Идущий

„Не нужно знать, куда вы идете.

Не нужно знать, зачем вы идете.

Все что нужно знать, это то,

что вы идете с радостью,

потому что, если вы идете с радостью,

вы не можете идти неверно.“

ОШО

Хочется выплеснуть сильные эмоции, но нет сил. Поэтому много курю и много пишу всякую ерунду. Писать я, похоже, не умею. И так во всём! Вроде, могла бы рисовать, петь, шить, писать, играть на фортепиано или гитаре, сочинять песни, ориентироваться на местности… Но, нет! Вроде получается, но как-то по-дилетантски. Можно, конечно, усердно потрудиться и взять, так сказать, «попой», но чувствую, что это не приведёт меня к удовлетворённости.

А ещё для любого занятия нужна мотивация. А вот мотивацию-то мне в детстве и подрубили, как корни у дерева бонсай. Только и «бонсай» из меня не вышло, эстетической ценности я тоже не представляю.

Человек имеет свои условия жизни. Получается, что каждому даётся с рождения свой ад, из которого ему необходимо выбраться. Или приспособиться существовать в своём персональном аду. А некоторые не хотят ни жить в аду, ни выбираться из него.

Мой ад бессмысленен. Ничему жизнь меня не научила. Ничему хорошему. Сейчас, с позиции своего жизненного опыта, я склоняюсь к мысли, что пережить это всё могут только циники. Любая жизнь здесь приносит только боль. Цинику это проще пережить, так как у него нет ничего святого, а, следовательно, и боли меньше, или он её просто не чувствует. Циника из меня тоже не получилось… Так думала я бредя по шоссе, проходившем через лес и соединявшем один посёлок с другим.

— О чём задумалась, деточка? — вдруг раздалось за моей спиной.

Я вздрогнула и резко повернулась. Меня догнала бойкая маленькая старушка из тех, что любят гулять с трекинговыми палками. Она улыбалась, и её маленькие глазки хитро смотрели на меня из-под лихо повязанной на пиратский манер косынки.

— Да так, ни о чём… просто гуляю с собакой, — ответила я, показывая на беленького чихуахуа, бегающего вокруг, и продолжила свой путь, считая разговор законченным.

— Иногда, дорогуша, для человека важнее сам путь, нежели цель. Вот ты сейчас — просто гуляешь, а не идёшь в посёлок, так ведь? — старушка поравнялась со мной и пошла медленнее.

— Ну, да… гуляю, — растерянно согласилась я. — Но я гуляю куда-то, а не просто кругами или на одном месте.

— И по какому принципу ты выбираешь свой путь? — старушка продолжала улыбаться.

— Ну как… — задумалась я. — Здесь мало людей, редко ездят машины рано утром и ничего не отвлекает от моих мыслей.

— Смотри, смотри! — вдруг старушка показала палкой куда-то в лес.

Я посмотрела в ту сторону и заметила большого зайца, сидящего на задних лапах и внимательно наблюдающего за нами.

— О, заяц! — воскликнула я удивлённо. — Никогда здесь не видела…

— А теперь посмотри туда, — старушка указала на верхушку дерева по другую сторону дороги.

— Дятел, — констатировала я, разглядев в кроне дерева красную головку пёстрой птички.

Я с интересом теперь всматривалась в окружающую меня реальность. То мелькнула белка, то какая-то большая птица пронеслась в вышине, то услышала где-то вдалеке рёв какого-то животного.

— Правда, интересно? — старушка повернулась ко мне и хитро посмотрела прямо в мои глаза. — Думая постоянно о цели пути, или о том, откуда ты идёшь, не замечаешь саму жизнь…

Старушка подмигнула мне и пошла быстрее. В этом месте дорога резко сворачивала влево. Через несколько минут она скрылась за поворотом, а я остановилась, стараясь не потерять мысль, которая сейчас пыталась приобрести форму. Вернул меня к реальности мой пёсик, громко залаяв. Я тряхнула головой и пошла быстрее, чтобы догнать странную старушку и спросить её о чём-то, что вроде как беспокоило меня, но не приняло ещё окончательную словесную форму.

Завернув за поворот, я остановилась в растерянности. Старушки нигде не было…