?

Я улыбнулась, оглянувшись назад, туда, где Майра, не отпускавшая из рук маленький сундучок, ожидала, пока слуги вернуться за остальными вещами.

— Да, её зовут Майра. Господин Максир разрешил мне забрать её с собой из Столицы.

Карилла улыбнулась мне в ответ — и сказала:

— Очень хорошо. Идемте же.

И мы пошли. Да… Усадьба была обставлена с большим изяществом, чем дом в Столице. Ковры, картины, вазы с цветами… маленькие столики, резные светильники, ажурные занавески… Мило, красиво, уютно. Это был Дом. И этот дом любили. И он отвечал взаимностью. Здесь было приятно и уютно. Здесь было хорошо.

Из холла наверх вело две лестницы, обрамлявшие вход в длинный коридор. Справа и слева от лестниц были двери в столовую и гостиную. Прямо в холле стояли две девушки, явно трайры, обе темноволосые и сероглазые, обе — в одинаковых торах и вайнах. Да и вообще, они были отражением друг друга. Только одна носила хвост — а другая заплела волосы в косу.

— Это Тайша и Найка. Они будут прислуживать госпожам Нионариле и Ларисаре. — девочки поклонились одновременно.

Интересно, они специально так делают? Хорошо, что они не мои служанки. А Карилла уже поднималась по лестнице на второй этаж. И мы двинулись следом. Мужчины остались в гостиной. Остановившись у одной из комнат, Карилла сказала:

— Госпожа Анна, это комната ваша. — открыла дверь, подождала, пока я зайду — и закрыла её.

Ну что… в Столице у меня комната была побогаче… Ну, то ж была комната любимой жены, а это — всего лишь любимой наложницы. Кровать попроще, комната поменьше, освещение чуть похуже, отделка и прочее — страдают. Нормально. Переживем. А потом — и подправим. Занавески там, милые безделушки… Так, ванна… Это прежде всего… О… нееет...

Правильно говорят, к хорошему привыкаешь быстро. И вот уже обыкновенная ванна, не шикарная, а просто хорошая, глубокая чугунная ванна уже кажется прошлым веком и вообще — гадостью. Ну, ладно. Хорошо хоть не бочка. Где тут краник? Ага, вот он. И вокруг него — тусклые красные ниточки. Все правильно. Открыли — ниточки стали ярко-алыми — вода — теплой. Замечательно. Где тут мыльный порошок? Вот он, сине-белый, искристый. Сыпанем немножко… Скинем с себя пыльный костюм — и… О, ключ… Куда бы его так… Блин… Ага, вот тут есть полочка… Замечательно. Теперь можно и в ванну… О… блаженство… Я прикрыла глаза, расслабляясь, размокая и получая удовольствие от теплой воды, нежного запаха и спокойствия.

— Госпожа, вы тут? — спросила Майра, входя в комнату.

— Тут… — лениво протянула я, всерьез подумывая, не послать ли ужин к черту и не завалиться ли спать. — Как тебе местные?

— Да нормально. Настороженно. Жил-был господин Максир, усиленно отбивался как от местных и столичных красавиц и прочего, ни в какую не желал заводить ни наложниц, ни любовниц, ни тем более жен. И вот поехал он в Столицу, дела по наследству улаживать. И привозит он из Столицы аж троих наложниц. Причем две из них — не трайры вовсе. Да и то, не привозит — а передает из рук в руки, причем сам отбывает на неопределенное время в замок на границе по велению Государя. Что им думать?

Мне было лень думать. Совсем лень.

— Не знаю. — честно ответила я.

— И вот они — тоже не знают, госпожа! Они вообще ничего не понимают. Наложницы — не жены. И если жена должна управлять хозяйством — то задача наложницы — развлекать господина. Но тогда почему вы не поехали с ним? Кто вы ему — навязанная обуза или драгоценность, которую он не решил взять собой в опасное путешествие? А тут еще я — и ничего о вас не узнаешь, ни привычек, ни вкусов, ни отношения ко всему.

Я задумалась, лениво вытаскивая свой мозг из ватных объятий расслабленности. И спросила:

— А ты откуда это знаешь? Ты ж с ними и двумя словами не обмолвилась.

— Ха! А для чего я на каждом привале среди солдат толклась? Чтобы как раз понять, чего они о нас думают. А отношение слуг ко мне и вашим вещам только убедило меня в этом. Госпожа, надо что-то делать.

Я зажмурилась и полностью погрузилась под воду. Я не хотела никому ничего доказывать. Я не хотела ничего решать! Я устала от этого еще в своем мире. Но я понимала, что как только пройдет полгода и кольцо-оттиск будет одето на мой безымянный пальчик, а сережки будут навсегда спрятаны — мне придется занять место жены — и взвалить на себя часть обязанностей. И лучше сразу зарекомендовать себя с нужной стороны, чем потом доказывать, что ты не баран. А потому я вынырнула — и сказала:

— Ладно, Майра… Я все поняла. Подготовь мои любимые вайну и тор. Те, самые первые. Да придумай что-то с прической.

За месяц, который прошел с моего появления тут волосы отрасли — но не намного. Надо было бы подстричь их, придать форму, но мне было не до этого сегодня. Выйдя из ванной, я одела на шею цепочку с ключом и, завернутая в одно полотенце, вошла в комнату. Майра уже выложила одежду на кровать и выдвинула пуфик возле туалетного столика. Я села на пуфик — и позволила Майре сделать с волосами все, что она считала необходимым. В результате от висков к затылку мои волосы прихватывали две косички-дракончики, заколотые небольшими шпильками с камушками-цветочками. Затылок украсил резной широкий гребень типа испанских — а остаток отросших волос она спрятала в сеточку, которая прикреплялась к гребню. Смотрелось… по-трайрски, непривычно-оригинально и красиво. Легкий макияж выделил глаза — и подчеркнул линию губ.

Обычные женские штучки. Мелкие штрихи, которые позволяют добиться нужного результата. Какого результата я хотела добиться? Хм… Я не знала. Я хотела, чтобы меня не воспринимали как навязанную игрушку, которую хозяин отложил в сторону за ненадобностью. И я собиралась это продемонстрировать. Что я здесь всерьез и надолго. И что я не собираюсь лезть в дела профессионалов — но и не позволю, чтобы меня считали новичком во всем. Хотя… По сути, я и была новичком. Во всем. Все! Пофиг! Я — это я. И я буду вести себя так, как мне вздумается. Пока это давало довольно неплохие результаты… И забыли о Фар-Руне. В конце концов, они бы все там погибли — даже если бы меня там не было.

Я оделась — и улыбнулась Майре.

— Ну как, пошли производить впечатление? — та лишь улыбнулась лукаво. — Пошли. Хотя я с большим бы удовольствием разлеглась в кровати — и заснула бы без задних ног. Скачки меня утомили.

— Выспитесь. Все у вас ещё впереди.

Я улыбнулась уже немного грустно. Надо не забыть вытащить зеркало Фареза и поболтать с Максом. Я за ним уже скучала.

 

* * *

 

 

К ужину нас позвали буквально минут через пять после того, как я полностью собралась. Это было хорошо. Очень хорошо. Кажется, старая привычка попадать точно вовремя — то есть оказаться в нужный момент в нужном месте опять возвращалась ко мне. Спустившись вниз, я улыбнулась собравшимся на ужин. Ванк был один, Лари с интересом рассматривала что-то за окном, Ниона — откровенно скучала, рассматривая гобелен на стене. Ванк переоделся — но явно тоже не в обыкновенную одежду. Ниона была одета в одно из самых простых своих платьев — но зато волосы были заколоты в высоких хвост, струящейся волнами по плечам. Лари же просто привела себя в порядок — и одела чистое, заплетя волосы в две косы. Опа… оказывается, у неё было две пары ушей: и в "человеческой" паре как раз и висели сережки наложницы. Нет, девочки были хороши. Я поклонилась им — они — мне. И тут пришли Данер и Карилла. Я улыбнулась, поклонившись им, как равным. Они ответили тем же.

— Ну что же вы не присаживаетесь? Прошу. — сказал Данер и занял место во главе стола.

А я села намеренно напротив него — и девочки сели справа и слева от меня. Ванк сел справа от Данера, Карилла — слева. Моя улыбка была вежливой до предела. Такими же вежливыми были улыбки и остальных. Все, пофиг. Я не смогу играть эту роль. С ней надо что-то делать. Причем срочно. И, дождавшись, когда всем разольют вино, сказала, пригубив красное легкое вино.

— Господин Ванк, скажите, а у вас на стрельбище можно попрактиковаться в стрельбе из самострела? А то… Самострел есть и вроде как стрелять умею — а вот практики не хватает. Если да — то скажите, когда я смогу потренироваться, чтобы не помешать вашим основным тренировкам.

Ванк отпил медленно и сосредоточенно. Я бы сказала даже, задумчиво.

— Да конечно можно будет. Тренировки стрелков проводятся после обеда — в первую половину дня там никого и нет. Может вам требуется инструктор?

Опа… Стоит взять инструктора или нет? Ну, может он действительно сможет мне помочь? Подсказать, в чем я не права?

— Буду благодарна вам, капитан. Но если это только не отвлечет его от выполнения своих обязанностей.

— Это мастера Гримра? О нет, не отвлечет. Он будет только рад помочь. Он — лучший стрелок из тех, кого я видел. Причем как из лука, так и из самострела и пращи.

— Ну тогда тем более. Буду благодарна. Господин Данер, думаю, кроме вас это никто мне не подскажет. Я бы хотела в ближайшее время выехать на прогулку в лес вместе с девочками. Не подскажете, куда лучше отправиться? Может здесь есть что-то интересное в окрестностях? Так, не очень далеко — но чтобы было интересное?

Данер задумался.

— Ну сейчас так сразу и не вспомню. Я чуть позже вам скажу, госпожа Анна. Господин Максир просил показать вам библиотеку… Но я думаю, это подождет до завтра?

— О, да. Конечно. Думаю, я сразу после завтрака пойду на стрельбы — а уже оттуда — в библиотеку.

Я намеренно говорила только за себя. Я не собиралась указывать девочкам, что им делать. Они хотели свободы — я дам её им сполна. Пусть решают, что они хотят делать сами. Больше ни у кого никаких вопросов и планов не было — так что мы спокойно поели. А потом я наконец-то добралась до своей комнаты. Меня ждало зеркало Фареза.

 

Я лежала на своем ложе — и открыла кожаный чехол. И увидела, что зеркало Макса уже открыто. Он лежал на походной кровати в своей палатке-шатре, читая какую-то книгу.

— Привет, любимая. — сказал он, откладывая книгу в сторону. — Уже доехали? Как тебе усадьба?

Я улыбнулась. Ну да, ему ещё восемь дней трястись на лошади.

— Я тебе вчера жаловалась на карету? — спросила я.

— Жаловалась. — улыбнувшись, сказал он. — Какие ещё новости?

— Ну… Как тебе сказать… Усадьба просто великолепна мне очень понравилось. Завтра пойду исследовать тут все до мелочи. Кстати… Твои люди никак не поймут, как со мной надо обращаться, кажется. И вообще, расскажи мне, что от меня вообще требуется?

— От тебя не требуется ничего. Читай. Отдыхай. Развлекайся. Попробуй сдружиться с наложницами, не испорть отношения с Данером и его женой. Он очень хороший и ответственный управляющий. Будет обидно, если ты не найдешь с ним общий язык. Делай, что хочешь. Анна, главное — не волнуйся. Отдохни.

Я кивнула, соглашаясь. Курорт, блин… А может реально плюнуть на все и просто насладиться жизнью? Почему бы нет? Мне надо столько всего узнать об этом мире — почему бы действительно не заняться этим?

— Ты прав. Я так и сделаю. А ты побереги там себя, ладно?

— Ладно. Обязательно. И ты себя береги. Люблю тебя.

— Люблю тебя. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, любимый.

 

* * *

 

 

Проснувшись утром, я уже по привычки прошлепала в ванную босиком и голышом, окунулась в теплую ароматную воду, которую налила для меня Майра, там как раз и проснулась. Было приятно и хорошо. Жаль, конечно, что Макса рядом не было — но это ничего. Знать, что он где-то есть, знать, что с ним можно связаться, знать, что он в порядке — это было ни с чем не сравнимое счастье. Во всяком случае, для меня, которая уже пережила его утрату. Ну, не совсем пере-жила. Скорее, пере-существовала...

Так, ни мысли о дурном. У меня сегодня стрельбы. А потом — библиотека. А потом — крепкий здоровый сон. И так — пока Макс не вернется. Ну, может ещё рукоделием займусь. Да по окрестностям поброжу. Выйдя из ванной, я сказала Майре, которая уже открывала шкаф для того, чтобы достать мне костюм.

— Брюки и рубаху доставай. И тот самострел, что мы купили. И пояс дорожный давай, туда как раз подсумник для болтов хорошо вешается.

— Вы действительно пойдете на стрельбища, госпожа? — с недоверием в голосе спросила Майра.

— Ну конечно пойду. Сразу после завтрака. Девочки уже проснулись?

— Да. Они сказали, что позавтракают вместе с вами, сейчас сидят в гостиной, ждут.

Я чертыхнулась, застегивая брюки и затягивая пояс.

— И долго они меня ждут?

— Нет, всего с часик. — святая невинность.

— Майра, в следующий раз, если они проснуться раньше — буди меня. Если эти красавицы будут дожидаться меня каждое утро часа по два-три — то… будет довольно грустно, не находишь?

— Нет. Не нахожу. Они спокойно могли поесть и сами — в этом нет ничего такого особенного.

— А они об этом знают? Что в этом ничего особенного нет?

Майра замолчала. Но по её выражению лица было видно, что я её не переубедила. Да ну и все равно. Это не дело, что они сидят там голодные. Спустившись вниз, я поняла, что зря переживаю: девчушки весело болтали, периодически посмеиваясь.

— Привет, девочки. Вижу, настроение — замечательное. Идемте есть. Только пожалуйста, в следующий раз не ждите меня. А то я могу и до полудня проваляться. А вы голодные будете.

— А ты все-таки решила пойти на стрельбище? — улыбнулась Ниона, убирая прядь за ухо.

Я лишь кивнула, отпивая сок из стакана.

— А потом засядешь в библиотеке? — ехидно сказала Лари.

Я недоуменно посмотрела на них. И что в этом такого?

— Да. Именно. А что? Что произошло, пока я спала?

— Ничего, мы просто решили пойти с тобой на стрельбище вместе. Не рукоделием же заниматься. — пожав плечами, сказала Нионна, отламывая булочку и макая её в мед. — Ты не против?

Эмм… Я чего-то не понимаю? Ну… наверное нет. Да, я понимала, что у меня не совсем обычное хобби для здешних мест, но ведь Рианна занималась фехтованием — и ничего. Я фехтовать не могу, с луком у меня вряд ли что-то получится, а вот самострел — вполне пригодное для меня средство самообороны.

— С чего я вам должна запрещать? Мы с вами в одинаковом положении, почему бы и не позаниматься вместе? И мне веселее будет.

— Вот и замечательно. — сказала Лари, весело дернув ушками.

 

И вот мы после завтрака отправились пешком на стрельбище.

— Анна, ты знаешь, что это за камень? — спросила меня эльфийка, когда мы проходили крепостные стены.

— Нет, но из такого же камня сделаны стены дворца Государя. — сказала я. — Очень интересный камень.

Она кивнула — и сказала:

— Не просто интересный, Анна. Он — живой. Это калэран, вы называете его "живой камень". Это изобретение наших эльфийских мастеров. Калэран растет настолько медленно сам по себе — что в год прибавляет меньше сантиметра. Учитывая естественную эррозию — это довольно мало. Но стоит магу выстроить энергетический каркас и поместить в него кусочек калэрана и добавить достаточное количество грунта — и буквально за пару минут калэран заполнит каркас полностью. Представляешь, сколько сюда ушло энергии?

А я переваривала услышанное. Ничего себе… Вот это так возможности… Елки-палки! Эльфийка улыбнулась, посмотрев на эффект, который произвела на меня своим рассказом. А Лари даже ухом не повела, рассматривая окрестные дома.

— Не пойму вас, почему вы вообще строите все над землей, а не в ней. Там теплее и приятнее, чем в этих каменных склепах.

— Я тебе уже говорила, у трайров так принято. Они не любят жить под землей, они очень любят свет Таэмрая и Фрэрая. Но им очень тяжело оторваться от земли. Это заложено в их природе. — пожав плечами, сказала Ниона. — Не пытайся понять, просто прими.

Хорошо, что мы уже дошли до стрельбищ. Нет, с этими девчонками будет очень интересно. Надо будет обязательно порасспрашивать их о всякой всячине.

Что представляло собой стрельбище? Очень длинный и довольно узкий прямоугольник, ограниченный невысоким забором с мишенями, стоящими на разных отметках. Заборчик, кстати, имел отметки каждые десять метров. А у стрелкового рубежа стоял ну очень старый трайр. Стоял чуть сгорбившись, заложив морщинистые руки назад и оценивающе смотря на нас светло-серыми глазами. Его длинные белые волосы были заплетены в косу, он, как и большинство трайров, был гладко выбрит, кожа его была покрыта такой густой и глубокой сетью морщин — что становилось страшно, насколько же он стар. Даже господин Тарис был не настолько стар. Ну, не казался настолько древним. Я припомнила, как называл его капитан. Мастер Гримр… Но мастером называть его я пока не имела права.

— Господин Гримр? — сказала я, после того, как поклонилась ему также, как кланялась господину Тарису. — меня зовут Анна. А это — Ниона и Лари. Я бы хотела воспользоваться стрельбищем.

Он выразительно поднял брови — а потом сказал:

— Ну а почему бы вам им не воспользоваться? Госпожа знает, как пользоваться самострелом? Или хотела бы обучится этому?

Я улыбнулась, снимая самострел с пояса и взводя его.

— Мне показывали основные принципы. — вкладывая болт в ложе и прицеливаясь, сказала я.

— Ваш отец брал вас с собой на охоту? — сказал он, когда я нажала на курок и попала в ближайшую мишень.

— Скорее, меня учили не стать добычей. — отправляя второй болт в более далекую мишень, сказала я.

Болт вошел в пятерку. Я вздохнула, вложила еще один болт. Он улыбнулся.

— Хорошо учили. Самострел новый просто, не пристрелянный. Стоишь как попало, прицеливаешься от силы пару секунд — но получается неплохо. Кто учил?

— Фрей. — сказала я, делая третий выстрел — в восьмерку.

— И как долго он тебя учил? — недоверчиво спросил он, наблюдая, как я вкладываю в ложе ещё один болт.

— Ну… — сделав выстрел, сказала я, когда болт впился в десятку. — две недели, по часу где-то. А что?

— Да ничего. — сказал Гримр, пожимая плечами. — Теперь понятно, почему ты мажешь с таким упорством. Давай, пристреливайся. Когда десять подряд выпущенных болтов будут точно попадать в центр мишени — перейдешь дальше. А вы что, пришли просто посмотреть? Нечего зря время терять. Давайте, выбирайте каждая по оружию — и вперед. Ниона, я прав? Лук или самострел?

— Лук. — сказала эльфийка, закатывая рукава рубашки до локтя.

Мастер смерил её взглядом, как будто прикидывал что-то. Потом переключил внимание на ренку.

— Ну а ты, госпожа лиса, чем привыкла отстаивать свое право на жизнь?

— Ничем. — фыркнула она, посмотрев на нас с Нионой. — Я не знаю.

— Значит попробуем все.

При этом он повернулся в сторону небольшого домика и выкрикнул:

— Ларен! Тащи сюда средний лук со стрелами, пращу, самострел с болтами и метательный набор. Да поживее!

И обучение началось. Я расстреляла всю сотню болтов — и продвинулась лишь на две мишени. Ниона же довольно быстро приспособилась к луку — и давно перещеголяа меня, спокойно попадая в десятку на три мишени дальше меня. А вот Лари… Ей приходилось туго. Пращу она хоть и научилась раскручивать — но отпускать вовремя так и не получалось, лук… я помолчу. Самострел нормально — хромал прицел. Но лезвия… о… вот тут как раз она начала попадать довольно часто. Только Гримр почти сразу отобрал у неё лезвия, вручил деревянный кинжальчик и отправил под дерево, тренироваться в его подбрасывании.

Закончили мы с Нионой почти одновременно. Надо было подобрать болты и стрелы — но Гримр нас остановил.

— Не пущу я вас на стрельбище. Все мишени посбиваете. Ларен! Дуй сюда быстрее, да Фарра захвати с собой, стрелы да болты пособирайте. Ну-ка, покажи мне свою руку, красавица… — сказал он, подходя к эльфийке.

Она протянула ему левую руку, развернув внутренней стороной вверх. Опа… синяки… которые на глазах сходили.

— Эльфы… С пальцами то же самое? Почему перчатку с наручем не попросила?

— Да забыла как-то. — пожав плечами, сказала Ниона. — Наши луки так никогда не бьются. И тетива по пальцам легко скользит, не натирает.

— Так то ж ваши, дуреха… Ээх… Завтра придешь — найду на твою лапку аммуницию. Забыла… А когда первый раз ударило, почему не сказала?

Ниона лишь вновь пожала плечами. Вдали гулко ударил гонг.

— Так, все, давайте отсюда. Сейчас у вояк обед начался — как закончится — повалят сюда, мучать мишени. Оставляйте все тут. Самострел тоже. — добавил он, видя, как я намереваюсь повесить самострел на ремень. — Он, кажется, косит немного вправо, посмотрю, может, чуть выровняю ложе.

Я улыбнулась — отдавая самострел в руки мастера.

— Благодарю вас, мастер Гримр. — поклонившись, сказала я.

 

* * *

 

 

Ну, что сказать, последующие дни были сплошными каникулами. Управляющий и капитан приезжали домой уставшие, голодные и недовольные, причем я совсем не была в курсе, нормальное это их состояние или происходит что-то из ряда ввон выходящее. Я продвинулась за пять дней на целых семь мишеней, Лари научилась метать ножы подозрительно быстро и они с Нионой устроили соревнование кто точнее — эльфийка выиграла. Зато когда они взяли в руки мечи (чем повергли меня в состояние шока и заставили добавить ещё один пункт в перечень странностей наложниц моего господина) — лучшей оказалась именно Лари. Я смотрела на их спарринги с тихой завистью. Мечи — это не мое. Также, как и палки и любое оружие ближнего боя. Я с трудом вон самострел осваиваю, а тут… Не… Не смогу. Знаю, потому как уже пыталась ни один раз овладеть этим. Не мое.

А после стрельбищ я возвращалась в усадьбу — и, набирая стопку книг — шла в сад за домом, где установили под выбранным мною деревом небольшой лежак со специальной подставкой для книг. Там я и проводила большую часть времени. История, магия, эмпатия, книги по военной тактике и прочее прочее. Кое-что я вспоминала, кое-что укладывалось спокойно, кое-что приходилось вдалбливать в себя. Потом я поняла, что это бессмысленно — и читала только то, что шло абсолютно без всяких запинок.

А потом, когда на улице уже было тяжело читать — мы все собирались на ужин. А после ужина — начинали заниматься вместе с девочками. Точнее, они занимались со мной. Начинали просто с изучения обычаев, легенд и преданий. Этому был посвящен первый вечер. На второй вечер Лари притащила с собой какой-то кусок деревяшки — и начала вырезать его. И по мере того, как она вырезала — по дереву растекались зеленоватые ручейки магии. Оказалось, она создавала талисман на удачу для своей служанки. Главное, что я и после того, как она закончила — видела тусклый зеленоватый рисунок на дереве. И тогда мне девочки посоветовали посмотреть на их сережки. Внимательно. Я и присмотрелась. Ха… Чтоб мне лопнуть! Я видела разноцветные нити, опутавшие сталь и медь. Ох мать моя… Красиво...

На следующий вечер они мне устроили краткий ликбез по поводу того, какие цвета что значат и основные виды узлов и плетений. И попытались научить меня концентрировать и направлять магию. Но ничего не вышло. Макс, когда я рассказала ему все это — рассмеялся. И сказал, что пока я не овладею настоящей чувствительностью к магии, вплоть до запаха и звука — я не смогу не только направлять — но и просто понимать, откуда мне её брать. Кстати, он почему-то старался добраться до Фар-Руна побыстрее. С чего бы это? Ну, раз мне не говорят — значит оно мне не надо. Так проще. Макс сказал, что если им повезет — они уже сегодня к вечеру доберутся туда.

После этого разговора с Максом я отказалась от попыток разбудить в себе магию — и наконец-то открыла сундучок с рукоделием. Попыталась спокойно повышивать, снять напряжение. Но спокойно не получилось: меня тоже принялись учить. Как иглу держать, как правильно стежки наносить… О… я была готова сквозь землю провалиться. И тут я снова неумеха. Все, пора что-то делать с этим.

Учитывая все вышесказанное сегодня утром я была полна решимости не только побороть две следующие мишени — но ещё и вспомнить, как плетется макраме, которое я учила в глубоком детстве. Интересно, оно им известно, или нет?

Позавтракав, мы как всегда пошли на стрельбище, переговариваясь о погоде и пустяках. Я с ужасом узнала, что сейчас — самая настоящая осень, что скоро начнется зима — и что такое понятие, как снег — есть только в северных областях. И что зима здесь — это небольшое похолодание и обильные осадки. И можно было не беспокоиться ни о теплой одежде, ни о отоплении.

Как и в прошлые дни — мы забрали наше оружие и вышли на стрелковый рубеж. Я сосредоточилась — и выпустила первый болт только после того, как поняла, что полностью готова. Десятка. Еще один болт — и снова десятка. Я ни разу не промазала. Ха… Неплохо. Добив десяток болтов в эту мишень — я перешла к следующей. И вновь — весь десяток болтов кучно лег в центр мишени. Это уже непросто неплохо — это очень хорошо. Третья мишень… То же самое. Я опустила самострел, уже понимая, что что-то не так. Оглянулась в поисках мастера Гримра. Он с невозмутимым видом смотрел на меня.

— Чего остановилась? Продолжай. Все правильно ты делаешь. Ты наконец-то научилась чувствовать время выстрела. Вот так — стреляют фреи. Они четко умеют понять, когда спустить курок, чтобы болт четко вошел в тело врага.Так стреляют эльфы — они четко знают, когда отпустить тетиву, чтобы стрела попала в цель — неважно, какой она будет. Маги это называют чувством момента. И это не магия. Это всего лишь навык твоего тела, которое учится определять нужный момент по движению ветра и противника, по влажности воздуха и расстоянию до цели. Тренируйся.

Я вложила болт в ложе — и увидела, как по дороге в усадьбу проезжает отряд из двадцати человек под предводительством капитана Ванка. Увидев нас, он остановил коня и подъехал, спешиваясь.

— Госпожа Анна! Ну, как ваши успехи?

Я улыбнулась — и показала на три мишени.

— Неплохой результат, госпожа. Совсем не плохой. Может мне вас сделать инструктором над своими оболдуями? Половина из них и в первую из ваших мишеней не попадет.

— О нет, господин Ванк. Это не мои заслуги — это заслуга мастера Гримра.

Тем временем подъехали и остальные. Но спешиваться не торопились. Десяток был одет в форму простых воинов, а девять — в обыкновенную одежду для путешествий. Из этих девяти трое были девушками. И все они были довольно молоды. Лет по семнадцать по земным меркам. А если пересчитывать на здешние… то около пятнадцати будет. Вполне зрелые ребята.

— О, кстати, госпожа Анна. Позвольте представить вам наших новых магов. Господин Максир в отъезде — а магическое прикрытие нам необходимо. Это Райн, Ламин, Сарная, Дорина, Карен, Манра, Вингер, Фаенг и Норрес.

Маги по очереди кланялись. Я поклонилась им в ответ. Лари и Ниона повторили мой поклон.

— Рада приветствовать вас в Ясеневом бору. Это — Лари и Ниона. Мы — наложницы господина Максира. — и тут меня осенило: — Сочту за честь, если господа маги присоединятся к нам за ужином. Господин Ванк, вас я тоже приглашаю.

Тот улыбнулся — и сказал:

— Сочту за честь присоединиться к вашему ужину, госпожа. Ну, нам пора, путь был довольно долгим. К скольки нам подходить?

— Как обычно. — сказала я, понимая, что сегодня чтение придется отменить.

Отряд уехал, а я вернулась на стрелковый рубеж. У меня оставалось еще семьдесят болтов.

 

Маги были не из академии в Столице, они были выпускниками магической школы в Шейсене и еще никто из них не сдал экзамен даже первого уровня хоть какого-нибудь направления. Иначе бы его выделили среди остальных. Но выпуски магической академии были не особо большими — а потери среди боевых магов и магов-защитников были стабильно высокими. На одну крепость полагалось два мага, причем обязательно защитившихся по квалификации. А лучше — в два раза больше. В замках же было достаточно и одного мага, закончившего такую вот школу, которая обязательно присутствовала в каждом крупном городе. Именно такие школы покрывали большинство нужд городов и деревень в магах-практиках, прорицателях, целителях и прочих магических направлениях. Набирали в такие школы детей с малым уровнем дара или со средним, если ребенка не принимали в академию. И обучали там не только магии — но и военному делу. В принципе, наверное, меня бы приняли в такую школу. Если бы дар "проснулся" лет хотя бы на двадцать пораньше. Было принято считать, что для успешного развития дара необходимо начать заниматься как можно раньше. Ну, оно и понятно: даже языки лучше изучать с детства, пока мозги еще могут воспринимать информацию адекватно.

А в моем случае… Я даже не знаю. Прошел всего месяц с тех пор, как я оказалась здесь. Месяц и неделя, если быть точным. Блин, когда я научусь считать по-трайрски… Семь с половиной нирм. Пол семдика. Здесь считали нирмами, что в принципе означало "руки" — по числу пальцев. Две нирмы — декада. Название дней недели как таковых не было, просто порядковый номер. Декад было сорок две — и еще половина нирмы. Двадцать одна декада — полгода. Семь декад — месяц, семдик по-простому. Три семдика — полугодие. Шесть семдиков — год. Семдик — 14 нирм. Сложно? Ну, наши месяца и недели тоже довольно непростой способ определения времени, как считаете?

Ну а сейчас шел как раз последний семдик года, после которого должны были состоятся трехдневные празднования окончания года. Если же рассказывать о праздниках, которые были приняты у трайров, то их было довольно мало. Новый год, день рождения дворянина — управляющего имением, день рождения государя и четыре равноденствия. Еще праздновали начало посевной, окончание жатвы. Но эти праздники праздновались только в селах. Кстати, в день летнего солнцестояния проводился главный смотр войск всего Государства, когда выявляли лучших из лучших в своеобразном турнире. Но до этого дня еще надо было дожить, что называется.

Ну, а пока я думала, как мне организовать ужин. Так что в четвертую мишень я мазала безбожно. Мастер фыркнул и сказал, отбирая у меня самострел:

— Беги отсюда, у тебя не стрельба в голове — а эти молодые маги. Давай, чтоб я тебя здесь не видел.

Я улыбнулась, поклонилась ему — и побежала. Ну, скажем так, быстренько пошла. Вряд ли магов разместят в усадьбе — там жила лишь семья владельца имения да его обслуга. Скорее всего, для них выделят место в казармах. Ну вполне логично. Интересно, какая у них специализация? И вообще, что они за люди. Учитывая то, что они только выпустились — практики у них никакой. Это плохо или хорошо? С одной стороны плохо, с другой — норма. Здесь им не грозит серьезное нападение — а вот постоянные отработки магических атак и защит… Надо будет попросить капитана устроить им постоянные тренировки с солдатами. Пусть учатся. И практика как раз будет. Ведь гонял он каждый день солдат до седьмого пота? Гонял. Почему бы ему и магов не погонять? А почему я решила, что он без моей подсказки не справиться? Он же опытный руководитель, дураку бы Макс свое поместье и меня не оставил бы. Мда уж, хороша бы я была, если бы начала указывать ему, что делать и как. Глупая я ещё, глупая.

Дойдя до усадьбы, я спросила у первого попавшегося слуги, где госпожа Карилла. Мне указали на кухню. Я поняла, что не в курсе, где это. И попросила показать. Меня даже проводили! О… кухня была великолепна — и находилась чуть дальше столовой. И там все уже начинало бурлить и кипеть. Карилла сказала, что уже в курсе, что я все правильно сделала — и что дальше она сама управиться. Ну как это называется? А, ладно. Если она такая всезнающая — то пусть такой и остается. Я мешать ей не буду. Мое дело маленькое — развлекать господина. Так что я с чистой совестью отправилась в библиотеку. Выходить на улицу я не стала — засела в кресле, включив лампу. Основы магии предвидения. Как оказалось позже — бред сивой кобылы.

 

* * *

 

 

Майра уже знала, где меня надо искать — поэтому я не опоздала на ужин — и даже была одета и причесана. Золото у меня, а не служанка. Золото. Почему её Макс не взял в наложницы? Боялся потерять великолепную служанку? Наверное. Девочки тоже не подкачали: обе выглядели на все сто. Карилла была просто великолепна: стол, сервировка, подбор блюд — все было на высшем уровне. Я её расхваливала как настоящую хозяйку, на которой только и держится усадьба. Она, в свою очередь, очень сожалела, что господин Данер отсутствует тут и не может передать свою радость по поводу того, что в Ясеневый бор прибыли господа маги. Господа маги были вежливы и учтивы, правда, видно было, что им бы сейчас поспать — а не пировать.

Переглянувшись с Кариллой, мы поняли друг друга — и она шепнула пару слов прислуживающим. Мы в светской беседе узнали все, интересующее нас, как то: господа Райн, Ламин и госпожа Сарная связывали свое будущее именно с защитной магией, госпожи Дорина, Манра и господин Карен были магами-целителями, а господа Вингер, Фаенг и Норрес — боевыми магами. Каждый из них в принципе неплохо обращался с мечом и самострелом, а господа Фаенг и Ламин ещё и из лука стреляли неплохо. Все они были из простого сословия, дети купцов и военных, из крестьян не было никого, что было довольно странно, но… все было в пределах нормы. Все знали друг друга как облупленных — и дружили, что только добавило им плюс в моем личном рейтинге.

Если говорить не в общем, а о каждом конкретно, то Райн был темноволосым и зеленоглазым, с нереально бледной кожей. Но нездоровым он не выглядел. Ламин — рыжий молодой человек, не красноволосый, а именно рыжий, с коротко стрижеными курчавыми волосами и серо-зелеными глазами и очень плотным телосложением. Сарная — светловолосая и кареглазая, я боялась представить, где именно встретились её родители и почему они стали жить вместе.

Дорина отличалась толстой черной косой и светло-карими, почти желтыми, глазами. Манра — синеглазая девушка, с пепельно-синеватыми волосами и фигуркой, которую можно было спутать с мальчишечьей. Карен обладал каштановыми волосами, вьющимися крупными локонами, карими глазами и был смуглым настолько, что сразу становилось понятно — энторец.

Боевые маги были самыми колоритными во всей этой пестрой компании. Вингер — синеволосый и серокожий, с черными как угли глазами — типичный шарн. У Фаенга подозрительно топорщились уши из-под копны медового цвета волос и раскосые миндалевидные глаза яркого голубого цвета тоже подтверждали его родственные связи с эльфами. Норрес же был красноволосым и зеленоглазым. Правда, той странной проницательности, что была во взгляде Государя — у него не было… Просто маг, да еще и дар ниже принятых у трайров стандартов.

Мы уже думали заканчивать наш маленький семейный ужин — как Карен и Норрес застыли статуями — и побледнели. Переглянувшись с товарищами, Норрес сказал:

— Простите, но… нам надо срочно на боевые посты. На Шейсен напали уртвары. Госпожа Анна, господин Максир просит вас связаться с ним. Как можно скорее.

Я вскочила из-за стола и ринулась в свою комнату, кажется, по ходу, перевернула пару стульев и сбила с ног одного из слуг — плевать на рамки приличий. Вбежав в комнату, я открыла зеркало Фареза — Макс уже был там, перед ним. А за его плечом я увидела кусок книжного шкафа. Добрались. Слава звездам.

— Времени мало. Анна, на Фар-Рун вновь напали, мне надо поставить щиты. Это значит, что мы не сможем поддерживать связь никаким способом. Я знаю, что происходит в Шейсене, меня предупредил командующий крепостями. Поднимайте по тревоге все крепости и замки. Уводите людей вглубь страны. Я надеялся, что они нападут только по линии сухопутной границы — но нет. Они везде. Держись, я тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю. Береги себя. Мы справимся, не переживай.

— Да, и ещё кое-что. Ключ, который я отдал тебе. Если на Ясеневый бор нападут — открой им мой кабинет в башне. Это поможет вам продержаться на пару декад дольше. Защитник усадьбы вам сильно поможет. Думаю, с ним ты найдешь общий язык. Люблю. Мне пора.

— Удачи. Талисман! Не забудь о подарке Лари!

— Не забуду. До встречи. Люблю.

— До встречи. Люблю тебя.

Он улыбнулся — и положил зеркало в чехол. А у меня сжалось сердце. Я поставила зеркало без чехла на столик. Чтобы как только он сможет со мной связаться — сразу увидеть его. Я потом спустилась вниз. В опустевшей столовой меня ждали Лари, Ниона и Карилла. Посмотрев на них, я выдохнула и сказала:

— На Фар-Рун напали. Макс поставил щиты.

И тут меня осенило: он же остался одним магом на всю крепость! Я плавно опустилась на стул. Страх, волнение, бессилие что-то изменить. Мне стало хреново. Лари переглянулась с Нионой, потом подошла — и врезала мне пощечину. Да такую, что голова мотнулась в сторону. Я удивленно посмотрела на неё. Эмоции схлынули, как и не было.

— Ну, пожалуй, я пойду. Следует отдать распоряжения слугам. — сказала Карилла и вышла, предварительно поклонившись.

Тактичная и мудрая женщина не желала присутствовать при разборках странных наложниц своего работодателя. Только я не собиралась устраивать громких разборок. Я просто хотела понять, что со мной происходит. И поэтому неотрывно смотрела на Лари.

— А вот нечего наши эмоции себе забирать. Эмпа недоученная. Возьми себя в руки!

Я посмотрела на них, подумала, потом спросила:

— Что, реально забрала?

Ниона лишь кивнула. Я задумалась вновь. Кажется, дар прогрессировал скорее, чем я думала. В старом-старом трактате о чувствах, их источниках и использовании, на который наткнулась в библиотеке Макса благодаря своему "таланту" находить нужное, описывались этапы пробуждения дара эмпов. Сначала — чувствовать эмоции других, потом забирать или усиливать существующие, далее — транслировать их. Ну, у меня все никак у людей. Уртвары пробудили мой дар, считай, насилием. Из-за этого я научилась транслировать эмоции раньше, чем начала чувствовать их у других. Чувствовать я научилась уже в Столице, да и то, скорее под самый конец пребывания там. И вот теперь — я начала забирать эмоции. Кажется, мой дар начинал проявляться спонтанно, когда я не готова и не умею его контролировать. Хреново… Очень хреново...

— Простите. Я случайно.

— Тебе необходимо тренировать не стрельбу, а свой дар, Анна. — сказала Ниона тоном мудрой наставницы. — Необученный эмп либо с ума сходит — либо погибает. Если хочешь — мы поможем тебе.

Я посмотрела на них пристальнее. То, что эмпы все еще существовали — знали единицы. Стратегическое оружие, так сказать. То, как проявляется дар — обычные трайры забыли уже давным давно — что уж говорить о других народах. Ну, эльфы-то могли не только знать — но и кое-кто даже помнить о том, на что способны эмпы. Правда, вряд ли бы такой эльфийке дали оказаться на рынке рабынь. Поэтому я и сказала:

— Кто вас выбрал наложницами Максиру? Государь, Тарис или Райфр?

Они переглянулись. Лари пожала плечами.

— Ладно, признаю, проиграла. — а потом уже мне: — Я поспорила с Нионой, что ты не догадаешься. Государь через Райфра.

— Тарис через Райфра. — сказала Ниона. — Господин Максир очень переживал по поводу того, что ему придется оставить тебя. И Райфр предложил ему этот вариант. Никто не знает, что мы не простые рабыни-наложницы. Наша задача — защита и помощь в случае необходимости.

Что их заставило рассказать мне правду сейчас? Желание, чтобы я поняла их? Нежелание оставлять недосказанное между нами? Быть может все вместе… В любом случае — я и не думала их винить за обман. Я прекрасно понимала расклад и без нудных долгих объяснений. Я чувствовала, что они не желают мне зла. Я чувствовала, что им можно доверять. Можно и нужно. Но знали ли они об этом? Ох...

— Девочки, я все понимаю, честно-честно. И я очень благодарна вам за помощь и присмотр за мной. Я понимаю, что мой дар — обоюдоострый меч, который оказался у меня в руках и которым я могу сама покалечиться. И я понимаю, что я должна им заняться. Но сейчас, когда уртвары… — я поняла, что ищу отмазку. Поэтому замолчала, вдохнула-выдохнула и сказала: — Ладно, займемся моим даром завтра. А пока давайте ляжем спать. День был не из легких.

Они согласно кивнули. И мы отправились по кроватям.

 

* * *

 

 

С первыми лучами Таэмрая во все концы из Ясеневого бора помчались гонцы в ближайшие селения. Жителям объявляли об эвакуации. Все, кто мог и хотел воевать — призывались в крепости и замки. Остальные — должны были уехать вглубь страны. Продовольствие отправляли в крепости и замки. Города, вокруг которых были укрепления — переходили на режим военного положения. Остальные — советовали эвакуировать.

От приехавшего в усадьбу управляющего мы узнали, что уртвары атаковали Государство по всей границе. Все замки и крепости находились под ударом — и помощи в случае чего придется ждать долго. Государь в срочном порядке призвал на службу всех дворян и формировал армию, которая должна была придти на смену обессиленным гарнизонам пограничных и приграничных крепостей. Но помощь могла придти не раньше, чем через десять-пятнадцать дней даже при использовании телепортов на полную мощность. А это означало, что они могли её просто не дождаться.

Произошло то, чего больше всего боялись — уртвары перешли в наступление, ведомые жаждой уничтожения всех трайров и фреев. И никто не мог гарантировать, что их удастся победить. А если и удастся, то цена будет такой — что победа окажется горше дегтя. Перед нами стояла одна задача: задержать их настолько, насколько мы можем. Возможно — ценой наших жизней. Поэтому управляющий первым делом предложил нам отправится в Столицу под усиленной охраной вместе с остальными мирными жителями. Я отказалась. Почему? По многим причинам. Может я наконец-то становлюсь Анной без рода, наложницей господина Максира Андериса, перестаю быть Анной, преподавателем и дизайнером? Скорее всего да.

Почему я осталась в имении? Я столько раз убегала за эти декады по всему континенту — что просто не хотела. Я не хотела отсюда уезжать. Я не хотела бросать этот дом, который… Да, эта усадьба стала моим домом. Когда я думала о том, чтобы уехать отсюда — у меня оставалось ощущение неправильности. И от этого становилось… не хорошо. К тому же, Макс меня оставил именно здесь — и я готова была быть здесь столько, сколько понадобиться. И ещё одно… Я знала, что такое террариум не понаслышке. Я могла себе представить, что такое подковерная борьба. Я считала, что мой отъезд в Столицу могут воспринять как показатель слабости. Что ещё… Да и все в принципе. А ещё у меня был ключ. И хоть я понятия не имела о том, что на самом деле было в том самом кабинете, но… учитывая то, КАК именно мне Макс передавал мне этот ключ… Ну… Может я просто наивная мечтательная дамочка… Время покажет.

Начиная с обеда в Ясеневый бор начали приезжать те, кто решил остаться защищать имение, с подводами продовольствия. В просторном поместье становилось мало места, тренировки усиливались, за короткий срок надо было определить, кому какое оружие больше подходит, кто где будет находится… Мы же начали переселятся из дома в башню, почти на самый верх. Да уж… Я сразу поняла, что моя физподготовка за последнее время заметно улучшилась. Хотя ещё далека от идеала. До своей комнаты я дошла — но с трудом, все-таки этаж седьмой где-то, больше двадцати метров. На этом же этаже разместились и остальные наложницы. Выше были апартаменты Максира, его кабинет (да, я наконец увидела эту крепкую заговоренную дверь, которая, казалось, может выдержать все). Там же — комнаты жен. И последний этаж — что-то типа склада боеприпасов и комнаты для сменных дежурных. Которые уже заступили на свои посты на верху донжона.

Все поместье было охвачено какой-то сосредоточенной суетой. Каждый знал, что ему делать и подходил к этому делу в высшей степени ответственно. Каждый имел свое место. Кроме меня — и девочек. Хотя те тоже быстро нашли себе занятие: Лари начала делать защитные амулеты для воинов, а Ниону попросили помочь целители, ведь никто так хорошо не понимал травы, как эльф. А я… Ну, я себе занятие тоже нашла. На сегодня у меня был учебник по защитной магии. Интересные узоры. Жаль, что я не могла сама их воспроизвести. Сейчас я как никогда жалела о том, что я — не маг. И что я не знаю, как мне тренировать свой эмповский дар. Хотя… Если я раскроюсь перед уртварами — нас просто раскатают в лепешку, призвав сюда большую часть армии. Мы не выдержим. Даже с поддержкой всей армии — не выдержим. Нельзя. Мне нельзя будет использовать мой дар, мое тайное оружие. А учитывая то, что рядом не будет фреев и никто не сможет меня защитить от них — это было подобно самоубийству. Почему в поместье не было ни одного фрея? Да просто потому, что они не были там, где не было угрозы нападения уртваров. Они служили в городах и в крепостях, в замках — но в поместьях, в усадьбах — они не служили. И фактически сейчас нам придется противостоять уртварам своими силами, без этих великолепных союзников. Так что… даром я воспользуюсь лишь в последний момент, когда уже совсем не будет шанса на спасение. Чтобы унести с собой как можно больше белобрысых тварей — и не дать им завладеть собой. Только не попасться им в лапы снова. Только не стать матерью одного из них. Только не это.

 

* * *

 

 

А следующим утром в Ясеневый бор начали прибывать беженцы. По пятеро-шестеро, семьями, они приезжали сюда из дальних прибрежных деревенек, уставшие, голодные, измученные. Они и принесли новости о том, как все начиналось. Уртвары атаковали не с моря — с воздуха. Они создали армию из летающих тварей с наездниками. Люди, увидев их — в панике бежали в чем были, бросая все, беря только самое необходимое. Тем, кому повезло, у кого были лошади — добрались до нас прямо после восхода. И, отдохнув немного, сменив лошадей — отправлялись дальше. Многие из тех, кто мог сражаться — оставались, отправляя свои семьи дальше на запад.

Я же закрылась в своей комнате в донжоне и не выходила, впуская только Майру и Лари с Нионой. Мне было плохо. Физически плохо от тех эмоций, которые испытывали эти несчастные люди. Дар обострялся — и я не могла с этим ничего сделать. Все как всегда происходило не вовремя. Первый день был просто кошмаром. Вечером, когда эльфийка и ренка узнали, что со мной происходит — Ниона подобрала для меня настой — и мне стало полегче. Но лучше — не стало. Потому как ночью...

Ночью я увидела Фар-Рун. И Макса, который сидел в кресле с бледным лицом и сосредоточенно следил за защитой замка. И армию уртваров, которая раз в пять превосходила ту банду, которая нападала на Фар-Рун в первый раз. И летающих големов, очень похожих на карикатурное изображение европейских драконов. Потому как были более мелкими, но никак не менее опасными, поскольку чешуя была прочной и защита от магии тоже имелась. Замок не штурмовали — но я понимала, теперь понимала, что происходит сейчас: Макс поставил абсолютную защиту — и удерживал её, а уртварские маги пытались пробить её, найти слабые места. Это выматывало, это отнимало силы. Уртваров было много — Макс был один. Боже...

Проснулась я — как будто и не засыпала. Спускаться на завтрак в таком состоянии — только больше пугать всех обитателей имения. Я попросила Майру принести завтрак в комнату. Она лишь кивнула — а минут через двадцать вместе с ней и завтраком в комнату пришли и Лари с Нионой. И я не смогла не рассказать им о том, что увидела. Те лишь переглянулись.

— Если все настолько плохо — Шейсен долго не простоит. — сказала Ниона, подходя к окнам-бойницам. — И армия Государя действительно не успеет. Надо придумать что-то против этих летающих големов.

— Есть идея. — дожевывая булочку, сказала Лари, виляя хвостом. — Мне нужно будет с десяток хороших стрел… Можно и болтов… Ниона… Идем… Будешь у меня главным подопытным.

— Хорошо. Анна, настой пей раз в три часа. И постарайся побольше лежать, возможно, даже заснуть. Пик восприятия должен скоро пройти, обычно в начале он не длится больше двух-трех дней. В обед мы придем к тебе.

Я лишь кивнула, откидываясь на подушки и отстраняясь от той волны эмоций, которая шла со двора и беря недочитанную вчера книгу в руки. День обещал быть долгим. Слишком долгим для меня.

 

Девочки пришли на обед, как и обещали. Лари была расстроена, хвост так и ходил ходуном — а уши — подергивались. Она явно была расстроена — и немножечко зла. А вот эльфийка была островком спокойствия и самоконтроля. Я вопросительно посмотрела на Ниону.

— У неё не получается. — сказала та, беря в руки плошку с салатом. — Она хочет, чтобы зачарованная стрела пролетала магический щит и лишь потом взрывалась содержимым.

Я задумалась. Жаль, что я не видела во сне нитей заклинаний. Кстати, интересно, почему. Но об этом можно было посажелеть и потом. Сейчас было понятно, что если щит создан для защиты от магии… Листнув книгу в самое начало, я просмотрела, по какому принципу работают такие щиты. То, что магия в том или ином виде существовало в каждом объекте — было фактом. Такого рода щиты были своеобразными фильтрами, которые не пропускали внутрь объекты с большим содержанием магии.

— Нам надо что-то убойное — но с малым содержанием магии — а лучше без него вообще. И лучше, если бы энергии там вообще не было. Можно ли создать каркас заклинания — а энергию в него закачать потом?

— Ну можно. Где источник брать? — буркнула Лари, отправляя кусочек мяса в рот. Да так и забыла его прожевать. — Подпитка… Можно, чтобы она активировалась при ударе — и вытягивала магию… Нужен целитель. У меня нет этого рисунка.

Я улыбнулась, отпивая из чашки травяной настой и откидываясь на простыни. Все-таки эльфы — прирожденные травники. И ведь похоже ничего, кроме успокоительного в настое не было. Мда… Хорошо хоть это скоро закончится. Я бы не вынесла такое на протяжении пары недель. Интересно, существует ли какой-то щит против такой чувствительности? Скорее всего… Жаль, что в том трактате ничего не было сказано по этому поводу. О… ну вот, снова… Глоток настоя. Я чувствовала, как к нам поднимается сгусток неприятных эмоций. Растерянность, страх, обреченность, почти паника. Черт побери, какого лешего его сюда пустили? Если трайров из личной гвардии я почти боготворила за их готовность ко всему и спокойствие скалы у берега моря — то… В дверь постучали — а потом и открыли. Я чуть не выпустила чашку из рук.

Это был Норрес Нарег, боевой маг. Елки-палки, если он сейчас так неуверен в себе, что будет во время боя? Мама моя… Надо что-то делать...

— Господин Данер просил меня сообщить вам последние новости. — мы с девочками переглянулись.

Данеру пришлось объяснить всю правду о моей болезни и почему нельзя звать магов-целителей для меня. Он знал о моем даре. И он послал этот сгусток эмоций ко мне? Эммм… А может не ко мне? Может к Нионе? Ох моя голова… Лопнет же сейчас… Я вжалась в подушки, судорожно хватаясь за чашку с настоем.

— Шейсен пал. И северо-восточный гарнизон тоже. Южно-восточному осталось стоять меньше суток. Дня через три в худшем раскладе — через нирму — декаду в лучшем — они будут тут. И мы единственный крупный центр сопротивления. Остальные города не смогут их сдержать. Помощь Государь оказать нам не сможет. На севере уртвары уже захватили все имение Паренов.

Я почувствовала, что ренка теперь и сама полна этими эмоциями. И что даже спокойная как танк эльфийка — больше не может контролировать свою тревогу. Тут я просто поплыла. Как будто лопнула хрустальная сфера, окружавшая меня. Эмоции больше не приносили мне боль — но у меня были только они. И все. Слух, зрение, осязание, обоняние — пропало все. И я… могла ими спокойно оперировать. Я могла их перенаправить, я могла их забрать, я могла их отдать — я могла их ИЗМЕНИТЬ! Страх? Нет, он нам не нужен, он слишком темный. Сомнение. Оно станет помощником, поможет трезво оценить силы и подготовиться. Обреченность? О нет. Тоже не то. Это совсем уберем. Надежда. Да, она тут уместнее. Вот! Паника сама и ушла куда-то. Хорошо… А теперь будем спать. Все остальное подождет. Надо отдохнуть. Хлопотно это, эмоциям полярность менять...

 

* * *

 

 

Вы не поверите: я спала без снов, как убитая, до полудня следующего дня. Сладко, как младенец, ничего не понимая — и не желая понимать. Проснувшись, я увидела, что Майра шмыгнула в ванную — и оттуда услышала журчание воды. М… кайф… Все возвращается на круги своя. Я чувствовала, что она обеспокоена моим состоянием — но все же понимала, что помочь ничем не может — а тот, кто может — и так все для этого делает. Я посмотрела в зеркало Фареза — там было темно. Значит, Макс ещё сражается. Это хорошо. Я чувствовала, что в воинах, которые стоят на стенах стало больше тревоги — и больше сосредоточенности. Что все имение замело в ожидании. И… Я чувствовала что-то ещё… непонятное… странное… большее, чем эмоции других людей...

— Госпожа, ванна готова. Я сбегаю за завтраком? Или вам нужна помощь? — спросила она.

Я лишь махнула рукой, спускаясь с кровати и босиком прошлепав в ванну. Водопровод — это благо. Магия — это благо. Вообще, здесь очень много того, что можно охарактеризовать с точки зрения понятия "благо". И мне это нравилось.

Когда я вылезла из ванной все в том же полотенце и с ключом на цепочке на шее, на постели уже красовался столик с неизменными булочками и соком. А также Лари и Ниона. С такими же столиками — но одна сидела в кресле — другая как всегда — на пуфике. Я улыбнулась. Обе были немного смущены — и немного не в своей тарелке. Обе — очень хотели рассказать — и расспросить.

— Чувствую себя хорошо. Просто великолепно. Ничего не снилась, слава звездам. Выспалась, довольна и почти счастлива. Что было после того, как я отключилась?

— Отключилась — правильное слово. — буркнула Лари, вгрызаясь остренькими зубками в булку. — Если она попутно научилась читать мысли — я увольняюсь.

— Не научилась. По вам и без этого можно все сказать. — спокойно ответила я, разламывая булку и садясь на кровать. — Ниона, поясни, что произошло.

— Скачок произошел, только и всего. У обычных трайров дар развивается постепенно, монотонно — и предсказуемо. Твой случай… То, что до того, как тебя увели, у тебя не было дара эмпа — точно. Тебя проверяли в детстве — и ничего не нашли. Это мне мастер Тарис недавно сообщил, я с ним постоянно на связи — увидев мою недовольную мордочку, добавила она, поясняя. — Так вот… То, что дар проснулся после того, как ты вернулась — это первое. То, что тебе тут же пришлось применять его в боевом режиме и все получилось на ура — это второе. То, что потом он оказался неудел и не был развит — это третье. Вчера произошло четвертое: неслабый скачок. Термин позаимствован у магов, кстати. Там такое развитие способностей — не редкость. Ты можешь года два-три не иметь никакого прогресса — а потом случается скачок — и ты уже на другой ступени, полностью обалдевший от своих возможностей.

Я хмыкнула.

— Мне полагается быть в шоке?

— От тебя дождешься… — буркнула Лари, отставляя пустой поднос в сторону. — Но сработала ты вчера идеально. Наррис даже не понял, что произошло. Только вздохнул облегченно и оставил нас с тобой заснувшей, сказав, что пора идти готовить заклинания впрок, раз уж ключа от кабинета нет.

Я удивленно подняла брови вверх.

— Ну кабинет господина… Ты ещё внимательно рассматривала его двери. — попыталась напомнить мне Лари.

Я с еще большим непониманием уставилась на неё.

— Вот же ж… Все время забываю, что ты уведенная. — стукнула себя по лбу Лари. — Ни, объяснишь?

Ниона, обалдевшая от такого сокращения своего имени не меньше моего, сказала, кажется, на автомате:

— Кабинет — самое защищенное место в замке, крепости, усадьбе, везде. Там проходят все совещания, на кабинете зациклена система охранных заклинаний, там хранится сокровищница и там же — все артефакты и прочее. Именно оттуда во время нападения колдуют маги, потому как туда попадает мало что, силы там обычно немеряно за счет накопителей и прочего — да и вообще, там всегда удобнее всего это делать. Ключ хранится у того, кто управляет имением или у того, кому господин доверяет больше всего. Господин Максир не оставил ключ ни управляющему, ни начальнику гарнизона — каждый думал, что ключ хранит другой. Значит, он остался у него.

— Угу… — сказала я, усиленно пережевывая информацию и булочку. — То есть без этого ключа обороноспособность нашего имения резко уменьшается, так? — спросила я.

— Да. Маги не смогут подпитать охранные заклинания, которые уже есть, им придется заново зачаровывать комнату для того, чтобы работать без помех и лишней траты энергии. Не говоря о том, чтобы пользоваться помощью духа-хранителя.

— Кого? — вытаращилась я на неё, чуть не подавившись.

— У каждой уважающей себя дворянской семьи древнего рода есть свой дух-хранитель. Обычно это кто-то из их же семьи, который решил после смерти остаться в этом мире и охранять своих отпрысков от проблем, связанных с атаками на разум и дух. Обычно каждый наследник перед тем, как вступить в права хозяина земли на некоторое время становится хранителем, тем — кто связан с духом-хранителем через обруч. Чаще всего предмет-якорь делают в виде обруча.

Так вот о чем говорили в той главе! А я как раз ничего не поняла из-за того, что не знала о таком явлении как дух-хранитель. Все понятно… Все очень понятно. Ну Макс… Ну спасибо… Удружил… На, любимая, похрани тайно ключик, чтобы никто не догадался. Ох люблю же я тебя… Ох вернешься ты из Фар-Руна… Я вытащила ключ и повесила его поверх полотенца. И увидела, как вспыхнула сиреневая нить заклинания на цепочке. Девочки застыли статуями, открыв рот.

— Он отдал его ей!

— И повесил заклинание невидимости!

— Но что было якорем? Почему заклинание перестало действовать?

— Потому что я захотела его показать. — просто сказала я. — Девочки… Я вас всех люблю. Если бы я знала, как важен этот ключ — я бы ещё в первый день, как стало известно о уртварах открыла этот кабинет. Говорить же надо.

Ниона переглянулась с Лари.

— Я за магами и капитаном с управляющим. Ты приводи её в порядок вместе с Майрой — и дуйте наверх, но кабинет не открывайте без нас. Майра!

 

* * *

 

 

Через час все заинтересованные лица уже собрались на предпоследнем этаже главного донжона. Я настояла на том, чтобы меня не наряжали как новогоднюю елку, а просто привели волосы в порядок. Одежда была стандартной: все та же вайна и тор, которые прошли со мной и пограничье, и Фар-Рун, и Столицу. Я считала их счастливыми. Именно поэтому наверное напялила и в этот раз. Итак...

Мы стояли перед дверью и было нас… щас посчитаю… 9+2+3… Ну, четырнадцать. Ничего так число… Нормальное. Как раз как я люблю: ни вашим, ни нашим, ничего не значит, ни к чему не обязывает. Спокойно подхожу к двери, которая так и пышет светом от переплетения линий заклинаний — и затаив дыхание вставляю ключ в дверь. Та-дам… Эм… Не открывается… Не поняла.

— В другую сторону попробуй повернуть. — тихо сказал капитан Ванк.

Я покраснела? Наверное да. Во всяком случае, лишнюю торжественность как рукой сдуло и я фыркнув, все же открыла эту дверь. По плетениям пробежались разноцветные сполохи. Красиво, черт побери...

— Открывай, чего смотришь. — шикнула на меня Ниона.

Они что, специально? Я дернула дверь на себя — слава звездам светлым, она открылась с первого раза. Ура. Хоть в этом не оплошала. Ого...

Да, кабинет был как кабинет: рабочий стол, удобное кресло, шкафы с книжками и папками. Но также были и пара дополнительных кресел, удобный диванчик, журнальный столик. Скорее классический кабинет руководителя совмещенный с комнатой для совещаний. О… карта… да какая детальная… Да ещё и не на бумаге или на пергаменте, а на стене и как будто деревянная… Только на выжигание совсем не похоже. Чем же делали эти рельефные дороги, выпуклости городов, впадины рек и озер? Ничего себе...

— Нэллоренис… — восторженно сказала Нионна, посмотрев на карту. — Это же надо, никогда бы не подумала, что увижу её...

— Кого? — спросила я, поворачиваясь к ней.

— Нэллоренис, ещё называют живой картой. Она отражает все изменения, произошедшие в области. Вот, смотри, это Шейсен. — Лари указала на черную проплешину у моря. — А вот это — гарнизоны, здесь — замки. А вот и мы. Интересно, что такого сделали предки господина Максира, что Ясеневый бор удостоился такого подарка...

— Это уже сам господин сделал, карта появилась недавно. — сказал капитан, рассматривая темные участки. — Говорят, он кого-то там спас, когда служил на юге, на море. Вот и отблагодарили его таким вот подарком. Эльфы почти полгода тут трудились, создавая её. Сам он о том случае не рассказывал, мастера тоже молчали. Им сказали — они и делали.

Нионна вздохнула, отходя от карты и подходя к выходу.

— Ну, мы свое дело сделали, нам пора.

Лари тут же подскочила к ней, подмигнув мне и хвостом "случайно" задев Фаенга, от чего у того кончики ушей нервно дернулись. Опа… я что-то упустила из-за болезни? Лари привлек молодой боевой маг? Ну-ну… Главное, чтобы она к нему всерьез отнеслась, а не так, фиртю-виртю. Хотя, кто их, ренков, разберет, когда у них серьезно, а когда — так, баловства ради… Ой, а я чего тут стою? Я ж тоже небоевой персонаж. Направившись к девчонкам, я только вызвала взрыв хохота с их стороны.

— Нееее… Теперь все, не отвертишься. Кабинет открылся от твоей руки — и теперь тебе придется тут быть все время. Ну, почти все. Удачи, любимая наложница. — Лари показала мне язык, подмигнула и обе пулей вылетели за дверь, которая тут же закрылась сама собой.

Не поняла. Я повернулась с недоумением на лице к оставшимся серьезным и не очень присутствующим — и видимо выражение на моем личике было настолько красноречиво — что все заулыбались.

— Господин Максир ничего не сказал, да? — скорее утвердительно сказал господин Данер.

Я лишь отрицательно покачала головой.

— Не успел. Мы в такой спешке покидали Столицу, что… Звезды светлые, я же ничего не понимаю! Я же вообще не в курсе, я вам тут обузой буду.

Улыбнувшись, Вингер посмотрел на один из шкафов, который был закрыт дверцами с прозрачными стеклами.

— Норрес, это то, что я думаю? — спросил он, подходя ближе и рассматривая штуковину, которую я не видела с этого угла.

Второй маг подошел — и глаза у Норреса стали большими — большими. Капитан и управляющий так ехидно улыбались. К двойке магов постепенно подтянулись остальные. Они переглядывались между собой, одна я позволяла себе засунуть любопытство куда подальше и тихонько дожидаться своего часа. Наконец, Вингер открыл дверцу и взял что-то. Остальные расступились, пропуская его к столу. И я наконец увидела. Обруч. Красивый стальной обруч с тонкой чеканкой. Такой вполне мог перехватывать чело какого-нибудь мага или воина. Да и на девушке смотрелся бы неплохо. Ой какие интересные плетения… И такие тонкие… хм… Для чего они? Фиолетовый, белый, синий, зеленый… ой, да тут все цвета радуги присутсвуют. Ничего себе… Что бы это значило? Стоп, что там вчера Ниона говорила насчет обруча-якоря? Дух-хранитель, да? Фаенг посмотрел на меня и сказал:

— Госпожа Анна, прошу, сядьте в кресло во главе стола.

Эммм… А это ещё зачем? Ладно… подчинимся… Я села. Он взял в руки обруч и сказал:

— Это обруч хранителя усадьбы. Учитывая то, что именно вам господин Максир отдал ключ от кабинета, мы не видим другой кандидатуры, которая бы могла носить этот обруч кроме вас. Да и дух-хранитель, я думаю, не будет против.

Ох ма… я вновь почувствовала то же, что чувствовала утром, принимая ванну. Что-то большее, чем… А Фаенг, этот полуэльф обыкновенный, уже одевает на меня этот обруч. Я и ахнуть не успела — как это что-то большее оказалось в моем теле… "Прости, но мне просто необходимо с ними пообщаться что называется без посредников, дорогая. Потом сможешь меня выругать за доставленные неприятные мгновения"

Неприятные?! Да как бы вам сказать… Представьте, что вы вдруг перестали контролировать свое тело — но все ощущения ещё при вас. Видите, слышите, понимаете — но не управляете! Вы уже не рулевой, вы обычный пассажир. Ох мать… да это похлеще, чем когда уртвары к тебе в разум проламываются. А тем временем я вздохнула полной грудью, выдохнула и заговорила, что самое странное, своим голосом:

— Приветствую вас, господа защитники. Присаживайтесь кому как удобнее. Можете называть меня просто Духом, я не обижусь. Я расскажу вам, как построена защита этого имения. Да, защитный контур включает периметр внешних стен Ясеневого бора, а не только усадьбы, что облегчит вам жизнь. Объёма резервов камней хватит на то, чтобы сдержать активный и постоянный штурм на протяжении трех дней. При постоянной подзарядке может и на большее, питающие нити выведены здесь, вот и вот. — при этом я показала на сплетение "нитей" на потолке, два конца засветились.

Опа… Я таки что, могу магичить? Нифига себе, дух дает… Ну-ну, послушаем меня дальше.

— В щит вплетены контуры заклинания поглощения, которое может подпитывать камни. Но эта защита только от магии. Щит от физических атак есть только над усадьбой. Силовые потоки над имением защищены и черпать силу из них можно беспрепятственно. Вот выходы. Они не слишком мощные — но при наличии трех накопителей, вы их видели, в шкафу на последней полке, проблем с энергией не должно быть как у боевых магов, так и у магов-защитников. Для целителей внизу, на втором этаже донжона есть специальная комната, на неё поставлены защитные экраны и выведена небольшая линия силы. Есть пара жезлов с ледяным дыханием и огненной волной, но запас там только на два удара, потом требуется подзарядка. Простите, мне пора. Для первого посещения я и так слишком задержался.

О… Да… Он задержался… А я… Черт… Я даже рукой не могла пошевелить! Что за елки-палки! Пальчики, ау! Это я, я уже снова тут, а ну шевелитесь, чтоб вас… Ну! Быстро! Не, вот напрягаться не стоило явно. Тело дернулось рывком, всеми мышцами сразу, я судорожно почувствовала, что снова могу контролировать себя — и тут же куда-то провалилась. Кажется, это был обморок.

 

* * *

 

 

Я не очнулась. Я четко поняла, что я сплю. Но также четко я поняла, что я нахожусь где-то между моим обычным сном-реальностью, где все детально до тошноты и сном обыкновенным ничего не значащим. Или не между, а вне. Как-то так. Я была… Блин, да где же я?

— А где хочешь. Тут нет понятий время и пространство, если тебя интересует это. Ты можешь представлять все, что угодно.

Вздрогнув, я обернулась. Ну, типа обернулась.

— Если хочешь увидеть меня — представь себя сначала и то, что окружает тебя, тогда я смогу принять форму, какая будет возможна здесь.

Себя? А чего меня себе представлять? У меня уже есть определенное представление. И оно вполне мне нравиться. Вот так приблизительно. Уф… Хорошо… Я снова была собой. Руки ноги голова, вайна и тор, все привычно.

— Да уж… Сразу понятно, что девушка вполне довольна собой и своей жизнью. Ну, немного фигурка потоньше, да цвета волос и глаз поярче — а так да, самая ты. Счастливая.

Я улыбнулась, присаживаясь на кресло, которое вырисовалось буквально по моему желанию. Второе — оказалось напротив.

— Да ещё и быстро схватываешь. Молодец.

Из тумана образовалась фигура мужчины. И мужчина этот чем-то отдаленно, ну очень отдаленно напоминал Максира. Он сел в кресло, закинул ногу за ногу. Интересно, это и есть тот самый дух-хранитель? И вопрос второй: он действительно так выглядел или это все моя фантазия?

— Я действительно хочу так выглядеть. И этот облик как и у тебя мало отличался от того, который у меня были при жизни. Ты уж меня прости, девочка. Я конечно наблюдал за тобой и даже многое понял из наблюдений за другими, но пока не перехватил управление — не понял, насколько для тебя это опасно. Прости.

Я удивилась. Что, мой очередной глюк? Почему это со мной нельзя проводить такие вот трюки? Не, не то, что он мне особо нравился, ощущения премерзкие — но все-таки… Может у других как-то по-другому? Может без таких вот...

Мужчина (простите, но Духом его называть мне было не особо удобно) чуть горько усмехнулся.

— Нет, другие тоже испытывают такие же неприятные ощущения — но не в том проблема. Ты уже читала книги по теории магии. Ты в курсе той теоретической постановки, которую используют маги. Дух, душа, тело. Дух — это наша основная составляющая, то, что продолжает жить даже после смерти физической оболочки, тела. Душа — это как будто переходник между духом и телом, энергетический каркас, который позволяет управлять телом. Таанры, такие, как ты и Макс, имеют довольно интересный дух. Дух, который живет сразу в нескольких мирах. Скажем так, в двух и более. Дух один, а тел — много. И дух летает между телами, пока те спят. Можно сказать, путешествует. При этом тело и душа остается в мире в спящем состоянии. Может и не скакать каждую ночь туда-сюда, но возвращается всегда в тот момент времени, когда и ушел из тела. С небольшим промежутком. Не знаю, для чего нашему Творцу такие вот сложности — но они есть. Так вот… Уртвары очень сильны в магии обыкновенной и в магии духа тем более. Они научились определять вот таких вот таанров. И в момент перехода — они вклиниваются, подсаживая к спящей душе другого, своего духа. И, управляя телом через душу, тот дух переносит тело в другое место. Вот это тело и душа называются уведенными. А дух не может вернутся в этот мир — в теле — и зачастую, когда возвращается — становится объектом нападения. Уртвары вообще любят использовать духов. Только мало кто из них по-настоящему может качественно пленить нас. А с тобой...

Он вздохнул — и продолжил, сразу став серьезнее и чуть старше.

— Я могу только предполагать, что случилось. Ты ушла — и уртвар-маг начал свой ритуал. Дух подсадили успешно, начали уводить тело — оно исчезло из дома — и тут что-то произошло. То ли дух оказался сильнее, то ли ещё что-то — но твое тело не оказалось у уртваров, дух освободился — и душа, которая управляла твоим здешним телом — истончилась до такой степени, что не могла принять твой дух. Ты оказалась в странном состоянии — и вернуться не можешь — и не лишена этой возможности. И тело твое — не в реальном мире. И когда тебе стала невмоготу жизнь в том мире — ты… ты оставила свое тело ТАМ и вернулась СЮДА с ТОЙ душой. Этим и объясняются все твои аномалии. Именно этим.

Я сидела… это наверное даже не шок. Это что-то хуже. Я была в прострации наверное. Какие нафиг тут и там?! Какие нафиг два тела?! Я сойду с ума, пытаясь это понять! Мой мозг не приспособлен к таким перегрузкам! Так, стоп. Если я не могу этого понять — это не значит, что это невозможно. Это значит, что у меня не хватает данных — а это значит, что мне просто напросто нельзя принимать решение по данному вопросу. Пусть все будет пока так — и все.

— И мне именно поэтому нельзя было заменять твой дух. Твои души неплохо слились воедино — но… они ещё не плотно связаны с твоим телом. И когда я попытался перехватить управление через душу над телом — и перехватил — пошла вполне стандартная процедура отторжения — вот только обычно отторгается дух — а тут чуть было не ушла душа. Прости ещё раз.

Ох мать… чтоб вас всех… Это я что, чуть не умерла? Ничего себе… А я точно не умерла?!

— Не умерла… Все нормально. Ты просто спишь. Можешь проснуться в любой момент, как только захочешь.

Хотела. Я уже хотела. Информации на сегодня у меня — целая куча. И она требовала осмысления.

 

Проснулась я на диванчике в кабинете. Рядом находилась Манра Грашер, маг-целитель. Форма одежды — мужская походная, пепельно-синеватые волосы заплетены в косы и уложены венком на голове, в глазах — озорство и в то же время серьезность. Странное сочетание. Она улыбнулась мне и спросила:

— Как себя чувствуете?

— Странно. — ответила я. — Просто очень странно. Это вообще нормально, то, что сегодня произошло тут?

— То, что Дух-хранитель общается через тело трайра-хранителя? Да, вполне. Духи-хранители встречаются не так уж и часто, но об этом факте известно большинству.

Ага… значит все-таки это вполне нормально… Это радует… Интересно… Остальное тоже в порядке вещей?

— А то, что Дух говорит с хранителем во сне — тоже нормально? — спросила я.

Манра рассмеялась.

— Ну конечно нормально. Обруч же так на тебе и остался. Значит ты по-прежнему связана с Духом. И он может говорить с тобой. А с остальным — только через тебя. В вашей семье не было Духа-хранителя?

О… началось… Снова здорово… Когда же все вокруг запомнят, что я НЕ ЗНАЮ в какой семье я выросла? И кажется впервые я понимаю, почему.

— Нет. Я из уведенных. Я не знаю, какой была моя семья.

— О… прости… не знала… — посерьезнев, сказала Манра. — Есть хочешь?

Я задумалась. Хотела ли я есть? Скорее нет, чем да. Я опять вошла в экстрим-режим? И хорошо ли это? Я вздохнула. Нет, не хорошо. Значит, поесть надо.

— Не хочу. Но надо.

Она улыбнулась — и на секунду застыла. А я увидела, как от неё отделяется маленький сгусток фиолетово-синего цвета и вспыхнув — исчез. Эм… Это еще что такое? А через секунду появился вновь, но уже немного другой — и фиолетово-зеленый. И исчез, растворившись в целительнице.

— Сейчас Райн принесет что-нибудь.

Опа… так это была телепатическая связь? Вот так вот она выглядит? Прикольно… Эй… Я что, опять "скакнула" в способностях? Ну что за… Мда… Пора перестать удивляться.

А Манра тем временем отошла от меня и принялась рассматривать карту. Кстати, комната преобразилась. Стол куда-то унесли, принесли ещё три кресла. Четыре. Опа… Расположили все их по кругу и к каждому опустили нужные линии плетения, для экономии времени и сил, наверное. Ко всем — кроме одного. Которое, кстати, находилось строго напритив двери, чтобы была видна карта, которая возле этой самой двери находится — и соответственно, учитывая место для прохода — разделяло кресла на две группы по три. Эммм… Это то, что я думаю? Это мне того, место определили? Это что, побыть небоевой единицей, которая тихо сидит в комнате — не получиться? Я жалобно посмотрела на Манру. А в дверь тем временем вошел мрачный как грозовая туча Норрес.

— Северо-восточный гарнизон пал. У нас осталось совсем мало времени.

 

* * *

 

 

Я стояла у стрельчатого окна, занавешенного легкими воздушными гардинами — и испытывала стойкое явление дежавю. Когда-то это уже было. Также стояла я, понимая всю свою бесполезность. Также защитники крепости готовы были умереть — но не сдаться. Потому что есть вещи похуже смерти. Также замок окружали войска уртваров. Также надеялись на то, что придет помощь. Вот только… ТОГДА — крепость была меньше, уртваров тоже было поменьше, не летали над головами крайги — так окрестили крылатых големов уртваров. Не было такой мощной магической защиты, которая создавалась несколькими поколениями неслабых магов. Не было у той крепости своего Духа-хранителя. Да и у меня на голове не было обруча хранителя поместья. Эээх… Мда, пора подниматься в кабинет, в добровольное заточение. Учитывая то, что именно там мне и предстояло сидеть все время осады… Да, и все подряд были просто непреклонны по поводу того, что они меня потерпят и грязной, и неумытой, и невыспавшейся злой букой — главное — живой и невредимой. Потому что единственное место, через которое не смогут пробраться боевые твари уртварцев — это именно защита кабинета. Ну просто нереально.

Почему такое внимание уделялось моей персоне? Да не мне, а тому, что я — хранитель, который может в случае чего и перекачать в Духа дополнительную порцию энергии, и высказать его мнение по поводу некоторых вопросов… У… Чувствовую себя то ли рацией, то ли мобильным телефоном. Глупо. Тем более, что от самого Духа узнала кучу разных вещей за эти три ночи, прошедшие с момента первого "сна". Причем такое, которое только в академии изучают — и то не факт. А все почему? Потому как мы оказались в полной… И от того, насколько я осознаю всю важность момента и буду готова действовать так сказать последним аргументом защитников против уртваров зависит многое. Что называется не убить — так хоть укусить побольнее.

Поэтому-то мне и запретили использовать силу эмпа для мелкой "помощи", чтобы не раскрывать основную специализацию раньше времени. Особенно сейчас. Хорошо хоть, в первую ночь Дух успел научить — а утром я успела опробовать старый трюк, из-за которого эмпов так любили маги. Эмпы могли "забранные" эмоции переводить в энергию. Это у них получалось естественным путем, после того, как они овладевали процессом видоизменения эмоций. Эмоции — не что иное, как окрас энергии, которая рождалась каждым существом этого мира. Кто-то — больше, кто-то — меньше, но все — рождали. И тратили тогда — когда было хреново. Ну, и маги тоже, понятное дело, её тратили. Свою и чужую. А эмоции… Они просто как будто окрашивали эту энергию. И обратно. Когда человек чувствовал эмоции — он расходовал свою энергию, вырабатывал её больше, чем нужно — и отдавал миру. А я уже могла менять полярность данной окраски, осталось только научиться убирать эмоции, собирая энергию и передавая её тому, кто мог с ней работать.

И у меня получилось. Мало, конечно, Лари только и смогла, что создать небольшой амулетик на удачу — но ведь смогла! Ах жаль, у меня времени мало, потренироваться нельзя. Возможно, я бы смогла помочь магам сэкономить силы во время осады. За эту идею меня Дух чуть и не пришиб. Потому как уртвары сразу поймут, что к чему — и тогда нам мало не покажется. Совсем. А на мое заявление по поводу того, что от меня тогда вообще никакого толку не будет — он рассмеялся и объяснил, чем нам придется заниматься. То есть заниматься ему — а мне тихонько не мешать.

Для меня стало шоком то, что боевые твари уртваров — это никакие не живые создания или духи, призванные теми. Это заклинания. Но только очень сложные, в которые заложены варианты действий в зависимости от типа применяемых к ним контрзаклинаний. Убить тварь очень сложно, только фреи, которые инстинктивно умеют чувствовать слабые места в плетениях заклинаний и добавлять к каждому своему удару толику магии — могут расправлятся с ними быстро, если у них есть возможность остановиться и сделать пару выстрелов или взмахов мечами. Для трайров же это было очень сложно. Поэтому и существовали такие вот Духи. Они и уничтожали тварей. Как существа, лишенные тела, но со своеобразной "душой", которая плотным коконом овивало якорь-обруч. Именно с помощью этой "души" он и справлялся с тварями благодаря своему опыту. И эта "душа" сейчас переплеталась с моей многострадальной душой, которая еле-еле стала единым целым.

Ох Творец… Что же ты меня этак… Хотя… Учитывая то, что я уже давно привыкла к своей шальной удаче — я вполне довольна. Только… Как-то не хочется уходить из этого мира, теряя ставшее родным тело. И совсем уж не хочется, чтобы это произошло с Максом. Как представлю, что Макс может оказаться в такой же камере, куда меня тогда притащили эти двое уртваров… Ооох… Все внутри сворачивается в ледяной комок. А о том, что я к ним в лапы живой не дамся — я уже позаботилась. Думаю, ему тоже будет лучше, если я просто погибну, а не окажусь в качестве трофея в их обозе. Хотя… Какое нафиг лучше? Учитывая ту толпу уртваров, которая собралась у стен поместья и пытается пробовать на зуб наши щиты — тут мы все и погибнем. Странно — но все это прекрасно понимали — и как-то бодрячком приняли сей прискорбный факт. А я… Мне просто было некогда задуматься о том, что вот завтра или послезавтра меня уже не станет. Моя задача была проста: убить тварей как можно больше, пока маги выигрывают время для бойцов. И пока все мы — выигрываем время для Государя. Блин, приятно жить в стране, которая реально понимает, что такое: сильная власть и единая цель. И пусть этой целью было просто выжить — но ради неё любой без лишних слов готов был выполнить приказ. Потому что доверял тому, кто мог отдать приказ. Счастливые они. И я, тоже. Узнавшая, что такое все-таки бывает.

Опустившись в кресло, я расслабилась и плавно погрузилась в сон. Именно так было удобнее всего наблюдать за тем, что будет делать Дух.

 

О, я уже не в молочной пустоте — а просто над донжоном. Дух рядом со мной, висит в воздухе, как и я.

— Нам сейчас удобнее именно так все видеть. Ты вовремя, уртвары скоро пошлют сюда тварей.

— А разве щит их не сдержит?

— Нет. Не всех. Смотри сама.

Я вздохнула. Я по-прежнему в виде духа не видела плетений заклинаний. Дух лишь фыркнул, щелкая меня по носу.

— Ты духом видишь все. Просто это сейчас отключила. Давай, переключайся. Ты можешь.

Опа… Это что… Я и рентгеном быть могу? И… Вот это да… Ничего себе возможности… О, а вот и наши дорогие линии плетений… Ого… Ничего себе… Вот это и есть щиты? А вот это что, под башнями? Накопители? Опа… Елки-палки… Это ж сколько всего я ещё не вижу своими обычными глазами-то...

— Только не включай звук и обоняние, оглохнешь. Тут столько всего — что просто кошмар. О, смотри… Вот и первые твари пожаловали...

От лагеря уртваров в сторону поместья пролетел рой разноцветных искр, соединенных плетениями разной сложности. И многие из них прошли щит без лишних проблем, правда надо отдать должное, большинство их щит все же не только остановил, но ещё и "впитал" в себя. Ну а те, которые не впитались щитом — продолжили свой путь, уже на ходу соединяясь друг с другом и превращаясь в довольно сложные плетения. Ничего себе… Я и не знала, что есть возможность разделить заклинание на составные части и собрать его уже после щита.

— Этому обучают лишь на старших курсах академии, так что не переживай. Ты не могла узнать об этом.

Все никак не привыкну к абсолютной прозрачности моих мыслей для него. И все время забываю, что для духа мысли хранителя открытая книга, что, в принципе, актуально и в обратном порядке. Ну а твари, которых оказалось три, приближались целенаправленно ко второй стене. Где их и поймал в свои сети живой камень. А точнее заклинание поглощения, которым были окутаны стены для защиты от внепланового роста.

— Все ясно, прощупывают систему защиты. Можно расслабиться. Это ещё часа три будет. Главное сейчас — отслеживать тех тварей, которые будут не на донжон целится — а свернут в сторону, пытаясь навредить как можно большему числу воинов. Вот, смотри, как эта.

Я посмотрела куда он показывал — и я увидела тварь, которая накинулась на ближайшего к ней воина, стоящего на стене — и вспыхнула, когда из донжона вырвался небольшой лучик желтого цвета и попал в один из узлов твари. Я ахнула. Дух улыбнулся.

— Да, вот так я и действую. Когда получается — я их поглощаю, когда не получается — я просто их разрушаю. Конечно, команду выполняет твоя душа, но… О, ещё одна… Постарайся запоминать, куда и как я бью. Тебе будет легче потом, когда я не смогу быть с тобой. Вот так… Странно, что они вообще начали бить людей до того, как разведали всю систему защиты. Хотя… Учитывая то, что это полноценная война а не просто набег — не удивляюсь. У них должно быть достаточно магов довольно высокого уровня, чтобы позволить себе это. И им надо разделатся с нами как можно быстрее. Не дождутся… Ах вот так значит… Сейчас нашим магам будет жарко. Они принялись за щиты. Но и нам зевать не придется, посмотри, они и тварей выпустили. Вот паскуды...

Он замолчал, уничтожая сразу семерых тварей, набросившихся на людей и отслеживая ещё троих, которые пытались пробиться через вторую стену. Пробилась лишь одна — но и эту Дух уничтожил в момент. Блин, да насколько же у них сильные маги? Защиту что от магии, что от физики они терзали качественно, по всем правилам, как я поняла, соотнеся их действия с теорией из книг. Попробовать на прочность узлы плетения, попробовать определить, есть ли резерв поглощения, какой величины пропускная способность сети (ну, это они определили ещё по тварям)… Скучная работа исследователей. Причем если магический щит был слишком сложен и слишком хорошо сделан — то щит от физических воздействий был довольно хиленьким, поскольку держали его всего два мага — и ещё один был готов подключиться к ним в любой момент, если станет совсем плохо.

И происходило такое пикирование заклинаниями и проверка на прочность… почти до самого вечера. Потом видимо уртвары плюнули — и перестали. Я вздохнула свободно — и посмотрела на Духа.

— А теперь тебе надо вернуться и поесть, отдохнуть немного. Для тебя ещё такие вот нагрузки довольно тяжелы будут.

 

* * *

 

 

Я открыла глаза и посмотрела на магов. Да уж… Выглядели они не очень хорошо. А ведь прошло всего три дня с момента начала осады. Мы сдерживали их три дня! На одном лишь щите против физических воздействий. Можно было сказать, что нам везло: если бы уртвары взялись за дело всерьез и бросили все силы против наших магов-защитников — нам было бы не устоять. А так уртвары погнались за двумя зайцами: они хотели и лишить нас защиты — и добраться до магов с помощью тварей. Причем последних с каждой атакой становилось больше и они были более сильными.

Видимо, нам не повезло — и в тех войсках, которые противостояли нам — было слишком много хороших магов-уртваров. А по меркам трайров — так и вообще выдающихся. Ведь создание тварей считалось чуть ли не вершиной мастерства у трайров, а тут, за три дня боевых действий я познакомилась с более тридцатью разновидностями, каждая из которых состояла как минимум из пятнадцати вложенных заклинаний, причем в некоторых — присутствовало до десятка ветвлений развития в зависимости от условий, в которые попадала тварь. Насколько же сложным и кропотливым должен был процесс создания такой вот твари для обычного боевого мага трайров… А ведь уртвары запускали не менее десятка таких тварей за раз, с разных сторон. И разов этих в день могло быть… Очень много.

Тяжело приходилось и ночью. Утвары пытались применить свою магию через сновидения, насылая кошмары, пытались "уводить" воинов через сны или поймать дух спящих. Но пока нам удавалось помешать им сделать последнее. Из тех, кого можно было увести, в Ясеневом бору просто не было, я — не в счет, меня охранял сам Дух. А поймать дух спящего мы им просто не позволяли. С кошмарами же нам помогла справиться Ниона. Она просто сварила зелье, которое помогало спать без сновидений. Но вот насколько этого зелья хватит?

Ведь к стандартным двум тысячам воинов плюс обслуга и штаб теперь добавилось ещё около тысячи новобранцев и полтысячи ветеранов. Три с половиной… Продуктов конечно тоже прибавилось — но пайки были урезаны, поскольку именно долгосрочная осада и была нашим шансом на спасение. А для того, чтобы были силы потом — лучше пока их не тратить. Ох, светлые звезды… Только бы мы смогли продержаться больше. Только бы дать время для того, чтобы Государь смог отбить их на севере да на юге помочь Максу...

Нет, об этому лучше не думать. Лучше поесть. В животе бурчало, сил на битву с этими тварями уходило прилично. Майра поставила поднос прямо мне на подлокотники — и отступила, ожидая, когда я и остальные маги закончат трапезу. Она одна из прислуги допускалась сюда. При этом Лари сделала ей целую кучу амулетов и оберегов — а сама Майра не покидала этого этажа, облюбовав комнату личной служанки любимой жены. Еду доставляли на этаж, она проверяла её амулетами — и только после этого приносила её нам. Магия магией, а о всяких случайностях или не-случайностях забывать не стоило. Не хватало только вывести из строя хоть одного мага-защитника — и начнется мясорубка. А учитывая то, в каком состоянии сейчас находились маги — до этого и так оставалось совсем немного. Творец… Как же тяжело не опустить руки и продолжать биться несмотря ни на что. Как же это тяжело… Ну, думаю, ты это и без меня знаешь. В конце концов, что такое быть смертным — ты знаешь не по наслышке. Воплощения должны были тебя многому научить.

Боль пронзила виски. Я откинулась на спинку кресла, поднос упал на пол, я вцепилась в подлокотники — и уставилась невидящим взором в потолок. Райн, маг-защитник, который в это время отдыхал от поддержания щита, подскочил ко мне — но этого я уже не видела. Дух мой уже отделился от тела, я торопилась туда, где чувствовала беду — к Духу-хранителю.

 

И не зря: привычной картины Ясеневого бора с высоты птичьего полета не было и в помине. Я оказалась на той самой звездной дороге, которая когда-то привиделась мне. Ни Духа, ни того, кто напал на нас — а ничто другое не могло привести к таким последствиям — я не видела. Ну уж нет. Хватит. Я тут заправляю. И никакая тварь не может помешать мне увидеть все так, как мне бы хотелось. А хотелось мне...

Я оказалась в комнате, которая казалась мне более защищенной, чем любая крепость: именно такой я представляла себе комнатушку своего разума со всеми вещами-воспоминаниями. Ох черт… Дух стоял на коленях передо мной, связанный какими-то странными жгутами-лианами. А у двери стоял уртвар. И в отличие от ранее видимых мною уртваров — этот был более… серьезным противником. Да уж… Значит вот о чем говорила мне боль: Дух был в беде. И теперь я сама должна была справиться с этим уртваром. Но как?

— А вот и сама Хранительница. Приятно познакомиться, наложница. Мы надеялись на то, что Максир не успеет передать ключ и не успеет назначить Хранителя. Но и на этот случай у нас был вариант действий.

Он осмотрелся.

— Интересное место. Ты быстро учишься. Но в любом случае это тебе не поможет.

В руках его оказалась плеть — и он ударил по мне. Плеть засвистела — и полыхнула зеленым огнем, не дойдя до моего тела сантиметров двадцать. А я поняла, что щита надолго не хватит. Зачарованные серьги не имели серьезного накопителя — поэтому против такого рода магии им было довольно тяжело справится. Значит, надо нападать.

Я знала, что уртвары — великолепные воины и маги, лучше их — только фреи, пожалуй. И я изменилась. О нет, я не стала фреем — я просто вспомнила тот костюм, который был у меня в путешествии. Только я его немного подкорректировала под особенности женского тела. Рука нащупала самострел, пальцы вложили в ложе болт — и я вскинула оружие, преображая комнату в стрельбище. Уртвар оказался довольно далеко — но усмехнулся, создавая парочку големов — и отправляя их в атаку. А я попала в них, практически неглядя. Я не сводила глаз с уртвара, медленно приближавшегося и создававшего ещё тройку големов. Фыркнув, я поняла, что пока отвлекаюсь на големов — я не разберусь с ним. Что же… Пофиг големов… Пофиг все. Я должна попасть.

Сосредоточившись, я вспомнила, как это было там, на стрельбище. И поняла, что… пора. Болт вошел в живот уртвара, не в сердце, как я надеялась. Он удивленно посмотрел на болт — а я оскалилась, как фрей — и щелкнула пальцами. Болт с треском разорвался, превращаясь в щепки, которые разворотили аккуратную рану. А я уже такими же разрывными болтами попала в пасти трех его големов. Уртвар, зажимая рану, из которой сочилась густая темно-бордовая кровь, сказал:

— Ну что же, не думай, что это все, наложница. Ещё встретимся. Готовься.

И пропал. Я же опустилась на колени — и руками принялась разрывать путы. Получалось плохо — я сняла с пояса кинжал — и дело пошло быстрее. Когда же я освободила его полностью и уложила на землю — он выглядел не лучше, чем наши маги-защитники.

— Спасибо… — тихо прошептал он. — Светлые звезды… я думал, что все.

Он прикрыл глаза, а я сменила стрельбище на обзор Ясеневого бора. Уртвары опять атаковали. И пять тварей уже примеривались к своим жертвам. Бегло осмотрев каждую, определив их типы и, соответственно, вспомнив, как с ними справлялся Дух, я ударила по ним. В этот раз лучей не было — но я увидела, как структура каждой из них теряет стабильность и схлопывается, одаривая чистой силой тех, кто находился поблизости.

Дух замер, потом, посмотрев на меня внимательно, сказал:

— Поздравляю с новой ступенькой, Анна. Теперь нам станет чуть проще — а тебе сложнее. Звезды светлые...

Я лишь грустно улыбнулась. Ну, к этому я как-то уже успела привыкнуть.

 

* * *

 

 

Кажется, я выругалась. Причем в голос. Причем выругалась так, что кто-то из мужчин не выдержал — и гмыкнул, призывая меня к порядку. Я обернулась — но все отводили глаза. Как оказалось — тварей было не пять — а пятнадцать. И пара из них добралась до донжона — и одна даже смогла дойти до кабинета, но войти сама не смогла. И когда Райн открыл двери и вышел, чтобы встретить Майру (она должна была принесла настой, которым собирались отпаивать меня после возвращения в тело) — тварь напала на него. Его почти сразу затащил в кабинет Фаенг — но дело было сделано. Тварь сожрала его личный щит в секунды и впилась в его каркас мертвой хваткой, выпивая силы, которые направляла на формирование заклинания взрыва. Хватило полминуты, как раз, пока его втаскивали и укладывали на диван. Фаенг успел вовремя развеять последнее заклинание — но дело было сделано. Райн оказался пустым, как орех после зубов белки. А это означало, что Сарнаю на посту было сменить некому. Да, боевые маги знали в принципе, как созданный кем-то щит можно поддержать — но вот быстро заменить сегменты, которые подверглись атаке, изменить конфигурацию на более универсальную — они бы не смогли. Сарная же элементарно не выдержала бы ещё четыре часа. Да, именно по четыре часа они и дежурили — а за четыре часа сна на снадобьях — они восстанавливали свой резерв и давали телу отдых. Светлые звезды… Уртвары просчитали почти все. Пока Дух будет занят, все будут беззащитны против тварей — и при лучшем раскладе — будет уничтожен щит.

— Майра… Передай пожалуйста капитану… Пусть готовятся к штурму. У них есть ещё час-два от силы. Потом щит спадет.

Та лишь кивнула и унеслась. Я посмотрела на карту имения. Вчера мы потеряли Лирдар, крупный город чуть севернее Южного гарнизона. В этом городе, обнесенном каменными стенами, проживало чуть больше чем 20 тыс. трайров и энторцев. Держался Тойрей, город, раза в два крупнее более южного Лирдара, держался сам южный гарнизон и Найснер, до которого ещё не докатилась волна уртваров. Севернее нас держался соответственно северный гарнизон, Раншен, который был крупнее Тойрея и Вернар, приблизительно того же размера, как и сам Лирдар. Цервас, находившийся гораздо западнее и южнее поместья, тоже был в относительной безопасности. Пока.

Но что будет с картой через день? Через два? Спустя нирму? Сможем ли мы продержаться хотя бы декаду? Или нас хватит на несколько декад? Фар-Рун держится уже декаду. Шейсен не простоял и нирмы. За прошедшую декаду на севере уртвары захватили целое поместье. Нет… Нельзя киснуть. Мы должны, мы обязаны выстоять. Надо дать время западу государства. Собрать и переправить войска. Я вспомнила карту континента — и поняла, что держаться нам придется долго: слишком большим было государство. Даже с учетом того, что в каждом из имений всегда были наготове войска в гарнизонах-крепостях, даже с учетом того, что в каждом из замков всегда присутствовали воины — путь был довольно неблизким. А учитывая то, что положение на севере страны было ещё хуже — то… Творец, помоги нам. Ну очень уж не хочется умирать. Мне здесь слишком нравится.

 

  • Мне с удачей по пути. / Берген Анна
  • Юмореска / Резиновый автобус / Хрипков Николай Иванович
  • Крохи Или / Олива Ильяна
  • Плавний розвиток думки депресивного соціофоба / Nerd
  • № 2 Валерий Филатов / Сессия #4. Семинар января "А если сценарий?" / Клуб романистов
  • Лес заболел / Взрослая аппликация / Магура Цукерман
  • Так земли возвращаются в Россию / Тебелева Наталия
  • Художник Хэллоуина (Джилджерэл) / Лонгмоб "Байки из склепа-3" / Вашутин Олег
  • Пусть так будет / Валевский Анатолий
  • О вороне и Васе (Армант, Илинар) / По крышам города / Кот Колдун
  • Когда-нибудь... / Бестолковые стихи / Зауэр Ирина

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль