ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА

0.00
 
Olesiy
ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА
Обложка произведения 'ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА'

 

 

Эпизод 1

 

 

…Он закрыл глаза и медленно провел пальцами по ее лицу, на ощупь. Она вздрогнула. На лице мужчины появилась плотоядно-соблазнительная улыбка. Пальцы мягко скользили по ее подбородку, подымаясь выше и выше: щека, скула, ресницы, бровь, лоб — и обратно, движения повторялись в нарастающим темпе. У нее появилось ощущение, что он не хочет останавливаться, и пальцы продолжали рисовать восьмерки на ее теле. В истоме и ожидании она изогнулась ему навстречу…

Да, Николай знал, как соблазнить женщину и получить самое сокровенное — власть над ней, при этом ничего не предлагая взамен, кроме наслаждения. Но, видимо, женщины считали, что оно того стоило. Оказаться в его постели мечтала даже не каждая вторая, а просто каждая. Он любил женщин, редко отказывал им, всегда был щедр, баловал вниманием, курортами, поезками на сафари, Римами, Парижами и Куршавелями, мишленовскими ресторанами в Испании и Италии, куда мог запросто полететь на выходные… Он многое давал, ничего не обещая. Ко всем его достоинствам следовало добавить самое главное в глазах женщин — он был холост и еще никому и никогда не дарил надежд на свадебное путешествие. А значит каждая следующая могла вполне стать единственной… После расставаний с бывшими никаких дружеских отношений не поддерживал, просто … забывал без сожаления.

…Спустя час он уже стоял возле кровати, застегивая белоснежную рубашку, и смотрел на лежащую перед ним обнаженную девушку с красивой грудью и округлыми женственными бедрами. Волосы рассыпаны по подушке, глаза томно полуприкрыты, тело изогнуто в манящей позе, простыни смяты и лежат на краю кровати.

Но по его рассеянному взгляду она поняла — мысленно он уже не с ней. Да и был ли?

— Скучно?

Он замер (рубашка обрисовала рельефные мышцы на груди), посмотрел на нее насмешливым взглядом:

— Немного.

Удивительно, но его ответ не разозлил, наоборот, заставил действовать. Она, медленно потянувшись, выставила на обозрение свою полную округлую грудь. Она знала свои плюсы

Николай улыбнулся, чувственные губы тронула ироничная улыбка: рабочий день только начинался, к тому же через час у него запланированы две важные встречи.

— Нет. Не сегодня.

— Когда?

Он надел Patek Fhilippe на левое запястье, застегнул ремень Billionaire. На тумбочке возле кровати лежал его тонкий, серебристый Goldvish. По-прежнему на нее не глядя, он потянулся за ним, на его широких плечах натянулся пиджак, подчеркивая тренированное тело.

А она ждала, она хотела его. Приподнявшись на высоких подушках, слегка нахмурившись, всматривалась в его красивое смуглое лицо. Не хотела верить, что надоела. Она жаждала еще и еще такого же безудержного секса, как вчера и сегодня утром. Вчера в Монте-Карло он купил ей мечту любой девушки — сумочку Сhanel из коллекции этого года. Нет, не так, он осуществил ее мечту в квадрате — купил две сумочки! Она была так счастлива вчера! А что случилось сегодня?

Ничего, просто закончился weekend. Сегодня понедельник. По-не-дель-ник.

— Когда?

Он посмотрел на ее белую грудь, линию подбородка, слегка распухшие губы и, наконец, в большие голубые глаза. О, она могла бы поклясться, что в его глазах шли самые невероятные расчеты, а стоит ли вообще еще видеться. Она не была глупой и прекрасно поняла, когда нужно остановиться.

— Нет?

— Нет, — честно повторил он ее слова, наклонившись и смягчая отказ мимолетным поцелуем ее приоткрытых губ. Затем выпрямился, взял черную, очень тонкую сумку, висевшую на спинке стула, и уже у двери, полуобернувшись, сказал:

— На столе визитка. Его зовут Иван. Он поможет что-то купить тебе на память о нашем знакомстве. Позвони ему.

— У меня уже есть две Chanel, — машинально ответила девушка.

— Chanel не бывает много! — он рассмеялся и вышел быстрой походкой уверенного в себе мужчины, расставившего все точки над і…

 

 

Эпизод 2

 

 

Стефания Сергеевна Онищенко родилась и выросла в одном из самых лучших (и в этом она была уверена на все 100%) городов мира — городе Одессе, что в Украине. В большой и дружной семье была старшим ребенком.

Она работала в отделе маркетинга современного торгового центра «Планета», выполняя обязанности байера, а проще менеджера по закупке сезонной женской одежды prêt-a-porter. Следует сказать, что семья Онищенко была владельцем этого центра, но девушка старалась не дистанцировать себя от других сотрудников. И вот сегодня подходил к концу ее первый рабочий месяц.

Жаркий летний день казался бесконечно долгим. Влажность, постоянная спутница приморских городов, под конец дня изматывала совершенно. А день, как всегда, был наполнен событиями, эмоциями и людьми. Особенно людьми. Разными…

Стефания громко выдохнула, сделав последнюю заметку для будущих заказов в Elegans. И при следующем вдохе подумала о том, как быстротечно время. Время в этом прекрасном мире. Мире, который в нас и в котором мы. То, что мы созерцаем вокруг себя, то, частью чего мы являемся, — все уникально, неповторимо и преходяще. Поэтому момент необходимо принимать, чувствовать, видеть, слышать и понимать. И ценить…

Стефания глянула на панель на стене, направила на нее пульт. В кабинете +24 С, «за бортом»… +35 С! В тени! Какой же изнуряющей все-таки может быть жара!

Интересные, однако, парадоксы наших желаний: март — скорее бы лето, тепло, море, платье; июль — с ума можно сойти от такой жары (а впереди август!); октябрь, вторая половина — ну хоть бы еще пару денечков лета, тепла, моря, и чтобы без куртки, и чтобы не дождь!!!

Бросив айфон в сумку и вдохнув побольше охлажденного кондиционированного воздуха, Стефания направилась к выходу из торгового центра, по дороге ловко обходя менее спешащих сотрудников и по-одесски неторопливых посетителей.

У оборудованного турникетами выхода по обеим сторонам стояли охранники отдела безопасности центра, профессионально скользя казалось бы рассеянным взглядом по каждому проходящему мимо покупателю. Один из охранников, молодой симпатичный парень лет двадцати, остановил на ней заинтересованный взгляд.

— Уже уходите, Стефания? — полюбопытствовал он.

Этот молодой человек в течение последней недели уже не первый раз пытался завести разговор именно с ней. Правда, проявление внимания с его стороны ничем не отличалось от такого же ко всем остальным представительницам женского пола в торговом центре. Но от этого Стефания не чувствовала себя спокойней, а наоборот, этот юношеский напор если и не пугал ее, то уж точно настораживал. Девушка приостановилась, натянуто улыбнувшись молодому человеку, обдумывая ответ.

  • Уже время, — не придумав ничего лучшего, будто оправдываясь, пробормотала Стефания. И от этого еще более смутилась.

Стоит вот прямо у выхода! Как же его обойти?

Не успев найти ответ на этот вопрос, она в следующий миг прямо перед собой вместо синей униформы охранника увидела рукав синего пиджака и мускулистую грудь, обтянутую рубашкой. «Дорогой лен», — моментально профессионально оценила про себя Стефания и в следующую секунду, испугавшись внезапности произошедшего, попыталась сделать шаг назад, но запуталась в подоле длинной песочного цвета юбки, окончательно расстроилась и наконец резко подняла глаза на того, кто так неожиданно вырос на ее пути.

Взгляд метнулся к лицу хозяина синего пиджака и замер — серые глаза незнакомца молча изучали ее. Их взгляды встретились: ее мягкие карие и его холодные стальные. Он смотрел не отрываясь, не моргая, как бы притягивая к себе и одним только взглядом лишая возможности двигаться, парализовав ее волю.

Стефания перестала замечать что-либо вокруг. Казалось, время или остановилось, или, наоборот, ускорилось, помчалось быстрее, а они остались во вневременьи… Но тут кто-то толкнул ее в плечо, спеша к выходу, и Стефания всем телом соприкоснулась с этим незнакомым высоким смуглым мужчиной. Словно сильный электрический заряд пробежал по ее телу, на какой-то момент она перестала дышать и закрыла глаза. Но умирать почему-то не хотелось, а хотелось все вдыхать и вдыхать запах, исходящий от него, который проникал во все клеточки, окутывал, притягивая ее еще ближе. Настоящие мужчины всегда пахнут дорого… Пьяняще дорого или дорого пьяняще? Мысли путались. Она зажмурилась, расслабляясь, хотя, надо отдать должное, остатки здравого смысла все-таки пытались заявить о себе.

Где я?

Кто он?

Что со мной происходит?

Как вообще это возможно?

Стефания наконец открыла глаза, повертела головой из стороны в сторону, отгоняя наваждение, понимая нелепость ситуации и свою гиперчувствительную реакцию на этого красивого незнакомца, и резко отодвинулась от него.

  • Извините, — проговорила она, залившись краской смущения, и, проскользнув мимо стоящего рядом еще одного мужчины, выбежала из центра, не оборачиваясь, как будто за ней гналась стая голодных волков. Очень-очень голодных.

Волков? Стефания улыбнулась этой мысли и пошла уже спокойнее. Но… не удержалась и оглянулась.

Это было ошибкой. Второй мужчина что-то говорил незнакомцу, но тот не реагировал, продолжая по-прежнему смотреть ей вслед, как будто призывая вернуться.

Не может быть!

Это плод моего воображения.

Это… мне кажется.

Кажется?

Конечно, показалось.

Уговаривая себя, Стефани с трудом заставила себя отвернуться. Она почти не дышала от внезапно переполнивших эмоций.

Второй раз за десять минут! Вот не думала, что я такая сверхчувствительная.

Может, это нервы? Или жара так сказывается?

Да, точно, это жара.

Переведя дыхание, она все же побоялась оглянуться еще раз, чтобы снова не встретиться (или все же встретиться?) с его притягивающим взглядом. Ну и наваждение, гипнотическое какое-то…

Хорошо еще, что с ним не было девушки или, того хуже, жены — уж тогда-то скандал был бы обеспечен.

В голове по-прежнему мелькали мысли о произошедшем, и, заставляя себя перестать думать о незнакомце, Стефания улыбнулась, смиряясь со своей эмоциональной реакцией на него, объясняя это насыщенным событиями днем, усталостью и +35 С в тени… И как бы сбрасывая с себя бремя встречи и примиряясь с тем, что исправить уже ничего нельзя, она тряхнула головой, из-за чего ее густые шелковые волосы рассыпались мягкими волнами по плечам.

Южное солнце, даря последние мягкие лучи, исчезало за вертикалью елей, высаженных вдоль дороги, ведущей к торговому центру. Кое-где летний ветерок гонял по парковке сорванную листву, игриво бросая ее на прохожих. Вдалеке отчаянно, но безрезультатно сражался с жарой фонтан. На парковке молодая пара не спеша упаковывала покупки в багажник желтого седана, наслаждаясь теплым вечером. Вот он что-то ей сказал, она повернулась, выронив из рук пакет, и, громко смеясь, бросилась в объятия молодого человека.

“И я тебя…”, — донеслись до Стефании обрывки слов, как обрывки страниц.

Но ветер, шаля, внезапно изменил направление — и она больше ничего не смогла услышать. А пара все кружилась и кружилась…

Женщина в бежевом костюме, проходя мимо молодой пары, приостановилась и посмотрела на них. Ее уставшее лицо моментально озарила улыбка, разгладила морщинки. Явно увиденное пришлось ей по душе. Далее она направилась уже более легким шагом, что-то напевая себе под нос.

Слева от Стефании жалобно мяукнул котенок. Повернувшись, она увидела маленькую девочку с котенком на руках. Малышка, не рассчитав силу своих пухлых ручек, продолжала крепко прижимать мяукающий серый клубок. Немного левее от малышки худенькая блондинка с волосами, модно собранными в свободную косу, свисавшую до самого пояса, громко говорила по мобильному:

  • Нет, я не успею. Я в «Планете». Это два часа езды и то если не будет пробок.

Она умолкла, склонив голову, что-то слушая в ответ. Потом недовольно цокнула языком.

— Нет, — отчеканила она и отняла телефон от уха.

Ее красное платье красиво обтягивало изящную фигуру, на ногах были ярко-алые туфли на очень высоких каблуках с открытым носком. Красные ногти на руках и ногах ярко выделялись в вечернем свете и привлекали к себе внимание окружающих. Total look и каблуки сантиметров 12, машинально отметила про себя Стефания. Только уж чересчур много красного.

  • Аннушка, поспеши, — позвала маленькую девочку total look.

Ребенок, еще крепче прижимая к себе котенка, подбежал к матери. От этих движений котенок еще жалобней замяукал. Но казалось, это не обеспокоило ни «богиню красоты», ни девочку. Они, болтая, шли к выходу со стоянки.

Остановившись, Стефания наблюдала за тем, куда они идут. На маршрутку? Автобус? Такси? Родители Стефании неоднократно хвалили расположение «Планеты» и гордились тем, что именно здесь одна из самых лучших в городе транспортных развязок, собственно благодаря которой торговый центр и пользовался большим спросом у покупателей. Самые большие наплывы которых наблюдались именно в пятницу, на выходных и на праздники. Вот в эти дни в «Планете» яблоку негде было упасть. А эти двое шли без покупок. Интересно, зачем приезжали?

Стефания ошиблась по поводу транспорта — они резко свернули влево, направляясь в сторону красного двухместного спортивного автомобиля. Можно было и догадаться, подумала Стефания, снова убеждаясь в своей невнимательности и досадуя на неверно сделанные выводы.

Ошибка.

Нет, не ошибка. Ты не была сосредоточена.

Слабое утешение.

Ведь я так хочу безошибочно делать выводы и получать верные ответы!

Всему свое время.

Разве сейчас не время? Мне уже почти девятнадцать. Да и…

Будто отрывая ее от мыслей, ветер погнал по тротуарной плитке выброшенный пакет от фаст-фуда. Мусор. Это то, от чего необходимо избавляться в первую очередь. Наклонившись за пакетом, она перехватила его двумя пальцами и быстро направилась к мусорному баку. Выбросив пакет, Стефания достала из большой светло-зеленой сумки упаковку с влажными салфетками. Напряженно хмуря лоб, вытащила одну из них, тщательно вытерла каждый пальчик на руке и, удовлетворенно вздохнув после этого, направилась к своему авто. Ее работу в торговом центре планировалось оставить в тайне, поэтому никому из сотрудников «Планеты» не сообщалось кто она, но многие догадывались. Не все же работники ездили на работу на новеньких седанах, пусть даже прошлогоднего выпуска. Но вслух о ней никто не спрашивал, предпочитая строить догадки о новом менеджере в главном офисе.

Почему именно в «Планету» меня отправил отец?

Пока не понятно.

Но эти три летних месяца я должна здесь отработать, одновременно изучая деятельность всего торгового центра.

В семье (а Стефания в первую очередь) удивилисьрешению отца направить ее на стажировку в один из торговых центров во время летних каникул в университете. Как он объяснил, просто для опыта, мол, это будет ей на пользу.

И отец Стефании не ошибся, так как именно здесь она получила полный доступ к тому, к чему лежала ее душа, — к одежде! К тому же, будучи студенткой престижного университета, Стефания, изучавшая историю, ранее не имела свободного доступа к миру моды, так необходимому ей. Ей всегда была интересна тема имиджачеловека, начиная с древности и заканчивая тем, что еще не было создано. Процесс создания нового ее увлекал, но никак не маркетинг и не продажи, на что рассчитывал отец. Однако со старшим Онищенко редко кто осмеливался спорить, поэтому она сейчас и находилась здесь.

Вдали, возле аккуратно подстриженных кустов, Стефания заметила старика с клетчатой сумкой, идущего шаркающей походкой. На вид старик был не крепкого десятка, и сумка не была переполнена, так как легко свисала с рук.

Идет. Устал. Местный. Идет не озираясь. Наверное, ноги больные.

Садясь в свой автомобиль, Стефания подытожила в уме свои наблюдения и выводы: молодая пара — зачет, пожилая женщина — зачет, мама, девочка и котенок — незачет, старик с клетчатой сумкой — 50 на 50… Что ж, неплохо. Избегая мыслей о главной встрече сегодняшнего дня, она неосознанно посмотрела на входные двери торгового центра и спустя несколько секунд заметила того самого мужчину, с которым столкнулась при выходе. Он находился недалеко от того места, где была припаркована ее машина, и теперь она могла его спокойно разглядеть.

Синий костюм, светлая рубашка, загорелое лицо и неприветливые, без улыбки глаза… Перед ней был один из самых красивых мужчин, которых она когда-либо видела. Стефания не могла оторвать взгляд от его лица, невольно залюбовавшись восхитительным незнакомцем. Высокий, широкоплечий, стройный. Густые волосы цвета воронова крыла блестели и переливались на солнце. Модная стрижка. В руках непонятный плоский блестящий предмет небольших размеров.

Со стороны красивый незнакомец смотрелся одетым не по погоде и не по-одесски, учитывая стоявший летний зной и влажность воздуха, но казалось, жара его вовсе не беспокоит.

Он шел уверенной походкой собственника, властная энергетика так и расходилась от него во всех направлениях. В нем осязаемо чувствовались превосходство и твердость характера. Прямой устремленный взгляд говорил о том, что этот мужчина знает, чего хочет и как этого достичь.

Вслед за ним шел и второй, уже знакомый Стефании, мужчина, одетый тоже в костюм, но темно-серого цвета. «Приезжие», — окончательно решила Стефания. В руках второй держал два пакета с фирменным знаком торгового центра. Он умышленно держался в двух шагах от впереди идущего удивительного незнакомца, при этом как бы высматривая и выслеживая кого-то.Стефания подумала, что второй является скорее всего телохранителем-водителем. Поэтому он напряженно оглядывался, руки при ходьбе держал на определенном расстоянии от туловища, готовый в любой момент отразить неожиданное нападение. От пристального взгляда секьюрити (так девушка назвала про себя второго мужчину) становилось не по себе.

Они направлялись от центра прямо к проезжей части, где был припаркован у обочины черный мерседес. Возле автомобиля стоял еще один мужчина, который открыл правую дверь заднего сидения. Первый мужчина плавно скрылся в салоне автомобиля, наклонив темную голову. Дверь закрылась, автомобиль мягко влился в поток проезжающих мимо. Только спустя несколько минут Стефания смогла оторвать восхищенный взгляд от черной точки вдали.

В незнакомце было что-то притягательное и колдовское, что-то, что заставило ее замереть и не сводить с него взгляд.

Что со мной происходит? Я сама себя не узнаю.

Он уехал. Я его больше не увижу. Жаль. Наши пути больше не пересекутся.

А ты хотела бы? Увидеть его снова?

Улыбнувшись своим мыслям, Стефания вырулила на выезд с парковки. Вот день и закончился. Домой! В салоне зазвучала песня любимого Азнавура о вечной любви, пронесенной сквозь время. Но подумалось почему-то не о любви, а … об ужине.

Вот и вся романтика.

И куда улетучилось колдовство от встречи с незнакомцем?!

Молодой организм был неумолим: «Ужин!»

Недоверчиво хмыкнув, она переключилась на другую волну. Зазвучал голос Элтона Джона, а песня «Я верю в любовь» заполонила салон. И снова по коже пробежали мурашки, стало жарко, как будто кто-то мягко коснулся ее плеча. Мысли рванулись, снова вернувшись к красивому мужчине со стальными глазами. Его непонимающий взгляд, загорелое лицо, широкая грудь…

Ух…

Что это со мной?

Влюбленность?

Ага, вот прямо-таки любовь с первого взгляда.

Нет, такого не бывает.

Нет?

Не бывает?

Нет, наверное… Всему этому есть логическое объяснение: просто я еще не встречала таких привлекательных, незабываемых мужчин… И больше я его не увижу…И нечего о нем думать.

Нет, я хочу его увидеть! Хочу!

Хочу знать о нем больше. Кто он? Есть ли у него кто-то? Я его знаю всего ничего, а уже столько о нем думаю.

Так, стоп, Стеф, так недолго и с катушек слететь. Наверняка, следует послушать совета лучших подруг и начать с кем-то встречаться по-взрослому!

Нет, я этого не хочу. У меня будут обычные отношения, полные любви и страсти. А не просто… быть…на время.

Вихрь мыслей кружил в голове у Стефании, постоянно возвращаясь к нему, к этому красивому незнакомцу, который осязаемо манил, заставляя думать о себе.

«Волшебное наваждение. Но впереди — все-таки ужин», — подвела итог Стефания и, встряхнув волосами, надавила на педаль газа, увеличивая скорость…

Подъехав к двухэтажному дому, она не успела нажать кнопку на пульте управления, как ворота пришли в движение и начали медленно открываться, пропуская выезжающий автомобиль. Поравнявшись с ней, автомобиль остановился. Плавно опустилось заднее стекло, и появилось морщинистое напудренное лицо бабушки. Стефания, улыбаясь, поспешила открыть свое окно.

  • Добрый вечер, бабушка! — поприветствовала она.
  • Добрый, дорогая, ты сегодня рано, — ответила бабушка официальным тоном, но с теплотой в голосе, — мама дома, сестры тоже, брат на теннисе, а глава семейства, как ни странно, тоже дома! Хотя мне кажется, вероятность его в это время увидеть дома настолько ничтожна, что ее даже не следует рассматривать как реальную.

Она замолчала, глубоко вздохнула. Из темно-коричневой дамской сумки достала накрахмаленный платок, помахала перед собой, как будто ей не хватало воздуха. Затем, аккуратно и подчеркнуто сложив его, исчезла в глубине салона.

Решив, что разговор окончен, Стефания собралась нажать на педаль газа, чтобы въехать во двор. Но тут снова в окне появилась седая голова бабушки, которая продолжила все тем же монотонным тоном:

  • Я уже не говорю о возможности переговорить с ним с глазу на глаз. Он вечно занят. И всегда спешит. Всегда, — подчеркнула она важность последних слов.

Минуты шли, а бабушка по-прежнему говорила. Водитель стоически терпел длинный монолог, ни разу не повернув голову в их сторону. Двигатель продолжал работать. Ну вот и водитель не выдержал. Вопросительно бросил быстрый, пытливый взгляд на заднее сидение, как бы спрашивая: «Надолго ли мы застряли посреди улицы?»

Но бабушка не реагировала, продолжая рассказывать:

  • Я вот решила поехать в парикмахерскую, ведь на этой неделе званый ужин. Очередной нудный ужин. Осточертело! Но выбора нет, все члены нашей большой семьи должны быть, в том числе и ты, моя дорогая, — худощавый палец с отполированным до блеска ноготком был направлен в сторону Стефании.

Старушка замолчала, что-то обдумывая и не сводя изучающего взгляда с внучки, затем безапелляционно продолжила:

— Стефания, одета ты должна быть надлежащим образом, вести себя как подобает юной леди в твоем возрасте. И чтобы не как в прошлый раз внезапно исчезнуть из поля зрения всех молодых людей, которые изъявили желание с тобой познакомиться.

Ее глаза бескомпромиссно смотрели на Стефанию, как бы ожидая сопротивления с ее стороны.

Стефания мудро воздерживалась от бойкота, не отрицая и не соглашаясь. По опыту своему она знала, что спорить с бабушкой себе же во вред. Лучше держать нейтралитет, при этом почти всегда.

Раздался сигнал. Стефания повернула голову и увидела семейный джип, за рулем которого был водитель. Вероятно, он привез с тренировки младшего брата. Автомобиль стоял посреди дороги со включенным сигналом поворота, ожидая освобождения пути.

  • Ты чего шумишь? — тут же прикрикнула бабушка, недовольно взмахнув рукой. — Вишь, и подождать не может, пока люди приветствуют должным образом друг друга.

Убабушки еще тот сленг.

Ну, с тех времен.

Стефания улыбнулась.

Опустилось стекло, из окна выглянуло довольное лицо Сергея, младшего брата Стефании:

  • Бабушка, — улыбка медленно расплылась на его юном лице, показывая две круглые ямочки на щеках.
  • Сергейчик, ты что ли шалишь? — недоверчиво переспросила бабушка.
  • Бабуля, привет, не посмел бы, — взмах руки, улыбка от уха и до уха, что свидетельствовало о хорошем настроении мальчика, из салона звучала веселая мелодия.

Бабушка от такого ангельского приветствия расцвела, улыбнулась внуку, махнула рукой, а водитель, воспользовавшись моментом, вырулил на проезжую часть. Опять сигнал автомобиля — и Стефания поняла, что это уже ее торопят. Нажав на педаль газа, она въехала в большой двор, проехала мимо аккуратно подстриженных клумб с экзотическими цветами.

Припарковавшись возле двухэтажного здания, Стефания вышла из автомобиля. Рядом остановился джип, из него выскочил Сергей, подбежал к сестре, на долю секунды прижался щекой к ее щеке, не прерывая разговора по телефону, — и убежал в сторону дома.

Стефания тоже направилась к дому, улыбнулась водителю Артему, который вот уже более пяти лет работал в их семье. Войдя в холл, увидела трех незнакомых мужчин. У одного из них был в руках серый кейс. Коротко поздоровавшись, Стефания поспешила пройти к себе на второй этаж. Ей не нравились незнакомые люди, с ними она чувствовала неуверенность и всегда старалась не оставаться наедине. Быстро поднимаясь по ступенькам, в зеркале напротив она заметила эту же троицу, которая, не отрывая от нее взгляд, смотрела вслед.

  • Красавица, — выразил один из них общее мнение, ошеломленно провожая взглядом гибкую фигуру.
  • Точно, потрясная, — согласился второй, тут же уточнив: — кто она?
  • Раньше я ее не встречал, — ответил первый, по-прежнему не сводя взгляда с лестницы.

В разговор включился третий, деловито заявив:

— Это старшая дочь Сергея Сергеевича. Она студентка.

  • Стефания? — удивленно уточнил первый.
  • Именно, — подтвердил третий мужчины.
  • Так у него же в кабинете висят их портреты! — воскликнул понимающе второй, вспоминая кабинет Сергея Сергеевича и стену, увешанную картинами, напротив его рабочего стола.
  • Но Сергей Сергеевич не любит выставлять семейную жизнь напоказ. Там висят портреты детей в возрасте пяти лет, остальные же их изображения для избранных. Поэтому никто из нас не видел его наследников в более позднем возрасте, — отметил мужчина с серым кейсом, посмотрев на часы на руке.
  • Кроме как сегодня, — отметил первый.
  • Вот и нам повезло увидеть старшую дочь Сергея Сергеевича — Стефанию, — подытожил третий, — она красавица.

С этой оценкой не могли не согласиться двое других.

Их сегодня пригласил Сергей Сергеевич на ужин. Мужчины немного волновались, попеременно обходя холл в ожидании шефа. Впервые за столько лет получить именное приглашение на ранний ужин! Всех волновала конечная цель мероприятия. Явно что-то будет меняться на их предприятии. Но вот что?

Каждый их них в бизнес-империи Онищенко занимал свое место и выполнял ряд важных, стратегических функций. Будучи высококвалифицированными, опытными специалистами, они, каждый по-своему, были не заменимы и исключительны.

  • Прошу в столовую, — прервал их раздумья управляющий.

Именно он встретил гостей сегодня на пороге и сопровождал в этом огромном замечательном доме.

Входная дверь вновь открылась. В холл вошел подросток, не прекращающий беседовать по телефону.

  • Привет! — проговорил он, на секунду прервав разговор и обменявшись рукопожатием со всеми тремя мужчинами по очереди. Разговор тут же возобновился, и Сергей-младший двинулся размашистой походкой в глубь дома.
  • Наследник, — подчеркнул важность юноши третий мужчина.
  • Да, наследник, — согласился второй.

Войдя в столовую с дорогой мебелью из натурального дерева, они присели на большой кожаный диван, стоявший возле окна во внутренний двор. В комнате витал запах свежей выпечки. На столе рядом с тарелками со всевозможной сдобой стоял поднос с большим расписным чайником, блюдцами и тарелками.

  • Добрый вечер! — раздался приятный женский голос.

Мужчины обернулись и увидели в дверях Аллу Алексеевну, жену шефа. Поспешили встать.

— О, я вас прошу сидите. Не вставайте, — запротестовала хозяйка, подойдя к ним и усаживаясь в кресло, расположенное ближе к окну. Разговор почему-то не начинался. Вздохнув, Алла Алексеевна подошла к столу и начала медленно разливать горячий напиток по чашкам, периодически поглядывая на мужчин. Как бы пытаясь что-то понять или что-то узнать. В ее движениях чувствовались и ожидание, и неизвестность. А может, и страх. Страх? Но откуда страх?

  • Павел Николаевич, — наконец прервав неловкое молчание, обратилась она к одному из мужчин. — Вы ведь только недавно вернулись из Франции?

Дерейво Павел Николаевич, мужчина под 50, работал на предприятии Онищенко с начала его основания, руководя отделом кадров и занимаясь исключительно кадровыми вопросами.

  • Да, — он помедлил, ожидая дальнейших вопросов, но, видя нерешительность хозяйки, продолжил сам: — Сергей Сергеевич поручил исследовать местные рынки.
  • Конкретный товар вам известен? — попробовала хоть что-то узнать Алла Алексеевна. Она, как оказалось, была четвертым человеком в этой комнате, который не знал конечной цели встречи.

Но вопрос повис в воздухе. Павел Николаевич уже в который раз спросил себя об одном и том же. Зачем они здесь? Почему так нервничает жена президента предприятия? И самое главное, что будет далее? Все это свидетельствовало о новом периоде в их жизни. Если ранее они изредка, а точнее, всего несколько раз в жизни видели Аллу Алексеевну, то за прошедшие полгода она через день наведывалась к мужу на работу, а то и каждый день.

Дверь снова открылась. На сей раз это был сам хозяин дома. Сергей Сергеевич Онищенко. Статный, высокий, под два метра ростом. Кареглазый шатен, с короткой стрижкой. На нем был модный оливковый костюм. Идеальная белая рубашка. Сергей Сергеевич следил за модой, как ни странно для мужчины, любил покупать вещи, мог долго выбирать, имел отличный вкус. Видимо, эта внутренняя эстетика и передалась Стефании.

— Рад видеть, коллеги, — поприветствовал он мужчин, тепло пожав каждому руку. — Спасибо, что пришли.

Подойдя к жене, он мягко накрыл ее руку своей, не говоря ни слова. Любовь этой пары, история их отношений была предметом особого интереса всех, кто с ними был знаком. Они были женаты более двадцати лет, имели пятеро детей и продолжали жить, даря радость друг другу.

  • Прошу всех за стол переговоров, — пригласил хозяин, переходя сразу к делу. Взяв жену под руку, он подвел ее к еще одному столу, сервированному у высокого окна.

Стол переговоров? Сервированный? Вопрос и непонимание застыло в глазах у всех присутствующих. Но никто не решился уточнить, что имел в виду Сергей Сергеевич. Гости молча последовали примеру хозяина, располагаясь за длинным столом, на котором стояло шесть приборов. Их было пятеро. Они еще кого-то ждут? Кого?

— Я думаю, — медленно начал Сергей Сергеевич, — всех вас мучает один и тот же вопрос. Зачем я всех вас собрал?

— Безусловно, Сергей Сергеевич, это интригует, — согласился Михаил Игоревич, начальник отдела производства, не сводя внимательного взгляда с шефа.

— Друзья, вопрос, по которому мы сегодня собрались, настолько важен, что от его решения зависит будущее. Наше и нашей компании. То, что мы выберем, и то, куда мы пойдем. К концу сегодняшнего ужина я хочу кое-что вам продемонстрировать.

Он замолчал, акцентировав важность своих последних слов. Все замерли, выжидающе глядя на Сергея Сергеевича.

  • Итак, чем нас удивят сегодня? — спросил Сергей Сергеевич, обращаясь к повару, стоявшему у входа в столовую.

Это прозвучало как сигнал к действию. Тут же двери распахнулись, начали выносить блюда. Запах запеченного мяса смешивался с запахом острых и душистых средиземноморских специй, свежей нарезанной зелени, спелых помидоров и огурцов. Домашняя колбаса, баранья грудинка с чесноком, язык с изюмом, телячья грудинка с лисичками в тонком хлебном корже…О мастерстве повара шефа ходили легенды. А он скромно улыбался в стороне.

За столом слышался только звон столовых приборов, все молча ели, наслаждаясь едой и обдумывая последние слова Сергея Сергеевича. После такого интригующего заявления никто из сидящих не хотел первым начинать разговор.

  • Попробуйте свежий хлеб, только из печи, — прервав молчание, предложил Сергей Сергеевич, уплетая маленькие булочки, и добавил хвастливо: — моя жена сама его печет!
  • Я буду, — отозвался Михаил Игоревич, беря еще горячую ароматную булочку с подноса.

На невысоком приставном столе — большое количество всевозможных спиртных напитков, но никто их не предлагал.

  • Коллеги, что вы думаете о бензине?
  • О бензине? — удивленно переспросил Михаил Игоревич, не ожидая такой темы разговора.

Ведь предприятие Онищенко никак не пересекалось в своей деятельности с любыми топливными вопросами.

  • Может, о цене на него? — попытался уточнить вопрос Павел Николаевич.
  • В верном направлении двигаетесь, — отметил похвалой Сергей Сергеевич, вытирая уголки рта салфеткой. Взяв керамическую ложку, он положил себе на тарелку салат из помидоров, огурцов и лука, щедро заправленный ароматным оливковым маслом.

Именно количество и аромат масла в салате удовлетворенно отметила про себя Алла Алексеевна, а не тему, которая была поднята ее мужем. Она заметно расслабилась. Значит, речь пойдет о новой затее.

  • Как известно, расходы на логистику составляют до шестидесяти процентов от себестоимости топливной продукции, — он замолчал, выжидая реакции, по очереди обводя взглядом присутствующих.
  • Это не секрет, — поддержал его Павел Николаевич. — Все об этом знают и понимают это.
  • Понимать-то понимают, но что мы сделали для того, чтобы не зависеть от этой баснословной логистики?
  • Сергей Сергеевич, я как начальник снабжения неоднократно предлагал и внедрял различные программы по экономии средств в этой области. Многие из них эффективно и по сей день продолжают работать, — обиженно отметил Михаил Игоревич.
  • Вот именно — экономии! — недовольно воскликнул Сергей Сергеевич. — А я говорю не об экономии и оптимизации, а о создании чего-то нового, что будет в десятки раз дешевле и экологически безопасней традиционного топлива!

Его палец, направленный наверх, замер в ожидании продолжения разговора. Сергей Сергеевич подался всем телом вперед. Именно эта поза сказала им, что хозяин все уже решил. А от них требуется только молчаливая поддержка и толковое выполнение. За столько лет успешной совместной работы они понимали друг друга с полуслова. Но тогда зачем весь этот ужин у него дома?

  • Что же это? — усмехаясь, недоверчиво спросила Алла Алексеевна. — Солнечная энергия или есть варианты поэкзотичней?
  • Что-то иное, — загадочно проговорил Сергей Сергеевич и замолчал. Но тут же, набрав полную грудь воздуха, нетерпеливо продолжил:
  • То, что перед нами. Но то, чем мы не пользуемся и чем не умеем пользоваться.
  • И что же это? — скептически переспросил Михаил Игоревич.

Все замерли, кроме Павла Николаевича. Казалось, тема его и вовсе не интересует, он спокойно разрезал сочное мясо на маленькие кусочки и подносил ко рту, запивая водой со льдом.

Алла Алексеевна посмотрела внимательно на него и про себя отметила, что, возможно, он единственный знает, о чем идет речь. И это связано с поездкой во Францию. Поэтому он слушает, не комментирует, а выжидает команды руководителя к действию. В который раз она убеждалась в склонности мужа к стратегическому планированию, который даже такой обыденный процесс, как ужин, тщательно спланировал и продолжал вести по собственному сценарию, как успешный голливудский режиссер. И по этому сценарию каждому из присутствующих отведена своя роль. Иначе он бы не собрал их вместе.

  • Не томи! — Алла Алексеевна не сдержалась первая.

Сергей Сергеевич, довольный произведенным эффектом, проговорил:

— Все дело в нашем сыне, родная. И в том, что нас окружает на этой планете.

  • В Сережке? Но причем здесь Сережа? — ее материнское сердце предчувствовало и ожидало чего-то подобного.

Но какое отношение имеет к топливу шестнадцатилетний парень? Если только не…

 

 

Эпизод 3

 

 

Зазвонил телефон, на экране возникло улыбающееся лицо Даши Евтушенко, одной из близких подруг Стефании.

  • Привет! — ответила Стефания, радуясь звонку подруги.
  • Привет! Стеф, ты не поверишь, куда мы с тобой валим сегодня вечером! — протараторила на одном дыхании Даша.

Ожидая услышать очередное предложение, Стефания вяло, без энтузиазма спросила:

  • Куда?
  • На вечеринку! На party! До утра! — выговорила на одном выдохе подруга.

Что это?

Что там будет?

Где это?

Зачем туда идти?

Кто там будет?

Что там делать до утра?

Стефания взъерошила волосы. Обдумывая, как бы отказаться от такого веселого предложения, она протянула:

  • Да-а…
  • Да ты что! — уловив в голосе подруги неопределенность, Даша тут же ринулась ее уговаривать. — Мы должны пойти, мы не можем подвести Светку! Светка ведь замуж выходит. Причем в первый раз! Это же девичник! Последние деньки перед семейной жизнью. Все девушки мечтают устроить подобное перед свадьбой. А подружки повеселиться перед таким событием.

Дашка была обворожительной девятнадцатилетней девушкой, полной сил, немного полноватой, но как она сама поговаривала: «Хорошей женщины должно быть много, а лучшей еще больше! Поэтому себя нужно любить в любом случае, несмотря ни на что!».

Она продолжала уговаривать Стефанию, расписывая прелести предстоящего времяпровождения:

  • Кстати, это будет подготовкой ко дню рождению Маринки. Ты только представь себе два этаких безумных праздника на одной неделе, мама держи меня, я умираю от предвкушения!
  • Да-а, — по-прежнему без энтузиазма монотонно повторила Стефания, почти не вслушиваясь в смысл Дашкиной тирады.

Дашка же, известная своей настойчивостью, не сдавалась:

  • …Мы сможем провести вечерок вдали от дома, вкушая все прелести нормальной студенческой жизни. Ты только представь себе — два дня вдали от моего брательника. С тобой и девчонками. Так это же класс! Мне так не терпится, скорее бы наступило завтра.

Взвесив все за и против, Стефания решила, что ей этого вечера не избежать, и согласилась:

  • Да, хорошо, — она машинально складывала разбросанные вещи по комнате, наводя порядок.

Вдруг, прервав свою речь, подруга скомандовала:

— Кстати, модную тачку свою не бери.

  • Не брать? — удивленно переспросила Стефания.

Даша веселым тоном подтвердила:

  • Не брать, категорически запрещено приезжать на своем авто. Как же мы оторвемся, если кому-то нужно будет потом сесть за руль?
  • Но… — начала безнадежно протестовать Стефания.
  • На эти два дня никаких «но», подруга. Только мы и отдых. Мы его действительно заслужили! Хотя бы за то, что сдали эту ужасную сессию. Вот теперь-то мы полноценные студенты, которые выжили после двух первых курсов.
  • Да что ты, не преувеличивай, ничего сложного не было, — отмахнулась Стефания, для которой учеба была в удовольствие.
  • Ну, может, для твоих мозгов и не было. Не то что для меня. Да каждая лекция — это испытание, а каждый семинар — бой на выживание. С которого, как ты знаешь, не все возвращаются. После всего этого кошмара чувствую себя израненной до смерти. Но я посмевший выжить боец!

Стефания разразилась смехом, представив себе смешную картину, так ярко описанную Дашей.

Раздался стук в дверь, вошла Алена. Она, не говоря ни слова, присела на небольшой овальный диван возле выхода и молча уставилась в окно.

Почувствовав неладное в поведении сестры, Стефания постаралась быстрее закончить разговор.

  • Ладно, Дашка, мне пора, созвонимся позже, — прервала она протестующие возгласы подруги.

Отложив телефон, Стефания постаралась оценить ситуацию. Медленно оглядев сестру с ног до головы, она обратила внимание на колени, прижатые друг к другу, руки, сцепленные над ними, и блуждающий, запутанный взгляд в окно.

  • Дорогая, что случилось? — мягко начала разговор Стефания, стараясь с первых слов прощупать причину странного поведения младшей сестры.

Алена Сергеевна Онищенко была младшей сестрой Стефании. Цвет волос у нее, как и у Стефании, был каштаново-рыжий и глаза карие, но оттенок ореховый с крапинками зелени. Их смело, встретив на улице, можно было назвать двойняшками. Так они были внешне похожи! Обе невысокие, худенькие, гибкие.

Вздохнув, она угнетенно заговорила:

  • Стеф, папа настаивает, чтобы я начала заниматься алгеброй и геометрией более углубленно, с репетитором из универа, каким-то профессором. Он считает, что я могу стать квалифицированным экономистом, — она замолчала, обведя пристальным взглядом книжную полку Стефании, забитую разнообразными книгами.
  • И…? — отметив нерешительность сестры, Стефания подтолкнула ее к продолжению разговора.
  • Но я не хочу быть экономистом, — воскликнула она. — Ну ты-то меня понимаешь? Я не смогу целый день считать и считать. А теперь еще и под присмотром репетитора. Это конец! Это нудный-нудный ужас! Лучше целый день рисовать и рисовать.
  • Но, родная, папа хочет как лучше… — начала оправдывать действия отца Стефания, в уме подыскивая нужные слова.
  • Лучше кому? Ты посмотри на себя! Ты ведь тоже не хотела быть историком? А все потому, что отец решил: зная историю, наша семья сможет лучше понимать настоящее, — объяснила сквозь слезы девушка, нахмурив брови и надув губы, подытожив: — Ты подчинилась, ты учишься! Но я не ты! Я не буду спокойно подчиняться властным командам отца! Я хочу сама выбирать, кем я буду!

Стефания понимающе улыбнулась бунтарскому взрыву сестры, но довольно резко отметила:

— Алена, не спеши с выводами. Отец знает, что делает, — но тут, словно спохватившись, более мягко высказала предположение, — может, тебе и понравится быть экономистом.

Необходимо было учитывать вспыльчивость характера младшей сестренки и не оттолкнуть ее. Сестры были своеобразной противоположностью друг другу, как день и ночь. Молчаливая и степенная Стефания, говорливая и порывистая Алена. Разница в возрасте между ними почти два года. Отец же обожал их внешнее сходство, подчеркивая при этом противоположность характеров.

  • Ты уже документы подала? — осторожно спросила ее Стефания.

Алена, опустив низко голову, жалобно пробормотала:

  • Да, но мечтаю я только о том, чтобы не быть зачисленной и поступить туда, куда хочу сама.
  • Куда? — спросила Стефания, теребя в руках хорошо отточенный простой карандаш.
  • В академию искусств… Хочу научиться профессионально и феерично рисовать. Хочу сохранить мир во всех его красках на холсте, сквозь века и тысячелетия. Чтобы картина олицетворяла то, что на ней изображено, а глаз человеческий, увидев, не смог забыть до конца жизни. Люди, увидевшие мои картины, будут говорить о них и гордиться, что имели возможность видеть их вживую! — подняв руки высоко над головой, к потолку, воскликнула Алена.

Стефания, замерев, наблюдала за сестрой, ее отчаяние и желание вызывали трепет. Прекрасно сказаное, отрепетированное до мелочей выступление. Но она говорит словами, которые не свойственны ей. Так какая разница? Приняв решение, Стефания предложила:

  • Значит, следует поступать и в академию искусств тоже. Учиться заочно.
  • Что? — Алена непонимающе уставилась на сестру.

Взглянув на заломленные пальцы рук сестры, Стефания поспешила уточнить:

— Ну, если ты хочешь, ты можешь пойти на компромисс, одновременно учиться и на экономиста, и на художника. В этом вопросе важно твое желание, — она замолчала, ожидая ответной реакции. — Главное, чтобы ты успевала в обоих таких разных направлениях.

Алена, затаив дыхание, слушала сестру. Ее глаза с опаской смотрели на Стефанию, глотая, как воздух, то, что она говорила. Наконец в них загорелась надежда. Та самая, благодаря которой хочется идти вперед, несмотря ни на что.

  • Акак же папа? — еле слышно пролепетала она, чуть наклонив голову в сторону двери.
  • Наш папа, дорогая сестренка, получит своего экономиста и тоже будет доволен. Тем более, ты выполнишь его требование в полном объеме, став первоклассным экономистом.
  • Но… — снова засомневалась Алена, бросив тревожный взгляд на дверь, будто ожидая что-то вот-вот войдет отец собственной персоной.
  • Никаких «но». Это твой выбор! Раз именно этого хочешь ты, значит, только ты и должна принять решение, поставить перед собой цель и добиться ее, — прервала ее слабые протесты Стефания.
  • Знаешь, Стеф, — сестра замолчала, не сводя изумленного взгляда с сестры, — мама свято верит в то, что ты тихоня и предпочитаешь идти по течению, как большинство людей.

Сквозь кислую улыбку, не зная, как реагировать на слова сестры, Стефания недоверчиво уточнила:

  • Что?
  • Но мама не права. Твоя смекалка поразила меня. Я и не ожидала, что ты вот так легко предложишь простое решение безвыходной ситуации. Спасибо, ты меня просто спасла. Вот оно, решение, и не просто решение, а верный выход, который удовлетворит и отца, и меня!

Алена выглядела очень счастливо, как человек, который долго искал ответ и наконец нашел его. Она порывисто обняла сестру и, благополучно обходя многочисленные предметы мебели, начала прыгать по комнате, восклицая:

— О, это же классная идея! Я стану и экономистом, и художником! И для папочки, и для себя!

  • Но для этого тебе необходимо еще работать и работать, чтобы доказать, что ты справишься, — предостерегла ее Стефания от поспешных выводов.
  • Да, да, да! Конечно, сестренка, — быстро согласилась Алена, по-прежнему задорно улыбаясьи лукаво задала вопрос: — все же можно маме я скажу правду?
  • Думаю, мама будет на твоей стороне, — поддержала Стефания.

Алена снова закружилась по комнате, улыбаясь себе и миру. Розовое пышное и одновременно очень короткое платьице, которое было на ней, задорно приподнялось, обнажая стройное девичье бедро.

Принцесса?

Да, она выглядит как принцесса. Настоящая, без красок, живая. Нежная, манящая и веселая, а еще при этом обворожительно прекрасная.

К тому же только им, принцессам, удается сочетать несочетаемое, возможное и невозможное. Итак, вот она передо мной!

Каштаново-рыжие волосы, мраморная белая кожа, живые глаза и розовое платье. И к тому же бесшабашный характер и огромные амбиции!

  • И овцы целы и волки сыты, — промолвила Стефания, добавив, — каждому свое на своем месте и в свое время.
  • Да, да, спасибо, бегу готовиться к разговору с отцом, — воскликнула Алена, — я надеюсь, он согласится со мной и будет не очень долго сопротивляться моим уговорам.
  • Попробуй, действие всегда было лучше бездействия, — загадочно поддержала ее Стефания.

Алена еще раз порывисто обняла Стефанию, поспешив к двери, на ходу напевая веселый мотив.

У Стефании снова зазвонил мобильный.

Опять Даша…

О чем мы говорили?

Куда она собралась меня тащить? Как от этого отказаться?

Последние эскизы нужно срочно заканчивать. Юра писал, просил ускорить.

Телефон продолжал вибрировать, передавая сигнал вызова, на экране было радостное лицо Дарьи.

  • Алло, Дашка!
  • Стеф, а ты сможешь надеть то сногсшибательное платье, которое тебе привезла тетка из Италии. Ну то, которое с оголенной спиной и низкой посадкой на бедрах! Я так и вижу тебя, красивую и сексапильную, со шлейфом восхищенных взглядов, — сразу к теме разговора приступила она.

Не понимая, о каком платье идет речь, Стефания уточнила:

  • Что?
  • Сте-е-еф, — недовольно протянула Даша, — не тормози-и-и! Я тут тридцать минут как распределяю наряды между нами. Сейчас говорю о том самом платье из Италии, которое тебе привезла сестра Сергея Сергеевича, ну твоего отца, на твой прошлый день рождения!
  • А-а, понятно, — Стефания снова замолчала, не зная, что ответить на подобное.

Что понятно?

Нет, именно его я не собираюсь надевать.

Кусочек ткани, который слегка прикрывает грудь, живот и немного бедра. Все остальное открыто. Все. Хотя ткань очень приятная на ощупь и не скользкая, но обтягивает тело, как вторая кожа. А вот цвет удачный, насыщенный голубой с переливами.

Платье потрясающее, но оно создано для раскрепощенных моделей и подиума, а не для среднестатистической студентки!

Я его не надену.

  • Ладно, не трусь, так и быть! Его надену я, — словно прочитав мысли Стефании, сжалилась Даша, — а ты для себя можешь выбрать что-то поскромнее. Ты ведь не наденешь это платье! Я-то тебя знаю. Я думаю, ты как всегда выберешь что-нибудь длинное и свободное. С твоими-то стройными ногами… Жаль… И кстати, праздник таки удастся! Ты только не отказывайся! Вот увидишь, мы отдохнем на славу.

Даша тут же переключилась на другую тему, затараторив:

  • Ты видела Антона?
  • Антона?
  • Да его самого. Нашего одноклассника. Того, в которого я была влюблена весь выпускной класс.
  • Нет, не видела.

Антон. Именно по нему так убивалась Даша. Любовь не была взаимной. Сколько слез было пролито!

Не любовь это была. Обычная ситуация, когда в самого симпатичного парня в классе влюблены все девочки, которые из кожи вон лезут, прилагая все усилия, чтобы понравиться. Это не любовь. Так… Моменты симпатии, словно молниеносные смешинки.

А любовь не такая…

А какая? И что она нам дает? Или она ничего не должна давать?

Давать? Так это обмен?

Нет, отдача. Полная.

Умение отдавать и ничего не хотеть взамен.

Почему человек все время склонен ждать взаимности?

Или не так. Почему человек все время склонен ждать? Чего-то, кого-то, просто ждать… Не как процесс, а как желанный результат.

А жить?

  • Так вот, он так изменился! — вернула в реальность Даша. — Стал таким мужественным и сексуальным, все-таки я его люблю, — она смолкла, ожидая от Стефании комментариев. — Слышь, Стеф, — опять молчание, — если ты меня не слушаешь, то с кем я говорю?

Еще миг тишины — и Стефания высказала свою мнение:

  • Нет, Даша, я тебя слушаю, но просто может это не любовь, а так, нравление?
  • Нравление?
  • Да, — продолжила свою мысль Стефания, — ну это тогда, когда человек тебе нравится, но это пока не переросло в любовь.
  • Стеф, — беззастенчиво перебила ее Даша, — поверь ветерану в любовных делах…

Это точно, только за прошлый месяц Даша успела сходить на свидание с десятком парней, причем с некоторыми в один и тот же день. Как бы выбирая. Кто лучше? Или не выбирая, а подбирая. Нет, это очень сложно и не сейчас. И я не готова к такому разговору. Не готова рисковать и не хочу последствий неразделенных отношений или разделенных, но законченных. Уф…

И тут же в голове мелькают очередные душераздирающие сцены расставания Даши с парнями, слезы и ее боль после. Далее короткая реабилитация, период переживаний, нотаций… И снова в бой. Опять…

  • Между прочим, теперь это точно любовь, — продолжала гнуть свое Даша, — вот смотрю на него и не могу взгляд оторвать. Так и хочется подойти к нему ближе и обнять, и… ну в общем как обычно, — вздохнула подруга и неуверенно замолчала.

Кто я, чтобы запрещать?

Или советовать?

Советчик?

Нет. Не тяну. Сама не знаю…

— Тогда в бой, Дашка, если тебе этого хочется, значит, твое сердце знает, что тебе нужно. Вперед, — поддержала подругу Стефания голосом, полным уверенности.

  • Ты так думаешь?.. На самом деле?

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль