МУЗЫКА БАЛЬМОНТА

0.00
 
Игнатова Клавдия
МУЗЫКА БАЛЬМОНТА
Обложка произведения 'МУЗЫКА БАЛЬМОНТА'

15 июня сего года исполнилось 150 лет со дня рождения поэта Константина Бальмонта.

Похоже, что за делами сермяжными мы про эту дату чуть не забыли...

Константин Дмитриевич окончил гимназию во Владимире. Учился в Московском университете на юрфаке, из которого был изгнан после студенческих волнений и отправлен на исправление туда, откель приехал, и где Макар телят не пас — в Шую, тихий провинциальный городок, приютившийся в междуречье Волги и Клязьмы.

Население Шуи составляло в те годы тыщ 10-15 душ. Все друг друга знали и раскланивались при встрече. По улицам гоняли коз и коров на выпас, летом в тёплой дорожной пыли копошились куры и утки. Крепких улиц было немного — одна. Улица Александровская.

Ходят байки, что шуйскую тюрьму накануне Судебной реформы посетил сам государь-император Александр ІІ.

Велел построить во дворе заключённых и начал опрос.

— За что сидишь, братец?

— Невиновен я, государь, злые люди оговорили…

— А ты? — обратился император к другому.

— Случайно попал, по ошибке…

И так отвечала вся сотня отпетых душегубов и разбойников — сидельцев шуйской тюрьмы.

Лишь один мужичок искренне сознался: — По злобе, батюшка, я дом тестя спалил. Уж шибко корил он меня за то, что в приймаках живу, даже лошадки захудалой не имею…

Послушал его царь-государь, да и спрашивает: — Не желаешь ли домой воротиться?

— Не, взад возвращаться не буду, дорогу железную строить хочу…

Хмыкнул Александр II, улыбнулся ласково в усы, и тут же велел начальнику тюрьмы немедленно подготовить бумаги на помилование этого заключенного. А потом добавил: — У вас только один виновный на всю тюрьму. Чего ж ему среди невиновных сидеть?..

По моей вине мы отвлеклись малость, потому опять возвращаюсь к повествованию о поэте.

Вот в этой провинциальной шуйской глухомани и начал свою активную литературную деятельность Константин Бальмонт.

Первая книжка его стихов была отпечатана в Ярославле и очень не понравилась тамошним критикам. Наперегонки они топтали стихи Бальмонта, называя их всяческими паскудными словами, так свойственными людям их профессии.

Юный и вспыльчивый поэт тут же спалил большую часть тиража, а постоянные ссоры с женой (дочкой шуйского фабриканта), чуть не поставили последнюю точку в его короткой и пока ещё ничем непримечательной жизни.

Вот возьмите и спросите меня: "А каким образом он хотел покончить с собой?"

Вам же интересно… Спросили?

Отвечаю, из окошка выпрыгнул, с третьего этажа. Руки-ноги поломал, ушибся шибко (год в постели потом пролежал), но хвала создателю, эта попытка самоубийства оказалась неудачной.

В 1892 году Константин Бальмонт решил покинуть опостылевшую ему Шую и отправляется в Петербург. Там, во время одного из литературных вечеров, он знакомится с Мережковским и Гиппиус. А спустя еще пару лет с Валерием Брюсовым.

Удивительная вещь, но чванливый и высокомерный Брюсов и пылкий Бальмонт через некоторое время становятся лепшими друзьями — на всю отпущенную им судьбой жизнь. Я не хочу сказать, что Брюсов стал настоящей творческой Музой Бальмонта (она обычно бывает женского пола — личное наблюдение Д.А.), но добрым советчиком Валерий Яковлевич для Константина Дмитриевича стал.

Бальмонт, наконец-то, издаёт очень удачный сборник стихов «Под северным небом», благосклонно принятый столичной критикой. Затем следуют сразу две книги (сегодня их назвали бы бестселлерами) — «В безбрежности» и «Тишина».

У поэта появились нормальные деньги, издатели встали в очередь у дверей квартиры Бальмонта. А ещё у него появилось желание развестись со склочницей и неврастеничкой Ларисой Гарелиной (так звали первую жену) и жениться на красавице Екатерине Андреевой. Сказано-сделано!

Катя Андреева была родственницей известных московских издателей Сабашниковых. Издателей!!!

Да и сама барышня происходила из богатой купеческой семьи.

Но если читатель подумал, что Бальмонт был меркантильным и предприимчивым обольстителем, то он ошибается. Причём, очень сильно.

Екатерина Андреева была очень заботливой и любящей женой. Обольстительная, стройная, умная и властная в любви женщина затмила всё (сказано довольно условно — Д.А.) и лишь одна (тоже условно — Д.А.) освещала своей любовью и верностью путь мужу к творческому успеху.

А ещё их объединила общность литературных интересов. Прекрасно владея иностранными языками (Бальмонт знал 16 языков, Андреева — 11), они прекрасно дополняли друг друга в переводах Одда Нансена, Герхарда Гауптмана, Шейли, Байрона, Блейка, Эдгара По, Мицкевича, Лопе де Вега, Шоты Руставели и т.д.

Эти переводы — их подарки нам, сегодняшним…

Уж очень любил женщин знаменитый поэт. Да он и сам признавался, что:

 

Я заглянул во столько глаз,

Что позабыл я навсегда,

Когда любил я в первый раз,

И не любил — когда?

 

Как тот Севильскии Дон Жуан,

Я Вечный Жид, минутный муж.

Я знаю сказки многих стран

И тайну многих душ.

 

Мгновенья нежной красоты

Соткал я в звездный хоровод.

Но неисчерпанность мечты

Меня зовет-вперед.

 

Что было раз, то было раз,

Душе любить запрета нет.

Хочу я блеска новых глаз,

Непознанных планет.

 

Волненье сладостной тоски

Меня уносит вновь и вновь.

И я всегда гляжу в зрачки,

Чтоб в них читать — любовь.

 

Стихи Бальмонта упоительны. Они музыкальны. Когда их читаешь, можно услышать музыку и сердца, и любви. Недаром и его так любили женщины…

А вот эти строки Бальмонт посвятил известной поэтессе Мирре Лохвицкой. Она прожила недолгую жизнь, но всегда была обласкана его любовью. Игорь-Северянин тоже был без ума от этой женщины.

 

Слова любви всегда бессвязны,

Они дрожат, они алмазны,

Как в час предутренний — звезда,

Они журчат, как ключ в пустыне,

С начала мира и доныне,

И будут первыми всегда.

Всегда дробясь, повсюду цельны,

Как свет, как воздух, беспредельны,

Легки, как всплески в тростниках,

Как взмахи птицы опьяненной,

С другою птицею сплетенной

В летучем беге, в облаках...

 

Чтобы закончить с «женской темой», расскажу ещё об одной любви Константина Бальмонта.

Её звали Елена Цветковская. Она стала тенью поэта. Переезжала вместе с его семьёй с места на место, никогда не упрекала Бальмонта за пьянство и связь с другими женщинами, она прощала ему всё, даже писала его почерком!

Почему? Да потому что любила!

Даже Екатерина Андреева смирилась и приняла эту любовь.

Когда Елена забеременела, они стали жить на две семьи. Один только раз Катя упрекнула мужа в связи с Цветковской, но больше этого не делала никогда. И вот почему.

Услышав требование жены оставить Елену, Бальмонт, спорить с ней не стал, а по обыкновению своему, просто вскочил на подоконник и выбросился из окошка. Опять сломался-поломался. В итоге левая нога стала короче правой, но хрупкий семейный мир был восстановлен.

Нам сегодня трудно понять характер этих отношений, но так действительно было. И это всё — правда!

Так они и жили. И в Петербурге, и в Москве, и в Париже…

По воспоминаниям современников, Бальмонт был альбатросом в поэзии. А в жизни — настоящим скитальцем. Уж шибко сильна была в нём охота к перемене мест.

Где он только не побывал! Испания, Франция, Новая Гвинея, Англия, Италия, Австралия, Голландия, Канары, Индия. И даже мыс Доброй Надежды!

Наверное, потому Максимилиан Волошин посвятил Бальмонту такие строки: «О, поэт пленительнейших песен, ты опять бежишь на край земли…»

В заключение, я предлагаю ещё раз послушать музыку стихов Бальмонта.

 

Есть поцелуи — как сны свободные,

Блаженно-яркие, до исступления.

Есть поцелуи — как снег холодные.

Есть поцелуи — как оскорбление.

 

О, поцелуи — насильно данные,

О, поцелуи — во имя мщения!

Какие жгучие, какие странные,

С их вспышкой счастия и отвращения!

 

Беги же с трепетом от исступленности,

Нет меры снам моим, и нет названия.

Я силен — волею моей влюбленности,

Я силен — дерзостью негодования!

 

***

В замке был веселый бал,

Музыканты пели.

Ветерок в саду качал

Легкие качели.

 

В замке, в сладостном бреду,

Пела, пела скрипка.

А в саду была в пруду

Золотая рыбка.

 

И кружились под луной,

Точно вырезные,

Опьяненные весной,

Бабочки ночные.

 

Пруд качал в себе звезду,

Гнулись травы гибко,

И мелькала там в пруду

Золотая рыбка.

 

Хоть не видели ее

Музыканты бала,

Но от рыбки, от нее,

Музыка звучала.

 

Чуть настанет тишина,

Золотая рыбка

Промелькнет, и вновь видна

Меж гостей улыбка.

 

Снова скрипка зазвучит,

Песня раздается.

И в сердцах любовь журчит,

И весна смеется.

 

Взор ко взору шепчет: «Жду!»

Так светло и зыбко,

Оттого что там в пруду —

Золотая рыбка.

 

Константин Бальмонт скончался в эмиграции недалеко от Парижа 23 декабря 1942 года. Но музыка его стихов навсегда осталась с нами...

 

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль