Пролог

Ругана, королева Туртайгла, умирала от третьих родов.

Её старшая дочь, принцесса Ланс, стояла, зажав в кулаке край балдахина, и смотрела матери в глаза. Глаза эти, чёрные фитили на свечке пожелтевшего лица, говорили куда громче, чем отходившая монархиня.

— Ты — королева.

— Да, мама.

— Мой кабинет, — сказала Ругана.

— Что, мама?

— Твой. — Королева подвигала непослушными губами и повторила, стараясь говорить внятно: — Твой. Можешь менять.

— Что, мама?

— Кабинет. Меняй всё. Только стол.

— Да, мама?

— Стол. — Королева прикрыла глаза и выговорила чётко: — Нельзя. Опасно. Не трогай.

— Да, мама, — сказала принцесса. Балдахин колыхался под её пальцами, и она никак не могла унять дрожь. — Конечно, мама.

— Королева. Ты, — сказала мать, и рот её сжался в узкую линию.

— Мама?..

Тишина. Пальцы принцессы свело судорогой, и балдахин обрушился вниз. Голубая бархатная тряпка накрыла собой мёртвую королеву.

Никто не смог бы упрекнуть Ругану в медлительности — напротив! Овдовевшая королева ушла за мужем в немыслимой спешке. Она оставила Туртайглу трёх дочерей: восемнадцатилетнюю Ланс, малышку Игган десяти лет от роду и пятидневную кроху, ещё не имевшую имени.

Старшая из дочерей, скорчившись на полу у смертного ложа, не плакала. Что толку плакать, если мир уже рухнул? За два минувших месяца принцесса потеряла родителей и обрела вторую сестру, надрывно пищащего пупса в розовых пелёнках с вензелями.

Сирота. Наследница престола. Тайная невеста барона Тэра. И без того невозможную, мечту о бегстве с бароном на дальнее побережье (домик, и козы, и яблони в садике) придётся похоронить навсегда.

Принцесса продолжала сжимать пушистую ткань, не отводя взгляда от покрытого с головой тела матери. Судорога в пальцах не проходила.

Кабинет королевы. Теперь её. Кабинет матери, в который не ходил даже отец. Но Ланс была в нём, а три года назад её поймала там мать, за шторой, на подоконнике, и она нещадно изругала тогда наследницу — первый и единственный раз.

Принцесса встала, вытащила бархат из сведённых пальцев, потянула витой шнурок, призывая слуг, и отошла к окну.

Сирота. Но теперь это её кабинет.

Ланс, королевы Туртайгла.