Жестокая реальность жизни

Он сидел в своей кроватке и худенькими холодными ручонками крепко прижимал к груди свою любимую игрушку, грязный рваный медвежонок, единственная игрушка в доме. Его отец после очередного запоя, спал на диване уткнувшись в подушку, а мать, еще не протрезвевшая после вечернего застолья, только что пришла с магазина с очередной порцией спиртного для вечернего продолжения банкета.

В доме было две комнаты и кухня. В маленькой комнате, где стояла большая родительская кровать и его маленькая кроватка, было очень грязно, повсюду висела паутина, на окнах висела грязная трапка, издалека напоминавшая гардину. Кроме кроватей в комнате стоял шкаф на котором не было дверей, и повсюду были разбросаны грязные вещи. В большой комнате, по-видимому использовавшаяся как гостинная, стоял грязный диван и большой стол с статками вечернего застолья. Повсюду были разбросаны пустые бутылки из-под спиртного. На кухне стоял холодильник, но он был пустой.

Ребенок сидел в кроватке и крепко прижимал к груди мишку. Его взгляд был безжизненный, а лицо бледным. Вдруг его взгляд на мгновение ожил. Он увидел вдалике огонек, который приближался к нему и увеличивался в размерах. Этот огонек увидела и его полупьяная мать. Вскоре огонек приблизился и приобрел очертания человеческой фигуры. Это был Ангел. Он оглядел все вокруг и понял, что в доме нет тепла и любви. Тогда Ангел повернулся к ребенку и спросил: — Не хочешь ли ты улететь со мной туда, где всегда тепло, где будут тебя любить и заботиться о тебе?

— Да, — ответил ребенок, — Но можно я возьму с собой своео медвежонка, ведь его никто не будет любить так, как люблю его я?

— Конечно можно — ответил Ангел, и протянул руку ребенку.

Ребенок взял Ангела за руку, и почувствовал как по всему его телу растекается тепло, и он в первые в жизни улыбнулся, и улыбка его была такой счастливой, а лицо красивым, как у маленького ангелочка. И впервые в жизни ему было так радостно на душе и спокойно.

Его мать, наблюдавшая за всем из соседней комнаты, вдруг на миг протрезвела и бросилась к кроватке, взяла на руки свое дитя, но на руках осталось только бездыханное тельце его маленького ребенка. Она кричала вслед уходящему Ангелу, умоляла вернуть ее дитя, но ее никто не слышал. Огонек все дальше и дальше улетал от нее, и она видела своего ребенка, такого счастливого и жизнерадостного, каким никогда его не видела, который улетал вместе с огоньком навстречу солнцу и счастью, и плакала. Но никто уже не слышал ее слез, и она не понимала, за что ее так жестоко наказала жизнь, забрав ее дитя.