Часть 1

— Талл, ты где был? – накинулся на моего спутника Крис. – Я всё обегал! Казимир тебя тоже искал. Я что, должен один отдуваться?

— И тебе добрый вечер, — Талл не мог сдержать улыбку, глядя на суматошного брата. – Агатес в курсе, так в чём проблемы?

— А почему он мне не сказал? – помрачнел Крис. – Он же видел, как я тебя искал. Значит и Казимир знал, и тоже мне ничего не сказал. Это что, заговор?

— Я думаю, они с удовольствием наблюдали как ты ищешь брата, — ухмыльнулся я, — а ещё делали ставки, когда ты догадаешься спросить у них.

— А ты, вообще, кто? Чего лезешь не в свои дела! – Крис зло посмотрел на меня. А потом до него начало доходить. – Ларан?!

Виль тихонько посмеивался, но не лез в дела взрослых. А Талл просто наслаждался замешательством брата.

— Ларан Чароит, собственной персоной, — я церемонно раскланялся. Волосы за день пути ещё подросли. Теперь это был полноценный хвост вьющихся каштановых волос.

— Да ладно, — Крис открыл рот от удивления и таращился на меня. – А что это с тобой? Почему вдруг волосы? А разве ты не говорил, что лысым быть удобнее?

— Как говорит уникальный и неповторимый Орро Корвус, наша жизнь удивительна и непредсказуема. Так что, да. Теперь у меня есть ученик и волосы.

— О, кстати, — Крис хлопнул себя по лбу, — Орро приехал. Ещё вчера.

— Это хорошо. Как Ур его отпустил?

— Так он с делегацией приехал на открытие дороги.

— Только не говори, что с ним приехала Лезер.

— А я и не говорю. Сам знаешь, Ур не любит ездить, всегда шлёт дочурку. А с ней ещё и Девора.

— Однако, сюрприз. Глициния тоже здесь?

— Прибудут порталом прямо к открытию. Кто же пропустит такое событие мирового масштаба.

— Дай угадаю, Тара и семейство Дицентра в расширенном составе.

— Вот не знаю. Но Эйна очень хотела с тобой встретиться.

— Ну что ж, от одних кровососов ушли, к другим пришли, — я пригладил растрепавшиеся волосы.

— Кстати о кровососах, — Крис почесал голову. – Ужинать идёте?

— Куда от тебя денешься? – улыбнулся Талл. – Пошли.

Мы дружной компанией двинулись в столовую.

— Ларан? Ну наконец-то, — по дороге нас перехватил Фарен, наш маг пространства по сути и по призванию ключник. – Я всегда говорил, что волосы – это не проблема. Зато теперь смотришься так солидно, как настоящий глава вербовщиков.

— Привет, Фарен. А что, раньше я не выглядел как глава вербовщиков?

— Не… Конечно выглядел. Просто так – лучше. Скажите ребята.

Крис пожал плечами, так как мысли его уже были в столовой. А Талл просто улыбнулся. Мол, какая разница с волосами или без – это всё равно наш Ларан.

— Ладно, это лирика, а я хотел спросить, что с парнишкой. Ты его в общежитии оставишь или как?

— Или как, — я оценивающе посмотрел на Вильгельма. – Есть комната рядом с моими апартаментами? Он мне нужен по близости.

— Есть один вариант, — Фарен задумчиво потёр переносицу. – Можно справа освободить… чуть сдвинуть… Сделаю. Но завтра.

— Ладно, завтра, так завтра. Нам не привыкать, — я подмигнул Вилю и шагнул в столовую. На меня сразу навалился шум голосов, звяканье посуды, ароматы разнообразной еды.

Наша клановая столовая разительно отличалась от столовых в Глицинии и Ирбисе. Огромный зал был поделен на зоны. Сектор для быстрого перекуса, оформлен в стиле минимализма. Фуршетный стол с едой и несколько небольших столиков. Основное пространство – обычная столовая для студентов в классическом стиле, раскрашенная в цвета клана – фиолетовый и розовый. На раздаче дежурили как правило провинившиеся студенты и двое работников кухни из лэндов, так мы называем людей без магии. Такой же по величине зал для всех, кто живёт в замке. Был зал для банкетов визуально отделённый от общего резной деревянной решёткой, оплетённой зеленью. Было что-то похожее на бар, со стойкой и высокими табуретами. Там можно было просто поболтать под стаканчик чего-нибудь вкусного и даже алкогольного. Но он работал только по вечерам. Была открытая терраса. Там любили встречаться барышни, пить коктейли, есть десерты и болтать о своём. Мягкий климат западного побережья материка Хитанги позволял собираться там в любое время года. В одном из уголков собирались старшие дэлы – так у нас официально называют магов. Кстати, как глава отдела вербовщиков, я имею полное право там обедать. Но я предпочитаю фуршетный стол. Там нет людей. И, конечно, детская столовая. Светлая комната с отдельным входом рядом с фуршетной и мебелью разного размера. В углу стол для взрослых.

— Ларан, ты как всегда в фуршетный? – Крис уже начал высматривать вкусное в фуршетном зале, когда я его остановил.

— Сегодня будем отмечать мой день рождения, поэтому приглашаю в зал старших дэлов.

— Что? Не верю своим ушам! — Крис остановился и пристально посмотрел на меня. – Во-первых, день рождения у тебя весной, я помню. А во-вторых, напомни, когда ты последний раз ел в зале старших?

— А я помню, — встрял Талл. – Пять лет назад на день Лэндэли.

— Ну так хорошая традиция, посещать зал старших раз в пять лет, — я пожал плечами и свернул в сторону уголка, где стены затянуты фиолетовым шёлком, а резные столы покрыты белоснежными скатертями.

— Ну, а я люблю шумную компанию, — крякнул Фарен. – Пойдём со мной Виль в общий зал. Дай взрослым поболтать.

— Учитель, можно? – Виль приплясывал от нетерпения. Ему явно хотелось похвастаться, что он теперь личный ученик главного вербовщика.

— Иди, конечно. Вечером придёшь ко мне.

— Хорошо, Учитель, я приду.

— Знаешь где я живу?

— Конечно, — бросил Виль на ходу, уже высматривая в общем зале знакомых.

— Что вы там топчитесь, заходите уже, — Агатес, Казимир и Орро ужинали за дальним столиком. – Ларан, а ну-ка покажи свои кудри.

За одним из столиков ужинали Вирна Рапакиви, мощная женщина без чувства юмора, глава всего кланового строительства и Амба Лазурита, миниатюрная женщина с тихим голосом, глава образования. Амба оглядела меня изучающе и улыбнулась. Вирна вообще никак не отреагировала. Не женщина, а гранит! Крис и Талл тут же уселись за столик, поближе к барышням. Я кивнул магессам, бросил рюкзак у стены, а сам подошёл к Агатесу с компанией.

— Добрый вечер, Агатес, Казимир. Орро, рад тебя видеть, — я отодвинул стул и сел за их столик. Не люблю разговаривать, когда один из собеседников выше другого.

— Ты наконец вернул мне Талла, — улыбнулся Казимир, — теперь я смогу изучить его ночное зрение. Мы с Орро уже подробно обсудили всё. Теперь хочу посмотреть вживую. Талл, после ужина зайди ко мне, пожалуйста.

— Обязательно, — обречённо вздохнул Талл, но всё же улыбнулся.

— А без волос как-то привычнее было… — Казимир снова обратил внимание на меня.

— Привычка, — сказал Агатес, — это действие, которое, повторяясь, перестаёт быть выбором. Она становится второй натурой. А ведь натурой мы не владеем. Поэтому чем больше привычек, тем меньше свободы, — он выдержал паузу. — Я бы сказал, что привычка — это постепенное исчезновение человека. 

— Ну, значит я вовремя заметил, что исчезаю, и вернулся, — я барабанил по столу пальцами. – Что в мире произошло, пока я отращивал волосы?

— Послезавтра открытие канатной дороги, — Казимир отпил из бокала что-то коричневое. – Представители Ирбиса уже здесь, как видишь. Завтра прибудут представители Глицинии.

— Это будет интересно, — ко мне подошёл официант, и я заказал свой традиционный ужин – котлеты с пюре, финики для Поганки и на десерт торт.

— Ларан, даже если ты отрастишь десять ног, клыки дракона и крылья стрекозы, — Агатес посмотрел на меня с ехидной улыбкой, — своим вкусовым пристрастиям ты никогда не изменишь.

— Любовь к сладкому даётся в комплекте с эмпатией при рождении, — я пожал плечами. – Так что все вопросы к Лэндэли.

— Ты уж наш мир не приплетай к своим дурным привычкам, — хмыкнул Казимир. – Знал я эмпатов, которые терпеть не могли сладкое.

— Да, Казимир, очень хочу зайти к тебе поговорить по одному деликатному вопросу, — сменил я тему. – И раз уж так удачно сложилось, что Орро здесь, то и с ним.

— На сколько деликатному? – Казимир хитро прищурился.

— Не настолько, — обломал я его фантазии. – Просто не могу разобраться в мотивах одной барышни. Тут либо я отстал от жизни, либо у неё с головой не всё в порядке.

— Ты о ком? — спросил Агатес.

— Рада Ирнимит, следопыт из отряда «Парадокс». — Тут мне принесли котлетки. Я не стал пересаживаться за стол к братьям Смагард, а сразу принялся за еду.

— А что с Радой? – заинтересовался Казимир. – Мне она показалась адекватной девочкой. Ты же сам её привёл года три назад.

— Ну да, тогда она мне тоже показалась на редкость адекватной. Может в этом и проблема? – я расправился с одной котлеткой и принялся за другую. – Когда можно будет тебя навестить?

— Мне интересно, давай завтра, после обеда. Утром мы с Орро осмотрим нашего «котика».

— Так что с ней не так? – Агатес откинулся на спинку, и потягивая вино из бокала.

— Агатес, давай сначала мы с Казимиром и Орро, если он не возражает, — я посмотрел на целителя. — А если уж и они оба не поймут, тогда мы к тебе, прям всей толпой…

— Я бы на вашем месте расспросил Сержа, — Агатес поставил пустой бокал, и официант сразу же заменил на полный. – Он её непосредственный начальник, может поможет чем.

— Хорошая мысль, — я посмотрел на Казимира, — мне с ним поговорить или вместе?

Казимир на мгновение задумался. В это время мне принесли торт, и я погрузился в мир наслаждения.

— Думаю, ты и один справишься с Сержем, — Казимир сложил руки на груди. – Вот утром с ним поговори, и после обеда ко мне.

— Кто это Серж? – первый раз видел Орро без орешков, с бокалом вина и чем-то мясным на тарелке.

— Наш командир отряда спасателей. Маг нейтрализатор.

— Интересно. Не встречал нейтрализаторов.

— Хочешь со мной? – Я вопросительно посмотрел на Орро.

— Утром я буду помогать в госпитале, так что к сожалению, не смогу. Так что в другой раз, обязательно.

— Договорились, — первый кусочек торта был самым вкусным, я аж глаза зажмурил от удовольствия.

— Ларан, по-моему, уже весь мир знает, чем тебя можно подкупить, — хмыкнул Казимир. – Скажи, продашь родной клан ради торта?

— Ради торта? – я открыл глаза и напрягся. – Конечно, нет! Ради одного тора – никогда.

— А если их будет много? – Агатес как всегда получал удовольствие от наших пикировок.

— Вот тогда и подумаю, — я снова вгрызся в торт и перестал обращать внимание на ехидные смешки начальства.

Пока я доедал торт, братья умчались к себе, барышни тоже разошлись кто куда. Агатеса вызвали по срочному вопросу. Орро потягивал вино, а Казимир смотрел с умилением любимой бабушки на попытки вместить в мой небольшой живот внушительных размеров торт. Наконец я победил и устало откинулся на спинку стула.

— Какое блаженство! — я погладил выпирающий живот. – Десять дней в лесу без пирожных, это то же, что у Орро забрать орешки.

— А что с орешками не так? Я же не всегда их жую, — возмутился Орро.

— Я знаю, вы оба зависимые, — хмыкнул Казимир. – И с этим надо что-то делать. Дэл с зависимостью вызывает опасения.

— Тогда можешь уже начинать бояться, — я посмотрел на Казимира и попытался встать. – У любого дэла есть своя зависимость. Если ты о ней не знаешь, это не значит, что её нет. Кстати, а от чего ты зависишь? Честно?

Казимир долго думал, погрузившись в себя. Похоже он задумался об этом первый раз за всю свою долгую жизнь. Потом он удивлённо посмотрел на меня и сказал:

— А ты знаешь, ты в чём-то прав. Я вспомнил многих своих знакомых дэлов, и я тебе скажу, у каждого есть своя маленькая слабость. Даже у меня!

— Я же говорил, что пирожное – это ещё не так плохо, как и орешки. Согласен, Орро?

— Абсолютно! Маленькая слабость остаётся слабостью, если никому не мешает.

— Спелись, чревоугодники, — Казимир укоризненно покачал головой.

— Ладно, пойду поздороваюсь с Поганкой. Наверное, злится на меня. Ты её кормил финиками?

— Конечно, каждый вечер перед сном делал променад и заходил проведать твою капризную барышню. А вот выходить без тебя она наотрез отказалась. Так что, придётся тебе завтра выгулять её самому.

— Завтра, будет завтра, — философски заметил я и отправился во двор.

Солнце уже скрылось за горами, вечерний прохладный ветерок приятно обдувал. Невольно представил, как там сейчас на озере, прохладно, в тёмной воде озера отражаются звёзды, квакают лягушки и… тучи комаров. Меня передёрнуло, и я быстрым шагом направился к конюшне.

— Девочка, я вернулся! – своим радостным возгласом я разбудил половину конюшни. – Хочешь фиников?

Поганка посмотрела на меня сонными глазами, переступила с ноги на ногу и фыркнула. Я протянул ей горсть фиников. Лошадь посмотрела мне прямо в глаза и аккуратно взяла угощение.

— Соскучилась по прогулкам? – я гладил кобылу по шее. – Давай завтра прямо с утра поедем покатаемся. Милку с собой возьмём. Ты же не против?

Поганка флегматично жевала, не обращая на меня никакого внимания. Значит ты так!

— Ну, если ты не хочешь, — я тяжело вдохнул, — придётся завтра Милку одну брать на прогулку.

Вообще считается, что Поганка не понимает человеческую речь. Но, у меня иногда возникают подозрения, что всё она прекрасно понимает. Только любит прикидываться тупой и капризной лошадкой. Вот и сейчас, после моих слов, она резко встрепенулась, стриганула ушами и ткнулась в моё плечо мордой. Я взял её морду в свои ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Не зря я тебя назвал Поганкой. Что за характер?! Цену себе набиваешь? Я и так тебя очень ценю. Как и Плюшка, кстати… Плюшка! Иди поздоровайся…

Из тени выскочила огромная собака и села рядом со мной. Она обвила хвостом лапы и с любопытством смотрела на реакцию кобылы. Эффект был потрясающий. Поганка впервые в жизни впала в ступор с вытаращенными глазами и не шевелилась. А вот Милка, наоборот, заметалась по стойлу, стуча копытами, и призывно заржала. Да, теневая гончая любого выведет из равновесия. Даже лошадь-философа.

— Так, завтра у нас очень насыщенный и интересный день. Будем дрессировать Вильгельма, — я посмотрел на Милку. – Потом отомстим Раде за мокрую Плюшку, — собака улыбнулась. Теперь я видел это точно. – Ещё поговорим с разными людьми и устроим жильё для ученика. А сейчас пора спать. Плюшка ты со мной?

— Гав, — разнеслось по всей конюшне.

Теперь Милка встала в ступор, а Поганка наконец-то отмерла и громко заржала.

— Всё, отдыхайте.

Плюшка исчезла в ближайшей тени, а я вышел на свежий воздух. Как и в клане Ирбис в нашем дворе стояла большая беседка. Правда наша была больше и красивее, но это не важно. Вот на одной из скамеек внутри я и заметил Виля и Дина. Они о чём-то тихо шушукались, не обращая внимания на окружающих. Я осторожно подошёл и уловил последние слова Виля:

— Да не бойся ты, он нормальный мужик, он разрешит…

— Ну не знаю, всё-таки я лэнд, — с сомнением протянул Дин и тут он увидел меня и вскочил со скамьи. – Здравствуйте, господин Чароит.

— Добрый вечер, молодые люди, — я присел рядом, стараясь не рассмеяться. – Это кто у нас нормальный мужик?

Оба парня засмущались и каждый принялся старательно рассматривать свои ноги.

— Так понимаю, это мне такие лестные рекомендации выдал мой ученик? – я пристально посмотрел на Виля.

Парень покосился на меня и осторожно кивнул.

— Просто я предложил Дину заниматься вместе на полигоне. Он же хочет стать поваром. А они должны быть очень сильными. А он стесняется.

— То есть ты уверен, что глава вербовщиков магистр Ларан Чароит, как нормальный мужик, разрешит лэнду заниматься с тобой на полигоне? – я постарался сделать очень суровое лицо, что было неимоверно трудно после целого торта.

Виль съёжился, а Дин уже готов был в любой момент сорваться и убежать под крыло своего наставника Аде Лабранта. Я выдержал драматическую паузу, а потом ухмыльнулся и сказал:

— И ты абсолютно прав! Завтра в семь часов жду вас обоих на полигоне. Проведём тест, а там сообразим, как часто можно будет вас гонять.

На лице Виля промелькнули сначала недоумение, потом самодовольство, вроде «Я же тебе говорил!», а потом и неприкрытая радость. Дин просто улыбался и кивал.

— А теперь, пора спать, завтра много дел, — я встал и направился в свои апартаменты, махнув рукой Вилю, чтобы следовал за мной.

И ведь всё это время я таскал за собой свой рюкзак. Зайдя в свои апартаменты, первым делом открыл все окна, чтобы проветрить. Десять дней здесь спала теневая гончая. Не знаю, что она такое ела, но воздух был мягко говоря несвежий. Плюшки не было. Виль ходил за мной хвостом и оглядывал хоромы.

— Ну что ж, опять возвращаемся к твоей кровати. Правда здесь проще, рубить траву не надо, — я открыл дверь в мой кабинет, где стоял роскошный кожаный диван, который я выиграл у Казимира. Дело было год назад, на день Лэндэли. Казимир заказал у Аде целый противень миндальных пирожных и перед всеми решил меня проучить. Надоело ему видишь ли мои зубы постоянно залечивать! Поспорили на его диван, что я съем всё. И я съел.

— Ванна, туалет там, — я махнул рукой, — одеяла и прочее найдёшь в шкафу. Располагайся. Завтра у тебя будет уже нормальные свои апартаменты.

— А разве ученикам полагаются апартаменты? – Виль осторожно присел на диван, пробуя его мягкость. – Мы в общежитии жили по двое в комнате. Это было здорово.

— Теперь ты, можно сказать, элита учеников. Личный ученик Ларана Чароита! Тебе полагаются и не такие привелегии… и бассейн и еда в любое время суток, и доступ в библиотеку и…

Видимо Вилю не понравилась моя улыбка, потому что он как-то весь напрягся:

— А взамен что?

— Я же говорю, умный мальчик! Завтра узнаешь. А теперь спать!

Я прикрыл за собой дверь, поплескался немного в ванной и забрался в свою огромную мягкую тёплую кроватку. В полном блаженстве закрыл глаза… и чуть не свалился на пол. Открыв глаза, я обнаружил рядом Плюшку, развалившуюся почти на всю кровать.

— Так! Плюшка, серьёзный разговор.

Собака перевернулась на пузо и уставилась на меня своими огромными глазищами.

— Если хочешь спать со мной в кровати, меняй размер! Иначе твоё место на половичке при входе, поняла?

В её глазах определённо мелькнуло что-то фиолетовое и Плюшка, окутавшись серой дымкой, начала уменьшаться.

— Вот, молодец, — я погладил по голове собачку и повернулся на бок.

Проснулся я на полу. Вот как чувствовал, слишком уж она легко согласилась. Я поднялся с пола, посмотрел на тушу, занявшую всё пространство немаленькой кровати, и почесал голову. Святые гребешки, надо идти к артефакторам, чтобы придумали мне нормальную расчёску. И кажется пора бриться. Я дополз до ванной и уставился на свою помятую рожу в зеркале. Теперь у меня на голове было воронье гнездо, прямо как у Деворы. Лэндэли, ну за что так со мной? А волосы всё продолжали расти. Я взял свою древнюю артефактную бритву и принялся сбривать всё, что мешало выглядеть элегантно. Не знаю, почему я её сохранил ещё с тех времён, когда у меня росли волосы, как у всех нормальных людей. Но это факт. Бритва со мной, и она всё ещё остра. Я решительно сбрил заросли с лица, оставив элегантную эспаньолку. Руками кое-как расчесал волосы и связал в хвост. Потом пошёл к шкафу, перетряхнул весь свой гардероб и нашёл что-то не фиолетовое. Коричневый костюм для верховой езды и бежевая рубаха. Оделся, посмотрел на себя со стороны и удовлетворённо хмыкнул. Полное перевоплощение. Только фиолетовые глаза остались верны моей сути.

Время – чуть больше пяти, надо будить соню ученика. Просыпаться он никак не хотел. Тогда я взвалил его на плечо и отнёс в ванную, предварительно наполнив её холодной водой. Пробуждение случилось мгновенно. Громкие крики заставили сунуть нос в ванную Плюшку. Я видел, как собаку передёрнуло. Видимо вспомнила купание, которое ей устроила Рада. Ничего, и с ней расквитаемся.

— За что? – выл Вильгельм в ванной.

— Как за что? – возмутился я. — Учитель уже встал и готов к труду и обучению, а ученик ещё нагло дрыхнет! У тебя десять минут. Жду на выходе.

Я стоял у двери и слушал. Вот закрылась вода в ванной. Хлюпанье по полу. Хлопнула дверь. Звон стекла. Ругань Виля. Шуршание. Открылась дверь. Ровно через десять минут передо мной стоял мой ученик полностью одетый и причёсанный.

— Неплохо для начала, — я кивнул, и мы спустились по лестнице во двор. Солнце ещё не взошло, туман стелился по земле. Осень не радовала нас хорошей погодой. Но дождя вроде не предвидится. До встречи на полигоне у нас ещё оставалось много времени, спасибо Плюшке. Пэтому я повёл Виля в конюшню.

Поганка, увидев меня, оживилась. Милка просто мирно клевала носом.

— Так, сегодня ты научишься седлать лошадь. Смотри внимательно, как это делаю я.

Я вывел из стойла Поганку. Она тут же сунула свою наглую морду мне в карман. Туда, где лежали её любимые финики. Пришлось угощать, иначе она не дала бы надеть седло. Дальше я привычными движениями седлал Поганку, заодно объясняя Вилю все тонкости процесса.

— Запомнил?

— Запомнил, Учитель, — Виль восторженно смотрел на Милку, а та флегматично жевала траву.

Что ж, ученик справился почти так же быстро и хорошо, как и я. Мы вывели кобылок на двор, и я взлетел в седло. А потом долго смотрел на попытки Виля забраться на спину Милке. Тяжела доля Учителя! Проще сделать самому, а нельзя. Нужно чтобы ученик сам научился. Наконец Виль сообразил и подвёл лошадь к скамейке, с которой уже легко взобрался ей на спину.

— Молодец, сообразил, — похвалил ученика и направил Поганку к воротам. – Поехали, прогуляемся. Я обещал Поганке.

Мы выехали на накатанную дорогу, и я велел пустить сонную Милку рысью. Вот тут Виль как ни старался, ничего у него не вышло. Кобыла не хотела просыпаться. Пришлось включать своё обаяние на полную и шлёпнуть Милку по крупу. Лошадка сразу проснулась и проявила чудеса прыти. Показал Вилю правильную посадку, чтобы не выглядеть как мешок с картошкой и не отбить весь зад. У него не всегда получалось, но это уже прогресс, по сравнению с тем, как мы возвращались верхом из Моаны. Вернулись в конюшню около семи. Распрягать потом научу. Отдали Милку конюху. Сейчас нужно идти на полигон. Я поехал верхом, находиться ещё успею. Ну и мало ли что ещё в голову придёт.

Пустил лошадь шагом. А рядом ковылял Виль. Ровно в семь у полигона нас уже ждал Дин.

— Ну что, юноши, прошу на полосу препятствий, — я слез с кобылы.

— А может Вы нам покажете сначала, Учитель, — Виль хитро посмотрел на меня.

— Прекрасно понимаю. Ты ещё от скачек не отошёл, а тебя уже на полосу препятствий загоняют, — я помолчал, а потом махнул рукой. – Ладно, уговорили. Садитесь и внимательно смотрите. Плюшка, посторожи моё место.

Собака тут же вынырнула из тени, запрыгнула на скамейку и уставилась на полосу. Я немного размялся и направился к старту. Хлопнул ладонью по таймеру на столбе и сорвался с места. Первым делом забраться по канату на отвесную трёхметровую стену. Тут важны руки. Хорошо, что я весь отпуск плавал. Взлетел на стену в считанные секунды. Дальше пройти по канату над водой. Тут ничего сложного, если тело в тонусе и не раскачиваться на ветру. И если живот не перевешивает. Да, целый вчерашний торт конечно не помогает, но что есть — то есть. Прошёл. Тяжеловато, но виду не подал. Дальше наклонные брёвна. Вниз, вверх, опять вниз. Это легко. Главное держать равновесие. Пробежал, фух. Дальше небольшое болотце, через которое нужно перебраться по вертикально вкопанным брёвнам. Выше, ниже, дальше, ближе – все торчат по-разному. Тут главное не промахнуться. Мало опозоришься, так ещё и грязный весь будешь.

Святые пиявки, как давно я не проходил эту полосу! Но, нельзя в грязь лицом ударить перед молодняком. И в прямом и в переносном смысле. Собрал волю в кулак, концентрацию выкрутил на максимум и попрыгал. Это было сложно, но я справился. С последнего бревна сразу подпрыгнул и ухватился за перекладину. Рукоход. Дальше только сила рук. Ну, руки у меня всегда были сильными. Так что тут прошёл по всем перекладинам быстро и красиво. Как раз ноги отдохнули перед следующим препятствием. Узкое бревно на высоте двух метров. Быстро пробежал. Тут главное не смотреть вниз. Дальше прямо с бревна прыжок через ров с водой и последний рывок бегом к финишу. Запыхался, конечно. Посмотрел на таймер, расположенный на столбе у финиша. Четыре минуты тридцать пять секунд. Да, старею. А ведь когда-то проходил за три сорок семь!

Пока шёл к мальчишкам, привёл дыхание в норму. Нехорошо показывать детям, как задыхается их учитель после довольно средней трассы.

— Ну как? – сел рядом с Вилем и ухватился за край скамейки, чтобы он не заметил, как трясутся мои руки. – Всё запомнили?

Я увидел в глазах моей проказницы что-то, похожее на уважение.

— Ох, — Виль смотрел с ужасом то на меня, то на полосу. – Я не справлюсь…

Я удивлённо приподнял бровь.

— … по крайней мере сразу, — поправился Виль. – Но я буду стараться.

— Да как же это возможно? — Дин тоже с опаской смотрел на полосу. В его глазах уже читалось сомнение.

— А сразу ни у кого не получается. Знаете, сколько раз я падал либо в воду, либо в болото?

— И сколько? – раздался за моей спиной женский голос. Рада стояла, скрестив руки на груди.

— Доброе утро, госпожа Ирнимит, господин Одиан, — Дин вскочил и хотел уже было сбежать, но я его перехватил.

— Куда собрался, у нас занятие ещё не закончилось.

Одиан Ревера, напарник Рады по отряду спасателей, был выдающийся нарцисс. Всё, что его интересовало в этой жизни – это его неординарная внешность и работа. Он взглянул на нас своими раскосыми карими глазами, поправил длинные чёрные волосы, заплетённые в косу. Сморщился, увидев мои растрёпанные, небрежно перевязанные верёвочкой. И пошёл разминаться перед трассой.

— Виль, я хотел сказать, что любой путь начинается с первого шага. Сегодня вы делаете свой первый шаг. Сейчас берёте блокноты с карандашами и о-о-очень внимательно следите за тем, как госпожа Рада будет проходить дистанцию. Записывайте, на каком этапе какие мышцы участвуют. Подумайте, какие упражнения можно делать, чтобы развить те или и иные группы мышц. После ужина жду ваши наброски. А сейчас, госпожа Ирнимит, я бы хотел поговорить о Вас с Вашим начальником. Где Серж?

Рада на мгновение растерялась, но потом, видимо поняла, что я так просто от неё не отстану и махнула рукой в сторону беговой дорожки.

— Большое спасибо. И я надеюсь, Вы сможете в полной мере удовлетворить любопытство моих учеников, показывая свои неординарные способности в прохождении трассы.

— Я не…

Я не стал слушать её возражения, а просто вскочил в седло и направился в сторону беговой дорожки, где по утрам тренировались почти все спасатели. Плюшке же послал мысленно просьбу следить, чтоб Рада не отлынивала и показала все свои приёмы мальчишкам. А если откажется, разрешил повторить забег на длинную дистанцию.

Солнце уже взошло и хорошо так пригрело. Я пригладил растрепавшиеся волосы. Как же они мешают! Нужно срочно к артефакторам. Но так рано они не просыпаются, так что придётся навестить их уже после завтрака. Впереди показалась беговая дорожка, укрытая от любопытных глаз высоким вечнозелёным кустарником. Но Сержа я увидел сразу. С его ростом ему не спрятаться нигде.

— Серж! – я помахал рукой, привлекая внимание командира отряда спасателей. – Поговорить надо.

— Надо поговорить, так догоняй! – усмехнулся Серж и не сбавляя темпа пробежал мимо меня.

Я человек не гордый, могу и догнать. Мы с Поганкой разогнались и, перепрыгнув кусты, быстро догнали бегуна.

— Ларан! Какого… — Серж едва сдержался, чтобы не обругать нас с кобылой.

— Что такое? Ты нас пригласил, и вот мы здесь, — я мило улыбнулся и одобрительно похлопал Поганку по шее. – Есть разговор про твою подчинённую Раду Ирнимит.

— Что не так? – Серж резко остановился, так что нам с Поганкой пришлось возвращаться.

— Ты хочешь прямо здесь разговаривать, или найдём место поудобнее? – я слез с Поганки.

— Пошли, — буркнул Серж и направился в сторону одной из скамеек, которые были расставлены на протяжении всей трассы.

Мы устроились на ближайшей скамейке, и Серж уставился на меня немигающими зелёными глазами.

— Что с Радой?

— Это я и хочу выяснить, — я облокотился на спинку. – Видишь ли, за время моего небольшого отпуска на лоне природы, эта барышня навестила меня трижды. И каждый раз очень внимательно смотрела как я купаюсь.

— И что?

— А то что на природе, будучи в полном одиночестве, я обычно купаюсь голым, — я пытался считать хоть какие-нибудь эмоции Сержа. Но наш командир единственный человек в нашем клане, который обладает даром нейтрализатора. Ни один маг рядом с ним не сможет воспользоваться своим даром.

— И что?

Я начал раздражаться. То ли от его тупой реакции на мои слова, то ли от невозможности пользоваться эмпатией.

— Ничего, просто я расценил такое поведение как вторжение в личную жизнь. Мне кажется, я очень доходчиво ей объяснил, что так делать не надо.

— И что?

— А то, что она сказала, что не знает зачем это делает, — я уже начинал злиться. Каждый раз перед разговором с ним даю себе слово не раздражаться. И каждый раз мне приходиться идти в наш бассейн, чтобы успокоиться.

— И что ты от меня хочешь?

— Я просто хотел узнать у тебя как она себя ведёт в отряде. Есть ли какие-нибудь странности? Проявляет ли она к кому-нибудь особый интерес?

— Я за ними не слежу, — буркнул Серж и сложил руки на груди.

— А я и не говорю, что ты должен за ними следить, — я уже еле сдерживался. А ещё эти волосы! Ветер всё время норовит их растрепать ещё больше, так что они лезут в глаза и в рот. – Я просто спросил, как Рада ведёт себя с сослуживцами.

— Нормально, — Серж продолжал сверлить меня взглядом.

Я молчал. Всё внутри бурлило. Зачем я ходил в отпуск? Успокаивался, приводил себя в состояние дзен. Чтобы в первый же день столкнуться с непробиваемым Сержем. Хватит!

— Спасибо за плодотворную беседу, — я встал со скамейки. – Ты просто неоценимый кладезь информации!

— Обращайся, — на ходу бросил Серж, уже выбегая на дорожку.

— Вот и поговорили, — ворчал я себе под нос, ведя Поганку в поводу. И нет! Сначала к артефакторам, а потом завтрак!

Крыло артефакторов находилось в глубине парка, подальше от основных зданий. Нередко там случались неконтролируемые выбросы энергии. Как-то раз даже пришлось менять окна в одной из мастерских. Теперь конечно всё укрепили и поставили магическую защиту. Идти пешком туда далеко, так что я вскочил в седло и пустил Поганку рысью. Проехав по главной аллее, я свернул налево и уткнулся в большое серое здание с деревянной дверью, усиленной железными пластинами. Время было раннее, но хоть кто-нибудь там должен быть обязательно. Я стукнул со всей силы, выместив злость на двери. Стало немного легче. Как ни странно, открыли довольно быстро. Сонная Гила Бату-Пермата выглянула из-за дверей и заозиралась вокруг. Я привязал Поганку к оградке.

— Гила, привет, — помахал рукой перед её носом, чтобы привлечь внимание. Она не надела очки. А без них, странно что она нашла дверь. Казимир давно хотел поправить ей зрение, но она, почему-то отказывается.

— Что? Кто это? – она щурилась, пытаясь рассмотреть меня. – Вирна, ты что ли? Чего так рано?

— Гила, надень очки! Это я – Ларан.

— Ларан? – Она привстала на цыпочки, приблизив лицо почти вплотную. – Не шути со мной Вирна, я всю ночь почти не спала. Делала заказ для канатной дороги. Как всегда, в последний момент им понадобились очистители для стёкол. Почему бы им сразу не сказать, так ведь нет. «Ты справишься, Гила. Мы в тебя верим, Гила.»

— Гила, помолчи минуту, — я взял под руку нашу артефакторшу и потащил внутрь.

Мы зашли в небольшой уютный холл с множеством застеклённых шкафов вдоль стен. В них находилась огромная коллекция артефактов, созданных нашими клановыми артефакторами за последние пятьсот лет. Своего рода и музей, и каталог. Там были артефакты от самовдевающей нитку иглы до двигателей для самоходных почтовых дилижансов. Я провёл Гилу дальше в уютную гостиную, где обычно велись переговоры за чашечкой чая и производились расчёты. Усадил её в кресло и быстро огляделся в поисках её очков.

— А я им говорю: «Ну как так можно? Мои мальчики столько времени не спали, дорабатывая систему сцепления канатов с кабинками». Знаешь, Вирна, у нас чуть всё не накрылось из-за некачественных кристаллов ирния. Я уже пожаловалась Яну Штейнгелю лично. Что он там не следит за своими? Это же могла быть катастрофа! Завтра открытие канатной дороги. Мне даже некогда пойти поесть. И почему нас далеко поселили от главного здания? Бегай туда-сюда. Столько времени тратить на это не могу. Мне осталось доделать шестнадцать очистителей. Вирна, ты где?

Очки оказались под толстой книгой, раскрытой на середине, которую видимо Гила читала ночью. Я взял очки и водрузил их на нос нашему подслеповатому артефактору. Это была целая конструкция из линз и креплений. Гила считала, зачем тратить время и силы на восстановление зрения, если её прибор со всем прекрасно справляется. В нём она видит всё, что ей надо. А что не видит, то не заслуживает внимания.

— Ларан? – она ошарашенно смотрела сквозь толстые линзы. – А ты чего не сказал, что это ты? Я думала, Вирна пришла.

Она задумчиво разглядывала мои отросшие волосы. Потом провела пятернёй по своим коротким всклокоченным волосам, поправила платок, в который куталась, и встала.

— Гила, мне нужен артефактный гребешок. Причём ещё вчера. Понимаешь? – я снял шнурок со своих запутавшихся волос и показал ей масштабы бедствия.

Видимо копна спутанных каштановых волос сильно впечатлила нашу артефакторшу. Она, что-то бубня себе под нос, пошаркала вглубь, где находилась её личная мастерская. Как у главы артефакторов у неё были свои привилегии. Я сел в кресло и принялся нетерпеливо барабанить пальцами по подлокотнику. Раздражение никак не хотело покидать меня. И с этим надо было что-то делать. Так, закрыть глаза, представить, как я лежу на воде… Радужное озеро, облака, горы… И никаких комаров… Я стал дышать спокойнее. Я прямо видел, как постепенно раздражение вытекало тонкой струйкой из моей головы и растворялось в пространстве. Хорошая медитация получилась. Когда вернулась Гила, я уже был почти спокоен.

— Ларан, вот держи. Я немного подправила… у меня были заготовки, так что думаю, на твои кудри хватит. А что ты не отстрижёшь их? Ты же вроде раньше носил короткие?

— Гила, радость моя, я раньше был вообще лысым. Вот это были времена!

— Так чего ж ты их отрастил тогда? – сухонькая женщина поёжилась и завернулась в тёплый платок.

— Эх, Гила, не над всем властен человек. Так получилось. Спасибо за гребень, ты просто прелесть, — я поднялся с кресла, обнял Гилу и поцеловал в щёку. – С меня пирожные!

— Ладно, что там, — засмущалась Гила. Вроде взрослая женщина, не на много младше Агатеса, а так мило смущается.

— А когда, говоришь, открытие канатки? – спросил я уже в дверях.

— Так завтра прямо в девять. Агатес грозился сказать речь. Так что приходи к десяти, раньше нет смысла.

— Ещё раз спасибо, обязательно приду.

Я задержался у зеркала, что висело рядом с входной дверью и опробовал свой новый гребень. Артефактный, коричневый с разводами из перламутра, большими зубьями и растительным узором на ручке. Что мне нравится в Гиле, какую бы малость она не делала, это будет обязательно не только функционально и красиво. Я провёл гребнем по волосам, и они прямо под зубьями стали распутываться и укладываться в крупные локоны. Вот не помню, а раньше они у меня вились? Через пять минут волосы были идеально расчёсаны, и я смог заплести их в небольшую косицу. Перевязал шнурком и с благоговением спрятал гребень во внутренний карман куртки. Настроение отличное. Теперь можно с чистой совестью идти на завтрак.

Поганка встретила меня с настороженностью. От скуки она общипала куст с гортензией. У меня возникло подозрение, что эту гортензию артефакторы выращивали не просто для красоты. Все цветы на этом кусте были разного цвета: от белого до тёмно-фиолетового. Вижу такой впервые. Правда теперь в нём больше проплешин, чем цветов.

— Поганка, пошли быстрее, пока никто не обнаружил. Вот ты зачем их съела? Они же не вкусные, — увещевал я кобылу, отвязывая её от ограды и залезая в седло. – Гила, наверное, их растила, ухаживала, а ты, поганка, подставила своего хозяина. Теперь одними пирожными мы не обойдёмся.

Но моей кобыле было абсолютно всё равно на мои увещевания. Она просто шла в сторону столовой, ухватывая по дороге то тут, то там листок или травинку. Не стал отводить кобылу в конюшню, оставил у коновязи. Некоторые маги приезжали в столовую на лошадях. Слишком уж у нас большие территории. А другие предпочитали небольшие экипажи на артефакторных двигателях, рассчитанных на водителя и одного пассажира. Мы их называли мини-МЭСки. Заходя в столовую, я столкнулся в дверях с Вирной Рапакиви.

— Вирна, доброе утро, — я улыбнулся, пропуская её вперёд.

— Доброе утро, господин Чароит, — у мощной женщины был такой же мощный голос. Она пыталась его сделать тише, чтобы не пугать невполне проснувшихся студентов, но это у неё плохо получалось.

Я пригляделся к её каштановым волосам. Теперь понятно, почему Гила нас перепутала. Хотя Вирна повыше меня будет.

— Вирна, ты прямо как восход солнца – такая же яркая и впечатляющая! – воскликнул я, вовсю улыбаясь.

Вирна удивлённо посмотрела на меня, пожала плечами и пошла в зал старейшин. А я, по многолетней традиции, отправился в фуршетный. Навалил себе полную тарелку вкусного, налил полную кружку морса, моего любимого клюквенного. Сел за столик подальше от входа и мысленно позвал Плюшку. «Девочка, что там происходит?» В голове сразу возникла картинка. Грязная, измождённая Рада сидит на стене и зло смотрит на Плюшку. А собачка смотрит снизу-вверх честными глазами и не даёт ей спуститься. «Плюшка, тебе не стыдно?» — я положил в рот кусочек воздушного ванильного суфле и прикрыл глаза от удовольствия. Собака у меня в голове сидела и улыбалась. «Плюшка, имей совесть, отпусти девочку! Ты уже достаточно отомстила за своё купание.» Плюшка прислала картинку, как собака прыгает в тень. И тут же наглая морда высунулась из-под моего стола.

— Плюшка, ты что здесь делаешь? – я строго посмотрел на собаку. Видимо получилось плохо, потому что моя проказница улыбнулась и исчезла в тени. Я отщипнул ещё кусочек суфле. Тут главное не торопиться и прочувствовать глубину вкуса и нежную текстуру. Запил кисловатым морсом. Идеальное сочетание. И тут в фуршетный зал вошёл Виль. Блокнот под мышкой и улыбка до ушей.

— Учитель, там Плюшка такое вытворила, — Виль плюхнулся за стол рядом со мной. Набрал воздуха, чтобы начать говорить, но я его остановил.

— Если хочешь поговорить, то после завтрака. У меня практика по дзен-кулинарии.

Виль немного успокоился, посмотрел на мою тарелку и кивнул. А потом сидел над тарелкой с суфле с умным видом и пытался что-то почувствовать. Дети такие забавные. Насмотрятся на взрослых, а потом пытаются повторить, совершенно не понимая сути. Я отодвинул тарелку, допил морс и откинулся на спинку стула. Виль всё ещё ковырялся в своём суфле. А я подумал, а потом встал и пошёл к фуршетному столу. Набрал целую тарелку мясных рулетиков, ещё миску с кашей и ягодами и, напоследок, фруктовую тарелку. Всё это я выставил перед учеником. Скрестил руки на груди и приготовился ждать.

— Ученик. Это всё ты должен съесть.

— Что? Всё? – Виль застыл с ложкой, недонесённой до рта. – В меня не влезет столько, Учитель.

— Ничего. Я подожду, когда ты доешь.

Виль решительно выдохнул и пододвинул к себе тарелку с кашей. Доел он довольно быстро. Я пододвинул к нему мясные рулетики и посмотрел на порозовевшие щёки парнишки. Рулетики он ел уже медленно, тщательно прожёвывая. Но всё-таки осилил.

— Молодец, — я поднялся из-за стола. – Фрукты можешь взять с собой. Съешь по дороге. А теперь пошли.

Я направился к выходу, не дожидаясь Виля. Поганка в своём репертуаре, опять ощипала какой-то куст. Благо там цветов не было. Я взял её под уздцы и направился в сторону конюшни, как только заметил выбегающего из столовой Виля с коробочкой в руках. Мы вместе не торопясь дошли до конюшни, и я медленно с объяснениями показал Вилю как снимать седло и ухаживать за лошадью. Когда Поганка была уже в стойле, Виль вдруг подошёл к ней и протянул на ладони несколько фиников. Поганка сначала даже опешила, но потом слизнула их длинным языков и принялась довольно чавкать. Теперь, похоже Виль у неё тоже будет в любимчиках.

— Ну что, Виль, пошли смотреть на твои апартаменты. Надо только найти Фарена.

Мы вышли из конюшни и почти сразу наткнулись на близнецов.

— Привет, ребята, как дела?

— Доброе утро, — улыбнулся Талл.

— Да какое там, доброе! – взвинтился Крис. – Сегодня мы пытались поделить Вертунга. Вот как быть в такой ситуации?

— Пополам, конечно. А кому перед, кому зад – кинете жребий, — пожал я плечами.

— Да я серьёзно, — обиделся Крис. – Я Вертунга не отдам. Мы с ним столько километров вместе отмахали.

Я прекрасно считал эмоции Талла. Он сейчас просто наслаждался всплеском эмоций брата. Значит вопрос уже решён, просто Крис ещё об этом не знает.

— А вы поступите так же как с комнатой. Возьмите двух других коней, в чём проблема, — я пытался сдержать улыбку.

— Вот, Ларан, ты бы согласился свою Поганку отдать и взять другую лошадь?

— Да я, в общем, не против. Только её характер никто кроме меня не выдержит, — я подумал, что уже хватит злить Криса. Но это игра не моя, так что я наблюдал со стороны.

— Крис, — Талл положил руку на плечо брату. – Я ухожу к Вирне.

— Как хочешь, Талл, бери себе Милку или жеребёнка какого выращивай, а Вертунг мой! Что? – до Криса дошло, что сказал Талл, и он уставился на брата, пытаясь переварить информацию. – Как уходишь к Вирне? Зачем?

— Я пока был у Ларана в лесу, построил там кое-чего. Мне понравилось. Так-что, извини, брат, боевиком я не хочу быть. Ухожу к строителям. И конь мне теперь не нужен будет. Я уже заказал себе мини-МЭСку. Гила обещала, как дорогу запустят, напрячь мальчиков. За неделю – другую сделают. Так что Вертунг твой.

— Брат! – Крис от избытка чувств обнял Талла. Даже его ушки отплясывали какой-то танец на голове. – Спасибо. Я пошёл к Вертунгу. Надо его выгулять.

— Крис, а завтрак? – удивился Талл. Но Крис его уже не слышал.

— Смотри-ка, оказывается Крис любит кого-то больше еды, — я посмотрел вслед боевику, скрывшемуся в дверях конюшни.

— Значит решил в строители, — я задумался на мгновение. – Отличное решение, Талл. Если захочешь попрактиковаться, то у нас там на озере есть ещё что построить.

— Обязательно, — Талл расплылся в улыбке. – В следующий отпуск меня с собой возьмёшь?

— До следующего отпуска ещё дожить надо, — я покачал головой. – А так, я не против. Ладно, ты случайно, Фарена не видел?

— Так он шёл в сторону твоих апартаментов.

— Отлично, увидимся, Талл, — я схватил за руку Виля и потащил его в сторону своего жилища.

Когда мы запыхавшись взлетели на третий этаж, Фарен стоял и глубокомысленно смотрел на стену рядом с моей дверью.

— Доброе утро, господин Шерл, — Виль тяжело дышал, прислонившись к стене напротив.

— А, привет, — Фарен отвлёкся от созерцания стены и посмотрел на нас. – Ну что, какие будут пожелания?

— Спальня, кабинет, туалет, ванная. И обязательно общий балкон, — выдохнул я.

— О как, — Фарен почесал подбородок. – А не слишком для мальца?

— В самый раз, — я уже выровнял дыхание. – Он не просто малец, а ученик магистра, главного вербовщика клана. Статус обязывает.

— Хорошо, — крякнул Фарен, — если статус, тогда конечно.

Он приложил руки к стене и прикрыл глаза.

— Если уж ученик самого главного вербовщика, тогда, надо постараться, — продолжал он бурчать себе под нос.

Под его руками заскрежетал камень. С потолка посыпалась каменная пыль. Виль с перепугу выронил коробку с фруктами и закрыл руками уши. Я же только хмыкнул. Ну, скучно Фарену в четырёх стенах. Вот и устраивает спецэффекты. На самом деле он просто делал что-то типа пространственного кармана из кладовки. И для этого никакие стены двигать не надо. Но Виль этого не знал, и поэтому Фарен нашёл благодарную публику в его лице. Минут через десять грохот закончился, а довольный      Фарен открыл дверь и пригласил нас зайти в новые апартаменты ученика.

Виль подобрал коробку с фруктами и осторожно заглянул внутрь.

— Ну, давай, малец. Чего встал? – Фарен подтолкнул парня, и мы дружно зашли в небольшую прихожую.

Там было ростовое зеркало и вешалка для верхней одежды, пуфик и полочки для обуви. Компактно и удобно. Виль рассматривал каждую деталь. Не верил своим глазам, поэтому дотронулся до всего, что было в прихожей.

— Тут учебная комната, — распахнул следующую дверь Фарен.

Стол, книжный шкаф, в углу тренажёры. И даже небольшой камин, наверное для атмосферы. Из кабинета мы попали в спальню.

— Спальня небольшая, но уютная, — констатировал он, показывая на кровать и шкаф. – Из спальни дверь в ванную. Туда же можно попасть из прихожей. Всё. Для одного мальца, по-моему, отлично.

Виль ходил и заворожённо рассматривал своё жильё, в котором ему предстояло провести долгие годы. Он сам не заметил, как умял все фрукты из коробки и теперь поставил пустую на подоконник.

— А это что? – Виль отдёрнул штору. – Это выход на балкон? Можно?

— Можно, – кивнул довольный Фарен.

Виль открыл большую стеклянную дверь и вышел на наш общий балкон.

— Прекрасное помещение, — похлопал я Виля по плечу. – Жаль, что ты появляться здесь будешь редко.

— Но спать-то я здесь буду? – Виль посмотрел на меня жалобно.

— Спать – да, а остальное время как получится, — я посмотрел на большие настенные часы в учебной комнате. – Даю тебе час обустроиться и жду во дворе.

— Хорошо, Учитель, — Виль подорвался и через балкон забежал в мой кабинет, чтобы собрать свои вещи.

Мы с Фареном вышли в коридор.

— Спасибо, Фарен, — я положил ему руку на плечо и выпустил в него свои положительные эмоции.

— Да что уж там, — улыбался уставший немолодой мужчина, который сам себя запер в стенах замка. – Если что надо, я всегда пожалуйста. Сам знаешь, скучно мне. А так посмотришь на восторженного мальчишку и тепло на душе становится. Ну, пора мне. Бывай.

Фарен быстро повернулся ко мне спиной и зашагал прочь. Похоже я перестарался с эмоциями и старика пробило на слезу. Ну, ничего, ему полезно. Ну а теперь надо посетить штаб вербовщиков. Начальство я или кто? И я решительно направился на второй этаж, где располагались кабинеты глав всех ведомст нашего клана.

Я шёл по длинному светлому коридору мимо дверей с названиями: первым шёл кабинет Агатеса, за ним зал, где проводились собрания, следом вотчина наших горных добытчиков – основа экономики клана. Кстати, возглавляет самую важную отрасль лэнд Ян Штейнгель. Зато все помощники у него дэлы и очень уважают своего начальника. Следом идут строители под чутким руководством Вирны Рапакиви, новая работа Талла. За ними логистика – Кунгур Молема – тоже лэнд. Чтобы управлять магической железной дорогой, по которой собственно и доставляется руда и камни из гор в столицу, почтовыми дилижансами и МЭСками, мы так называем магические экипажи связи, магия не обязательна. Зато какое у него стратегическое мышление! Дальше торговля клана, возглавляемая самым «весёлым» дэлом в нашем клане, а может и во всё мире. Таш Авантюрин – маг лёгкости. Если проще – рядом с ним все чувствуют себя как под воздействием веселящего газа. Весело, но недолго. Потом отходняк в виде головной боли, тошноты и даже судорог. Зато все сделки заключаются очень быстро. Дальше апартаменты Лазуриты Амбы. Она руководит образованием клановой молодёжи. И воспитала уже не одно поколение дэлов. И мало того, помогает с организацией образования лэндов. Рядом с этой милой женщиной расположилось логово, иначе не скажешь, нашей Ядвиги Серпентин, главой культуры. Она может оказывать лёгкое ментальное воздействие. Даже наши клановские стараются лишний раз не попадаться ей на глаза. Почти в самом конце коридора спрятался от всех желающих потратить бюджет клана наш главный счетовод Феликс Флюорит. Дэл с феноменальной памятью.

И в самом конце, в тупике, обитают вербовщики. Специально выбил нам помещение подальше от всех. Вербовщики – это дэлы с тонкой душевной организацией. Среди нас есть много эмпатов. Так что соседство с чужими эмоциями и страстями для нас не очень полезно. Дойдя до нашего зала, я прислушался к эмоциям и толкнул дверь. На меня уставились три пары ничего не понимающих глаз.

— Господа вербовщики, приветствую вас, — я сделал шутовской поклон и плюхнулся в своё законное кресло. – Я вернулся.

— Шеф, что ты ел или пил? – тут же кинулась ко мне Вермел Шпинель, опытная вербовщица эмпат. – Я тоже хочу такие кудри.

— Не, ну Верка понятно, — хмыкнул Поппо Марказит, наш менталист- грубиян, — но мужик с кудряшками, это фу…

— Сам небось под шефа косил, когда налысо побрился, — встряла Алусия Джиразоль, очень слабый менталист. Зато человек душевный.

— Просто так удобнее, скажи, шеф.

— Конечно удобнее, — не стал отпираться я. – Но жизнь диктует свои условия.

— Шеф, ну расскажи, как так? – не унималась Вера. — Всего десять дней, и ты прям, ух!

— Открою вам секрет, — я наклонился вперёд и перешёл на громкий шёпот. Все тут же собрались вокруг меня с такими серьёзными лицами, что я еле сдерживался чтобы не расхохотаться. – Когда я плавал в озере…

Я загадочно оглянулся по сторонам, как бы проверяя, не подслушивает ли кто. Затем продолжил:

— Меня укусила радужная форель. А когда на следующий день я проснулся утром у меня уже были кудри и борода.

— Да ну, — выдохнула Вера и откинулась на спинку кресла.

— Да, врёшь ты всё, шеф, — хмыкнул Поппо, — рыба физически не может укусить человека. Пасть так широко не открыть.

— Ну, если учесть, что я плавал голый… — я подвигал бровями, уже давясь от смеха.

Вера на минуту зависла, пытаясь представить эту картину. Алусию тут же бросило в краску, а Поппо сразу же заржал.

— Не, шеф, это ты мощно, — он хлопнул рукой по колену, продолжая гоготать.

— Я полагаю, господин начальник пошутил? – робко подняла руку Алусия.

— Конечно, Алусия, я пошутил, — улыбнулся я девушке. – Вы же не думаете, что волосы умеют так быстро расти сами?

— Так вот я и спрашиваю, шеф, как ты умудрился отрастить за десять дней такие волосы? – не унималась Вера.

— Завтра мы все идём на открытие канатки, — я оглядел своих подопечных, — там я вам и покажу причину появления моих волос. А если по делу, что-нибудь срочное есть?

— Нет, всё в штатном режиме, — переключилась на деловой режим Вермел. Она оставалась за меня рулить этим детским садом, пока я был в отпуске. – Три группы в разъездах, мы на подхвате.

— Отлично, тогда до завтра, — я поднялся и направился на выход.

— До завтра, шеф, — раздались за спиной три голоса.

Я вышел во двор, осмотрелся и побрёл в беседку. Опять чешется подбородок. Всё утро игнорировал как мог, но теперь уже напрягает. Неужели теперь так будет всегда? Надо спросить у Казимира. Если что, Орро скрестит меня с лягушкой или ящеркой. Им бриться не надо. А с косой что делать? Еще несколько дней и она будет волочиться по земле. Вот ведь взял ученика на свою голову! Не успел я сеть на приглянувшуюся лавочку как из дверей появился мой ученик. Он огляделся и направился прямо ко мне.

— Учитель, я пришёл, как Вы велели, — Виль всё ещё улыбался и светился от восторга. Самое то заняться магией.

— Садись будем учиться делать птичку.

— Птичку? – парень испуганно посмотрел на меня, но сел рядом.

— На самом деле это не так сложно, как кажется. – Я вытянул ладонь и над ней появились искорки, закружились и сформировали небольшую птичку. Птичка спокойно сидела на ладони. Никаких посланий для неё не было, поэтому и лететь она никуда не собиралась. – Просто вспомни то ощущение, когда проявляется твой дар, и попробуй это ощущение сконцентрировать на ладони. Давай.

Виль прикрыл глаза, потом медленно выдохнул и протянул вперёд ладонь. Потом открыл глаза и сосредоточил свой взгляд на ладони. Ничего не происходило. По виску парня потекла капля пота. И вдруг над ладонью поднялась одна слабенькая искорка, которая пролетела немного вверх и растаяла. Виль обессиленный упал на спинку скамейки и вытер пот со лба, опять рукавом. Когда он научиться пользоваться платком?

— Как ощущения? Впечатления? – я с интересом смотрел на мальчишку, который сам того не зная, прошёл сейчас за пять минут обучение целого семестра дэлов-сверстников. Причём успешно.

— Учитель, я старался, честно, — он погрустнел. – Но я буду тренироваться, обещаю.

— Стоп! – я резко выкинул вперёд руку, закрепляя команду остановиться. – Ты опять дал обещание, не подумав о последствиях.

— Я… — Виль заозирался, глаза в панике забегали, ещё немного и свалится в обморок.

Да что ж он такой впечатлительный? Надо закалять его нервы. Но это следующий этап.

— Вильгельм, давай договоримся, — я сурово посмотрел на парня. – Ты больше никогда не будешь давать никому обещаний. По крайней мере пока учишься у меня.

— Хорошо, Учитель, — губы парня тряслись. Он что, собрался плакать?

— Но в данном случае, обещание ничего не значит. Потому что ты всё равно рано или поздно осилишь птичку.

Виль облегчённо выдохнул, опять вытер пот со лба рукавом и спросил:

— Учитель, а как мне тренироваться, чтобы быстрее получилась птичка?

— Просто в течение дня пытайся почувствовать свою силу на ладони. Постепенно это будет получаться легче. Когда на руке у тебя будет не одна дохлая искорка, а целый букет, тогда объясню, что делать дальше.

— Хорошо, Учитель, — Виль немного улыбнулся, но как-то вымучено.

— Устал?

— Не очень.

— Отлично! – я поднялся со скамейки и потянулся. – Завтрак усвоился, до обеда ещё есть время. Ты успел что-нибудь записать по трассе?

— Да, немного подумал, даже несколько упражнений записал. – Виль полез в карман за блокнотом, но я его остановил.

— Нет, это ты покажешь вечером. А сейчас ты пройдёшь трассу сам.