Ахой

0.00
 
wankishta
Ахой
Обложка произведения 'Ахой'

***

 

Что-то трещит под ухом.

Будильник.

Нажми на кнопку и открой глаза.

Сядь на кровати, повернувшись ко мне обнаженной спиной так, чтобы я не видел твоего лица.

Кожа покрыта грубыми шрамами. Расправь плечи, разомни шею.

Накинь рубашку, надень юбку, встань и посмотри на себя.

В зеркале, закрыв от меня свое отражение.

Умойся, наведи марафет, расчеши свои длинные светлые волосы.

Закрой глаза…

Этот корабль плывет на восток.

Капитан что-то громко кричит, но сквозь грохот волн ничего нельзя разобрать.

Все, что мы знаем – надо грести.

Дружно и на одном дыхании – раз, два, раз, два.

Не сбиваясь и не останавливаясь.

Иначе волны нас погребут, буря раздавит.

И утащит корабль на дно океана то, чего так боятся наши деды и отцы.

То, чего боимся мы…

[]Что-то пробормочи. Про себя и себе под нос.

На кухне под вкус горячих бутербродов включи телевизор.

Кто-то, где-то, кого-то поймал.

На экране под милый голос очаровательной девушки парни в черном ломают кого-то с размытым лицом.

Вздохни.

Собери свою сумку. Одежда, пара книжек, мыло, шампунь, зубная щетка, пузырьки и пакеты. Билет. Закинь на плечо полуполный рюкзак.

Выйди на улицу, поймай такси.

«В аэропорт».

И пусть включит радио.

Кто-то, где-то, еще кого-то, поймал…

Как давно мы плывем – уже и не вспомнить.

Не осталось сил даже на то, чтобы остановиться.

Крик капитана заменяет нам биенье сердец.

А вместо крови в венах – щелчки хлыста по спине.

Раз, два, раз, два.

Потрепанные паруса бьются на мачтах, словно почтовые голуби в тесных клетках в трюме.

Бьются о свои решетки, словно пытаясь разбиться вдребезги.

Предпочитая это тому, что ждет нас впереди.

На этом пути.

В этой воде…

В окне проносится этот город. Грязные улицы, старые машины, гнилые дома, протухшие жители.

Поворот – на углу люди в форме укладывают лицом на асфальт девушку с сумкой и рюкзаком.

А ты езжай дальше, почти без пробок. Таксист спокоен и равнодушен.

По радио – паника, «спокойствие – под угрозой».

А за окном мелкой рысью посыпал дождь.

Посмотри на небо, вздохнув устало. По стеклу, закрывающему твое лицо, течет город, который плачет бледной водой, словно специально целясь в твое окно.

Разомни пальцы, потяни шею. И отвернись, чтобы я так и не видел твоего лица…

Нам никто не сказал, куда мы плывем и зачем.

Не нашего ума дело – наша задача грести.

Лишь иногда капитан, уставая орать, смачивает горло ромом и между глотками бормочет что-то про гордость и честь, что ведет нас вперед.

Как будто это не боль, усталость и страх.

Не стоны корабля и не бесконечный плач небес.

По нам.

Дерзким и смелым.

Наглым и гордым.

Восторженным и счастливым мертвецам.

Раз, два, раз, два…

Когда приедешь в аэропорт, хлопни дверью, бросив что-нибудь таксисту на чай.

Зайди внутрь и посмотри на часы. Еще два часа, что ж, как раз вовремя.

Найди свой рейс, подойди к нужной стойке.

Скучная очередь из серых людей.

Тебе наплевать, а они равнодушны.

Не оборачивайся, я прямо за тобой…

Мысленно отсчитывай в голове минуты. Бормочи про себя и что-то себе под нос. Плевать, что косятся, страна свободная.

Каждый

Имеет

Право на своих тараканов…

Иногда можно спать, не прекращая грести.

Раз, два, раз, два.

Капитан ведь, в сущности, поет нам колыбельную, а буря дарит ему аккомпанемент.

И во снах мы видим то, отчего и от чего плывем.

Может быть, это ночной кошмар.

Легенды и байки, которыми пичкали нас пьяные взрослые, пока мы лежали в люльках и не могли говорить.

Может быть, это сладкие грезы.

Мечты, которые мы рисовали пальцем на влажном песке, соблазняя портовых девок и даря им цветы.

Может быть, это серая реальность.

Жизнь, в которой для нас слишком много места, чтобы мы могли его хотя бы чем-то занять.

А может быть, это ты…

Твоя очередь – покажи билет. Возьми талон, сдай сумку в багаж.

Помотай головой, когда тебя спросят: «Не хотели бы вы сидеть у окна?».

Иди дальше, до самого паспортного контроля. Отдай свой паспорт, улыбнись чуть нервно.

Не бойся, я с тобой рядом, хоть и не вижу твое лицо.

Потом таможня. Прямо перед тобой на аккуратном молодом человеке пищит металлодетектор.

Парень нервничает, начинает кричать.

В сумке что-то находят, его скручивают и уводят в сторону. Толпа испуганно шепчется, а ты будь спокойна.

Твоя очередь – покажи им рюкзак. Часы, телефон – пусть смотрят, сколько угодно.

Пройди сквозь сканер, тишина, забери свои вещи.

Иди.

Иди.

Иди…

Мачты трещат – у них тоже нет больше сил.

Мы гребем и гребем, но вокруг лишь тьма.

Что, если мы уже стоим на месте целую жизнь?

Что, если даже океана давно нет вокруг?

Но капитан кричит, а хлыст щелкает и щелкает где-то около нас.

Как говорят старики, чтобы просто не двигаться, надо нестись вперед.

А чтобы нестись вперед – надо грести.

Раз, два, раз, два…

До вылета еще целых полчаса.

Расслабься, лениво поброди по залу.

Только,

Пожалуйста,

Не смотри на меня…

Последняя бочка воды – за бортом.

Вкус еды мы забыли уже вчера.

Все, что еще дает нам сил – соленый вкус крови из собственного языка.

Раз, два, раз, два.

Куда корабль плывет…

Перекуси.

На большом экране рассказывают что-то

Про небольшой,

Но очень болезненный взрыв.

Кто-то

Не успел,

Не добежал,

Не справился.

Но сделал хоть что-то из того, что мог.

Десятки погибших, как и сам смертник…

Раз, два, раз, два.

Раз, два, раз, два.

Каждый третий из нас уже умер, а каждый второй видит смерть на своем плече.

Но мы смеемся, и так же смеется наш капитан.

Ведь смерть среди нас здесь.

А, значит, мы не одни.

В кромешной пустоте.

Где смолк даже ветер, и не бьются волны о борт.

Нет ни звезд, ни луны, да и неба нет.

А мы есть.

Капитан молчит…

Переключили канал – там играет джаз.

Еще раз – рок.

Еще раз – магазин на диване.

Еще раз…

Компас указывает нам верный путь.

Капитан гребет вместе с нами, а хлыст поддерживает паруса.

Жуткие прекрасные сказки, что придумывали мы детям – если б только знать, что мы тогда не умели лгать.

Цель наша так близка.

Раз, два, раз, два.

Нам страшно, мы верим, что скоро умрем.

Мы знаем – скоро уже земля…

Отвернись и лениво допей свой сок.

В комнате для дам припудри носик.

Кто-то плачет в кабинке, нервно всхлипывая и сопя.

Объявляют твой рейс, иди к выходу.

Не останавливаясь и не дыша.

Отдай на растерзание талон и иди по коридору вперед к выходу…

В путь, моряк, плыви…

Стой.

Обернись.

Позволь в единственный раз увидеть тебя…

 

06.08.11

wankishta

Ахой

Алисе Лоулесс и Татьяне Д. посвящается…

 

Привязанный к мачте юнга истошно вопит.

Он видит немного дальше, чем мы, да и чуть моложе его глаза.

Капитан закрывает компас, рвется на мачтах хлыст.

Бьет истошная молния, и небо плачет о нашем конце пути.

Мы идем тебе прямо в пасть.

Ахой…

Обернись,

Чтобы я увидел твое лицо.

Скрытое под длинным темным платком.

Все, кроме глаз.

В которых

Я увижу

«Прощай»…

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль