Сказ про Доминикану

Пролог

Возможность путешествия в Доминиканскую республику явилась следствием нашей предпринимательской деятельности. В 2007 году ЗАО "МЕТТЭМ-Технологии", производитель фильтров "Барьер", объявило о старте первого в нашей истории "капсоревнования" среди дилеров России. На кону стояли бесплатные путевки (по две на дилера) в доминиканский пятизвездочный отель "Баваро принцесс", что на востоке карибского острова Гаити. В число победителей вошли дилеры семи городов, одними из которых заслуженно стали мы, компания "Экологическая техника". "Награда нашла своих героев".

Путешествия за тридевять земель — прекрасная возможность не только посмотреть, впитать что-то новое, но и глянуть на себя со стороны, провести сравнения, сделать какие-то выводы. Особенно возбуждала близость острова Гаити к нашему историческому конкуренту и оппоненту — Соединенным Штатам, и я догадывался, что больше всего отдыхающих будет именно оттуда. Добро. "Эй, вратарь, готовься к бою!"

К тому же, за бесконечной круговертью дел и забот, мне никак не удавалось вырваться на отдых за границу, хотя загранпаспорт был оформлен еще четырьмя годами раньше и пылился где-то на полке. Я благодарен компаньону и директору компании Евгению Коновалову за то, что он, фактически, заставил меня "положить кайло на землю" и по-настоящему отдохнуть. В 2002 году ему удалось побывать во Флориде на семинаре американской компании "Есowater sistems", дилерами которой мы также являемся. Евгений, закатив глаза, выдохнул: "Петя! Ты обязан это увидеть!"

Он оказался прав: после Доминиканы меня, впоследствии не раз бывавшего в разных странах, уже ничто не смогло серьезно пронять. Впечатления от той поездки, как память о первой любви, навсегда остались в памяти удивительно светлыми и невероятно позитивными, поэтому мне безумно захотелось поделиться ими. Как поется, "поделись улыбкою своей..."

Сам Коновалов ехать отказался, сославшись на здоровье, и предложил вместо себя кандидатуру завскладом Галины Владимировны (для меня просто Гали), долгое время разделявшей с нами все трудности становления. Ее кандидатура нашим коллективом была дружно одобрена, так как, будучи добросовестным, безотказным и ответственным работником, да и просто хорошим человеком, она, несомненно, заслуживала такого вознаграждения. Однако первая реакция Гали на это известие была своеобразная. Замахав руками, она возопила: "Я никуда не поеду!" Дело происходило 29 декабря 2007 года во время предновогоднего корпоративного застолья в офисе. Буквально за пять минут до этого выпили "за чудеса". И они произошли. Не трудно догадаться, она все же поехала.

Прибытие

В день вылета из Новосибирска лютовал мороз 24 градуса, в Москве — минус два, зато в Доминикане — плюс 29. Очень влажно: незадолго до нашего прилета прошел тропический ливень.

Летели до аэропорта Пунта-Кана 12 часов на огромном двухэтажном Боинге-747, умаялись в полете. Крыша аэропорта покрыта пальмовыми листьями — красиво и оригинально. Сотрудников службы безопасности практически не видно. Туристическая карта стоила десять баксов, для российских граждан действует безвизовый режим.

Сразу за стойкой, где происходило таможенное оформление, нас с Галей, обалдело озирающихся, приобняли две наряженные мулаточки — щелк: фото на память. При отлете, мол, сможете купить художественно оформленную фотографию за семь баксов, если захотите. Тут же несколько музыкантов играли национальные мелодии, двигая ногой шляпу в сторону проходящих мимо пассажиров в ожидании гонорара. Такое легкое отношение к режиму работы аэропорта сразу настроило на непринужденный лад. Это вам не наши бдительные секьюрити со стальными взглядами, хотя до Штатов — главной цели международных террористов — два шага.

В аэропорту нас уже ожидали представители турфирмы. Мы без проблем добрались до места (километров 30), жадно вглядываясь по пути в окна автобуса. Первое впечатление от страны оказалось окончательным. Доминикана небогата, довольно неряшлива, вдоль дорог много бытового, похоже, годами не убираемого мусора.

На самом деле, название острова — Эспаньола, по крайней мере, все страны мира так его обозначают на картах. Это имя острову дал сам Колумб, что в переводе означает "Испанка". Гаити, точнее, "Хаити" — индейское название. Почему именно оно употребляется в нашей стране, не понятно. Впоследствии экскурсовод предупредил, чтобы мы ни в коем случае не назвали остров "Гаити" при местных жителях — обидятся насмерть. Причина этого кроется в существовании в западной части острова одноименного государства. Чем им не угодила страна Гаити — читайте дальше (примечание — написано до землетрясения в Гаити в 2010 году). Забавно, что сами же гаитяне, граждане Гаити, именуют остров общепринято — Эспаньола. Забавно?

Составил я и первое представление о внешнем облике аборигенов, также оказавшееся окончательным. Доминиканцы — почти сплошь мулаты, очень просто одетые. Людей преклонного возраста почти не видно — кругом сплошная молодежь. Народ невысок, мужики сложены неплохо — в основном, подтянуты, поджары, с неплохим рисунком мускулатуры. Но вот доминиканки… Хоть и говорят "не бывает некрасивых женщин", однако их внешность мне не понравилась. "Как? — скажете вы, — а как же "раскрученный" образ грациозных гибких мулаток, креолок, танцующих ламбаду или просто ритмично двигающихся под стук тропических тамтамов?" — "А вот так!" — отвечу я. Этот образ также близок к реальному, как и облик цыган в фильме "Табор уходит в небо" к повседневному. Поверьте, я жизнь прожил, но Радды или Сэры среди цыганок не встретил даже близко! Большинство доминиканок, что молодых, что постарше — толстушечки, фигур никаких. Такое ощущение, что все они "немножко" беременные, а зачастую так оно и есть — в стране высокий естественный прирост населения. Но чего это я разошелся? Может таковы доминиканские каноны красоты. Да и вид у всех здоровый, я б даже сказал, цветущий, подстать местной буйной растительности.

Дороги неважного качества, как у нас в глубинке. Но работы на них кипели вовсю. Кинулось в глаза, что грузовики марок "Магирус" и "Тойота", занятые в дорожном строительстве, судя по "фасону", 50-60-ых годов выпуска. Таких "мастодонтов" я раньше вживую не видел никогда.

Сразу обратило на себя внимание, что людей перевозят в кузовах грузовиков. Иногда сразу человек по пятьдесят — стоят, цепляясь на борт, сидят на бортах, свесив ноги наружу. Вопиющее нарушение ПДД! На улицах полным-полно народа на мопедах, легких мотоциклах — основному средству передвижения. Касок на головах я не увидел ни разу. Легковые авто самые разные и по внешнему виду, и по предполагаемой стоимости. Многим из них давно пора в музей или в утиль. Движение правостороннее.

Архитектура? Можно сказать, что основной архитектурный стиль — отсутствие оного. Домики легкие и скромные, окна закрыты решетками. В большинство жилищ, наверное, можно "зайти" с любой стороны, нужно лишь хорошенько разбежаться. Перед самими домами еще убираются, даже моют, однако вывозом мусора себя не утруждают — кругом кучи, кучи. Видимо, не обращают на это внимание, жить не мешает — и слава Богу. Но и новеньких добротных коттеджей за высокими заборами немало: либо местные стали богатеть, либо иностранцы строятся.

Меня всё время не покидало ощущение повсеместного спокойствия и умиротворенности. Кругом группки праздных, никуда не спешащих людей. Одни сидят на корточках, другие всматриваются куда-то вдаль. Всюду открыты кафе, закусочные. На первых этажах домиков обилие магазинчиков с деловито восседающими перед ними продавцами, хотя внутри почти никого. Доминиканцы — народ флегматичный и философски смотрящий на жизнь. Об этом речь впереди.

Привлекло внимание обилие уличной электропроводки: вдоль и поперек провода и кабели, кабели и провода. От каждого столба, как от центра паутины, они тянутся во все стороны, переплетаясь и провисая, над крышами и вдоль стен домов. Как позже объяснил экскурсовод, местные жители не любят платить за электричество, многие подключения незаконны, поэтому специальные службы регулярно "проводят обрезание". Однако спустя всего несколько дней, как по мановению волшебной палочки, вся "паутина" восстанавливается вновь. До следующей карательной акции. Что удивительно, та же картина характерна и для Старого города, исторической части столицы Санто-Доминго. Видимо, подобное положение вещей никто близко к сердцу не принимает.

Забегая вперед, оговорю сразу: многие факты буду приводить со слов нашего экскурсовода Виктора, с которым ездили в длительную экскурсию в столицу. Верно ли то, что он говорил или только отчасти — судить не берусь, но с ним было необыкновенно интересно. Виктор, уроженец Украины, уже двенадцать лет постоянно проживал в Доминиканской республике, а тремя годами ранее вместе с женой, тоже украинкой, принял местное гражданство. Приятный голос, поставленная речь, незаурядная эрудиция, несколько ироничные, но доброжелательные комментарии не давали усомниться в его высоком профессионализме.

Дома у меня возник соблазн зайти в Интернет, открыть справочники, чтоб выглядеть объективно точным. Но, подумалось, это и так может сделать каждый, был бы интерес. Я решил: цифирь, дата — не главное, может даже что-то и напутаю. Главное, попытаться передать в процессе своего повествования то неповторимое настроение, экзотический колорит и радость открытия неведомого. Всё написал по памяти, на одном дыхании, никуда не заглядывая. Так что — не взыщите.

Отель "Баваро Принцесс" и его обитатели

Окружающий вид резко изменился в лучшую сторону, как только мы въехали на территорию отеля. На "ресепшн" всех радушно встречали два сотрудника-мулата в красивой голубой униформе. Запястье руки каждого из вновь прибывших украсил голубой пластиковый браслетик.

Отель раскинулся на нескольких десятках гектаров прибрежной площади — идеальная чистота, красота, ухоженность во всем. Кругом дорожки, беседки, мостики под тенью кокосовых пальм и цветущих кустарников, благоухают цветы… Хорош, думаю, местный январь (у них тоже стояла календарная зима)! Недостаток отеля: нигде не видно часов — его, видимо, посещают только счастливые, и нет информации о температуре воздуха и воды. На вскидку, воздух градусов плюс 23-30, вода — 22-24. Считается прохладно: летом у них жара 35-38 градусов, температура вода не опускается ниже 25.

Гостей ожидали двухэтажные бунгало на восемь номеров, всего домиков около ста. Капитальный ремонт в этих бунгало, со слов Виктора, делают каждые три года — влажно. Близость к океану привлекательна только для отдыхающих, для постоянного проживания строят дома не ближе полутора километров от берега. Ну, а нам… Чем ближе к воде — тем лучше, нырять бы в океан прямо из номера! В каждом номере веранда с двумя креслами и столиком. Цветной телевизор показывал 53 программы, в основном, на английском и испанском языках, четыре канала вещали по-русски.

Имелся зооуголок с вольерами для птичек и больших ящериц — агав. Под тенью грибочка-навеса сидели два больших шикарных, цветастых попугая, приветствовавших всех: "Оля!" (по-испански, "привет!&quot. Свободно разгуливали по дорожкам отеля павлины, гуси, в искусственных водоемах красовались белые цапли, цветастые уточки и розовые фламинго, у цветов порхали красивые тропические бабочки. В центре территории отеля, в болотистой низинке, негромко гудела насосно-очистная станция, спрятанная от глаз пышной полудикой растительностью. В болотце поквакивали лягушки, бегали птички, типа киви, на тонких длинных ножках, охотясь за мелкой живностью. Несмотря на стоячую теплую воду, кровососущие насекомые почти не доставали, а само болотце с его обитателями смотрелось среди окружающего пейзажа вполне естественно. По территории отеля постоянно курсировали два маленьких автопоезда из двух вагончиков.

Шведские столы располагались в центральном ресторане "Эспаньола" у "ресепшена" и ресторане аргентинской кухни "Гаучо" у берега океана. На территории отеля еще семь различных ресторанов, поменьше размером, для их посещения требовалась предварительная запись — "резерва". Много баров, предлагавших разнообразные прохладительные напитки и коктейли. Действовала система "всё включено". Впервые войдя в свой номер, я обнаружил на столе подарочную бутыль рома и вазу с фруктами.

Попросил как-то в ресторане принести водочки. Официанты о чем-то долго рядились между собой, после чего принесли бутылку с надписью на этикетке "Vodka". Ни страны изготовителя, ни названия, лишь мелким шрифтом была указана крепость — 15%. Внутри булькала какая-то прозрач-ная жидкостью с запахом водки. Опрокинул стаканчик, опрокинул другой — эффекта никакого. "Хяв ю самсинг иназе?" — "Ноу, амиго..."

Зато кухня прекрасная и разнообразная. Всегда имелись свежие фрукты, в том числе, экзотические манго, маракуйя и папайя. Рис для доминиканцев — основа питания.

На первом же ужине познакомился с официантами Альфредо и Джозефиной — они подчеркнуто внимательно отнеслись к нам, новеньким, правда, говорили только по-испански. Я научил Альфредо говорить "привет!" и "ловить краба". По нашей просьбе они тут же, у столика, весьма недурно сбацали ламбаду, за что были вознаграждены мною двадцатью долларами. О-о! Я стал лучшим другом Альфредо, он восторженно приветствовал меня: "Привьет, амиго!" с неизменной "ловлей краба". Джозефина лишь таинственно улыбалась, не выказывая восторгов, видимо, влюбилась с первого взгляда. Обслуга чаевые просто обожает. Оказывается, официантам строго запрещено что-либо брать из съестного, но они никогда не отказывались, если угощали их мы. Главное, положить для них угощение в тарелку могли только отдыхающие. Никогда не улыбавшийся мэтр — здоровенный пузатый мулат в белоснежной рубашке с черной бабочкой, строго вращая глазами, зорко следил за дисциплиной.

В целом, отношение очень внимательное и учтивое, обслуживающий персонал приветлив и радушен. Всегда с улыбкой поприветствуют неизменным "оля!", не забудут поблагодарить: "грасийас" (спасибо). Тем не менее, я слышал об их чувствительности к замечаниям. Претензия белого человека воспринимается ими очень болезненно: вроде как, намек на расовую принадлежность, мулатки вообще могут расплакаться. Так это или не так, не проверял — не было поводов, да и сам я не прихотлив и не капризен, все мне было по душе, придраться не к чему.

Пляж отеля, как и все побережье — белоснежный мягонький песочек. Недостатка в белых пластиковых топчанах, с регулируемым по высоте изголовьем, не было, грибочки от солнца крыты неизменными пальмовыми листьями. Океан чистейший, моторных плавсредств немного. Буйки метрах в пятидесяти от берега — близенько для меня. Они представляли собой белые шары из плотного пенопласта, связанные между собой канатом. Я любил подплыть к буйку, лечь на него затылком, и, обвив канатами руки, подолгу колыхаться на волнах, закрыв глаза. Один раз чуть не уснул. Всегда небольшая волна, штиля я не припомню ни разу — Атлантика.

Купающихся было совсем немного. Видимо, вода большинству отдыхающих казалось холодной — как-никак зима (нам бы в Сибири всегда такое лето!), и волна отпугивала. Мне показалось, что больше и дольше меня не плавал никто. За порядком на пляже, прогуливаясь туда-сюда, следил представительный полисмен в ковбойской шляпе с загнутыми краями и голубой рубашке с длинными рукавами, на его поясе красовались наручники и дубинка. Однажды, выйдя из воды в плотных сумерках, я не обнаружил оставленной на топчане одежды: выяснилось, что ее забрал полисмен. Пришлось напрягать скудные остатки знаний английского, постаравшись, перво-наперво, объяснить, что я не утонул.

Кругом растут кокосовые пальмы. Чтоб никто не получил по голове тяжелым кокосовым орехом, специальные люди их "стригут", предлагая молочко свежесрезанного плода за доллар всем желающим. Правда, девушек могли угостить бесплатно.

Солнышко здесь — ух! Сами понимаете. Я, до обидного бледнокожий, с загоранием никогда не шутил даже в Сибири. Но вот Галя… Конечно, дорваться до этого чуда на тропическом острове посреди зимы...

— Галя, — говорю, — доиграешься!

— А я, — отвечает, — загораю хорошо, никогда солнца не боялась!

Э-хе-хе… Кожа, привыкшая к сибирскому солнышку не устояла перед тропическим. Каюсь, не доглядел за подчиненной.

— Галя! Это же тро-пи-ки!!! — только и пришлось горестно выдохнуть. Так и ходила она облезшей, хорошо хоть, что по возвращении домой этого никто не увидел — не сезон.

Тропическое солнышко заставило вести здоровый образ жизни, подарив красоты чудных рассветов. В шесть утра — подъем, в половине седьмого я уже ловил телом первые утренние лучики на пляже. Хвалюсь, сумел загореть так, как никогда прежде дома! На рассвете вода казалась прохладной даже мне, привыкшему к никогда толком не прогревающейся обской водичке. Поутру нас, плавающих, были считанные единицы. Зато бегали вдоль океана многие. Целый день — "счастье разнузданной лени". Но к десяти вечера уже буквально валишься с ног.

Основная масса обитателей отеля начинала лениво подтягиваться на пляж после завтрака. Хотя с одиннадцати до трех часов дня загорать не рекомендовалось вообще. А поскольку многие женщины (в основном, не наши) предпочитали загорать "топ-лесс", вред от избыточного солнечного облучения еще более усугублялся.

На территории отеля было несколько неглубоких искусственных бассейнов с рукотворными, покрытыми растительностью островками и барами прямо в воде. Выглядели они более чем живописно, водичка пресная, с виду — чистейшая голубизна. Однако окунулся я туда лишь однажды: спасибо, хлорочки в воде мне и дома хватает! Стоило ехать за тридевять земель, на тропический берег океана, чтоб туда лезть! Но, к моему удивлению, отдыхающие (опять же, в основном, не наши) плескались там целыми днями, поскольку вода там была гораздо теплее, чем в океане.

Днем на пляже работали аниматоры — молодые, веселые, атлетичные мулаты в спортивной униформе. "Анимасьон" проводили конкурсы, соревнования, ритмическую гимнастику. Руководил ими Микки-маус — так он представлялся: к его кепочке были привязаны воздушные шарики, имитирующие уши знаменитого супер-мышонка. Работали они на совесть, комментируя всё на испанском и английском языках. Обслуживающий персонал, кстати, старается учить русские слова, в чем я им с удовольствием помогал.

А вечером на эстрадной площадке проводились представления, концерты, мюзиклы с приглашением профессиональных артистов, музыкально-развлекательные конкурсы с участием обитателей отеля. Однако перед участием в подобных конкурсах стоило немного "накатить" для храбрости, чтобы не брать лишнего в голову. Беспечно-расслабленная жизнь в райских условиях, горячая креольская кровь и некоторая "безбашенность" местных ведущих приводили к тому, что многие шуточки и конкурсы были на тему "ниже пояса". Многие наши девчонки отказывались от участия: говорят, облапают, обожмут, хоть и без злого умысла — аж противно.

Как вам, например, такой конкурс: кто больше ледяных кубиков перенесет через сцену эстрады, в прямом смысле, в заднице. Участник конкурса должен был нагнуться, ему между ягодиц вставляли кусочек льда. Ведущий конкурса в это мгновение эмоционально вскрикивал: "Ы!". Далее предстояло прошагать под музыку на другой конец сцены, не выронив кусочка льда (иначе возвращайся за новым!). Наконец, расставив ноги и разжав ягодицы, постараться попасть ледышкой в ведерко. Ничего не скажу, все хохотали от души и над походкой участников конкурса, и над тем, как они "целились" в ведерко. Каждый болел за своих. Однако… Трудно представить подобный конкурс в России. У нас другая ментальность, такие шутки для нас — табу. А другим это кажется просто смешным и всё.

Я поучаствовал в другом конкурсе, кто лучше изобразит бармена. Правда, согласия моего не спрашивали, и я не сразу сообразил, что уже являюсь участником. Днем, около бассейна, я присел на стульчик и на что-то отвлекся, не заметив, что рядом уселись на таких же стульчиках еще трое мужиков. Очнулся лишь тогда, когда мне микрофон сунули: "Уэар ю фром (откуда Вы), амиго?" Трое других конкурсантов оказались из Штатов, Канады и Австралии. Ладно, черт с вами, поучаствую. Молодой аниматор, смешав в шейкере содержимое трех бутылей со спиртным, стал с ним танцевать, показывая что нужно делать. Ко мне он даже обратился по-русски: "Русский, смотри!" Скакал аниматор с шейкером колоритно, но так увлекся, что представил шейкер в качестве мужской интимной части тела, похожей по форме. Все засмеялись — а он и рад стараться.

Пардон, мне тоже надо это делать? Ни за что! Подумал, ретироваться по-тихому, что ли? Не-е-ет, ребят, так поступать не по-нашенски, надо что-нибудь своё, особенное придумать. Но что же? А тем временем, под смех и аплодисменты, что-то выкрикивая, скакал уже второй участник конкурса. И вдруг перед глазами всплыло изображение свирепого когтистого медведя с громадного баннера, растягиваемого российскими болельщиками перед международными футбольными матчами. Идея! Вот то, что я изображу! А тут и очередь моя подошла. В "жюри" пригласили трех наших соотечественниц, я позже с ними сдружился. Они должны были оценить качество напитка из шейкера, который "приготовил" каждый конкурсант.

И вот, по-медвежьи скосив стопы, раскачиваясь и тяжело ступая, я пошел к столику с бутылками и шейкером. Аниматор, который вел конкурс (тот, что представлял шейкер в виде "кое-чего&quot, недоуменно промолвил: "Данс, амиго, данс!". Моего намерения он явно не понял. Однако сидевшая напротив меня группа канадцев догадалась: "О, беар, рашн беар..." А я, войдя в образ, сорвал с себя футболку, с размаху швырнул ее на стул, напряг бицепсы и издал громкий медвежий рык, обращаясь к группе канадских "товарищей". После чего налил содержимое бутылей в шейкер и, встряхнув хорошенько, хватил им о землю. Затем вновь громко зарычал, продемонстри-ровав мгновенно затихнувшим канадцам воображаемые медвежьи когти. Поднял шейкер и налил его содержимое в стаканчики членов "жюри". Восторженные соотечественницы по достоинству оценили столь оригиналь-ное решение и, улыбаясь, говорили: "Молодец! Молодец!" Видимо, в образ мишки действительно удалось войти удачно.

В завершение своего выхода, я, со стуком поставив шейкер обратно на стол, еще раз с рычанием продемонстрировал на прощание свои мощные мышцы посерьезневшим канадцам, которые помогли так удачно войти в образ. После этого победоносно окинул взглядом окружающих, дескать, каков? Оцените!

Победителя конкурса определяли по громкости оваций каждому участнику, приз — бутылочка рома и майка с изображением эмблемы отеля. Когда подошла моя очередь, я вышел на середину площадки. Раздались лишь пара хлопочков и слабенький свист. Я резко обернулся в сторону свистнувшего — свист тут же оборвался. Зато члены "жюри", вскинув руки вверх и дружно завизжав, положительно оценили мое выступление — а мне, лапушки, большего и не надо!

Как ни странно, Коновалов, услышав по приезду от меня эту историю, осудил: "Ну и зачем ты так сделал? Они и так считают нас агрессивными!" Не обобщай и не дрейфь, Евгений! "Наше дело правое, победа будет за нами!"

Вас, наверное, интересует, как в отеле обстояло с "этим делом"? Сразу разочарую — никак. В том смысле, что никаких услуг, никаких предложений. Честно говоря, меня это и удивило, и порадовало одновременно, ибо еще до поездки я слышал про "секс-туры" именно на Карибы. Но отель "Баваро Принцесс" позиционирует себя как идеальное место для семейного отдыха, для свадебных путешествий. Вечерами по живописным дорожкам прогуливалось много пожилых пар, чинно держась за ручки. Руководство отеля строго следило за проявлениями излишней вольницы. Никаких посторонних, никаких ночных дискотек. После вечерних представлений или танцев под живую музыку до 23-00 — тишина. Мне с моим режимом это было очень на руку.

Недалеко от берега красовалась белая беседочка, увитая цветами, с изображением свадебных колец, а рядом — белая карета для проведения брачных церемоний. Я однажды видел ее, запряженную лошадкой, с молодыми англоязычными новобрачными. Как говорится, "совет да любовь", правда, не знаю, как правильно озвучить эту фразу по-английски. Довелось позже щелкнуть счастливых "джаст мэрриэд" на фоне пальм, по их просьбе, на их фотоаппарат. После чего послал им воздушный поцелуй.

Я поделился своим удовлетворением по поводу отсутствия в отеле излишней секс-активности с одним знакомым из отдыхающих, мол, надо же, а я-то раньше думал… Тот недоуменно посмотрел на меня: "Ты, вообще-то, подходил к круглосуточно дежурящим на стоянке мотоциклистам за пределами отеля? Нет? А на ночную дискотеку в соседний отель не "намыливался"? Тоже нет? А, ну, тогда понятно. Двадцать долларов местной "красавице" — и, как говорится, любой каприз за ваши деньги!" Нет уж, спасибо, спасибо… Точнее — "грасийас"!

Справедливости ради, все же скажу, что некоторое количество немолодых иностранок на пляже отеля вели себя довольно похотливо, видимо, в ожидании внимания со стороны местной молодежи из обслуги или еще кого. Мне почему-то в голову приходили строки из народной песни, исполняв-шейся некогда Зыкиной: "Посею "либиду" на берегу!", в оригинале — "лебеду". Как-то видел неспешно фланирующую парочку: молодой мулат нежно держал за дряблую ягодицу пожилую американку. Но это, повторюсь, исключение.

Первый раз в жизни я оказался среди такого количества отдыхающих иностранцев — в основном, англо- и испаноговорящих. Нас, русских, точнее, русскоязычных, было совсем немного. Несколько раз слышал французскую речь, даже познакомился, разговорившись на примитивном английском, с двумя дамами из Марселя. Знаю, что французы ревностно воспринимают снижение "веса" своего мелодичного языка в мире и, особенно, в Европе.

Однажды один идущий навстречу негр почему-то поприветствовал меня:

— Бонжур!

— Бонжур, — отвечаю.

Он, резко тормознув, радостно спросил:

— Парле ву франсе?

— Но, пардон.

— Русие?

— Уи.

Разочарованно вздохнув, темнокожий француз побрел дальше. А я, удовлетворенно хмыкнув, отметил про себя, что впервые в жизни поучаствовал в диалоге, совершенно не зная языка.

Вывески и объявления в отеле были на четырех языках: английском, испанском, немецком и французском. На русском кое-где тоже стали появляться, но еще редко, и, наверное, совсем недавно. Но ничего, как говорится, дайте срок. Удивительно: немецкую речь не слышал ни разу, да и по телевизору по-немецки вещал всего один канал. Видимо, немцы слишком экономны — чего так далеко ездить?

Больше всех, конечно же, было раскормленных, громко базлающих америкозов. Их я всегда угадывал безошибочно. Но, надо отметить, они показали себя довольно учтивыми: чуть что — "сорри", "сэнкью". Интересно было на них поглазеть, кое с кем даже немного пообщался. Черных среди них почему-то совсем не было.

В ресторане "Эспаньола" была стойка "Америкэн экспресс" с их неизменными мак-, чиз-, гамбургерами, жареной картошкой и кока-колой. Туда всегда была очередь. Смотрел на них и думал: товарищи дорогие, сорри, "деа френдз", вот же, оглянитесь, в двух шагах от вас — нормальная вкусная полезная еда! Что вы толпитесь за своим "стафф" ("хавкой" и пойлом)? У вас же не обеденный перерыв на службе, едрид вашу! Ладно, это ваше, "фаст-фудзависимых", дело.

Невольно сравнивал наших с ними. Не сочтите за самообольщение, но наши — колоритней, что ли. Понимаю, что в этом отеле были далеко небедные россияне, но все же. "Братковских" физиономий я там, слава Богу, почти не встречал, а косить "под братву", как в девяностые годы, стало уже не так модно. Выглядели наши атлетичнее, и если на пляже я видел женщину с хорошей фигурой, то, честное слово, девяносто процентов вероятности, что она из России или Украины.

Мне показалось, что и лица у наших выразительнее. У америкозов мышцы лица расслаблены, поэтому на их физиономиях присутствовал легкий-легкий налет дебиловатости. Либо у них "так принято", либо всецело отдаются отдыху. И хоть поутру многие из них бегали вдоль берега, но как-то расслаблено, вальяжно, по инерции.

Словом, если раньше говорили, что советского человека, в бытность СССР, везде узнавали (выдавала простота душевная, отпечатанная на лицах), то сейчас всё с точностью наоборот, хотя америкозы, конечно, вовсе не просты. Однако я в своих наблюдениях "Америки не открываю", извините за каламбур. Впрочем, зачем далеко ходить за примером? Сравните Путина и Буша — в чью пользу разница образов, по-моему, не обсуждается.

Многие наши соотечественники старались подчеркнуть свое происхождение: популярны майки с двуглавыми орлами и флагами, надписями "Россия" или "Russia", а у одного красивым древнеславянским шрифтом было крупно написано: "Мы — русские, с нами Бог!" Почти все соотечественики, в отличие от иностранцев, подчеркивали символ веры — золотые православные крестики, иногда довольно крупные по размерам.

Близкое соседство с американцами вызывало у меня не просто праздное любопытство. Я, сформировавшийся в эпоху глобального острого военно-идеологического противостояния СССР и США, имел уникальную возможность так тесно соприкоснуться с ними в равном статусе: и я, и они — гости, отдыхающие. Американцы, правда, намного ближе к своему дому. Боже мой, вспомните, какой подсознательный культ Запада мы сами себе создали в эпоху "развитого социализма"! Каким сладким нам казалось капиталистическое "забугорье" из-за нашего "железного занавеса"! Честно признаюсь, сколько раз я, переведя дух после очередной бравурной речевки "Долой американский империализм!" или "Смерть загнивающему капитализму!" на комсомольских "шабашах", внезапно ловил себя на крамольной мысли: а ведь как, гады, красиво "загнивают"! Или после популярного некогда лозунга "Всё во имя человека, всё для блага человека!" добавлял шепотом — "с Запада". Как бы логично заканчивал крамольную для тех времен мысль.

И вот они, родимые, рядом в изобилии. И не просто рядом: живут в одном бунгало со мной, кушают за соседним, а то и за одним, столиком, лежат рядышком на пляжном топчане, сидят на одном сиденье в вагончике автопоезда. Мне было интересно всё: как американцы ходят, разговаривают, жестикулируют, смеются, едят, пьют, одеваются. Можно было их потрогать, пообщаться с ними. К некоторым приятельски обращался: "хай!", "бай-бай" или "си ю!", они с улыбкой отвечали. Ребята! Никакие это не "сверхчелове-ки"! Самые обычные люди, хотя и немного своеобразные, в силу своей убежденности: "мы — хозяева мира", ети их через тудыть! Но с ними вполне можно (и нужно!) успешно конкурировать, для этого у нас теперь, слава Богу, есть всё. Для меня, в прошлом комсомольского "вожака", ныне предпринимателя, да и просто пытливого исследователя жизни, это было философски, я б даже сказал, мировозренчески очень значимо.

Правда, разок я "прокололся". Регулярно наблюдал за одним "мачо", не сомневаясь в том, что он — иностранец: толстоват, длинные черные вьющиеся волосы, гнусная рожа. Каково же было мое удивление, когда тот заговорил на чистейшем русском — закрутил курортный роман с одной из наших "фильтровичек". Даже как-то сказал мне колкость — я долго смотрел на него в упор, решая, стоит ли "развить тему", но решил не портить отдых, пусть живет: как-никак соотечественник, хоть он и… Между прочим, изредка слышимый русский мат почему-то меня там коробил. Парадокс?

Была там одна группа отдыхающих из Украины. Хохлы ничем, абсолютно ничем от нас не отличались, общаясь между собой только по-русски, их выдавало лишь мягкое "г". Я вообще заметил: когда хохлам надо выпендриться, они, "хай им грець", начинают "размовлять на мове", но когда надо что-то спокойно обсудить, решить вопрос — говорят по-русски.

Как-то в ресторане аргентинской кухни "Гаучо" я "зацепился языком" с Аленой из Днепропетровска, Галя была рядом. Часа два мы обсуждали судьбы и ближайшие пути развития восточного славянства. Удивительно, Алена согласилась с моим наблюдением про использование языков. Чувствовалось ее некоторое раздвоение: с одной стороны, она, явно неглупая женщина, умом понимала, что Украине-нэньке "трэба" быть с Россией-матушкой. Однако "ногами шла" за играющим на волшебной "оранжевой" дудочке "Нильсом" Ющенко из сказочки Лагерлёф. Гусь Мартин с "заколдованным мальчиком", в лице "пана Ющенка", всё дальше отплывал от берега. "Заколдовали" его американцы, подарив "дудочку" — вопиющее извращение настоящего и прошлого. Берегом служили реалии жизни, а гусем Мартином — шизофренические иллюзии Виктора Ющенко. Но "ничого", в конце мы и "писни зуспевали", а Галю до слез проняла песня "чому я не сокил, чому не литаю".

Поживем-увидим. Украинцам, для доброго начала, переизбрать бы своего гниломордого президента — американскую "шестерку" и вражину России. Правда, вполне вероятно, преемником на этом посту, точнее, преемницей, может стать "девушка с косой". А это "не слаще редьки".

Алена рассказала любопытную историю, как она "успокоила" американцев, воспользовавшись авторитетом России. Их группа заезжала и устраивалась в отель вместе с группой америкозов. Народу было много, оформление шло небыстро. Господи, как, говорит, они достали нас своим галдежом! "Мне уже так надоело, что я подошла и по-русски говорю им: "А я могу еще громче: гы-ы-ы!!!" Воцарилась гробовая тишина… Через мгновение они друг другу: "Рашинз, рашинз..." И так спокойно сразу стало, такой шепоток от них пошел… Молодец: все-таки хохлушки-"сердючки" — боевой народ!

Наша группа из шестнадцати ударников "каптруда", во главе с коммерческим директором "МЕТТЭМ-Технологий" Николаем Зиновьевичем Кремерманом, в сопровождении жены Эллы, тоже достойно представляла Россию. Помимо Новосибирска, по два лауреата представляли славные города Москву, Самару, Липецк, Рязань, Иваново и Саратов, где успехи в великом деле обеспечения населения водой, очищенной фильтрами "Барьер", были особенно зримы. Кстати, отвечаю: отличные фильтры!

Океанский каякинг

Ивановский дилер "Барьера" Денис сразу представил себя каякером и, вообще, бывалым человеком. Так это или не так, но "идеологию" самого активного отдыха исповедовал именно он. Я общался с ним всего-то пару раз: по приезду и во время прощального ужина. Денис посетил все активные и экстремальные экскурсии, которые нам предлагались. Что ж, молодец. Здоровый, коренастый, несколько суровый с виду, сплавав на одиночном прокатном каяке, он поделился своими впечатлениями с москвичом Сашей Варламовым и "заразил" его ими. Особенно зацепил Сашу рассказ про хорошо видимые с поверхности воды многочисленные раковины на дне отмели, которая угадывалась на расстоянии 800-900 метров от берега.

Впервые выйдя на пляж, я сразу же заметил какие-то пенные гребни волн вдоль всего побережья на значительном удалении от берега, чего раньше никогда не видел на морях. Даже был убежден: классическая волна с пенным гребнем, шумно срывающимся с ее вершины, беснуется только у берега. Оказывается, ошибался. Та отмель (коралловый риф) выполняла функцию естественного волнореза, существенно гася силу океанской волны, иначе купаться на пляже отеля было бы весьма проблематично.

С горящими глазами, сочно пересказывая слова Дениса, Саша стал собирать команду для нового заплыва на каяках. Заинтересовать он сумел троих: меня и супругов Олега и Лену из Липецка, другие отказались. Олег, крепкий жилистый мужчина, мой визуальный "фэйс-контроль" прошел успешно. Его жена, дама приятных пышных форм, перехватив мой оценивающий взгляд, поспешила заверить: "Мы с Олегом — туристы-водники со стажем". Добро. Ну что, вперед?

На берегу находился центр водных видов спорта — напрокат различный инвентарь и амуниция. Однако в первый раз инструктора нам отказали — была слишком большая волна. Мы попытались уверить их, что "русский парень в воде не тонет", но бесполезно. Пришли на следующий день: "Кян уи суим (можем плыть)?" — "Окей!".

Прежде чем дать два двухместных каяка, нам предложили заполнить стандартные бланки расписок, в которых мы подтверждали добровольность выбора, возлагали на себя обязательства не предъявлять претензии к отелю и гарантировали возместить ущерб в случае… Да ну, игры, подумали мы, что особенного с нами может случиться? Каяк представлял собой довольно тяжелую, белую, пластиковую продолговатую посудину с закругленными краями. На нем имелись по два углубления для "пятых точек" и по четыре пары отверстий для пяток с учетом разной длины ног каякера. Подобрав весла и спасательные жилеты, мы прослушали быстрый инструктаж на английском: друг с другом не сближаться, весла не отпускать, каяки держать по волне, не подставляться ей боком и так далее. Ладно, ладно, без вас знаем! Скорее в воду, руки аж чесались! Я оказался в паре с Сашей, Олег — с верной спутницей жизни Леной.

Первая же волна немного остудила наш с Сашей пыл, настроив на более серьезный лад: каяк, неумело развернутый на волне, даже сбил меня с ног. Однако не бывает худа без добра: я тут же снял очки, вручив их одному из инструкторов, а Саша оставил маску и ласты. Точнее, один ласт, второй после переворота каяка он не нашел, попросив поискать инструкторов. К нашему удивлению, Олег с Леной грамотно вошли в воду и слаженно замахали веслами — что ж, не обманули!

Наконец-то отплыли и мы. Правда, наш дуэт взял с фальши: Саша, он сидел сзади, выше ростом, и гребок у него получался длиннее, чем у меня, поэтому каяк стало мотылять из сторону в сторону. "Саша, — кричу, — равняйся на меня, а то мы сейчас подставимся волне и опять кувыркнемся!" С грехом пополам мы синхронизировали движения, представив, насколько забавно выглядим со стороны. Берег, между тем, довольно быстро стал от нас удаляться — все же ручки у нас неслабые. Неспешно переговариваясь, рядом гребли Олег с Леной.

Да, товарищи дорогие, океанская волна — это нечто! Она, как мне показалось, длиннее морской: неспешно вверх, медленно вниз — красота! Внизу, у основания волны, ты видишь перед собой как бы голубую гору высотой метра два, в которую, решительно втыкая весло, стараешься втащить себя вместе с каяком. А вот и пенные валы волн, угадывавшиеся с берега. Вблизи они выглядели намного грандиознее: шумно срывающийся с верхушки волны пенный гребень заглатывал огромное количество воздуха, который, разбившись на мириады пузырьков, изо всех сил стремился вырваться наверх — белая вода в этом месте буквально кипела!

Нам бы, дуракам, развернуться, да, поджав хвостики, податься назад к берегу! Но нет! Впереди же мифическая отмель с ракушками! И потом: чем мы хуже Дениса?! Сейчас, сейчас, еще немного… Видимо, человек, находясь во власти установки, среди стихии, не совсем верно отражает реальность. Какой там, к черту, риф?! Какая отмель с ракушками?! Она уже должна быть под нами! Ловко маневрируя и изо всех сил стараясь удержи-вать каяк по волне, мы устремились вперед, жаждая быстрее выбраться из опасной зоны грозно шипящих валов. Кстати, опасность мгновенно мобилизует: создалось ощущение, что вместе с Сашей мы уже не один год в паре, и позади десятки пройденных горных рек.

Фу-у! Наконец-то, поле пенных валов осталось за спиной, хоть можно немного отдышаться. После них простая волна казалась "милашкой" — вверх-вниз, вверх-вниз, даже веслами маслать почти перестали. Берег, тем временем, превратился в то-о-оненькую ниточку… Это что, выходит, мы в открытом океане? Ну, авантюристы! Вспомнили расписочки, оставленные на уютном бережку, поняв, что еще и с головой не дружим. Только сейчас почувствовали, как гудят спины, руки и ноги. Руки заняты веслом, ухватиться не за что, равновесие туловища поддерживалось исключительно распорками ног. Для поднятия духа пытались шутить, но как-то кисло выходило. Набирала силу упрямая мысль: "А ведь, вообще-то, еще надо назад вернуться, причем плыть придется к волнам спиной!" М-да, весело...

Как ни противно было разворачиваться, но становиться морскими обитателями не хотелось совсем. В направлении движения волны плылось намного быстрее. Внимание! Вновь валы! Справа сорвало гребень! Слева! Перед тобой! Что творится сзади — думать некогда, даже на мгновение не обернуться! Как в зоне обстрела! Господи, пронеси! Еще немного!..

И тут мощный толчок в спину! Нет, в общем-то, не больно, ведь спина закрыта толстым спасжилетом. Удар давящий, обволакивающий и такой силы, что нас с Сашей легко выбило из каяка. Погружение, точнее, накрытие волной, тишина… Далее инстинктивные движения, наверное, совершенно одинаковые у всех четвероногих живых существ. Спокойно! Ты уже на поверхности, жилет не даст утонуть! Ага, вон Саша — молодец: своё весло удержал, вон мое весло, вот каяк. Всё на месте. Кричу: "Саша, плыви к каяку, держи его, я сейчас мигом за веслом!" В воде зловещий пенный гребень уже так не страшен: утонуть — не утонешь, а хлебнешь ртом и носом соленой водички — отхаркаешься, откашляешься. Носоглотку прополоскать тоже полезно. Вода мне показалась намного солонее, чем в Черном море.

Зацепив весло, подплываю к каяку, его удерживает Саша. "Саш, заскакивай первым, а я навалюсь на противоположный борт для противовеса. Порядок! Молодец! Держи вёсла!". Теперь моя очередь попытаться оседлать каяк. Подтягиваюсь на руках, но, поскольку центр тяжести "гуляет" на волне, запрыгнуть не удается, и я обрываюсь в воду. Вторая попытка. Саша, чуть ли не зубами держа оба весла, сидит верхом на каяке и пытается создать для меня противовес. Снова неудачно. Только бы Сашу опять не смыло! Но Бог троицу любит! Неимоверное напряжение мышц рук дало результат — я на каяке! Так, скорее выровнять каяк по волне! Где Олег с Леной? Только бы их не смыло! Олег-то, не сомневаюсь, на каяк заберется, но вот Лена, при всем уважении к ее водно-туристскому опыту… Не-е-ет, вон они, везунчики, маслают себе веслами, слава Богу!

А берег родимый все ближе! Не без удовольствия напоследок: сорвавшийся с волны гребешок, бурля и пенясь, с силой понес нашу утлую посудинку, напомнив мне прохождение Катунских порогов на рафте. К счастью, на этот раз удалось усидеть. Прибрежные волны мы уже всерьез не восприняли. Вот они, пальмы, белый песочек пляжа! А приготовившиеся нас принять инструктора показались мне ангелами-хранителями. При высадке нас опять перевернуло, но это уже не считается! Дно, вот оно — дно под ногами! Справедливости ради, замечу, что "непотопляемые" супруги-липчане у берега тоже живописно кувыркнулись на волне.

Я выполз на берег и, бормоча молитву, стал истово осенять себя крестными знамениями — инструктора шарахнулись от меня. То ли столь эмоциональное проявление религиозных чувств у них не принято, то ли я им невольно напомнил конкистадоров-крестоносцев. Саше радость вдвойне: нашелся его второй ласт! Протерев глаза, я с удовольствием надел очки, правда, они погнулись и приняли округлую форму, поскольку мулат, которому я давал их посторожить, успел куда-то усесться.

Изредка икая, наша "четверка отважных", еле переставляя ноги, побрела к ближайшему бару залить по паре стаканчиков какого-нибудь алкогольного коктейля, желательно покрепче. Ручки немного тряслись у всех, трепать языком не хотелось совсем.

Так, что же мы имеем. Вернее, имели. Скорее всего, погибнуть — не погибли бы, однако, потеряв весла, назад самостоятельно точно б не вернулись. Когда бы нас хватились, ведь отплыли мы прилично, скоро ли нашли? Стало бы нас относить в океан? Какой потом предъявили бы счет за спасательные работы и утерянное имущество? Или просто бы оштрафовали? Ответ на любой из этих вопросов к оптимизму не располагал. Сделали лишь три вывода. Первый, основополагающий: впредь сперва думать, а уже потом делать. Второй: Денису придется "за базар ответить". Третий: без сомнения, с расписочками придумано здорово! Винить было бы некого, сами виноваты.

На следующий день Олег предложил: "Ну что, может, сегодня еще разок сплавимся на каяках?" Я резко обернулся и, прищурившись, насквозь просверлил его взглядом, не сразу поняв, что он шутит. Но, честное слово, даже улыбки подобная шутка не вызвала. Мы потом видели отдыхающих на каяках, но они плавали в метре от буйков.

Что можно сказать в наш адрес? Только одно: "рашн крейзи"! Такой вот каякинг!

Экскурсия в Санто-Доминго 

Первая моя экскурсия на этом райском острове состоялась в столицу Доминиканской республики — Санто-Доминго, первый европейский город Нового Света. Соответственно, там всё было первым: первый форт, первый христианский храм, первая улица, первая площадь. Ну и, по праву, — единственный в мире маяк-мавзолей Христофора Колумба, построенный к 500-летию открытия Америки.

Экскурсоводом был упоминавшийся ранее Виктор, бывший гражданин Украины, наш человек. Гражданином Доминиканы он становиться не планировал, хотя проживал здесь с женой уже много времени. Его жене, уроженке Херсонщины, занятой, как и он, в туристическом бизнесе, в украинском гражданстве было отказано, ибо она не прожила на Украине какой-то требуемый временной ценз (я толком не понял). Вне сомнения одно: не думал я, что Нэнька так разбрасывается своими подданными, приличными людьми, желающими оставаться ее гражданами, пусть и живущими вдалеке. Виктору для продления гражданства тоже необходимо было в какой-то момент приехать на Украину — то ли там пожить, то ли просто отметиться. Он подумал-подумал да дергаться не стал из солидарности с супругой. В результате, они решили оформить местное гражданство и осесть на Эспаньоле навсегда. Так или иначе, но их обиду на Украину, точнее, на ее законы в части предоставления гражданства, я почувствовал. Им обоим — за сорок.

Высокий профессионализм экскурсовода органично дополнялся тем, что Виктор созерцал свою новую родину глазами советского человека. Его ассоциативное восприятие Доминиканы, ее уклада, традиций было для меня очень понятным. Несомненно, многие интересные подробности, наблюдения и комментарии от местного доминиканского экскурсовода мы бы не услышали. С другой стороны, длительное проживание позволило Виктору узнать Доминикану досконально. Между прочим, выправить доминиканское гражданство, особенно белому человеку, проще простого: въезжай, оформи вид на жительство, проживи три с половиной года — и получай, при желании, паспорт, считай себя полноправным доминиканцем.

В Доминикане, в то время, шла мощнейшая кампания по выборам президента: листочки, плакаты, баннеры, растяжки, щиты — на каждом углу, наглядная агитация чуть ли не в туалетах. В этом смысле, кампании по выбору президента России просто "отдыхают". Кандидатов на высокий пост, в основном, было трое: Аристи, Варгас и Леонель. Специально не запоминал, но и забыть их имена невозможно: взгляд натыкался на одну из этих фамилий с изображением улыбающегося кандидата буквально повсюду.

— Почему все кандидаты белые, хотя вокруг я вижу одних черных? — спрашиваю Виктора.

— Во-первых, — ответил он, — страна, фактически, держится на управлении и деятельности десяти процентов белых доминиканцев. Во-вторых, за небелых не будут голосовать сами же черные. Конечно, в стране и в помине нет официальной расовой дискриминации. Мулат, негр при большом желании, могут и образование получить, и хорошо устроиться в жизни, я и сам знаю многих таких. Однако, правда жизни такова, что чем чернее человек — тем беднее, а чем беднее — тем плодовитей. Главная проблема небелого населения, а, следовательно, и, к сожалению, страны — нежелание трудиться, стремление жить на пособия. Тридцатилетние черные родители могут иметь уже десять детей, всё — они "пенсионеры", им положено пособие. Могут целыми днями валяться в гамаках, а дети их попрошайничают, чистят обувь, ковыряются на свалках. И количество бездельников растет год от года. Что с этим делать? Не знает никто. А ведь когда-то Доминикана была самой белой страной Карибского бассейна, занимая перед Второй мировой войной первое место в Латинской Америке по уровню жизни. Райские условия жизни в тропиках, благодатный климат сильно расслабляют. Многие цветные доминиканцы думают, что в Европе или Штатах деньги растут на деревьях, едут туда, но большинство быстро возвращаются: там, мол, холодно, и работать надо!

У местных жителей вообще своеобразное понятие счастья: не спеши никуда, не рви жилы, наслаждайся тем, что имеешь — и будешь счастлив. Ведь мы, белые, вечно чего-то добиваемся, куда-то рвемся, всё нам мало — и что, счастливы ли мы, в итоге? Поэтому доминиканцы — очень спокойный, доброжелательный народ, уровень преступности, не смотря ни на что, низкий. Виктор пошутил: в мире, мол, существуют два биологических вида, не имеющих нервной системы — морские звезды и доминиканцы. И сама нация — очень здоровая, ибо почти все болезни, как мы знаем, от нервов.

Очень интересным, в продолжение темы, оказался рассказ Виктора о расовой градации доминиканского общества. Распространен естественный бытовой расизм, который население страны приемлет абсолютно спокойно: чем белее — тем значимей, важнее. Причем в среде самих же цветных: чем светлее мулат — тем он считает себя круче другого, более черного. К примеру, встречаются на тропинке два мулата. Тот, кто посветлее кожей, может запросто выдать: "Ну-ка, нигер, быстро уступи дорогу!" Уступка произойдет без проблем. Но через секунду уступивший дорогу может потребовать того же, если следующий встречный темнее его самого. Этакий органично бытующий ранжир самих себя, в зависимости от цвета кожи. Любопытно, что белые намного тактичнее черных в этом крайне деликатном вопросе, даже обидное для мулатов слово "нигер" не позволят себе произнести. Хотя им даже не требуется демонстрировать свое расовое превосходство — это происходит как бы само собой, по умолчанию. Однако если на пляже вы увидите человека, не снимающего футболки даже во время купания, знайте — это белый доминиканец.

Раньше, наблюдая за ними на пляже отеля, я не сомневался: люди, видимо, сильно обгорели на солнышке. На самом деле, это белые доминиканцы приехали в отель на уик-энд! Вот оно что! Они настолько трепетно относились к своей "белизне", что решительно не желали подставлять кожу солнцу. Дело в том, что белые доминиканцы, потомки испанских переселенцев — брюнеты, и загар к ним, сами понимаете, "липнет" мгновенно. Что ни говори, это очень показательно.

— А что доминиканцы думают по поводу нашего маниакального желания хоть немного почернеть? — спрашиваю.

— Понимают, что вы просто приехали с холодины погреться на солнышке.

— Но где же все-таки живут белые доминиканцы, почему их нигде не видно? — продолжаю "допрос".

— В белых кварталах городов или, кто побогаче, в закрытых, охраняемых кемпингах, в основном, на Карибском побережье. Там цветные встречаются, как правило, только в качестве обслуги и охраны.

Рассказывая про страну и остров, Виктор упомянул государство Гаити, создающее, по причине своей крайней нищеты, массу проблем относительно благополучной Доминиканской республике.

И тут я опять вылез с вопросом, как оказалось, совершенно не к месту.

— А что, Гаити еще более нищая страна, чем Доминикана?

Виктор, кашлянув, в упор уставился на меня.

— А Вы считаете Доминиканскую республику нищей?

— Ну, — отвечаю, — нищей — не нищей, но в силу того, что я вижу вокруг — небогатой, как минимум.

— Знаете ли, — ответил Виктор, — уровень цен очень показателен. Батон хлеба здесь стоит два доллара, литр бензина — почти полтора. В нищих странах таких высоких цен не бывает. Средняя продолжительность жизни — у женщин 76 лет, у мужчин — 73 года, а в России сколько? Тут высокий уровень медицинского обслуживания. Имеются 36 аэропортов, из них 8 — международных. В Доминикане всеобщее среднее образование, бесплатная униформа для школьников...

И так далее. Тут я понял, что, сам того не желая, задел "свежеиспеченного" доминиканца некорректно заданным вопросом за живое, и он заступился за свою новую родину. Поэтому, немного распалившись, Виктор обратился ко мне с вопросом:

— Вот Вы сами откуда?

— Из Новосибирской области, — отвечаю.

Он немного замялся, ожидая услышать в ответ "из Москвы" или "из Питера". Поэтому обратился к другим, услышав, наконец, желаемый ответ.

— Вот! — говорит. — Вы из крупных, богатых городов, а что творится у вас в глубинке, сами-то знаете? — И начал пересказывать какой-то документальный фильм про умирающие деревни где-то в забайкальской глубинке. Вот, мол, где жуть и ужас.

Я, не желая развивать дискуссию о некоторых фактах российской действительности, которые, бесспорно, имеют место, жаждал продолжения рассказа про Доминикану — для чего, собственно, экскурсия-то? К тому же вспомнил, что Виктор все-таки из "Хохляндии", в прошлом, "младшего брата" России, вечно пытающегося нам что-то доказать. Поэтому пришлось остановить совершенно ненужное отступление от темы.

— Виктор, я извиняюсь за свой вопрос, но давайте оставим Россию в покое и вернемся к Доминкане.

Однако, еще не совсем остынув, он выкинул последний "козырь":

— Средняя зарплата здесь 30 000 долларов!

— В год?

— Нет, в месяц!

Тут уже, как по команде, недоуменно переглянулись между собой все сидящие в автобусе: извините, не может, решительно не может быть такого!!! Однако, памятуя о чувствительности Виктора в некоторых вопросах, уточнять ничего не стали.

Тем не менее, "Фома неверующий", в моем лице, позже осторожно вернулся к этому факту, попросив объяснить очевидную нестыковку. Оказалось, Виктор имел в виду заработки представителей самых высокооплачиваемых здесь специальностей — инженеров, врачей, юристов. И вообще, мол, здешнее образование, особенно медицинское, котируется высоко: сюда едут за дипломами даже из Европы и Штатов. "Свежо предание?.." Подобная корректива, конечно, внесла некоторую ясность, но не до конца. Выходит, почти все они — сплошь миллионеры? Но, поскольку мы условились принимать на веру информацию от Виктора, согласимся. Во вторую экскурсию местный экскурсовод Алекс все же привел факт: среднестатистическая месячная зарплата в Доминиканской республике — 175 долларов. А вот это уже похоже на правду. Он также сообщил, что белых доминиканцев не десять, а двадцать процентов населения. Кто из них прав — белый Виктор, претендующий на абсолютную объективность, или совершенно черный Алекс, желавший, чтоб белых было больше — не знаю. Ясно одно: белые в абсолютном меньшинстве.

А наш небольшой автобус (мест на 30) катился дальше. По мере приближения к столице, дорога становилась всё лучше и лучше.

Дальше последовал небольшой исторический экскурс на тему открытия острова Колумбом. Самым первым встретившимся ему клочком земли Нового Света был островок Багамского архипелага, однако Колумб продолжил свой путь в поисках Индии, взяв курсом на юго-восток. Вскоре ему встретился этот огромный остров, принятый им за Индию, а местные жители с той поры стали именоваться "индейцами". Колумб так и умер в уверенности, что открыл новый путь в Индию. Изложенные Виктором факты насколько интересны, настолько, в той или иной мере, общеизвестны, повторяться не буду. Остановлюсь лишь на новом для себя.

До Колумба на Эспаньоле проживали, по приблизительным оценкам, порядка миллиона индейцев. Жили они в полной гармонии с собой и с окружающим миром: круглый год лето, пресной воды вдоволь, серьезных болезней на изолированном острове не было. В доколумбов период самыми крупными животными острова считались ящерицы агавы, на которых индейцы охотились. Собирали яйца птиц, раковины, употребляя их содержимое в пищу, раскачивались в гамаках, между собой не воевали, жили долго — идиллия, а не жизнь! "Как при коммунизме" — добавил Виктор.

Материальных следов той островной цивилизации не осталось вовсе (да и можно ли считать ее цивилизацией, в общепринятом смысле?). Как выглядели те индейцы неизвестно, потомков их совсем не осталось, язык исчез. Сохранились лишь некоторые индейские названия рек и гор, в том числе, острова — "Хаити". В Доминикане установлено много фигур без лица — в память бесследно исчезнувшего народа, их уничтоженной цивилизации.

Но уничтоженной ли? Почему же до сих пор живут и здравствуют потомки других индейских народов, сохранились элементы культуры майя, ацтеков, инков? Во многих странах Латинской Америки индейцы составляют большинство населения, а в некоторых державах индейские языки даже пользуются государственным статусом.

Новым для меня был тот факт, что индейцы острова Хаити уничтожили себя сами. Не без "помощи" испанцев, конечно: одни новые болезни чего стоили. Но факт остается фактом: испанцы не ставили задачу уничтожать индейцев. Белый человек деятелен, ему надо строить порты, крепости, корабли, дороги, осваивать остров. Мне еще со школьного курса истории казалось странным: зачем надо было полностью уничтожать местную рабочую силу, а потом завозить из Африки чернокожих рабов? Нелогично, согласитесь. Ответ прост: местные индейцы, толком не оказавшие сопротивления конкистадорам, не привыкли работать, и кому бы то ни было подчиняться. Поэтому они стали убивать себя, своих детей и жен целыми селениями. Испанцы не знали, как остановить массовые самоубийства. Через тридцать лет с момента открытия острова из миллиона индейцев в живых осталось триста человек. Таков итог массового, если так можно выразиться, "гено-суицида". А мне раньше только и втолковывали на уроках истории, что в их уничтожении виноваты исключительно испанцы.

Основу промышленности Доминиканской республики составляют три отрасли: сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность (добыча никеля и голубого янтаря) и туризм, причем последний стал интенсивно развиваться относительно недавно.

Начну с близкого мне туризма. Наш отель "Баваро принцесс", как и большинство других отелей, был построен всего лишь в 1992 году. При этом индустрия туризма, как отрасль промышленности, развивается, в основном, на Атлантическом побережье острова, потому что исторически более интенсивно осваиваемое Карибское побережье, себя уже исчерпало. Во-первых, там находятся столица, крупнейшие города страны и большинство упоминаемых ранее кемпингов для белых, во-вторых, земля вдоль Карибского моря практически полностью раскуплена. Государству принадлежат всего-то два процента земли — страна, как бы мы выразились, "сверх приватизирована".

А в-третьих, акулы… Дело в том, что со стороны Карибского моря остров не везде прикрыт коралловыми рифами, поэтому акулы активно "патрулируют" большие участки побережья. Ближе к Санто-Доминго мы долго ехали вдоль берега моря — полный штиль, в отличие от Атлантики, где всегда волна. И какой-то необыкновенный, сказочный, бирюзовый цвет воды… И ни одного купающегося! Понятно, что огромный мегаполис вносит свой "вклад" в экологию не в лучшую сторону. Но главная причина — акулы!

— Где же, — спрашиваю Виктора, — купаются столичные жители?

— Кто где, но не в черте города и его окрестностях.

Потом, помолчав секунду, он улыбнулся:

— Вообще-то, овеянные легендами акулы-людоеды у нас не водятся. Их всего-то три вида, из которых два — вегетарианцы. Третий вид акулы на человека, практически, не нападает, однако при встрече может принять его за своего соперника, конкурента и начать активно выталкивать носом со своей территории. А если "товарищ не понимает", может и куснуть. А так — ничего. Но со стороны Атлантического океана акулы, к счастью, не подходят.

В ответ мы, экскурсанты, дружно засмеялись.

— Да-а, ничего не скажешь — "успокоили"! Тут от одного вида спинного плавника, торчащего над водой, кондрашка хватить может!

Карьеры по добыче никелевой руды находятся в глубинной, горной части острова. Никель в большой цене, поэтому горнодобывающая промышленность на подъеме.

Сельское хозяйство. Его основу составляет производство продуктов питания, 80% которых идет на экспорт, а также возделывание и переработка сахарного тростника. Доминиканская республика — настоящая житница для стран Карибского бассейна. Чем крупнее остров, тем устойчивей климат, стабильнее осадки, больше пресной воды — реки, которые я там видел, довольно полноводные. С удовольствием экспортируют отсюда продовольствие Соединенные Штаты, хотя, по идее, не должны испытывать в нем потребность. Мое удивление развеял Виктор, объяснив, что в США продукция из Доминиканы сразу идет в дорогие магазины экологически чистых продуктов. Поэтому доминиканцы химизацией сельского хозяйства не увлекаются.

Да это, честно говоря, и не нужно. Закрытый от палящего солнца тонированным стеклом, приятно обдуваемый кондиционером, я, развалив-шись в удобном кресле автобуса, с удовольствием созерцал великолепный экзотический пейзаж, плывущий за окном. Обширные сельхозугодья, изумрудные пастбища с пасущимися на них большими стадами коров, плантации сахарного тростника, перелески сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Севернее, вглубь острова, виднелись горы.

Обратило на себя внимание изобилие пустующей, неиспользуемой, на первый взгляд, ничьей земли. Однако хозяин есть у любого клочка земли, и государство штрафами сейчас активно заставляет ее обрабатывать. Даже просто держать дом на земле, чтоб раз в год приехать отдохнуть, очень накладно. Поэтому зачастую приходится либо избавляться от земли и недвижимости, либо сдавать в аренду. Что ж, правильность подобной политики очевидна.

Вот только встречающиеся аллеи деревьев вдоль дороги несколько странные. Деревья какие-то облезлые, редколистные, корявые, некрасивые, много засохших — торчат, как палки. Неужели, думаю, не могли нормальных деревьев вдоль дорог насадить? Но оказалось, что это палки и есть! Точнее, воткнутые в землю, проросшие колья изгородей пастбищ, превратившиеся, со временем, в деревья, пусть и не самые красивые. А засохшие деревья — это как раз не проросшие колья. Каково?! Фразу "воткни палку — вырастет дерево" я раньше воспринимал исключительно, как литературное преувеличение, будучи уверенным, что это бывает крайне редко (если бывает вообще). Но выяснилось, что влажный тропический климат, плодородные почвы и круглогодичная высокая температура позволяют происходить этому поразительному явлению массово.

Как я выразился выше? "Стада коров на пастбищах"? Нет, товарищи дорогие, нужно видеть этих "коров"! Да и не коровы это, а, вообще-то, — зебу с широко раскинутыми длинными рогами. Этакий легкий танк, весом почти в тонну, вымя размером с бензобак грузовика. Пасется себе круглый год, не выходя за границы пастбища из-за переплетенных между собой веток "проросших изгородей" и проволоки. Я и пастухов-то не заметил. Идиллия, пастораль! Вот и ответьте сами: зачем им агрохимия?!

Отдельный рассказ про возделывание сахарного тростника. Культивировать его здесь европейцы стали 500 лет назад, для этого, в основном, и завозили рабов из Африки. Самой тяжелой считалась работа именно на тростниковых плантациях — рабы поначалу мерли, как мухи, а белые каторжане "загибались", практически, мгновенно. Но сахар высоко ценился в Европе, плантации ширились, рабов требовалось все больше и больше. Со временем, в результате естественного отбора, потихоньку стала формироваться "популяция" рабов, более приспособленных к работе с сахарным тростником, и чем чернее был человек, тем выносливей он оказался. Любое смешение с "белой" кровью, которого многие африканские женщины просто жаждали, приводило к вырождению работников "тростниковоустойчивой" породы. Срубить тростник увесистым мачете в жару, при высокой влажности — это даже не полдела. Самое трудное — перед обвязкой стеблей обрубить и убрать верхушку и листья растения, ибо края их жесткие и острые, как бритва. Именно от частых тяжелых порезов, нередко до костей, с последующими заражениями и нагноениями, умирали люди.

Пробовали, уже в прошлом веке, убирать сахарный тростник комбайнами, но тяжелая машина сильно повреждала очень неглубокую корневую систему растений, и плантации начинали быстро деградировать. Поэтому до сих пор убирают тростник, а растет он круглогодично, как и 500 лет назад, руками. Некоторые технические сорта убирают комбайнами, но очень ограниченно.

Вопрос: кто же собирает сегодня урожаи сахарного тростника в Доминикане? Мулаты для этого не годятся, местные негры тоже "сами с усами" — за это не возьмутся. Ответ: гастарбайтеры из Гаити. Именно их руки приспособились к острым листьям сахарного тростника лучше всех, только гаитян возможно сегодня заинтересовать этой, без преувеличения, каторжной работой. И только для работы на сахарных плантациях власти Доминиканы дают им разрешение на въезд и проживание. Почему так происходит, кто такие гаитяне, что это за неведомая страна? Попробую изложить отдельно.