Найти и вспомнить (Трон на двоих) / Уралов Александр
 

Найти и вспомнить (Трон на двоих)

0.00
 
Уралов Александр
Найти и вспомнить (Трон на двоих)
Обложка произведения 'Найти и вспомнить (Трон на двоих)'
Найти и вспомнить (Трон на двоих)

ТРОН НА ДВОИХ

 

Часть 1

 

Глава 1. О том, как стучали колёса: «Принцесса, пора проснуться!»

 

— Вам надо проснуться, — сказал Кот. — Принцесса, вам пора проснуться!

 

«Пора проснуться! Пора проснуться!» — стучали колёса. Марина открыла глаза. В душном купе бабушка Валя неторопливо собирала свой баул, который сутки назад также обстоятельно раскурочила, вытащив невероятно количество снеди.

— Проснулись, дамочка! — сказала она. — Это правильно. Через час уже на месте будем. Внук мне сейчас позвонил, сказал, что встречать меня на вокзале собирается. Вы говорили, что где-то в моих краях живёте, да? Может, сказать Пашке, чтобы он вас тоже по пути домой забросил?

— Неплохо бы, — хриплым спросонок голосом сказала Марина. — Очень было бы здорово… если вас, конечно, не затруднит.

— Да какое там затруднение… — пробормотала бабушка Валя, недоумённо вытаскивая из баула аккуратно завёрнутые в полиэтиленовый пакет остатки жареного курёнка. — Вот не знаю, а вдруг этот кур уже «задумался»? Так вот съешь на свою голову… и зови попа на отходную.

— Уж лучше не рискуйте! — искренне сказала Марина, не вставая. — А где сосед наш? Этот… как его… Николай-менеджер-по-рекламе?

— В Калиновке сошёл, вы как раз заснули мёртвым сном, — ответила бабушка и решительно запихала курёнка обратно. — Собачке отдам, коли сами съесть не рискнём. Пусть порадуется. А Колька этот непутёвый, вы ему правильно от ворот поворот дали. Знаю я таких! Полчаса знакомы, а он уже комплиментами направо и налево. «Ах, Мариночка! Да что вы, Мариночка! Нет, я одинок по жизни, павши жертвою женского коварства!» — бабушка Валя хихикнула. — Он уж вас разбудить собирался. Попрощаться.

— Ну, что вы… — сказала Марина, думая о том, что вот-вот покраснеет. — Зато анекдотов много знал, весело ехать было.

— Это точно! У нас в цехе был такой, приходящий электрик, Антоном звали. Ох, мы, девки, по нему все сохли — очень уж ухватистый был. И за словом в карман не лез. Как-то раз спускают нам план по КМК-12, общее собрание созывают. Партийные вместе с беспартийными. Парторг наш, Григорий Ефимыч, — толстый был такой, с усами, всё девкам за пазуху заглянуть норовил. В цеху-то нашем, по литью пластмасс, жарко всегда было. Наденешь халат на голое тело, а к концу смены — хоть выжимай. Вот, значит… о чём это я? Ах, да! Вот наш Антошка и говорит…

Бабушка Валя продолжала собирать свой баул-мастодонт и говорила-говорила-говорила… Марина только кивала головой — поддакивала, думая о своём. Она машинально собрала постельное бельё, как велела смешливая проводница Катя, задумчиво пошарила взглядом вокруг, — не забыла ли чего, — спрятала домашние туфли в полиэтиленовый пакет и засунула его в сумку, надев сапоги. За окном проносились огни. Полная луна бежала по небу, не отставая от поезда, волшебным образом проскальзывая сквозь путаницу ветвей, проводов и ажурных опор для электросетей и прочих силовых линий и кабелей.

— … и стоит, дура, корчит из себя невесть что! А я говорю, мол, мы таких, как ты, Антошка, пачками видали! А Ленка твоя, дурища, просто ещё сопля зелёная и ничего не понимает. Смотрю — заело его, покраснел весь… — журчала своё бабушка Валя.

 

В Стране Пушистиков было хорошо. Где-то недалеко раскинулось взрослое царство-государство, где правили Король-отец, — Усталый Рыцарь, — и Королева-мать… богиня Земли… с огромными рогами, между которыми тускло сиял красный диск солнца. Богиню-Мать они с Ириной нашли в одной из книг отца о Древнем Египте и были очарованы строгим видом богини и её необычными украшениями. Ирка, гордясь собой, прочитала по слогам подпись под иллюстрацией, но зато Маринка первая придумала историю о том, как Королева-Мать царствует над пирамидами, стоящими в какой-то огромной песочнице, где гуськом гуляют симпатичные маленькие верблюдики. Богиня-мать была прекрасна… и страшна в гневе…

 

Внук Пашка оказался вполне милым молоденьким парнишкой, дотащившим до видавшей лучшие времена «тойоты» не только баул бабушки Вали, но и сумку Марины. Она пыталась было протестовать, но Пашка, стеснительно зыркнув на неё голубыми глазами, ухватил лямки и быстро поволок дамский багаж через длинный вагон на перрон и дальше, к выходу из вокзала.

Угнездившись на заднем сиденье, Марина закрыла глаза. Мысли вернулись в русло, ставшее за последние семь месяцев привычным: «Ирка… почему ты написала это завещание? Преуспевающая бизнес-леди, которой ещё и пятидесяти не исполнилось. Почему?..»

«Грызмаг, — строгим голосом сказал Кот где-то далеко. — Королева знала, что Грызмаг жив. Поэтому она и написала завещание».

 

Знаете, а ведь в Стране Пушистиков скучать не приходится! В ней есть бесплатные карусели, очень много конфет-тянучек и просто целые горы мороженого — объедение! Ирка-королевишна, первоклассница наша, конечно, объявила себя правительницей войска, которое освободило пушистиков от злого шоколадного короля Грызмага и теперь занята тем, что где-то дожёвывает последнего шоколадного солдата. Не сказать, чтобы их было много, этих солдат, но сражаться с ними было совсем непросто — у них был свирепый вид и они перепачкали всё платье королевишны. «Просто ужас, что за неряха!» — говорит мама… и знаете, она абсолютно права. Наверняка, злобный шоколадный злодей, сопротивляясь, оставил следы не только на Иркиных щеках, но и на носу и даже на ушах. И будет королевишне Ирине знатная выволочка.

Но сейчас в Стране Пушистиков мир и веселье! Звучит музыка, кружится чёртово колесо и маленькие гномики, которые день и ночь готовят мороженое в своих ледяных замках, пляшут вместе с Космонавтом и Лошадкой, тайком удравших с новогодней ёлки, и теперь веселящихся на балу…

 

Марина поднялась из-за стола, за которым чинно пили чай Дамы и Медведь:

— Прошу меня извинить, я пойду искать глупую королевишну, — приседая в реверансе, сказала она. — Что-то её давно не видно.

— Ах, конечно, — ответила голубоглазая дама Фифа, поправляя причёску пухлыми ручками. — Ваш пер-со-наль-ный шоколад, милочка, уже закончился, но вы можете сказать королевишне, что ей пора поделиться! Нечестно лопать шоколад и не дать немного своей собственной сестре!

— Тем более, в Новый год, — пробурчал Медведь и поправил на груди мамину брошь, которая с некоторых пор была «Орденом За Храбрость Великого Прогонятеля Ужасного Паука».

— Ещё раз спасибо вам, Медведь, за то что вы прогнали злого и противного Паука! — искренне сказала принцесса Марина и отправилась на поиски старшей сестры-королевишны, которая наверняка уже сидит на коленях у кого-нибудь из гостей. Вот-вот мама и папа погонят сестёр спать, невзирая на приход Нового года… а это очень обидно, честно говоря. Сами-то сидят в большой комнате за столом, пьют чай и водку, смотрят телевизор и нет-нет, да затягивают хором разные красивые песни. Ирку хлебом не корми, а дай покрасоваться перед гостями своими пышными бантами. Тут покрутится, там песенку споёт — глядишь, и вновь начнётся нашествие шоколадных грызмаговских злодеев. Дядя Боря особенно королевишну балует.

Марина по-взрослому покачала головой, чинно поправила платье, прижала к груди Медведя, вызвавшегося её проводить, и храбро пошла по коридору туда, где взрослые уже запевали очень красивую песню:

— Опять от меня сбежала

Последняя э-л-е-к-т-р-и-ч-к-а!..

 

В коридоре было почему-то темно. Огромная дверь в ванную комнату уходила ввысь, в чёрный туман, больше похожий на дым от костра. Папин велосипед, висевший в коридоре на стене, смутно отблескивал колоссальным металлическим скелетом динозавра. Совсем, как ужасный чёрный скелет в краеведческом музее Нижнего Тагила, куда вся семья ездила давным-давно, два месяца назад, — на 7-е ноября, — к тёте Ларисе. Музейное чудовище встало на задние лапы и раззявило огромную противную пасть. Маринка заревела и даже Ирка притихла — очень уж страшным было это проклятое костлявище.

— Не пробрался бы он в Страну Пушистиков, — озабоченно пробормотала Марина. — Придется с ним воевать! Ирка-королевишна опять шоколадом объестся и заболеет. Всё на мои плечи ляжет…

Мама недавно сказала эту фразу по телефону и Марине она очень понравилась. Скажешь — и впрямь на плечах чувствуешь что-то тяжёлое… мамино. «Покормить-постирать-погладить-прибраться» — негромким эхом прозвучало где-то вдалеке. Прозвучало, робко прячась за мыслями о том, что коридор стал каким-то совсем уж большим и высоким… и тёмным…

Прижимая к себе Медведя, Марина остановилась. Тяжёлые каменные плиты холодили ноги даже через любимые красные сандалики. Сквозняки шевелили банты на голове, как нервные неласковые пальцы. Глубокую тишину нарушали только приближающиеся звонкие шаги. Где-то за поворотом звенели о гранит подковки каблуков, позвякивали в такт шагам шпоры и брякали цепочки на ножнах.

Марина неуверенно оглянулась. Каменный коридор уходил в темноту. Она была одна, если не считать Медведя с перепачканной пирожным мордочкой.

— Принцесса, — мрачно сказал Кот-В-Сапогах, сухо щёлкнув шпорами. Он вытянулся перед ней, держа шляпу у груди. — Принцесса, вам срочное донесение.

— Что случилось? — онемевшими губами спросила Марина и вдруг заплакала. Слёзы потекли по щекам, размазывая тушь. (Почему у шестилетней девочки — она же ещё девочка! — накрашены глаза?) Нос набух и стал горячим. Марина нашарила платочек в кармане платья, — карман на животе, с вышитым мамой хитрым лисёнком… а у Ирки — весёлый гномик, как и просили обе сестры, — платочек пахнул мамиными любимыми духами..

Ей захотелось побежать назад, где куклы, эти розовые холёные дамы, наверное, всё ещё пили чай и рассказывали друг другу разные новости… и немного сплетничали про королевишну, чего уж там греха таить. Всё-таки Ирка уже училась в первом классе, а принцесса Маринка пойдёт в школу только в будущем году, до наступления которого осталось целых три часа…

— Донесение, — сказал Кот, вынувший из-за отворота перчатки свёрнутый вчетверо лист, запечатанный тяжёлым красным сургучом. Совсем таким, как на почте, где им запечатывают загадочные, обёрнутые белым холстом посылки.

 

«Сегодня рано утром двадцатилетний Ванечка-секретарь, которого Ирина наняла для форсу, увидел, как директор-королевишна лежит на полу своего кабинета. Ванечка по-бабьи всплеснул руками, рассыпав из папки «На подпись» все бумаги, закричал и трусливо побежал звать на помощь. В голове его вихрем кружились разные обрывки про такие интересные вещи, как «Искусственное Дыхание», «Массаж Сердца», «Положите Больного Так, Чтобы Его Ноги Были Выше Головы»…

Ванечка кричал и в томительно-сладком ужасе представлял себе, как он делает всё это с Красивой Стервой Королевишной Ириной, которая носила короткие юбки, гордясь своими длинными ногами…

И знаешь, принцесса, что самое интересное? Он сейчас жалеет, что не сделал всего этого!

Потому что королевишна навсегда лежит под землёй».

 

Марина хотела вдохнуть и закричать. Наверное, так же, как Ванечка… тонко и испуганно… и побежать… обратно, к пушистикам… обратно…

 

…королевишна лежала на полу, а рядом заливался трелью её новенький коммуникатор, который чуть позже, — когда в приёмной уже хлопотали дяденьки-врачи, — в общей суматохе кто-то прикарманил…

 

Марина смотрела на подпись и никак не могла вдохнуть: «Твой навсегда — Грызмаг».

 

«Грызмаг — это всего лишь магазин на улице Грызунова, — устало возразила Марина. — Никому с нашего двора не хотелось бегать туда за хлебом, молоком и сметаной, брякая пустыми отмытыми бутылками… и мы прозвали магазин «Грызмагом». И — да! — Грызмаг был старым, злым и отвратительным королём ужасного королевства… и самой страшной после него в королевстве была Ведьма. Толстая красномордая Ведьма с облупленным лаком на грязных ногтях, зычным голосом и золотыми колечками на коротких пальцах. Но это было давно, Кот. «Это было давно и неправда», — говорила Ирка-королевишна, когда кто-то из нашей дворовой компании завирался».

«Принцесса, вам нужно знать, что…»

«Ах, храбрый офицер, начальник дворцовой стражи, умнейший господин-рыцарь Кот-В-Сапогах! Вы и сами-то всего-навсего умерший котёнок Барсик, над которым было пролито много слёз… и похороненный двумя сёстрами под старой сосной в городском парке. И воскресший в стране двух царственных сестёр… и растущий вместе с ними…»

 

— Ага, улицу Грызунова проехали, — сказала бабушка Валя, обернувшись к Марине с переднего сиденья. — Теперь направо или налево? А то я тут у вас в районе вечно путаюсь!

— Что? Ах, да… Налево на следующем перекрёстке, пожалуйста! Там потом направо… я покажу — где. Там ещё тополь был… искривленный такой… если жив ещё, конечно.

Марина стремительно врывалась в прошлое.

 

Весь текст можно прочитать здесь:

http://samlib.ru/h/husnullin_a_s/tron.shtml

  • Джанн / Сборник сказок / Манс Марина
  • Афоризм 248. О лени. / Фурсин Олег
  • Но как же прошлое забыть? / Васильков Михаил
  • И хлынул дождь / Из души / Лешуков Александр
  • Афоризм 042. О смерти. / Фурсин Олег
  • «Конец шахматного города», Фомальгаут Мария / "Сон-не-сон" - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Штрамм Дора
  • Царевна и весна / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья
  • Лицом к лицу / Секретный-икс / Чиловег Саундрыг
  • Боже,как глупо! / Мельник Полина
  • Кем бы ты ни был / Пусть так будет / Валевский Анатолий
  • Джедайское / Парус Мечты / Михайлова Наталья

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль