Автопортрет

— Ах, говорите я разрекламированная бездарность? Мои картины банальны, однообразны и примитивны, мысли скудны, а образы плоски? Разумеется, художника обидеть может каждый! — едко усмехнувшись, Николас отложил в сторону журнал с разгромной рецензией.

— Атмосферы и загадочности вам не хватает? Креатива? Новых форм? Ярких образов, тайных символов и метафор?

Ну что же в моей новой работе всего этого предостаточно. Здесь воплощена целая вселенная. И уже никто не сможет упрекнуть меня в плагиате, ведь это мое видение мира и своего места в нем.

Он подошел к картине, стоящей на мольберте у окна, глубоко вздохнул и решительным движением сорвал с нее драпировку.

Изображенный пейзаж был действительно необычен. Глубокая ночь — угнетающе темная, мрачная и унылая. Заброшенный пруд, окруженный изломанной линией гранитных валунов, странные металлические конструкции, возвышавшиеся вдалеке. Слабые, едва заметные проблески света маленьких, парящих в воздухе фонариков, ничуть не рассеивали темноту. Создавалось впечатление безжизненности, безысходности и разрухи. Центральную часть композиции занимал величественного вида гриб на длинной утонченной ножке, со шляпкой замысловато изогнутой подобно огромному абажуру лампы. От него исходило необыкновенное, выглядящее почти мистическим, холодное бледно-розовое свечение. Таинственный мерцающий свет на фоне кромешного мрака и запустения завораживал и внушал трепет.

— Когда-нибудь история нас рассудит, истинный гений будет признан, его поймут и по достоинству оценят, — заключил Николас, окидывая свое творение задумчивым взглядом, а на его лице вновь утвердилось выражение благодушия и полнейшей гармонии с собой и окружающей действительностью.