Моё отношение к немцам...

Многие наверняка помнят знаменитую фразу немецкого фельдмаршала Вил́ ьгельма Бо́девина Йоханна Густава Кейтеля, отнесенную к присутствию французов за столом союзников-победителей во Второй мировой войне:

Как?! И эти тоже нас победили?

Данную фразу нынешние российские политологи вспоминают часто, и с обоснованным

злорадством, к коему и я, уже с природной злорадностью, присоединяюсь… Но как говорил культовый герой: сейчас не об этом…

Многое в жизни человек понимает, но как та собака, — нет, не сказать, — объяснить, даже себе, долгое время не может. С раннего детства немцы для меня, несмотря на весь ужас, принесенный в нашу страну, осознанный даже тогда, в сопливом детстве, — великая, гордая и чем-то близкая нам, русским, нация. Нет, не философией, не поэзией, не музыкой… А чем?.. Не понимаю до сих пор. И в продолжение вышеописанного сумбура, очередное размышление…

Но, прежде чем приступить к сути, т.е. к размышлению, расскажу еще кое о чем. «Семнадцать мгновений весны» — и этим ВСЁ сказано. Когда речь в моей интерпретации заходит о данном шедевре, вернее не интерпретации, а крошечном эпизоде, без которого я не могу представить данный фильм, ВСЕ, подчёркиваю ВСЕ, крутят пальцем у виска, и смотрят на меня с сожалением… в первый момент. Но через некоторое время многие (но не все) говорят: странно, но ты прав…

Пересказать эпизод невозможно. По крайней мере, я недостаточно талантлив для этого. Беседа со случайным попутчиком в вагоне поезда, и запомнившаяся мне фраза немецкого генерала, которую он сказал в ответ на вопрос Штирлица-Исаева, способен ли Кейтель отдать приказ сдаваться союзникам. И надо процитировать, конечно же не дословно, ответ: «Кто?! Кейтель… У него вместо головы — жопа» … Не знаю почему, нет, не так, — в очередной раз, не понимаю почему, из недр памяти всплыл при упоминании о Кейтеле именно этот момент…

Перейдем, наконец, к размышлению. «Как?! И эти тоже нас победили?». Сказать эту фразу мог человек, обладающий французским юмором и немецким мужеством. Напомню, что Кейтель не мог не понимать, чем закончится его пребывание в плену у союзников, — только казнью… Когда пишу о французском юморе, я не имею в виду современный низкопробно-пошлый французский юмор журнала «Charlie Hebdo».

Под французским юмором я имею ввиду юмор Виньона и Сирано де Бержерака. А когда пишу о немецком мужестве, я не имею ввиду действия некоторых современных немецких мужчин, которые заявляют, что они обратятся в полицию, когда арабы оскорбляют их женщин.

Так кто такой фельдмаршал Кейтель, и тот, киношный, генерал, и что такое немецкое мужество? Наверно, где-то там, в глубине себя, знаю, но объяснить не могу… надеюсь, пока…

***