Двойная душа

0.00
 
Неделько Григорий
Двойная душа
Обложка произведения 'Двойная душа'
Double Soul [a short story from "Limits" series / Из цикла "Пределы"]
Gregory Week

Григорий Неделько

 

Двойная душа

 

Но рваною была нирвана.

(Андрей Лазарчук «Штурмфогель»)

 

Приказ выехать на место пришёл, когда я сидел в комнате отдыха и смотрел по визору лёгкую атлетику. Вечер уже наступил и становился от минуты всё темнее и темнее. И тут: убийство на Никольской, срочно отрядить свободную машину! Выбор у начальства пал на нас с Коляном. Молчаливый серьёзный мужик с ёжиком рыжих волос два года числился моим напарником. С грустью выключив спорт, я сел в труповозку. Колян — за руль, и мы отправились по адресу.

Мы неторопливо — в основном, из-за габаритов труповозки — пробирались между автомобилями. Колян слушал радио, какую-то то ли блатную, то ли приблатнённую волну. Я рассуждал, отчего такая спешка. «Срочно отрядить!..» Хм, да куда денется труп?

Ответ получил чуть позже, неожиданный, наверное, и для тех, кто отдавал приказы. Но вначале мы припарковались и выбрались наружу. Завершались положенные по закону восемь рабочих часов.

Никольская протянулась от шоссе до Кремля, пустая и бесшумная. Реконструкцией занялись недавно. Обычно же улица полнилась людьми, и неудивительно: по бокам выстроились многочисленные торговые центры, магазины, аптеки. Кран высился жёлтой громадой ближе к Кремлю. Здания демонстрировали перепачканные в пыли и каменной крошке фасады. Были натянуты красно-белые ленты; стояли деревянные заграждения. На табличке значилась дата окончания ремонта — III квартал 2115 года, — но сколько он продлится на самом деле, не знал никто. Даже ремонтники и их начальство.

Лежавший навзничь, на тротуаре, труп заметили собиравшиеся домой строители. Первым у тела оказался Колян; я взял из кузова носилки и присоединился к другу-коллеге. Лицо напарника хранило странно-задумчивое выражение. Я поинтересовался было, в чём дело, но Колян опередил меня, кивнул на мертвеца.

— Гляди, — говорит, — какие клыки.

Я посмотрел, однако не сразу понял, о чём речь. Потом дошло: у трупов людей не бывает клыков. Ни их, ни крыльев, ни хвоста, ни других атрибутов потусторонних. Если, конечно, дело не в генетической мутации. А у этого холодка — как их называем мы, извозчики, — из-под верхней губы выпирали мощные и будто заточенные клыки. Именно они, а не просто гипертрофированные человеческие губы. Соединение произошло годы назад, и самый отсталый школьник сумеет отличить запредельное существо от нашего с вами брата человека. Правда, встреча с обитателями предела-минуса обыкновенно заканчивалась чьей-нибудь смертью, чаще — гомо сапиенса. Всяких чудовищ меньше; и всё равно, они сильнее.

«Мало нам уродов с Земли, — проскользнула саркастическая мысль. — Состав пополнили гадёныши из сверхъестественного мира».

Одни потутики маскировались, вторые вселялись, третьи не меняли облика, четвёртые создавали иллюзии или копии… Вариантов — масса. Но вы бы никогда не встретили обитателя минуса в будний день на освещённой улице. Они крались и прятались. А перед нами, между тем, лежал мёртвый дух. Мёртвая и почему-то не развоплотившаяся после смерти душа-хищник. Или не развеявшаяся. Не столь важно — главное, дух лежал и ни исчезать, ни меняться не собирался.

Я присел, потрогал пальцем клыки — одно из оружий тварей, когда они живут внутри захваченного тела. Пьют кровь и кусаются будь здоров; впиваясь в плоть, вырывают куски мяса. Подвигал зубы-иглы, подёргал. Настоящие. А то, знаете ли, с пришествием запредельщиков чего только ни началось: и программы о «наших соседях оборотнях с лешими», и тематические викторины, и карнавалы, и квесты, и, чтоб их, социальные организации вроде «Свободного духа»! Ни хрена не разбираются в друзьях и врагах, а туда же, протестовать и защищать. И ведь им даже выделяют дотации, этим дуракам и лентяям. Почему не нам? Почему не действительно полезным работникам: труповозам, Потусторонней полиции, парапсихологам?..

Дух не шевелился, лежал себе и лежал.

Я повернулся к Коляну и пожал плечами, дескать, фиг его знает, почему тварюга сохранила форму. Колян махнул рукой: давай грузить! Отстегнув ремни на носилках, я нагнулся и вместе с напарником ухватил тело. Мы приподняли мёртвого, потащили. Тут-то всё и случилось. Я и отреагировать не успел — просто не ухватил происходящего. А когда дошло, было поздно.

Что-то промелькнуло перед глазами. Машинально повернул голову.

— Видел? — спрашиваю.

— Чего?

— Не знаю. Кажется, что-то белёсое.

— Призрак?

— Скорее, дух.

— Погоди.

На сей раз угадывать нечего, и мы с Коляном остановились. Наши взгляды были устремлены на тело, погружённое на носилки. Неведомо куда пропали клыки. Тело исхудало до невозможности, а кожа трупа приобрела зеленоватый оттенок. Я немедленно пожалел, что у меня нет с собой энергетика: новейшее оружие, умеющее и поглощать энергию, и стрелять ей, выдают лишь потусторонним полицейским и охранникам «звёзд». А мы рядовые труповозчики; наша работа скучна, однообразна и не опасна. По крайней мере, являлась таковой до этого момента.

Где-то рядом витал злой дух, вселившийся в человека, вероятно, когда тот ещё был жив. В противном случае, терялся смысл: у мёртвого энергию не выпить, а запредельные мрази питались именно ею. Подвижное тело дух получит, но смысл?

Первым спохватился Колян.

— Двигаем к машине. Быстро!

Не успели: подле меня свалился мёртвый голубь. Тотчас возникла догадка, и по лицу Кольки стало ясно, что у него тоже. Дух спрятался в тельце птицы — теперь же он наверняка на свободе!

Удар пришёлся Коляну в грудь. Неожиданность, инерция, энергетический всплеск и перехват контроля над телом — всё это откинуло мужика назад. Носилки повалились, труп перевернулся. Сверху приземлился Колька. Ручки носилок больно ударили в живот. Я согнулся пополам, отступил, но устоял на ногах.

Зарычав, Колян поднялся с земли. Его глаза, направленные на меня, потеряли осмысленность — он будто глядел внутрь самого себя. Я отступил на шаг, на два, три… Можно не продолжать, я понятливый. Колян приоткрыл рот, демонстрируя обновлённую челюсть, усеянную двумя рядами белых «иголочек». Сверху и снизу выпирало по два больших клыка.

Сбивчиво дыша, я продолжал двигаться спиной вперёд.

Колян, принявший в себя неупокоенного духа, оставался неподвижен. Вот же чёрт! Если не везёт, то не везёт! А сегодня не тринадцатое число? Нет, не тринадцатое, но ситуации это не меняло. Я находился один на один с хищником из потустороннего мира, и ни оружия, ни подмоги, ни возможности сбежать.

Обращённый, чуть согнув ноги в коленках, качнулся вверх-вниз. Пружинил. Я догадался, что последует дальше, и замер. А «Колян» — прыгнул. Он взлетел на полметра вверх и этим единым движением преодолел разделявшие нас пять-шесть метров. Я рванул влево, умудрившись проскочить прямо под духом. Пока тот разворачивался, припустил к труповозке.

Краем зрения заметил, что переселившийся поменял тактику: он бежал, покрывая за раз два моих шага. И настиг меня у дверей кузова. Я ударил одной рукой, затем замолотил другой; подключил ноги. Преследователю то было, в прямейшем смысле, как мёртвому припарка, но вырваться удалось. В когтистых лапах подконтрольного — обрывок моей спецодежды, а я сделал последний рывок, к дверям.

Почти сел в кабину, когда обращённый попытался вцепиться клыками мне в ногу. Потусторонний сохранил достаточно энергии, чтобы вселиться в два-три тела и совершить марш-бросок, однако силы таяли. Он не дотянулся до ноги, и я с радостью, приложив все имеющиеся силы, пнул зубастую физиономию. Тело духа отбросило, оно плюхнулось пятой точкой на асфальт. Всё это было бы так смешно...

Я рванул и оказался на месте водителя. Захлопнул дверь и принялся с усилием тянуть её на себя, потому что исчадие дёргало за ручку с той стороны. Ударив по кнопке, я активировал замок, а после, повернувшись, запер и вторую дверь. Переводя дыхание и приходя в себя, смотрел, как одержимый бросается на труповозку, скребёт когтями по стеклу, бьёт по нему кулаками и злобно щерит пасть. Не выйдет, родной: стекло укреплённое.

Что дальше? Моё внимание привлекла рация. Точно! Я связался с ПП и в паре слов, не очень связно, поскольку не до конца оклемался, описал ситуацию. Пусть разбираются, вообще-то это их дело.

Исходящая яростью вражина метнулась к бамперу, забралась на капот и, гримасничая, заколотила по стеклу. Как бы не так. Не желая ждать и доверившись интуиции, завёл машину, нажал на газ. И — резко на тормоз. Перпендикулярно — шоссе; ни за что не державшаяся, сконцентрированная только на мне фигура вылетела вперёд. Хорошо, что духи, приобретая обличье, порой не справляются с эмоциями. Я дал задний ход.

Намерению атакующего вновь прыгнуть помешало разогнавшееся по проезжей части «вольво». Легковушка с громким «бух!» сбила неупокоенного духа и, потеряв контроль, начала тормозить. Вот она встала, по-прежнему оставаясь на своей половине, и, слава богу, авто за ней тоже — обошлось без аварии. А проголодавшееся чудище валялось на асфальте, со сломанными костями; сучило конечностями и подёргивало головой. Потом голова ударилась о дорожное покрытие, и тело замерло.

Наверное, водителю «вольво» фигура показалась человеческой, раз он поспешил к сбитому.

Я разблокировал дверь и, выглянув наружу, крикнул:

— Это одержимый!

Водитель повернулся ко мне, видимо, желая что-то прокричать в ответ.

Что — я не услышал. Молочно-белая субстанция вторично ворвалась в поле зрения. Меня будто бы с силой двинули в грудь. Я вжался в кресло; мышцы сковало. Перед глазами вспыхнуло, померкло… И я потерял сознание.

 

 

— Ау, очнись. Да вставай же, герой! Ты жив и даже здоров.

В ноздри ударил бескомпромиссный запах. Так, ни с чем и ни с кем не считаясь, пахнет только нашатырь.

Проморгавшись, я открыл глаза. Понадобилось некоторое время, чтобы полностью сфокусировать взгляд. Перед собой увидел человека в форме. Я поводил взором. Нашивки ПП. Приехали-таки.

— Где… я?

— Всё там же, на Никольской.

— Колька?

— Напарник твой? После развоплощения он, увы...

Потерял слишком много энергии либо сердце не выдержало грубого освобождения. Либо и то, и то. Да какая, к чёрту, разница! В груди болезненно засаднило. Я ничего не ответил.

— Ну, приходи в себя и можешь ехать домой, отдыхать, — напутствовал полицейский. — А твоим захваченным приятелем и вторым трупом займёмся мы.

— Отчего… он умер?

— Второй-то? Высосали всю энергию.

Жадный же гад мне попался.

— Доктор не нужен?

— Обойдусь.

— Ясно. Ну, бывай.

Полицейский отошёл к приехавшим, которые колдовали над двумя телами и разговаривали со свидетелями.

Чтобы окончательно прийти в себя, понадобилось с четверть часа. Мотор труповозки не работал: его заглушил турботаймер. Я снова включил зажигание; повернул в сторону части. Отдам машину и наконец свалю домой. Дьявольски устал. А сердце к тому же жгли боль и обида за Коляна...

 

 

Дома погрел бефстроганов с гречкой и налил в высокий пузатый бокал пива. Не успел сесть за стол — позвонили с работы, разрешили денёк отдохнуть. Я сказал «спасибо» и положил трубку. Затем включил телевизор и подкрепился нехитрой, но вкусной едой. По Первому шли новости, которые я смотрел вполглаза и слушал вполуха, размышляя, чем бы заняться завтра. Закончив с трапезой, положил грязную посуду в раковину, залил и завалился спать.

Спалось тревожно, сон вышел рваным. В голове после случившегося вертелась всякая галиматья. Посреди ночи разбудил голос в сновидении, говоривший о чём-то непонятном. Открыв глаза и осознав, что я по-прежнему в своей квартире, выругался, перевернулся набок и снова захрапел.

Минули часы, беспокойные, но не заставившие в волнении вскочить. А когда я продрал глаза, уверенный, что выспался и что могу сколько угодно времени валяться в кровати, меня ждал сюрприз. Огромный и совершенно внезапный.

Я лежал на каменных плитах неизвестной московской улицы, под голубым небом, под белыми облаками, одетый для прогулки. Не стоит и говорить, насколько это удивило.

Прохожий обогнул моё распростёртое тело и что-то проворчал под нос: наверное, принял за бомжа. Свернув на боковую тропинку, он потерялся между домами.

Встав на ноги и осмотревшись, я пришёл к выводу, что не знаю, где нахожусь. То ли переулок, то ли узкая улочка. С одного края дорожка упиралась в тупик, с другого — в автомобильную дорогу с двумя полосами. Проехало влево и вправо несколько машин. Недолго думая — право, выбор невелик, — направился в их сторону.

Внезапно нахлынув, мной овладело странное чувство. Будто бы кому-то хочется, чтобы я шёл, куда иду. Некое ощущение подконтрольности, не довлеющее, но и не легковесное. Что за?.. Я стал и прислушался к тому, что творилось внутри. Чувство не ослабевало; наоборот, с каждой прошедшей секундой усиливалось. Я чётко сознавал, что меня убеждают не сворачивать.

Появилась идея — сделать наперекор обнаглевшему гласу интуиции. Или то был вовсе не он? Вне всякого сомнения, эмоции, бушевавшие во мне, не объяснялись простыми словами. Это не рядовой случай. Душевная и физическая травма тоже ни при чём. Для безумия — слишком быстро возникшие и чересчур споро развивающиеся симптомы. Да и не псих я, кто угодно подтвердит — вплоть до медиков, проводивших соответствующий тест, когда я устраивался в труповозку.

Кто-то не в голове, пожалуй, а во всём теле без устали гнал меня вперёд. Ну что ж… Я покрыл оставшиеся метры и, выглянув из-за угла, повертел головой. Асфальтовый ручеёк тротуар тёк налево, через мост, к жилым домам; и направо — к кварталу фабрик и заводов. Куда идём дальше? Так я обратился к обострившемуся и видоизменившемуся чутью. Легче воспринимать необъяснимую ситуацию, дав ей любое, хоть мало-мальски возможное толкование. «Голос» потянул в правую сторону. Хорошо...

Нахлынуло волнение, стоило задуматься о том, что я бреду, не разбирая пути и полагаясь неизвестно на какие силы. Замедлил шаг, подышал глубже, загнал страх обратно в его норку. В данный момент он — исключительно разрушительная вещь. Хочу выяснить, что дальше, придётся рисковать.

Десятка три шагов, и загадочный провожатый в голове принудил замереть. Потом же, действуя на грани автоматизма, я взялся ощупывать пространство. С чего, интересно знать, ты взял, что тут проём?! — запротестовал природный внутренний голос. Глас номер 2, обретённый буквально только что, не отозвался. Да и ни к чему, ведь мои руки нащупали-таки прохладную область проёма.

— Вот же!.. — Вокруг ни души, и я, никого не стесняясь, от души выругался.

Я вспомнил технику, которой обучают в школе, в начальных классах. Надавив на закрытый ход туда, я, не ослабляя контакта, провёл по невидимому порталу ладонями. Незаметно, в секунду, распахнулась тёмная дыра. Чёрт! Что я делаю?! Может, мне ещё и внутрь заглянуть? На грань… или того хуже… Голос №2 подтвердил догадку. Передумывать поздно. Опять ругнувшись, я нырнул в проём, словно в омут.

И вынырнул из точно такого же, расписанного мраком кругляша на грани. Длинная тропка уводила в густой туман и полнейшую черноту. С обеих боков дорожку сдавливали «края» миров. Справа — напоминавший отражение в луже «край» Земли, предела-плюса. Слева — подёрнутый мелкой рябью ночной, сверхъестественный, магический предел-минус. Только не к потутикам! Чёрт с ним, с любопытством. И с таинственным голосом. По доброй воле к упырям, ведьмам и гидрам я не сунусь.

В считанных шагах от проёма, который привёл меня сюда, висел его побратим. Послушавшись подсказки, я подошёл к новому разрыву и застыл в ожидании. Что здесь забыл? Какого дьявола жду? В жизни не лазал по проёмам, не исследовал грань… ну, если не считать единичных случаев, когда был глупым и везде сующим нос подростком. А повзрослев, более не испытывал судьбу, памятуя, кто живёт в туманном царстве тьмы. Но то — по доброй воле и собственному хотению. Надеюсь, меня не погонят в обиталище сверхъестественных...

Не успела оформиться эта пугающая мысль — из проёма, ко мне навстречу, шагнуло здоровенное существо. Под два метра, покрытое жёсткими короткими тёмно-коричневыми волосами, с глазами-блюдцами и собачьей пастью, оно нисколько не походило на человека. Оборотень, что ли?! И стоит впритык ко мне! Зарождалась паника. Бежать? Спасаться? Что, если в меня вселился злой дух и обманом завёл на свою вотчину? Любопытное предположение… и, скорее всего, верное. Жаль, родилось поздновато.

Не дав спастись бегством, пришелец, которого я про себя назвал оборотнем, взял за руку. Я не сопротивлялся; затаил дыхание, рассчитывая непонятно на что. Оборотень поднял мою руку с раскрытой ладонью. Теперь я увидел, что во второй лапище минус сжимает какой-то предмет. Опустив его мне на ладонь и сжав мои пальцы, оборотень всё так же беззвучно нырнул назад в проём.

Я стоял, ошеломлённый, сбитый с толку. Пришлый не возвращался, и я перевёл дух. Ничего себе! Не надо больше таких неожиданностей! — обратился мысленно к кому-то — наверное, к гласу проводника. Наконец, придя в форму, поднёс к глазам кулак и раскрыл его. На ладони лежал маленький чёрный шарик, по форме — планета с кольцом вокруг неё. Что это?

Но тут советчик потянул к порталу, откуда я вынырнул. С великой радостью послушался его.

Когда очутился на матушке-земле, новые ощущения стремительно стихли. Отлично, привели к чёрту на куличики и бросили! Похлопал по карман: деньги вроде на месте. Проверил — одну поездку на такси осилю.

Я сунул шарик в карман. Встал у дороги и простёр руку с оттопыренным большим пальцем.

Ждал недолго: минут через десять затормозило жёлтое авто с чёрными шашечками. Плюхнувшись на заднее сиденье, назвал адрес, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Предстояло не только прийти в чувство после пережитого, но и понять — а что именно со мной случилось?

 

 

Дом, манивший тишиной и спокойствием, знакомостью и телевизором, не дал передышки. Не успел я переступить порог, как раздался фонный звонок. Беру трубку стационарного устройства связи.

— Алло?

— Кир! — чуть ли крикнул в трубку Ивашка, парень из нашей бригады. — Куда пропал?!

Попытался осмыслить услышанное.

— Я? Да никуда вообще-то.

— А почему тогда не на работе?

Тем более, странно.

— Так дали же выходной.

— На вчера.

— Ну, ведь…

Э, нет. Стоп.

— В смысле, «на вчера»?

— Ты что, пьян? Или головой ударился, когда с тем трупаком бился? Жанна Егоровна тебя обыскалась!

Ещё лучше: меня требует начальство, а я и не в курсе.

— Хочешь сказать?..

— Что тебе сегодня надо было выйти! Ради бога, Мирской, не пугай.

Я не знал, что ответить. Собрал мысли в кучу.

— Так мне, это… выходить? — Положение не поддавалось обычному анализу.

— Да сиди уж, пей… или чем ты там занимаешься. Егоровна разрешила. Но завтра выходи. И не забудь перед начальницей отчитаться.

В этом прослеживался смысл: Егоровна — баба жёсткая и требовательная. Не всякая дама потянула бы профессию главы труповозов — в первую очередь, морально, не говоря уж о пристрастиях.

— Понял. Завтра как штык.

— Отчитаться не забудь! А то если заподозрит… — Ивашка не закончил фразы, но в том и не было необходимости.

Мы попрощались, и я положил трубку. Весёлый же выдался денёк. Завтрашний тоже обещает события. Надеюсь, удастся умаслить Егоровну и убедить в своей невиновности.

В комнате бухнулся в кресло и стал просто сидеть, ни на что не тратя энергию, ни о чём не думая.

Тогда-то и пришёл сигнал. Я почувствовал настойчивое шевеление внутри тела. Никто не пытался захватить контроль надо мной или подавить мою сознательность, как случилось в прошлый раз, но вспыхивали одна за другой убедительные просьбы действовать. Именно в таком виде я всё и воспринимал. Что-то предлагало сотрудничество и убеждало совершить необходимые действия.

Сидел не шевелясь. Прислушался к ощущениям и понял, что центр сигналов расположен в ноге. Ощупывая конечность, я установил источник: ляжка. Именно там, в кармане штанов, и лежал недавний удивительный подарок — чёрный шарик из предела-минуса.

Вынув его, я упёр взгляд в гладкую матовую поверхность предмета. Вещь словно бы билась в руке, пульсировала, как кровь в сосудах: невидимо, но абсолютно чётко. Следуя импульсу-подсказке, я сжал шарик — и, кажется, этим открыл вход для того, что сидело внутри. Перед взором возникла знакомая белёсая пелена. Схлынув, она забрала с собой резкость и цвета мира. Я очутился в монохромной комнате, будто угодил в древнюю модель телевизора (тогда названия этих устройств ещё не потеряли приставку «теле-»).

Свыкаться с происходящим не пришлось — почувствовал действие шарика, контролирующего изменения и влияющего на них. Он не пытался пересилить меня, но помогал управлять новым миром. Повернув голову, увидел, как перетекают, подобно медленной реке, чёрный, белый и серый цвета комнаты. Помещение выглядело предельно нереалистичным, почти нарисованным. Я продолжал оглядываться, принимая в себя чужеродные знания. При любом движении контуры и цвета комнаты смазывались, словно в изображённом красками на стекле мультфильме. В этом трёхцветном мире жили духи. Ни секунды в том не сомневался, уже хотя бы потому, что одно из летающих запредельных существ засело во мне.

Оно не стремилось пробить мою оборону.

Оно не желало захватывать надо мной власть.

А может быть, я сам позволял ему оставаться внутри и жить.

Я хотел контакта и сотрудничества, пускай подспудно, пусть скрыто. И дух не собирался жрать мои энергетические запасы или делать из меня агрессивного потустороннего зверя. Что же получается? Колян сопротивлялся, потому и умер? Он не догадался о намерениях вселившегося? Или боялся догадаться, тоже интуитивно? А дух, тем временем, не намеревался никого убивать — просто предел-плюс с пределом-минусом и различия между ними диктовали собственные условия.

Такое сложно воспринять, особенно когда ты всю жизнь был уверен в делении на хорошее и плохое. На первых, то есть землян, и пришлых, то есть запредельников. На чёрное и белое. Но теперь и белое, и чёрное слились воедино. В моей голове.

Понимание, что я не просто контактирую с инородной сущностью, но и открываю ей все секреты до последнего, не шокировало меня. Ведь и сущность дарила мне свои знания. В мгновение понял, как перевоплощаться, используя чёрный шарик — контактёр. Как с помощью контактёра говорить с духом. Как накапливать и расходовать энергию: на себя и на двойника. Как бегать быстрее, реагировать стремительнее, прыгать выше и меньше уставать. Смотреть чужими глазами. Переключаться между собой и им.

Что-то мешало во рту; несложно определить что. Разомкнул губы и коснулся пальцем зубов. Так и есть, транформировалось не только сознание — также и тело. Я стал обладателем замечательнейших клыков.

А кроме того, узнал, что могу видеть проёмы. Позволяя двойнику главенствовать, пропускал через себя все его умения, и одно из них — замечать проходы на грань. В квартире проёмов не наблюдалось. Не страшно, потому что я теперь умел и кое-что другое.

Вытянув руку с контактёром и сжав шарик изо всех сил, слился с силой чужого. Грань моего и приобретённого истёрлась. Волна совсем иной энергии хлынула из контактёра в правую руку, пробежала по телу и остановилась в кончиках пальцах левой руки. Я глянул вниз: из-под ногтей вырывались ярко-белые искорки. Подняв руку, освободил дорогу для стремления двойника — и выстрелил спаренной энергией в угол комнаты. Появилось и увеличилось чёрное пятно. Мы с двойником создали проём, которого тут никогда не было.

Дыхание перехватило от осознания того, что творилось в данную секунду, и от предвкушения возможностей. Сигналы просили ступить в портал. Я не сопротивлялся: сбросил с пальцев двойную энергию, мысленно стряхнул её с тела и, освобождённый, шагнул в тёмную прорезь.

Оказавшись по ту сторону, на длинной и узкой грани, повторил трюк с проёмом. Всё вышло много быстрее; я приобретал уверенность в общении, в собственных и полученных силах. Новый проём привлекал меня. Прошёл и в него.

И очутился посреди туманного ночного пространства, раскинувшегося, насколько хватал взгляд. Потеряться здесь — легче лёгкого. Однако, смотря глазами духа, подмечал каждую тропку. Они вились, пересекались и расходились, уводя в неизведанные дали. Куда дальше? Я вслушался в глас двойника. Он указал путь.

Двигаясь по петляющей, искрящейся дорожке, я то и дело осматривался. Хорошо, что предел-минус стал для меня вторым домом, — плохо, что тут полно не менее ловко ориентирующихся аборигенов. Мелькали на тропках то тени, то светящиеся фигуры, но я не прекращал идти.

Голос не дал угодить на обед к потутику, вывел прямо к третьему порталу. Несложно предугадать намерения двойника. Я пересёк «порог» разрыва.

Оказавшись на грани, не поспешил в очередную дверь. Вместо этого остановился и огляделся. Двойник чего-то от меня хотел. Но что здесь, на грани, интересного?

Я понял что. Понял, едва посмотрел на стену, за которой прятался размытый мир. И специально не говорю «предел-плюс» или «Земля», потому что по обоим бокам грани располагался мрак, порождающий запредельных созданий. Земли там, куда я угодил, не существовало вовсе. В той стороне, где, по закону природы, должен был находиться наш мир, работали люди. Они били кирками холодную, чернильно-чёрную почву минуса, ломали её и насыпали лопатами в тачки. Тачки отвозили в неизвестном направлении, а возвращали пустыми.

Из контактёра пришёл сигнал, ворвавшийся прямо в мозг. Земля предела-минуса — накопитель и источник потусторонней энергии! Той самой, что позволяет перевоплощаться, летать, телепортироваться, творить заклинания… и не только. Она — сердце необычайных способностей троллей, ведьмаков, демонов. И наши люди, обычнейшие земляне, добывали почву. Возили тачками сокровище, богатейшее хранилище сверхъестественного!

Но почему в параллельном мире?! Откуда по нашу сторону взялась точная копия минуса? «Совместное открытие и творение», — на уровне ощущений подсказал глас-советник. Чудесно! Маги оттуда и отсюда скооперировались, чтобы создавать двери там, где их не было, и менять реальности местами. Насколько же сильна энергия потустороннего мира, и сколь велико её влияние на мир наш?..

Поплыло перед глазами, стоило вообразить, какие это открывало перспективы. Но получается… получается, человек не первый год знал устройство предела-минуса?! Добывал почву, общался с запредельными, впускал в контактёра двойника… Просто ненужные, опаснейшие знания скрывались от простого люда.

Я немедленно понял, что с этой секунды перестал относиться к многомиллионной армии ничего не подозревающих обывателей, практически зомби. А потом, вероятно, ощутив моё волнение и желая помочь, голос двойника потянул назад.

Ступая аккуратно и не привлекая внимания, я вернулся в квартиру. Подняв левую руку, выкачал из проёма энергию, позволил ей перетечь по телу в руку правую и той отправил в контактёра. Вышел из монохромного мира духов (интересно, как видят реальность прочие потутики?). Сунул чёрный шарик в карман: кажется, знаю, из чего он сделан. И упал в кресло.

Предстояло жить, просто — жить. Есть, пить, работать, отдыхать… Но, чёрт возьми, каким далёким и несущественным это казалось!

 

 

Выспаться до конца не удалось: мучили тревожные сны. Поэтому на работу я пришёл не в лучшей кондиции и не в самом хорошем настроении. Не успел появиться, как затребовала к себе Егоровна.

Разговор вышел очень коротким — видимо, начальница не хотела зря бередить мои раны.

— К бою готов? — спросила, требовательно сдвинув подведённые брови.

— Всегда готов!

— А если не паясничать?

— А я серьёзно.

— Тогда хорошо. И очень кстати: на Волоколамке случилась перестрелка.

— По поводу?

— Мне не докладывали. На месте узнаешь. Координаты — у ребят, что отправляются прямо сейчас.

— Понял.

— Кирилл?

— Да?

— Ты точно в порядке? С определёнными вещами не шутят, особенно с потусторонними, о которых нам ни черта не известно.

— Да всё в норме, Жанна Егоровна.

Егоровна успокоилась.

— В таком случае, желаю удачи.

 

 

Я забрался в труповозку и связался по встроенному компьютеру с Ивашкой. Тот передал адрес, откуда следовало вывезти тела. Сказав дежурное «спасибо», я завёл двигатель и выехал со стоянки.

Через сорок минут был на месте. «Пробки» в Москве просто поражали; даже мне, сияющему мигалкой и оглашающему окрестности сиреной, не удалось удачно пробраться через все заторы. Выделенная полоса тоже не очень помогла.

«Место встречи», как мы в шутку называем адреса, где обнаруживают мертвецов, встретило громко и ярко. Выстроились в два ряда полицейские машины, перекрывая дорогу с обоих концов. Какие-то из ментов сидели в салонах, попивали кофеек и переговаривались по рации. Другие слонялись по получившемуся сектору, видимо, делая вид, что патрулируют.

Стояла пара карет «скорой помощи». Передние и задние дверцы открыты; свесили ноги наружу медбратья с медсёстрами. Похоже, для медиков работы не нашлось — что называется, «все умерли». Ха, «чёрный» юмор, любимый у нас, труповозчиков. Ничего не попишешь, если ко двору пришлись одни медэксперты.

Выехал полицейский автомобиль, давая дорогу. Припарковываясь, я с удивлением заметил репортёра. Потом ещё двух. Каким таким-рассяким образом эти здесь оказались? Да к тому же раньше нас. Ну и проворные же крысы. Либо… у них свои информаторы. После произошедшего вчера я уже ни во что не верил целиком. Сверхсилы общаются с журналистами и направляют их на поля боёв? А возможно. Ведь фактов, доказывающих обратное, нет.

Заглушив двигатель, выпрыгнул наружу. Наши сбились в кучу возле полицейского, стоявшего у входа в «Сбербанк». Автоматические двери выломаны с корнем и валялись в пяти-шести метрах отсюда. Полицейский, который был чересчур толст, чтобы обходить дозором окрестности, и слишком внушителен, дабы не выказать собственной важности, проводил инструктаж. Когда я приблизился, мент глянул на меня мельком и продолжил излагать нужные, с его точки зрения, сведения. Повторять пройденное для опоздавших он счёл пустой тратой времени.

— Итак, — подвёл черту под озвученным, — во время стычки погибло два полицейских и двое получили ранения. Один медик, сунувшийся не вовремя, поплатился жизнью. Со стороны врага, — он сделал акцент на этом слове, подразумевая потутиков, — потери исчисляются шестнадцатью… единицами. — Было видно, что менту непривычно и неприятно говорить о жителях предела-минуса как о разумных существах, сродни людям.

Но таковыми они и являлись. Увы или к счастью — это, подозреваю, вопрос весьма спорный, особенно в свете того, что я случайным образом выяснил.

— Ваша задача, — отдал команду толстяк в форме, — по возможности быстро и без помех для нас забрать и увезти мертвецов.

Я прочёл в глазах коллег вопрос, а также — нерешительность. Поэтому пришлось взять слово самому:

— Что, если они не ликвидированы полностью?

Толстый полицейский пожевал усы и проговорил, крайне недовольно:

Они ликвидированы. Поверьте. Уже если кто в этом и разбирается, то силы правопорядка. Согласны?

— Согласны, — нестройно ответили мы.

Мент веско кивнул.

— Приступайте.

И отошёл, чтобы не мешать.

Вероятно, в первой части своего монолога наш самозваный лидер объяснял, где находятся тела, но её-то я и пропустил. Выход нашёлся быстро: когда наши разбились на две группы, примкнул к той, где было меньше человек. В составе первой половины, я отправился на этаж «Сбербанка» под номером один; остальные — на второй, он же последний.

Только сейчас меня посетил нежданный, но вполне очевидный вопрос: зачем пришлым нападать на банк? Для чего им в мире тумана и тьмы деньги? Мысли заработали усерднее. Или дело в том, что они работают не на себя? Раз люди с потутиками сотрудничают, то потутики могут выполнять для нас любые поручения. И мы — для них. Дух внутри мгновенно подал сигнал, соглашаясь с этим предположением.

Дальше идея развиться не успела — мы ступили в помещение, в котором когда-то принимали посетителей банка. Пол усеивал слой разбитого стекла. Кассовые аппараты опалили языки пламени. Компьютерные терминалы сверкали «внутренностями» и сыпали искрами. Окна выбиты; стеклянные перегородки касс — превращены в ничто. Копоть повсюду, и легко ощутимый запах дыма. А посреди этой красоты валялись мёртвые тела: обожжённые, израненные, изуродованные. Кроме двух полицейских, которых упомянул толстый «инструктор», насчитал полдюжины убитых гражданских. Ужасно. И ещё более ужасно и отвратительно, что силы правопорядка, мнящие о себе так много, умалчивают о подобном. Скрывают информацию, даже если это заранее бессмысленно. Профессиональное враньё, вошедшее в привычку. И ведь с нас никто не брал обещания не разглашать факты; всё, что мы увидим и узнаем, может выйти наружу. Оно и выйдет, будьте уверены, потому что труповозчики — те же люди, со своими слабостями.

Ивашка — рослый обладатель озорных глаз — остановился впереди, пнул неподвижное красное тельце беса. Крылья и половина туловища сожжены, головы нет. Мертвецов оттуда набралось девять штук. Пришла в голову мысль, насколько цинично считать в штуках трупы, неважно чьи. Отогнал незваную совесть: надо заниматься делами. У каждого своя работа; у меня — такая. Следующим автоматическим действием мозга был подсчёт мёртвых, находящихся на втором этаже.

Окинул взглядом задумчивых соратников. Наверняка они размышляли о том же, о чём я. Хотел было хлопнуть в ладоши и произнести банальное «За работу», но меня кто-то опередил. Мы завозились с носилками.

Именно поэтому проворонили момент, когда открылся проём и из него, прямо на нас, вылетели бесы и выбежали гремлины.

Ивашка, который находился на передовой, моментально попал под психо-излучение красных уродцев. Задрожал от страха, задёргался в панике, понимая, что над ним получили власть, но не в силах ничего с этим поделать. Три гремлина, изогнув гуттаперчивые тела, накинулись на парня. Первый прокусил шею, пустив фонтан крови; двое прочих сломали позвонки и оторвали голову от тела. Мы осознали, что творится, только когда безголовый завалился набок.

В окно выпрыгнуть не удалось бы: бесы, трепеща мелкими крылышками, перекрыли эту зону отступления. Я рванул назад, к главному входу. Краем глаза увидел, как взбегали по стенам и неслись по потолку болотного цвета гремлины. Ворочая сухонькими головками с глазами-щёлочками, выискивали живых и бросались на них с трёхметровой высоты. Одному труповозчику проткнули глаз, после чего повалили на землю. Второй пытался стряхнуть паразита с ноги, однако тот впился крепко. В итоге, человек споткнулся и рухнул на острое разбитое стекло. Набежали гремлины, помогая сородичам; налетели бесы, предвкушая пир.

Я был почти у цели, когда передо мной материализовалась пузатая фигурка мшистого цвета. Жирный гоблин с идеально круглой головой и коротенькими цепкими ручонками перегородил выход. Эти твари передвигаются медленнее улитки, зато умеют телепортироваться. Гоблин раскрыл лапы, выдвинул когти. Я обернулся; сзади подлетали бесы, подбегали гремлины. Чёртовы отродья! Попался! Уже чувствовал волны страха, испускаемые красными летающими карликами. Меня касались самые края эманаций, потому ещё был властен над собой.

Дух пробудился за миг до того, как на моей руке сомкнулись остро заточенные зубы гремлинов. Видел — чем-то сродни боковому зрению, — как тёмно-зелёные гнущиеся фигурки пролетели мимо и сбили гоблина. Клубок цвета мха покатился, шурша осколками; те впивались в грубую кожу. Твари верещали. Дух снова создал проём и опять протолкнул меня в него. Услышав подсказку, что нужно нестись прочь не жалея сил, я тотчас последовал совету. Позади верещали, гомонили и ярились минусы.

К сожалению, на том всё не закончилось. Массивная фигура саламандры, похожая одновременно и на ящерицу, и на доисторического человека, и на сказочного дракона, перегородила дорогу твёрдым вытянутым телом. По загривку пробежали сполохи огня. Значит, собираешь пламя для атаки!..

Теперь уже я отдал команду духу. Сразу почувствовав, что меняется строение тела и ощущение окружающего мира, запрыгнул на чудище и впился под кожу-коросту заострившимися ногтями. Опустив клыки на длинную толстую шею, прокусил её. Хлынула оранжевая, мерзко пахнущая кровь. Во рту набралась горечь. Я спрыгнул и толкнул монстра; сил заметно прибавилось, иначе бы мне не удалось повалить саламандру. Пока та извивалась на полу, вытер рот рукой, перебросился обратно в человеческий образ и очутился наконец на улице.

Ко мне подбежал полицейский. Не дал ему заговорить, сказал первым:

— Там!

Этого оказалось достаточно: он махнул рукой, и люди в форме наполнили оба этажа банка. Раздались выстрелы и крики.

Полицейский коснулся взглядом моей спецодежды, испачканной в оранжевой крови.

— Не ранены?

Я помотал головой и отошёл к машине.

Мент уже вызывал по рации подкрепление.

 

 

Бой занял чуть меньше получаса и обошёлся ещё в две смерти — полиции, и в десятка полтора — тамошним. Из труповозчиков погибли все.

Кажется, я заработал отпуск… Да, заработал, чёрт побери! Но какой ценой!..

Работники «скорой» поинтересовались моим самочувствием. Уверил, что всё в порядке.

Когда перестрелка закончилась и полицейские покинули здание банка, пришлось вернуться туда, чтобы вытащить трупы. Медики и менты помогали. Полицейские усилили бдительность. Вовремя, мать вашу!

Я захлопнул большие задние дверцы, задвинул запоры и сел за руль. Проклятая работа! Проклятый мир! Передав по рации, что задание выполнено, и сдерживая рвущиеся наружу эмоции, выехал из оцепления. В зеркало заднего вида углядел, как встаёт на место полицейская машина, уступавшая дорогу, — та же, что и вначале. Да-а, им и «скорой» только предстояло завершить работу.

 

 

Егоровна отправила меня в бессрочный отпуск, чем сделала большое одолжение. Если понадоблюсь, пообещала вызвать по фону.

Придя домой, я упал в кресло и просидел в нём час, а может, дольше.

Потом позвал дух. Чего он хотел? Разве не довольно жестоких треволнений и шокирующих новостей?

«Значит, нет», — ответил сам себе.

Прислушавшись к голосу внутри, понял, что он, скорее, не требует, а предлагает. Предлагает создать проём и, нырнув в него, совершить прогулку в предел-минус. Этого мне хотелось, наверное, менее всего на свете, но иногда обстоятельства оказываются много сильнее нас. Так что я позволил энергии гостя сотворить портал и шагнул в темноту проёма.

Прислушиваясь к подсказкам, двинулся по дорожке, что уходила далеко-далеко. Не знаю, сколько продолжался путь, но мимо промелькнуло немало проёмов. Все их дух проигнорировал. А когда вдруг стало всё равно, сколько придётся пройти шагов, мне послали новый сигнал. Слева висела покрытая еле заметной рябью чёрная дыра. Проникнув в неё, угодил… в предел-минус, да, но в странную его разновидность. Странную и удивительную.

В темноте, в тумане, сидели прямо на мёртвой земле несколько существ. Дух помог мне видеть во мраке, и я разглядел двух чертей, демона, пару обращённых и… человека! Настоящий, живой человек — здесь, в обители сверхъестественного, — поднялся и протянул руку. Смущённый, неуверенно её пожал. Он молча указал на место рядом с собой и вновь сел. Я примостился рядом.

Все обернулись ко мне, молчаливые и чем-то заинтересованные. Человек раскрыл ладонь и молвил:

— Сфера.

И больше ничего.

Но большего и не требовалось, я понял его. Достал из кармана чёрный шарик с кольцом по экватору и отдал. Человек вынул из кармана штанов верёвочку, тоже чёрного цвета.

— Мы, породнившиеся, всегда носим её с собой. На всякий случай.

Я и теперь вник в его фразу без лишних слов. Он тоже был обратившимся, то есть в его тело и разум подселился дух. Просто этот человек сохранял полученную с рождения форму. Сохранял здесь, в минусе! Сколько ещё тайн мне предстоит раскрыть по чьей-то неведомой воле?! Сколько секретов изведать на пути… к чему?

Тем моментом, человек завязал чёрную верёвочку вокруг чёрного шарика и вернул мне вещь. Догадавшись, я повесил сферу на шею.

— Ты более не один из нас, — проронил человек. — И не один из них.

Он снова не договорил, и снова я всё уразумел без подсказки. Узнав то, что узнал, и обретя столь сильного и полезного гостя-друга, я перешёл на какую-то иную сторону. Кардинально изменил направление жизненного пути.

— Что дальше? — поинтересовался. Просто не мог не спросить.

Человек встал и, на секунду обратившись духом, раскрыл очередной проём. После людской облик вернулся.

Собеседник не объяснил, что ожидает дальше; не дал указаний или советов. Лишь обронил:

— Удачи.

Чтобы потом возвратиться туда, где его впервые увидел.

Мне же решать было нечего. В равной степени потеряли смысл любые догадки и сомнения.

Я шагнул в открытый для меня проём, даже не пытаясь представить, какая причудливая, поразительная тайна ожидает за очередным неожиданным поворотом.

 

(Апрель — май 2015 года)

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль