Глава 1: Пробный камень

0.00
 
Свиньин Игорь
Аркан для света
Обложка произведения 'Аркан для света'
Глава 1: Пробный камень

 

Аркан для света

 

Роман

Когда себе я надоем,

Я брошусь в солнце золотое…

В. Хлебников

 

Созданный на рубеже столетий, термоядерный двигатель позволил начать долгожданное заселение пояса астероидов и спутников внешних планет…

Земля вступила в эпоху всепланетного мира: локальные конфликты, вслед за интересами мировых держав и корпораций, переместились в занебесье…

… как закономерный итог, началась новая технологическая гонка — теперь уже за право колонизации иных звездных систем.

«Сравнительная история человечества 21 и 22 веков от РХ».

 

Пролог

Пространство в этом секторе, вдалеке от центра Солнечной Системы, где пылала дневная звезда, от трасс межзвездных кораблей и орбит астероидов не представляло интереса для прагматичного человечества.

Но на этот раз извечный покой был нарушен пассажирской яхтой. Дорогой прогулочный корабль, заглушив двигатели, отключив сенсоры и погасив все бортовые огни, повис молчаливым куском железа.

На борту было только три пассажира и сейчас все они сидели в кожаных креслах на обзорной палубе, глядя через широкий иллюминатор в темноту за бортом.

— Вы не ошиблись со временем? — осведомился первый, оправив полу дорогого пиджака.

На платиновой запонке галстука свернули синей искрой венерианские брильянты.

— Нет, ни в коем случае. Временные интервалы рассчитаны до миллисекунд, — ответил тот, что справа. — Не отвлекайтесь, иначе пропустите начало.

— Это самый эффектный момент из всего зрелища, — кивнул сидящий слева, погладив голову змеи, свернувшейся в кольцо у него на коленях.

Вспышка разорвала ткань пространства, обнажив мутную изнанку. Из нее вырвалась мрачная громада чужого корабля.

И без сканирования было понятно, что он огромен, куда больше любого из человеческих, даже боевые линкоры рядом с ним покажутся спасательными шлюпками. Странные, изломанные, нерациональные обводы будили подсознательное чувство опасности, призывая к бегству или обороне, пока еще тебя не обнаружили и не взяли на прицел.

Возникнув из ничего, гигант остался на месте, лишь развернулся той частью, в которой смутно угадывался нос, к сердцу системы. Вынесенные вперед тонкие отростки, опутанные сетью не то антенн, не то излучателей, оделись фосфоресцирующей дымкой, которая налилась энергией, засияла, и одним сгустком сорвалась со шпилей, ушла в сторону Солнца.

Сомнений не было, это залп из неведомого оружия. Но кто был целью?

Межзвездный левиафан вновь неспешно развернулся. Перед ним распахнулась дверь в неведомое пространство и новая порция сияния скрыла агрессора, оставив после себя первозданную пустоту.

Трое в яхте заворожено следили за грандиозным действом. Снова первым подал голос сидящий в центре.

— Великолепно. Когда это покажут все новостные ленты, каждый поверит в агрессию извне!

— Объект фиксируется визуально и в радиочастотах, — пояснил владелец рептилии. — Остальным средствам обнаружения недоступен. Исчезая, не оставляет никаких следов, кроме излучения.

Первый сдвинул лацкан с часов-коммуникатора. Поднес их к губам

— Капитан, ложитесь на обратный курс.

И оправив рукав, поднялся из кресла.

— Итак, господа, с этого мгновения считаем наш план вступившим в силу.

Глава 1: Пробный каменьПояс астероидов, исключительная экономическая зона Евразийского Союза, патрульный катер «Зоркий», командир экипажа Юрий Вересов

Удар рейлгана пришелся в левый стабилизатор. На консоли истребителя вспыхнули алые аварийные огни, звезды в обзоре пошли колесом… и замерли. В наступившей тишине раздалась мелодичная трель извещения. Компаньон остановил симуляцию, призывая вернуться в реальный мир.

Юрий сдернул с глаз маску стереовиома. Ложемент, приняв рабочее положение, опустил перед лицом вогнутое стекло тактического монитора. В самом центре мигал значок входящего сообщения, приказ с крейсера «Устинов».

Соседние места пустовали. Губы пилота недовольно сжались. Механик и штурман до сих пор висели в ремнях спальников с киберочками на лице и увлеченно размахивали руками. Погружение в виртуал — спасение от тесноты жилой капсулы и рутины дежурства, но все хорошо в меру. Тем более Компаньон — бортовой вычислитель, вывесил в обзор игроков извещение о новом задании.

— Парни, хорош дурачиться, работать пора!

— Сейчас, командир, вот я засуну ему меч в…

— Ну-ка, быстро по стойке смирно и по местам! Или лишу развлечений на три дня!

— Есть смирно!

Оба послушно скинули игровую амуницию, отстегнулись и подплыли в носовое сужение отсека, отталкиваясь от стен. При отключенных двигателях на борту крошечного корабля царила полная невесомость.

Когда все заняли посты, Компаньон отсканировал сетчатку глаз, проверив состояние экипажа, и зажег на пульте три зеленых огонька доступа к управлению. Командир взглядом навел курсор на конверт, мысленно надавил. Значок превратился в лист с текстом, а в рубке зазвучали первые аккорды гимна российского космофлота — «Трава у дома».

— Если в иллюминаторе земля, значит, посадка прошла нештатно, — пробормотал Юрий. — Так мой дедушка говорил, когда гонял орбитальный тягач к Луне. А нам, сирым, опять придется за камушками бегать.

— Это здорово, — жизнерадостно хохотнул Леня, пролистывая свежие навигационные карты. — Наконец нормальное дело, а то в прошлую ходку я от скуки чуть волком не завыл. Пора нам распотрошить пару дронов.

— Погоди, взвоешь еще, — проворчал жилистый Арслан, подтягивая к себе консоль технического поста и запуская тест систем. — Даю девяносто девять и девять, это будет пустая порода.

В предписании значились координаты неопознанного тела. Двигалось оно вдоль плоскости эклиптики без признаков активности. На первый взгляд — обычный метровый хондрит из неучтенных, такие еще встречались между Марсом и Юпитером, и довольно часто. Только слишком уж удачно лежала его орбита, обходя стороной все ближайшие сторожевые станции, задевая край особо охраняемой зоны объекта «Хорс. Значит, следует незнакомца догнать, просканировать, и, если это просто камень, поставить маячок. Пусть мусорщики сами в док волокут.

Когда прием задания подтвердили, текст сменился обзором окрестностей. Свет в рубке притух, вогнутый экран охватил лицо. Казалось бы, можно представить себя парящим в пространстве, но не позволила нарочитая информативность картинки, созданной Компаньоном. Большая часть звезд и Млечный Путь исчезли с небосвода, остались лишь навигационно-важные объекты. На канву легла паутина орбит ближайших астероидов, из нитей всех цветов спектра. Трасса новичка пульсировала желтым. Он был еще довольно далеко, есть время на маневр и разгон без суеты. Даже сыворотка — протектор перегрузок не нужна.

— Что с железом? — не поворачивая головы, спросил Юрий.

— Все в норме, — откликнулся бортмеханик.

— Отменяю режим «призрак». Поднимаем щиты, начинаем прогрев двигателей.

— Есть щиты, есть прогрев двигателей, — эхом откликнулся Арслан, отдавая команды автоматам.

— Курс сопровождения готов, — сообщил навигатор.

— Выводи в обзор. Выбирай время старта, начинаем разгон.

— Есть начать разгон.

Сейчас там, снаружи, искрящаяся полоса Млечного Пути, пятнышки Сатурна и Марса сходят с мест, закручивая хоровод вокруг кораблика. Но бортовой вычислитель считал подобное зрелище излишеством, и танец светил остался только цветной схемой на мониторе. Стены обитаемой капсулы глухие, без иллюминаторов. Любые стекла — это слабые места в радиационной защите, а еще отражатели и излучатели тепла. Вся поверхность сигары «Зоркого» — сплошной угольно-черный ворсистый ковер — поглотитель любых излучений вплоть до видимого света. Двигатели, радиаторы, антенны связи, все упрятано под сдвижные щиты. Даже сенсоры, исправно прощупывая окрестности, работали в особом режиме, не нарушая скрытности.

Но теперь черный призрак, неразличимая тень в пустоте космоса, ожил, сбросив плащ-невидимку. Взвыли сервоприводы, выдвигая и раскладывая спирали магнитных ускорителей. В соплах полыхнули плазменные сгустки, вытягиваясь в ослепительные острия. Катер сошел с баллистической орбиты, по пологой параболе сближаясь с целью.

С началом разгона вернулась тяжесть, уже почти позабытая за три дня скрытного дрейфа. Кровь зашумела в ушах, дыхание участилось. Юрий сосредоточился на ощущениях, приводя организм в порядок, закрыл глаза, отключился от внешнего мира. Теперь можно расслабиться, заняться аутотренингом. Компаньон получил задание и справится сам.

Свободного времени хватило на сон, ужин, тренировку и еще осталось на развлечения. Но блуждание по рисованным мирам в компании спутников быстро наскучило. Юрий вернулся в командный ложемент, запустил симулятор боя для орбитального истребителя. Тренировка никогда не помешает, к тому же это куда занятнее боев на виртуальных мечах.

Трель таймера призвала вернуться к обязанностям командира. Время пронеслось незаметно, до заданной орбиты осталось полчаса хода. Окно симулятора закрылось, и на экране снова расцвела схема реальных орбит. Алая линия трассы «Зоркого» теперь лежала почти параллельно желтой нитке таинственного метеороида.

На этот раз экипаж без напоминаний занял посты. Арслан уставился в экран, недовольно шевеля губами, водил пальцами по сенсорной панели, проверяя сводки мониторинга. Церебральный интерфейс он недолюбливал. Лене же хватило одного взгляда на монитор, чтобы оценить ситуацию.

— Выходим на расчетную без погрешностей, — сообщил он.

— Никто не хочет, пока время есть, — кивнул на гигиенический бокс командир. — Потом не отпущу. Ну, нет, так нет.

Все больше данных о булыжнике выплывало в обзор. По величине альбедо выходило, что это кусок углистой породы, реликт далекой эпохи рождения планет. Но искусство маскировки шпионских дронов достигло небывалых высот. Когда ставки так велики, оппоненты могли и постараться. Слишком уж важный объект возводит консорциум «Хорс» около Цереры.

Сближение — первая часть проверки, и весьма опасная. Как поведет себя беспилотник, учуяв поблизости охотника, предсказать невозможно. Попробует уйти, самоуничтожиться, а то и выпалит во врага из всего, что есть в наличии. Патрульный катер — не тяжелый крейсер, для него главное скорость и скрытность, но никак не толщина брони. И все-таки придется подойти на дистанцию уверенного действия сканеров. Если после просвечивания будут неясности, начнется третья стадия — абордаж.

— Встали на позицию, — продублировал сообщение системы штурман.

— Начинай.

Корабль висел в пустоте напротив булыжника. Тонкие пучки лучей ощупывали поверхность, проникая под ноздреватую корку, возвращаясь эхом к источнику.

По экрану побежали строчки отчетов, развернулись цветные диаграммы.

— Все то же самое, — с чувством своей правоты заметил Арслан. — Плотность в пределах расчетной для хондрита.

— Это общая, только там внутри полости, и одна довольно большая, — Юрий навел указатель на светлое пятно. — Какой-то червячок выел себе норку. Плохо, если он умеет кусаться. Компаньон, заключение?

— По ряду признаков возможно искусственное происхождение. Объект требует дополнительного исследования, — откликнулся бортовой вычислитель.

— Ну, слава богу! — прогудел штурман. — Сейчас мы ему устроим скоростное вскрытие.

— Погоди со вскрытием. Арслан, ты уверен, что это не хлопушка и не дырокол? Иначе он сделает из нашей кастрюли дуршлаг.

«Хлопушки» — осколочные атомные мины, рядились каменным мусором, безмолвно поджидая жертву на небесных путях. Пролетишь слишком близко, и вот ты уже нафарширован осколками. «Дыроколы», дроны-камикадзе, действовали примерно так же, но в последний момент срывались с места, сокращая расстояние коротким броском. Струя плазмы, сжатая магнитным ускорителем сверхпроводящей катушки, прошивала даже защиту тяжелого крейсера.

— Уверен! Нет даже намеков на избыточную радиацию или поле.

— Ни сенсоров, ни антенн, ни двигателей. — Юрий озадаченно сжал губы. — Предположим, перед нами все-таки бомба… Нас зацепит?

— Возможно, — недовольно протянул Арслан. — Слушай, я же не знаю силу взрыва, направление разлета…

— По максимуму?

— Может потрепать, но не фатально. Если повернемся к нему носом, жилая капсула уцелеет с гарантией, и двигатели прикрыты.

Карбоновая плита, ходовой щит — единственное по-настоящему бронированное место катера, страховка от встречных камней при разгоне. Выдержит даже прямое попадание торпеды. Но ускорители…

— Может, спирали совсем спрятать?

— Лучше не надо. Повредит приводы, не сможем раскрыть, а так хоть на оставшихся поползем. Только я бы на твоем месте просто столкнул его с орбиты и расстрелял. Зачем подставляться?

«Может, Арслан и прав? Стоит рисковать? Инструкция однозначно требует уничтожать опасные объекты.

А вдруг это новый вид разведчика, новые технологии противника? За поимку такой пташки могут и звание дать вне очереди. Со всеми вытекающими.

Сколько можно болтаться на окраине в консервной банке? Давно пора двигаться дальше. Не удалось попасть в эскадрилью с парадного входа, попробуем обходной маневр.

Пора решать — раскрошить глыбу и добавить работы тральщикам, или взять на буксир и тащить в док. Но если это простой булыжник, над ними весь флот смеяться будет».

Вспомнилось последняя увольнительная, бар на Церере. Лаура — синеглазая блондинка, с улыбкой слушала его треп, и уже открыла акаунт в наладоннике, собиралась внести в официальные поклонники. Иллюзий он не питал — просто современные девушки считают зазорным иметь меньше двух ухажеров, да и статус этот еще ничего не значит. Разве что удастся потискать новую знакомую на скамейке в парке. Но он был не против, кто знает...

А потом появился Слава, давний приятель по академии, ныне пилот-истребитель, и с первых же слов все испортил.

«Привет патрульным! Все доблестно прячетесь по окраинам, камешком прикидываетесь?»

С ним Лаура и ушла. Еще бы — герой, три боевых рейда, награды.

Если ошибемся, нас и вовсе мусорщиками окрестят. Нет уж! сначала глянем, что внутри».

— Готовьте зонд для абордажа.

— Уже, — откликнулся механик. — Спрут в норме, готов к отделению.

— Леня, циклограмма?

— Дайте мне секунду, сейчас сделаю, — отмахнулся штурман, бегая взглядом по экрану. — Ну, вот, прошу.

— Начинаем сближение.

Маневровые двигатели плавно подтолкнули катер к цели. Теперь между ними осталось всего три сотни метров.

— Произвожу отделение зонда.

Око внешней камеры следило, как скользнули в сторону бархатные створки трюма, открывая светлое нутро, как схват телескопической штанги вынес наружу блестящую метровую сигару, выпустил и спрятался. Отплыв от катера на два десятка метров, робот раскрыл цветком причальные опоры, сразу став похож на морское головоногое. У основания щупалец, там, где должен быть клюв, виднелись линзы телекамер, колонка бурового аппарата и ребристый кожух плазмореза.

Стрельнув облачками выхлопа, зонд развернулся лицом к цели. На хвосте зажегся голубой огонек двигателя, и кибер начал удаляться, разматывая серебристую паутинку буксировочного троса.

Экипаж, затаив дыхание, следил, как «спрут» приближается к продолговатому камню. Осталось триста метров, двести. Незнакомец молчал.

Робот повис в полуметре от метеороида, рассматривая в упор бурую ноздреватую поверхность. Крохотный обломок, спутник бродяги, стукнул по броне. Суставчатая лапа поймала его, сунув в уловитель.

Близкое сканирование подтвердило догадку. Под толстым слоем рыхлого камня пряталась плотная оболочка, правильный шар с регулярными выступами — этакий полуметровый пупырчатый ежик.

— Ну, я же сказал! — обрадовано пробасил навигатор. — Будем резать?

По негласному правилу, обнаружив дрона новой конструкции, разведчикам следовало передать его службе безопасности. Но тогда экипаж окажется как бы и не причем. Все бонусы получат умники.

— Обязательно, — просто так отдавать находку Юрий не собирался. — Но работаем строго по инструкции.

На консоли техпоста появился желтый столбик диаграммы заряда накопителя «спрута», начал расти, и вдруг упал до нуля. Робот ударил магнитным импульсом, вводя в ступор любую, даже спящую до поры электронику. И сразу же схватил булыжник, вонзив в мягкий камень крючья-когти. Заработали дюзы на хвосте, остановив вращение.

Вниз пошла колонка вибрационного бура, удаляя под собой темную скорлупу «ежа». Блеснул гладкий бок ядра. На полчаса в рубке повисла тишина. Приборы вылизывали поверхность, исследуя структуру, выдавая на экраны все новые микроснимки.

— Необычный материал, — сообщил, наконец, Арслан. — Кристаллический композит. И состав очень сложный, в основном карбиды и силикаты металлов. Юр, может, сбагрим его умникам, от греха подальше?

— Так это шпион или бомба?

— Пока сказать не могу, — пробормотал техник, листая картинки, — ясно только, что шарик не сплошной.

— Тогда продолжаем бурить.

— Согласен! — поддержал командира Леня. — Глянем, что у него в брюхе!

— Решать тебе, — пожал плечами механик.

Юрий хмыкнул. Раз уж они зашли так далеко…

— Дословно приказ звучал как? «Определить потенциальную опасность». Мы же пока ничего не узнали, только шкурку ежику поскребли. Какие в нем еще сюрпризы? Сверлим дальше.

Титановый кальмар убрал сетку с обломками в бункер, втянул колонку бура и выпустил микрозонд. Тонкое щупальце прикоснулось к оболочке, испаряя плазмой слой за слоем, и вскоре оказалась внутри.

Экипаж с удивлением рассматривал потроха подкидыша. Шар заполняли серебристые, слоисто-игольчатые кристаллы, пересекаясь и скрещиваясь, сплетаясь в правильную объемную решетку, оставив в центре большой пузырь пустоты.

— Состав однородный. Похоже, все это целиком вырастили внутри хондрита. Интересно, кто на такое сподобился? Северный Альянс? Африканцы? Независимые колонии? Хотя нет, у этих кишка тонка.

— Меня другое волнует, — заявил Арслан. — Заметь, никаких следов батарей. Как все это действует, чем запускается?

— Бог его знает, — отмахнулся Юрий — Пусть дальше умники разбираются. Токов и полей нет, значит — наш ежик мертв, опасности не представляет. Цепляем на буксир и тащим в док, свою работу мы…

Договорить он не успел.

Сплетение игл вспыхнуло ослепительным сиянием. Экраны погасли и зажглись снова, пульсируя тревожной алой каймой. Сигнал зонда пропал, камеры ослепли. Автоматика блокировала сенсоры и отстрелила буксировочный трос кибера. Мелкие осколки отбили по обшивке злорадную дробь. Следом раздался глухой удар и скрежет металла.

Прозревшая камера провожала взглядом улетающий обугленный остов «спрута». Это он ударил в борт, сдирая обшивку, смяв ажурную корзину двигателя.

— Повреждения! — рявкнул Юрий.

— Пять дыр в носу, опасных нет. Маскировка левого борта серьезно повреждена. Есть утечки газа и гидравлики. Ускоритель снесло, ремонту не подлежит. Зонд потеряли.

— Бог с ним. Леня, сколько обломков и куда летят?

— На удивление мало. Опасных всего семь.

— Арслан, что случилось? Там был взрыватель? Тепловой, магнитный или химия?

— Не было ничего, командир. Не знаю, как он учуял!

Юрий отбросил стекло монитора, пялясь в обшивку кабины, с бессильной злостью стискивая подлокотники.

«Я тупой баран, задание провалил, ценную добычу упустил. Ведь ясно, что оппоненты предусмотрели самоуничтожение, тем более у новейшей разработки! Нужно было целиком тащить ее в док. Нет ведь, решил влезть не в свое дело!

Хотя, пыхни шарик в лаборатории, а не в пустоте, кто знает, чем бы это кончилось? Слабое оправдание, но другого нет. Придется докладывать».

— Арслан, передавай данные на Веретено, теперь поздно прятаться, нашумели на всю систему. Уколол нас ежик, ничего не скажешь!

— Зато как красиво получилось — не унывал навигатор.

— Подожди радоваться, надо еще домой добраться, — осадил его техник. — У нас тяги процентов сорок. Дня три будем ползти.

— Все, дежурство кончилось! — палец вдавил кнопку экстренного вызова. — Выхожу на связь с «Устиновым», прошу буксир.

Планета Меркурий, кратер Кандинский, станция «Хорс-два», Валентин Шерман

Валентин стоял на площадке, на три десятка метров ниже грани тьмы, рассматривая завораживающий пейзаж. Непривычные, резкие мазки неземных красок будоражили воображение, но время поджимало, нужно подниматься дальше. В разгар солнечной бури даже тяжелый скафандр, созданный для меркурианской базы, не был надежной защитой от радиации. На полюс, вдоль линий магнитного поля, низвергался поток частиц горячего звездного ветра.

Сияющая ажурная башня висела над кратером на фоне небесного купола, словно рождаясь из ничего там, на трехкилометровой высоте. Самой грандиозной деталью, без сомнения, был конденсор — золотое кольцо в перекрестье сияющей паутины растяжек, опутавших северный склон цирка. Аркан, способный взнуздать, как норовистого скакуна, сам неуловимый свет, заставив нести неугомонного человека к далеким мирам.

Чернильная тень безвоздушной планеты, без переходов и полутонов, отсекла основание, скрыв большую часть установки. Долгим полднем, лик светила распухал в полнеба, заставляя камни на Равнины Жары плакать каплями жидкого металла, но заглянуть на дно чаши приполярного кратера все равно не мог. Если прислонить стекло шлема к одной из несущих опор, можно услышать редкие потрескивания и тихий стон — тщетную жалобу титана с пылающей головой, утонувшего по пояс в холоде вечной ночи. Перепад температур корежил конструкции, лебедки на ввинченных в грунт сваях без устали трудились, натягивая или ослабляя тросы, стабилизируя сооружение.

Валерия, медик смены, не одобряла выходов на поверхность, но и запретить не могла, все же начальником был Валентин. Она пыталась давить на мужа по-иному. Вот только семейные разлады, за которыми следовали скорые примирения, не принесли плодов: автоматам Шерман не доверял, и самые важные работы производил лично. Особенно на финальной стадии испытаний.

На орбите Венеры висела мишень — модель межзвездного корабля. Солнечное сияние неслось над Меркурием, проходя сквозь ловушку конденсора, и линза магнитных полей пряла из него тонкую нить разряженного пространства. Острие невидимой иглы давило на приемник макета, разгоняя и снова затормаживая.

Опаленная планета приближалась к Солнцу, и вскоре поток излучений станет предельно плотным. Предстоит последний эксперимент — работа на пике мощности, преддверие испытаний главного объекта проекта «Хорс», который строили около Цереры.

Моторы костюма помогали тащить на себе неподъемную броню, и все равно нужно быть начеку, чтобы не споткнуться, не упасть. Перчатки и вовсе лишены приводов, полагаться можно лишь на силу собственных пальцев.

«Гном», четвероногий кибер с длинными суставчатыми руками, топтался рядом, мешая поворачиваться на узкой площадке. Хорошо бы оставить надоеду здесь, только у него на спине висит кофр с инструментом и короба с запчастями. Можно, конечно, тащить все на себе, но подушки скафандра и без того сделали из Шермана неповоротливого двуногого носорога. Да и Валя будет недовольна, если муж пропадет из поля зрения камер няньки. Придется терпеть опеку.

Три десятка ступенек, и цель вылазки достигнута.

Кольцевая агрегатная платформа охватывала главную ферму. На ней расположились ребристые колонны резонансных преобразователей, шкафы генераторов накачки, гроздья регуляторов и датчиков. Волноводы и кабеля змеились над головой, собираясь в толстые пучки, уходя вверх к конденсору.

Под решетчатым полом виднелись кольцевые рельсы и кожухи моторов ориентации. Обруч из желтых лент поворачивался вслед за неспешным вращением планеты, всегда глядя на светило улавливающей стороной невидимой воронки.

Человеку и роботу предстояло снять оптические модули и установить новые, только что доставленные грузовой капсулой. Без них линзы не смогут войти в пиковый режим.

Над запястьем повисла схема установки с алыми отметками заменяемых деталей. В следующие полчаса пришлось не раз помянуть проектировщиков: переключать разъемы в узких местах раздутыми пальцами перчаток было очень неловко. Как обычно, удобством обслуживания никто не озаботился.

«Гном» копошился рядом, подсовывая инструмент и агрегаты, выхватывая из рук и пряча снятые детали, в самом деле бывая полезным. Последние десять минут ушли на обход платформы и проверку соединений. Все, пора назад, на дно кратера.

Валентин вместе с опекуном спустился по крутым ступенькам на нижнюю площадку, взобрался на огороженную сеткой платформу. Ажурные двери сомкнулись и лифт упал вниз, отняв у пассажиров и без того слабую меркурианскую тяжесть.

Сквозь мелькающие швеллеры мачты была отлично видна левая стена кратера. Между пиками вершин чернел правильный ромб. Тыльная сторона большого зеркала отражала редкие звезды зенита. Прежде эта солнечная печь плавила местную руду, собрав зайчики от секций в одно сияющее пятно, резала кометный лед, проплавляя каналы. Теперь же ее огромный отсвет накрыл стеклянный купол оранжереи на самом дне чаши. Еще один эксперимент — собственная пища для будущей колонии.

Выставлять растения под прямые лучи было бы глупостью. Теперь же стоило чуть изменить наклон сегментов, чтобы рассеять ненужный жар, устроить в теплицах сумерки или ночь. Сила живительного света всегда наилучшая для зеленых питомцев Валерии, будь то салат или водоросли в сплетении прозрачных труб аквакультуры.

По правде сказать, этот проект Шерман сам выбил у академии, как занятие для своей спутницы во время годичной ссылки на самой жаркой из планет. Ведь ей пришлось бросить лабораторию прогрессивной биофизики на своих помощниц. Оставлять подругу на Земле Валентин просто побаивался. И было из-за чего — поклонников у Валерии хватало, хотя повода для ревности она не дала ни разу.

Куратор согласился. Затраты на постройку оранжереи и доставка химикатов для гидропоники были не так уж и велики, а зеркало просто не стали снимать. Водяного льда под коркой реголита на дне кратера хватит для большого города на сотни лет.

Вернулась тяжесть. Лифт начал притормаживать и вскоре остановился. Первый километр и первая пересадка. Попутная проверка индикаторов в контрольном пункте.

Пики и верхний край стен гигантского цирка горели алым огнем, но от этого тень внутри него становилась только гуще. Отсутствие полутонов скрадывало ощущение глубины, все вокруг воспринималось как плоская графичная картинка. Нарушали абсолютную тьму только огни на площадках да фары роботов, инспектирующих каскады теплообменников реактора, развешенных вдоль мачты. Зато небо оставалось все таким же глубоким, бархатистым, искрясь далекими огоньками.

Еще одна пересадка, десять минут падения, и лифт начал притормаживать, нырнув в ледяную шахту. Свет фонаря тонул в гладких стенах, преломляясь и рассеиваясь. Казалось, что корзина висит в толще мутной воды, и нужно только ударить руками, чтобы всплыть вверх…

Мгновенная давящая тяжесть, и конечная остановка. Протопав внутрь ярко освещенного куба и заблокировав внешнюю дверь шлюза, Валентин глянул на часы.

— Валя, слышишь? Я успел, даже осталось шесть минут запаса.

— Не радуйся, — раздался в наушнике недовольный голос подруги. — Все равно получишь весь комплект радиопротекторов. Готовь место для уколов.

— Это месть?

— Конечно, мог бы гномов послать. Справились бы не хуже.

— Ты же знаешь, не переношу аватаров, к тому же сервисный отдел все еще не исправил сбои в управлении. Хочешь, чтобы эти ржаворукие опять напортачили без присмотра? Ладно, не сердись, надеюсь, торжественный ужин готов? Повод есть.

— Приходи, увидишь.

Серые сегменты второго шлюза разошлись, пропуская в обитаемую зону. Наконец-то можно избавиться от громоздкой скорлупы. Поручив киберу запихнуть скафандр в стапель, на профилактику, и убрать запчасти на склад, хозяин отправился в раздевалку, стянул влажное белье и полез в душ. Упругие горячие струи принялись массировать тело. Можно только радоваться избытку твердой воды за стеной станции. В лунных поселениях, не говоря уж о внешних колониях, такие процедуры были непозволительной роскошью.

Каюты и управляющий центр находились еще ниже, у самого дна каменной чаши. Пластиковые пузыри, намертво вмороженные в лед, царство вечного мрака. Только при появлении одного из обитателей хранитель зажигал ровный белый свет. Зато в жилой ячейке царило буйство красок. Валерия постаралась.

Она ждала на кухне, за стойкой. По воздуху разносился аромат свежих пряностей.

Почему-то все подруги звали ее Валей, а не Лерой. И когда они с Валентином начали встречаться, сразу получили прозвище дубль-В. Еще бы, он повсюду ходил за ней хвостом, не в силах поверить своему счастью.

— Подожди еще пять минут, — не оборачиваясь, попросила жена. — Пока ты шастал наверху, я сняла свежий урожай.

На столе выстроились горшочки с розетками розового, красновато-синего и оливкового салата, пучками сизоватых игольчатых кустов укропа.

— Новых писем нет? — осведомился Валентин, усаживаясь за стол.

— Пришли какие-то таблицы, я не смотрела, все равно ничего не понимаю.

— Пришли? Отлично, тогда я…

— После ужина!

Валерия деловито отрубила ножом корни вместе с горшочком субстрата, отправив листья в приемную воронку. Жужжание, и в тарелку скатилась порция аккуратно порезанной зелени. Шерман вздохнул.

— Тебе не жаль их расчленять?

— Жаль, конечно, нужно же кормить мое прожорливое чудище свежими витаминами и клетчаткой.

— И это правильно. Тогда это чудище станет умней и оставит свой след в истории.

— Да, кстати, Люда прислала привет. И тебе тоже.

— Как там на Церере?

— Она сейчас на Конденсоре. Говорит, стройка идет по графику. К ним уже летит приемная комиссия, а еще куча разных артистов и даже Виталина. Перед запуском будут выступать. — Валя завистливо вздохнула.

— Все равно без моих результатов никто испытания не начнет! — хмыкнул муж.

Заправляя маслом салат, распаковывая хлеб, сыр и упаковки с гуляшом, Валя ворчала:

— В кого я превратилась? В гибрид горничной и кухарки для всепланетного падишаха. Хорошо, хоть рассказывать сказки по ночам тебе не нужно. И ради чего я бросила Землю, столицу, светскую жизнь…

Валентин незаметно усмехнулся. Вот уж в чем ином, а в активной светской жизни Валерия замечена не была. Все время проводила в лаборатории, изредка встречаясь с университетскими подругами. Даже вытащить ее на природу стоило немалых усилий. Но живую музыку, в самом деле, обожала, частенько водила спутника по концертам.

— Тин, нам нужно поговорить. — Девушка сгрузила посуду в утилизатор и повернулась, сложив руки на груди.

— Давай вечером. — Легкий поцелуй в щеку решительного настроения подруги не изменил, значит, пора ретироваться. — Знаешь ведь, сейчас нет времени, пора делать инсталяции. Ну, или поболтаем по сети…

— Нет уж, хочу, чтобы ты сидел рядом.

— Тогда через пару часов.

— Знаю я тебя, просидишь там всю ночь! Учти, не придешь ночевать, останешься жить в рубке!

— Валь, не дуйся! Я быстро.

Рубкой называли центр управления испытательным комплексом. Он был последним из обитаемых блоков в левом крыле станции, за ним лежали только агрегатные залы.

Рабочий стол консоли мигал знаком срочного сообщения. Это были драйверы для только что установленных модулей. Загрузка прошла быстро, дольше пришлось составлять отчет о работах для академии.

Оказалось, что письмо не последнее. Второе было личным. Источник — Гарик Гаспарян, начальник соседнего отдела.

На экране появился вечно всклокоченный приятель, приветственно взмахнул рукой.

«Привет затворнику. Вижу, ты в сети уже дня два не был, статус не обновлял. Весь в работе. Слушай, тут такие дела, думаю, тебе надо знать. Касимов и Горбуха разругались в пух и прах. Да, не удивляйся. Сам не слышал, но, говорят, они полчаса орали в кабинете.

Причина понятна — комиссия зарубила разработанные в лаборатории Касимова управляющие модули, видимо, с подачи Горбухи. Поэтому их и пришлось брать у норвегов. А регулятор Климова ничуть не хуже вентилей Харлинга, под этим и я могу подписаться.

Но суть не в том. Касимов провел собственные тесты образцов, не знаю уж, как он их достал, и утверждал, что на предельных режимах вентили Харлинга дают опасный резонанс. Не уверен, правда это или нет, ты же знаешь, из-за цейтнота их тестировали по упрощенной схеме.

В общем, Касимов обозвал Горбуху предателем и саботажником, а тот в ответ обвинил его в предвзятости, подтасовке фактов и личной корысти, да еще и пригрозил выдворить из проекта. Думаю, как главный консультант, он сможет.

Вчера Касимов отправился на Землю в комиссию по науке со своими данными. Час назад сообщили, что челнок потерпел крушение. Шесть человек погибли, и он тоже.

Вся Луна гудит от слухов, а Горбуха уже неделю как летит на Цереру. Без него никто комиссию собирать не будет, да и некому теперь. Вот такие дела. Так что будь осторожен. Не знаю, что не так с Вентилем Харлинга, но проверь все с пристрастием.

И не отправляй данные сразу, если нароешь что-то, сначала обоснуй. Горбуха может решить, что ты тоже под него копаешь. Вы же с Касимом были как бы друзьями.

Ну, до связи, Вале мои наилучшие пожелания. Передай, если она тебя бросит, мое предложение всегда в силе».

«Да, как же, мечтай!» — пробурчал про себя Валентин, откинувшись в кресле.

Отвечать он не стал, отослал лишь уведомление о прочтении. И задумался.

«Как можно проверить новые блоки, пока резонаторы не выйдут в пиковый режим?

А никак! Разве что сравнить результаты тестов на малых мощностях. Только что это даст?».

Программы успешно инсталлировались, система готова к пуску. Если проводить весь комплекс проверок, это займет почти две недели, Меркурий подойдет к перигелию, нужно будет начинать испытания. Случись, не приведи бог, авария, времени на ремонт уже не будет. А там Земля уйдет за Солнце, прямая связь пропадет.

Борис Николаевич Горбуха, признанный авторитет. Академик, основоположник самой теории магнитных линз, всегда сдержанный и рассудительный, одним своим видом вызывал чувство доверия и уверенности.

Покойный Касимов был хорошим знакомым. Но, что греха таить, резковат в суждениях, несдержан, вот только в вопросах научной этики щепетилен до крайности.

«Нет, он последний, кого можно заподозрить в предвзятости. Земля ему пухом.

Так что делать? Натурные испытания надо закончить в срок, до полной готовности большого конденсора».

Все-таки Касимову Шерман доверял больше, и потому запустил полный пакет тестов.

Два дня он ходил дерганным и хмурым, вяло отвечая на вопросы подруги.

Бипер в наладоннике сработал ночью. Валентин схватил с прикроватной тумбочки панель, провел по экрану пальцем. Первичные тесты закончились, пошел второй цикл. Он сел, нащупывая тапочки, но рука жены схватила его за пижаму.

— Куда пошел? А ну спать!

— Валь, я только гляну…

— Все утром. Нужно же еще два круга, я права? А сейчас по режиму ночь. Если ты уйдешь, я не усну…

Он попытался возразить, но жена обвила его шею руками, повалила на кровать и уселась сверху. Пришлось сдаться.

За завтраком Валентин проглотил все предложенное за пять минут, лишь бы скорей оказаться в рубке.

На первый, да и на второй взгляд все характеристики новых модулей совпадали с тестовыми. Ничего подозрительного. Но нужно было дождаться окончания третьего цикла.

Когда Тин вернулся, Валя лежала в кресле с очками виртуала на голове, водя в воздухе пальцами, незримо присутствуя в лунной лаборатории, в своем любимом кабинете, проверяла рабочие материалы, делая голосовые пометки.

— Второй группе сделать выборку по бета признаку. И геномные карты по всем образцам из третьей. Мила, я на тебя надеюсь. Все, до завтра.

Сняв очки, она увидела сидящего напротив мужа.

— Вернулся? Ну, как дела с линзами?

— Пока все в норме. Может, я зря поверил Касимову? Кстати, как там Жанна, ты с ней разговаривала?

— Да, и от тебя передала соболезнования. Она держится.

— Обидно, погибнуть вот так, на самом безопасном маршруте занебесья… Обедать мы будем?

— Конечно. Только что сняла партию помидоров. Попробуешь?

Окрестности карликовой планеты Церера, стапели станции «Хорс», Наталья Ким

Кабина резко остановилась, раздался визжащий скрежет, пассажиров бросило на боковые подлокотники кресел. В широком обзорном иллюминаторе было отлично видно, как на другой стороне тонкого, блестящего кольца космической станции, вспыхнуло и снова погасло маленькое алое солнце. Свет мигнул, зажегся снова, но уже тусклый, аварийный. Краткий миг невесомости, и все снова плюхнулись на сиденья.

Первые мгновения все напряженно прислушивались, опасаясь уловить змеиное шипение улетающей в пробоину атмосферы, но тишина была полной. Капсула была герметична. Ната оправила задравшуюся чуть не до пояса юбку, покосилась на спутников.

«Надеюсь, никто ничего лишнего не увидел».

— Господи, господи, господи, — начала тихо причитать одна из пассажирок, зажав руками голову. — Только бы не утечка!

— Лиза, это просто сбой, все нормально! — бросилась успокаивать ее подруга, виновато поглядывая на спутников. — Сейчас дальше поедем.

— Я знаю, но там, там же вакуум… — донеслось сквозь всхлипывания. — У дяди Вити была одна трещинка в кабине…

— Ничего с нами не случиться, — вмешался Салават. — Корпус целый, двери двойные. Воздуха хватит на шесть часов.

— А вдруг это метеоритный рой! — не унималась блондинка.

— Глупости. — Парень держался нарочито уверенно, рисуясь перед девчонками. — Тральщики давно все мелкие камни вычистили. Это тормоза случайно сработали. Сейчас ремонтники примчатся.

Ната первым делом подумала о ракетной атаке, но тут же мысленно одернула себя.

«Рядом висит крейсер «Устинов», сорок магнитных орудий и куча разных смертоносных штук. Какой идиот рискнет напасть?

А может, это по мою душу?! Если воротилы из консорциума поняли, кто мешает им набивать карманы за государственный счет…»

Внутри все разом сжалось. Еще чуть-чуть и она сама завизжит не хуже соседки.

Но больше ничего не происходило. Ни утечек, ни ядовитых газов не наблюдалось. Кабина спокойно висела на месте, и приступ паники сошел на нет.

«Что же там пыхнуло? Спросить у мальчиков? Если я сейчас скажу про взрыв, у белобрысой начнется буйная истерика. Надо же быть такой курицей… и как только ее пустили в занебесье? Понять ее, конечно, можно».

Одна только мысль о пустоте за бортом заставляла ежиться от холодного ужаса.

«Может мне тоже сыграть слабую женщину, нуждающуюся в защите, растормошить таинственного брюнета? Нет, блондинки не переплюнуть. Хотя она явно переигрывает. Или ей и в самом деле плохо?»

Незнакомец беспокойно вглядывался в иллюминатор и на соседку внимания не обращал.

А ведь день начинался так хорошо!

В номере отеля было все, что нужно девушке — даже зеркало в полный рост. Перед выходом можно не спеша осмотреть себя со всех сторон. Инспектор должен выглядеть безупречно.

Придраться не к чему. Ткань строгого костюма облегала спортивную фигуру, подчеркивая достоинства. Ее хозяйка довольно улыбнулась своему отражению, состроила страшную гримасу, показала язык, но в ухе недовольно звякнул сигнал «секретаря» наладонника, напоминая, что пора спешить на службу.

Гостиничный блок прятался внутри астероида, в уже отстроенной части космопорта станции «Хорс». Место административного центра до сих пор занимал кусок скальной породы. Где-то там, за стенами, роботы крошили железную руду в порошок, отправляя на поверхность, в солнечные печи. Стройке нужен металл. Гул и свист плазменных ножей не могли до конца заглушить никакие шумоподавители. Чтобы не ворочаться в постели всю ночь, приходилось включать «колыбельную» программу хранителя.

Дата-центр и линии связи городка даже не начали монтировать, и управленцы каждое утро переправлялись по монорельсу в другой противовес конденсора — технический центр. Там под кабинеты временно разгородили пустые водяные цистерны.

«Надо ускоряться, минут через двадцать у шлюза толпа соберется, придется в очереди стоять».

У перекрестка маячил Салават, инженер из техотдела.

«Интересно, он меня специально караулил?»

— Я тебя случайно встретил, — парень улыбнулся во все лицо.

«Ага, в который раз».

— Привет, — знакомый удостоился только легкого кивка.

Транспортная кабина монорельса была крошечным космическим кораблем, скользила по струне вдоль дуги гигантского кольца магнитной линзы. Кресла стояли по три напротив друг друга. Над головами широкие полосы многослойного стекла двух обзорных иллюминаторов.

Поскольку час пик еще не наступил, в шестиместную кабинку транспортера сели только пятеро: первыми две девушки, кажется, из администрации, за ними высокий молодой человек лет тридцати. Его случайный взгляд смутил Нату. Незнакомец был именно ее типом мужчины. Загадочно-благосклонная улыбка пропала зря, брюнет уже отвернулся, и, судя по всему, не обратил на нее внимания.

Последним в кабинку вошел Салик.

Не сказать, чтобы он был неприятен, просто особых чувств не вызывал, и вполне подходил в качестве спутника в гостиничном клубе, без претензий на большее, о чем и был прямо уведомлен. Интересных и свободных молодых людей в поселке было мало. В основном погруженные в себя умники, да не блещущие образованием монтажники, остальных давно расхватали. Современной девушке полагалось иметь на горизонте минимум двух приятелей, а лучше троих, о чем оповестить знакомых в сети.

Превращать легкий флирт в нечто большее никто не заставлял. Это подруга Валя не боялась прослыть скучным традиционалом: после первого же свидания со своим обожаемым Шерманом выставила в сети статус «моногам» и «занят». Ната не могла себе позволить выделяться, и старательно играла роль обычной ничем не примечательной гражданки Союза.

Люк вошел в пазы, щелкнув запорами. Засвистели двигатели, и шестиугольная призма выкатилась из шлюза в пустоту. Раздался голос автомата.

— Ваш рейс отправляется. Прошу не отстегивать ремни и строго соблюдать правила безопасности.

Заиграла легкая музыка. Кабина двигалась навстречу вращению гигантского колеса, сводя на нет центробежную силу. Тяжесть сначала пропала совсем, а после разгона вернулась снова, но очень слабая. Пассажиры перестали висеть над креслами и смогли нормально сидеть. Наталья вздохнула: наконец-то можно отпустить топорщившуюся в невесомости юбку и, как бы невзначай, поправить прическу. Незнакомец расположился напротив и волей-неволей, скользил взглядом по попутчице, теперь уже, кажется, с интересом. А она старательно глядела в иллюминатор, позволяя себя рассмотреть.

Мимо пролетали блестящие спирали индукторов и агрегатные отсеки, нанизанные на балки, словно капли росы на паутинку. Повсюду виднелись бортовые огни киберов и монтажных модулей, сверкали синие клинки плазменной сварки. Работа шла беспрерывно. Консорциум спешил закончить активные узлы станции, оставив все второстепенное на потом.

Бело-голубой мячик Цереры виднелся слева, на фоне Млечного Пути. Солнце висело внизу, где-то под ногами, подсвечивая конденсор. Золотой обруч, свитый из ажурных конструкций, волноводов, резонаторов и излучателей, медленно кружился вместе с тремя гравитационными стабилизаторами — противовесами. Один из них — энергоцентр, темная капля, опутанная блестящей пряжей стабилизаторов, виднелся справа, другой, — центр управления, слева. К нему и направлялась капсула,

И вот вспышка, скрежет и они зависли в пустоте, в жестяной коробке.

«Хорошо Вале, сидит на своем Меркурии, под ледником, а я болтаюсь здесь… К тому же на службу опоздаю. Опять получу выговор…»

Пальцы сжали плечи, подавляя предательскую дрожь. Кожа спины даже сквозь мягкую обивку кресла, пластик панелей и слои металла чувствовала холод по ту сторону стенки.

«Все, угомонись. Пусть нас спасают те, кому это положено по должности. Жалко, сообщить про аварию начальству не получится, но для опоздания причина уважительная».

Вне обитаемых зон доступ с наладонников в общую сеть закрыт. Во избежание помех и нерациональной загрузки трафика.

«Интересно, а остальные видели взрыв?»

Она быстро отстучала про вспышку в наладоннике и молча подала соседу. Салават прочитал, кивнул и вернул коммуникатор.

— Давайте успокоимся, — он снова начал увещевать спутниц. — Это наверняка сбой питания в общей сети, зуб даю, это не надолго…

Словно в подтверждение, зажегся нормальный свет, а в интеркоме прозвучал голос информатора:

— Пожалуйста, не покидайте кресел. Аварийная бригада прибудет в течение двадцати минут.

Заиграла спокойная фоновая музыка. Панель управления люка показывала нормальное давление, температуру и содержание кислорода.

— Видите, все нормально, нужно только подождать.

Но на блондинку слова не слишком подействовали. Она лишь раз глянула в иллюминатор и снова уткнулась в ладони.

Незнакомец тоже с беспокойством поглядывал на свой коммуникатор, наконец, не выдержал, обратился к Салавату.

— Слушай, друг, ты же техник?

— Инженер, — чуть обидевшись, ответил парень.

— Может, разберешься по быстрому, что с этой корзинкой случилось?

— Чего разбираться? Скачок напряжения. Выбило блокировку тормозов.

— Слушай, как тебя?

— Салават, — протянул руку сосед.

— Владислав, — пожал ее незнакомец.

«А имя ему идет», — отметила про себя Ната.

— Откуда знаешь, что тормоза? Питание же опять подали?

— Вот именно! Если просто ток пропал, катились бы мы сейчас дальше, а не висели здесь. Зуб даю — сгорел модуль, закоротил силовые цепи.

— Исправить сложно?

— Ну, если дублирующий цел, то пара минут. Нужно только выдернуть мертвый. Они тут, за решеткой. — Салават ткнул пальцем в панель потолка между иллюминаторами.

— Так чего мы сидим? Исправляй и поехали. Я опаздываю.

— Кстати, я тоже, — добавила Ната.

— Вообще нужен допуск и…

Все, кроме блондинки, с надеждой уставились на парня, и он махнул рукой.

— А давай попробуем. Поможешь? Если мой инструмент подойдет…

— Господи, не надо… — снова начала причитать Лиза. По крашенным волосам в такт голосу бежала волнами модная радужная полоска, совершенно не подходя к ситуации. — Не трогайте ничего, только хуже будет…

— Хуже не будет. — Владислав хлопнул спутника по плечу. — Давай, друг.

Парень достал из кармана универсальную отвертку, с которой, похоже, не расставался даже во сне, отстегнул ремни и встал на кресло. Влад последовал его примеру. Вместе они быстро свинтили панель, открыв мещанину блоков и проводов.

— Держи вот здесь, — подсказывал приятель брюнету. — Осторожно… Готово!

Раздался глухой скрежет, кабинка дернулась. Блондинка взвизгнула, сжалась на сидении, подтянув руками колени.

— Пожалуйста, займите свои места для продолжения движения и пристегните ремни, — раздалось из интеркома.

— Я же сказал, что все нормально будет, — подмигнул попутчицам инженер, защелкивая пряжку.

— Ваш рейс продолжен, оставайтесь на своих местах.

Засвистели двигатели и за стеклом, набирая скорость, побежали полоски индукторов.

Наталья опоздала всего на десять минут. Автосекретарь сообщил, что ее уже ждут у главного, наверняка, для очередной взбучки. Но все оказалось еще интереснее. За синей дверью с табличкой «Старший инспектор Валерий Викторович Крамов», рядом с полноватым шефом сидел незнакомый седой мужчина в строгом костюме, подтянутый и спортивный, не смотря на возраст, который он и не пытался скрывать.

— Разрешите представить, — поднялся из кресла хозяин. — Наш сотрудник, Наталья Ким.

— Добрый день, — кивнула девушка.

— Её напарник недавно выбыл из штата, и это единственная вакансия для вашего протеже.

С непосредственным руководством глава инспекции общался по-дружески, перед чиновниками консорциума, напротив, держался подчеркнуто независимо. Сейчас же он был предельно официален и корректен. Значит, гость либо из армии, либо из правительства. Пришел просить за молодого балбеса, готовя ему первую ступеньку для лестницы наверх, заодно, проверить обстановку в коллективе.

— Анатолий Петров. — Седой тоже встал, протянул руку. Но свою должность так и не назвал.

— Очень приятно, — пальцы легли в мужскую ладонь. Посетитель аккуратно пожал их и обернулся к шефу. — Вы позволите переговорить с вашей сотрудницей с глазу на глаз?

— Конечно, кабинет в вашем распоряжении. — Старший инспектор с готовностью кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Ната немного оторопела. Чтобы инспектор уступил чужаку свою берлогу?

— Садитесь. — Седой указал на стул и сам уселся напротив. Посмотрел на глазок камеры наблюдения, повернув что-то на браслете старинных часов. — Вот, теперь нас никто не услышит. Вы, наверное, думаете, что вам хотят навязать очередного ни на что не годного чиновничьего сынка, которому нужно всего лишь заработать занебесный стаж для будущей карьеры?

— Ну почему сразу…— Наталья смутилась.

«Можно подумать, он мысли мои читает. Или у меня все на лице написано? Ладно, лучшая тактика — это нападение. Будем резать правду-матку».

— А что же еще думать?

— Уверяю вас, это не так, но ваше руководство пусть и дальше так считает. Мы обратились именно к вам не случайно, возможно, нам понадобятся ваши особые навыки, полученные в команде «Мета».

Девушка отшатнулась, попятилась назад.

— Вы от консорциума? Учтите, Технадзор — государственная организация! И за покушение на инспектора…

— Успокойтесь, я из Комитета. Мы на одной стороне.

Вздох облегчения. Ноги подкосились, и пришлось сесть на стул.

— Вам нехорошо?

— Нет, все в порядке.

— Ну, тогда продолжим. Хочу пояснить наши мотивы. Вы ведь курсе политической обстановки? Для такой современной особы это естественно.

Ната небрежно пожала плечами.

«Он мне сейчас польстил, или наоборот? Хотя, пусть говорит, что хочет. После испуга нужно прийти в себя. Два раза за день, это слишком».

— Знаете, почему Союз так спешит закончить этот объект?

— Чтобы обогнать Северный Альянс в освоении планет Толимана, — фыркнула Ната, — это все знают, чего же неясного?

— Все не так просто, — вздохнул седой. — Увы, ресурсы человечества ограничены. К тому же земляне не пылают желанием тратить их на занебесье, тем более на столь далекие перспективы. Через два месяца собирается саммит ООН по постройке третьего ковчега для полета к Альфа Центавра. Союз все средства вложил в конденсор. Без флота, способного идти по солнечной нити, наше колечко, — красивая игрушка, не более.

— Но ведь можно объединиться и лететь к Толиману уже на солярной тяге…

— Можно, но, увы, наши оппоненты думают иначе. Северный Альянс и Арабский Союз очень хотят втянуть Африку, Конгресс Боливара и Индию в финансирование своих термоядерных монстров, тогда Союзу придется строить корабли в одиночку. Это ставит нашу экономику под угрозу разорения… Россия уже проходила это много раз.

— Так это когда было, теперь то… — Поняв, что сморозила глупость, Ната захлопала ресницами и мило улыбнулась. — Ладно, вам виднее…

Посетитель вздохнул и продолжил:

— Мы должны представить партнерам результаты успешного испытания конденсора до саммита. Оппоненты это тоже понимают, поэтому их логичный ход…

— Уничтожить станцию?

Седой скривился, как от лимона.

— Нет, это будет явно и грубо. Скорее устроить аварию, саботаж, не позволить уложиться в сроки, сорвать испытания, вариантов много… вот, например, ваше сегодняшнее приключение.

— Вы уже знаете? — старательно сделала удивленные глаза. — Откуда… ах, да. Думаете, это тоже они?

«Быстро работают! Авария даже в сводку еще не попала. Видно, они нас плотно опекают».

— Мы еще не знаем. Вот потому нам и нужно ваше сотрудничество.

— «Мета» разрабатывался под нашим руководством. Хочу отметить — надежды вы оправдали с лихвой. Потому и предлагаем вам сотрудничество. Возможно, сеть агентов противника уже затрагивает высшее руководство консорциума. Не хочется привлекать внимания, а инспектор технадзора имеет доступ практически везде. Ну как, согласны?

Посетитель по отечески улыбнулся, и ему сразу захотелось поверить. Но девушка из гордости еще пыталась сопротивляться.

— Хорошо, предположим, я согласилась. Во что это мне обойдется?

— В вашу непосредственную деятельность мы вмешиваться не собираемся, даю слово. Наш сотрудник сможет вам помочь во многих вопросах, и к тому же обеспечит дополнительную охрану. Пока не нащупали следов, он будет просто выполнять служебные обязанности под вашим руководством. Только будьте к нему снисходительнее. Все-таки он вникал в суть деятельности всего четыре дня. Но зато его специальные навыки в вашем полном распоряжении.

— Не думаю, что у меня есть выбор.

— Ну почему же? Если вы против, мы найдем другой вариант…

«Заполучить телохранителя с навыками спецагента — очень заманчиво! Может, хватит строить из себя «все сама, никто не нужен»?»

— Нет, нет, договорились. Приводите. Вы уверены, что моего шефа не нужно ставить в известность?

— Вы ему полностью доверяете?

— На все сто.

— Верю вашей интуиции, и все же нет. Будьте осторожнее. Не смею больше задерживать.

Седой поднялся, кивнул и вышел. Вернулся Крамов. Плюхнулся в кресло, выпил стакан воды, и повернулся к сотруднице.

— Ну, чего хотел Петров?

Ната неопределенно пожала плечами.

— Как обычно: Просил быть снисходительнее к стажеру, не судить строго, помочь и так далее, распинался о важности нашей работы.

— Ясно. Значит, этот подкидыш вообще ни на что не годен.

Шеф плюхнулся в любимое кресло, бросил в рот мятную конфетку и, положив руки на столешницу, наклонился к подчиненной.

— Только ради бога, будь с ним аккуратнее. Он даже догадаться про «Мета» не должен. Директора из «Астроникса» до сих пор кипят от злости. Лишиться такого подряда из-за мелочного подлога… да, жадность берегов не имеет.

— Так мне…

— Работать как раньше. Я навел справки — обычный паренек, ничем не примечателен. Но, видно, чей-то родственник, судя по уровню протекции. Забирай его и подключайся к разбору взрыва на энергоцентрали. Ты ее видела из транспортера.

В дверь постучали.

— Входите, — разрешил шеф.

В кабинет шагнул сегодняшний брюнет-попутчик.

— Вот разрешите представить… Владислав Ряпушев, наш стажер. А это ваша начальница, Наталья Ким.

«Ничего себе! Мы будем вместе работать?! Вот ведь чувствовала, нужно заскочить в уборную, носик припудрить!»

— Да мы, кажется, уже знакомы. Вместе в кабине зависли после вспышки.

— Ну, так еще лучше. Вперед, работайте.

— Идемте.

Наталья встала и прошла мимо красавчика в коридор. Стажер послушно последовал за ней.

— Сегодня на тебе журналы слежения по аварийному участку и чемодан с «шершнями». А я займусь базами поставок, техкартами. Нужно еще архивы монтажников поднять.

— Постойте, Наташа, можно вас так называть?

Девушка остановилась, обернулась. Губы и брови в позиции официально-делового тона.

— На службе Наталья. Но можно на ты.

— Хорошо, Наталья, — кивнул Влад. — Вы…Ты говорила с Петровым?

— Да. У тебя же пока нет особых поручений? Ну, так вникай в работу. Мне обещали, что сотрудничество будет взаимовыгодным.

  • Hermann Hesse, мир - наш сон / Герман Гессе, СТИХОТВОРЕНИЯ / Валентин Надеждин
  • *** / По следам Лонгмобов / Армант, Илинар
  • Она  в доспехе из тончайших простыней... / Сны из истории сердца / Ню Людмила
  • Афоризм 130. О жизни. / Фурсин Олег
  • Синдром селфи / Блокнот Птицелова. Сад камней / П. Фрагорийский
  • *** / Стихи / Капустина Юлия
  • Преданность мечте / Песни / Магура Цукерман
  • Ёжик / Миры / Beloshevich Avraam
  • Молчанка / Чужие голоса / Курмакаева Анна
  • Глава 1. Февраль. / Капкан / Эдди МакГейбл
  • Легкое сумасшествие / Золотые стрелы Божьи / Птицелов Фрагорийский

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль