Сила в нежности / Ардентэ
 

Сила в нежности

0.00
 
Ардентэ
Сила в нежности

Я вспоминал, как, буквально, 30 минут назад, я, сидя на работе, неотрывно наблюдал за минутной стрелкой на больших, настенных часах у меня в кабинете. Раньше, не обращал внимание, на медлительность, с которым течет время. Время летит как мгновение, неумолимая скорость времени, бешенный темп и т.д. — это мы слышим, практически, постоянно. Но что можно сказать на счет неумолимо ползущего времени или заснувшей секундной стрелки. Хотя, наверное, вру. У каждого человека, в этом сверхзвуковом мире, бывали вот такие минуты, когда время, прямо таки издевательски ползло. Обычно это случается, когда чего-то ждешь. Но в данную минуту мне нестерпимо хотелось сорваться, забыть про тяжеленные переговоры, про контракты, про этих назойливых китайцев, у которых через день, два экологическая катастрофа, а они цепляются за каждую копейку.

Я сидел за столом и, массируя пальцами лоб, пытался сосредоточиться на бумагах, периодически наблюдая, то за минутной стрелкой, то за приоткрытой дверью, за которой слышались шелест бумаги, ерзанье колес кресла и постукивание каблуков секретаря.

Эллочка — прекрасное существо, о которой мы с моим «младшим мозгом» не раз задумывались, но всячески отгоняли столь сладкие мысли, сейчас меня просто раздражала своей пунктуальностью, аккуратностью и скрупулезностью. Я стал вспоминать, кто из нас, идиотов, на собрании директоров ляпнул своим длинным языком о том, что начальство должно уходить с работы позже всех. Маразм! Мы же не капитаны на тонущем корабле. И вообще, лучше смотреть, кто сколько сделал, а не кто когда ушел. Сделал дело и свободен. Но это еще советское мерило ответственности и трудоголизма сидит в нас, без права на альтернативу.

Что мы все делаем после четырех часов по полудни? Мы медленно и верно готовимся к уходу с работы. Кому нужен этот «вечерний чай»? Если не случается аврал, то все с постными физами смотрят на часы, выражением преданного щенка. Вон, взять, к примеру, немцев. У них свобода начинается уже с четырех. Кроме работы надо же еще жить. А мы, приходя в семь часов домой, успеваем только загрузить желудок и с сытым видом уставиться в «ящик», получая очередную дозу маразматических «знаний». А отдыхом называем, возможность поваляться в выходные чуть дольше, т.к. выработанные «внутренние часы» все равно поспать не дают. И где тут есть место слову «жизнь»? Может вынести рациональное предложение на совете? Пусть ни как немцы, но хотя бы что-то среднее между Европой и нами.

Я стал прислушиваться к соседней комнате, пытаясь определить, что делает мой «невольный заточитель». Я опять поймал, исчезнувшую мысль. Хотя могу встать и спокойно уйти, права мне это позволяют. Но в понедельник, каждый непременно сочтен своим долгом, поинтересоваться, куда это я так рванул, не появилось ли у меня какое-нибудь молоденькое, прелестное создание. Поскалить зубы, я, конечно, люблю, но сейчас лучше буду показывать этот идиотский пример. Я заметил, что стал дергать под столом нагой. Это плохой знак. Лучше успокоиться. Большой вздох, выдох. Еще раз.

В дверном проеме появился прелестный силуэт Эллочки. Наблюдая за миндалевидными, карими глазами и мягкой, можно сказать, воздушной улыбкой, я услышал такие «сахарные» слова. Странно, но просьба уйти домой сейчас звучала приятней, чем признание в страстной любви. Как же я все-таки люблю пунктуальных, аккуратных и скрупулезных людей! Желая приятных выходных, на моем лице появилась такая выразительная улыбка «чеширского кота», что «милое создание» просто пришла в легкое замешательство. Но, зная о моем переменчивом характере, решила быстренько удалиться.

Чудить я просто обожаю. К тому же, проработав со мной более года, Эллочка никак не может разгадать, когда я говорю серьезно, а когда шучу. Вот и сейчас, решив не загружать свою головку новым ребусом, она плавно развернулась и направилась к выходу. Ненавижу свою жуткую привычку «похотливого кота», но я опять нагнулся чуть в сторону, наблюдая за походкой и особенно фигурой, исчезающей в коридоре Эллочки. Да, надеюсь, что наши отношения не зайдут, куда не надо. Хорошего секретаря найти очень сложно, а потерять так легко, особенно когда слушаешь советы от своего «младшего мозга». Интересно все прекрасно знают чего не надо делать, и что?… Вот когда задумаешься о том, какой мозг, каким управляет. Да нет, наверное. Просто работа, общие переживания, совместные достижения, все это сближает. Но лучше не надо!!! Так хватит лирики! Я свободен. В путь.

 

* * *

 

Я, короткими перебежками, спустился во двор. Прыгнул в свой черный Z4 и дал газу. В зеркале заднего вида, я заметил, как распахнулась дверь, и по направлению ко мне выбежала наша «главбух». Этого только не хватало! Видя в ее руках какие-то бумаги, я, с чистой совестью, утопил педаль газа. Прекрасно, что шлагбаум был поднят. Я нырнул под него и был таков.

И вот 30 минут спустя я свернул на объездную трассу мимо Инкермана. Дорога здесь широкая, с очень мягкими поворотами. Я прибавил газу и почувствовал, как, в очередной раз, сливаюсь всей плотью с моим «монстриком». Вливаясь в очередной поворот, я поймал себя на мысли, что обычно, мужчины относятся к машинам, как к любимым женщинам. Машина всегда звучит с местоимением «она». Но то ли я не так люблю машины, то ли в плавных формах не определяю женский силуэт, но я изначально относился к свому BMW, как к собрату, боевому товарищу. Да и меня всегда занимала мысль: «Что чувствуют мужики, когда в нее (машину) садиться она (женщина)?». Это уже попахивает «неразделенной любовью» или «шведской семьей». Вот когда проявляется наше мужское полигамное начало. Но в этом плане нам с «монстриком» проще. Мы оба любим женщин. И дружба наша крепка.

Промчавшись уже в объезд Севастополя, я вышел на ялтинскую трассу. С обеих сторон трассы распластались широченные виноградники «Золотой балки». Это еще одно «золото» Крыма. Интересно, но у нас «островитян» совершенно другое мировоззрение, чем на континенте. Мы практически не различаем города. Всегда на вопрос: «откуда?» отвечаем: «Из Крыма!». И если не требуется уточнять, то, и не уточняем.

В библейской литературе, Крым упоминается, как одно из 10 священных мест, где проходили жестокие битвы между добром и злом. На территории «бывшего союза» таких место только два: Крым и Байкал. Возможно это, а быть может, огромное скопление разных национальностей и привело нас к такому мирному сосуществованию. Возможно если бы не столь агрессивное возвращение крымских татар и странное выпячивание своих национальных амбиций, то и эта нация плавно влилась бы «в общую семью». Нас (островитян) волнует события во всем мире, но как-то отдаленно. Там Украина, там весь мир. А здесь мы — островитяне. Но и остальные платят нам той же монетой. Ладно. Не будем о грустном. Тем более, что я уже на любимой лесной дороге, въезжаю в свой «Берег души и иллюзий».

Почему я сюда несся сломя голову? Не знаю. Здесь все воспринимается по-другому. Мысли текут плавно, дышится легко, даже движения замедляются. Я, кажется, понял, почему меня тянуло сюда с такой бешенной силой. Мне так хотелось содрать с себя шкуру делового человека. Выскользнуть из ритма жизни и прыгнуть в забвение. Если бы не развал «союза», то у многих была бы совершенно другая судьба. Сколько людей свернули на скользкую тропку «бизнеса», чтобы выжить? Много, много здесь заблудших душ. А могло быть и по-другому.

Но я сейчас въезжаю на любимую поляну, к обрыву, к своему настоящему дому и все бренные мысли должны остаться на дороге. Здравствуй, берег! Здравствуй, море! Здравствуй, пристанище! Привет, душа! Я дома!

 

* * *

 

Я вылез из машины и вездесущий ветер, как брат, приветствовал меня, заключив в свои невидимые объятия. Привет, дорогой! Ты, действительно, стал мне братом. Я стал лицом к нему, развел в стороны руки и запрокинул голову, как бы обнимая встречным, ответным жестом. Ветер обдувал мне лицо, и что-то шептал радостное на ухо.

Пошептавшись с ветром, и узнав последние сплетни, я вошел в дом. Я испытывал чувства, которые сложно описать. Это напоминало ощущение, когда после долгого отсутствия возвращаешься в дом, который знаешь с рождения. Дом, в котором все вещи лежат на тех же местах, на которых они лежали с далекого детства. А действительно, как бы открыть дверь в комнату своего детства. В солнечный, летний день, когда лучи солнца, согревают каждую вещь, к которой прикасался ты ребенком.

Я поймал себя на мысли, что за небольшое время, моего владения «Берегом души и иллюзий», я стал относиться к этому месту как к «дому детства». Вещи разбросаны. Порядок только сниться! В доме не чувствуется женской руки. Настоящее пристанище холостяка. Лично меня это очень устраивает. Убирать я ненавижу, но когда спотыкаешься на каждом метре, то приходиться навести «легкий марафет». А больше не нужно. Да, да, это мужская логика. Логика практичных и ленивых. Если обратить внимание на все изобретения созданные человечеством, то львиная доля была создана ленивыми гениями. Получается лень — это вдохновитель прогресса.

Первым делом я отправился на террасу. Море немного штормило. Брат-ветер создавал искусные прически волнам. В небе только легкие, перистые штрихи облаков. А солнце добавляло колоритные краски, увенчав мягким цветом всю эту идиллию.

Я наблюдал за величием природы и ловил себя на мысли: « Вот оно настоящее и кратковременное счастье. Счастье не может быть долгим. Это кратковременное состояние. Стремительный апогей и постепенное сладкое затухание. Счастье это неподвластное, совершенно не предсказуемое состояние. Его нельзя запрограммировать. Счастье это состояние души, а не мозга».

Никогда не понимал праздники — всеобщую какофонию идиотизма. Люди готовятся к ним. Программируют веселое настроение. У некоторых внутренние ощущения и внешнее веселье могут совпасть, и ощущения счастья возникнет. Но это единицы. Да и никто не гарантирует, что в следующий раз внешний и внутренний настрой совпадет. Для остальных, кто не поймал гармонию, есть алкоголь. Не счастье, но искусственный заменитель.

Нет, я не против праздников. Переоценить их важность не возможно. Но мне действительно, не нравится навязывание общих устоев социума. Мы такие разные, но нас всех так хотят уровнять. Государство, религия, образование, воспитание, этикет — все силы брошены на борьбу с индивидуализмом. А мы с завидным постоянством всматриваемся в лица прохожих с надеждой найти тот самый «запретный плод», найти индивидуума. Мы стараемся соединить невозможное. Взрастить в себе индивидуальность, и, одновременно, связать с логикой социума. Нелепо, но факт.

После ритуального приветствия всем стихиям, я отправился на кухню. Это еще один мой ритуал. А именно, расслабление. Я достал турку. Прекрасная вещь купленная в исторических местах, в Библосе, в Ливане. Продавец так усердно уверял, что этой турке более 200 лет. Что это сумасшедший раритет. И я могу стать счастливым ее обладателям всего за 160000 лир (100$). В конечном счете, сошлись на 25$. Хотя я купил бы и за 100, но на Востоке терпеть не могут людей не торгующихся. Это у них в крови и это так возбуждает! Я всегда покупаю вещи, только если чувствую «тепло» от них. Я держал этот потертый предмет, на узенькой улочке, на которой каждый камень — это история. Я представлял того ремесленника, который, сидя в нищете, вкладывает всю свою светлую душу в это произведение. Того ремесленника, который надеется, что его вещи, так искусно вышедшие из-под его рук, послужат людям и после его смерти. И будут согревать людей, принося им радость. Вот так эта турка через два моря и пропутешествовала.

Я поставил турку на огонь, и постепенно кухню заполнил нежный, ароматный, обволакивающий запах кардамона. Мне показалось, что весь этот арабский колорит как-то даже изменил воздух вокруг меня. Атмосфера в доме становилась мягкой, тягучей и какой-то малореальной. Мое сознание отправляло меня в далекие арабские пески, а движения настолько замедлились, что кофе в турке чуть не сбежало. Я перелил кофе в чашку. Достал с полки «Коктебель» (как положено в наших местах, приобретенного у Петровича — грузчика коньячного завода) и, опрокинув пару глотков в бокал, отправился на террасу.

Я растянулся на шезлонге, смакуя коньяк и запивая кофе. Наблюдая за торжественным схождением солнца в морской горизонт, за прибоем, ласкающим своим шорохом ухо, за безмятежной и величественной картиной бытия.

 

* * *

 

Наступали сумерки. Я лежал в полной прострации, и даже мысли в голове медленно переползали из одного полушария в другое, не желая меня тревожить. По идее, в этом состоянии меня должны были посещать какие-нибудь глобальные, философские, умиротворяющие мысли о создании мира и нашей сути в нем, но вместо этого я чувствовал полное расслабление без мыслей, без целей, без задач, вне мира, вне жизни, вне разума. Это состояние, граничащее между сном и реальностью, полностью выбивает малейшее представление о времени. Сколько можно так балдеть? Сутки? Двое? А если бы всю жизнь?

Сколько я бы еще так мог пролежать, одному только Богу известно. Можно представить мое состояние, когда в минуты наивысшего состояния умиротворенности, душевного расслабления, Нирваны, я, практически в забытьи услышал нарастающее, мерзопакостное, занудное, отвратительное пиликание мобильного телефона. Ну, как мы должны были прогневить Бога, чтобы он послал нам такое «гениальное изобретение»! Где тот злой гений, создавший столь изощренное орудие пыток. Взял бы огромную каменюку, и как дал бы по башке. Честное слово! Ради спасения человечества, можно пару лет отсидеть в тюрьме.

Современный человек просто не может без и-нета и мобильного телефона. Это нонсенс! Но если от и-нета можно спрятаться или, по крайней мере, забыть на пару дней, то это «чудо враждебной техники» просто наше наказание. Если припомнить сколько раз он звонил в совершенно неподходящие минуты. А сколько «министрессов» по его милости произошло за время «гордого шествия по планете», можно узнать только у психотерапевтов. Да, и интересно, есть ли такая статистика? Я думаю, что цифра будет астрономическая. Самая большая проблема, что без этой игрушки мы не можем прожить?! Мы как-то неуютно себя чувствуем. Нам даже скучно! Так что прежде чем звонить, стоит подумать, a нужно ли? А не лучше ли отправить SMS?.. От этого хоть меньше зла. И если адресат сочтет необходимым перезвонить, то сам свяжется. А ты пять минут можешь посидеть «с помытой шеей». Хотя можно отправить сообщение и такого содержания «Срочно перезвони. Минуты решают все», или «Твоя жизнь зависит от этого звонка», или «Все пропало. Если не хочешь получить инфаркт, то перезвони, я тебя подготовлю». Но лучше просто: «Вопрос касается контракта. Как будет время, перезвони», в таком случае, есть хоть возможность сказать, что: «Телефон лежал так далеко. И все выходные мы с ним не встречались». Вот такой вариант меня бы очень устроил.

Возвращение в реальный мир было столь внезапным, что я даже не успел подумать, как рука автоматически подхватила телефон со столика и, описав полукруг над моей головой, швырнула этого маленького «убийцу нервов» с обрыва прямо в море.

Какое же это удовольствие! Это непередаваемое ощущение полного экстаза! «Парижский парк развлечений» просто отдыхает! Когда-нибудь поступи так же. Я тебя уверяю, что ощущение и удовольствие будет гораздо дороже, чем деньги, потраченные на эту игрушку. Ощущаешь падения с плеч всех проблем, хлопот и неурядиц. Vive, la vie! (*исп. Да, здравствует жизнь)

Несколько минут я сидел в легком шоке, вспоминая, что было ценного в телефонных записях, что нельзя восстановить. Но я давно уже перестал расстраиваться по пустякам. Значит, так тому и быть. Я поднялся с шезлонга и направился в дом «пошептаться со звуком». Так я говорю, когда хочу немного посочинять музыку.

За окном уже смеркалось. Я сидел в своей «студии» и мешал коктейль из звуков синтезатора и гитары, обработанных на компе. Есть, конечно, плюсы цивилизации. К примеру, можно вот так, в одиночестве, управлять целым оркестром и слышать готовый вариант композиций. В считанные секунды, изменить любую ноту, поменять такт. Сколько времени пришлось бы потратить Баху, Бетховену, Вагнеру, Вивальди, чтобы переделать незначительную часть и услышать, что из этого вышло. Но то Великие, у них в головах в готовом виде уже слышалось полное произведение. А нам проще.

Я балуюсь со звуком не так часто, но во время этого «интимного» процесса я должен быть в одиночестве. Меня выворачивает на изнанку, если в это время меня кто-то будет отвлекать. Я становлюсь, как разъяренный лев, у которого забрали кусок мяса. А если еще и не получается, т.е. «муза не приходит», ну тогда прячьтесь зайцы в окрестном лесу.

Все давно уже знают, если я уехал один, то буду писать музыку и меня лучше не трогать. Но если не один, то тот «маленький гаденыш», покоящийся на морском дне, разрывался своим звоном каждый час. Все-таки, мужики, своей солидарностью, в корне отличаются от женщин. Мы готовы присутствовать с друзьями даже в те минуты, когда друзья бы не отказались побыть и без нас. Мы с большим злорадным удовольствием можем часиков в два ночи поинтересоваться о здоровье и благополучии дорогого друга. Поинтересоваться его делами. Предложить свою посильную и непосильную помощь. Поинтересоваться, как развиваются дела на «личном фронте». И самое интересное, что все это бескорыстно и с большим чувством ответственности. Думаю, к женщинам такие мысли не приходят. Хотя, кто знает?

Как хорошо, что при всех нечеловеческих стараниях и всевозможных ухищрениях, я так и не выдал преданным друзьям свой «Берег души и иллюзий». Иначе, я был бы неуверен, что и в четыре утра кто-нибудь из «мушкетеров» не решит меня навестить.

В этот раз все шло просто замечательно. Я только успевал следить за переплетением звуков. Композиция росла и крепла самостоятельно. Постепенно, погружая меня в состояние всепоглощающей радости. Наше творчество — это наши маленькие дети. Они рождаются, растут и крепнут. И когда они появляются на свет, то счастье просто переполняет душу. Так получилось и сейчас. Я пару раз переслушал готовое произведение, врубив громкость на полную катушку. И с чувством радости и удовлетворения, выглянул на террасу.

Усевшись на перила ногами к обрыву, я пригубил немного коньяку и вслушивался в только что рожденную композицию. По началу я готов слушать сочиненные вещи часами. Изменяя и продумывая каждую ноту. Странно, но через день, прослушивая свежеиспеченное творение, я уже перестаю/ вслушиваться и считаю себя полной бездарностью. То, что еще вчера меня забрасывало на «седьмое небо», на следующий день выглядело так нелепо, так тривиально. Не знаю, испытывают ли другие схожие чувства, но в те минуты я даже не помышляю кому— либо давать такое на прослушивание. Но, как птица, вылетевшая из гнезда, так и мелодия должна жить, подвергаясь суду людей. Иначе, зачем писать? Для себя? Каждая вещь имеет своего слушателя. Так пусть живет и радует других, если это возможно.

Я смотрел на море. Наслаждался блеском и невообразимой красотой звездного неба. В городе просто не видно столь великолепной красоты. Мельчайшие звездочки, которые способен различить глаз. Вы когда-нибудь смотрели в запотевший объектив? Приблизительно, то же самое, видно в городе. Ночное небо вдали от цивилизации сказочно богато на краски. Бездонный антрацит космоса смешивается с фиолетовыми перьями облаков. Луна подбрасывает матово-молочную белизну. И все это густо усыпано золотисто-белым светом маленьких, но потрясающе ярких звезд.

Моему состоянию полному удовлетворения не хватало только одной, незначительной, детали. В состоянии полного расслабления не хватает только закурить. Я достал сигарету. Щелкнул зажигалкой и втянул дурманящую дозу смерти глубоким вдохом.

 

* * *

 

В то время, когда прикуривал, боковым зрением я заметил человеческую фигуру на пляже. Для меня до сих пор остается загадкой мое избирательное зрение. Не знаю, испытывает кто-нибудь такие же странности, но при моем далеко не 100% зрении, я отчетливо могу рассмотреть детали женской фигуры притом, что мужскую, просто не замечу. Я повернул голову в сторону пляжа. Да! Действительно! Вдоль берега медленно и задумчиво шла девушка. Ее походка напоминала движения канатоходца. Как будто невидимый канат проходил по кромке берега, а она осторожной поступью балансировала телом четко вымеряя каждый шаг, боясь оступиться. Создавалось впечатление, будто мягкими движениями рук она контролировала потоки воздуха вокруг себя. Тело ее грациозно изгибалось, сохраняя баланс и равновесие. Я наблюдал за «лунной русалкой». Мое зрение предельно фокусировало происходящее на пляже. Внутри, в каком месте точно сказать не могу, что-то начало медленно «сверлить буравчиком». В голове предельно быстро возник знакомый алгоритм, известный нам (мужчинам), похоже, с рождения. Мозг стал легко подставлять все, запечатленные глазами, данные и складывать эту мозаику параметров со своим, даже мне детально неизвестным, образом идеала.

Я прекрасно понимал, что меня заметить просто невозможно, но почему-то замер в одной позе. Так замирают хищники при виде жертвы. Что это? Природный инстинкт? Но мы же цивилизованные люди! А все же, первобытные, даже точнее, звериные повадки в нас выдают наше далекое прошлое. Странно, но я замечаю, что человеческая сексуальность пропорционально растет вот от таких звериных знаков. Я вспомнил, как смотря какую-то передачу о животных, заострил свое внимание на глазах гепарда, наметившего свою жертву. Это был настолько пронизывающий, сверлящий, сексуальный взгляд, что косуля должна была от такого взгляда просто замереть, даже не помышляя о бегстве. Я вспомнил взгляд женщины, сидевшей как-то напротив меня в одном из городских кафе. Тогда этот взгляд я чувствовал даже не глазами, а нутром. Рассказать? Ладно. Потом напомнишь. Похоже, точно такой же взгляд был и у меня сейчас, сидящего без движений и неотрывно наблюдающего за своей, не о чем не подозревающей жертвой.

Она прошла по пляжу и скрылась за скалой, на которой стоит мой дом. Я потерял ее из виду. Я прикидывал, что она здесь делает (ближайшая цивилизация — поселок Ласпи на Восток) и куда она идет (за «моей» скалой еще одна, но уходящая далеко в море). Я просто терялся в догадках.

Поломав немного голову, я решил спуститься на пляж. Перекинув ноги через перила, я сбежал по лестнице и ступил на берег. Аккуратно выглянул из-за скалы, стараясь не привлекать к себе внимание. Лунная русалочка стояла у дальней скалы и всматривалась в ночное море. Ветер расчесывал ее волосы и нежно ласкал ее тело. Лунный свет гладил ее лицо, позволяя мне рассмотреть нежные черты «ночного создания». Я поймал себя на мысли, как же сложно описать причины, по который нравится тот или иной человек. Как же сложно разложить по полочкам свои чувства, эмоции и переживания. Как же нелепо и бездарно искать причины, по которым твой мозг мутнеет, а душа трепещет в обжигающем пламени. Мой совет: «Если тебе могут четко сказать из-за чего в тебя влюблены, беги от этого человека. Беги так, чтобы мысль не могла тебя догнать. Беги без оглядки, без чувств, без сопереживания и сомнения. Ибо твоя встреча с человеком не умеющим любить и жить, — встреча с мертворожденным телом, способным приносить только боль и кормить твое одиночество. С каждым человеком, проходящим через нашу душу и ласкающим наше сердце мы приобретаем не только светлые страницы нашей памяти, но и жизненную колоссальную мудрость. Мы взрослеем и мудреем нашим восприятием этого бесконечного мира. Мы творим жизнь. Мы меняем мир. Мы вносим в копилку мироздания яркий свет своей души, помогая этому миру становиться более ярким и невообразимо богатым.

Я смотрел на русалочку и понимал, что сам взрослею. Мои глаза созерцали, а мозг был не в состоянии разложить образ по полочкам. Создавалось впечатление, что на невидимой палитре замешиваются краски нежного взгляда, воздушной улыбки, бархатной кожи, дурманящего запаха тела, грации и чистейшей души. Мог я влюбиться с первого взгляда? Да зачем же врать себе на пользу разума. Да! Мог! Мог и влюбился! И плевать мне на то, что думают другие. Неспособен на такое? Ты, действительно, обделен. И не стоит вбивать молотом прагматизма крамольные мысли в головы ЖИВЫХ. Завидуй нам, эгоистам любви и чувств. Плач о своей томящейся душе. Мы тоже будем оплакивать тебя, но только после экстаза своих чувств.

Я заметил, что мои пальцы нежно прикасались и гладили каменный выступ. Мое дыхание участилось, а тело постепенно погружалось в состояние влюбленности. Глаза улавливали малейшие движения «лунной принцессы», а язык уже давно облизывал мои горячие губы. В этот момент русалочка повернулась в мою сторону. Я дернулся, прячась за скалой. Мой разум, моментально, набросил силки на мои чувства, блаженно отрезвляюще. Хвала разуму! Прости меня, я только недавно унижал тебя, но если бы не ты, то человек никогда бы не стал ЧЕЛОВЕКОМ. Ты всегда находишь дополнительные силы для сдерживания нашего бессознательного. Ты цербер наших чувств и желаний. Ты гениальный дирижер нашей жизни. И в войне с чувствами ты, как правило, победитель.

 

* * *

 

Я стал оглядываться, ища «место встречи», с прекрасным лунным созданием. Мой взгляд остановился на темно-сером валуне, спокойно дремлющем у подножья скалы, гранита. Место идеально подходило для встречи. Скала бросала неровную тень на «векового исполина» и лишь край его облизывал молочный лунный свет. Три прыжка мне понадобилось, чтобы добраться до «трона». Я вскочил на камень, быстрыми движениями поймал сигарету губами и закурил. Расчет был, достаточно, прост. Хотя меня скрывала тень, но горящая сигарета выполняла функцию маячка.

Я был полностью уверен, что не заметить сигарету невозможно. В крайнем случае, часто затягиваясь можно создать дополнительный эффект. И мои старания могли быть замечены. Хотя от частого всасывания, дым, в буквальном смысле, валил из ушей. Но что не сделаешь ради эффектного появления. И в последнюю секунду меня осенило. Потусторонняя, эффектная загадочность могла породить просто противоположное ощущение. Ощущение опасности, а не расположения. Действительно, присесть на берегу, на совершенно открытом пространстве! Это не пугает, не настораживает.

Я вскочил. И слегка отрешенной походкой, направился к кромке воды. Эффект внезапности был безвозвратно потерян, но лучше так, чем наблюдать перепуганные глаза и, возможно, уносящуюся фигуру русалочки по крутым склонам утеса. В моих планах было искуссно расставленные сети, в которые обязан попасться этот ночной, беззащитный мотылек. Расчет был точен. Как только я вышел на середину пляжа, то краем глаза заметил, остановившуюся русалочку, с любопытством наблюдающую за мной. Не бойся, принцесса, я дам тебе самой решать делать или нет «шаг ко мне». Я делал вид, что совершенно ее не замечаю и медленно, подойдя к воде, присел на еще теплую гальку. Я обязан был создать как можно более безобидный образ. Глупо, находясь вдали от цивилизации. На большом пустынном пляже, окаймленным крутыми, скальными великанами. Наедине с прекрасным существом, корчить из себя этакого «Дон Жуана» — ловеласа или еще хуже жгучего, самоуверенного, нахального мачо. Моя стратегия сейчас «паучья». Тихонечко усыпить бдительность и ...

Я, для более безопасного образа, обхватил рукой колени и прогнул спину «колесом». Ну, чем не приятный, безобидный «комочек» внушительных размеров! Русалочка, немного понаблюдав, сделала шаг в моем направлении. Даже боковым зрением я наслаждался ее плавной, грациозной походкой.

Лунная принцесса медленно, даже как-то величественно, подошла ко мне и остановилась. Она молча смотрела на меня, а я, делая очередную затяжку, краем глаза рассматривал ее обнаженные ножки с аккуратными, маленькими пальцами. Я, театрально выдержав паузу, поднял голову и посмотрел на ее лицо.

Она смотрела на меня и улыбалась. Ее волосы прятали лицо от лунного света, но глаза светились также ярко, как и само солнце. Это были глаза счастья, радости, нежности с легким оттенком еле заметной печали. Печали сидящей глубоко в сердце. Сильно завуалированной, размытой, но все же печали. Как будто она знала, что печаль неизменно вползет в ее сознание, но позже. А сейчас можно смотреть с неподдельным любопытством и счастьем. Глазами желающими жить и чувствовать.

Как долго мы смотрели друг на друга сказать сложно. Время работало в режиме замедленной съемки. Мы рассматривали друг друга. Между нами плавно проплывал бессловесный разговор. Разговор душ. Разговор разума и чувств. Разговор счастья и печали. Казалось, за эти минуты я успел рассказать ей обо всей своей жизни. Жизни без нее. Без ее ласки. Без ее тепла. Без ее шепота. Без ее поцелуев. Без ее страсти.

Как только я закончил свой мысленный рассказ, она улыбнулась такой воздушной улыбкой. Так улыбается лунная дорожка на мягких перекатах ночных волн. Мне стало так тепло и легко, будто тяжеленный, мрачный, липкий и тягучий груз смыла с моей души эта нежная улыбка. Она подняла свою руку и протянула мне мой мобильный телефон.

Странные чувства посетили меня. С одной стороны, я радовался этой незатейливой игрушке. Такое чувство посещает каждого из нас, когда навсегда потерянная вещь, вдруг с новой силой вторгается в нашу жизнь. Помнишь такое чувство? Одно из немногих чувств детства, о котором мы периодически грустим. И благодаря таким ощущениям притягиваем давно минувшие радости и переживания. А с другой стороны, эта вещь — цивилизации, от которой я так стремительно убегал. Которая меня недавно так злила, так мерзко навязывалась, так липла, как муха в раннее летнее утро.

Я протянул руку и пальцами прикоснулся к прохладной атласной руке. Забрать телефон это полдела. Я хотел включить еще одно чувство познания — осязание. Может передо мной мираж или ангел? Я прикоснулся к ней, и маленькие мурашки хаотично побежали по моей спине. Прохладная шелковистая рука после знойного дня… Что может быть лучше?! Если бы еще эта ручка легла на мою шею… Я даже прикрыл глаза, воображая и ловя все чувства, которые могли возникнуть. Но ангельская рука выскользнула, и в мою руку упало «чудо враждебной техники». Я сразу ощутит весь груз дня так ловко всплывший в моем мозгу.

Я уже не швырялся своими проблемами. Я просто решил о них забыть и аккуратно положил телефон рядом на песок. Протянув руку, я жестом предложил ей сесть рядышком со мной. Она не села, она опустилась так тихо, так беззвучно, как туман садиться на горные вершины, как снег падает на альпийские луга, как тополиный пух ложится на городские мостовые. Мы оба отрешенно смотрели на морской горизонт, на лунную дорогу боясь голосом нарушить столь легкую ночную идиллию.

 

* * *

 

Я первым нарушил потустороннюю тишину. Мне так хотелось услышать голос ночного видения. Хотя лично для меня, ее голос уже не имел ровным счетом никакого значения. Но женщины! Для вас звук и тембр голоса играют, куда большее, значение. И поэтому, я решил пустить еще один свой козырь в ход.

— Русалочка, ты, что тут делаешь, в столь позднее время? Сказал я более низким, чем обычно, эротичным голосом. Я старался с самого начала настроить свой тембр так, что бы ушки, ночной принцессы, не просто улавливали каждый звук, но и старались быстро доносить мои слова до ее сознания. Эти маленькие уловки известны каждому «покорителю сердец». И их эффективность проверена мною сполна.

— Я очень люблю, в это время, собирать здесь, на пляже, мобильные телефоны. Произнеся эти слова, она хитро улыбнулась… Глаза ее прищурились, как у лисицы, но взгляд был подарен горизонту.

Я, улыбаясь, наблюдал за ее лицом в профиль, которое гладил лунный свет. Голос не был высоким, привычным для мужского уха. Это был томный, бархатистый, относительно низкий, потрясающе эротичный альт женщины. Если я скажу, что у меня внутри все упало, это будет неправда. Внутри меня кровь заиграла так, что я покрылся легкой испариной, а грудь уже жгли раскаленные чувства страсти, радости и эйфории.

Я быстро стал соображать, с кем я имею дело. Передо мной не беззаботное, нежное создание, которое ныряет в экстаз от малейшего прикосновения и витиеватого шепота на ушко. Передо мной львица, знающая о чувствах, страсти и любви возможно больше меня. Передо мной ЖЕНЩИНА! Царственная, грациозная, нежная.

Я благодарил Бога за столь экстравагантный подарок. Мне выпала удивительная возможность проверить, на что способен я сам. Меня захватывала мысль, что я смогу получить гораздо больше, чем экстаз. Передо мной не проходная фигура. Это ЖЕНЩИНА, которую помнят долго, которая оставляет след в душе на всю жизнь. Ожег от такой женщины, делает из мальчика НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНУ, способного подарить другим букет ярчайших чувств. Мужчина меняется в корне, после встречи с такой женщиной. Его взгляды, мировоззрение, глаза и даже походка меняется после соприкосновения с этим пламенем. Пламенем ада или рая, кому как нравится. Но я склоняю голову перед такими женщинами. Женщинами, создающими настоящих мужчин.

Я понимал, что моя «паучья» тактика не имеет ни малейшего шанса. Здесь не нужны слова. Здесь мысль, жест, взгляд имеет просто физическую форму. Здесь все читается. Здесь нет места банальностям. Нет места фальши. Это все настоящее.

Она оторвала взгляд от горизонта и медленно перевела его на меня. Это было проделано настолько искусно, что в моем горле образовался комок. Вначале в мою сторону развернулось лицо, как бы предлагая мне изучить черты и изгибы. А лишь потом, плавно переплыл взгляд. Взгляд?! Нет, это мощнейшая энергия, раскалывающая мозг пополам. Это сила бури сбивающая тебя с ног. Это мощь прилива, накрывающая тебя с головой и уносящая в водоворот эмоций. В зеленых глазах я встретил демонический блеск желания, эгоистичной страсти и мощи женского Я.

Когда женщина разрывает взгляд между глазами и губами мужчины — это готовность подарить себя. Но когда сверлящий взгляд фокусируется на глазах — это вызов. Вызов на пределе нервов. Безапиляционный вызов, без сомнений и сожалений. Вот таким взглядом был одарен я.

Игра «в открытую», на оголенных нервах! Это для меня истинный подарок. Я запустил пальцы в ее волосы на затылке, разминая и поглаживая шею. Она вздрогнула, закрывая глаза и опрокидывая голову назад. Что это? Эрогенная зона? Подарок судьбы? Сразу попасть на зоны воздействия.

Моей ладонью свободной руки я мягко прикоснулся к ее щеке. Как кошка нежно трется о своего хозяина, так и, русалочка, приоткрыв рот, тактильно изучала мою теплую, немного влажную, руку. Она покачивала головой, находясь в прострации. Сквозь опущенные веки, я наблюдал, как ее глаза покачивались, описывая полукруги в глазницах.

Я трепетно гладил губами ее нежнейшую кожу за ушком, жадно ловя носом ее запах тела. Запах нежности, счастья, чарующей магии и свободы. Мой горячий язык выписывал причудливые узоры на атласной коже. Я обнял губами и нежно прикусил ее мочку. И услышал восторг, вырвавшийся из ее уст. Такой тихий, трепетный, мягкий. Казалось, что ее сознание с такой яростью боролось с чувствами, охватившими тело и душу. Пыталось спрятать, как можно глубже, всех предвестников капитуляции. Пыталось сжимать горло, не давая возможность выдохнуть огненную страсть, бурю наслаждения и экстаза.

Но она женщина. Женщина, уставшая от необходимости быть сильной. Уставшая от давления времени, так быстро сжирающее ее тело. Уставшая от забот и проблем своих и близких ей людей. Уставшая от быта, засасывающего ее мечты. Уставшая от тяжести жизни, терзающей ее душу. Женщина молящая спрятать ее от всего. Женщина желающая быть заключенной в объятия сильного, нежного, любящего мужчины. Хотя бы на минутку. Хотя бы на мгновение. Я чувствовал, как ей нужна была эта передышка! Этот маленький глоток свободы, счастья, любви. Маленькая остановка, после которой она готова идти дальше по дороге своей судьбы. По дороге своих переживаний. И глубокой ночью внезапно просыпаться, мечтать и переживать обо всем, что сейчас происходило.

 

* * *

 

Наши тела все больше и больше поглощала агония страсти и желания. Я все сильнее и крепче прижимал ее к себе, пытаясь спрятать от мира, следящего за каждым нашим движением. Я постепенно растворялся в ней. Мой раскаленный разум медленно плавился в дурманящем любовном дыму. Я ласкал ее голову, вороша ее шелковистые волосы. И с неистовой жадностью впился в ее мочку уха.

— Что ты со мной делаешь? в полузабытьи простонала она. Это отголоски разума со скрежетом пытались удержать уже выпорхнувшее тело.

— Я тобой дышу! Тобой живу! Тобой наслаждаюсь! тихим шепотом промолвил я. Уже полностью покоренный этим существом, я не лгал. Из меня вырывалась истина. Вместо сложной, дикой и яростной игры двух хищников, мы просто дарили нежность, ласку и чувства понимая, что наша сила сейчас как раз в этом. В поглощении друг другом. В наслаждении прекрасными нежными чувствами радости и счастья. В насыщении, таким сложным букетом чувств и эмоций, наших душ. Оценить силу личности и предложить более сложный вариант. Это мы положили в основу наших отношений. Сила в нежности. Мы это прекрасно понимали и оценили, затаив дыхание и даря, друг другу раскрепощение и свободу.

Я, придерживая рукой, опустил ее на песок, влюбленными, нежными и любопытными глазами рассматривая каждую деталь ее тела. На моем лице сияла улыбка неподдельной радости. Мои глаза, как бы впитывали ее образ, стараясь запомнить и зафиксировать в долгой памяти цветок, подаренный мне в этот странный и прекрасный вечер.

Да, влюбленность очень странная вещь, способная идеализировать все, что соприкасается с твоим взглядом. Нет, разум. Прелесть в том, что не всегда ты можешь держать нас в узде своей паутины. Мы изредка, но вырываемся на бескрайние, плодородные просторы свободы. Мы творим такие великие безумства. Мы вдыхаем жизнь полной грудью. Мы ловим взгляд солнца и гладим ветер. Мы целуем воду и дышим любимыми людьми. Мы криком будим море и шепотом заставляем распускаться бутоны цветов. Мы дарим себя и не требуем ничего взамен. Мы живем! Мы дышим! Мы горим! С твоим возвращением, конечно, все меняется, но сейчас не твое время.

Я целовал ее горящие губы и мягкие щеки. Нежную шею и бездонные глаза. Маленький нос и шелковые волосы. Я дышал ее страстью. Гладил ее нежные руки, прекрасные бедра, мягкий живот, округлые плечи и сексуальную грудь.

Приподнявшись, я сел. Она медленно, как бы возвращаясь из полусна, приоткрыла свои веки и взглянула на меня изумрудными глазами. Глубокий, открытый, нежный и легкий взгляд.

Смотря в ее глаза, я ловил себя на мысли: «Какими же разными взглядами может одарить нас влюбленный человек». В действительности, взгляд это то немногое, что выдает наши мысли и намерения. Взгляд невозможно подделать. Он всегда чистый и честный. Он несет с собой наши желания. И какие слова бы в это время не улавливало наше ухо, но подсознание работает на взгляд.

Когда чаще всего подозреваешь обман? Когда словам противоречит взгляд. Тогда закрадывается сомнение. И чаще мы доверяем ушам. А зря. Читай взгляды, лови мельчайшие изменения, и для тебя не будет существовать загадок и тайн чужой души. Но палитра взгляда настолько разнообразна. Как разгадать? Может надо спросить у своего сердца. Может в сочетании сердца и разума кроется истина? Не знаю. Я просто стараюсь чувствовать.

Я попробовал почувствовать ее взгляд. Она смотрела на меня, гладила волосы и мягко улыбалась. В глазах я видел ростки влюбленности, нежности, ласки и какого-то материнского тепла. Казалось, что она не о чем не думает, она просто дарит тепло и заботу. Интересно, влюбленная женщина очень часто одаривает нас вот таким материнским, теплым взглядом. Не благоговением рабыни, а мягким, нежным взглядом материнского снисхождения. В этот момент, мы глубоко в ее душе. Мы ее творение. Мы — счастье, порожденное ею. В такие моменты хочется прижаться к ней, закрыть глаза и почувствовать себя ее ребенком, частью ее плоти. В такие моменты рождается любовь. И ты чувствуешь, что тебя трепетно любят. Любят всей душой.

— Иди ко мне, протягивая руки, прошептал я, посадив ее на колени спиной к себе. Ловкими и быстрыми движениями, снял с нее топ. Опуская руки, она сделала такой глубокий выдох, будто вся усталость жизни, все невзгоды и страдание собравшись в огромный пучок, стремительно покинули ее душу, лихорадочно ища свою новую жертву.

Мои пальцы ласкали и гладили бархатистую кожу. Обвивая своими руками ее плечи, я нежно целовал затылок и шею, наслаждаясь каждым прикосновением моих губ к телу, лунной принцессы. Я гладил и массировал ее прогнувшуюся гибкую, грациозную спину, легонько покусывая плечи. Обхватив талию, я, что было силы, прижал ее к себе, ощутив тепло тела. Она, затаив дыхание, прогнувшись, как пантера, запустила пальцы своей руки в мои волосы, сжимая их и оттягивая назад. Я жадно губами впился в ее шею. Мои руки ласкали ее живот и талию. Я не смел дотронуться до ее прекрасной, так меня манящей, груди. Хотя вру! Мог! Но мне так хотелось продлить удовольствие держать в руках столь желанное тело. Я ловил мысль о счастье нахождения рядом со мной прекрасной женщины. Мои руки никак не могли насытиться прикосновениями к столь изысканному существу. Я просто терял свое сознание и даже не заметил, как выпустил свои «когти», оставив по пять бледно-розовых дорожек на внешней стороне ее бедер.

Дикий зверь! Я уже замечал, что когда мой разум прячется в глубине мозга под давлением всепоглощающих чувств, я проявляю, прямо таки, дикую натуру. Я не знаю почему? Не знаю, что в такие моменты вселяется в меня, но я готов рычать, впивать «когти», покусывать «плод моего наслаждения». Мне даже кажется, что я готов зубами просто растерзать тело, доводившее меня до экстаза. Но хотя я в такие минуты превращаюсь в зверюгу, но при этом достаточно нежную. Мои движения так же замедлены. Также смакуют все действо, происходящее в эти тягучие минуты. Я прихватываю кожу зубами, но соизмеряю силу укуса. Это очень напоминает укус преданного пса во время игры с любимым хозяином. Крепко, сильно, но совершенно не больно. Чувствуй силу и мощь зверя, но не бойся, боли он не доставит.

Откуда-то из забытьи, я услышал грудной стон. Стон полного экстаза. Стон безумства наслаждения. Стон обжигающей страсти. Да здравствует, бесконтрольность! Неуверенность, сомнения, страх, скованность вы все, сдерживающие наши желания, нашу жажду, нашу сексуальность, забейтесь в отдаленные уголки сознания, запугайте себя, наденьте на себя цепи и ждите, когда вам позволят вернуться. Сейчас пир ваших противоположностей. Они сейчас в фаворе и им подвластны наши тела. Пускай на час. Пускай на минуту. Пускай на мгновенье. Но ради этого мгновения мы и живем. Мы страдаем под вашей властью ради мимолетных секунд без вас. Цени эти мгновения. Взращивай их. Ведь они являются контрольными точками отсчета отрезков твоей жизни.

 

* * *

 

Я жадно облизывал ее взглядом. Мышцы ее лица, мимика, свидетельствовали о внутренних переживаниях. О страсти, о наслаждении, о силе ощущений, которым она отдалась здесь и сейчас. Я смотрел на лицо скованное в мучительной гримасе и думал, насколько же похожи и одновременно противоположны ощущения страдания и блаженства. Эти близнецы разных полушарий, накалившие наши нервы, но с совершенно разным эффектом. Внешне они так похожи, но между ними пропасть.

Я ладонью прикоснулся к ее щеке. С моим прикосновением мышцы моментально расслабились, как будто огромная океанская волна нахлынула на испещренный канавами и неровностями берег и, отступая, идеально разгладила, превратив берег в гладкую, стеклянную поверхность. Я взглянул на нежные, пухлые губы, приоткрытого рта. Лунный свет, казалось, так искуссно смягчал и сглаживал их контуры, и при этом увеличивал их объем. Я провел большим пальцем, желая убедиться в их реальности. Влажные, желанные, трепещущие, притягивающие губы «первая точка плотского познания» дрожали, как будто лихорадка держала их в своей беспощадной власти. Моя русалочка нежно, губами, гладила, целовала и покусывала мой палец. Она меня возбуждала, дразнила, все с большей силой разжигая желания. Я ощущал ее горячие, мягкие губы и влажный язык, заигрывающий не с частью моего тела, заигрывающего с моей душой, с моим сердцем.

Я наслаждался мельчайшими прикосновениями, электрическим разрядом, расстреливающие мой мозг. Прикосновения — растворяющие меня в ней. Как мало надо для восторга души! Как много надо для познания своего блаженства! С каждым прикосновением этих страстных губ мое сердце сбивалось с ритма. Сердце разрывалось в желании определить темп этих хаотичных поцелуев. Еще чуть-чуть и мои артерии просто лопнули бы, не выдержав такого давления.

Я обеими рукам схватил ее голову и так жадно впился в ее губы, как будто без этого мне невозможно дышать. Как будто ее губы несут в себе живительный кислород, без которого я не могу жить. Моя принцесса невообразимой лунной ночи, не только возбудила до предела меня, но и сама сходила с ума от раскаляющей страсти. У нас не был прекрасный, нежный, ласковый поцелуй. Это была оголенная, животная, истинная СТРАСТЬ. Та, что испепеляет душу. Разрывает нервы. Разрушает мозг. Это нельзя назвать поцелуем. Это страсть. Момент истинного желания. Мгновение синтеза на уровне атома. Это сила рождения хаоса, космоса и звезд. Новых, ярчайших звезд любви, рождающихся и сгорающих за мгновение. Но оставляющих после себя свет такой силы, что порой другим долгожителям-звездам за всю жизнь не дать столько энергии.

Мы пытались выпить душу, поглотить плоть, съесть разум друг друга. Мы задыхались от нехватки воздуха, но не было той силы способной разорвать наши объятия. Жажда наслаждения за мгновение. Жажда познать глубину мира любимого человека за доли секунды. Через секунду смерть! С таким неистовством мы пытались отдать, все что имели, все что накопили, все, что могли отдать друг другу. И если бы в эту минуту смерть решила поразить нас и бросить бездыханные тела на прохладный морской берег, то думаю, что лучшей смерти просто нельзя было бы желать.

 

* * *

 

Так быстро сорвать с себя всю оставшуюся одежду? Я даже представить не мог, что могу быть так поглощен прекрасным созданием. Я умудрился вырвать заклепки «с мясом» на своем толстенном кожаном ремне. Разбросать отлетевшие пуговицы. Порвать джинсы. А рубашка… это уже не моих рук дело. Желанная, разорвала ее «по живому» на прекрасные тряпочки, целуя и впиваясь зубками в мою шею, плечи и грудь.

Она сидела сверху, плотно прижавшись своими ножками ко мне. Амазонка — воинственная, горящая, неуступчивая. Такая она была в тот момент. Такой я ее и запомнил. Мы боролись, на равных, за право целовать и наслаждаться телом друг друга. Кроме страсти, кроме желания, наружу вырывалось еще одно качество характера, объединяющего нас. Не уступчивость, упорство, упрямство, сила непреклонности характера, желание доминировать во всем, сверхэгоистичность натуры. Мы расценивали желанную плоть уже как свою. Принадлежащую только нам. Только МНЕ! Без остатка. Без возврата. Даже мысль о том, что кто-то может хотя бы взглянуть на принадлежащее МНЕ тело, отвергалась мгновенно и безапелляционно.

Эгоизм? Да! Тысячу раз, да! Но созидательный, не разрушающий. Дающий нам возможность почувствовать себя желанными, единственными. Поднимающий тебя на пьедестал. Забрасывающий тебя на «седьмое небо». Мы же ищем этого и зачем прикрываться ложными целями и ценностями. Мы хотим именно этого! Мы хотим, чтобы нас любили неистово, целиком. И ценили, пускай мгновение. Этого будет достаточно, чтобы об этом помнить. И недостаточно, чтобы с этим жить.

Она приподнялась на колени, обхватив своими руками и крепко сжав мою голову. Выгнув спину и запрокинув голову назад, она предоставляла мне возможность насытиться запахом и вкусом своей груди. Я гладил, мял, целовал ее. Я облизывал, сосал и обнимал губами ее соски.

Раньше, я никогда не видел, мою лунную принцессу, но чувствовал, что изголодался именно по ней. По ее телу, по запаху, по вкусу ее кожи. И она дарила мне свое тело. Без стеснения. Без скромности. Без боязни, быть подверженной оценке. Поступай так же. Не бойся своего тела. Не страдай. Не сравнивай с несуществующим идеалом. Ведь львиная доля сексуальности приходит тогда, когда ты полюбишь себя, свое тело. Себя в любви, а не любовь в себе. Делай также как и она. И в твоей жизни появятся люди, желающие насладиться именно твоим телом. Жаждущие его познать и восхититься им, наперекор твоему удивлению.

— Не останавливайся! Целуй, гладь меня. Я хочу, чтобы твои глаза, губы, руки, все твое тело запомнили меня. Ту, которую ты чувствуешь и видишь сейчас. Без игры и притворства. Меня НАСТОЯЩУЮ. Так как ты единственный человек познавший меня истинную. И я несколько об этом не жалею. Я тебя… она замолчала, закусив губы, боясь проронить слово. Боясь полностью себя обнажить. Боясь переступить черту безвозвратности.

Вдохнув воздух полной грудью, она с решительностью и силой села на меня. Я ощутил, как мой «младший мозг» стремительно вошел в нее. Я застыл, оцепеневший состоянием нахождения глубоко внутри желанного мною человека. Я со всей силой прижал ее к себе. Застывшие тела, как оледеневшая роза. Без движений. Без сознания. Практически не дыша. И только сердца, лихорадочно стучащие в унисон. Забвение. Только мощные равномерные сокращения внутренних мышц ее лона и моего перста. Это нужно испытать! Высшая степень возбуждения. Не наши тела, наши души, казалось, сейчас занимались любовью. Покинув бренные тела на «берегу души и иллюзий» и соединившись над «седьмым небом». Души слившиеся в плотских страстях! Это что-то! Сейчас, спустя некоторое время, я думаю что, то был тот самый неуловимый, необъяснимый ментальный секс.

Это дико и необъяснимо, но мне не нужны были движения. Не нужно было лицезреть страстные конвульсии, обожаемого мною, существа. Не надо было менять позу и рассчитывать силу и глубину проникновения. Мне практически, не надо было дышать. Я смотрел прямо в раскрытые глаза моей русалочки. Глаза, наполненные небесного вдохновения, воздушной нежности и страстной любви. Я читал в них все, что ощущала она. И ловил себя на мысли, что тоже самое, в хронологической последовательности, происходит и у меня внутри. Без движений, но бурно, охватывая сознание и поглощая тело, приближался оргазм. Фантастика! Это не может быть реальностью!

— Как ты это делаешь!? Я не понимаю, что происходит!? вырвалось из нее голосом такого испуга и недоумения. Глаза широко раскрылись, как будто что-то дикое и невообразимое она видела перед собой. Я физически ощущал как экстаз, буквально, поразил ее. Если бы я сам знал, как это делается? У нее, просто, не было сил держать взгляд. Она зажмурилась, напрягая все мышцы лица и тела. Пару движений! Всего пару движений потребовалось для того, чтобы оргазм полностью, как лавина, накрыл с головой, обжигая ее раскаленной кровью.

Она изогнулась невообразимой дугой. И впившись пальцами в мои плечи, подняв лицо к ночному, чарующему небосводу, издала пронзительный крик. Крик облегчения. Крик счастья. Крик свободы, эхом отразившийся о величественные скалы лазурной бухты и моментально поглощенный шумом морского прибоя.

Ее мышцы продолжали сокращаться, будто через них пропускали ток, а сама, русалочка, ослабев, склонилась надо мной, тяжело дыша. Я гладил ее по спине, целуя плечи и шею. Ворошил волосы и тихонечко шептал на ушко. Издавая такой же звук, который слышал в детстве от матери, убаюкивающей меня, склонившись над моей кроваткой.

Вокруг нас стояла природная тишина. Не полная тишина, давящая на уши с пронизывающим писком, а умиротворяющая тишина природы. Шум ветра и прибоя сладко ласкающий наше ухо, расслабляющий наши нервы. Я плотно прижался губами к ее лбу и закрыл глаза. Сейчас. В эту минуту я жил этим ангелом. Я ощущал, насколько этот вечер перевернул и безвозвратно изменил нас, наш внутренний мир, наши ощущения. Мы изменились, но в какую сторону? Сможем мы жить после того, что произошло между нами? Может, эта встреча высосала из нас все соки жизни? Может, мы теперь бесплодны, истощены душой? И этот невообразимый секс, или как его еще назвать. Все настолько не реально. Мне казалось, что мы уже мертвы и это было соитие душ в том мире, в мире после жизни.

 

* * *

 

Это великолепие чувств, вдруг стало так пугать. Я ладонями обхватил ее лицо, приподнял и посмотрел в любимые, изумрудные глаза. На меня смотрели доверчивые, перепуганные глаза ребенка.

— Неужели она думает о том же самом? — подумал я. А чему, после пережитого можно удивляться?

— Давай вернемся в мир живых — сказал я, тихим и уверенным голосом, улыбаясь доброй и нежной улыбкой.

Ее глаза просто умоляли об этом. Она так доверчиво покачала головой и так мило улыбнулась улыбкой надежды, что я не мог сдержаться, не поцеловав ее.

Мы снова окунулись в мир страстей и желаний. В мир счастья и вожделения. В мир тысячи звезд и одной луны. Наши сердца вновь ожили. Нервы вновь пульсировали под горячей кожей, доказывая нам, что мы живы. Дыхание вновь выплескивало жар изнутри. А голоса вновь выдавливали стоны любви, разбрасывая их по берегу, отражая о скалы и унося к далекому горизонту ночного моря.

Каждый из нас познал силу истинного желания и теперь всей душой радовался ощущениям плоти. Ощущением земной радости. Такой понятной. Такой простой и незатейливой.

Я просунул руки под ее коленками, крепко держа ее за бедра.

— Держись крепче. — произнес я шепотом.

Она еле успела обхватить меня за шею, когда я встал во весь рост, держа на руках самое дорогое, чем обладал доселе. Я продолжал ритмичные движения, но теперь полностью контролируя все. Буря восторга, наслаждения и экстаза захватили нас.

— Не останавливайся! Глубже! Сильнее! Я хочу тебя! слова сквозь стон вырывались из ее уст. Темп? Медленнее, чем обычно, но насколько глубже проникновение...

Мне казалось, что с каждым ударом я все ближе пробиваюсь к ее сердцу. Держа крепко и нежно, это сокровище, в руках, я не мог насытиться. Я страдал жаждой любви. Болел страстью к ее телу. Глотал нежность ее губ. Я пил сок ее жизни. Я даже не заметил, как поглощенный, моей королевой, вошел в море, держа на руках, мой бриллиант. Я не чувствовал прохладу воды, скользкость морского дна, вибрацию гладких волн. Перед глазами только ОНА. А вокруг что-то незначительное.

Я с новой силой ощутил дрожь в теле, безумное биение сердца и подступающую, безудержную волну экстаза. Мышцы готовы были разорваться. Даже при всем поглощении мною этим безумным действом. Даже ощущая приближение, его величества, оргазма, я ощутил невыносимую, тупую боль в мышцах. Но, отбрасывая эти назойливые ощущения, я продолжал приближать момент высшего наслаждения. Я не знал, насколько близок оргазм к моей принцессе. Я полностью положился на ту интуитивную нить, давно уже связавшую нас.

— Давай вместе! — задыхаясь, выплеснул я. В ответ только безмолвное согласие, кивком подтвердила она.

И только в этот момент, практически на пике наивысшего, я почувствовал, что мы достаточно глубоко в воде. Я не мог уже сдерживать себя. Экстаз извергал из меня семя.

— Задержи дыхание! — все, что успел выкрикнуть я. И наклонившись вперед, крепко держа друг друга, мы падали в воду под сладострастное действие оргазма.

Вода, такая прохладная, приняла наши обожженные страстью тела, сомкнувшись тишиной над нашими головами. Мы погружались на дно моря, на дно разума. И одновременно поднимались на вершину блаженства, счастья, вдохновения.

Оргазм сковал наши мышцы. Поглотил наш разум. Связал наши сердца. Воздух? Я в то мгновение даже не знал, зачем он нам нужен. Мне хотелось дышать ею. Мне не нужен был воздух. Мне нужна была только ОНА. Женщина — подарившая мне счастье.

Вращаясь под водой в морской невесомости, мы ни чем небыли обременены. Даже силой притяжения. Мне казалось, что моя кровь потеряла направление своего неизменного движения и просто пульсировала, не двигаясь в какую либо сторону. Я отчетливо, в висках, ощущал каждый стук моего сердца. Я все еще был в ней. И когда нехватка кислорода стала нестерпимой, моя русалочка, подтянулась ко мне, и крепко поцеловала в безмятежном подводном поцелуе.

Мы, как два «ошалевших» дельфина, стремительно рванули на поверхность. Первый глоток воздуха с безумной силой и жгучей болью ворвался в легкие. Наверное, подобное чувствует новорожденный. Но в отличие от ребенка ни крик с плачем, а безумный смех вырывался из нас. Смех счастья, радости и эйфории. Мы, пережив смерть, вновь живы. Счастливы этой минутой. Этим вечером. Этим морем. Этим миром.

Мы долго плавали, любуясь безграничной свободой, и не отпуская друг друга ни на секунду. Мы замирали в поцелуях и наслаждались прикосновениями наших мокрых, прохладных, скользких тел. Мы дарили радость и, казалось, заразили весь берег счастьем. А потом, поцеловав воду, так любезно принявшую нас, выбрались на берег. Я сел на песок. Она упала обессиленная мне на руки. Я гладил ее живот и грудь. Мы рассказывали друг другу смешные истории из жизни, анекдоты. Делились впечатлениями о своих любимых книгах, фильмах, музыке. Просто болтали и были счастливы. Радовались ветру и луне. И благодарили судьбу за царственный подарок.

Время текло так безмятежно. Так плавно накатывались волны на НАШ «берег души и иллюзий». Так тепло согревал нас морской, южный бриз. Но счастье быстротечно. Идиллия — временное состояние.

 

* * *

 

Я вздрогнул, услышав, еще далекий, но нарастающий звук моторной лодки. На мое мускульное движение моментально отреагировала, мое лунное счастье. Она приподнялась, с ужасом всматриваясь в прибрежные скалы, из-за которых доносился этот зловещий вестник разлуки. Ее рука впилась в мою ногу, прижимая ее к себе. Счастье, недавно так прекрасно нежившееся на ее лице, моментально улетучилось. А на смену пришла та самая печаль, которая так глубоко таилась в первом ее взгляде, вечность назад.

— Это он — тихо пробормотала она с такой грустью, с такой неподдельной досадой. У меня комок подступил к горлу. Я чувствовал, что уже потерял свое счастье.

— Кто он? — я еле выдавил из себя эту нелепость, прекрасно понимая, кто плывет на этой распроклятой лодке.

Она не ответила. Да и это не имело никакого значения. Она обернулась ко мне и посмотрела таким душераздирающим взглядом, глазами полными горечи, безысходности и отчаяния. Мое сердце резали на мелкие куски тупым, беспощадным, ржавым лезвием. Я не мог смотреть в эти глаза боли. Не выдержав, я закрыл свои. Я почувствовал, как все ее нутро, со всей силой, что могла быть собрана, прижалось ко мне.

Я знал ответ и на следующий вопрос, который хотел задать и который как гильотина должен был перерезать мою душу насквозь.

— Можно что-то изменить? — ожидая последнего удара, спросил я.

Она судорожно покачала головой, все так же крепко прижимаясь ко мне.

— Нет. Это моя судьба — уткнувшись в грудь, на пределе нервного срыва, выдавила из себя она.

Я получил свой предсказуемый, необратимый, горький удар. Моя голова совершено перестала соображать, и только одна мысль высасывала, разрушая мой мозг. «Я теряю свою жизнь, свою любовь, свое счастье».

Последние минуты, отведенные нам роковой судьбой, мы провели в гробовом молчании, вцепившись мертвой хваткой, друг в друга. Мы прощались. Прощались с нашим счастьем. С нашей жизнью. И одновременно встречая себя ранних. До встречи. Встречали свое выплывающее волчье одиночество. Встречали свои холодные, безжизненные души. Но если раньше у нас теплилась надежда на встречу, то теперь не осталось и ее.

Прожектор на моторной лодке уже выдергивал ночь, оголяя куски нашего берега, нашего мимолетного рая. Уже доносились крики «ищущих», мою принцессу. Мою? Уже не мою. Моя принцесса останется в растерзанной душе.

Мы быстро оделись, даже боясь посмотреть друг другу в глаза. Боялись не от того, что сделали что-то грешное и не пристойное, а от того, что смотреть в глаза, значит, дарить невыносимую боль. А это жестоко. Жестоко для людей, сумевших полюбить друг друга и прожить огромную жизнь за пару часов.

Я повернулся к лестнице, ведущей к моему дому, как вдруг, почувствовал легкое прикосновение руки моей любимой. Все такой же теплой и нежной. Я повернулся, но она отвела взгляд. Я заметил, как блестят на ее щеках слезы, приглаженные лунным светом. Не поднимая глаз, она протянула мне мой мобильный телефон. Я протянул руку, чтобы еще раз дотронуться до нее, но ангельская рука выскользнула, и в мою руку упало «чудо враждебной техники». Она развернулась и пошла на встречу своей судьбе. Прямиком в воду. Не оглядываясь.

Я провожал ее взглядом. Наблюдал, как с лодки кто-то спрыгнул и бросился к ней. Обнимая и целуя ту, которая должна была принадлежать мне. Взбежав по лестнице, я вскочил на террасу, желая насладиться последними каплями моей ускользающей жизни. Я смотрел на отплывающую лодку, пытаясь проглотить комок, распирающий мое горло. Мои глаза горели. Их сжигали слезы. Горячие и одинокие. Слезы счастья, боли и одиночества.

Когда лодка скрылась из вида, я взглянул на свою правую руку, в которой так удобно лежал «мой призрак цивилизации». Я собрал всю злость, всю свою ненависть на судьбу, подарившую и тут же забравшую у меня ЧУДО. И размахнувшись, швырнул далеко в море «нить, связавшую меня с миром счастья и скорби».

Впереди воскресенье. У меня еще один день без цивилизации. Я постараюсь переложить на ноты все чувства испытанные мною в этот прекрасный вечер. Спасибо судьба, что подарила мне настоящее счастье. Что дала мне пожить и подышать свободой. Что подарила мне мгновение рядом с лунной принцессой.

Я вошел в дом. Оглянулся, и меня вдруг накрыла такая тяжелая волна отчаяния и безысходности. Боль разрывала сердце от мысли, что я ее больше никогда не увижу. Я, не помня себя, выбежал из дома, вскочил в машину и рванул, утапливая в пол педаль газа. Я несся по извилистому серпантину крымской дороги, пытаясь остудить горящее сердце. Сердце, обожженное НАСТОЯЩЕЙ ЖЕНЩИНОЙ, сделавшей из мальчишки НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНУ.

  • Город Владивосток / Поднять перископ / Макаренко
  • Камень желаний / Веймар Ника
  • Я участник видений ночных / Мысли вслух-2013 / Сатин Георгий
  • Незваный гость - Ефим Мороз / Теремок-2 - ЗАВЕРШЁННЫЙ ЛОНГМОБ / Хоба Чебураховна
  • История времен коллективизации / Концы в воду / Хрипков Николай Иванович
  • Глава 41. Выбор / Орёл или решка / Meas Kassandra
  • Посылка / Другая реальность / Ljuc
  • Голос поэта: licentia роetiса и незыблемые поэтические каноны / Блокнот Птицелова/Триумф ремесленника / П. Фрагорийский (Птицелов)
  • Невидимые / Авраменко Алексей  Васильевич
  • Размышление 014. О зависти. / Фурсин Олег
  • Счастье краткое / В созвездии Пегаса / Михайлова Наталья

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль