Прямой эфир

0.00
 
Раскин Павел
Прямой эфир

ПРЯМОЙ ЭФИР

 

Большинство мифов, легенд и фантазий,

многосмысленны и многообразны в своём значении.

Те, кто истолковывает их как часть истории,

рисуют в своём воображении самые яркие образы,

похожие на объективные, переплетённые между собой,

мысленные нити, которыми пронизана наша жизнь.

Также поступаю и я.

Автор.

 

 

 

 

  Пожалуй, самым интересным и увлекательным процессом затрагивающим внимание большинства людей, является закулисный секрет создания тв-шоу. Я написал этот рассказ, который как литературное произведение, должен вызвать интерес у самого обыкновенного читателя, расположенного к открытию удивительных знаний и принятию информации о тех людях, которые создают мир интригующих телевизионных программ. Рискну предположить то, что никто не станет подвергать сомнению историю, положенную в основу моего рассказа. Пользуясь своей привилегией рассказчика, хочу сразу предупредить читателей о том, что я непосредственно являюсь посредником между событиями, описанными в рассказе, и вниманием моего дорогого читателя, который при прочтении этого повествования, сможет отделить логику мудрецов от "беллетристического изложения" которое уступит место " суровой действительности". Мой рассказ написан не в традиции высшей формы романтического повествования, он далёк от величественной и грациозной фантазии, а также документальной прозы. Скорее всего, я отнёс бы свою работу к разряду обыкновенных историй мистического содержания. Сейчас многие думают — почему автор упоминает о мистике, если речь идёт о тв-шоу? Истинная причина, по которой я упомянул сверхъестественное, к жанру которого я отношу свой рассказ, кроется в следующем: в сегодняшний век очень заметно и наглядно развивается способность устанавливать причинно — следственные связи. В мир пришло то, чем люди уже больше не восторгаются и смысл Чудесного сократил свои границы в понимании людей. Завораживающие иллюстрации о чудесах из прошлой жизни уже не вызывают ребяческого воодушевления. Подобные представления о мистическом от великих мастеров прошлого стали предметом легенд и сказок. Поэтому мы бесповоротно скатываемся в глубокую воронку научного опыта и объективных теорий. Между тем, покуда мы ещё окончательно не достигли апогея научных обоснований сути человеческой природы и мира в целом, следует признаться в том, что ещё остаются на карте нашего понимания "белые пятна". Эти "белые пятна" указывают нам на наличие невидимой силы, на которую мы смотрим своим внутренним человеческим ощущением, душой чувствуем что-то стоящее за нами, которое выше нас. Эти темы довольно подробно интересуют общество, поэтому "телевизионщики" зная этот интерес, стремятся сделать из этой темы шоу и завоевать зрительские симпатии к своим передачам. Я бы не стал создавать рассказ, просто основывая его на фантазии и творческом вымысле, если бы не соприкоснулся самым непосредственным образом с создателями популярного тв-шоу. В соответствии с очевидными принципами искусства создания тв-шоу, никогда нельзя быть неискренним, если дело касается мистических явлений. Нельзя шутить или несерьёзно относиться к тому явлению, природа которого вам до конца неведома. Не следует извращать смыслы явлений, выворачивая их наизнанку, показывая их публике через телевизионный экран с новой, самой неожиданной стороны. Если смысл, заключённый в этом высказывании, которое я привёл здесь, будет тщательным образом изучен, думаю тогда, создатели тв-шоу придут к более глубоким причинам, чем те которыми они движимы при создании тв-передач о мистических явлениях.

 

Часть I. Пришествие.

 

… я открыл глаза и увидел диск холодной Луны играющий жёлтым цветом на чёрном потолке неба. Затем сквозь темноту я заметил на небе какой-то серый свет — как будто исходящий из расщелины, образовавшейся в бесконечной, небесной темноте. И тогда мгновенно, как бы по волшебству стала отчётливо видна лунная тропа, нисходящая на сумрачную поверхность земли. Небесная дорога тянулась от самой Луны до земной поверхности. При первом взгляде на эту хитроумную иллюзию, в душе возникало чувство смятения и тревоги. В ушах у меня что-то непрерывно звенело и отдавало в голову. Я лежал лицом вверх на земле и когда попытался подняться, не смог этого сделать — руки и ноги был словно прикованы к сырой земле невидимой цепью. Я пытался встать и вырваться из окружавшей меня тьмы, подвижной и крутящейся вокруг меня, но земля уходила из-под ног. Со мной что-то случилось, сомнений больше нет. Мне было страшно снова потерять сознание и отключиться от реальности, провалиться в ужасный водоворот небытия. Я собрал всю волю и старался держать в себе слабое дыхание разума. Голова моя отяжелела, во рту было вязко и сухо, конечности затекли. Я ничего не видел перед собой, только этот гигантский диск жёлтой Луны, которая светила с чёрного неба. Я не знал сколько времени пролежал: несколько минут или несколько часов, ибо полностью утратил ощущение времени. Постепенно ко мне подкрадывался колючий ужас… я не мог объяснить, в чём его причина. Да… я превратился просто в массу, мёртвую, холодную массу готовую для того света. И снова летящие минуты бесконечно множились и вместе с ними кружилась и мчалась в даль реальность. Затем, где-то там, вдали у самого подножия Луны реальность и время соединялись, стремясь к изменению и обновлению, словно душа музыканта вложенная в симфонию звуков. Наконец-то с неимоверными усилиями мне удалось приподняться и сесть. Пару минут я просто сидел и с удивлением оглядывался по сторонам. Тишину нарушали лишь тихий стон ветра, дувшего сквозь заросли деревьев, да пронзительный крик спрятавшейся на ветке сосны птицы. Вокруг меня простирался лес с его запахом сырой земли и перегнивших листьев. Полная Луна плыла по небу, и, по мере того как свет луны становился ярче, отчётливее была видна лунная дорога, одиноко спускавшаяся в сумрак земли и освещавшая чёрную даль. Вот она изнанка мира, того тайного мира который запечатлел невидимый художник на полночном небесном полотне. Вот она вечность, которая таит в себе загадки бытия, вокруг которого вращаются человеческие жизни по законам реального мира. Словно виртуальная реальность окутывала своими объятиями ночную хмурь лунная дорога. Всё было лишено логики и смысла, остро ощущалась граница между человеческим и нечеловеческим. Зияющая, сумрачная пасть изнанки мира, которая как воронка засасывает события и смыслы, показывая их с неожиданной стороны, смотрела на меня сквозь пелену лунного света и приковывала мой взгляд к своему действию. Эта сущность давала понять то, что в эту минуту невидимый живописец начнёт свою работу, он будет чертить на пространственной глади лунного света образы, которые я непременно должен запечатлеть в своём сознании, в своей душе. И весь наш великий мир с его волнениями, радостями, будет разделён на две части — на мнимость и реальность, на сущее и призрачное. Акт творения, осуществляемого божественной волей, стал выводить сквозь лунный свет нечто химерическое в виде неких образов, обнаруживающих в своём очертании смысл реального в облике мёртвого. Вдруг мой разум стал различать и узнавать изображённые на лунной дороге черты образов. Властвующие боги позволили моему разуму раскрыть смысл увиденного мной и отобразить его в своей душе. Это видение было похоже на театральное зрелище из божественной мелодрамы. В этой зримой композиции соблюдались даже фантастические блики на все приведённые порядки, которые отражались от жёлтой завесы лунного света. В моём сознании мир выворачивался наизнанку — я стал различать, движущиеся по лунной дороге света, фигуры. Вот она граница между человеческим и нечеловеческим, между реальностью и воображением, которая пролегает в наших снах, засасывая нас событиями, где мнимое встречается с вещим. Фигуры образов медленно двигались по лунной дороге по направлению к земному сумраку. Это было похоже на выход из параллельного мира. Черные, молчаливые фигуры спускались неровными рядами по лунной дороге навстречу земной поверхности, которая была устлана сумрачным покрывалом ночи с густым слоем, лиственного, сырого шороха. Над спускающимися фигурами уже ничего не было, кроме неба — неизмеримо высокого, чёрного неба, с ползущей по нему Луной. Странен был гигантский диск Луны, не жёлтой уже, а серой. Она напоминала клокотавшую и вдруг замерзшую массу, на которой, как на закипевшей каше в котелке, вздувались пузыри и, лопнув, оставили контуры кратеров. Эта огромная Луна, выпуклая, вся в зубцах гор, шероховатая, рельефная, она казалась мрачным центром чужой Вселенной. Луна была настолько велика, что мне казалось — она задевает своим диском край земли. Луна походила на гигантскую серую массу с расплывчатыми краями и каким-то странным рисунком, в котором можно было угадать очертания самой вечности, нетленной, зарожденной там, среди звездного мерцания. Я смотрел на эту картину словно завороженный, а тёмные фигуры образов продолжали молча спускаться по лунной дороге на землю. Они шли, и казалось мне, что я вижу сон, в котором мне приснилось это жуткое видение. Я подмечал каждый шаг неведомых мне образов, каждое их сотрясение тела полное тайн и безмолвия. В этот миг мне казалось, что вся реальная жизнь вокруг меня — это пустой обман, нет в жизни ни Солнца, ни Земли, ни лета, ни счастья, нет ничего кроме этого бесконечного, чёрного неба с серой Луной… нет ничего кроме этой гробовой тишины, упокоения и бесконечного небесного пространства. Сознание зашевелилось в моей голове, но мысли никак не вязались друг с другом. — "Что это происходит со мной?" — растерянно думал я. " Ты не желаешь в это верить?"— вопрошала моя душа. Некое незримое таинственное начало привело в движение волшебные крылья магического колеса и разыграло своё действо над безмолвной землёй. Всё выглядело загадочно и призрачно — образы непонятных мне существ ступали на землю и я видел их сказочные очертания, но не мог понять, кто эти существа. Они были похожи на людей и на животных. В какое-то мгновение они казались мне простым узором, проекцией томного мира меж полночным небом и землей. Призраки сходили на землю и исчезали среди дремлющего леса. Вдруг, ночное пространство прорезал томный вопль похожий на протяжный вой. Потом наступила мёртвая тишина. Я замер в ожидании. Мой рассудок лихорадочно искал объяснения. Я всматривался в темноту, которая простиралась вокруг меня, и пытался разглядеть хоть какие-нибудь очертания, но и этого даже я не смог заметить. Вокруг была тишина и упокоенная ночь. "Глупый и бессмысленный обман" — подумал я. И снова раздавшийся из глубины леса протяжный вой заставил меня вздрогнуть. В этот раз мне показалось, что вой таинственного существа был похож на плач. Я находился во власти невыразимого волнения, напряженно вслушивался в происходящее, скрытое от меня сумраком ночи, и пытался найти различия между этими звуками и теми, что издают живые существа. В порыве слепого страха я замер. Плачевный вой раздался снова и снова." Возможно так плачет душа леса ?" — подумал я и в это же мгновение меня осенила догадка — эти призрачные существа, которых я видел идущими по лунной дороге, есть ни что иное как души. Да… это были души умерших существ, жизнь которых потухла давным — давно. Из всего, что я видел и слышал, я заключил, что вселенский художник по какой-то непонятной прихоти судьбы или, возможно, в порыве слепой восторженности, страсти, иногда отпускает из-за грани отделяющей смерть от жизни, души мёртвых. Они устремляются на землю под покровом ночи, спускаясь по лунной дороге, для того, чтобы ещё раз ощутить себя в образе земных существ, которыми они были ранее. Неведомый механизм на короткое время останавливает смерть и вдыхает в сошедшие души трепет жизни, после чего они оживают. Раздался звук. Это был глухой звук похожий на шаги. Кто-то совсем рядом у меня за спиной ступал по земле, издавая мягкий, влажный хруст. Я оглянулся...

 

 

 

 

Часть II. За два дня до случившегося.

 

 

 

 

 

 

 

Серое утро сменилось ярким солнцем, поднимающимся над горизонтом. Мне не хочется спать, несмотря на то, что я просидел за письменным столом всю ночь, переписывая свои дневники, превращая свои записи в рассказы. Сегодня я буду целый день работать, пока усталость не одолеет меня. У меня назначено несколько встреч с людьми, которым требуется моё внимание и моя помощь. Николай Богданов (имя и фамилия изменены) посетит меня в полдень, когда солнце будет находиться в зените. Этот немолодой мужчина очень пунктуален и обладает чертами характера человека, который умеет выполнять свои обязательства всегда вовремя. В его деле, а точнее будет сказано — в деле его супруги, происходит масса странных явлений. Я хочу рассказать про эти странности в следующем своём рассказе. У меня возникает стремление к тому, чтобы мой читатель, прочитывая мои повествования, не вообразил, что я слишком утомился и галлюцинирую из-за усталости в своём сознании, которое склоняет меня к фантазиям. Поэтому я в подробных деталях (с объективными элементами) постараюсь с предельной логикой в суждениях, остановиться на изложении одного феноменального случая, который не является неожиданностью для определённого круга современных учёных занимающихся изучением природы человеческого сознания. Между тем, моему читателю будет не безынтересно узнать и о других случаях из моей практики, о которых я буду писать далее.

Когда я отдернул цветастую штору, комнату наполнил яркий солнечный свет. Я заметил во взгляде господина Богданова едва уловимый признак беспокойства. Нет, он не был из тех людей, которые страдают от патологического смущения и обнаруживают в своём характере такие черты, как нерешительность, боязливость, напряженность, скованность и неловкость в обществе из-за неуверенности в себе или отсутствия социальных навыков. Напротив, Богданов был похож на более чем уверенного в себе человека. Богданов был высокого роста, его голова отличалась необычной куполообразной формой, абсолютно лишённой волосяного покрова, напоминавшей огромный скафандр или шлем. Возраст его не поддавался определению — Богданову можно было дать от сорока восьми до пятидесяти пяти лет. Умеренность, подчеркнутая официальность его манер и скупая мимика полностью скрывали его настроение, переживания и мысли. Вежливый, предупредительный и в меру разговорчивый, он тем не менее явно не желал вести задушевных бесед. Богданова интересовала только суть дела с конкретными обстоятельствами.

— Как понимаю, улучшений в состоянии здоровья вашей супруги, нет? — осторожно поинтересовался я, глядя на Богданова. Мой собеседник искоса посмотрел на меня. Я заметил, что у него были очень большие, выпуклые глаза неопределенного цвета — нечто среднее между коричневым и зелёным и напомнили глаза кота британской породы.

— Именно так. — с долей ощутимой горечи ответил Богданов.

С минуту он молчал, затем еще раз глянул на меня, словно пытаясь понять, что может скрываться за этим простым вопросом. Затем он ответил:

— Боюсь, я не совсем понимаю, что с ней происходит, — приглушённым голосом произнёс Богданов.

Его лицо изображало отчаяние и тревогу, как требовала того тема нашего разговора. Время тянулось невероятно медленно. Это был разговор двух человек, при котором один мужчина испытывал горечь переживаний, а другой испытывал волнение при поиске нужных слов для объяснения причин и последствий несчастья постигшего жену первого. На несколько секунд в комнате, залитой солнечным светом, стало вдруг тихо. Тишина была такой, что я услышал, как кровь пульсирует у меня в венах. Богданов застыл на месте и побледнел, его кадык двигался, будто он силился выдавить из себя хоть какой-нибудь звук.

— Лечащий врач моей супруги в очередной раз подтверждает диагноз — маниакально — депрессивное расстройство, как следствие перенесённой черепно-мозговой травмы. Она по-прежнему испытывает трудности с умственным доступом к информации, которую она запомнила до случившейся автомобильной катастрофы. — в этот момент Богданов побледнел, а уголки его губ посинели. Он покачал головой, было даже заметно, что он пытается встряхнуться и прийти в себя после вновь пережитого в своей памяти потрясения.

— В чём дело? — тут же спросил я, глядя на заметные изменения в лице Богданова. — Вам плохо? — к этому я уже начинаю привыкать, — ответил тихим голосом Богданов.

Он смотрел на меня глазами, полными надежды.

— Так вышло, что я оказался не в силах что-либо сделать и помочь ей, — в полном душевном смятении продолжал говорить Богданов. — мои нервы взбудоражены из-за мрачных предчувствий, — после этих слов Богданов глубоко вздохнул.

— Павел, что вы можете сказать по поводу диагноза, который определили моей супруге врачи? — спросил далее Богданов.

— Есть очень сложные комплексные явления, связанные со здоровьем, в частности я имею в виду психическое здоровье, — начал я свою мысль, — подобный случай, связанный с вашей женой, исследуется нелегко. В душе человека, есть области, которых мы не знаем, — с долей осторожности в словах продолжал я говорить.

— Описание психического недуга вашей супруги, которое я прочёл в её истории болезни, нельзя свести лишь к обычному механизму, в результате действия которого наступает подобное расстройство психики.

Глядя на углублённое в мысли лицо Богданова, я понял его замешательство, в которое ввергнуто его сознание. Поэтому я предпочёл не затрагивать глубинные области психологии и продолжить разговор в обычной манере.

— В истории болезни вашей супруги указано, что её сознание подвергнуто диссоциативному расстройству идентичности. Если выражаться простым языком, то это явление можно назвать — раздвоением личности, — сказал я.

— Скажите, это шизофрения? — с испуганным взглядом спросил Богданов.

— Вопреки расхожему заблуждению, диссоциативные расстройства не связаны с шизофрениейи не передаются по наследству, — заключил я.

— У вашей супруги совсем иное.

— Скажите мне откровенно, душевное заболевание моей супруги считается безнадежным и фатальным? — с некоторой странной обречённостью в голосе спросил Богданов.

— Николай — сосредоточено, глядя в лицо Богданова, я стал говорить, — люди с тонкой душевной организацией, вроде вашей супруги, слишком многое чувствуют и потому подвержены расстройству психики в момент переживания сильных стрессов. По-видимому, автомобильная катастрофа, в которую попала ваша супруга, явилась психическим катализатором, в результате чего её сознание изменилось. Кроме того, что установили врачи, занимающиеся сознанием вашей супруги, есть ещё один фактор, который остался незамеченным для специалистов.

— Какой фактор? — с озабоченным видом спросил Богданов.

— Я доложу вам об этом, однако.., — тут я замялся, стараясь более деликатно выразить свою мысль, — говорите же, — с нетерпением требовал Богданов.

— Этот фактор, так сказать, лежит за пределами сознательных приличий, поэтому я прошу вас с пониманием и всей серьёзность отнестись к тому, что я вам сейчас скажу, — мои слова заставили Богданова напрячься. Я отчётливо ощущал, как внутренние струны его души натянулись до предела.

— Вы помните о том, как вела себя ваша супруга в первые дни, когда вы посетили её в больнице после пережитой автомобильной катастрофы? — спросил я у Богданова.

— Разумеется, помню, — ответил Богданов.

— Она меня не узнала, — далее с некоторой задумчивостью в голосе произнёс он.

Богданов опустил взгляд, устремив его куда-то в сторону, выражая этим свои воспоминания о прошедшем.

— Она меня спросила кто я, а затем поинтересовалась — где её муж Алекс, — продолжал вспоминать Богданов.

— Она говорила на немецком языке, хотя до этого мы общались в семье только на русском. Когда я заговорил с ней по-русски, она меня не поняла. Она спросила меня — кто я? — мне было удивительно это слышать, между тем я понимал, что травма головы могла спровоцировать потерю памяти.

— Как далее проходил ваш контакт и общение с супругой? — поинтересовался я.

— Через месяц я забрал её из больницы, — нерешительным тоном ответил Богданов. А затем добавил:

— Она не узнавала меня даже спустя месяц после травмы. Я показывал ей наши семейные фотографии, разговаривал с ней о нашей жизни, но это не помогло. Наоборот, все эти фото и мои усилия вернуть ей память, имели обратный результат. — Богданов с напряжением рассказывал об этой странице своей жизни и от разыгравшегося воображения о прошлом, тень глубокой печали легла на его лицо.

— Когда я приехал забирать её из госпиталя, с ней случилась истерика. Она не понимала — куда её хочет увезти по её мнению чужой человек. Врач сделал ей инъекцию успокоительного препарата, она обмякла и совсем потеряла волю. Моя жена не смогла прийти в себя даже после того как я привёз её домой в наш фамильный дом, где мы прожили с ней более десяти лет. Тогда мне ничего не оставалось делать, как обратиться за помощью к психиатрам. Что было потом, вы уже знаете — пребывание её в психиатрической клинике не принесло никаких результатов. Врачи постоянно дают ей успокоительные средства, после которых она становится словно зомби. — с глубоким сожалением сказал Богданов.

— Я устал ждать, понимаете меня? — с чувственным надрывом продолжал говорить качая головой Богданов.

 

В дальнейшем разговоре с Богдановым я начал с предисловия, рассчитывая донести до него суть того, на что опираются психиатры в процессе исследования психического состояния его супруги.

— Врачи опираются на традиционные знания, но эти знания позволяют им применять одинаковые методы в лечении всех психических расстройств. Вашей супруге дают психотропные лекарственные препараты, которые лишь ослабляют беспокойство в её сознании, купирую тревогу и страх. Но этого не достаточно, — продолжал я, — не достаточно для того, чтобы вернуть её к прежней жизни в то состояние сознания, в котором она находилась до этого. — после этих слов мы сидели, некоторое время, молча.

— Вы правы… вы правы в том, что классическая методика лечения данного вида психологического расстройства личности не может ничего предложить, кроме транквилизаторов. Это наиболее часто встречающийся подход в лечении расстройства с диагнозом — множественная личность, как вы сказали, который заключается лишь в облегчении симптомов. Всё это применяется, чтобы обеспечить безопасность пациента. — далее, после паузы сказал Богданов.

— Совершенно верно, — согласился я, — для реинтеграции различных личностей в одну идентичность, этой методики будет недостаточно.

— Вы сказали о том, что в деле моей жены есть некоторые нюансы, которые оказались за пределами внимания её лечащих врачей? — после минутного молчания спросил Богданов.

— Да, есть, — с чувством уверенности ответил я.

— Николай, я не хочу, чтобы моё отношение к традиционной клинической психиатрии вам показалось высокомерным, — далее стал говорить я, — но в вашем случае, а именно в случае с состоянием вашей супруги есть один фактор, который очевиден для меня, но, к сожалению, не будет понятен тем врачам, которые наблюдают вашу жену.

— Что это за фактор? — возбуждённым голосом спросил Богданов.

— У вашей супруги нет признаков раздвоения личности, — ответил я, — вернее будет сказать, что у вашей жены отсутствует симптоматика диссоциативного расстройства идентичности. В её сознании не присутствует вторая личность.Вероятно, в силу специфики случая, о котором мы вели разговор, внезапно мое сердце сильно забилось, от волнения я вскочил со стула, на котором сидел, и глубоко вздохнул. Богданов пытливо вглядывался в меня, слегка настороженно и с оттенком нетерпения, видимо, он хотел в тот момент что-то спросить, но вместо этого смотрел на меня и ждал продолжения моих объяснений, одновременно погружаясь всё глубже в размышления.— В психике вашей супруги живёт другая личность, которая вытеснила психическую плоскость вашей супруги. — с долей эмоций я стал объяснять свою концепцию Богданову.— Та личность, которая живет в психике вашей супруги, имеет свою историю. Эта ментальная структура оказывает свое влияние на вашу жену и остаётся определяющим фактором для её мышления. Если бы личность человека разделялась, тогда бы складывалось впечатление, что в одном теле существует несколько разных людей. В данном же случае с вашей женой таких признаков не наблюдается, потому, как ваша супруга вообще не воспринимает всё то, что было с ней до катастрофы. Она не узнаёт вас, она не узнаёт себя на ваших семейных фото, она не узнаёт никаких фрагментов из своей прежней жизни.В ответ на мои изречения Богданов с глубокомысленным видом покачал головой.— Это более чем удивительно, — произнёс мой собеседник.— Безусловно, этот фактор выглядит не совсем ординарно в сравнении с привычными нормами и положениями, принятыми за основу научных знаний, которые применяют в современной психиатрии и психологии, однако, это так. — заметил я.— Неужели.., — высказал удивление Богданов, — за всем этим кроется нечто совсем особенное?— Именно так, — утвердительно заключил я. — вот уже почти сто лет, как это загадочное явление волнует воображение психологов и учёных мужей занимающимися исследованиями человеческого сознания. Исследователям в этой области не дает покоя сам механизм этого феномена. Нет сюжета более темного в психиатрии, более спорного и в то же время более популярного, чем этот, подобный тому, которому подвержена ваша супруга. Данный фактор приобрёл ореол легенды и загадочности для традиционных учёных, которые не стали обременять себя более подробными исследованиями этого явления. Никто из них не знает ничего определенного из области этих психических расстройств, поэтому подобные случаи решили совместить с диссоциативным расстройством идентичности и, соответственно, подвести его под общую клиническую базу с этим диагнозом.Немного помедлив, я, тем самым, дал возможность Богданову время для того, чтобы упорядочить свои мысли и соображения на счёт сказанного. После этого я продолжил:— современное лечение, которое обусловлено длительным медикаментозным назначением и тщательной предосторожностью для человека с подобным симптомом замещения личности не является эффективным и правильным лечением. Откровенно говоря — это вызывает невольное сочувствие, граничащее с ужасом. Этот метод, который применяют современные врачи, целью которого по их авторитетному мнению является облегчение, снятие или устранение симптомов и проявлений подобного психического заболевания, патологического состояния связанного с этой формой психического недуга, превращает человека из пациента в жертву.Богданов внимательно слушал меня, не пытаясь перебивать своими вопросами. Затем он три или четыре раза тихонько стукнул своими пальцами об стол, возле которого сидел, вынул из кармана пачку сигарет и положил ее обратно, не решаясь закурить, а потом поднял глаза на меня, будто пытаясь угадать мои мысли, которые я ещё не озвучил. Так, ни говоря ни слова друг другу, мы просидели около минуты. Я отлично понимал, что все эти манипуляции в переводе на обычный язык означают. А означали они следующее: " Тяжелый случай, я ничего не могу предпринять для того, чтобы помочь своей жене. Что вы можете посоветовать?"Наконец я прервал молчание и первым заговорил:— я изучал историю болезни вашей супруги ровно две недели, именно с того момента как вы обратились ко мне, — произнёс я ровным, уверенным тоном, который отвлёк Богданова от внутреннего диалога с самим собой и вернул к нашему разговору.— Я обнаружил в этом деле несколько больше, чем смогли обнаружить её лечащие врачи — продолжал я говорить тем же тоном.— Ваше умение делает вам честь, господин Раскин, — заметил Богданов, — и, что же за обстоятельства вы обнаружили, говорите, не томите меня неведением, — просил Богданов. Что-то зябкое, беззащитное было в голосе собеседника. Ужасное волнение, словно тисками, сдавливало Богданову горло и мешало ему говорить гладко и связно.— Я уважаю ваше благородное нетерпение, однако, для окончательного вердикта мы должны посетить вашу супругу, для того, чтобы окончательно убедиться в правильности моих доводов.Богданов всем своим видом изображал покорное отчаяние.— Я вам уже сказал о том, что в состоянии вашей супруги есть нечто особенное и странное, — продолжил я, — за тот короткий период времени, который был мне отведён для ознакомления с её историей болезни, я выяснил некоторые обстоятельства, которые являются в определённой степени иными по отношению к медицинскому заключению, которое дали врачи на счёт её психического расстройства. — произнёс я несколько повышенным голосом, глядя прямо в глаза Богданову.Богданов смотрел на меня взглядом человека, который только, что был чем-то напуган. — Это в самом деле странно, очень странно! — тихо, почти шёпотом произносил Богданов.— После того как мы встретимся с вашей супругой, я смогу вам всё объяснить и дать полноценный ответ относительно моих возможностей в оказании ей помощи, — проговорил я, пытаясь сгладить "острые углы" в своём тоне, которые по-видимому пугали моего собеседника.— Я располагаю возможностью для встречи на следующей неделе, скажем в среду или четверг. Прошу вас в ближайшие дни сообщить мне о возможном времени нашего визита в клинику, где находится в настоящее время ваша супруга.— Хорошо, — ответил Богданов, поспешив к двери. Я же остался на месте и спокойно сказал: я жду вашего звонка. — Богданов оглянулся и кивнул мне головой.Зазвонил телефон. Я поднял трубку.— Павел, здравствуйте! Это говорит Марина — редактор из Москвы.— Здравствуйте, Марина. Я ждал вашего звонка, — неторопливо ответил я.— Спасибо, — мягким голосом произнесла Марина.— Павел, я с ребятами .., — Марина сделала короткую запинку, — мы уже в Вене на центральном вокзале. Как к вам добраться?— Марина, вам придётся взять такси или воспользоваться услугами Uber. Я пришлю вам СМС на телефон с адресом, куда вам следует прибыть. Это не так далеко от Вены, примерно семьдесят километров. А, что за ребята с вами? — поинтересовался я.

— Оператор и ассистент, — коротко ответила Марина.

— А сам Андрей не приехал?

— Андрей приедет завтра, буквально на один день для съёмки сюжета. До этого момента мы должны отснять несколько видеороликов. — ответила Марина.

— Принято. Буду вас ждать.

— Хорошо, Павел. Высылайте ваш адрес и мы будем к вам добираться.

— До встречи! — произнёс я и отключил связь.

Около месяца назад мне позвонила Марина и представилась редактором телевизионной программы российского телеканала. Телевизионную передачу, в которой Марина принимала участие в качестве редактора, вёл известный и популярный шоу мен — Андрей М. В телефонном разговоре со мной, Марина выразила от имени передачи желание снять репортаж о том мистическом месте в Австрии, которое упоминается в моих рассказах. Не так давно я опубликовал из своего дневника несколько записей, которые превратил в рассказы. В этих рассказах я описываю мистическое место, которое расположено в Австрии, недалеко от Вены. Этим местом является так называемый "Цемлингский лес", в котором есть заповедная каменная спираль. По преданию, это место является сакральным символом, созданным много веков назад, жившими на этой территории кельтами. Особой загадкой этого места является волчья шерсть, которая появляется каждый месяц на каменной спирали в первый день полнолуния. Происхождение этого феноменального явления никому неизвестно, а потому этот факт привлекает внимание многих читателей моих рассказов. С момента опубликования своих повествований о тайном явлении Цемлинского леса, ко мне стали обращаться любители мистики и просто заинтересованные люди. Я не думал о том, что эти рассказы соберут такое количество желающих увидеть своими глазами это место. Таким образом, эта информация не прошла стороной и тех, кто создаёт на телевидении подобные передачи о необъяснимых, мистических проявлениях в разных уголках земли. При первом общении с редактором российского ток — шоу, Мариной, она сообщила мне о том, что коллеги готовят на телевидении очередной выпуск передачи, в которой хотят затронуть тему мистических случаев, сакральных тайн земли и так называемых мест силы. Подобных явлений довольно много встречается и на территории России, однако зрителям это уже немного "приелось". Поэтому руководство передачи решило снять несколько сюжетов о мистических местах, которые находятся за пределами России. Репортаж о нечто абсолютно непонятном для разумения телезрителя, даст длительный успех для телепередачи, увеличит её рейтинг и расширит аудиторию. В связи с этим, редактор ток-шоу российского телевизионного канала нашла мои контактные данные в интернете, после чего позвонила мне по телефону. Марина сообщила мне о том, что они хотят снять видеосюжет по данной теме с участием самого Андрея — ведущего этого ток-шоу. Данный проект предполагает работу в Австрии сроком не более двух дней. В ответ я любезно согласился принять участие в этом проекте и предоставить всю информацию для съёмок телепередачи. Изначально предполагалось снять видеосюжет в котором Андрей беседует со мной, задаёт мне вопросы относительно темы о сакральном явлении, происходящем в Цемлингском лесу, а я в своих ответах, коротко рассказываю легенду об этом месте и о том, что там случается в сегодняшние дни. Затем, при свете дня мы идём в лес к тому месту, где расположена каменная спираль и на фоне этого таинственного участка снимаем очередной сюжет с Андреем М., который представляет зрителю воочию увидеть мистическую часть леса, о которой сложены таинственные легенды.

В ожидании приезда гостей я вышел из дома и стал наслаждаться лесным воздухом. В небе не было ни облачка, но можно представить себе, каким серым и грозным бывает оно, когда дождевые и грозовые облака стремительно мчатся по нему и опускаются над лесом; как в момент начала бури всё вокруг окрашивается в серо-стальной цвет, а затем сверху обрушиваются непрерывные потоки дождя; затем, когда дождь насытит всё окружающее пространство влагой, сквозь облака начинают пробиваются тонкие лучи света и затем тени тревожно скользят друг за другом по влажной поверхности земли. Сегодня же погода была ясной и солнечной, но солнце светило уже не так ярко, а небо утратило свою утреннюю голубизну и стало почти серебристым. Я оглядывался по сторонам, потрясенный небывалой красотой этих диких мест на которых росли древние ели и сосны. Окружавший меня простор леса и чистота неба заставляли сердце биться быстрее. Тишину нарушали лишь суета белок, которые прыгали с ветки на ветку, поскрипывание деревьев и внезапные резкие и странные птичьи крики, доносившиеся со всех сторон. Я не стал сразу заходить в дом. Я хотел посмаковать эту тишину и таинственность, насладиться сияющей красотой, свежим запахом хвойного леса, который приносил легкий ветерок, послушать его тихое бормотание. Я прекрасно осознавал, что все мои чувства обострились и это необыкновенное место полностью завладевало моими мыслями и воображением. Солнце на западе, справа от меня, уже начинало клониться к закату, огромный желто-красный шар выпускал над лесом свои огненные стрелы-лучи и разбрасывал по всему простору кровавые блики. Пространство внутри леса стало темнеть и приобретать свинцово-серый цвет. Лёгкий ветерок, внезапно налетевший, нёс приятное тепло. Я считал для себя абсолютно рациональной предстоящую встречу и знакомство с новыми людьми и относился к предстоящему мероприятию как к лёгкому приключению.

 

Ровно через час, я принимал в своём лесном поместье московских гостей. Марина и двое её спутников вступили на территорию моего жилища в Цемлингском лесу. Марине было на вид лет двадцать пять. Она была тоненькой и лёгкой на вид. У неё было белоснежное лицо со светлыми волосами, которые спускались лёгкими волнами на узкие плечи. На её лице выделялись широко раскрытые миндалевидные глаза, которыми она с интересом разглядывали меня. Тонкий, слегка вздёрнутый нос придавал лицу девушке игривый вид. За слегка увеличенными по краям губами прятались жемчужно-белые зубы. Марина была одета в синие джинсы, белые кроссовки и лёгкий, женский пиджак серого цвета, под которым виднелась белая блузка. Большая, на колёсиках коричневая сумка с вещами дополняла внешний вид девушки. Двое её спутников имели обычный, ничем не примечательный вид молодых людей, которым также было лет по двадцать пять или может быть около тридцати. На парнях были джинсы, тёмного цвета из хлопчатобумажной ткани худи (толстовки) с капюшонами. У одного из парней, который был ростом немного повыше, на ремне висела большая камера. Я сразу определил, что этот парень оператор. Оператора звали Денис. Он был ростом приблизительно метр восемьдесят, на голове его длинные чёрные волосы собранный на затылке в хвост прикрывала красного цвета бейсболка. Второй парень — Валера, был ассистентом. В его обязанности входила всевозможная помощь при работе ведущего, оператора и редактора передачи. Валера был среднего роста, имел тёмно-русые волосы, голубые глаза с неприметным взглядом, которые "бегали" по сторонам, тем самым создавая впечатление того, что парень ежесекундно сканирует обстановку вокруг себя.

 

Создание телевизионного шоу — очень сложная задача, и то что мы видим на экране, всего лишь верхушка айсберга. Как только мы познакомились, приезжие оставили свои походные сумки в отведённых им комнатах и сразу же вышли на террасу окружённую лесом. Всем процессом руководила Марина. Она была редактором программы. Телевизионный редактор выполняет очень много обязанностей. Редактор разрабатывает концепцию телепрограммы, составляет план, участвует в художественном оформлении студии, контролирует работу съемочной команды. В общем, как говорится, редактор — это мотор программы. Марина сразу же приступила к своим редакторским обязанностям. Держа в руке чашку с кофе, она встала со своего места и стала осматривать прилегающую к дому территорию леса.

— Денис, я думаю начать "подводку" с этого плана, — при этих словах Марина показала в сторону леса.

Денис посмотрел в том направлении, куда указывала Марина, и кивнул головой.

— Затем делаем "синхрон" с Андреем с этим же планом, — продолжала давать указания оператору Марина.

— Нам нужно пройтись по лесу, с "хозяином" (так она обозначала меня), выбрать план и поснимать пару сюжетов. Сделаешь несколько "крупняков" с натурой "хозяина". Потом "вобьем" текст с его словами.

Марина внимательным взглядом осматривала окрестности и давала указания оператору и ассистенту:

— Денис, в общем, сделаешь три четыре плановых сюжета с "подводкой" в разных местах, а затем в "монтажке" решим, что клеить.

— "Лайв" будем писать? — хриплым голосом спросил Денис.

— Да, — ответила Марина, — Андрей берёт интервью с хозяином, затем Андрей на фоне леса и в "центре". — пояснила Марина.

Так называемым "центром" Марина обозначала условное место в лесу, где располагалась каменная спираль.

— Денис, когда сделаешь пару "синхронов" с "хозяином", "залей" в комп и отсылай сразу в "монтажку". Посмотрим, что они скажут. Если "монтажка" одобрит, тогда закрепим эти ракурсы. Денис, тебе всё ясно? — в конце спросила Марина. В ответ Денис только молча кивнул головой.

После этого началась работа. Денис снимал натуру, Марина давала ему указания, затем просматривала отснятый материал и снова давала указания Денису. Валера постоянно бегал по всей "орбите" съёмок и выполнял указания Марины: делал замеры расстояния, держал отражатель света, приносил, уносил всё, что велела Марина. Затем пришла моя очередь. По сюжету я должен был кратко дать характеристику легенды связанной с мистическим лесом. Мне прикрепили "петличку" (микрофон), подсоединили его к камере и я на видеозапись стал рассказывать о легендах Цемлингского леса. Этот сюжет со мной снимали шесть раз с разных положений, в соответствии с указаниями Марины. Поскольку мой дом находился в самом лесу, то идти вглубь леса за поиском натуры нам не пришлось, всё делалось на месте. Утром следующего дня предполагалось пройти к тому месту, где в лесной чаще располагалась каменная спираль и отснять там при дневном свете несколько сюжетов. Но планы неожиданно поменялись.

День закончился незаметно. Все изрядно подустали. Когда наступил глубокий вечер и светлый день сменила темнота, принесшая вместе с собой прохладу, я и мои гости собрались за столом на открытой веранде перед домой. После того как мы слегка поужинали, Марина завела со мной разговор.

— Павел, а как вы пришли к изучению всей этой мистики? — с услужливым взглядом поинтересовалась Марина.

Этот вопрос попросту поставил меня в тупик, так как я сразу начал задумываться о том, о чем именно рассказать сейчас собеседнице. Однозначный ответ мне было найти сложно.

— Постепенно я открыл для себя совсем другой мир, и мне в нём стало жить интереснее. Я решил узнать тайны огромного количества еще непонятных и не изведанных вещей.

— Я всегда искренне удивлялась смелости тех, кто сумел войти достаточно глубоко в профессиональные ниши мистики, — с неподдельным интересом отметила Марина.

— Занятие эзотерикой и всей подобной чертовщиной, это ведь так опасно, не правда ли? — продолжала спрашивать Марина.

— Любое занятие может оказаться опасным, если не знать правил игры, — неторопливо ответил я.

— А как вы узнали правила игры в эзотерике? — снова последовал вопрос Марины.

— Всё происходит постепенно, отвечал я, — так же как в обычной человеческой жизни. С развитием личности человек начинает усваивать правила жизни. С малых шишек, царапин, и так далее. В более старшем возрасте, человек начинает понимать, что огонь может обжигать, а ножом можно порезать палец. Вот, именно так приходит опыт, который помогает существовать и в другом мире — мире духов и грёз.

— Вы общаетесь с духами? — от этого вопроса у Марины глаза стали ещё более круглыми.

— Меня интересует все, что выходит за рамки психологического содержания человеческого опыта. Я расцениваю себя наполовину психологом и наполовину мистиком. Скажем так — я психолог нетрадиционной психологии. Мне приходится работать как с индивидуальным человеческим сознанием, так и с общим для всех людей сознанием, которое представляет собой некий единый "общий знаменатель" для всех людей.

— А, что это означает… Что представляет из себя общее сознание? — поинтересовалась, Марина.

— Это то, что некоторые люди называют богом, другие удачей, провидением, роком, совпадением и т.д. Это плоскость общего сознания, которая находится на более скрытом уровневом слое общего понимания и проявляется иначе, чем индивидуальное сознание, которое заключено в рамки одного физического тела человека и соответственно имеет проявление лишь в границах этого тела.

— Это сложно понять, — заметила Марина.

— Нет, это не так сложно как может казаться на первый взгляд непосвящённому человеку. Научившись понимать высшее сознание, настраиваться на его природу, можно открыть ритм и красоту, которые будут уникальны для человеческого восприятия.

— У меня есть подруга, которая немного увлечена мистикой. Так вот, она тоже практикует эзотерические приёмы, работая с картами Таро. Я иногда, ради забавы прошу её делать карточные расклады на своё будущее, так, что мистика, отчасти присутствует и в моей жизни. — Сказала Марина.

— Интересная штука — карты Таро. Основной творческий инстинкт и воля Творца — вот какое значение имеют карты Таро, а вернее те символы, которые заключены в них. По-видимому, ваша подруга использует карты Таро самым примитивным способом — раскладывая их и пытаясь по этим раскладам прочитать ответ от невидимого рассказчика судеб человеческих, — с улыбкой заметил я.

— Карты Таро имеют основной смысл в другом аспекте.

— В каком же? — продолжала интересоваться Марина.

— Карты Таро являются символами, а символы — есть очень сложное, комплексное явление, которое нельзя свести лишь к простой причине.

— Как это понимать?

— Символ всегда предполагает много значений, которые не могут быть сведены к одному логичному понятию. Если посмотреть на сон человека, то можно увидеть, что некоторые из деталей сна, в обыденной жизни, в нем были изменены. Сон всегда символизирует изнанку события. Сон — это обратная сторона связи с глобальным сознанием. Она заключается в том, что данная "территория" не является физическим миром с нашими законами. Через эту "территорию" общее сознание выдает сентенцию о том, что все, что человек предлагает в видимом мире, это есть большая его ошибка с точки зрения "Великого Мыслителя", который совсем недавно изучил намерения этого человека. Или наоборот — не ошибка, а правильные действия. Принимать или не принимать эту подсказку — дело самого человека. Или другой пример жизни символов в нашем мире — человеческие иллюзии. Строительным материалом человеческого бытия являются человеческие мечты. Мечта как психологический символ заряженный энергией человека создаёт определённые процессы. Это могут быть определённые преобразования в обществе или несчастный случай с тем, кого нужно вывести из игры, чтобы его место занял тот мечтающий. Такие функции выполняют и карты Таро, когда они сложены в определённые сочетания в требуемом порядке и при определённых условиях. Эта картина сложенной последовательности символических карт, выставленная в определённом месте, начинает с каждым днём набирать смысловые и энергетические обороты и в результате этот комплекс сочетаний символов соединяется с плоскостью общего сознания и таким образом происходит реакция, которая приводит к результату, который был изначально заложен оператором. Вот именно, это качество является основным для карт Таро, а не функция простого гадания. Однако, это качественное свойство Таро известно не многим. Постепенно соприкасаясь с плоскостью общего сознания, человек приходит к осознанию и знакомству с высшим разумом. Это является главным в работе мистиков, а всё остальное — это уже просто механика!

— А как же в данном случае подсказка "Великого Мыслителя", которую он даёт человеку во сне? — поинтересовалась Марина.

— Если человек создаёт формулу события из определённой последовательности символов Таро для получения нужного результата, — далее продолжала она говорить-, а во сне "Великий Мыслитель" являет ему подсказку :— "Эй! Человек, ты сделал неправильный выбор". Как устраняются эти противоречия между сознанием человека и общим глобальным сознанием мироздания?

— В данном случае противоречия не устраняются. "Великий Мыслитель" не вмешивается в поступки человека. Он всего лишь направляет сознание человека в приемлемое русло развития, развиваясь по которому человек может упростить своё существование в этом мире. При такой ситуации, о которой вы спросили, Марина, есть два варианта развития событий: первый вариант — человек принимает подсказку "Великого Мыслителя", отказывается от своего намерения и тем самым продолжает жить спокойно и счастливо в рамках определённого момента до следующего своего поступка. В данном случае мы рассматриваем значимые, кардинальные поступки человека, а не его ежедневные социально-бытовые, которые ознаменованы более скромными результатами. Второй вариант — человек отвергает предупреждение "Великого Мыслителя" и завершает свою инициацию, получив ожидаемый для себя результат. Тогда, в данном случае, если этот поступок был не приемлем для Великого Мыслителя, имел противоречия с общим принципом, нарушил какие-то правила сформированные "Великим Мыслителем", то в этом случае человек получает наказание.

— И каким же может быть наказание за непослушание? — поинтересовалась Марина.

— Каким может быть наказание, вы спрашиваете..? Посмотрите вокруг вашей жизни, на то, что происходит с людьми и вы увидите какие наказания применяются к тем, кто не умеет читать предупреждения свыше, или умышленно игнорирует эти предупреждения.

Мы сидели на веранде, за столом и пили чай. Парни Денис и Валера, сидели рядом и тоже пили чай, но вопросов не задавали, а только молча слушали то, о чём я рассказывал. Вокруг нас в замирании и полной тишине покоился ночной лес. Ночь в лесу — это настоящий страх и одновременно настоящее вместилище чудес. Ничто не хранит любое чудо надежнее, чем ночные просторы леса. В ночном лесу страшно все — ветки и стволы деревьев, которые всегда неожиданны, кусты, неровности лесных тропинок, которые способны сбить самое ровное дыхание самого смелого смельчака. Шорохи и крики, ужасные своей близостью и контрастностью. В ночном лесу все пугает и угрожает. Все — от луны, которая светит одиноким глазом, до веток, что извиваются корявыми щупальцами — превращаясь в диких тварей.

— А я считаю, что человеческие мечты имеют определённую функцию — они компенсируют сознательное отношение человека к определённым вещам. Я полагаю, то, что мечты показывают нам в ярких и впечатляющих красках наши уязвимые места и недостатки, которые мы стремимся восполнить в своей жизни, — сказала Марина.

— Бессознательное желание человека показывает ему в его мечтах, именно определённое изображение, а не иное, — продолжил я, — потому как галерея изображений показанных человеку в его мечтах, есть защита от какого-то удара, который угрожает человеку. Это символическое предупреждение. В средние века врачи всегда спрашивали пациентов об их мечтах. Таким образом, врач мог определить вероятный диагноз недуга, которым мог страдать его пациент. Эту формулу вывел Парацельс и это правило существует поныне.

— А как можно определить болезнь человека по его мечтам? — с вопросительным взглядом поинтересовалась Марина.

— Человеческая мечта — это символ, который посылает высшее сознание в человеческий разум. Это очень сложный символический процесс, который более или менее идентичен психологическому процессу. Мне не хватит одного вечера для того, чтобы ввести вас в курс этой алхимической мудрости.

— А Бог..? — перебила меня Марина.

— А, что по-вашему есть Бог? — спросила она.

— Бог— это то самое, что создаёт человеческий разум. Это реально существующая сознательная структура, которая работает по тем правилам, которые определяет для неё сам человек.

— По-вашему, единого Бога для всех людей не существует? — продолжала спрашивать Марина.

— Бог существует, — неторопливо выговаривая слова, ответил я.

— Бог — это принцип созданный волей человека и проявляется он, как глубокое переживание психики. Для людей объединенных одной религиозной структурой, история этой религиозной структуры, есть одна из самых распространённых и архаичных психических формул для выражения реальности Бога в рамках их понимания этой сущности.

— Вы хотите сказать о том, что человеческое сознание формирует Бога? — спросила Марина.

— Именно так, — спокойно ответил я.

— Более того, человеческое сознание формирует ещё принципы, по которым это божество в дальнейшем из-за порога трансцендентности влияет на человека в рамках его жизнедеятельности.

— Павел, это всё очень интересно, но признаюсь — утомительно. Мне многое не совсем понятно. Поэтому я предлагаю перейти непосредственно к нашей рабочей теме. Давайте определимся с планом работ на завтрашний день. — Марина нахмурила брови и сделала очень серьёзный вид.

— Итак, утром мы планируем вместе с вами продолжить съёмку. Затем приедет Андрей и мы будем снимать его беседу с вами, где вы будете отвечать на его вопросы. Вопросы обыденные, касаются легенды связанной с лесом и так далее, так, что напрягаться вам не стоит.

Марина сделала паузу, перевела дыхание и осторожно продолжила далее говорить.

— Павел, у Андрея есть просьба к вам.

— Что за просьба? — оживился я.

— Андрей настаивает на том, чтобы мы отсняли материал о каменной спирали, завтра ночью. Поскольку завтра первый день полнолуния, а легенда про Цемлингский лес говорит о том, что именно в первую ночь полнолуния на месте каменной спирали появляется волчья шерсть, соответственно такой видеоматериал будем очень ценным для нашей передачи.

После сказанного Мариной, воцарилась короткая пауза.

— Марина, по условиям нашего договора ваша сторона не настаивала на том, чтобы снимать материал именно ночью в том месте, где находится каменная спираль, — осторожно заметил я после паузы.

— Да… да, я понимаю, но Андрей очень просил, чтобы я озвучила его глубочайшую просьбу к вам. — затараторила Марина.

— Понимаете, в передаче нужна острота момента, стрессовая ситуация для зрителей. Нам нужно максимально увлечь публику этим сюжетом. Одни зрители верят в сказки, другие не верят, но какова в действительности вероятность чуда и какова его цена мы должны показать в нашей передаче.

Глядя на мой настороженный вид, Марина продолжала меня уговаривать с ещё большим усердием.

— Поймите, ведь фактически чудо, которое случается в ночь полнолуния на месте каменной спирали, становится завязкой сюжета для всей передачи.

— Но… насколько я понял, сюжет о легенде Цемлинского леса будет не единственным в вашей передаче. Вы планируете совместить несколько сюжетов о феноменах, которые происходят в разных странах. Вот и получится общая картина для вашей передачи. — Произнёс я.

— Да, именно так, но сюжет с вашим лесом будет ключевым в нашей программе. Феномен Цемлинского леса будет основным.

— Да, что это за нелепые желания, — думал я про себя, — ночью пробраться в лесную чащу к жуткому месту ради того, чтобы затем удивить публику. Мне сдаётся, что здравый смысл не помогает порыву воображений создателям этой телевизионной программы.

Мы сидели, некоторое время, молча. Всё так же громадна и беззвучна была атмосфера эмоционального накала перед нами. Пожалуй, я испытывал душевное возбуждение не меньше чем Марина. Неопределённое волнение давило меня с громадной силой. После минутной паузы я пожал плечами.

В этот момент в разговор вмешался Валера-ассистент:

— Действительно, зачем нам тащиться в лесные дебри, если можно всё изобразить здесь. Натура есть, — проговорил он.

— Какая натура? — возмутилась Марина. Где ты здесь найдёшь камни для спирали? — с грубой иронией продолжала говорить Марина.

— В Москву бы приехали и сделали бы натуральный фон в лесу с пирамидой. Там бы я точно нашёл тебе камни, — не унимался Валера.

— Валера, ну, что ты такое говоришь? Мы приехали в Австрию для того, чтобы потом снимать сюжет в Москве? Прекрати "городить" чепуху, — резко выпалила Марина.

— Что ж теперь делать? — произнёс я делая вопросительную мимику на лице.

Марина смотрела на меня, с особой серьёзностью во взгляде и мне казалось, что её напор, её давление на меня никуда не денутся. Я чётко знал о том, что её намерение заставить меня следовать её просьбе, никуда не сдвинется. Мне становилось неловко от сложившейся паузы. Я заговорил первым:

— есть простой расчёт целесообразности. Вы хотите снять чертовски красивый и увлекательный сюжет в плане натурной съёмки, замахнуться на интересную историю с рассуждениями о таинственном, при соответствующих условиях и обстоятельствах. Но я хочу вас спросить Марина, а вот случалось ли вам, идти в лес ночью? Тем более, что место в лесу, куда вы намерены идти — непростое. Существуют места, куда не захотят отправиться даже самые смелые и закалённые люди. Цемлингский лес ночью — является такой территорий. С этим лесом связаны ряд загадочных трагедий прошлого, очень жуткие происшествия, вызывающие озноб даже у самых отчаянных. Я не думаю, что вы и ваши коллеги во главе с Андреем, именно те люди, которые готовятся сойти с ума. — Сказал я глядя девушке прямо в глаза.

— Вы полагаете, — затем спросил я Марину через несколько минут, которые мы провели в молчании, погрузившись каждый в свои мысли, — что легенда связанна с Цемлингским лесом, есть чистой воды сказочный вымысел?

— Этого я вам сказать не могу. — приглушённым голосом ответила Марина.

— Как можно расценивать информацию о каком-нибудь событии или случае, спустя сотни лет? — далее она продолжала.

— Возможно сказка, а возможно и быль, это ваше придание о каменной спирали в этом австрийском лесу. Но мы современные люди и следовательно должны полагать о том, что не существует никакой чертовщины. А все эти мистические проявления — ни, что иное, как закономерное проявление физических сил, которые ещё мало изучены современной наукой. — Марина перевела дух, после чего продолжила свою мысль.

— Но, это неважно сейчас — естественное или сверхъестественное происходит в этом лесу. Для меня важно привлечь внимание телезрителей к передаче. А многие зрители очень охотно верят в мистику и… всякое такое непознанное и таинственное.

Марина вздохнула и заерзала в кресле, избегая моего взгляда.

— Послушайте! — Марина снова обратилась ко мне, — мы не так далеко от того сакрального места с каменной спиралью, сидим здесь и спокойно пьём чай и с нами ничего не случается страшного. Я думаю о том, если мы завтрашней ночью посетим то место и отснимем там несколько кадров на видеокамеру, то ничего с нами страшного не случится. Зачем сознательно доставлять себе дискомфорт негативными мыслями и ещё плюс нагнетать отрицательные эмоции. Если вы боитесь отправиться на это место завтра ночью, то так и скажите. Мы постараемся сами пойти туда и сделать свою работу.

 

— Да что это за нелепые существа… — думал я про себя слушая высказывания Марины. Мне стало немного дурно и меня трясло от волнения. Мне казалось, что в эту женщину как будто вселился нечистый дух. А я то сам, тоже "хорош" — выгляжу, как заправский мистификатор, который не смог избежать естественного следствия своих маневров. Усилием воли я прервал свои нескончаемые внутренние монологи и решил согласиться с настоятельной просьбой Марины.

 

 

— Павел, ради Бога, что вы от меня скрываете? Почему вы боитесь мне это рассказать о том, что вас удерживает от принятия моего предложения? Вы поймите, наконец, что мы могли бы отснять этот сюжет где — нибудь под Москвой и выдать его за Австрию. Но в этом деле важно другое — важен престиж. Для Андрея важен сам факт нахождения на этом месте, для того, чтобы поднять свою значимость и профессионализм в глазах коллег.

 

 

— Хорошо… я согласен. Принимаю ваше предложение. Пусть будет по-вашему. Я не хочу, чтобы меня считали закоренелым невеждой и трусом, который вопреки всему явился бы причиной срыва знаменитого телевизионного шоу. — произнёс я.

 

 

Ночью я спал плохо, почти каждый час пробуждался от кошмаров, все мое тело покрывалось потом от беспокойства. Не имея возможности уснуть, я лежал и прислушивался, снова и снова прокручивая в голове разговор с Мариной. Я пытался каждый раз представить себе мысленно картину нашего ночного похода к каменной спирали, думал о жизни и смерти о границе между ними. Я думал о силах добра и зла, которые ведут непримиримую войну друг с другом. Вот с такими мыслями я заснул лишь под утро.

 

 

 

 

 

 

 

 

Часть III. За день до случившегося.

 

 

 

 

 

 

 

Я проснулся и встал с постели, голова болела, глаза горели, ноги были тяжелыми. Одевшись, я с трудом поднялся на второй этаж дома. Марина и двое её спутников сидели за столом в столовой комнате, пили кофе и ели бутерброды. Я не мог смотреть на еду, но мне ужасно хотелось пить, и я приготовил себе чашку чая. Я присел рядом с ними за стол и стал пить чай. Потом я встал из-за стола и вышел на террасу. Вдруг мне показалось, будто мне на плечи легла какая-то тяжелая ноша и я не могу двинуться с места, пока не избавлюсь от этого груза. Невидимый груз давил меня и я едва мог вздохнуть. На террасе я присел на стул, голова у меня раскалывалась, сознание путалось. Все это время меня преследовала мысль о каменной спирали в глубине Цемлингского леса. Я не переставал думать и представлять себе то, как сегодня ночью мы отправимся в этот лес к тому загадочному месту. В ушах у меня все время стояли призрачные крики ночных птиц, треск деревьев и шуршание веток. Я никак не мог освободиться от этих ужасов. Я вспоминал свой первый поход в Цемлингский лес и тот страх, который я тогда испытал. Все эти видения я отчётливо видел в своём сознании, словно они снова оказались у меня перед глазами. На одном из деревьев, росших в моём саду, задрав голову, сидел чёрный дрозд. Его похожие на бусинки глазки блестели, и я с удовольствием наблюдал за птицей. Никогда прежде я не уделял должного внимания таким простым вещам, вечно спешил, всегда был чем-то занят. Теперь же я радовался появлению птицы и с несвойственной мне сосредоточенностью наблюдал за ней, пока она сидела на дереве. Внезапно с улицы до меня донеслись звуки: шум автомобильного двигателя, чьи-то голоса у входа, однако, не обратив особого на них внимания, я продолжил наблюдать за птицей. Я подумал, что ко мне это не имеет никакого отношения.

В этот момент послышались шаги, кто-то поднимался по каменным ступенькам к входу в дом. Я встал со стула и посмотрел в ту сторону, откуда раздавались шаги. Я решил, что это Марина или кто-то из её спутников идут по ступенькам.

— Марина? — достаточно громко произнёс я, приближаясь к противоположному краю дома, где находилась входная дверь.

Я повернулся и замер от удивления, не веря своим глазам. Я был удивлен и в то же время испытал огромную радость. Андрей, тот самый Андрей М., шёл мне навстречу. Улыбка скользнула на лице Андрея, когда он оказался передо мной.

— Здравствуйте! — растягивая слово, медленно произнёс Андрей, глядя на меня.

— Вы Павел? — с некоторым утверждением и одновременно вопросом далее проговорил Андрей.

— А вы, Андрей? — вопросом ответил я, после чего мы вместе рассмеялись.

Андрей в реальности (в отличие от телевизионного образа) походил на француза: немного смугловатая кожа, синие пронзительные глаза, волосы чёрные густые, высок, достаточно широк в плечах, статен, создаёт впечатление приветливого человека. Андрей был одет в светло-коричневый пиджак, бледно — голубую рубашку и кремового цвета брюки. Что особенно стало заметно, так это то, что Андрей был без очков. В реальности он почти не носил очки, как на экране в телевизионных передачах. Он создавал впечатление яркого индивидуалиста с безукоризненным вкусом и прекрасными деловыми качествами.

Андрей сразу же подключился к рабочему процессу съёмок. Марина, которая до этого была руководящим центром всего постановочного этапа, превратилась в персону вспомогательную. Андрей переиначил весь план работы. Он распорядился доснимать натуру с другого ракурса и дал указания о том, как снимать его в кадре. Затем он разъяснил мне о том, что я должен говорить и как себя держать во время съёмки. Было отснято несколько видеоматериалов нашей беседы с Андреем, где он задавал мне вопросы, а я в очередной раз рассказывал о феномене Цемлингского леса. Я воочию увидел то, какой вовлеченности и самоотдачи требует создание серьезного телепродукта и сколько это отнимает сил и нервов. Мне открылось много нового и ранее неизвестного в процессе подготовки телевизионных передач. Таким образом, я узнал естественное "закулисье" телевизионных шоу программ и увидел, что же на самом деле происходит по ту сторону камеры и микрофона.

Что касается Андрея М., то он был действительно мега звездой и мега профессионалом в своём деле. Он выполнял свою работу на самом высшем уровне. Один из моментов съёмки передачи выглядел следующим образом:

Снимали так называемый на жаргоне телевизионщиков "Лайв"— сюжет с живой историей о мистическом феномене. На фоне Цемлингского леса, Андрей М., делал короткое вступление для программы:

— Повседневная жизнь человека защищена от хаоса и безумия простыми и понятными границами: дом, семья, природная и социальная среда, привычные ритуалы индивидуального и коллективного поведения — все это формирует и поддерживает внутреннее равновесие в сознании человека, давая ему ответ на детские вопросы, что такое хорошо и что такое плохо. За пределами устойчивого мира простирается Неведомое, в котором грань между добром и злом может оказаться весьма хрупкой и уязвимой, что всегда страшило и продолжает страшить, создавая фантомы. (конец эпизода).

Затем снимали на камеру эпизод, в котором Андрей берёт у меня интервью. По сценарию передачи, я выступал в роли исследователя древней легенды, который посвятил многие годы своей жизни изучению мистических феноменов. Мне дали вступительный текст, этот текст был небольшой, но его следовало произнести точно так, как было написано в сценарии. Затем, по ходу съёмки я мог уже в произвольной форме, на камеру отвечать по смыслу на вопросы Андрея. Сценаристы, для остроты момента связали мистическую легенду Цемлингского леса с оборотнями. Именно, в таком ключе они хотели преподнести телезрителям сюжет, отснятый в Австрии. Итак, камера работала, а я, глядя в объектив, говорил следующее:

— В большинстве мифов Западной Европы, описывающих отношения между человеком и сверхъестественным миром, присутствует мотив об оборотнях. Легенды про оборотней часто понимаются, как стирание грани между истинным и ложным, причем по легендам в оборотней могут оборачиваться как сами сверхъестественные существа, так и люди, имеющие тесный контакт с потусторонним миром.

Съёмочный день был закончен к вечеру, когда сумерки стали сгущаться над лесом. Нам оставалось поужинать, немного отдохнуть и затем ночью отправиться в лес к условному месту, где по сценарию необходимо было произвести съёмку сакрального места в полнолуние, со всем мистическим антуражем.

 

Часть IV. За час до случившегося.

Само собой, я не могу точно описать все то, что случилось со мной и участниками съёмочной группы в ту злополучную ночь, когда на небе появилась полная луна. Несмотря на то, что с тех пор прошло не слишком много времени, всё-таки события происшедшие тогда, частично парализовали мою память. Могу сказать, что в том случае было нечто, что обыкновенно называют "событием". То, что произошло во мне самом, после пережитого "события", оставило в душе четкие следы. Я увидел нечто, от чего мне стало до безумия жутко, но теперь я уже не знаю, видел ли я нечто в реальности или всё мне пригрезилось. Забавно осознавать, что мне раньше и в голову не приходило, что я могу сойти с ума, наоборот, я отчетливо сознавал, что я всегда нахожусь в полном рассудке: перемены в сознании касаются окружающего мира, но только не меня. Но далее, мне очень хотелось убедиться в том, что я не лишился рассудка, тогда, после всего пережитого той ночью в Цемлингском лесу.

Мы шли друг за другом, осторожно ступая по извилистой лесной тропинке. Я шёл впереди, Андрей шёл за мной. Замыкающим группы был Валера-ассистент.

— Главное, не включайте фонари и тогда вы сможете видеть в темноте, — посоветовал я своим спутникам. Сейчас же включать фонари было просто опасно. Но мы видели! Видели деревья, различали буреломы и крупные кустарники. Правда, очень часто спотыкались. Я сказал всем, что нам следует держаться вместе, то есть идти след в след для того, чтобы не потеряться в темноте леса. Из-за этого мы постоянно налетали друг на друга, а точнее все врезались в меня, когда я останавливался, потому что я шел первым и указывал дорогу. Вдруг где-то впереди послышался звук ломающихся веток деревьев. От этого звука Марина резко остановилась и на неё сзади налетел Денис — оператор, который шёл следом за ней. Сначала мы подумали, что это человек, и он идет в нашу сторону. Однако хруст веток стал таким сильным, что мы поняли — это был не человек. К нам приближалось что-то крупное!

— Зверь, наверно, — дрожащим шёпотом сказал Андрей, — большой кабан или, олень.

Наша реакция была очень разной. Марина, замерла на месте, все остальные участники всматривались в темноту пытаясь различить какие — нибудь формы. Денис полез за камерой, и приготовился снять то животное, которое двигалось к нам навстречу.

— Убери! — бросил ему я. А сам приготовил баллончик с перцовым газом!

— Жаль, нет ружья! — снова послышался дрожащий голос Андрея.

— Здесь стрелять нельзя. Если в деревне услышат выстрелы, то вызовут немедленно полицию. — Пояснил я.

Звук почему-то больше не приближался. Нам показалось, что животное ушло перпендикулярно нашему направлению справа налево. Мы все облегченно выдохнули.

— Похоже, что не по нашу душу! — уже бодрым голосом проговорил Андрей.

Воображение нарисовало дикого кабана, который азартно искал себе жертву — лисицу или барсука. Нам повезло. Спустя некоторое время пути, веток и поваленных деревьев стало заметно меньше. Создалось впечатление, словно мы вообще идем по широкой тропе. Мои спутники заметно приободрились. Мое настроение тоже немного поднялось, как вдруг!

— Стойте! — скомандовал Андрей. Я остановился, и вся группа стала как вкопанные. Марина снова врезался в спину Дениса.

— Смотрите! — Андрей показал вперед — Что там? — все подошли к Андрею и встали рядом с ним.

— Что за..? — я всматривался в темноту и не хотел в это верить.

— Что это за светящаяся точка впереди? — спросил Андрей, показывая рукой по направлению, где светился непонятный объект.

— Вот блин..! — выругался Валера — ассистент, — я так и знал! Это должно было случиться! — с трепетом в голосе проговорил он.

Метрах в десяти впереди на земле светился зеленым светом непонятный объект. Свет был как у компьютера. Я включил фонарик, навёл его в ту сторону, где был обнаружен свет и стал медленно и осторожно двигаться, сближаясь с непонятным светящимся объектом. Вся группа шла за мной следом.

— Маленький, гад! — проворчал Валера — ассистент, после того как мы все приблизились к светящемуся объекту и смогли его отчётливо рассмотреть при свете фонаря.

С дальнего расстояния свет объекта был похож на сигнал электронного датчика. Действительно он был очень мелким. Не больше сантиметра в длину и миллиметров пять-шесть в ширину.

Светящимся объектом, который мы приняли за датчик, оказался светлячок.

— Это светлячок! — радостным голосом проговорила Марина.

— Откуда ты знаешь, как выглядит светлячок? — спросил её Валера — ассистент.

— У бабушки на даче таких полно, — ответила Марина.

Все мы уже второй раз за ночь облегченно выдохнули.

— Ложная тревога! — проговорил Андрей, — Жук всех напугал.

— Ну и ночь сегодня, — бурчал себе под нос Валера — ассистент, — одно сплошное везенье.

Где-то, через тридцать минут пути мы пошли под уклон. Я никогда не ходил к каменной спирали ночью, поэтому мне было трудно в темноте выбирать правильный путь.

Посмотрите вот туда! — я показал рукой в сторону. Там среди темноты простирался лунный свет, который освещал ночной лес.

Ещё немного и мы у цели, — сказал я оборачиваясь на ходу к группе.

— Неужели, дошли? — послышался голос Андрея.

Мы прошагали еще несколько десятков метров и остановились. Впереди открывалась небольшая поляна, освещаемая лунным светом. Какое-то время, мы молча стояли и разглядывали открывшуюся нашему взору поляну. В этой лесной глуши всё выглядело особенно сюрреалистично. Поляна, расположенная среди высоких сосен светилась каким-то потусторонним лунным светом. Я обернулся и посмотрел на лес — темнота обволакивала нас сзади так плотно, словно хотела задушить. И тишина.

Впереди не было ничего, кроме деревьев и каменного алтаря. Группы камней располагались в каком-то определенном порядке, образуя узорчатую спираль. Я посветил фонариком на фигуру спирали, выложенную из валунных камней небольшого размера. Эта каменная композиция, выступающая из земли напоминала свернувшуюся клубком змею. Существует большое количество гипотез ученых о назначении данных сооружений в виде каменных спиралей на земле. Есть предположение, что каменные спирали связаны с давними магическими культовыми ритуалами народов, которые издавна населяли эти земли. Также существует гипотеза о том, что под каменной спиралью находится старинное захоронение. Некоторые исследователи древних магических культов полагают, что каменные спирали— лабиринты являются "защитными сетями", основное предназначение которых сводилось к запугиванию душ умерших людей с тем, чтобы они не могли возвратиться к живым. Я присматривался внимательнее на каменное очертание спирали, но по-прежнему видел только расходящиеся круги. Наверное, я вглядывался слишком долго, потому что мне стало казаться, будто эти камни все движутся и крутятся, как гигантское колесо. У меня закружилась голова, все вокруг затуманилось и поплыло, в глазах замелькали голубые огоньки, и мне почудилось, что камни подпрыгивают, приплясывают и корчатся, кружась в каком-то немыслимом хороводе. В реальность меня вернула достаточно громкая команда Андрея:

— Работаем! — скомандовал Андрей и каждый участник группы приготовился выполнять свои обязанности.

— Валера, свет! — вслед за Андреем скомандовала Марина обращаясь к ассистенту и все стали быстро суетиться.

Оператор Денис уже настроил камеру и приготовился к съёмке. Когда всё было готово пошли первые кадры видео записи, на которых Андрей на фоне каменной пирамиды произнёс первые слова своего видеорепортажа:

— Загадки древности расположенные в разных местах нашей планеты традиционно манят к себе ученных и любознательных путешественников, жаждущих разгадать эти многочисленные секреты. Одной из таких загадок является таинственное каменное сооружения многотысячелетней давности, выложенное в форме мистического узора, расположенное в Австрии, в Цемлингском лесу. Сзади меня находится эта каменная спираль, которая по легенде является тем местом, куда в первую ночь полнолуния являются оборотни, — так звучали первые слова Андрея, после которых он ещё добавил более низким голосом, — мы стоим у края тайны иного мира.

— Стоп..! — прозвучал голос Андрея.

— Денис, у тебя световой индикатор на камере не работает. Проверь — работает камера или нет? — немного раздражённым тоном обратился Андрей к оператору.

— Так… собрались все, сосредоточились, — продолжал командовать Андрей.

— Нам необходимо быстро закончить съёмку и убраться отсюда, — настоятельным тоном подгонял своих коллег Андрей.

— Валера! — крикнула Марина ассистенту, который немного удалился от группы и опустив голову, что-то рассматривал на земле. Валера не пошевелился, словно не услышал, как его зовут — стоял, уткнувшись взглядом куда-то в землю.

Марина, едва возмутившись странным поведением ассистента, решительно направилась к нему. Подойдя к Валере, она снова его окликнула:

— Валера, в чём дело?

В этот момент Валера уткнувшийся взглядом в каменную спираль, медленно повернул голову в сторону Марины.

— Тише! — твёрдо и спокойно прошипел Валера, подняв руку, и лицо его было поистине страшным. — Это их звук, — прошептал он.

— Какой звук? — возмутилась Марина, глядя на странное выражение лица Валеры.

Валера посмотрел на Марину таким взглядом, что она усомнилась в его нормальности.

— Валера… Валера, — уже тихим и спокойным голосом обращалась к нему Марина, взяв его за руку.

После этого Валера опустился на землю, он даже не сел, а рухнул на землю. Схватившись за голову руками, Валера стал кататься по земле с каким-то сдавленным рыданием. Его рыдание переходило в истерическое, он стал выть, словно его ранили. Сквозь этот вой донеслись его сбивчивые слова: — нам конец, мы пропали, — причитал он, — это звук их мира, я слышу… я слышу, — дико, охваченный непонятным для нас всех ужасом который его настиг, кричал Валера катаясь по земле поджав ноги к животу. Разум его, кажется, достиг точки, с которой начинается безумие и я впервые в жизни понял, что такое слезы ужаса.

Мы все смотрели на эту сцену Валериного припадка и ничего не могли понять о происходящем. Вдруг я почувствовал внутри себя странную тошноту.У меня стало темнеть в глазах и вся картина окружающей меня действительности стала плыть перед моим взором. Затем я ощутил боль в ушах. Боль чувствовалась будто на уши давит что-то изнутри. Я уже не замечал окружающих и то, чем они заняты. Я был полностью поглощён внутренней болью. Затем я ощутил, как мои ноги стали подкашиваться и я оказался на траве. В этот момент предо — мной возникло лицо Андрея. Он глупо глядел на меня. Глаза его жутко светились. Я плохо понимал, что же с нами творится, я чувствовал, что невыносимый ужас просто обдирает мои нервы и крутит их как верёвки. Глаза я зажмурил, в горле стоял комок, сознание как-то расширялось, а потом, почти сразу, я ощутил, что оно уходит, и я сейчас умру. Что бы оставаться в сознании я открыл глаза и силой воли старался держать себя. Болели уши, от этой боли я заткнул уши пальцами. Вдруг, после этого боль ослабла. Тошнота ушла. Всё сильнее и сильнее я сдавливал пальцами ушные отверстия. Лес окружал плотной стеной, ближние стволы деревьев в бликах от лунного света отсвечивали бронзой, но дальше царила сплошная чернота и вся эта картина выглядела, как безмолвие смерти. Прямо за моей спиной легкий порыв ветра поднял вверх кучу древесный листьев, словно бы оглядел эту кучу в воздухе со всех сторон и снова мягко опустил на землю. Для меня всё происходящее было более чем непонятно, я пытался всё ещё преодолеть это некое глубоко затронувшее меня чувство непонятности. Мне стало казаться, что все вокруг меня преувеличено и выходит за рамки правдоподобия.

— А может, это вступила в действие сила могущественной древней легенды этой дикой лесной глуши? — думал я.

Так или иначе, но обстоятельство, сковавшее меня мгновенным ужасом, по всей видимости, улетучилось с той же таинственностью, с какой и возникло. Продолжая прикрывать уши, я поднялся на ноги. Я хотел посмотреть — где находятся все мои спутники. Я увидел Андрея. Он бился о землю головой и смеялся. Да, мне показалось, что он именно смеялся, а не кричал. Я не мог расслышать звуки, которые бы дали мне полное понимание происходящего с ним, но по внешнему признаку я был уверен в том, что он дико хохотал. Это было ужасное видение. Когда разум соприкасается с каким-либо необычным чувством, ум тут же находит добрый десяток способов подыскать этому чувству самое простое, пусть и поверхностное объяснение. Я не понимал тогда, что этот смех лишь подтверждал таящийся в глубине души Андрея ужас, что именно такими уловками всякий сильно встревоженный чем-то человек пытается убедить себя, будто на самом-то деле все обстоит вовсе не так, как кажется. Я приблизился к Андрею и стал ему кричать в надежде, что он меня услышит:

— Заткни уши! Андрей, заткни уши пальцами! — кричал я ему.

Но, похоже было на то, что Андрей меня не слышал. Я почувствовал вдруг, как снова напряглись все мои потрясенные нервы, ощутил тесное соприкосновение с охваченной ужасом душой Андрея, с глубинной причиной всего происходящего с нами. И в то же время мной овладело страстное желание познать все до конца. Интерес пересилил запреты рассудка и предостережения страха. Я быстро обернулся и направился в сторону, где находилась каменная спираль. Едва приблизившись к каменной кладке, я с ужасом, словно бы с трудом удерживаясь от крика, увидел Валеру — ассистента, который лежал поверх камней, а руки его уходили в землю по кисти. Создавалось такое впечатление — словно невидимые каменные монстры собирались утащить его с собой вглубь, чтобы навсегда оставить в их каменном мире. Глаза его неподвижно застыли, рот был широко раскрыт. С минуту я стоял, всматриваясь внимательно в эту картину. Я хотел чем-то помочь ему, но тщетно, ибо боялся убрать руки от ушей. Прихлынувшая к моим вискам кровь шумно била во все свои барабаны.

И вдруг что-то пронзило моё трепещущее сердце: я услышал странный звук. Звук был очень сильным, поскольку я слышал его, несмотря на то, что закрывал ушные отверстия пальцами. И тут я понял: источник странного звука находится рядом, совсем рядом со мной; звук был внутри меня. Я повернул голову, чтобы осмотреться вокруг. В следующее мгновенье со всей своей убедительностью ко мне вернулось воспоминание о старинной легенде связанной с Цемлингским лесом, которая в своих подробностях вернулась в мою память. Я почувствовал, как у меня холодеет кровь. Ужас вернулся. Откуда-то изнутри меня исходил таинственный звук. Это ощущение, быть может, именно оно смогло убедить мой потрясенный в тот момент рассудок в реальности событий. Я громко закричал: то были отчаянные, проникнутые недоумением вопли. То, что мне казалось в то мгновение я не в состоянии описать. Слышимый звук достаточно внятно, как ничто другое, когда-либо в жизни слышанное мной, соединял в себе столь много противоречивых свойств, влияющих на сознание. Перед моими глазами стали пробегать картины незнакомой мне действительности. Какой-то невидимый скрипач так необыкновенно выводил смычком на своей скрипке замысловатые музыкальные сюжеты. Эта мелодия плакала и смеялась, она взлетала к небу и снова опускалась на землю. Звучание скрипки передавало восторг и одновременно вселяло ужас потому, что под эту мелодию оживали мёртвые. В этом неистовом, страстном, рыдающем мелодичном зове, который превращал смерть в жизнь, было что-то от одинокой, не укрощенной, простодушной, бесхитростной и в то же время вызывающей гадливое чувство силы. Еще прежде, чем это звучание умолкло, вновь канув в великую бездну безмолвия, я затрепетал всем телом. Эти подробности в моих ощущениях, сойдясь воедино, безжалостно атаковали мой потрясенный разум. Я пытался изо всех сил отгонять от себя ужасные мысль, но они с завидным постоянством возвращалась ко мне. Я понимал, что подобные мысленные призраки могут привести к дьявольской путанице в мозгу, которая способна нарушить моё душевное равновесие, и тогда я могу потерять рассудок. Растерянность все сильнее овладевала мной. Более же всего меня смущала иллюзорная реальность, освещённая лунным светом, заставляя подозревать возникновение некоего обмана зрения. Я долго не мог поверить собственным глазам: то ли древесные ветки, раскачиваемые ветром, производили странную игру движений, то ли лунные свет, струившийся с чёрного неба, словно тонкое белое полотно, бросал на них световые блики, то ли они и в самом деле превращались в сакральных существ, дополняя своим появлением в общую картину случившегося новый зловещий колорит.

Вокруг возвышались отдельно стоящие крупные стволы елей, сосен; подлеска между ними практически не было. В отчаянии озираясь вокруг, я почти обезумевший от растерянности, почти не помнящий себя и утративший способность рассуждать здраво и разумно, некоторое время не мог сдвинуться с места. И именно в этот миг, миг крайнего бедствия и смятения, всепоглощающий ужас нанес в моё сердце новый, точно рассчитанный удар. Он грянул со смертоносной мощью, окончательно лишив меня присутствия духа. Из-за деревьев стали выползать зловещие, пригнувшиеся неясные фигуры: они делали друг другу какие-то знаки, словно сговаривались. Эти фигуры, до той поры казавшиеся стволами и ветками деревьев, превратились теперь в живые существа — они грозили, пугали, бросали мне вызов; в мрачном их образе для моего испуганного, подавленного разума таился целый сонм всевозможных опасностей, ибо ночная темнота делала их загадочно неразличимыми. В тёмных ликах этих существ жизни не было. Мне казалось, что за каждой подробностью уже случившегося и того, что ждало впереди, крылось предчувствие ужасной, неминуемой гибели. Внезапная перемена зрительных ощущений словно омыла мою душу новым ужасом. Иллюзия странной окрашенности непонятных существ была, очевидно, вызвана неким искажением моего зрительного восприятия, обусловленного вполне понятным волнением. Меня будто парализовало, я был не в силах даже перевести взгляд. Моё внешнее состояние походило на застывшего в испуге ребёнка, являя собой олицетворенный ужас. Это видение казалось мне — слишком долгим, бесконечным, а потому почти нереальным. Размеренное и неотвратимо беспощадное приближение ко мне неизвестных существ было поистине кошмарным. Непроглядный мрак словно выталкивал из себя смутные, едва различимые фигуры. Они вступали в полосу лесной полутьмы, куда простирался лунный свет, образованный полной светящейся луной и колеблющимися отсветами звёздного неба, а затем остановились метрах в десяти от того места, где я находился, устремив на меня пристальное внимание. Но тут же, совершив порывистое, судорожное движение, таинственные фигуры, словно управляемые кем-то на расстоянии, стали перемещаться в сторону каменной спирали, все ближе и ближе и достигнув её, проваливались внутрь земли, сквозь каменный лабиринт. Только, когда таинственные фигуры, двигаясь к каменной спирали, попадали в полосу лунного света, падающего на поверхность леса, я различал в них очертания людей. Казалось, их выпуклые лица, которые прятались за масками страшных существ — из мира другой реальности, преодолевая грань нормального человеческого видения, смотрели в пространство, где покоилось нечто неведомое для простого, человеческого разума. В это мгновение я реально ощутил телом чьё-то прикосновение сзади. Мне казалось, что кто-то положил свою ладонь мне на плечо. Я медленно повернул голову и оглянулся назад. Рядом со мной никого не было. Я повернул обратно голову и в это мгновение увидел перед собой на близком расстоянии глаза Андрея. С огромным трудом, весьма смутно я могу припомнить свои слова и действия в последующие несколько секунд, ибо взгляд Андрея пристально уставился в мои собственные глаза и находились в такой непосредственной близости, что я совершенно растерялся и мог лишь недвижимо стоять, не произнося ни слова. Андрей наблюдал за мной как будто через стекло, отчего его взгляд и его образ казался мне почти нереальным и напоминал что-то нежизненное в облике этого человека. В его виде, как мне показалось было больше животного начала, нежели человеческого: черты его имели странные, неправильные пропорции, дряблая кожа на лице и на руках отвисала расслабленно и вяло, как если бы ее до того долго мяли и растягивали. Да и вообще его лицо смутно напомнило Андрея. Но промелькнувшая перед моими глазами картина не оставила какого бы то ни было сомнения — это был Андрей. Затем он, повернулся лицом к лесу и, сделав несколько неуклюжих, неуверенных шагов, подобных тем, что делают сильно пьяные люди, вдруг растворился в воздухе — прежде чем я успел что-либо ему сказать, чтобы попытаться помочь. Он исчез стремительно, с ошеломляющей, хотя и неуклюжей быстротой, не оставляющей мне времени для раздумий и действий. Мрак в буквальном смысле поглотил его.

Не прошло и десяти секунд, как я увидел лежащего на земле Дениса — кинооператора. Он лежал на спине возле дерева, широко раскинув руки. Эта картина заставила биться моё сердце в бешеной пляске ужаса. Пожалуй, только мне одному из всей нашей группы, удалось в ту злополучную ночь сохранить в своём рассудке здравый смысл и не потерять душевное равновесие. Однако я ни в коей мере не претендую на особую прочность своего сознания. Тогда, оказавшись в ночном лесу, возле сердца еще не укрощенной человеком неведомой лесной силы, мы оказались, без сомнения, очевидцами чего-то извечно жестокого, от природы грубого и по существу своему очень древнего. Нечто, невероятным образом явилось к нам из другого времени и поневоле смирившееся с появлением на земле современного человека, теперь вдруг вырвалось наружу с ужасающей силой, как низшая, чудовищная и сакральная стадия жизни. Я видел во всем случившемся, своего рода временной прорыв — мимолетное проникновение в доисторические времена, когда сердца людей еще были угнетены дикими, всеохватывающими, беспредельными суевериями, а силы природы неподвластны новым хозяевам жизни на земле. Силы, населявшие древний мир и еще не до конца вытесненные из современного бытия, будут ещё долго будоражить сознания будущих поколений.

Пока душевный трепет продолжался в моей груди, я заметил, что мои конечности немеют. Начиная с моих рук и ног, мое тело стало чувствоваться как бы превратившимся в камень. Я не мог ни двигаться, ни говорить. Постепенно, когда онемение сомкнулось в моей груди в районе сердца, я пытался сделать шаг, но у меня ничего не получилось. Я чувствовал как мой желудок, моё сердце превращаются в камни. Мне нужно было делать огромные усилия, чтобы сохранить биение моего сердца. Я начал изо всех сил, которые еще оставались во мне, просить свое сердце не останавливаться. Я говорил с ним, чтобы оно билось. Через несколько минут я увидел туннель из черных и белых колец и словно неведомая сила начала меня двигать к нему. Я не ощущал того, что я иду, казалось, что я стою совершенно неподвижно, но одновременно я словно плыл по воздуху, приближаясь к краю этого туннеля. Вот я уже совсем рядом с ним, белые круги, которые теперь кружатся вокруг моего тела, охватывают меня, заходят на руку через запястный канал и дают непонятную чувствительность моим пальцам. Я начинаю ощущать покалывание, мурашки, полное онемение всего тела. Я закрываю глаза и вхожу в туннель.

… я открыл глаза и увидел диск холодной Луны, играющий жёлтым цветом на чёрном потолке неба. Затем сквозь темноту я заметил на небе какой-то серый свет — как будто исходящий из расщелины, образовавшейся в бесконечной, небесной темноте. И тогда мгновенно, как бы по волшебству стала отчётливо видна лунная тропа, нисходящая на сумрачную поверхность земли. Небесная дорога тянулась от самой Луны до земной поверхности. При первом взгляде на эту хитроумную иллюзию, в душе возникало чувство смятения и тревоги. В ушах у меня что-то непрерывно звенело и отдавало в голову. Я лежал лицом вверх на земле и когда попытался подняться, не смог этого сделать — руки и ноги был словно прикованы к сырой земле невидимой цепью. Я пытался встать и вырваться из окружавшей меня тьмы, подвижной и крутящейся вокруг меня, но земля уходила из-под ног. Со мной что-то случилось, сомнений больше нет. Мне было страшно снова потерять сознание и отключиться от реальности, провалиться в ужасный водоворот небытия. Я собрал всю волю и старался держать в себе слабое дыхание разума. Голова моя отяжелела, во рту было вязко и сухо, конечности затекли. Я ничего не видел перед собой, только этот гигантский диск жёлтой Луны, которая светила с чёрного неба. Я не знал сколько времени пролежал: несколько минут или несколько часов, ибо полностью утратил ощущение времени. Постепенно ко мне подкрадывался колючий ужас… я не мог объяснить, в чём его причина. Да… я превратился просто в массу, мёртвую, холодную массу готовую для того света. И снова летящие минуты бесконечно множились и вместе с ними кружилась и мчалась в даль реальность. Затем, где-то там, вдали у самого подножия Луны реальность и время соединялись, стремясь к изменению и обновлению, словно душа музыканта вложенная в симфонию звуков. Наконец-то с неимоверными усилиями мне удалось приподняться и сесть. Пару минут я просто сидел и с удивлением оглядывался по сторонам. Тишину нарушали лишь тихий стон ветра, дувшего сквозь заросли деревьев, да пронзительный крик спрятавшейся на ветке сосны птицы. Вокруг меня простирался лес с его запахом сырой земли и перегнивших листьев. Полная Луна плыла по небу, и, по мере того как свет луны становился ярче, отчётливее была видна лунная дорога, одиноко спускавшаяся в сумрак земли и освещавшая чёрную даль. Вот она изнанка мира, того тайного мира который запечатлел невидимый художник на полночном небесном полотне. Вот она вечность, которая таит в себе загадки бытия, вокруг которого вращаются человеческие жизни по законам реального мира. Словно виртуальная реальность окутывала своими объятиями ночную хмурь, лунная дорога. Всё было лишено логики и смысла, остро ощущалась граница между человеческим и нечеловеческим. Зияющая, сумрачная пасть изнанки мира, которая как воронка засасывает события и смыслы, показывая их с неожиданной стороны, смотрела на меня сквозь пелену лунного света и приковывала мой взгляд к своему действию. Эта сущность давала понять о том, что в эту минуту невидимый живописец начнёт свою работу, он будет чертить на пространственной глади лунного света образы, которые я непременно должен запечатлеть в своём сознании, в своей душе. И весь наш великий мир с его волнениями, радостями, будет разделён на две части — на мнимость и реальность, на сущее и призрачное. Акт творения, осуществляемого божественной волей, стал выводить сквозь лунный свет нечто химерическое в виде неких образов, обнаруживающих в своём очертании смысл реального в облике мёртвого. Вдруг мой разум стал различать и узнавать изображённые на лунной дороге черты образов. Властвующие боги позволили моему разуму раскрыть смысл увиденного мной и отобразить его в своей душе. Это видение было похоже на театральное зрелище из божественной мелодрамы. В этой зримой композиции соблюдались даже фантастические блики на все приведённые порядки, которые отражались от жёлтой завесы лунного света. В моём сознании мир выворачивался наизнанку — я стал различать движущиеся по лунной дороге света, фигуры. Вот она граница между человеческим и нечеловеческим, между реальностью и воображением, которая пролегает в наших снах, засасывая нас событиями, где мнимое встречается с вещим. Фигуры образов медленно двигались по лунной дороге по направлению к земному сумраку. Это было похоже на выход из параллельного мира. Черные, молчаливые фигуры спускались неровными рядами по лунной дороге навстречу земной поверхности, которая была устлана сумрачным покрывалом ночи с густым слоем, лиственного, сырого шороха. Над спускающимися фигурами уже ничего не было, кроме неба — неизмеримо высокого, чёрного неба, с ползущей по нему Луной. Странен был гигантский диск Луны, не жёлтой уже, а серой. Она напоминала клокотавшую и вдруг замерзшую массу, на которой, как на закипевшей каше в котелке, вздувались пузыри и, лопнув, оставили контуры кратеров. Эта огромная Луна, выпуклая, вся в зубцах гор, шероховатая, рельефная, она казалась мрачным центром чужой Вселенной. Луна была настолько велика, что мне казалось — она задевает своим диском край земли. Луна походила на гигантскую серую массу с расплывчатыми краями и каким-то странным рисунком, в котором можно было угадать очертания самой вечности, нетленной, зарожденной там, среди звездного мерцания. Я смотрел на эту картину словно завороженный, а тёмные фигуры образов продолжали молча спускаться по лунной дороге на землю. Они шли, и казалось мне, что я вижу сон, в котором мне приснилось это жуткое видение. Я подмечал каждый шаг неведомых мне образов, каждое их сотрясение тела полное тайн и безмолвия. В этот миг мне казалось, что вся реальная жизнь вокруг меня — это пустой обман, нет в жизни ни Солнца, ни Земли, ни лета, ни счастья, нет ничего кроме этого бесконечного, чёрного неба с серой Луной… нет ничего кроме этой гробовой тишины, упокоения и бесконечного небесного пространства. Сознание зашевелилось в моей голове, но мысли никак не вязались друг с другом. — "Что это происходит со мной?" — растерянно думал я. " Ты не желаешь в это верить?"— вопрошала моя душа. Некое незримое таинственное начало привело в движение волшебные крылья магического колеса и разыграло своё действо над безмолвной землёй. Всё выглядело загадочно и призрачно — образы непонятных мне существ ступали на землю и я видел их сказочные очертания, но не мог понять, кто эти существа. Они были похожи на людей и на животных. В какое-то мгновение они казались мне простым узором, проекцией томного мира меж полночным небом и землей. Призраки сходили на землю и исчезали среди дремлющего леса. Вдруг, ночное пространство прорезал томный вопль похожий на протяжный вой. Потом наступила мёртвая тишина. Я замер в ожидании. Мой рассудок лихорадочно искал объяснения. Я всматривался в темноту, которая простиралась вокруг меня и пытался разглядеть хоть какие-нибудь очертания, но и этого даже я не смог заметить. Вокруг была тишина и упокоенная ночь. "Глупый и бессмысленный обман" — подумал я. И снова раздавшийся из глубины леса протяжный вой заставил меня вздрогнуть. В этот раз мне показалось, что вой таинственного существа был похож на плач. Я находился во власти невыразимого волнения, напряженно вслушивался в происходящее, скрытое от меня сумраком ночи, и пытался найти различия между этими звуками и теми, что издают живые существа. В порыве слепого страха я замер. Плачевный вой раздался снова и снова.— Возможно так плачет душа леса? — подумал я и в это же мгновение меня осенила догадка — эти призрачные существа, которых я видел идущими по лунной дороге, есть ни что иное как души. Да… это были души умерших существ, жизнь которых потухла давным — давно. Из всего, что я видел и слышал, я заключил, что вселенский художник по какой-то непонятной прихоти судьбы или, возможно, в порыве слепой восторженности, страсти, иногда отпускает из-за грани отделяющей смерть от жизни, души мёртвых. Они устремляются на землю под покровом ночи, спускаясь по лунной дороге, для того, чтобы ещё раз ощутить себя в образе земных существ, которыми они были ранее. Неведомый механизм на короткое время останавливает смерть и вдыхает в сошедшие души трепет жизни, после чего они оживают. Раздался звук. Это был глухой звук похожий на шаги. Кто-то совсем рядом у меня за спиной ступал по земле, издавая мягкий, влажный хруст. Я оглянулся...

 

Вглядываясь в темноту, я не мог разобраться в смутных фантастических грезах, которые рисовало моё сознание. Что же это за неизвестное… что за видение надрывает мне душу? Мои мысли остановились в раздумье. Особенность увиденного и все детали картины увлекшие моё внимание, производили на меня скорбное впечатление. Я хотел понять — что двигается в моём направлении, чьи шаги, шум которых доносился до меня, я слышал. Внутренний трепет ещё больше охватил меня. — Неужели это место — обиталище настоящего ужаса, будет безысходным концом для меня? — судорожно думал я. Приблизительно минуту я вглядывался в медленно движущуюся фигуру. Стряхнув с себя то, что должно было быть только иллюзией, я обратил более детальное внимание на действительный вид приближающейся формы и затем мой разум получил совершенно явственный сигнал — это была Марина. Под влиянием этого ночного страха её внешний вид изменился. Едва ступая по земле, девушка двигалась в сгорбленном положении опустив руки, которые болтались словно плётки. Во всём образе Марины было много такого, что являлось признаком её ненормального состояния. Я окликнул Марину по имени. Она приблизилась ко мне.

 

 

— Марина! — снова позвал я её по имени. Марина мне не ответила.

 

 

Похоже девушка была не в своём сознании. При лунном свете я рассмотрел лицо Марины. Я, молча смотрел на неё со смешанными чувствами сострадания и страха. Никогда мне не приходилось видеть людей, которые быстро и так страшно изменялись в такое короткое время. Я не мог поверить в то, что бледное существо, находящееся передо мной и та Марина, которую я видел ранее — один и тот же человек. У неё была мертвенная бледность лица; широко раскрытые глаза, бесчувственные изогнутые губы, взъерошенные волосы и появившиеся глубокие морщины на лбу и под глазами. Я был поражён бессвязностью и непоследовательностью её движений. Как я вскоре понял, это происходило от постоянных и бесплодных усилий побороть нервное возбуждение, сделавшее девушку невменяемой.

 

 

Марина приблизилась ко мне, опустилась на колени и зарыдала тем обрывистым, тяжелым и глухим гортанным звуком, который можно наблюдать у закоренелого психопата, в период наиболее сильного возбуждения. Я обнял Марину за плечи и стал её гладить по голове.

 

 

— Это просто нервное возбуждение, — говорил я, — оно скоро пройдёт, — успокаивал я девушку словами.

 

 

Марина дрожала всем телом и сильно прижалась ко мне. Её рыдание не прекращалось. Я ощущал, что Марина сделалась рабыней охватившего её страха. Она была совершенно поглощена какими-то суеверными ощущениями; это было связано с влиянием на психику девушки чего — то ужасного и необъяснимого. Я глядел на неё с чувством крайнего изумления, нечуждым ужаса, — ощущение которое я помню до сих пор, когда представляю ту ночь в лесу. И чем дольше продолжался плач Марины, тем глубже я видел бесплодность каких-либо попыток озарить свой ум идеей о спасении. Моё сознание было наполнено нервной стихией, а ум поглощён мраком, окутывающим мои ощущения физического мира.

 

 

 

 

 

Бежали мгновения, уходили минуты, а я всё никак не мог прийти в себя и принять адекватное решение — что делать дальше и как спасаться. Я пытался трезвыми рассуждениями утешить свою нервную систему. Я говорил себе, что вероятно, многое из того, что произошло, если только не всё, было навеяно чарами ночного леса и его мрачной обстановкой.

 

 

Но мои усилия были тщетны. Неотступный страх не хотел покидать мой разум и более глубже проникал в мою душу. Марина прекратила рыдать, но по-прежнему дрожала, уткнувшись лицом мне в плечо. Я гладил Марину по голове и пытался словами её успокоить. Эта трагическая, ужасно-мрачная ночь была, по истине, безумной и

 

 

необычайной в своем ужасе и дьявольском сюжете. Я старался не прислушиваться к посторонним звукам, чтобы не нагнетать ужас в своём рассудке.

 

 

— Марина, нам нужно уходить отсюда, — произнёс я глядя на обезумевшую девушку, — вставай, осторожно, и мы сейчас уйдём из этого леса.

 

 

— Успокойся… всё закончилось, — говорил я шёпотом на ухо Марины. Девушка ничего не отвечала, только продолжала дрожать.

 

 

В какой-то момент мне показалось, что издалека, из самой отдаленной части леса до моего слуха доносится неясный звук. Вначале я не обратил внимания на этот звук. Но звук продолжал настоятельно повторяться, словно пытался заставить меня вслушаться в него. Когда я попробовал встать и поднять Марину, я снова услышал этот звук, но уже совсем рядом, словно заглушённое подавленное эхо. У меня не было сомнений, этот звук был волчьими завываниями. Тревога налегла мне на сердце.

 

 

— Давай… давай быстрей, — говорил я Марине, помогая ей встать на ноги.

 

 

Протяжный волчий вой раздался снова. Мне хотелось в ту минуту думать, что слышимый мною вой волка, есть обман моего расстроенного воображения. Я сделал ещё усилие и мне удалось подняться самому на ноги и поднять с земли Марину. Теперь оставалось только быстро покинуть этот лес, идти, бежать, стремительно нестись прочь от этого злополучного места. Я поднял голову и устремил свой пронзительный взгляд в темноту, пытаясь определить направление нашего обратного пути. В ту же минуту, я сам не знаю, почему стал прислушиваться к каким-то глухим и неопределённым звукам, которые долетали откуда-то с небольшими паузами в промежутках, когда я замирал и не переставал двигаться.

 

 

— Марина, нам нужно идти, мы выберемся отсюда и вернёмся домой, — продолжал шептать я на ухо девушки, — ты только успокойся, прошу тебя.

 

 

Едва замерли в воздухе эти слова, как вдруг — точно протяжный вой трубы, где-то совсем рядом от нас раздался гулкий, протяжный вой зверя. Я оглянулся и посмотрел в ту сторону, откуда доносилось завывание. На фоне света исходящего уже от кроваво-красной луны, которая спускалась к горизонту, я увидел зверя — одного, затем другого… их было множество. Волчьи зелёные глаза светились ярким пронзительным светом. У меня всё же нашлось ещё немного присутствие духа, чтобы не возбудить чуткую нервозность Марины, которая вцепилась в мою руку, боясь её отпустить. Мой взор был прикованы к волчьим мордам — я смотрел на них с чувством трепета и пронзительного страха. Некоторые из них напоминали людей с оскалившимися лицами, словно эти лесные монстры собирались броситься на меня и утащить с собой, чтобы я навсегда остался в их зверином мире. И тут возник еще более поразительный источник тревоги:

 

 

хищники приблизились к каменной спирали и стали обнюхивать тело лежащего там Валеры-ассистента. При виде этого, я с ужасом представил, как это лесное зверьё начнёт разрывать человеческую плоть для того, чтобы насытить своё нутро. Я не знал — жив Валера или мёртв, но вид этой чудовищной картины сломил своим напряжением мою волю. Я стал ощущать, как начинают дрожать мои ноги и руки. Вид происходящего поразил меня до оцепенения, я не мог сдвинуться с места. И в это мгновение, когда я уже решил, что видение предвещает

 

 

либо мою смерть, либо, еще того страшней — помешательство, произошло совершенно странное явление. Волки не тронули тело лежащего Валеры, а принялись волчьим хороводом, один за другим двигаться вокруг каменной спирали. Внезапная перемена в поведении зверей, вызвала во мне глубочайшее изумление. В эти минуты, мне положительно

 

 

казалось, что возбужденный звериный ум был во власти какой-то тайны, секрет которой не знал ни один смертный, живущий на земле. Я посмотрел на картину этого странного и неправдоподобного волчьего ритуала, охватив своим взглядом все это место целиком.

 

 

Марина, которая до этого крепко сжимала мою руку, резко оттолкнула меня и угнетаемая чувством нахлынувшего безумия бросилась бежать прочь, в лес. Я немного поколебавшись, бросился за ней вслед. Я пытался звать Марину, кричал ей, чтобы она остановилась, однако девушка исчезла в лесной темноте. Унылая чаща с кустарниками и переплетёнными сучьями деревьев царапали меня и рвали на мне одежду, когда я пробиралась сквозь заросли леса. Я карабкался по склонам, уже плохо воспринимая окружающую меня обстановку, я бежал то вверх то вниз, пока заросли наконец не поредели и я не вышел на большую пустынную проплешину у вершины лесного холма. Пробираясь сквозь ползучие кусты я спотыкался об уродливые камни, которые встречались мне на пути. Мне казалось, что лесная чаща кривлялась мне, подражая гримасам безобразных лиц, которые принимали разнообразные виды древесных чудищ, имитируя восставших мертвецов. Я вновь продолжил путь среди бесконечных деревьев, которые были похожи на зверей — ужасных зверей с высунутыми языками. Я двигался сквозь лес между земляных холмов, с которых свешивались страшные чёрные деревья, словно занавеси в огромном зале. Ночные деревья имели такие очертания, каких я раньше и представить себе не мог. Я прошёл через гигантское кольцо лесных холмов, покрытых соснами и елями. Это была совершенно незнакомая мне местность, глухая и безмолвная. Небо было тяжелым, серым и унылым с отвратительным сводом, довершающим картину. Я шёл относительно долго наугад, время от времени громко выкрикивая имя Марины. Я надеялся, что девушка вернётся ко мне. Я шёл по лесу пока не заметил, что чёрное полотно неба начинает медленно приобретать серый цвет. На смену ночи приходило утро. Потом я выбрался из зарослей в скрытую лощину, похожую на темную улочку, по которой никто никогда не ходит. Лощина была очень узкая и глубокая, а вокруг нее рос густой лес. Над крутыми склонами нависали деревья, сквозь ветви которых проглядывали зеленые островки папоротников. Я стала карабкаться вверх, но склон оказался таким крутым, что мне пришлось остановиться, а то бы я скатился вниз. Немного подождав и восстановив дыхание я решил обойти склон и продолжить свой путь. Стало совсем светло и моментально ночной ужас отступил от моей души. С наступлением рассвета мне показалось, что я наконец-то вышел из того страшного места, которое жило своей — другой жизнью в иной стране под названием — ночной лес. Весь ужас остался позади со всеми своими призраками и иллюзиями. Поднявшись на пригорок и пройдя метров двадцать, я спустилась к подножию огромного холма, возле которого располагалась небольшая поляна. На поляне я увидел каменную спираль. Я смотрел на камни словно заворожённый. Оказалось, что всё это время я бродил в лесу по кругу. И дорога привела меня снова к каменной спирали. Никогда прежде мне не приходилось на этом месте видеть таких огромных и уродливых камней: некоторые выступали из земли, другие были разбросаны вокруг. Мне показалось, что с тех пор, когда я видел последний раз эту спираль, камни выросли в своём размере. Мысль о том, что камни живые и могут вырастать, поразила моё воображение с новой силой. Я подошёл поближе к каменной спирали, опустился на колено и обнял рукой камень. Я внимательно всматривался в лежащие передо мной в виде спирали камни. Одни камни были похожи на людей, другие были похожи на зверей — ужасных зверей и ползучих гадов. Я заметил камни похожие на слова, которые невозможно выговорить. Эти камни лежали в траве словно мертвецы. Заворожённым взглядом я смотрел на всё это каменное множество, чувствуя, как полнится мое сердце злыми песнями, которые напевали мне эти камни. Очертания камней строили мне гримасы и корчили страшные рожи, как — будто хотели напугать. Я смотрел сверху на весь этот каменный спектакль, внимательно вглядываясь в каждый камень лежащий в каменной спирали. Мне снова стало страшно, я захотел громко закричать и убежать от того места. Но, по-видимому, камни услышали мой внутренний голос и остановили свой дикий, пугающий хоровод. Когда Я сел на траву, то в этот момент отчётливо заметил — между камнями, что там и тут, валялись клочья волчьей шерсти. Это была настоящая волчья шерсть. Старинная легенда про Цемлингский лес, оказалась не вымыслом, а правдой. Возвращаясь обратно, по знакомой лесной тропинке я шёл долго. Утренний лес улыбался мне и приветливо махал ветками своих деревьев, подхваченных лёгким ветерком. Я перестал бояться. Мысли о прошедшей ночи, вертелись у меня в голове; мысли, полные слов, которые нельзя ни произносить, ни написать. Я размышлял о том, что будет дальше, где сейчас все мои спутники и живы ли они? О том, что с ними случилось и нужна ли им помощь — я не имел ни малейшего представления. Далее всё произошло более чем тривиально: Марина, обезумившая от страха, совершенно случайно стала убегать от меня ночью в лесу и тем самым по воле случая сама того неведая, неосознанно выбрала правильное направление, которое вывело её к моему дому. Она так и прождала меня до самого утра возле двери дома. Валера и Денис абсолютно ничего не помнили о происшедшем случае. С ними случилась полная амнезия. Как они вышли из леса, они сами не помнят. Память не покинула только Андрея. Он помнил о случившемся в лесу. Марина держала в голове лишь ощущение ужаса, который так и не позволил ей сказать ни единого слова, от момента нашей встречи после похода в лес и до самого её отъезда. Это чрезвычайное, дикое происшествие запечатлелось в её мозгу навсегда. Андрей стал после этой ночи выглядеть по-другому: у него были широко открытые глаза и смотрел он на всех пристальным взглядом. Андрей всё время, однообразно качался из стороны в сторону и было заметно, что он находится под влиянием какой-то скрытой, внутренней эмоции. До отъезда, находясь ещё в моём доме, он бесцельно переходил из комнаты в комнату быстрыми и неровными шагами. Бледность, как будто сделала прозрачным его лицо, блеск его глаз совершенно потух, тон его голоса утратил ту резкость, которая иногда слышалась прежде и на её место заступил трепет волнения, точно продиктованный пережитым чувством крайнего ужаса. Мне представилось, что сознание Андрея провалилось в чудовищную яму жизни, где покоился кошмар той игры, в которой мы все приняли участие прошедшей ночью.

 

 

Этот случай стал для меня постоянным воплощением ужаса, и через время я почувствовал, что не могу больше выносить внутри себя этот страх. Для того, чтобы освободить свою душу, я должен был выпустить наружу этого демона, очистив своё сознание от остроты ощущений соприкосновения с иным миром беспредельного царства мёртвых. Поистине проживая годы в реальной жизни, мы не видим другой порядок бытия. Мы безрассудно пытаемся играть с силами, природу которых не понимаем. Весь этот загадочный кошмар, свидетелем которого стали вы— мои уважаемые читатели, не очень удивит вас, до тех пор пока вы не пожелаете воочию, лично приподнять завесу тонкого мира и заглянуть в его пространство, насытив своё любопытство этим загадочным кошмаром, который кроется за тайной Цемлингского леса.

 

 

 

 

 

Послесловие.

 

 

 

 

 

Звонил телефон, я включил связь и услышал в телефонной трубке голос Богданова:

 

 

— Аллё… Павел, здравствуйте!

 

 

— Добрый день, — ответил я.

 

 

— Это Богданов… вы просили сообщить о дне и времени, когда я смогу с вами посетить мою жену в лечебнице.

 

 

— Да, помню, — продолжал я.

 

 

— В следующую среду в три часа дня, вас устроит? — ненавязчивым голосом проговорил Богданов.

 

 

— Вполне.

 

 

— Тогда до встречи.

 

 

— До встречи.

 

 

— Приятного вам дня.

 

 

— И вам также.

 

Я отключил связь. Мне казалось, что целый миллион причин сошелся воедино, чтобы произвести новый эффект, который откроет ещё одну страницу в моей жизни. Вокруг меня сгущалась иная история, которая станет новой вехой в моей практике и позволит мне написать об этом повествовательный рассказ.

Я включил телевизор. По российскому телевизионному каналу транслировалась передача — "Прямой эфир с Андреем Малаховым". Занимательное шоу, должен вам признаться. Теперь я иногда слежу за программой этой телевизионной передачи в надежде на то, что в ней расскажут об одной мистической истории, которая заинтересует телезрителей не менее самих создателей этого шоу. Я всматривался в экранный образ ведущего программы Андрея Малахова: на его лице ни одной плохой эмоции, та же смугловатая кожа, те же глаза ( прикрыты очками) поэтому взгляда не уловить. Думаю, что сегодня мысли ведущего этой программы далеки от того мистицизма, которым был проникнут мой рассказ.

— Это была программа — "Прямой эфир", берегите себя и своих близких, — в телевизоре прозвучали заключительные слова передачи Андрея Малахова.

 

Продолжение следует.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Вставка изображения


Для того, чтобы узнать как сделать фотосет-галлерею изображений перейдите по этой ссылке


Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.
Если вы используете ВКонтакте, Facebook, Twitter, Google или Яндекс, то регистрация займет у вас несколько секунд, а никаких дополнительных логинов и паролей запоминать не потребуется.
 

Авторизация


Регистрация
Напомнить пароль